Текст книги "Волчья страсть (СИ)"

Автор книги: Надя Найт

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 5 страниц)

Глава 7

Аррон толкает меня к стене, нависает сверху, загораживая свет очага. Я не вижу его лица, лишь слышу шумное дыхание.

– Где. Ты. Была? – повторяет он, выделяя каждое слово.

Его пальцы сильнее сжимаются вокруг моего горла, перекрывая доступ к кислороду.

– Пусти, – хриплю я. – Мне нечем дышать…

Аррон убирает руку, но не отходит.

– Ингрид видела, как ты ушла с чужими. Добровольно, – продолжает он. – На тебе до сих пор их запах.

Надо остановить его, пока он сам себя не накрутил, но я не знаю, как оправдаться, не раскрыв мой секрет.

– Это только от меня ты воротишь нос, а с другими на все согласна? – рычит Аррон.

– Нет, все не так. Я сбежала от них…

– Сбежала? – горько усмехается он. – После того, как повеселилась? И как? Понравилось? Они брали тебя одновременно или по очереди?

Звук пощечины прорезает тишину комнаты. Голова мужчины дергается, лицо разворачивается к огню, и я вижу, как его глаза полыхают золотом.

– Аррон, я… – испуганно выдыхаю. Сама от себя не ожидала такого. – Прости. Ничего не было. Они хотели увести меня в свою стаю, но я сбежала. Ничего не было, – повторяю, чтобы он наконец поверил.

– Будь у тебя метка, никто бы и близко к тебе не подошел, – хрипит он.

Зарывается пальцами в мои волосы, сжимает их, заставляя запрокинуть голову. Проводит носом по моей шее и шумно втягивает воздух.

– Ты БУДЕШЬ носить мою метку. МОЙ запах, – рвано выдыхает он, вжимая меня в стену. Его грудь часто вздымается, животом ощущаю его возбуждение.

– Аррон… – шепчу я, понимая, что он собирается сделать.

– Ты моя. Моя, Мира. Запомни это.

– Подожди… – упираюсь руками в его грудь.

– Я и так ждал слишком долго…

С этими словами его зубы вонзаются в мою шею.

– Ааа!

Чувствую резкую боль. Дергаюсь, пытаюсь вырваться, но это бесполезно – хищник уже не отпустит свою добычу.

Рана горит, пульсирует в такт бешеному стуку моего сердца, по коже стекает что-то горячее, вязкое. Кровь. Замираю в ужасе.

Аррон убирает зубы и глухо рычит:

– Мир-ра…

И в следующее мгновение его язык медленно скользит по шее, зализывая место укуса. Боль постепенно отступает, по телу разливается приятное тепло. Желание. Возбуждение.

Руки Аррона движутся вниз, по спине, бокам, сжимают ягодицы, снова ползут вверх, по животу, оглаживают грудь, шершавая ладонь царапает сосок.

– Аррон, подожди… – выдыхаю я, еле сдерживая стон.

Но он не слушает. Подхватывает меня на руки и бросает на кровать. Рывком стягивает штаны, обнажая свой большой возбужденный орган, и шагает ко мне.

Я ползу к стене, но Аррон хватает меня за лодыжку, тянет обратно. Переворачивает на живот одним резким движением, приподнимает за бедра и прижимается сзади.

– Нет… – вяло протестую я.

Его горячая твердая плоть скользит между ягодиц, касается влажных складочек. Он примеривается, тянет меня на себя, собирается войти. Метка жжёт сладким огнём, мое тело хочет его.

Но не я. Не так.

Я знаю, в этом мире другие правила. Аррон уже сделал меня своей. Я должна быть благодарна. Счастлива. Но мне нужно нечто большее. Чувства. Любовь. Я не очередная его самка.

– Аррон, – шепчу из последних сил, – пожалуйста, я не хочу так.

Я всхлипываю. Слёзы катятся по щекам. И он замирает.

Пару секунд я слышу его частое хриплое дыхание, а потом он резко отпускает меня.

Падаю на постель, продолжая глотать слезы.

В тишине комнаты звучат тяжелые шаги. Громкий хлопок двери. И я остаюсь одна.

