Текст книги "Лето, пляж, зомби 10 (СИ)"

Автор книги: Наиль Выборнов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 15 страниц)

Я вытащил из ножен клинок. Привычный штык-нож от двенадцатого. Сколько жизней я оборвал такими же? Да не пересчитать. И вот сейчас будет еще одна. Скорее всего, последняя, потому что потом меня убьют.

Сделал шаг к нему. Он отодвинулся назад, к краю крыши, но я продолжал идти. Потом остановился. Нас разделял всего шаг. А внизу продолжали рваться снаряды, гремело, хлопало. Никто не сунулся сюда, «Вороны» боялись. Инстинкт самосохранения у них работал.

– Ну что ж, – проговорил я. – Вот и конец.

– Все еще можно остановить, – как-то осторожно проговорил Мансур.

– Я тебя уже остановил.

Я сделал шаг к нему, а потом вогнал штык-нож в живот, пробив и шерсть костюма, и шелк рубашки. И повел снизу вверх, рассекая мышцы живота, выпуская наружу кишки. Вытащил. Ударил еще раз. И еще. А потом выдернул нож и пнул его ногой, сбивая с крыши.

Мансур, махнув рукой, улетел вниз. Я сделал еще шаг, и увидел, что он упал в огонь. Туда, где горел взорванный мной «Урал».

Я посмотрел на нож в моей руке. Ну вроде бы и все. Все закончилось, верно?

А потом приставил его к своему горлу. Ну все. Сейчас провести, и все закончится. Если мне сразу не прострелят башку, то я воскресну. И даже после смерти постараюсь сожрать еще кого-нибудь из этих ублюдков. Вот так вот.

Я вдохнул, досчитал до четырех, выдохнул. Пора.

Глава 22

Вставать с каждым днем становилось все сложнее и сложнее. Но не в том плане, что проснуться: у стариков как раз все иначе. Им тяжело уснуть, но просыпаются они ни свет, ни заря.

Вот и сегодня я открыл глаза еще до того, как солнце поднялось, а потом долго лежал не в силах подняться. А потом все-таки встал, кое-как поднялся. Медленно поковылял на улицу, вышел из домика, где обретался последние…

Я не знаю, сколько прошло времени. Годы сменяли один другой, а календарей здесь не было. Я не знаю, какое сегодня число, какой сегодня день недели, и какой сегодня год. Я не следил за этим.

Я просто жил. Добывал пропитание охотой и ловушками, которые делать навострился, и следил, чтобы на мою территорию никто не заходил. Ни люди, ни зомби. Нечего им тут делать.

Домик в горах, вдалеке от трасс. Я нашел такой и поселился в нем спустя… Не знаю сколько лет скитаний.

Я так и не встретился со старыми знакомыми. Им будет лучше думать, что я уже мертв. Не знаю, почему, но уверен, что это так.

А старость уже догнала меня, и вот вот моя жизнь закончится смертью. Тогда я умудрился сбежать от нее, тогда, когда стоял на крыше административного здания тюрьмы. После того как убил Мансура и закончил свою войну.

Себя я убить не смог. Пробился к машинам, угнал одну из них и уехал. За мной не гнались, я устроил достаточно хаоса, чтобы им было не до того. Добрался до фермы, где стоял мой УАЗ, пересел в него, и снова поехал. Уже куда глаза глядят.

Я считал часы до обращения. Но этого не произошло. Лихорадка не убила меня, я не воскрес, и не стал живым мертвецом, единственной целью готового было бы жрать чужую плоть, для того, чтобы прогрессировать, становиться сильнее, и в конечном итоге превратиться в морфа.

Лихорадка просто сошла на нет. Сама собой. Может быть, я был иммунен к вирусу, хотя ни об одном таком случае я не слышал – укус всегда заканчивался одинаково. Может быть, причина была еще в чем-то.

Так или иначе, я выбрался из своего домика, прохромал к невысокому дереву, у которого висел пластиковый умывальник. Он уже растрескался давным давно, и вода из него сочилась, но я подмазал трещины клеем и дал хорошенько высохнуть. Так что вода в нем держалась.

А зеркало, которое висело возле умывальника, помутнело. И мне не хотелось в него смотреть.

Но все-таки я заглянул. И увидел.

