Текст книги "Волчья страсть (СИ)"

Автор книги: Надя Найт

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 5 страниц)

Надя Найт
Волчья страсть

Глава 1

Я просыпаюсь словно от толчка. Распахиваю глаза и вижу незнакомую комнату. Обстановка странная: старинная каменная печь, шкуры на полу, маленькие окна без штор, за которыми виднеется заснеженный лес.

Где я? Что произошло?

Шея поворачивается с большим трудом, в руках и ногах слабость. Все тело ощущается каким-то чужим. Пытаюсь что-нибудь вспомнить, но в голове лишь туман – ни одной связной мысли.

От размышлений меня отвлекают шаги за дверью. Они приближаются, становятся все громче и отчетливее. Инстинкты срабатывают сами собой – я закрываю глаза и притворяюсь спящей.

Слышу, как в комнату кто-то заходит. Сердце начинает биться быстрее, и я изо всех сил стараюсь успокоить дыхание, чтобы не выдать себя.

– Эйра, – рядом звучит низкий мужской голос, и чья-то рука тормошит меня за плечо.

Делаю вид, что все еще сплю, и меня оставляют в покое.

– Пора бы ей уже очнуться, – с явным раздражением произносит обладатель того же голоса.

– Лекарь ничего не заподозрил? – с опаской спрашивает какая-то женщина.

Значит, «гостей» двое.

– Нет, думает, она перепутала настойки, – хмыкает незнакомец. – Старый дурак даже не понял, что я подменил травы.

– А ребенок? – уточняет его собеседница.

– Не выжил.

В его ответе слышится удовлетворение, и я ощущаю болезненный спазм внизу живота.

– Какой это по счету выкидыш, Рейган? Третий?

В комнате повисает недолгая пауза.

– Четвертый… кажется. Какая разница? Мне не нужны дети от этой убогой. У нее даже зверя нет.

– Но трахаешь ты ее регулярно, – возмущается она.

– Ревнуешь? – в его голосе появляются игривые нотки. – Не сто́ит. Это ненадолго. Как только стая будет верна мне, я изгоню эту самку, если, конечно, она сама не сдохнет раньше времени.

Внутри все холодеет. Мне хочется сбежать отсюда. Немедленно. Но я остаюсь на месте, лежу неподвижно и вскоре слышу долгожданное:

– Ладно, пойдем. Проверим ее позже.

Они уходят, а я выжидаю некоторое время и вскакиваю с кровати. Ноги подкашиваются, и я тут же оказываюсь на полу. Шкура какого-то животного слегка смягчает падение, но удар все равно ощутимый. Сжимаю зубы, сдерживая стон. Не хватало еще, чтобы меня кто-то услышал.

Приподнимаюсь на дрожащих руках и осматриваюсь. Логичнее всего уйти через дверь, но я не знаю, что за ней. Возможно, недавние гости притаились в соседней комнате, и тогда мой побег закончится, не начавшись.

Остается окно. Оно довольно большое, с простой деревянной вертушкой на раме. Открыть его будет несложно. Вот только, хватит ли мне сил выбраться наружу, если я даже на ногах не могу удержаться.

«Не попробуешь – не узнаешь», – проносится у меня в голове, и я начинаю медленно ползти к своей цели.

Каждое движение дается с большим трудом, дыхание сбивается, руки слабеют, ноги не слушаются. Со стороны я наверняка похожа на ту самую «убогую», о которой говорил незнакомец. Эта мысль вызывает злость, мобилизуя скрытые резервы.

Мне удается дотянуться до вертушки и даже открыть окно, но на этом все – рука безвольно повисает, и я обессиленно сползаю по стене.

Комнату заполняет морозный воздух свободы, но я едва ли могу сделать вдох. Голова кружится, сознание плывет, перед глазами мелькают темные пятна.

Мне нужно отдохнуть и попробовать еще раз, но за дверью снова звучат шаги.

У меня нет сил поднять руку, нет сил даже заплакать. Сердце колотится как безумное, и я продолжаю сидеть в ожидании неизбежного.

Но внезапно что-то происходит. Кости начинают плавиться, мышцы наливаются силой. Мир переворачивается, пол стремительно приближается, но я не падаю, а наоборот – устойчиво стою, на четырех конечностях.

