Текст книги "Волчья страсть (СИ)"

Автор книги: Надя Найт

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 5 страниц)

Глава 5

Автобус качается на повороте, и Ленка смеётся, показывая мне фотки в телефоне. Катя сзади напевает какой-то трек. Она специально отсела от нас, чтобы спокойно послушать музыку в своих новых дорогущих наушниках.

За окном мелькают горы, море внизу сверкает на солнце. Красота невероятная. Я достаю телефон, чтобы сделать пару снимков для ВК – с этой работой я уже сто лет ничего не постила.

В этот момент автобус резко бросает в сторону. Я хватаюсь за поручень, телефон вылетает из рук. Звучат испуганные крики пассажиров и визг тормозов.

Нас заносит прямо на ограждение.

Словно в замедленной сьемке я наблюдаю, как автобус кренится в бок, проламывает металлические прутья и летит в пропасть.

Оборачиваюсь к Ленке, ловлю ее шокированный взгляд. Катю проверить не успеваю. Рывок – пальцы соскальзывают с поручня. Я падаю, ударяясь о что-то твердое. А дальше все происходит очень быстро: автобус несколько раз переворачивается, меня швыряет по салону, пока очередной удар не погружает мир в темноту.

Распахиваю глаза и резко сажусь на постели. Взгляд упирается в потухший очаг. Я все еще в доме Аррона, но хозяина нет. Я одна.

Делаю глубокий вдох, растирая лицо руками.

«Это был сон. Просто сон», – говорю сама себе, но понимаю, что это не так. Воспоминания проносятся перед глазами как яркий калейдоскоп: поездка в Абхазию с подругами, автобус, падение со скалы. А дальше? Я умерла?

Поднимаю руки, осматриваю их. Пальцы тонкие, длинные. Изящные запястья. Опускаю взгляд ниже, на живот, ноги. Тело стройное, подтянутое, миниатюрное. Не мое.

Значит, я все же умерла, и моя душа каким-то невероятным образом переселилась в другого человека.

«Не человека», – проносится у меня в голове, и мозг услужливо подбрасывает воспоминания о недавней «странной» пробежке по лесу.

И что теперь делать? Как вернуться домой? Или хотя бы просто в нормальный, цивилизованный мир. Ведь, судя по всему, меня занесло в какую-то секту или общину.

Солнечный свет льется из маленьких окон. Сколько сейчас времени? Глупый вопрос, ведь здесь нет часов.

Не сразу я замечаю на краю постели стопку одежды. Аррон не забыл о моей просьбе. Подползаю ближе и разворачиваю вещи – криво скроенное платье из грубой льняной ткани и длинная меховая жилетка. Все выглядит чистым, возможно даже новым, хотя мне трудно отличить – никогда не видела такой одежды. Разве что в исторических фильмах.

Рядом, на полу стоит пара странных ботинок, напоминающих угги. Первым делом обуваюсь, а затем натягиваю платье. Ткань колется, раздражает кожу, но я терплю. Лучше так, чем разгуливать голой.

Чувствую себя хорошо. По крайней мере, лучше, чем вчера. Слабости больше нет, ничего не болит.

Накидываю меховую жилетку, собираясь выйти осмотреться, и в этот момент дверь открывается и в дом заходит незнакомая женщина. Высокая, статная, с густыми темными волосами, заплетенными в простую косу.

– Проснулась, наконец, – говорит она, скользя по мне оценивающим взглядом. – Вижу, моя одежда подошла.

Что? Это ее вещи? Впрочем, логично. Где Аррон мог за ночь добыть платье – только одолжить у кого-то. Видимо, это одна из его любовниц. Кожа под платьем горит сильнее, словно ткань пропитана кислотой.

– Брат просил присмотреть за тобой, пока он на охоте, – продолжает женщина, и мне становится стыдно за недавние мысли. – Я Ингрид.

– Мира, – выдавливаю я, чувствуя, как горят щеки.

– Пойдем, накормлю тебя. У Аррона можно с голоду помереть.

Следую за Ингрид, выхожу наружу и оглядываюсь по сторонам. При дневном свете поселение выглядит не таким пугающим. В очередной раз убеждаюсь в отсутствии признаков цивилизации – нет ни машин, ни какой-либо техники, ни электрических проводов. Словно я попала в прошлое, на несколько сотен лет назад.

