Текст книги "Лето, пляж, зомби 10 (СИ)"

Автор книги: Наиль Выборнов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 15 страниц)

Глава 18

Так… Хватит сидеть, мне еще помимо заражения этим вирусом воспаления легких не хватало. Надо собираться. Собираться.

Я поднялся, стащил с себя оба автомата, положил к стене. Потом рюкзак – его туда же, ткань промокла насквозь. Да я весь насквозь промок, а ведь еще даже не под самую бурю попал.

Вспомнилось как Лика и Яна заболели после того, как мы в бурю отбивали Дачное от зомби. Да, подумалось только: вроде совсем немного под дождем побыли, а воспаление легких подхватили. А почему все? Да потому что до этого жара стояла, лето, а потом вдруг резко холод, много воды. И пиздец. И вот я сейчас в такой же ситуации.

Потом разгрузку долой. Надо будет магазины «Вала» сменить на Калашниковские, те, что под «пятерку». Но тоже потом, сперва просушить хотя бы немного.

Бронежилет – туда же. Чехол хоть и непромокаемый, но все равно потяжелел от воды. Потом ботинки, которые буквально хлюпали от воды. Бушлат, штаны – все на хрен.

Оказалось что даже футболка и трусы промокли. И не от пота, а именно потому что вода просочилась. Это все надо сушить хотя бы немного. Понятное дело, что я потом опять под дождь попаду, но хоть немного, но надо.

Трусы и футболку тоже снял, бросил на пол, и они тут же превратились в тряпки мокрые, форму потеряли. Бинты сорвал, они промокли и совсем уже не держались, даже развязывать ничего не пришлось, просто дернул, и эта шапка из бинта слетела.

Избавившись от мокрой одежды, я почувствовал себя немного легче. Напрягало разве что-то, что она валялась посреди прихожей, а на полу ее уже успела лужа образоваться. Но я двинулся в ванную, вошел, схватил с крючка полотенце. Плевать, что оно уже использованное, в первый день, когда я очнулся, я труп раздевал до белья, чтобы переодеться.

Принялся растираться. Сперва голову, потом – все остальное, и так, пока не оказался полностью сухим. Нет, волосы, конечно, все равно мокрые, но теперь риска замерзнуть нет. Бросил полотенце в ванную, уже плевать, его не постираешь.

Посмотрел в зеркало. Я в последнее время бороду отращивал и волосы ради маскировки, чтобы шрамы меня не спалили во время внедрения. Ну и борода в целом черты лица изменяет, этим даже преступники пользуются. Преступление совершал с бородой, а потом сбрил ее – и вообще другим человеком стал.

Но и волосы, и борода неопрятные какие-то. Торчат во все стороны клоками. У меня, правда, не было возможности парикмахера посетить, даже если не всех съели, и кто-нибудь меня принял бы. Хотя в Кировском наверняка были бы.

Но ладно. Чем более дикий вид, тем лучше на самом деле. Чтобы точно не заподозрили ни в чем.

Хотя сейчас умирать прямо так не хочется. Вот вообще.

Нет, все равно холодно. Осень. Надо согреться. Жаль, что нельзя даже на сухом горючем ничего погреть – чай горячий или просто пища согрели бы меня лучше всего. Но этого делать не стоит, потому что если тут летают дроны, то тепловизоры могут заметить пятно. То, что тело дает – не факт, а вот от огня однозначно.

Ладно, пойду посмотрю, что на кухне есть.

Вошел и принялся шарить по полкам в поисках хоть чего-нибудь, что может меня согреть. Жирное что-нибудь нужно. В итоге искал медь, а нашел золото.

На одной из полок лежала непочатая бутылка водки. И не просто водки, а перцовки на меду – «Луга-Нова», настойка горькая с перцем. Ну да, тут недалеко, вот и возили. Не одним заводом «Крым» же единым.

Кстати, а ведь меня такой друг угощал из Луганска. Он, правда, к моей теме никакого отношения не имел, а был вообще писателем. Приезжал в Москву на презентацию своей книги, и мы с ним хорошенько отдохнули и точно такую же бутылочку распили.