Я все еще я, но другая. Не человек.

Не успеваю обдумать это, потому что в следующий миг прыгаю в окно и мягко приземляюсь на хрустящий снег. А дальше все мысли вылетают из головы. Я бегу по зимнему лесу, подгоняемая страхом, несусь на огромной скорости, ловко лавируя между деревьями.

Меня никто не преследует, я знаю это наверняка – слышу, что за мной нет погони, но не сбавляю скорость. Тело повинуется древним инстинктам, уходя от опасности как можно дальше.

Постепенно темнеет, наступает ночь, но я продолжаю бежать, пока есть силы. Не знаю, сколько проходит времени, прежде чем дыхание сбивается, и я замедляюсь, а потом и вовсе останавливаюсь и буквально падаю в рыхлый снег.

Вокруг никого нет. Я в безопасности. Закрываю глаза и позволяю себе немного отдохнуть.

«Мира. Кажется, меня зовут Мира», – мелькает последняя связная мысль, а потом я проваливаюсь в сон.

Глава 2

– Эй, смотрите, кого я нашел!

Низкий мужской голос врывается в сознание, и я просыпаюсь. В нос ударяет запах пота и кожи, а перед глазами мелькают заснеженные кусты, корни деревьев и чьи-то ноги в странных меховых сапогах. Меня куда-то несут. На плече. Словно добычу.

Голова безвольно покачивается в такт шагам, колени и живот касаются чужого горячего тела, а спину и бедра обдувает морозный воздух. Запоздало понимаю – я совершенно голая!

– Кто это? Дохлая что ли?

Рядом звучит еще один голос, а затем меня грубо дергают за волосы, поднимая лицо вверх.

– А нет, живая, – скалится он, когда наши взгляды встречаются, и шумно втягивает воздух. – Мм, сладкая! Альфа будет доволен.

Хватка на волосах исчезает, и я вновь утыкаюсь носом в чужую спину.

– Может и с нами поде́лится, – похабно хмыкает мой первый похититель.

– Кто вы? Отпустите! – хриплю я, безуспешно пытаясь вырваться.

Тело затекло от неудобной позы, и я едва ли могу сейчас оказать сопротивление. Чья-то шершавая ладонь скользит по моему бедру и звонко шлепает по ягодице.

– Эй! Не дергайся! Мы почти пришли.

Липкий страх подкатывает к горлу, вызывая тошноту, и я послушно замираю. Не хочу, чтобы меня снова трогали.

Мы продолжаем двигаться. Выжидаю немного и осторожно верчу головой, осматриваясь, но вокруг лишь кусты и стволы деревьев. А еще довольно темно, неужели уже вечер? Сколько же я проспала?

Скольжу взглядом по незнакомцу, что шагает рядом. Он похож на варвара – высокий, мускулистый, грязный, со спутанными длинными волосами. Из одежды на нем лишь криво пошитые кожаные штаны и меховые сапоги. На плече болтаются тушки каких-то животных – кажется, зайцев.

Мужчина замечает мой взгляд, похабно подмигивает, и я отворачиваюсь.

Ну и как от такого сбежишь? Да и тот, второй, тоже огромный и сильный, судя по тому, как быстро он шагает со мной на плече, словно я ничего не вешу.

Я смиряюсь со своим положением. Временно. Но обещаю себе убежать при первой же возможности.

Еще какое-то время меня молча несут по темному лесу, пока между деревьев не появляются огни. Когда мы подходим ближе, мне удается рассмотреть какие-то деревянные постройки, отдаленно напоминающие дома. Видимо, это и есть их поселение.

Слышу приглушенные голоса, смех, а еще улавливаю запах жареного мяса.

– Варг! – кричит один из моих похитителей. – Мы принесли подарок!

Несколько быстрых шагов, и меня грубо сбрасывают на землю, прямо под ноги какому-то мужчине. Превозмогая боль, сажусь и обнимаю себя руками, пытаясь прикрыть наготу.

Позади меня большой костер, над которым жарится туша неизвестного животного. А вокруг на длинных бревнах сидят… варвары. Полуголые, немытые, одетые в шкуры и мех. В основном это мужчины, но есть и несколько женщин.