Подтягиваю колени к животу и обнимаю себя руками. Кожа покрывается мурашками, словно Аррон забрал с собой все тепло. Между ног все еще горит от неутоленного желания, а в душе разрастается чувство вины.

Где-то снаружи раздаётся протяжный волчий вой, заставляя сердце болезненно сжиматься. Мне нужно поговорить с ним. Завтра утром. Когда он вернется. Рассказать, кто я. Он поймёт. Должен понять.

Приняв решение, я немного успокаиваюсь. Идти за одеялом нет сил. Кутаюсь в шкуру, вдыхая Его запах, и засыпаю.

Но утром он не возвращается. И следующим утром – тоже.

Глава 8

Аррон

Лес встречает меня утренней прохладой и запахом весны. Снег здесь почти растаял, а у подножья горы его и вовсе не будет.

Я иду быстрым шагом, перепрыгивая через поваленные стволы и обходя густые заросли. Путь до поселения старейшин займет почти весь день в двуногой форме. Могу обернуться, так будет быстрее, но тогда не донесу шкуры. Да и голову проветрить не помешает.

Тюк с мехами тяжелый, врезается в плечо. Это лучшие шкуры из наших запасов. Хватит на новые ткани, соль и острые ножи. Но я иду не за этим. Мне нужны ответы, что не дают покоя уже много лун.

С тех пор, как появилась Она.

Мира.

Одно ее имя, и волк внутри вскидывает голову, тянет назад, к дому. Проверить. Убедиться, что с ней всё в порядке. Сжимаю челюсти до хруста и заставляю себя идти дальше. Она в безопасности. Ингрид присмотрит за ней в мое отсутствие.

Не понимаю, что со мной происходит. Наваждение? Дурман? Наказание богини?

Всю жизнь я был неполноценным. Оборотень без зверя. Позор для семьи. Младший брат альфы, который не может обернуться. Варг никогда не говорил мне напрямую, но я видел это в глазах сородичей. Презрение. Жалость. Даже будучи в стае, я оставался изгоем.

Тридцать шесть зим я прожил так. Смирился. Принял.

А потом охотники притащили Её. Грязную, голую, испуганную и такую… хрупкую. Мою!

Сам не понял, что тогда произошло. Будто кто-то вонзил в сердце острые когти. Волк, что спал многие годы, вырвался наружу.

Защитить! Забрать! Заклеймить!

Пришлось навалять парочке самцов прямо там, у костра, чтоб забрать ее себе. Никогда прежде меня так не тянуло к женщине. Я брал их по необходимости, а потом выгонял. Я знал, что они со мной из-за того, что я брат альфы, но мне было все равно.

С Мирой все иначе. Разум затуманивается, когда она рядом. Я хочу ее. Всю. Целиком. Не просто трахнуть. Хотя от долгого воздержания уже ломит в паху – она упорно отказывает мне, а я не могу взять против воли. Не мог. До вчерашней ночи.

Мысль о том, что она теперь носит мою метку, греет душу и разрывает ее одновременно. Я чувствую вину, хотя и не должен. Я был в своем праве.

Она так быстро оправилась от укуса. Наверное, ее волчица очень сильная. Вот бы увидеть, какая она. Белая, как волосы Миры? Никогда не встречал белых волчиц.

Да и женщин таких тоже не встречал. Гордых, свободных. Мира ведет себя так, будто наши порядки не дня нее. Говорит непривычно, странно, словно… не отсюда.

* * *

К вечеру добираюсь до места. Поселение старейшин больше нашего в несколько раз. Несмотря на позднее время, здесь шумно, горит множество костров. В воздухе витают незнакомые запахи. Повсюду снуют оборотни из разных кланов – южных, восточных. Их легко опознать по необычной одежде.

У торговых столов с тканью замечаю несколько волков из нашего, северного клана. Их стая живет выше, в устье ручья. Видимо, хотят выбрать лучшие отрезы, пока не разобрали.

Но я не спешу. Сначала – ответы.

Иду в центр поселения, к дому Торрвара. Он главный из всех старейшин и самый мудрый. Именно к нему меня приводил отец, когда в первый гон я не смог обернуться.

Дверь открыта. Сбрасываю тюк у порога, прежде чем войти. Торрвар сидит на шкуре, расстеленной на полу, в окружении детей и что-то им рассказывает.