Это приятно, когда воспоминания появляются не резко и ассоциативно, а спокойно и вполне себе закономерно. Все-таки хорошо, что я все в своей жизни вспомнил. Теперь умру цельным.

Стопок не нашлось, так что я достал из открытого шкафчика чашку, повернул крышку и набулькал примерно треть. Резким движением опрокинул в себя. Горло перехватило, перец ударил в нос, а по телу постепенно стало расплываться приятное тепло.

Не пьем, а лечимся, как говорится. Ну, теперь точно не умру. Потом еще выпью, но лучше закуски какой-нибудь раздобыть. Тут, наверное, хорошо подошло бы сало с «украинским» хлебом и зеленым луком. Но увы, такие продукты особо долго в жаре не хранятся, даже если сало копченое. Его либо в холодильнике хранить, либо в морозильнике. Я бы предпочел подморозить, чтобы резалось легче.

А потом ломтик на хлеб, еще рюмку перцовочки и закусить.

Да. Размечтался, одноухий. Тут уж только традиционное грузинское блюдо остается. «Жричодали». Хотя на самом деле, что добыл, потому что у меня не так уж и много всего.

Еще пошарился по шкафчикам. Нашлась кассета газированной воды, шесть бутылок. И тоже с местного завода. Крупы какие-то: гречневая, рисовая, что в моем положении бесполезно совершенно, потому что огня я разжигать не могу.

Ладно, пойду одежду лучше поищу, чем на кухне шариться. Изнутри вроде согрелся настоечкой, а теперь нужно и снаружи.

Вернулся в гостиную, где были какие-то шкафы. Даже не шкафы, а стенка, как называли по-простому гостиный гарнитур. На верхних полках – книги, тут читающий парень жил, похоже, с правого тоже полки какие-то. Что там у нас?

Нет, не одежда, мелочь всякая. А с левого шкафчик.

Вот его открыл, и увидел рубашки, брюки висят. Мужские к счастью, женской одежды мне не хватало только. Нет, никто не увидит все равно, так что плевать, а потом в свое переоденусь, да только вот редко когда женщину моих размеров встретишь.

А размер большой, даже слишком для меня, пожалуй. Уж не того ли кавказца эта квартира, которая я ниже встретил, и который меня молотком приласкать собирался? А почему тогда водка тут есть?

А, может быть, он не мусульманин, а осетин или армянин какой-нибудь. Или абхаз, хрен его знает. Но возьму, вот, джинсы и фланелевая теплая рубашка. А теперь еще носки и трусы нужны.

Это уже в спальне оказалось, большой стенной шкаф открыл, нашлись и трусы, и носки. Схватил такие, плотные, теплые, на осень, наверное, чтобы под обувь носить. Натянул. Потом трусы, благо резинка плотная, и они сели. Сверху – джинсы, которые снизу подвернуть пришлось, но ремень нашелся – их целая коллекция была, с разными пряжками. И рубашку, тоже рукава подвернул.

Хорошо стало, тепло. Одежда грела, в квартире не так холодно, несмотря на то, что слышно, как барабанят по стеклу капли дождя, и как завывает ветер. Я с детства это ощущение любил, когда на улице бушует непогода, а ты в теплой квартирке, и тебе все нипочем.

Сел на край кровати задумался.

Интересно, это из детства еще понятно, кем я стану? Наверное нет, иначе таких, как я, еще тогда замечало бы государство и принимало к себе. В ВУЗы разные, специальные военные. Чтобы не отпустить потом в террористы или криминал.

А ведь в школе профориентационные тесты проходили, и они у меня показали неоднозначный результат. Совсем не то, в кого я превратился по итогу.

Да… Я могу действовать как солдат, а могу действовать, как настоящий мясник. В зависимости от ситуации. Вот сейчас понадобился именно мясник. Больше сотни трупов за неполные полсуток, как-никак. Это само по себе уже кое-что говорит.

Считай, четверть сил этих самых «Воронов» выбил. Ну ничего, ничего, будет вам, ребята, кровавая баня и дальше, особенно если мой план сработает, и все сладится. Веселье я вам обещаю однозначное.

Постепенно стал клевать носом. И напряжение сказалось, и усталость, и ночь, проведенная в каком-то бредовом сне в позе креветки в машине скорой помощи.