У того, что сидит прямо передо мной, целых две спутницы. Одна игриво водит пальцем по его мощной груди, исписанной черными татуировками, вторая гладит внутреннюю сторону бедра.

Не возникает сомнений – он здесь главный.

– Это вместо оленя? – с явной иронией спрашивает он, и толпа взрывается хохотом.

– Прости, альфа. Охота прошла неудачно, – виновато отвечает один из моих похитителей.

Рядом со мной падают те самые заячьи тушки. Ведь я, как и они, просто один из трофеев. Мужчины без стеснения рассматривают мое тело, как товар на рынке, неприлично скалятся, облизываются. Щеки горят от стыда и унижения.

Только один из них почему-то не разделяет общий настрой. Он смотрит на меня по-другому – задумчиво, напряженно. Вытягивает голову, принюхивается и хмурится. Женщина, что сидит рядом с ним, замечает это, жмется к нему сильнее и что-то шепчет на ухо. Затем одаривает меня презрительным и ревностным взглядом, словно я собираюсь отнять ее мужчину.

– Ладно, садитесь. Ешьте, – снисходительно произносит альфа. – Что до нее, – он лениво кивает в мою сторону, – забирайте. Разделите на всех.

Я в панике озираюсь по сторонам, ловя сальные мужские взгляды. Толпа одобрительно гудит:

– Спасибо!

– Спасибо, альфа!

– Какая-то она тощая...

– На разок сойдет…

– Чур я первый!

– Эй, ты был первым в прошлый раз!

Голова кружится от страха. Нет! Это все не со мной! Не по-настоящему!

Кто-то тянет ко мне свои грязные руки. Я дергаюсь, вскрикиваю, сжимаюсь в комок и отодвигаюсь в сторону альфы. Тот брезгливо отталкивает меня ногой, заставляя упасть.

Кто-то хватает меня за плечо, волочит по земле. Мерзлые выступы царапают кожу. Чьи-то пальцы сжимают мою грудь, больно щипают за сосок.

– Нет! Не трогайте меня! Отпустите!

Пытаюсь вырваться, избавиться от мерзких прикосновений, но силы не равны.

Внезапно гул толпы прорезает раскатистое рычание. В воздухе мелькает тень, и передо мной появляется огромный черный волк.

Голоса моментально стихают, и меня наконец отпускают.

– Аррон?! – в оглушающей тишине звучит шокированный голос альфы.

Черный волк покрывается дымкой и превращается… в мужчину. Того самого, с задумчивым взглядом. Я ошарашенно смотрю на него, не понимая, как такое вообще возможно.

Видимо, мой мозг решает, что на сегодня потрясений достаточно, потому что в следующий миг тьма милосердно забирает меня в свои объятья.

Глава 3

Первое, что вижу, когда прихожу в себя, черные макушки деревьев и ночное небо с россыпью ярких звезд. Меня снова куда-то несут, но уже более бережно – на руках.

Вырваться не пытаюсь – слишком слаба, далеко не убегу.

Поворачиваю голову и вижу знакомое лицо. Аррон – тот мужчина, что умеет превращаться в волка. Он пахнет по́том и костром, но этот запах почему-то не вызывает отторжения.

Слышу отдаленный гомон голосов. Мы все еще в лагере. Или лучше называть это место общиной. Сложно подобрать точное слово.

– Куда вы меня несете? – спрашиваю с опаской.

Он молчит, продолжает идти, сосредоточенно смотря вперед, словно не слышал вопрос или о чем-то задумался. Память услужливо подбрасывает недавние события, и я прислушиваюсь к ощущениям – ничего не болит, значит, они меня не тронули. Но полной уверенности нет. А еще я по-прежнему голая.

– Как долго я была без сознания, – осторожно уточняю я.

Мужчина опускает на меня тяжелый взгляд и, наконец, отвечает:

– Недолго.

Его голос, низкий и хриплый, прокатывается по моему телу и оседает в животе странным тянущим спазмом. Прежде, чем он опять отворачивается, успеваю заметить на его лице несколько свежих ссадин.

Вскоре мы останавливаемся возле какой-то постройки. Мужчина толкает дверь плечом, заносит меня внутрь и ставит на ноги. Слегка пошатываясь, отступаю назад.

Здесь тепло и влажно. Окон нет. В дощатом полу широкие щели.