Все дома из дерева, сложены кривовато, стоят вразброс, безо всякого порядка. Между домами снуют люди – мужчины, женщины, дети. Некоторые оборачиваются, разглядывают меня с любопытством. Думаю, кто-то из них был вчера у костра и видел мое унижение.

Становится неловко. Опускаю взгляд и иду вслед за Ингрид.

Когда мы проходим мимо очередного дома, дверь распахивается, и оттуда выходит Майра. Выглядит помятой, ее платье разорвано, волосы растрепаны. Следом выходят двое мужчин, и я моментально узнаю их – те, что притащили меня сюда.

Стараясь особо не пялиться, наблюдаю за ними из-под опущенных ресниц. Один из мужчин грубо шлепает Майру по заднице. Она вскрикивает, оборачивается, наигранно смеется. Второй не отстает – тоже отвешивает ей звонкий шлепок. Затем они оба направляются в сторону леса,

Майра поправляет платье и заходит в небольшое строение рядом – видимо, баню.

Увиденное не укладывается в голове. Только вчера она была с Арроном, а сегодня провела ночь с двумя другими мужчинами, и они явно не в шахматы играли.

– За ночлег нужно платить, – раздается рядом насмешливый голос Ингрид.

Я шокировано смотрю на нее, не в силах принять местные порядки. Она хмыкает и кивает головой, давая понять – идем дальше.

В доме Ингрид более уютно, чем у Аррона – если это вообще можно называть уютом. Он заметно больше, и хотя комната все еще одна, пространство разделено шторкой из какой-то плотной ткани. Под потолком у очага подвешены связки трав и сушеных ягод, и от этого в доме стоит приятный запах.

Ингрид усаживает меня за грубо сколоченный стол и ставит передо мной деревянную миску с мясом и глиняную кружку с каким-то напитком. Сначала делаю глоток – вкус вяжущий, кислый, похоже на черемуху, а потом жадно набрасываюсь на еду. Только сейчас осознаю, насколько голодна.

Ингрид садится напротив, наблюдая за мной с нескрываемым интересом. Взгляд у нее цепкий, изучающий.

– Аррон сказал, ты ничего не помнишь, – произносит она наконец.

– Да, – киваю я, не отрываясь от еды.

– Совсем ничего?

– Совсем. Только свое имя.

Она неопределенно хмыкает, поворачивает голову, и я замечаю на ее шее большой округлый шрам. Словно следы от зубов. Может, зверь какой укусил? Видимо, я пялюсь на него довольно долго, потому что Ингрид усмехается:

– Никогда не видела метку?

– Метку? – переспрашиваю я.

– Не знаешь, что это?

Я отрицательно качаю головой, чувствуя, как учащается пульс. Что еще за метка?

– Даа... видимо, ты действительно потеряла память, – говорит она, и в ее голосе слышится удивление, словно в первый раз она не совсем мне поверила.

Дальше мы сидим в тишине. Я молча доедаю свой обед, а потом Ингрид ведет меня к ручью неподалеку от поселения – оттуда, как она объясняет, они берут воду.

– Скоро вечер, – бросает Ингрид через плечо, – вернется Аррон. Надо натаскать воды в баню. Заняться домом. Чтоб он не прогнал тебя, как Майру.

Открываю рот, чтобы возразить, но вовремя закрываю. Меня это не касается, ведь я собираюсь бежать при первой возможности. Может даже этой ночью.

– Та только и умеет, что ноги раздвигать, – продолжает Ингрид, не оборачиваясь. – Глядишь, брат и метку тебе поставит. Волк же у него теперь есть, хвала богине.

Я молчу. Мне не нужна никакая метка. Я же не племенная корова, чтобы ставить на мне клеймо.

Когда мы добираемся до ручья, я благодарю Ингрид за все и возвращаюсь «домой». В бане беру два ведра и иду обратно. По дороге замечаю знакомое растение. Мята. Отрываю несколько листиков и нюхаю. Точно мята! Можно заварить вместо чая, Ингрид же советовала мне создавать уют. К тому же, мята успокаивает. Может, Аррон крепко уснет... а я сбегу.

Возвращаюсь в баню, ставлю ведра. Очаг здесь давно погас, как, собственно, и в доме. Как развести огонь без спичек или зажигалки, я не знаю. Похоже, план стать примерной хозяйкой на грани провала.