Эх, чуть не разморило. Нет, поспать – это дело хорошее будет, особенно если будильник на часах завести, благо можно. Но потом, потом. Сперва посмотреть надо, что на базе «Воронов» происходит. Если я через этот ливень хоть что-нибудь увижу.

Я поднялся, открыл окно на балкон. Здесь бельевых веревок не было, хотя им самое место, как по мне. Жарко должно быть, и одежда моментально сохла бы, за полдня. Хотя вон, с краешку сушилка для белья стоит, ее могли прямо на балконе раскладывать. Но сейчас не надо, мне простор нужен.

Взялся, вынес в гостиную, разложил и поставил прямо посреди комнаты. Потом вернулся в прихожую, подхватил свои вещи, вернулся. И принялся развешивать.

Из бронежилета пластины достал, и согнуть его, чтобы пропустить через прутья, естественно, не получилось, просто расстегнул застежки и натянул на боковину. Бушлат, футболку, штаны, разгрузку, из которой магазины и рацию вытащил. Кстати, с ней нормально все?

Включил, и сразу же зашипела. Ну, это нормально, такую технику специально непромокаемой делают, с влагозащитой точнее. Даже если я бы я ее в лужу уронил, то скорее всего, ничего с ней не случилось бы.

Трусы вешать не стал – в тех, что на мне, пойду, мокрое белье совсем уж мерзко будет надевать. Тем более, что теплоотдача самая большая в нашем теле через мошонку и идет. И когда погружались в ледяную воду, в первую очередь надо было яйца чем-нибудь обернуть.

Натекло, естественно, на пол сразу. Теперь рюкзак, его тоже надо немного просушить.

Осторожно вытащил его содержимое на диван, сложил. Тут вываливать просто нельзя, у меня там взрывчатка, причем столько, что если сдетонирует, то квартиру вынесет наружу, да еще и пару этажей в придачу.

Все аккуратненько сложил, а потом застежки рюкзака расстегнул и на вторую боковину повесил. Уравновесил, короче говоря. А теперь пожрать бы чего-нибудь, а то тот моментальный суп, который я съел в доме, где переделывал выстрелы в просто бомбы, уже давно растворился в животе. И сытости никакой особой не дал, естественно.

Банку тушенки схватил, осмотрел упаковку – по ГОСТу сделана, значит должна быть нормальной. Жалко, что не разогреть, правда, придется холодной жрать. И что нельзя в сале из нее лучка пожарить, а потом сверху крупы гречневой закинуть, чуть водичкой залить и потушить.

Да что ж меня сегодня на гастрономические изъебства потянуло? Привыкнуть успел что ли, после того, как на базе у «Воронов» шашлыка налопался? Ну, это вряд ли, это весьма сомнительно.

Банку взял, пачку галет, снова вышел на кухню, вскрыл, ложкой вывалил все в тарелку. Перемешал хорошенько, потом наложил щедро на галету мяса, сунул в рот, раскусил. Вкусно, конечно.

Посмотрел на бутылку перцовки, которая на столе стояла. Не выдержал, налил еще в тот же стакан, выпил, закусил. Стало совсем хорошо, будто в голове какая-то пружина расслабилась. Ну, теперь и не страшно ничего.

Хотя страшно и не было. С того момента, пожалуй, как меня укусили. Мне ведь обратно к машине пробиваться придется, в одиночку, да еще и учесть надо, что на улице полная вакханалия будет твориться. Морфы будут бегать толпами, зомби гораздо активнее станет.

Но и плевать. Даже если я совсем искусанный до тачки доберусь, то свое эти бляди получат. И пусть до самого Мансура добраться не получится, я постараюсь им максимально поднасрать.

Съел еще пару галет с тушенкой, потом подумал, еще налил. Опять выпил, посмотрел на бутылку, содержимое которой примерно на треть убавилось уже. Нет, все, хватит. Мне только напиться не хватало в самом деле.

Напиться. Как после возвращения из командировки. Пойти куда-нибудь в клуб, цепануть девчонку, а то и пару сразу, угощать их, пить самому, а потом проснуться в какой-нибудь квартире с головной болью и мыслями: как добраться домой.