Волосы давным-давно поседели, но не выпали, я так и не облысел. Одновременно с этим они стали жесткими и твердыми, отросли во все стороны и легли на плечи. Борода, тоже седая, топорщилась.

Лицо было покрыто морщинами и темными пятнами. Одно радовало: большая часть зубов пока что была со мной. Некоторые выпали, конечно, а точнее их пришлось вырывать, потому что стоматологов на острове не было. Но и импланты им на замену ставить некому было.

Но я все еще мог жевать пищу, и это радовало. Пусть мне все чаще и приходилось рубить добытое мясо на мясорубке, а потом жарить котлеты. Зато котлеты эти были на открытом огне, и могли дать огромную фору тем, что клали в гамбургеры в той же «Вкусно и точке».

Как будто бы я помню их вкус.

А главное – выцветшие серые глаза старика. Бесцветные.

Я не был похож на волшебника из книг Толкина, которыми зачитывался в детстве. Совсем нет. То были крепкие деды, а я совсем уже немощный. И колдовать, к сожалению не умею.

И, пожалуй, я уже привык к этому. Я вообще удивлен, что дожил до такого возраста с учетом всех ранений и травм, которые успел получить за жизнь. Но ничего, дожил, и все хорошо.

Ну как хорошо…

Сил с каждым днем становилось все меньше. Я не мылся уже неделю, потому что не находил в себе сил добраться до ручья и набрать воды, чтобы потом разогреть ее прямо на костре в ведре. И отмыть свое тело.

Но сегодня я это сделаю, потому что человеку нельзя быть грязным.

Я нажал на трубку умывальника, набрав немного воды, и поплескал себе в лицо. Холодная, за ночь остыла, но скоро нагреется. Лето, днем тут жарко будет, и его я просижу в доме, чтобы не получить солнечный удар. А вечером, когда солнце начнет садиться, можно будет сходить и проверить ловушки.

Я взял несколько сосновых веточек и тщательно вычистил ими оставшиеся зубы. Пасты не было, как и порошка. За ними нужно было ехать в город, а у меня не было никаких сил. А, что еще важнее, моя машина давно сгнила. Не металл, а резиновые трубки и шины. Да и бензин…

Откуда ты возьмешь бензин спустя столько лет?

Выплюнув набравшуюся в рот хвою, я побрел обратно в дом. Если что-то во мне и осталось прежним, так это привычка к оружию. Вот она никуда не делась, и вряд ли оставит меня до самой смерти.

Но кто ж мог такое представить? Из моих старых друзей, знакомых или врагов? Кто вообще мог предположить, что Серега Край доживет до таких пожилых лет? И с большой долей вероятности умрет в собственной кровати, просто оказавшись не в силах встать с нее.

Мне оставалось надеяться, что я умру легко, во сне.

Добравшись до дома, я взял висевшую в прихожей ременно-плечевую систему и натянул на себя, сразу же почувствовав, как груз стал клонить меня к земле. И повесил на грудь автомат, верный АК, с которым мы уже столько лет вместе.

Бронежилет я больше не носил. Просто не мог, физически. Иначе с таким грузом я никуда не дойду. А мне еще ведра надо прихватить, металлические, потому что пластиковые все тоже растрескались за прошедшие годы.

Это ж сколько времени-то прошло?

Ладно, я все равно даже предположить не могу. Потерял счет.

Схватившись за ведра, я пошел в гору, стараясь не греметь ими. Привычка соблюдать тишину никуда не делась. Зомби давным-давно не забредали сюда, как и люди, но я все равно был осторожен. Да, у меня есть автомат, и даже мозоли от оружия с ладоней до сих пор никуда не делись. Да только вот вижу я тоже плохо уже. Вдали нормально еще, а вблизи… Все плывет.

Поэтому, например, не могу читать. Вот и приходится мне коротать время, просто вспоминая. Разное.

Я похромал, у меня был скрытный маршрут к ручью, где я в свое время устроил небольшую запруду. Правда сейчас этот прудик достаточно сильно зарос, и мне придется потратить немало времени и сил, чтобы почистить его. И я не уверен, что справлюсь.

Зато знаю, что потом у меня будет несколько дней ломить суставы. Вода-то холодная.