– Аррон! – говорит он, заметив меня. – Проходи, проходи.

– Здравствуй, Торрвар, – склоняю голову и шагаю внутрь.

– Слышал, твой волк наконец проснулся? – спрашивает старейшина.

– Слухи не врут, – киваю в ответ.

– Так, а ну идите, погуляйте!

Торрвар выпроваживает детей и хлопает по шкуре рядом с собой.

– Садись. Рассказывай. Ты ведь не старика пришел проведать, – ухмыляется он.

Я опускаюсь на пол и начинаю свой рассказ. Говорю обо всем прямо, без утайки. Мне нужны ответы.

– Говоришь, первый оборот случился рядом с ней? – уточняет Торрвар, когда я замолкаю.

– Верно, – отвечаю я.

– И метку твою она приняла легко?

Я снова киваю.

– Ну что ж, мне все ясно, – хитро прищуривается старейшина, сдерживая улыбку.

– И что же тебе ясно? – цежу сквозь зубы.

Я открыл ему душу, а старик просто насмехается надо мной.

– Ты встретил свою пару, сынок. Поздравляю.

Что? Пару? Истинную пару?

– Ты хочешь сказать, что Мира…

– Да, – улыбается Торрвар. – Редкое явление. Береги ее.

Из дома старейшины выхожу с легким сердцем. Богиня не прокляла меня. Наоборот – одарила. В нашей стае никогда не было истинных пар. Да и в соседней – тоже. Я слышал о них лишь из рассказов старейшин. Считал выдумкой, сказкой.

Чей-то громкий спор совсем рядом выводит меня из размышлений. Встряхиваю головой и иду к торговым рядам.

Сначала подхожу к столу с тканями и пряжей. Достаю из тюка одну шкуру и отдаю торговцу для оценки. Пока тот рассматривает мой товар, выбираю несколько льняных полотен и пару мотков толстой пряжи. Этого хватит надолго – до следующей ярмарки.

Откладываю один моток из шерсти молодого оленя для Миры. Помню, как ей нравится вязать.

– Это все, – говорю торговцу, указывая на сложенную кучу.

– Хорошо, – кивает он. – Одной шкуры достаточно.

Невольно усмехаюсь. Конечно, достаточно. Охотники в нашей стае одни из лучших в клане. Я сам добыл четыре отборных шкуры несколько лун назад.

Складываю новые вещи в тюк и собираюсь уходить, но мой взгляд цепляется за блестящую ткань. Я видел такую на женщинах из южного клана. Бесполезна для зимы, но выглядит красиво.

Провожу по ней рукой. Гладкая. Легко скользит под пальцами. Вспоминаю, как Мира то и дело поправляла на себе платье сестры, как оно царапало ее нежную кожу, оставляя красные следы.

– Сколько? – спрашиваю у торговца.

– Восемь шкур за полотно, – хмыкает тот и, заметив мое удивление, добавляет: – Тонкая работа. Из южных земель.

Восемь шкур – почти все, что у меня осталось. Тяжело вздыхаю и отхожу в сторону.

– Подожди! – окликает меня торговец. – Такую отдам за три шкуры.

Он выуживает из-под стола небольшой отрез из той же ткани. Сверху привязан черный кожаный шнурок. Присмотревшись, понимаю, что это платье.

Три шкуры – это очень много. Мне придется взять меньше соли или ножей. Но как же хочется порадовать Миру!

– Ну, берешь? – спрашивает он, слегка встряхивая вещицу, и та сильнее блестит в лунном свете.

– Беру, – отвечаю я.

Торговец довольно хмыкает, аккуратно складывает платье и, завернув в льняную ткань, передает мне. Молча киваю, и направляюсь к другим столам.

Выменяв все, что нужно, на оставшиеся шкуры, сажусь возле одного из костров, приваливаюсь к дереву и ненадолго засыпаю. Набираюсь сил перед обратной дорогой.

* * *

В родное поселение возвращаюсь следующим вечером. На костре уже жарится туша горного козла, распространяя вокруг аппетитные запахи. Я ничего не ел со вчерашнего дня, не охотился по пути – торопился домой.

Первым делом иду к брату и сгружаю в сарай принесенные запасы.

– Что-то мало, – хмурится он.