Нет, сейчас надо на задаче сосредоточиться. Немного выпить – это еще нормально. А мне на задачу собираться. Пусть и последнюю в своей жизни.

Я встал, убрал бутылку обратно на полку, пусть лежит. Мало ли, кто еще ее найдет и выпьет потом, пусть порадуется. Она, правда, выдохнется к тому времени уже, но все-таки.

Быстро закидал в себя остатки тушенки с галетами. Понял, что воду забыл, но в зал не пошел, взял одну из кассеты на кухне, открыл. Хлебнул – хорошо стало. Потом еще и еще выпил.

А потом решил привести себя в порядок. Если уж умирать, то красивым ведь в самом деле? Ну а что? Живи быстро, умри молодым, оставь после себя красивый труп.

Хуйня на самом деле полная. Красивых трупов не бывает. Страшно они все выглядят. А я их навидался во время своей службы. И мертвые тела врагов видел, которые вовсе не так приятно пахнут, как рассказывали там какие-то философы, и друзей, и даже людей, которые случайно подвернулись под руку. Не важно нам, или тем, с кем мы воевали.

Бутылку прихватил с собой, вышел в ванную, открыл шкафчик. Нашлась нераспакованная кассета с бритвенными станками и совсем джекпот – ручная машинка для стрижки. Я таких штук не видел даже никогда, только в кино.

Взял, подвигал ручки, потом посжимал их в ладони. Вроде должно работать, если точили ее, иначе дергать волосы будет, и будет очень больно. Ну и ладно, плевать на самом деле.

Стащил с себя рубашку – не хватало только чтобы мне потом волосы кололи все тело, наклонился над раковиной, приставил машинку к голове, благо волосы уже успели высохнуть, и сжал. Еще и еще. Послышался хруст срезаемых волос, и вниз стали падать клочки.

Я посмотрел на себя в зеркало еще раз. Ну вот, теперь совсем уродливо выгляжу, будто с залысинами какими-то. И оставляет она действительно миллиметра три. Наверное их на заводе специально регулировали, потому что никаких рычажков и винтиков, чтобы выступ стрижущей головки изменить, я не увидел.

Продолжил. Раньше шутки ходили, что в поворотный для своей жизни момент мужчина бреет голову налысо. Я так делать не буду, конечно, просто подкорочу, пусть останется миллиметров пять-шесть. Но был у меня и такой знакомый, что так делал. Он, кстати тоже был писателем.

Черт, похоже, что я очень культурный человек, раз у меня было столько знакомых писателей. Или может быть, потому что они все выпить могут, а я был для них интересным собутыльником, который мог кучу историй из своей ЧВКшной жизни рассказать? А они ведь все боевую фантастику писали. Хрен знает.

Я принялся состригать волосы дальше. Получалось клочками какими-то, не очень аккуратно, но это потому что опыта не было. Вот ведь машинка, наверное, она хозяину квартиры от прадеда или прапрадеда досталась.

Странно, что цена на ней не выбита. Я-то думал, что в стране с самой стабильной экономикой цена выбивалась вообще на всех товарах. Но, может, на коробке была написано.

Еще клок волос упал в раковину, а потом еще и еще. Клочками стрижет, хреново как-то, волосы дергает, да и вообще кисти устали. Но раз начал, то придется заканчивать.

Закончил, наверное, через полчаса, потом облил голову газировкой из бутылки. Волосы в раковине в какую-то равномерную массу собрались. Посмотрел в зеркало. Ну, не скажу, что стало лучше, так себе получилось, полосами какими-то. Но хоть побриться должен чисто.

Вытащил станок, вдел в него чистую кассету, потом достал пену для бритья, хорошенько измазал ей лицо и принялся брить. Бритва вот хорошая, ровно и гладко бреет. Только смачивать и промывать ее приходилось водой из бутылки. Даже за второй пришлось сходить.

На этот раз закончил быстро. Ну, не красавец, но вполне себе ухоженный молодой человек. Вот пусть меня таким в гроб и кладут. Ну, либо, буду самый симпатичный среди зомби. А почему бы и нет?