В углу горит большой очаг, слабо освещая пространство вокруг. Поначалу мне кажется, что это камин, но, присмотревшись, понимаю, что грубая каменная конструкция вокруг очага скорее напоминает печь или плиту.

Рядом с ней – широкая скамья, на которой лежит всякая утварь: несколько глиняных чашек разного размера, два деревянных ведра и какие-то тряпки.

Мужчина делает шаг в мою сторону, заставляя отшатнуться, и берет одно из ведер.

– Помойся, – бросает он, разворачиваясь к двери.

– Что? – я непонимающе пялюсь на его спину, стараясь не опускать взгляд ниже – он, как и я, совершенно голый.

– Помойся, от тебя воняет, – произносит он, а после выходит и оставляет меня одну.

Облегченно выдыхаю, собираясь с мыслями. Он ведь помог мне – спас от толпы насильников. Но зачем? Вряд ли он сделал это по доброте душевной. Ему что-то нужно от меня. Но что?

«То же, что и другим».

Неприятная догадка царапает сознание, липким страхом расползаясь внутри.

Голова идет кругом. От мыслей, от духоты. Здесь действительно душно и пахнет гарью.

Подхожу к лавке и осматриваю утварь. В одной из чашек – комки мутной субстанции. Что это? Склоняюсь, чтобы понюхать, и нос щиплет от едкого прогорклого запаха.

Фу!

Остальные две чашки пусты. Тряпки, что лежат рядом с ними, выглядят грязными. К ним даже не притрагиваюсь. Зато в ведре есть вода. Чистая, насколько я могу рассмотреть при таком скудном освещении, и довольно теплая.

Помыться и правда нужно. Не ради приказа того мужчины и не для чистоты, хотя о ней я тоже думаю. Прежде всего я хочу избавиться от чужих прикосновений, смыть их с кожи, словно это поможет забыть о том, что случилось.

Первым делом умываюсь, а потом беру одну из пустых чашек и, зачерпнув воду из ведра, поливаю тело. С мылом или гелем для душа было бы эффективнее, но даже так я чувствую себя гораздо лучше.

Вода приятно скользит по коже и исчезает в щелях на полу. Может, это такая примитивная баня?

Дверь неожиданно распахивается, впуская морозный воздух и моего «спасителя». В руках у него все то же ведро, но теперь до краев наполненное водой.

Он окидывает меня быстрым взглядом, ставит свою ношу на плиту, а потом голыми руками достает из очага раскаленные камни и бросает их в ведро. Вода шипит, испуская пар, а я ошарашенно пялюсь на мужчину. Ему что совсем не больно?

– Почему ты еще не помылась? – в сознание врывается его хриплый голос.

– Я… – хочу возразить, но слова застревают в горле, потому что в следующую секунду он шагает ко мне.

– Повернись, – командует мужчина.

И я подчиняюсь. Поворачиваюсь к нему спиной, наблюдая, как он берет с лавки одну из тряпок, опускает ее в чашку с дурно пахнущим содержимым и начинает с усилием тереть меня.

Жесткая ткань ощутимо царапает кожу. Шумно втягиваю воздух, морщусь и прикусываю губу, чтобы не застонать от боли.

Когда спина и плечи уже горят огнем, я снова слышу приказ:

– Повернись.

Делаю, как он говорит, и импровизированная мочалка проходится по ключицам.

– Дальше я сама, – неуверенно возражаю, перехватывая его руку.

Он хмыкает, вкладывает мне в ладонь тряпку и отходит. Зачерпываю еще немного вонючей субстанции и, аккуратно размазывая по груди и животу, кошусь на мужчину.

Вопреки ожиданиям, он на меня не смотрит. Берет еще одну чашку и поливает себя из второго ведра. Вода стекает по его большому мускулистому телу, и я невольно задерживаю взгляд, который он тут же перехватывает.

Щеки горят от смущения. Я отворачиваюсь и возвращаюсь к своему занятию.

Должна признать, что, несмотря на противный запах, субстанция хорошо мылится. Наношу ее на оставшееся тело и начинаю смывать. Вода в ведре быстро заканчивается, ее и так там было совсем немного, поэтому часть «мыла» остается на коже.