– Я выменял кое-что для себя, – отвечаю я. – Добуду еще шкур и восполню недостачу до конца ярмарки.

Брат молчит. Вижу, что недоволен моим поступком.

– Ладно, – в итоге бросает он. – Увидимся на ужине.

Киваю и иду домой. К ней.

Чем ближе подхожу, тем быстрее стучит сердце. Ждала ли она меня? Злится ли из-за метки?

Толкаю дверь и прохожу внутрь. Мира стоит у очага, помешивает что-то в чашке – очередной ягодный отвар, судя по запаху. Она поворачивается на звук моих шагов и замирает.

Жадно скольжу по ней взглядом, отмечая усталый вид, словно она не спала этой ночью. Мира тоже рассматривает меня, но по-другому. Изучающе. Чуть подается вперед и принюхивается.

– Ты вернулся, – тихо произносит она, будто не ожидала моего появления. – Я… я ничего не готовила. Не знала, что ты придешь.

Сдерживаюсь, чтобы не наброситься на неё и не сжать в объятьях. Еще не время.

– Поужинаю вместе со стаей, – говорю, скидывая тюк на пол.

Мира опускает глаза, отворачивается и возвращается к своему занятию.

– Это тебе…

Достаю сверток с платьем и протягиваю ей.

– Спасибо, – отвечает она, не глядя на подарок. Берет его и несет к сундуку.

– Даже не посмотришь, что там?

– Я и так вижу – льняная ткань.

Мира оборачивается, все еще держа в руках сверток, и смотрит непонимающе.

– Разверни, – прошу я.

Она пожимает плечами, но все же выполняет мою просьбу.

– Аррон, это же… это шелк?

Глаза Миры округляются, она трогает ткань, словно не может поверить, что та настоящая. А еще моя пара улыбается. Искренне. Впервые. И я понимаю, что этот подарок стоил каждой потраченной шкуры.

– Примеришь, – хриплю я, предвкушая, как соблазнительно Мира будет смотреться в такой одежде.

Она мешкает несколько мгновений, а потом поворачивается ко мне спиной и стягивает старое платье.

Тоже отворачиваюсь, чтоб не смотреть на ее нагое тело, хотя видел его уже много раз. И даже трогал… Так, все. Надо успокоиться, пока звериные инстинкты не вышли из-под контроля, как в прошлый раз.

Опускаюсь на пол и достаю из тюка мотки шерсти.

– Ну как? – негромко зовет меня Мира.

Оборачиваюсь и ненадолго застываю, рассматривая свою пару. Тонкая ткань плотно облепила ее тело, выделив все изгибы: бедра, грудь. Ключицы открыты, как и шея с розовым шрамом от моих клыков.

Шумно сглатываю и отвечаю:

– Красиво…

Подхожу ближе, открываю сундук и бросаю туда мотки пряжи. Мира смотрит на меня, не отрываясь, словно чего-то ждет.

– Идем ужинать? – спрашиваю я.

Глава 9

– Ничего себе! Это шелк? – восхищенно протягивает какая-то женщина.

– Да нет, не может быть, – возражает ей другая.

– Да точно тебе говорю, – не унимается первая. – Сама посмотри, как блестит.

Я знаю – они обсуждают меня. Мою обновку. Шелковая ткань предательски выглядывает из-под льняного платья, которое я накинула сверху, чтобы случайно не испачкать подарок Аррона.

Впервые за долго время мне комфортно, ничего не чешется, не раздражает кожу. Я даже не подозревала, что в этом первобытном мире существует что-то, кроме грубого льна. Для меня и носки из мягкой шерсти были за счастье, а тут… шелк.

Кошусь в сторону сплетниц, и они замолкают. Но ненадолго. Завистливые перешептывания возобновляются уже через пару минут, а когда к ним присоединяется Майра, то шепот сменяется шумным обсуждением.

Отвожу взгляд и глубже кутаюсь в меховую жилетку. Не люблю быть в центре внимания. Хорошо, хоть успела поесть, прежде чем мою обновку заметили.

– Интересно, чем она заслужила такой подарок? – нарочито громко спрашивает бывшая пассия Аррона, и я невольно вскидываю голову.

Она смотрит насмешливо, но, когда ее взгляд опускается на мою шею, в глазах вспыхивает жгучая ненависть.