Я не сдаюсь. Снова иду к Ингрид и прошу помощи. Та смотрит на меня с нескрываемым удивлением, потом качает головой и протягивает какое-то полукруглое приспособление из камня и металла.

Я беру его в руки, верчу, пытаясь понять, как это работает. Ингрид тяжело вздыхает и, прихватив пучок какой-то сухой травы, идет вместе со мной в дом Аррона. Там она под моим удивленным взглядом за пару быстрых движений разводит огонь в очаге, снова качает головой и уходит.

Оставшись одна, осматриваю имеющуюся посуду. Ее немного – одна глубокая глиняная чашка и кружка. Интересно, Аррон тоже обедает у сестры?

Наливаю воды в чашку и ставлю на огонь. Жду, пока она закипит, и бросаю несколько листиков мяты. Дом заполняет знакомый аромат. Отливаю часть получившегося напитка в кружку, сажусь на постель, упираясь спиной в деревянную стену, и жду, пока остынет мой «чай».

Сижу так до самого вечера, пока не слышу какой-то шум снаружи – голоса, смех.

Выхожу на улицу и вижу Аррона. Он идет, волоча за собой огромную тушу, похожую на оленя. По снегу за ним тянется кровавый след.

Рядом с Арроном идет его брат – тот самый альфа, что хотел отдать меня толпе голодных мужиков, – и еще несколько человек. У них тоже добыча, но более мелкая.

Они замечают меня. Смотрят насмешливо. Все, кроме Аррона. Его взгляд хмурый, тяжелый. Опускаю глаза. Не знаю их правил. Должна ли я встречать его? Помогать? Или ждать внутри? Поэтому остаюсь на месте, замерев у двери.

Аррон подходит сам. Бросает тушу прямо у порога, садится на корточки, достает нож и начинает разделывать добычу. Движения уверенные, отточенные. Кровь течет густой струей, окрашивая снег.

– Принеси воды, – бросает он, не глядя на меня.

Захожу в дом, мысленно благодаря Ингрид за полезный совет, наливаю воды в кружку и возвращаюсь к Аррону. Он принюхивается, делает несколько больших жадных глотков, отдает мне пустую тару, а потом вновь принимается за тушу.

Я смотрю, как лезвие режет плоть, как вываливаются внутренности. Улавливаю резкий кислый запах и меня мутит.

– Если еще что-то нужно – зовите, я буду внутри, – выдавливаю я и, не дожидаясь ответа, захожу в дом.

Сижу одна довольно долго. За окном становится совсем темно. Уже думаю лечь спать, как дверь открывается, и в дом заходит Аррон.

Его волосы мокрые – видимо, уже успел помыться.

– Пойдем, – говорит он, кивая на выход.

– Куда? – не понимаю я.

– Ужинать, – в его голосе звучит нетерпение.

До меня не сразу доходит, что он зовет меня к общему костру.

– Я… я не хочу. Можно я останусь здесь?

– Нет! – отрезает он. – Вставай.

Послушно поднимаюсь с постели и иду за мужчиной. В голове проносятся вчерашние воспоминания, и внутри неприятно сжимается.

У костра уже все собрались. Аррон уверенно подходит ближе и занимает свободное место возле альфы. Сажусь рядом, стараясь не встречаться ни с кем взглядом. Замечаю, с какой ненавистью смотрит на меня Майра. Сейчас она сидит далеко, в самом конце, между двух мужчин, с которыми я видела ее днем.

– Сегодня у нас праздник! – громко озвучивает альфа, привлекая к себе внимание. – Мой брат наконец обрел волка!

Он хлопает Аррона по плечу, и толпа одобрительно гудит.

– И он добыл нам ужин. Ешьте! – добавляет альфа.

Мужчины встают со своих мест, подходят к туше, что жарится на костре, и отрывают большие куски. Аррон повторяет их действия, отщипывает немного мяса от своей доли и подносит к моим губам.

У них так принято? Осматриваюсь по сторонам и замечаю, что другие мужчины делают то же самое. Открываю рот, позволяя покормить себя. Аррон не сразу убирает пальцы, и я случайно прихватываю их губами, замечая, как его глаза вспыхивают золотом.