А когда я подошел к ручью, то услышал там… Голоса. Меня скрывали кусты, так что увидеть, кто там, я не мог. Зато и они не видели меня.

Стараясь не звякнуть лишний раз, я опустил ведра, взялся за рукоятки автомата. И, привычно перекатываясь с пятки на носок, и следя за тем, чтобы под ногами не хрустнула какая-нибудь ветка, пошел вперед.

И внезапно почувствовал какую-то бодрость что ли. Будто старость на несколько секунд схлынула. Ну что ж, на мою территорию снова вошли люди. И вполне возможно, что я ошибался, что мне придется умереть от старости. Я все-таки умру в бою.

И когда я вышел к ним, то увидел группу парней, что стояла у моей запруды. Один из них как раз сидел и, набирая воду в ладони, плескал ее себе в лицо.

Я замер. Потому что они выглядели вовсе не как обитатели острова. Нам приходилось носить обветшалую одежду, да и все больше мы становились похожи на рейдеров из постапокалиптических фильмов. А эти…

В чистой и новенькой с иголки военной форме, чем-то напоминающей привычный мне комплект, но при этом отличающейся. Бронежилеты. Какие–то рации и шлемы футуристичного вида. Но главное – оружие. Они были вооружены чем-то, неуловимо напоминающим родные Калашниковы, но при этом отличающимися. И дело даже не в том, что они обвешаны планками, прицелами и прочим, этим и я похвастаться мог. Я заметил, что на их автоматах есть кнопка затворной задержки. Все-таки вдаль я вижу хорошо.

Я вскинул автомат к плечу. Срезать первого, потом второго, пока не видят, сменить позицию…

Но… Эти люди точно не из обитателей острова. Кто же это такие?

Надо поговорить. Я могу их убить, конечно, но все же…

Я двинулся вперед, выскочил из-за кустов и тут же вскинул оружие, навел ствол на одного из них. Тот развернулся, собираясь схватиться за свой автомат, но я всадил очередь в землю, прямо у его ног.

– Стоять! – крикнул я, и тут понял, как давно я не слышал своего голоса. Как давно ни с кем не разговаривал.

В нем было то, что меня очень сильно напугало. Старческое дребезжание.

– Ты чего, дед? – спросил у меня один из них. – С ума сошел?

– Кто такие? Какого хуя тут делаете? – продолжил я напирать, хотя это прозвучало совсем не уверенно.

А потом я заметил, что на плечах у них шевроны с оскаленным волчьим черепом. До боли знакомые мне, потому что когда-то, много лет назад, я и сам такой носил. Их носили только ветераны ЧВК «Волк».

Я на секунду почувствовал замешательство, и этого времени хватило им, чтобы взять меня на прицел.

– Ствол опусти, дед, – проговорил один из них, молодой и очень здоровый. Рукава его футболки заканчивались на уровне середины предплечья, а на руках бугрились мускулы, плотные, рельефные. А жировой прослойки наоборот не было. И это выглядело как-то… Неестественно что ли даже.

Я опустил. Нет, я им не соперник. Сейчас так точно.

– Вы «Волки» что ли? – только и оставалось спросить мне.

Парни переглянулись. И один из них спросил:

– А ты откуда про нас знаешь? И вообще, клади-ка берданку свою…

– Я свой, пацаны, – только и оставалось проговорить мне.

А потом наклонился, снял с шеи автомат и положил его на землю.

– Сейчас кое-что покажу. Не стреляйте только!

Запустил руку за воротник футболки и вытащил из него жетон. Жетон ВС РФ, который сопровождал меня с самого начала второй жизни, которая началась с тех пор, как я проснулся в военном госпитале. Поднял руку с ним вверх, повернул так, чтобы видно было, и сказал:

– Сергей Краев, майор. Личный номер – Р-048119.

И тот мужик, который плескался в лицо водой, и никак не отреагировал на мое появление, вдруг обернулся. И я его узнал.

Это был мой старый товарищ. Фрай. Более того, мой прямой подчиненный, второй после меня в группе.

Он постарел, но далеко не так сильно, как я. Ему никак нельзя было дать старше сорока. Ну сорока пяти – максимум. Мужчина в самом расцвете сил, в отличие от меня – дряхлой развалины.