Видимо, ее вопрос услышали все и даже Варг, потому что он отвлекается от разговора с другими мужчинами и возмущенно басит:

– Что там за шум?

– Прости, альфа, – ядовито тянет Майра, наигранно потупив взгляд. – Мы просто никогда не видели шелка. Наверное, эта самка очень ценная, раз твой брат так щедро её одаривает.

Варг бросает взгляд на мой подол, наклоняется к Аррону и говорит. Негромко, но отчетливо – так, что я тоже слышу:

– Так вот за какую «личную вещь» ты отдал почти половину наших шкур?

Что? Он потратил запасы стаи… на меня?

– Я же сказал, что все верну, – цедит сквозь зубы Аррон.

Его руки напряжены, сжаты в кулаки, грудь часто вздымается. Какое-то время он молча смотрит на Варга, а потом резко вскакивает на ноги.

Все вокруг затихают – видимо, ждут, чем закончится ссора между братьями. Здесь, как и в моем мире, толпа жаждет хлеба и зрелищ. Но Аррон не дает им такого удовольствия.

– Идем, – бросает он мне.

Послушно поднимаюсь и иду за ним. Мне неловко, что стала причиной раздора. Хочу всё исправить.

По пути домой Аррон не оборачивается, а когда заходит внутрь, ненадолго замирает в центре комнаты.

– Что ты там приготовила? Налей мне.

Он нервно проводит рукой по волосам и садится за стол.

Подхожу к очагу, отливаю часть отвара в кружку и ставлю перед ним.

– Вкусно, – говорит он, отпив пару глотков. – Добавила что-то новое?

– Еловые свечки, – отвечаю я и сразу поясняю: – Ингрид дала.

Эти два дня мне было не до новых экспериментов, а собранные мной свечки так и остались лежать на той поляне.

Аррон молча кивает и продолжает пить. На меня не смотрит. Задумался о чем-то – видимо, расстроен из-за конфликта с Варгом.

Снимаю жилетку, кладу на край постели. Просовываю руки под льняное платье и развязываю кожаные шнурки. Шелк скользит по телу, сползает вниз. Придерживаю его, переступаю ногами, аккуратно сворачиваю и протягиваю Аррону.

– Возьми. Обменяй на шкуры.

Он поворачивается, смотрит на платье, потом на меня. Хмурится.

– Тебе не нравится? – спрашивает напряженно.

– Очень нравится, – честно отвечаю. – Но я не хочу, чтоб ты ссорился с братом.

– Оставь себе. Добуду еще, если захочешь. А с Варгом я сам решу.

Аррон встает, подходит ко мне. Сминает шелковую ткань, сжимая вместе с ней мои пальцы.

– Ты так и не поняла? Не чувствуешь? – произносит он, неотрывно глядя в глаза. – Наши души связаны.

– Почему ты так думаешь? – растерянно уточняю я.

– Когда я ставил метку, что ты ощущала? – спрашивает Аррон.

– Сначала было больно. Недолго. А потом…

Я замолкаю. К щекам приливает жар.

– Обычно все происходит иначе: волчица ослаблена несколько дней, многие болеют, умирают. Но ты приняла ее легко. Сразу. Знаешь почему?

Я отрицательно качаю головой. Не понимаю, к чему он ведет.

– Ты моя истинная пара, – выдыхает Аррон, сильнее сжимая мою руку. – Мы предназначены друг для друга. Связаны самой богиней. Ты моя, а я твой. Я умру за тебя, Мира. А ты о каком-то платье.

Замираю, пораженная услышанным. И дело вовсе не в сказочной истории, что рассказал мне Аррон, а в том, что это самая длинная его речь за все время нашего знакомства. Он выглядит таким уязвимым – уже не тот суровый дикарь, что хладнокровно разделывает звериные туши.

Наши лица так близко, и я ловлю себя на мысли, что хочу, чтоб он меня сейчас поцеловал. Аррон словно чувствует это – склоняется ниже, но звук открывающейся двери разрушает волшебство момента.

– Аррон, выйди! Надо поговорить, – звучит напряженный голос Варга.

Разочарованно вздыхаю и отстраняюсь первой.

Иди, – негромко говорю, кивая на дверь. – Помирись с братом.