– Аррон, – отвлекает его альфа, – скоро откроется ярмарка. Надо бы подготовить шкуры…

Я отворачиваюсь, не вслушиваясь в дальнейший разговор. Мне нужно продержаться до конца ужина и попробовать сбежать.

Время тянется медленно, но никто не спешит расходиться. Постепенно я расслабляюсь возле жаркого костра, и меня начинает клонить в сон. Чувствую уверенную хватку на плече, а затем слышу голос Аррона

– Пойдем.

Послушно поднимаюсь, напоследок ловя ненавидящий взгляд Майры, и следую за мужчиной.

Захожу в дом. Очаг все еще горит. Снимаю жилетку и кладу на край постели, собираясь спать в колючем платье, но слышу тихий приказ:

– Раздевайся.

Аррон снимает штаны, подходит ко мне, и в его взгляде мелькает что-то хищное, голодное. Вспоминаю его вчерашние слова. «Не трону тебя сегодня». Но «сегодня» уже прошло. Видимо, мне не сто́ит рассчитывать, что сейчас мы будем «просто спать».

– Раздевайся, – повторяет он хриплым голосом.

– Отвернитесь, пожалуйста, – негромко прошу, но мужчина лишь хмыкает и продолжает стоять рядом.

Выхода нет. Снимаю платье и кладу рядом с жилеткой.

Аррон собственнически осматривает мое тело, заставляя сгорать от смущения. Потом тянет меня на себя, и его губы болезненно впиваются в мою шею.

Я вскрикиваю, пытаюсь оттолкнуть его, но он только крепче прижимает меня к себе.

– Подождите… – протестую я, но мужчина и не думает слушать.

Он разворачивает меня и толкает к стене. Его тело прижимается ко мне сзади, горячее, тяжёлое. Пальцы сжимают бедра, между ягодиц скользит твердая плоть.

– Нет! Пожалуйста…

Аррон обнимает меня, касается груди. Его зубы царапают шею.

– Я поставлю тебе метку, – горячий шепот опаляет ухо. – Ты будешь под моей защитой.

– Нет! Я не хочу! – громко вскрикиваю я, и мужчина замирает, дышит тяжело.

– Мне не нужно разрешение, – рычит он. – Ты моя!

Сердце громко стучит от страха. Ему ведь, действительно, не нужно разрешение.

Несколько секунд ничего не происходит, а потом он резко отпускает меня и выходит из дома.

Натягиваю платье, жилетку. Сажусь на край кровати и прислушиваюсь. Ничего. Тихо. Только со стороны общего костра доносятся приглушенные голоса.

Сижу так довольно долго, пока снаружи не стихают все звуки. Аррон не возвращается. Может он пошел к Майре? Мне все равно. Должно быть все равно, но эта мысль отчего-то неприятна.

Выжидаю еще немного, осторожно открываю дверь и выхожу на улицу. Вокруг ни души. Делаю несколько шагов по хрустящему снегу и замираю.

Луна. Их две. Одна большая, желтая. А вторая – прямо рядом с ней – бледно-голубая.

Как такое возможно? Только если это… другой мир.

ДРУГОЙ МИР.

Осознание накрывает меня словно лавина. Теперь все становится логичным – переселение душ, превращение в волка. Это просто другая реальность.

Я не смогу вернуться домой. Никогда.

– Что ты здесь делаешь? – раздается рядом голос Аррона, заставляя вздрогнуть.

– Зайди в дом, – приказывает он.

Глава 6

Я валяюсь в постели несколько дней. Просто лежу, бездумно уставившись в стену. Ем через силу, не ощущая вкуса, и почти все время сплю.

Аррон, видимо, решает, что это из-за его приставаний. Больше не трогает меня. Не пытается заговорить. Да и дома он почти не бывает. Уходит на охоту рано утром, возвращается поздно вечером. Молча несет меня в баню, раздевает, купает, одевает и возвращает в постель.

Я больше не пытаюсь прикрыться в его присутствии, не стесняюсь своей наготы. Мне все равно.

Но потом меня отпускает. Словно что-то щёлкает внутри, и я понимаю – я не умерла. Я здесь, в другом мире, но я – все еще я. Мне дали второй шанс. Да, будет трудно, но главное – я жива. И я справлюсь. Должна справиться.

Я начинаю обживаться. По-настоящему.