– Ебать какая встреча, – проговорил он и поднялся на ноги, повернулся и обратился к своим. – Стволы опустите, пацаны. Это реально свой. Край, ну ты и зарос, как Хоттабыч. Ты же брился и стригся коротко всю жизнь, а сейчас чисто Гендальф.

И тут меня словно по голове молотком ударили. Фрай тут? На острове? Спустя столько лет?

– А какой сейчас год? – только и смог спросить я.

– Восемьдесят четвертый, – ответил он. – Ты совсем одичал здесь? Счет времени потерял?

Восемьдесят четвертый. Это ж сколько мне?

Мысли путались, но я все-таки смог сосчитать. Семьдесят один что ли?

– Ты доживи до моих лет… – только и оставалось пробурчать мне.

– Так я так-то старше, – он хмыкнул. – Ты как тут выжил-то? Говорили, что тебя дроном расхуярило. А потом наши госпиталь потеряли.

– Да как-то повезло, – ответил я. Хотя совсем не был в этом уверен.

– Он укушенный что ли? – кивнул в мою сторону один из бойцов.

Ну да, из-под рукава было видно мое предплечье. И след от укуса на нем. Шрам не сошел, и уже никуда не денется.

– Подставился, похоже, – усмехнулся Фрай. – А я не думал, что с тобой такое случится.

– Ага, – наконец-то нашел, что сказать я. – Укусили. Сам не знаю, почему не превратился.

– А ты медицинские согласия никогда не читал? – Фрай коротко хохотнул. – На нас, «Волках», вакцину испытывали, сразу как только ее из Волкова вывезли. Негласно, конечно. В войска ее отправить не успели. Ну иди сюда уже, бля!

Он двинулся мне навстречу, разводя руки для объятий. И я пошел к нему, переступив через валяющийся на земле автомат. Мы встретились на середине пути, Фрай облапил меня руками и крепко сжал так, что кости хрустнули.

– Пусти, медведь, задушишь, – только и оставалось просипеть мне.

– Да ладно тебе, – он все же отстранился, а потом хлопнул меня по плечу. И тут уже я заметил, что рука у него тоже какая-то не такая. Будто ненатуральная.

Может быть это сон? Да нет. Чувствуя, как хвоя пахнет. Да и когда он меня обхватил, реально больно было.

– Пацаны, подождать придется, сейчас «Летун» эвакуационный вызовем, – обернулся он к своим. – Его надо на большую землю переправить.

– Нахуя? – спросил кто-то.

– Как источник ценных сведений о том, что на острове происходит, – ответил Фрай. – Ты будешь со старшим спорить или как?

– Никак нет.

И тут до меня дошло. Они реально с большой земли. А как же так получилось? Куда шторм делся?

– А шторм? – спросил я.

– А отключили установку климатическую, – усмехнулся Фрай. – Буквально неделю назад. Нас высадили, будем зачищать остров, а потом реколонизировать его. Национальный проект, Сам курирует.

– А кто это теперь, Сам? – спросил я, не выдержав.

– Так Красавцев же, – мой старый товарищ снова улыбнулся. – А мы – «Волки» – теперь его личная гвардия. Ну ничего, скоро на службу вернешься, разберешься. Там новый мир, блин. Привыкать придется, но ничего, думаю получится.

– Какая тут служба? – я уже вообще ничего не понимал. – Мне лет уже под сраку. На пенсию пора.

– Какая тебе пенсия? – сказал он. – Тут остров чистить надо. Ничего, в штабе посидишь, покомандуешь. Я походатайствую, да и если дело твое поднимут, то все только за будет. К тому же у меня выход лично на Самого есть.

– Так я ж старый…

– Ну а я, что, нет? – он продолжал давить лыбу. Похоже, что искренне рад был этой встрече. – Ничего, курс омоложения пройдешь, поменяют тебе органы изношенные, импланты поставят, вот как у меня.

Я согнул руку в бицепсе, показав, как он выдается. И только сейчас я понял, что в нем такого неестественного. Ни единого волоска на руке не было, ни единого шрама. Да и в целом выглядела кожа как будто искусственной. Очень натуральная, но все-таки искусственная.

– Пацаны, – обернулся Фрай к своим. – Давайте выпьем за встречу. Гон, я знаю, у тебя есть. Доставай.