Аррон медлит, нехотя отпускает меня и выходит из дома.

Бережно расправив помятую ткань, прячу обновку в сундук. Надену ее позже, перед сном. Убираю кружку со стола и сажусь на постель в ожидании Аррона.

Мужчины никуда не ушли – стоят возле дома. Разговаривают тихо, не могу разобрать, о чем, но надеюсь, договорятся. Альфа пришел сам – это хороший знак. Видимо, решил извиниться. Не знала, что он это умеет.

Постепенно голоса снаружи становятся громче, и я уже слышу отдельные фразы:

– …пусть он проверит…

– …это не она…

– …ты не можешь знать наверняка…

– …я уверен. Уходи…

– …я – твой альфа. Ты должен подчиниться…

Кажется, что они вот-вот подерутся. Вскакиваю с постели и подбегаю к двери. Слегка приоткрываю ее, чтобы посмотреть, что там происходит, и сталкиваюсь взглядом с незнакомцем, что стоит чуть в стороне от ругающихся мужчин.

Пару мгновений он ошарашенно меня рассматривает, а потом на его лице расплывается мерзкая улыбка, и я слышу его голос, который моментально узнаю́:

– Эйра! Нашлась…

Глава 10

Он нашел меня!

Тот самый мужчина, что травил свою жену, чтоб она не могла иметь детей. Его детей.

Что он сделает со мной теперь? Когда увидит чужую метку? А Аррон? Захочет ли он вступиться за ту, что все это время его обманывала?

Замираю на пороге не в силах пошевелиться. Кажется, даже дышать перестаю.

– Эйра! – повторяет Рейган. – Ты разве не рада меня видеть?

– Зайди в дом, Мира, – бросает Аррон.

– Мира? – насмешливо хмыкает «мой бывший муж».

Захлопываю дверь и пячусь назад. Обнимаю себя руками, как будто это может защитить меня от происходящего. Снаружи раздается ругань, но я ее не слышу – кровь в ушах пульсирует громче всех звуков, а беспорядочные мысли и вовсе заглушают весь внешний мир.

Дверь снова открывается, впуская Аррона. Он настороженно заглядывает мне в глаза, а потом спрашивает:

– Тот мужчина сказал правду? Ты жила с ним? В его стае?

– Да, – медленно киваю я.

По комнате проносится отчаянный рык, заставляя меня вздрогнуть.

– Что это значит, Мира? Ты врала мне?!

Я молчу. Поверит ли он, если я сейчас скажу правду?

– Мира? – с нажимом повторяет он. – Или мне называть тебя Эйрой?

– Я… я попробую все объяснить, – неуверенно начинаю я, но на пороге неожиданно появляются гости.

– Попрощались? – спрашивает Рейган, по-хозяйски заходя внутрь. – Теперь пойдем домой.

– Она никуда не пойдет, – Аррон шагает ему навстречу, загораживая меня.

Рейган вопросительно смотрит на Варга, видимо, чтобы тот образумил брата.

– Аррон, ты должен… – начинает было альфа, но его перебивают:

– Она останется здесь, брат.

– Даже так? – ухмыляется «мой бывший муж». – Уже трахнул ее, да? Что, так понравилось?

– Не твое дело, – огрызается Аррон.

– Послушай, – Варг подходит ближе и сжимает плечо брата. – Рейган – альфа и он в своем праве. Откажешься – будет бой. Зачем умирать ради какой-то самки?

– Эта «самка» – моя пара! – рычит Аррон, стряхивая его руку.

Повисает тяжелая, давящая тишина. Такая, что слышно дыхание каждого в этой комнате.

– Пара? – раскатисто смеется Рейган. – У нее даже волчицы нет, поэтому я и не смог поставить ей мет...ку…

На последнем слове он запинается, смотрит на мою шею, и выражение его лица моментально меняется.

– Ты пометил МОЮ самку?! – выкрикивает он и бросается ко мне.

Аррон преграждает ему путь, и они замирают в опасной близости друг от друга. Ловлю взбешенный взгляд Рейгана. Он смотрит на меня, словно видит впервые. Вытягивает голову, хищно принюхивается.

– Значит, ты обрела волчицу, – говорит он почти спокойно. – Хорошо. Очень хорошо. Это не страшно, что он тебя трахал. Мы ведь оба понимаем, что ты все равно моя.