«Наверняка потом будет щипать и чесаться», – думаю я, возвращая пустое ведро на лавку.

Краем глаза замечаю, как мужчина скользит изучающим взглядом по моему почти вымытому телу, а затем подходит ближе и щедро поливает остатками «своей» воды.

– С-спасибо, – негромко говорю я, стараясь не смотреть на него.

Он подходит вплотную, склоняется, ведет носом по моей шее и… принюхивается. Обнимаю себя руками и делаю шаг назад. Хотя понимаю, что это бессмысленно: мы одни, он сильнее и, если захочет взять меня прямо здесь и сейчас, ничто не сможет ему помешать.

Он хмыкает, берет с лавки сухую тряпку и начинает обтирать меня ей.

– Давайте я сама, – снова возражаю я. Тянусь за тряпкой, но мужчина резко отводит свою руку в сторону.

Его молчание напрягает, он будто играет со мной. Прикрываю грудь руками и опускаю голову. Надеюсь, он поймет, что я не желаю его прикосновений. Но, кажется, ему все равно. Сухая ткань вновь скользит по моему телу, забирая влагу, и мне остается только ждать, пока закончится эта изощренная пытка.

Он тщательно вытирает мои плечи, живот, проходится по спине, задерживается на ягодицах. Вижу, как его член наливаться кровью, и прикрываю глаза.

Сердце начинает учащенно биться, живот скручивает от страха. Неужели это случится прямо сейчас?

Тряпка исчезает. Я слышу глухой рык, а в следующий миг меня подхватывают на руки и выносят на улицу. Судорожно хватаю ртом морозный воздух. Кожа покрывается мурашками. В голове проносится мысль, то мужчина так и не успел обсохнуть, но обдумать ее не успеваю, так как снова оказываюсь в каком-то помещении.

Здесь просторно, и есть окна. Справа горит большой очаг, рядом стол и пара табуреток, а напротив – возвышение из шкур. Видимо, это кровать, потому что там лежит женщина. Абсолютно голая.

При виде нас она резко подскакивает и выпаливает с нескрываемым возмущением:

– Аррон! Что она здесь делает?

Глава 4

Меня резко опускают на холодный пол. Прикрываю наготу руками и отхожу ближе к очагу. Мужчина скользит по мне нечитаемым взглядом, а затем разворачивается к гостье.

– Зачем ты пришла, Майра? – холодно спрашивает он.

– Я…

Женщина слегка тушуется, она явно не ожидала такого приема. А я вспоминаю, что видела ее рядом с ним у костра.

– Я принесла твою одежду, – наконец отвечает она и машет рукой куда-то в сторону входа. – Думала, ты вернёшься один и...

– Хорошо, – обрывает её Аррон. – Теперь уходи.

Повисает тяжёлая пауза. Женщина смотрит на него затравлено, и на мгновение мне становится её жаль.

– Но… – она запинается, её былая уверенность тает на глазах, – я же здесь живу. Мы же... мы...

– Нет, – он делает шаг вперёд, и я вижу, как она склоняет голову и отступает. – Это мой дом, и я тебя сегодня не звал.

– Но, Аррон, – её голос становится умоляющим.

Чувствую себя лишней, но уйти не могу. Мои волосы еще мокрые, с них стекает вода. Тело дрожит от холода. Но я не смею пошевелиться, ожидая окончания этого неприятного разговора.

Вижу, как лицо Майры искажается от злости.

– Пусть эта тоже уходит! – гневно выпаливает она, указывая на меня пальцем.

– Она останется здесь, – припечатывает Аррон.

Майра замирает, в глазах блестят слезы. Её рука медленно опускается.

– Я была с тобой, хотя могла выбрать любого. А теперь, когда ты обрел волка, то просто выгоняешь меня?

– Ты была со мной, потому что я брат альфы, – устало отвечает Аррон. – Уходи, Майра. Пока я не вышвырнул тебя силой.

Женщина резко наклоняется, хватает с пола какую-то меховую накидку. На секунду её взгляд встречается с моим, и я вижу в нём такую ненависть, что невольно прячусь за широкую мужскую спину. Затем она выходит, с силой хлопнув дверью.

Аррон поворачивается ко мне и внимательно рассматривает. Наступает неловкая тишина. Я молча жду, что будет дальше.