Один из бойцов хмыкнул, но все-таки запустил руку в карман и вытащил из нее металлическую фляжку. Остальные тут же подошли, обступили меня.

Реально «Волки». И порядки, похоже, ни капли не изменились.

И тут я впервые за все время почувствовал себя среди своих. Таких же псов войны, которым на все наплевать. И с автоматом в руках мы идем убивать.

На глаза навернулись слезы. Никто из тех, с кем мне приходилось иметь дело, этого не понимал. А мне именно этого и не хватало. Да… Если бы мои парни были на острове, то было б гораздо легче.

– Да ну не плачь, – Фрай взял фляжку, отвинтил крышечку, после чего приложился, а потом протянул мне. И добавил. – Но скоро ты вообще плакать не сможешь, не парься. Поменяют тебе глаза на оптику. Все заебись будет, Край.

Я взял, глотнул. Виски, причем, хороший, сладковатый немного. Ирландский. Сколько ж лет я его не пил? Да с тех пор, как в последнюю командировку из Москвы уехал. Передал фляжку следующему, он тож выпил.

– Ладно, нам на задачу надо. Тут база где-то военная должна быть в окрестностях из мобильных. А карты все потеряны, бля. Не знаешь ничего?

– Знаю, – подтвердил я и махнул рукой. – Ниже там, под гору. Только осторожны будьте, там роботы с ума посходили все. В последний раз сунулся, еле ноги унес.

– Да ну а ЭМИ-гранаты нам зачем, – тут же хмыкнул один из бойцов.

– Может проводить? – предложил я. Пусть и не понимал, как мне угнаться за крепкими мужиками на своих негнущихся ногах.

– Не, – покачал головой мой старый товарищ. – Не угонишься сейчас. Но ничего, мы с тобой еще и поработаем вместе, и в «Маламут» какой-нибудь завалимся. Гон, я «летуна» вызвал уже, обстоятельства отписал. Дождешься его тут, а потом догонишь.

Странно. Когда это он успел? Вроде рации не доставал, не говорил ничего. Ладно, с этим мне еще только предстоит разобраться.

– Давай, Край, держись, – Фрай снова хлопнул меня по плечу. – Не помри только, пока не долетишь.

– Уж постараюсь, – ответил я.

И они пошли прочь. А я уселся прямо на землю. Боец остался рядом со мной, смерил меня взглядом.

Несколько минут я не мог понять, не сон ли все это. Но если сон, то очень странный, я до такого додуматься бы не смог. А потом наверху послышался гул, а потом показался странный летательный аппарат, похожий на вертолет, только с двумя турбинными двигателями.

Нет. Это точно не сон. Я бы такое не придумал.

Эпилог

Я открыл глаза и резко сел.

Первое, что я почувствовал – это запах стерильности. Дезинфицирующего средства каких-то лекарств, постельного белья. Огляделся и понял, что нахожусь в больничной палате и лежу, а точнее уже сижу, на койке. Рядом еще одна такая же, есть умывальник, шкафчики какие-то.

Окно одно, а за ним лес. Настоящий, хвойный, очень красивый. В нос даже ударил запах хвои, а во рту неожиданно появился вкус кедровых орехов. Я не ел их очень давно, но вкус помнится до сих пор. Потому что это очень редкое удовольствие.

Поднял руки и ощупал лицо. Идеально ровная кожа без единого шрама. Пощупал висок – шрамов больше не было. И ухо на месте, идеально ровное, будто у скульптуры, вышедшей из-под резца мастера эпохи возрождения.

Рядом стояла стойка для капельницы с пустым флаконом на ней. И трубка шла, причем, прямо к катетеру на моей груди. Ну, раз лекарство в ней уже закончилось, то ну ее на хрен, верно?

Схватившись пальцами за канюлю, я вытащил ее из катетера и отбросил прочь.

А потом посмотрел на свои руки. А они были не моими, именно такое у меня ощущение возникло.

Идеально ровная кожа без единого волоска. Ни родимых пятен, ничего. И мускулы, огромные, вздувшиеся, но при этом вен нет. Я сжал ладонь, и увидел, как мышцы бугрятся под кожей.