Обмывшись водой из бутылки, снова обтерся мокрым полотенцем, чтобы избавиться от налипших на тело волосков, и натянул рубашку. Вышел в спальню, поставил будильник, отмерив три часа и завалился на кровать.

И сам не заметил, как уснул.

Глава 19

Проснулся я ровно за пять минут до будильника, сел в кровати и помотал головой. Чувствовал себя на удивительно нормально, никакой тяжести в теле не было, и даже голова не болела. Хотя вроде бы выпил.

Но ладно, значит выпил хорошей настойки, да и не так много, граммов двести. Кстати, меня всегда удивляло, почему пиво измеряют в литрах, а водку в граммах. Хотя в ней-то как раз объем и вес сходиться не должны были относительно друг друга, она же легче воды.

Да и удивительно на сколько в мире все относительно. Решили, что килограмм воды – это один литр объема, да и стали мерить вот так вот все на свете, включили именно эти меры в систему СИ. Наверное, я никогда этим не интересовался.

Человек – это мера всех вещей, как ни удивительно. Вроде именно так в том мультике и говорилось, да.

Снова пространные вещи в голову лезут. Ну правильно говорят: никто не знает, о чем думает женщина, а мужчины думают о судьбах мира и Римской империи.

Ну ладно, жить вроде можно. Поспал, и теперь пора и делом заняться.

На улице уже совсем темнело. Нет, там не так, чтобы светло было, потому что буря в полную силу разыгралась, и она обещала быть затяжной, до самого утра. Я поежился, представляя, как буду под этим дождем обратно до Урала добираться, и даже немного пожалел, что поближе его не подогнал. Вот только тут не было удобного места под деревьями, где его спрятать можно было бы. А если его заметили бы, то нашли б и меня.

Поднялся, пошел на кухню, вытащил из ящика еще одну бутылку воды, открыл. Набрал в рот немного, прополоскал, чувствуя, как пузырики щекочут язык, выплюнул в раковину, потом еще раз. Набрал в ладонь, набрал воды в ладонь, протер лицо, и так снова и снова, пока не согнал с себя всякие остатки сна.

Вышел в гостиную, пощупал вещи на сушилке. Естественно они ни хрена за три часа не высохли, разве что немного, и такими же холодными остались. Сейчас бы промышленную сушилку, чтобы в ней прокрутить белье, и все. Или хотя бы тепловую пушку.

Но увы.

Пошарился в том, что было разложено на диване. Рассовал по карманам пару батончиков сладких, которые взял на заправке, там и ими торговали, банку энергетика – в самый раз взбодриться будет, хотя за сутки больше одной пить не стоит, бинокль и рацию. И отправился на балкон.

Здесь к счастью какой-то минимальный комфорт был обустроен. Пуфик стоял мягкий, рядом – столик, а на нем кальян. Так и представляется, как хозяин квартиры забивал его, грел на плитке угли, а потом сидел и с кайфом потягивал, наблюдая…

Да хрен знает, за чем он наблюдал, потому что вид у него из окна был так себе. Сейчас его дождем заливало, так что я выложил все свое добро на столике, взялся за ручку, повернул. Теперь стало видно. Ну да, вид точно так себе, на тюрьму однако.

Сперва я включил рацию в режим сканера – радиоразведка, так сказать, тем более, что она военная, их же, так что и шифрованные переговоры вполне себе ловит. А сам открыл банку энергетика, которая отрегировала резким шипением и зубами вскрыл этикетку батончика.

Сунул в зубы откусил, прожевал, запил. Сладкое на сладкое, но зубы у меня на удивление здоровые. Ну они обычно крошиться начинают после тридцати, а я до этого возраста определенно не доживу. Потом снова и снова, опять запил.

А с улицы послышалась стрельба.

Однако. Это кто ж на базу их решил наехать? Хотя уверен, что не ошибусь, если скажу, что это они между собой резаться начали. Ладно, посмотрим.

Я взялся за бинокль, поднялся на ноги, подошел к окну, через которое ветер сразу же бросил мне в лицо ледяные капли. Морем пахло, кстати говоря, снова. Я же близко совсем к берегу. А пока в центральной части острова дела делал, уже забыл практически как оно пахнет. Но на освежитель воздуха под названием «морской бриз» вовсе не похоже, кстати говоря.