– Как тебя зовут? – наконец спрашивает он.

– Мира, – негромко отвечаю я.

– Мир-ра, – повторяет он, словно пробуя имя на вкус. – Ты странно разговариваешь. Откуда ты?

Некоторое время я сомневаюсь, сто́ит ли рассказывать о том доме, где я недавно очнулась. Но в итоге решаю промолчать – вдруг он отправит меня обратно.

– Я… я не помню, – говорю чистую правду, ведь я действительно ничего не помню, кроме своего имени.

Аррон смотрит изучающе. Не поверил?

– Хорошо. Ложись в постель, – он указывает на возвышение из шкур.

Послеживаю за его жестом, но не двигаюсь с места. Какое-то время стою, обнимая себя руками, а потом набираюсь смелости и спрашиваю:

– Можете дать мне какую-нибудь одежду?

– Зачем? – удивляется Аррон. – Мы же будем спать.

– Я не привыкла спать голой, – настаиваю я.

– Завтра что-нибудь поищу, – нехотя соглашается он. – А сейчас ложись.

Я вздыхаю и послушно подхожу к возвышению, где ещё недавно лежала Майра. Невольно принюхиваюсь, и мне кажется, что в воздухе до сих пор витает ее сладкий запах. Мех на шкурах тоже пахнет ею… им, их близостью. Становится противно. Словно я – ее замена и его очередная подстилка.

– Я бы хотела спать в другом месте, – заявляю, рискуя разозлить мужчину.

– Что?! – в его голосе слышится раздражение.

– Здесь плохо пахнет, – поясняю я, полностью игнорируя инстинкт самосохранения.

Шумно дыша, он подходит к постели, одним движением срывает шкуру, несет ее к двери и выкидывает на улицу. Я вздрагиваю и вжимаю голову в плечи, ожидая, что сейчас меня вышвырнут на мороз вслед за той шкурой. Но Аррон идёт к дальней стене.

Он открывает большой сундук, который я почему-то не заметила раньше, достает оттуда новую шкуру и бросает на постель.

– Застели, – отрывисто бросает он.

Я тщательно расправляю меховую шкуру, отмечая отсутствие посторонних запахов – видимо ей еще не пользовались.

– Можно еще одну? – прошу я, потому что не понимаю, как буду спать голой и без одеяла.

Мужчина хмурится, смотрит на меня непонимающе.

– Чтобы укрыться, – говорю я, замечая, как темнеет его лицо. Видимо он устал уже возиться с моими просьбами.

Аррон снова идет к сундуку, роется в нём. Движения резкие, рваные – он явно раздражен. Наконец он достает какую-то ткань и бросает в мою сторону.

– Спасибо, – негромко произношу я, разворачивая «подарок».

Полотно грубое, неровное, местами вытертое, сшито из лоскутов, но достаточно плотное. Хотя для меня самое главное – есть, чем прикрыть наготу.

Заворачиваюсь в «одеяло» и ложусь на край импровизированной кровати, поджав ноги к животу. Слышу, как Аррон ложится рядом, и напрягаюсь всем телом.

– Придвинься ко мне, – звучит за спиной его низкий голос.

Понимаю, что лучше не спорить, и неохотно сдвигаюсь на несколько сантиметров.

– Ближе, – нетерпеливо озвучивает он и, не дожидаясь моей реакции, притягивает меня вплотную к себе.

Его рука опускается мне на талию. Спиной я прижимаюсь к его груди. Пытаюсь хоть немного отодвинуться, но мне не позволяют.

– Ночью холодно, – снисходительно поясняет он. – Не бойся. Я не трону тебя сегодня.

Сегодня? Его слова ничуть не успокаивают, и в противовес сказанному чувствую, как твердеет его мужское достоинство, упираясь мне в поясницу. Подаюсь вперед, пытаясь избежать прикосновений, и слышу, как он шумно выдыхает.

– Если не перестанешь ёрзать, трахну тебя прямо сейчас.

Замираю, боясь пошевелиться. Сердце колотится в груди. Закрываю глаза, пытаясь успокоиться, но уснуть не получается. Долго лежу, прислушиваясь к его дыханию, треску огня и звукам ночного леса за окном.

Только под утро мне удается забыться тревожным сном.