Без всяких трудов поднялся и встал. Никакой тяжести в теле, ничего. Так хорошо я себя не чувствовал никогда. Мышцы были налиты силой, сердце билось ровно, отсчитывая ритм.

Сердце – это таймер, секундомер. Он отсчитывает секунды до смерти, до тех пор, пока не остановится. И гоняет кровь по организму.

Двинулся к умывальнику, над которым висело зеркало, уставился в него. Оба уха на месте, шрамов на лице нет, как и морщин. Ни возрастных, появившихся от старости, ни мимических.

Человеку в зеркале было лет сорок или около того. А мне…

Мне больше. Гораздо больше. Я родился в середине десятых, а сейчас…

Сейчас на дворе две тысячи восемьдесят четвертый год. И я это отчетливо помню. Я застал старый мир, а теперь живу в мире новом. И как долго я еще проживу, зависит только от меня, от моих действий. Потому что здоровье у меня теперь идеальное.

Обернулся, а потом двинулся к окну. Дотронулся, но ощущения стекла не было. Потому что это не настоящее окно, а всего лишь экран с очень высоким разрешением. И за окном никакой не лес. Там город. Новая Москва. А покажет он все, что мне захочется.

Осмотревшись внимательно, я нашел управляющую панель, нажал на кнопку. На экране тут же появилось меню, я потыкал по нему, нашел настройку, а потом вывел морской берег. Знакомый до боли берег. Это Крым.

И именно там я провел больше сорока лет. Там я вел свою войну, а потом просто жил. Даже не жил, а доживал оставшийся мне срок. Потому что победил, пусть и высокой ценой, и заслужил покой.

Но теперь. Теперь я вернулся.

Я помню, кто я такой.

Меня зовут Сергей Краев. Я – солдат. Я служил в частной военной компании «Волк». Потом в вооруженных силах Российской Федерации. Теперь я снова в «Волке», но он уже не такой, каким я его помню. Теперь это личная гвардия президента России.

И зовут его так же, как тогда. Вениамин Евгеньевич Красавцев. Он управляет страной уже больше шестидесяти лет, и не собирается уходить на покой.

Я полистал окно еще немного. Пустыня Гоби, Марсианский пейзаж, степь. А потом услышал за спиной шаги.

Обернулся и увидел, как в помещение заходит женщина. На секунду я замер, потому что она показалась мне очень знакомой. Она была одета в медицинский халат, невысокого роста со светло-русой прической. Только на лице у нее были полосы из золота, зашитые под верхний слой кожи. Это в нынешние времена модно, считается шиком, и мало кто может себе такое позволить.

А потом сходство рассеялось. Это не Саша, не та девушка, которую я любил. Да, все-таки любил.

И я не знаю, что с ней случилось. Может быть она умерла в стычке, может ее в итоге укусил зомби, а возможно, что она просто состарилась. Может быть, она еще жива, и мы в конечном итоге встретимся.

– Ну, как себя чувствуете? – спросила она.

– Прекрасно, – ответил я.

Голос мой прозвучал совсем иначе, не так, как я к нему привык. Никакого старческого надрыва в нем не было. Голос сильного крепкого мужчины в самом расцвете сил.

– Что ж, это здорово, – она улыбнулась, и ее улыбка показалась мне такой знакомой. Может быть, она какая-нибудь родственница Саши? Не знаю, это вряд ли.

Потому что Петербурга, откуда она была родом, больше нет. Его затопило после того, как американцы использовали климатическое оружие. Они не смогли его взять. И там теперь вода, из которой торчат крыши и верхние этаже знакомых мне ПИКовских новостроек. Я слышал, что где-то там, под водой, лежит коллекция Эрмитажа, запакованная в герметичные контейнеры. Ее не успели эвакуировать.

Я знал об этом мире достаточно много. Потому что лежу в больнице уже месяц. Мне проводили курс омоложения с использованием стволовых клеток, и только потом заменили органы на синтетические и установили импланты. Иначе я не пережил бы операции.

За все это заплатила моя родная ЧВК. Но не просто так. Это в долг, пусть счета мне никто и не выставит. И мне придется отработать этот долг своей службой.

Но… Я ведь все равно не знаю другой жизни, кроме войны. Так что что мне еще остается?