Заполняю время делами. Тем более дел у меня достаточно: найти новую посуду, разнообразить питание, чтоб на столе было что-то кроме жареного мяса и отваров из ягод, придумать, как применить мягкую пряжу, что я случайно нашла на дне сундука. В общем, обустроить быт так, чтоб дом стал похож на дом, а не на хижину отшельника.

Проблему с посудой решает Аррон – приносит откуда-то несколько новых глиняных чашек разного размера и пару кружек. А с пряжей помогает Ингрид. Она учит меня вязать. Конечно, получается не сразу – я и раньше-то не умела, а здесь, на самодельных спицах из костей какого-то животного вообще не представляется возможным. Первые несколько раз приходится распускать пряжу и начинать заново, но я не сдаюсь, и постепенно выходит почти ровное полотно.

Первым делом вяжу носки себе, чтоб не ходить по дому в ботинках, потом для Ингрид – в знак благодарности за обучение. После этого пряжа почти заканчивается, но не моя фантазия. Делаю из остатков стельки, прошу у Аррона пару небольших кусков кожи и мастерю теплые домашние тапочки – себе и ему. Мужчина принимает подарок с подозрением, даже сперва убирает в сундук, но через пару дней все же надевает.

Не благодарит, но мне достаточно и этого. Я уже знаю, что он всегда такой – хмурый, молчаливый, но выполняет все мои просьбы. Даже когда я попросила отдать мне кости из заячьей тушки, чтобы впервые приготовить суп, он не возмутился, отдал, только посмотрел странно. Он даже съел тот суп, не поморщившись, хотя я сильно его пересолила.

Постепенно я осваиваюсь в новом мире. Забываю про прошлую жизнь.

В доме становится уютно, чисто и тепло. Когда Аррон возвращается с охоты, на столе его ждет горячий ужин. Так я пытаюсь отплатить за проживание, хотя понимаю – ему нужно совсем другое.

После того случая мужчина хоть и держит дистанцию, но по-прежнему обнимает меня ночью. Иногда я ловлю его взгляд. Тяжёлый, голодный. Вижу в нем желание. Знаю – он всё ещё хочет меня, хоть и сдерживается. Пока. Но надолго ли хватит его терпения?

Как и моего.

Меня тоже тянет к нему. Физически. Не знаю сколько еще продержусь. Порой мне даже хочется сделать первый шаг, но я останавливаю себя. Слишком рано. Да и он никогда не говорит о чувствах. Точнее, он вообще не говорит, только наглядно демонстрирует свое вожделение. Но что будет, когда оно пройдет? Вышвырнет меня как Майру, и найдет себе кого-то посговорчивее?

От Ингрид я узнала: женщин здесь ни во что не ставят, могут взять силой, если захотят, убить, изгнать из поселения. И только метка на шее дает защиту. Это некий аналог брака, привычных мне «мужей» и «жен» в этом мире не существует.

Но метку Аррон мне больше не предлагает. А я не поднимаю эту тему.

Так проходит несколько недель. Погода меняется. Теплеет. Ингрид собирается за еловыми свечками, и я напрашиваюсь вместе с ней. Хочу приготовить сироп к чаю – удивить Аррона, когда тот вернется с охоты.

Идти далеко, в гору, несколько часов. Но я не жалуюсь. Хотя платье неприятно натирает. Это, пожалуй, единственное, к чему я так и не смогла привыкнуть. Не понимаю, почему ткань кажется колючей только мне, а другие носят ее без проблем. Может, дело в моей душе? Она каким-то образом меняет это тело – делает кожу более нежной, моей собственной, из прошлой жизни?

Когда мы добираемся до места, Ингрид показывает мне, как правильно собирать свечки.

– Рви только с боковых веток, – поясняет она. – Вот тут, видишь?

Я киваю, достаю льняной мешочек и начинаю складывать в него ароматные побеги. Ингрид тоже принимается за дело. Отходит подальше, чтоб не толпиться на одном месте. Свечек не много, и я боюсь сорвать лишние и навредить дереву, поэтому вожусь довольно долго.

Когда мешочек наполняется до краев, я иду обратно и замечаю небольшую поляну, где из-под снега пробиваются листья щавеля.

Вот так удача! Теперь смогу приготовить что-то новенькое.