База освещена со всех сторон, фонари работают, хотя днем не горели. Это они против морфов – необходимая защита по нынешним временам. Стволами и пулями от них так просто не оборониться, или каждую ночь накат держать придется, а вот большими фонарями, которые чаще всего из автомобильных фар сделаны – легко. Потому что они боятся света, очень сильно.

А генераторов не слышно, пусть и близко. Но это потому что ветер воет. И вспышки выстрелов видно тоже.

Я поднес бинокль к глазам, приблизил изображение. Да, вон тени двигаются, быстро причем, идут, стреляют в кого-то. Это что мне там говорил тот мужичок-савант?

Зуб и Лесник – первые конкуренты Мансура. В том, что мне не соврали, я был уверен, он готов обоссаться от страха был. В итоге и обоссался, когда я его застрелил.

Ну и кто кого гасит? Зубовские Лесниковских? Лесниковские Мансуровских? Или Мансуровские всех подряд?

В любом случае, если они там убивают друг друга – это мне на руку. Подозреваю, что Мансур сейчас там и своими командует, срулить ему точно не дадут. Потому что если уедет, то все, пиздец, всю структуру потеряет, а над ней встанет кто-нибудь другой. А ему тогда прятаться и до конца жизни оглядываться, потому что…

Ждет его судьба Часового, которого поймали, не без моей помощи, а потом зомби скормили. Ну, варианты вырваться у него были бы, если б я ему ногу не сломал, его ж не покусали. Но нехуй. Нечего этой мрази землю топтать.

И он мужик умный, он это понимать должен.

А отсюда прекрасно было видно, что происходит: тени обступили одно из зданий, и теперь штурмовали его. Вот взрыв гранаты послышался, громче чем выстрелы. И двоих снаружи разбросало в разные стороны. А потом…

Пулемет застучал. Вот его отчетливо слышно даже сквозь ветер и дождь. Автоматные-то очереди все равно глохнут, тонут в звуках погоды. А эти ебашат, как будто кто-то гигантским молотком гвозди забивает. Слышно прекрасно, и я даже помню, как отдача в руки бьет, как будто сломает вот-вот.

– Ебать, а походу серьезная заруба у них там пошла, – пробормотал я сам себе. – Нормально так.

Пулемет застучал еще раз, а потом еще. А следом – хлопок гранаты. Нет, это уже не ручная, из подствольника выстрелил кто-то. Я эти звуки друг от друга отличать умею, как и любой опытный вояка. И замолчал пулемет. Понятное дело, точку подавили. Самому-то оружию ничего не будет, так что если кто-то доберется, засядет.

А нет, вот ворвались в здание. Штурм пошел. А потом зачистка будет. Знаю, потому что не один раз в этом сам участвовал. Прекрасно знаю.

Звуки стрельбы сразу же затихли. Ну, если в здании стреляют, то сквозь стены и погоду слышно будет прекрасно.

Только ж хули вы по рации молчите-то, а? Почему не координируете действия, почему не переговариваетесь. Сейчас мне информация очень нужна. Прям жизненно необходима. Потому что я сам потом с визитом к вам заявиться собираюсь.

Я продолжил наблюдать за зданием. Но больше в общем-то ничего не происходило. Было видно вспышки в окнах, штурм шел полным ходом. Оставалось только ждать.

О, а вот и гости пожаловали…

Из темноты в зону, освещенную прожекторами стали выбираться зомби. Причем, выходили они со двора, в котором я находился. И естественно, что причиной этому стали выстрелы. Ну а что, у них в мертвых мозгах отчетливо запечатлена ассоциация: там, где пальба, там есть живые люди. Там можно полакомиться теплым человеческим мясом.

Что ж, значит, им на две стороны придется отстреливаться. Ну и хорошо, кстати говоря, это значит, что у меня во дворах почище будет. Может быть, и не придется через толпу пробираться.

Только вот где морфы? Вот где они, эти бравые ребята, которые способны прыгнуть на четыре метра вперед и оторвать человеку голову? То-то и оно. Они не суются, их свет останавливает.

А что это значит? Что они где-то в окрестностях сидят. Так что это не так уж и хорошо.