Вижу, как мышцы на спине Аррона напрягаются, а затем слышу его тихий рык. Рейган переводит на него взгляд и произносит с вызовом, все еще обращаясь ко мне:

– Я выжгу его метку, а потом поставлю свою.

– Ты. Сейчас. Сдохнешь, – раздается утробный рык, и «мой бывший муж» с грохотом отлетает к стене.

Тело Аррона покрывается дымкой, и через мгновенье передо мной уже стоит огромный черный волк.

Рейган не спеша встает, снимает одежду, потом поворачивается к Варгу и говорит снисходительным тоном:

– Прости, Варг. Мне придется убить твоего брата.

Дымка теперь окутывает и его тело, и рядом с черным волком возникает серый, ничуть не уступающий ему в размерах.

В доме становится тесно. Отхожу к стене, боясь, что эти звери меня просто затопчут. Волки скалятся, рычат. Воздух звенит от напряжения.

Аррон атакует первым – бросается на Рейгана, пытаясь схватить за шею, но тот уворачивается, и противник вылетает в открытую дверь. Серый волк вскидывает голову, смотрит прямо на меня, а потом выпрыгивает наружу.

– Это все из-за тебя! – злобно шипит Варг, прежде чем выйти вслед за ними.

Снаружи звучат глухие удары, рычание, скулёж. Я слышу, как кто-то одобрительно гудит, выкрикивает:

– …давай, Рейган, проучи его…

– … Аррон! Берегись!..

На негнущихся ногах подхожу к двери и застываю. Битва уже в самом разгаре. Вокруг широким кольцом стоят зрители: женщины и мужчины из нашей стаи. Кто-то наблюдает с неприкрытым азартом, кто-то – с волнением. Замечаю среди них того мужчину, что встретила на поляне. Он цепко следит за боем, словно боится пропустить важный момент.

Два массивных зверя катаются по земле, сцепившись в смертельной схватке. Снег под их лапами окрашивается красным.

Рейган движется с пугающей уверенностью. Каждый его бросок точен, каждый укус достигает цели. Его серая тень стремительно мелькает из стороны в сторону, я слышу хруст и протяжный вой.

Сердце сжимается так, что невозможно дышать.

Черный волк ранен. Его шкура уже разодрана в нескольких местах. Он огрызается, пытается давить серого к земле, но тот уворачивается, перекатывается, и его клыки вновь впиваются в противника.

Я зажимаю рот рукой, сдерживая крик.

Аррон слабеет. Это видно по тому, как он припадает на переднюю лапу, как тяжело дышит, выбрасывая клубы пара в морозный воздух. Рейган кружит вокруг неторопливо. Он знает, что победа близка.

Нахожу в толпе Варга. Он стоит в первых рядах. Подбегаю к нему и хватаю за руку.

– Останови это, – прошу я. – Пожалуйста. Ты ведь можешь.

– Уже поздно, – отрезает он, смахивая мою руку.

Перевожу взгляд на поле боя. Серый волк смотрит прямо на меня, и в его холодных глазах читается торжество. Он заметил мой страх. Хочет, чтоб я видела его победу.

Аррон лежит на земле, часто дышит. Рейган разворачивается к нему для последнего броска.

Воздух застревает в горле. Я хочу отвернуться, но не могу. Словно завороженная наблюдаю, как серый волк взмывает вверх, раскрывает пасть, обнажая длинные клыки. Один удар сердца, и черный волк будет повержен, но этого не происходит.

В последний момент Аррон стремительно отскакивает в сторону, изворачивается, наваливается на Рейгана сверху и вгрызается ему в глотку.

Тот даже не успевает взвыть. Сдавленно хрипит, дёргается и затихает. По снегу вокруг его шеи расползается густое кровавое пятно.

Оглушающая тишина сменяется громким гулом толпы.

Черный волк покрывается дымкой. Передо мной снова стоит Аррон. Грязный, голый, весь в крови.

Он делает пару шагов и оседает. Его глаза закрываются, и тело кренится в бок.

– Аррон! – выкрикиваю я.

Бросаюсь к нему и падаю на колени, успев подхватить его голову, прежде чем она касается земли.