Подхожу ближе, аккуратно срываю молодые побеги и складываю в мешок к свечкам.

– Эйра? – раздается совсем рядом.

Испуганно замираю. Я помню это имя. Так звали бывшую хозяйку этого тела.

Медленно поворачиваю голову и вижу незнакомого мужчину. Чуть поодаль стоят еще двое – видимо, они пришли вместе.

– Как ты здесь оказалась? – говорит он. – Рейган тебя повсюду ищет.

– Вы обознались, – отвечаю я, стараясь вложить в голос побольше уверенности.

Разворачиваюсь и иду к деревьям. Может, Ингрид меня увидит? Хотя, что она сделает против троих здоровых мужиков.

– Эйра!

Незнакомец быстро настигает меня, хватает за руку и тянет обратно.

– Пустите!

Вырываюсь, но силы не равны.

– Да что с тобой?! – выкрикивает он. – Идем домой!

Мужчина забрасывает меня на плечо и идет в обратную сторону. Он не трогает меня, не отпускает похабных шуток. Просто несет. Видимо, к тому самому Рейгану. А я судорожно соображаю, как мне вернуться в свой настоящий дом. К Аррону.

– Пустите. Я пойду сама, – говорю безо всякой надежды, но меня отпускают.

– Сразу бы так, – хмыкает незнакомец и ставит меня на землю.

Берет за локоть и тянет к остальным.

– Здравствуй, Эйра, – произносят они, как только мы подходим ближе.

Я молча киваю. Не знаю их имен.

– Идем, – отрывисто бросает первый мужчина, продолжая удерживать меня. – Надо успеть подняться до темноты.

Двое других подхватывают лежащую на земле добычу и молча идут вперед.

– Вот Рейган обрадуется, – довольно хмыкает мой конвоир. – Он думал, тебя уже нет в живых. Столько времени прошло.

Я никак не комментирую его слова. Покорно иду рядом в надежде усыпить бдительность и сбежать при первой возможности. Вскоре мужчина теряет ко мне интерес и начинает что-то обсуждать со своими друзьями.

Какое-то время мы идем по открытой местности, а потом углубляемся в лес. Деревья растут довольно плотно, поэтому нам приходится шагать друг за другом. Мужчины, что несут добычу, идут впереди, а мы – следом за ними, и я всячески стараюсь замедлиться: то споткнусь о торчащие корни, то задену плечом широкий ствол.

В какой-то момент я намеренно падаю, притворяясь, что сильно повредила ногу. Незнакомец отпускает меня и кричит остальным:

– Эй! Подождите…

Он отвлекся, не смотрит на меня, а двое других стоят довольно далеко, да и добычу вряд ли оставят. Это мой шанс!

Резко срываюсь с места и бегу.

– Стой! Куда?! – доносится мне вслед, но я и не думаю останавливаться.

Чувствую, как плавятся кости, как приближается земля. Звуки и запахи становятся четче, острее. И я лечу сквозь лес, оставляя мужчин далеко позади.

Замедляюсь, только когда понимаю – меня не преследуют. Уже стемнело. На всякий случай прислушиваюсь. Никаких посторонних звуков, только вечерний лес. Осторожно иду обратно. Делаю большой крюк, чтобы не приближаться к той поляне.

До нашего поселения добираюсь ближе к ночи. Вид знакомого места приносит облегчение. Тело трансформируется, и я снова стою на двух ногах. Я воспринимаю это без паники – давно поняла, что я одна из них. Оборотень. Волчица. Просто раньше я не пыталась обернуться специально. Не знала, как.

К дому иду очень тихо. Боюсь, что кто-то меня увидит. Я ведь абсолютно голая. И грязная. Обрывки платья остались где-то в лесу.

К счастью, рядом никого нет. Только у костра мелькают силуэты и звучат приглушенные голоса. Надеюсь, Аррон там, с ними. Иначе как я объясню ему свой внешний вид?

Крадусь к двери и осторожно открываю ее. Внутри тишина. Облегченно выдыхаю, захожу внутрь и прикрываю дверь. Надо взять покрывало и помыться. Может даже сбегать к Ингрид – попросить платье. Она наверняка уже вернулась.

Собираюсь пойти к сундуку, но вздрагиваю, заметив на краю постели Аррона. Он медленно встает, подходит ко мне и хватает за шею.

– Где ты была?