Каким-то чутьем руководствуясь, зомби подошли к воротам, и стали долбиться в них. Причем, некоторые били руками, просто колошматили ими на удивление в едином ритме: это и отсюда было видно. А те, что поумнее, долбили плечом, вкладывая вес всего тела.

Неплохо было бы, если б они выбили бы ворота и ворвались внутрь, но нет, рассчитывать на это смысла нет. Не получится у них ничего.

Можно было бы сейчас напасть, кстати, пока у них заруба идет, да только вот… Не хочу я этого делать. Потому что они к бою готовы, и все со стволами, по крайней мере те, кто там воюет. И многие из них в одном месте. Уж лучше, когда они расслабятся, а то и вообще разойдутся. Вон, зомби тех же отстреляют.

Да. Действовать будем, когда все уже успокоится. А лучше так вообще поутру, под собачью вахту. Если у них такая движуха происходит, значит спать сегодня никому не придется. А если так, то под утро они вареные будут, если какими-нибудь стимуляторами не балуются.

Ну и что тогда? А я, что такое недосып, прекрасно знаю. Это реакция замедляется, перед глазами плыть все начинает, и воевать в таком состоянии гораздо сложнее. Конечно, им бы для верности пару бессонных ночей устроить, но особых вариантов так сделать у меня нет. Они меня достанут и погонят.

А вот буря – это очень хороший вариант. Под прикрытием ее подойти и начать – милое дело. Так что будем действовать под утро.

Эх, понять бы, где у них генераторная, а потом выбраться на крышу и захуярить по ней из РПГ. Для верности сразу пару зарядов. Чтобы с гарантией всю эту иллюминацию затушить. А там, может быть, и не пришлось бы внутрь идти. Морфы бы за меня всю работу сделали бы. Ну а что, мы ж теперь одной крови, и мне остается только на то рассчитывать, что когда я обращусь, то стану таким и проживу достаточно долго.

Каску надыбать что ли? Чтобы меня так просто убить нельзя было. Шлем какой-нибудь, «Сферу», а то и «Алтын». Только без забрала, чтобы жрать не мешало.

Вот только увы. А надо было не еблом щелкать, когда на базе был, а прогуляться.

Ага, прогулялся бы, умный такой, мать твою. Меня ж, считай, чуть не заперли. Посадили в этот домик, и отпустили только в баню. Мы вроде как героями были, которых таким образом чествовали, а на самом деле под арест попали.

Отсюда не видно, куда провода идут. А когда я внутри окажусь, уже не до того будет. Если вообще окажусь.

А стрельба тем временем окончательно прекратилась. Тишина наступила. Ну что ж, подождем, почему бы и нет.

– … Зубу трубочку передай, пожалуйста… – послышался из рации знакомый голос.

Ага, вот она на канал нужный переключилась, однако. Похоже, что разговор я не с самого начала услышу, но все равно кое-что различить смогу.

А голос знакомый, потому что это Мансур говорит. Значит, он жив, и штурмовали не его. Ну и неудивительно, потому что иначе, подозреваю, заруба шла бы в центральном помещении, в цитадели, так сказать.

И Зуб живой. Значит, штурмовали Лесника и его парней. Они там военные, вроде как. Но круто взялись, судя по всему.

Ладно, и те и другие понесли потери, и это мне на руку. Если под ним хотя бы человек тридцать было, то можно и их списывать со счетов. Когда диктатор давит путч, он на мелочи не разменивается, и режут тогда вообще всех, до конца.

Значит их там сотни три осталось, потому что на базе наверняка не все. Кто-то и в городе ночует. Патрули те же самые.

Если они патрули отправили вообще. Потому что после того, что я с предыдущими сотворил, могли поостеречься новые высылать.

Ну ничего. Вы, сука, моим именем еще детей пугать будете. Те, кто выживет, и у кого они будут.

– Ну и чего тебе надо? – был ответ. Картавый голос слегка, хотя это, вроде как, вор в законе, а значит человек авторитетный должен быть. – Прием.