Но последний месяц я только и делал, что читал. Узнавал новое о мире, о новой политической обстановке, о городе, и вообще обо всем, что творилось, пока я старел и дряхлел в изолированном Крыму.

– Присаживайтесь, Сергей, – кивнула девушка на кушетку.

Она выглядела на двадцать, и я почему-то подумал, что это ее настоящий возраст. Естественно двинулся туда, уселся. Девушка вытянула из своего плеча длинный кабель с коннектором на конце, после чего вставила его мне в область шеи.

Перед глазами появилась надпись:

Загрузка…

Запущена программа диагностики…

Да. Интерфейс. Прямо как в смартфоне, только лучше, потому что вшит в мою голову. И вижу я его поверх изображения. Потому что у меня больше нет глаз. Не знаю, куда мои настоящие отправились, но теперь у меня стоят оптические импланты.

Я могу убирать его и наоборот поднимать интерфейс, могу войти в сеть, проверить социальные сети. Не старые, потому что они легли и оказались уничтожены во время Третьей Мировой, той самой войны, солдатом которой я был. Так что проверить, кто там ставил лайки на мои редкие фото во «Вконтакте» и проверить сообщения не выйдет.

А в новых я пока профилей не завел. Да и не заведу, потому что служба моя секретна.

Но у меня есть банковский счет, на котором уже лежит достаточно крупная сумма аванса за мою следующую задачу. Я могу вызвать такси или заказать пиццу. И все это прямо из головы.

Кибердеку мне установили буквально неделю назад, сразу после замены органов. Я адаптировался достаточно легко, потому что был привычен к смартфонам и коммуникаторам в старые времена. Да, это так.

А вот к модификациям тела придется еще привыкать.

– «Альтеры» рук и ног в порядке, – проговорила девушка. – Ускоритель рефлексов в порядке. Все хорошо. Как ощущения? После установки подкожной брони иногда зуд бывает.

Я посмотрел на свою грудь и живот. Торс и пах – это единственные места, где сохранилась моя настоящая кожа. Она покрыта следами от множества микроинъекций, а под ней теперь полимерный гель и амортизирующий слой. Броня третьего класса, пистолетную и не бронебойную автоматную пулю выдержит легко. И не надо носить тяжелых бронежилетов, все прямо в моей коже.

– Все хорошо, – кивнул я.

– Ну, тогда выписываемся, – улыбнулась она. – Сейчас вам принесут одежду и проводят к месту отдыха.

Да. Место отдыха. А потом на задачу.

Она поднялась и двинулась на выход, а я оценил ее крепкую и даже с виду упруглую круглую попку. И почувствовал реакцию. Ну что ж, значит и эта система моего организма теперь в порядке.

Перед выходом девушка повернулась, и естественно все увидела, ведь я был абсолютно голым. Лукаво улыбнулась и вышла наружу.

А мне оставалось только ждать. Я проверил входящие сообщения, благо доступ к сети у меня был. Правда в адресной книге пока очень мало номеров, потому что практически все мои старые знакомые уже мертвы, а с теми, кто жив, контакты потеряны.

Но одно входящее сообщение все-таки было, от Фрая. Он пока что тоже в отпуске, только вернулся. Но у нас совсем немного времени на то, чтобы встретиться. Потому что у него будет двадцать восемь дней отдыха, а я наоборот на днях отправлюсь на задачу.

«Сегодня в шесть вечера, клуб „Коробка“. Не опаздывай. Я тебя встречу у входа, иначе не пустят. Посмотришь, как теперь отдыхают люди».

Я усмехнулся. Ну вот, только в себя пришел, а теперь уже пить. Ну и ничего страшного, печень у меня теперь тоже новая. А потом отбил ему короткое сообщение:

«Буду».

Да, вот так вот. Мессенджер прямо как в смартфонах старых, только теперь не надо пальцами тыкать никуда. И даже взглядом по виртуальной клавиатуре водить не надо, текст пишется прямо из головы, мыслями. Можно и созвониться с кем-нибудь при желании, голос будет у меня прямо в ушах звучать, а я буду говорить.

Точнее не в ушах, а в слуховых же имплантах.

Да, я теперь – киборг, прямо как в старом кино. Но только не узкозаточенный под убийство, как какой-нибудь «Терминатор», а просто человек. Человек нового поколения, новой генерации.

Пожалуй, так жить можно.

Дверь открылась, и в помещение вошел парень с аккуратно сложенной стопкой одежды на одной руке и с крепкими военными ботинками в другой. Подошел ко мне, сложил все на кровать, кивнул, мол, одевайся.

Ничего не сказал. По виду так он из лаборантов каких-нибудь, из обслуживающего персонала, одет в синий хирургический костюм. Лысоватый, правда, что забавно – если уж сейчас руки-ноги на импланты меняют, то пересадить волосы вообще ничего не должно стоить.

Хотя в ценах и доступности услуг мне еще предстоит разобраться.

Я взялся за одежду, натянул ее на себя: трусы, брюки, куртку. Все камуфляжное, в мультикаме. Это форма, что-то похожее мы носили давно. Но эргономичнее, и такое ощущение, как будто прямо под меня шили. Только не понимаю, из какой ткани. Не хлопок точно, синтетика какая-то, но телу все равно приятно.

Надел и ботинки. Точно не кожа, но вроде тоже нормально.

– Пойдемте, Сергей, – обратился ко мне этот парень.

Я встал и двинулся за ним. Мы оказались в длинном коридоре. Повсюду стояли камеры, а кое-где я заметил даже люки, похоже, под автоматические роботизированные турели.

Сейчас я в одной из башен, принадлежавшей компании. У «Волка» таких несколько по всей Новой Москве, хотя ни одна из них не находится в Новой Москве-сити, как называют скопление небоскребов. Помнится мне Москва-сити из моей прошлой жизни, так эта вот в разы выше, да и зданий там больше.

Хотя мне уже поведали байку о том, как четыре года назад обрушились сразу две. Одну взорвал какой-то отмороженный наемник, а потом она обрушилась на вторую, и сшибла ее как костяшка домино.

Наемник теперь – это вовсе не значит, что человек в частной военной компании. На улицах совсем другие наемники – просто отчаянные парни, которые выполняют различные криминальные дела. Ими в черную пользуются корпорации и криминальные дельцы.

В общем в нынешнее время тоже все не так просто. Но на киберпанк, как его показывали в кино, книгах и играх двадцатого века не похоже. Потому что там все было построено на киберпанке восьмидесятых. А этот – продолжение нашего мира.

Парень нажал на кнопку лифта, и уже через несколько секунд дверь открылась. Мы вошли внутрь, а потом он приложил ладонь к панели, и кнопки засветились.

– Ваша квартира на шестьдесят втором этаже, – сказал он. – Данные уже вшиты в чип в вашей руке.

– И я могу по всем этажам прокатиться? – спросил я.

– Нет, – парень качнул головой. – Только те зоны, которые вам открыты. Этаж, лобби, клиника, центр подготовки. Ну и уровень с фудкортом.

– Мне бы на крышу… – проговорил я. – Посмотреть на город с высоты.

– На крышу доступ только по приглашениям. Вы спросите у начальства, может быть дадут… Вы ведь… – он пожал плечами, но ничего не сказал.

Лифт поехал вверх быстро, но при этом удивительно плавно, я такого не ожидал. Примерно через полминуты он остановился, и двери открылись, а из динамика наверху мелодично пиликнул сигнал.

– Пожалуйста, – сказал парень.

По коридорам мы шли совсем недолго, но тут все было достаточно просто и понятно. Добрались до двери, на которой был номер: шестьдесят два, двадцать восемь.

– Это ваша квартира, – сказал он. – Все в ней в вашем распоряжении. Прошу.

Он кивнул на панель. Я приложил к ней ладонь, и красная лампочка на замке погасла, а рядом загорелась зеленая. Да… Мне придется к этому привыкать.

Дверь открылась, и я вошел в помещение, которое больше было похоже на гостиничный номер, чем на квартиру. Все… Обезличенное какое-то что ли. Но ничего, если проживу достаточно долго, то обживу еще, почему нет.

Первым делом я подошел к панорамным окнам, из которых открывался вид на город. Ну что ж, шестьдесят второй этаж – это тоже неплохо. На всякий случай я потрогал стекло, уж не экран ли это опять. Хотя нет, настоящее.