– Слово твое услышать хочу, Михаил Петрович, – ответил Мансур. – Лесник, сам видишь, дураком оказался, на меня залупнулся. Нет его больше. И полсотни парней нет, потому что они этому дураку поверили. Ты на его месте оказаться не хочешь ведь?

– Да знаешь, желания как-то не имеется, – ответил Зуб.

Однако. А говорит-то нормально, не как уголовник. Хотя я представлял, что воры в законе разговаривают совсем иначе, по фене, как говорится. Но с этим контингентом я никогда не общался, а к нам преступников если и вербовали, то из мужиков.

Может быть, это только фраера так общаются, блатуют, четки крутят, которые из хлеба лепят, и вообще. А этот нормально говорит.

– Ну так тогда мир, дружба, жвачка, – сказал Мансур. – Сейчас на пальбу твари пойдут, нужно будет со стены их почистить. Если ты своих выведешь, и вместе с моими будете, то считай, что все разногласия забыты. Если нет – то, извини, зомби подождут, а мы за тобой пойдем.

– Ага, конечно, – проговорил Зуб после заминки. – Мы выйдем, а ты на нас своих натравишь.

– Слушай, ты ведь вор, причем авторитетный. Если ты мне слово дашь, что все разногласия забыты, то тогда их реально между нами не будут. Я твоему слову верю.

А вот я бы верить не стал. Жулики – они народ хитрый. Как говорил один очень умный герой старого сериала: одной рукой они коронуют, а второй на ножи поставят. Но, Мансур умный, у него голова вон какая большая. Да и раньше он опыт общения с ними имел.

– А ты мне слово-то дашь? – ответил Зуб.

– Дам, – подтвердил Мансур. – Даю слово, что если ты сейчас выйдешь, то никакой пальбы не будет. А тебя я вместо Седого поставлю. Будешь дальше своими командовать, но уже под моей рукой. Нам еще половину острова отвоевывать, сам знаешь.

– А ты уверен, что у тебя это получится? – как-то даже ехидно спросил вор. – А то вон, один боец, а почти полторы сотни народа сложил. А среди них и мои были. Парни недовольны, знаешь ли, считают, что подставил ты их.

Ну это он преувеличил, их примерно сотня была. И не разбирал я, кто там Мансуровский, кто Лесниковский, а кто Зубовский. Хуярил всех подряд.

– Я запись видел, как этого психа укусили. Так что жить ему осталось чуть больше суток в лучшем случае.

– А если он прямо сегодня придет?

– Не придет. Побоится. Ты же сам видишь, что сейчас на улице творится. Твари вышли на охоту. Если он попытается, то нам даже стрелять не придется, они его сами порвут.

А вот это ты ошибаешься. Приду я. Обязательно приду. И с вами разберусь, со всеми.

Несколько секунд голосов слышно не было, а потом Зуб наконец-то ответил:

– Хорошо, я вывожу своих. Но помни, ты слово дал.

– Ты думаешь, я фуфло что ли? Мои ближники слово мое слышали. Никто тебя не тронет.

– Добро. Сейчас выйдем, уже лично поговорим.

Ага, добазарились. А жаль, даже очень. Я-то надеялся, что не смогут, что все-таки начнут резать друг друга.

Ладно, ну не бывает такое, что все идет так, как я хочу.

Вот, из одного здания группа выходит. Я приблизил изображение, подрегулировал на бинокле яркость и контрастность. Идут. Все в бронежилетах, и при автоматах.

А вот им навстречу еще группа, поменьше, кстати. От того здания, которое штурмовали, пошли. Похоже, что Мансур действительно слово дал, и слову же верит. Ну, его за это можно уважать, что тут еще скажешь.

Что-то поговорили, перемолвились, после чего от первой группы отделилась еще одна, двинулась в сторону. А остальные пошли к воротам. Зомби отстреливать.

А из здания стали трупы выносить. Это те, кому сегодня не повезло не на ту сторону встать, да. Один, второй, третий. Если верить Мансуру, их там полсотни. И что-то подсказывает мне, что преувеличивать он бы не стал.

Со стены снова выстрелы послышались, вспышки засверкали. Зомби отстреливают, вот живые мертвецы один за другим падают, окончательно упокоенные. Ну, это хорошо, это нормально. Заодно и мне дорогу почистят.