Текст книги "Пара не пара - парень не парень"

Автор книги: Надежда Кузьмина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 25 страниц) [доступный отрывок для чтения: 11 страниц]

Глава 13

Чтобы ответ был положительным, вопрос должен быть соблазнительным.

С. Янковский

Адэр Сейсиль Эл’Суани

Тьери оказался прав – за мной на самом деле следили. И хотя бояться было нечего, всё в моем образе жизни и поведении укладывалось в придуманную легенду о благородной, пусть и не слишком богатой юной леди, приехавшей в Кентар, дабы разузнать о надёжном и притом доходном вложении денег, стало не по себе. Не потому, что следили, – пусть их. А потому, что я должен, обязан был заметить это сам.

Выходило, что враг осторожнее и разумнее, чем я полагал. Обыграть его будет нелегко.

От расстройства отправился по ювелирным рядам. Что находят в этих блестящих висюльках леди, с благоговейным восторгом в глазах застывшие у витрин, понять мне было не дано. Я просто обошёл все лучшие магазины и выбрал самое дорогое колье с бледно-голубыми, в цвет моих глаз, сапфирами, обрамлёнными россыпью бриллиантов. Гм, ну и цена! Три таких ошейника – и я сам смогу выкупить поместье.

По возвращении домой – я снимал отдельный маленький домик с садом, каретным сараем и, что на мой взгляд было особенно ценным, с двумя выходами – оказалось, что меня ждёт приглашение на обед от мерзавца.

Ладно, отобедаем. Кормят в особняке хорошо, я себе куропаток или омаров позволить не могу, всё потратил на юбки.

Предсказуемо – он опять завёл речь об отдыхе в загородном поместье. Причём моя попытка перевести беседу в другое русло – поговорить о призраках и прочих волнующих и загадочных явлениях – успеха не имела. Кабан гнул своё.

Наверное, сказались раздражение и досада на собственную глупость, но в ответ я повёл себя не так, как обычно. Не стал дальше улыбаться и дипломатично увиливать, а поднёс кружевной платочек к абсолютно сухим глазам и горестно всхлипнул:

– Ах, я сегодня так расстроена!

– Сейсиль, милая, что случилось? – с какого-то момента герцог стал опускать «леди», перейдя на фамильярно-доверительный тон.

– Простите, ваша светлость, это ерунда, недостойная ваших ушей. Просто женская слабость.

– Нет, я настаиваю, всё же расскажите мне, в чём дело!

Прямо танец какой-то. Причём не думаю, что в его словах искренности больше, чем в моих. Сейчас проверим.

– Ну, если вы настаиваете… Но так неудобно… Сегодня я решила прогуляться по магазинам и увидела одну вещицу… Представляете, камни точно в цвет моих глаз! Как бы это колье порадовало ваш взор! Но оно мне не по средствам, решительно не по средствам!

Герцог помрачнел. Прищурился на меня. Взгляд был совсем не ласковым.

– Леди Сейсиль, до сих пор вы не давали повода заподозрить вас в корысти или меркантильности. Неужели я так в вас ошибся?

Ух ты! Как запахло тратами – сразу перешёл на «вы». А тон каков! Сколько патетики! Бескорыстного бессребреника оскорбили в лучших чувствах! Он-то наивно верил в чистую любовь, а его так разочаровали!

Улыбнулась, глядя прямо в свинцовые глаза:

– Что вы, ваша светлость. Я не собиралась просить у вас подарок, тем более что, кажется, дарить нравящимся леди презенты не в ваших привычках, – угу, почему бы по ходу дела не уколоть эту жабу самодовольную, упрекнув в скупости? – Цель была совсем иной. Вы раз за разом пытаетесь принудить меня сделать то, к чему я ещё не готова. Да-да, я говорю о поездке в поместье Фенваль в вашем обществе. Так что в ответ я попросила у вас то, к чему не готовы вы. Простите, не думала, что вы так обидитесь на маленькую шутку.

Их жлобство задумалось. На секунду пальцы лежащей на столе руки сжались в кулак, потом забарабанили по белоснежной скатерти. Наконец герцог усмехнулся:

– Сейсиль, а вы умнее, чем я полагал. Это интересно. Возможно, наше знакомство окажется даже приятнее, чем я рассчитывал. Так, говорите, по Кентару ходят слухи о привидениях?

Надо же… Я просто не сдержался и дал выход раздражению, а крючок, кажется, вонзился ещё глубже. Ладно, если это его заводит, постараюсь время от времени являть ум.

Но чем скорее мне удастся попасть в кабинет и вернуть бумаги, тем лучше.

* * *

Вот же демоны преисподней! Нельзя было его дразнить… не рассчитал я. Он таки ж то ли купил, то ли отнял у ювелира то самое колье и преподнёс мне.

Теперь через два дня придётся отправиться в поместье Фенваль и сидеть там, ожидая вельможного гада, собирающегося прибыть на пару дней позже. А по ходу разговора эта сволочь потребовала, чтобы я тоже звала его на «ты» и по имени – Ульфрик!

Неужели женщины считают, что драгоценности такого стоят?

Эльма Тьери Эл’Сиран

На Кентар навалилась летняя жара. Солнце нещадно палило с линялого голубого неба, и только когда густые, по-южному сине-лиловые тени начинали вытягиваться, зной отступал.

Мне в шейном платке и камзоле поверх плотной полотняной рубахи было кисло. Широкий нательный пояс и забинтованная грудь удовольствия тоже не добавляли. Есть почти не хотелось, зато воды я хлебала не меньше Фарша. Правда, был и бонус. По моим подсчётам, я уже разносила письма по городу не меньше дюжины раз, и с какого-то момента слежка исчезла. Спеклась, поджарилась и испарилась от жары, надо думать. На всякий случай я решила не расслабляться, но, если придётся доставлять письма на тот берег Меры, попробую заскочить в «Кубок короны» к тёте Анель.

Кстати, почему мужчины не носят солнечные зонтики? Жутко полезная вещь при такой погоде!

Сегодня Мерзьен выдал мне целую пачку посланий для доставки. Бомонд Кентара прятался от летнего зноя по поместьям, и почти каждый отбывающий рвался зазвать герцога к себе погостить. Парадокс: никто тебя не любит, но все жаждут видеть! На все приглашения я писала стандартные вежливые отказы. Ла-ла-ла, бла-бла-бла, благодарю, в следующий раз.

В следующей жизни, угу.

Просмотрев письма, удовлетворённо хмыкнула – четыре адресата из семнадцати проживали на том берегу Меры. Отлично! Устрою променад в резвом темпе по жаре… даже если за мной кто-то следит – побегает-побегает, плюнет, махнёт рукой и отвянет.

Посмотрела на Мерзьена и жалобно заныла:

– Лорд Мерсьен, тут целых семнадцать адресов! А на улице пекло!

– Сам хотел выходить в город, теперь не жалуйся.

– Дайте хоть монетку водички купить!

– А экипаж нанять не хочешь? – издевательски поинтересовался секретарь.

– Не, ну я ж весь день пробегаю, а пить-то в такую жару хочется…

– Ладно, держи!

Угу, расщедрился. На целых два медных Эйлера. Но я была довольна. Ибо ныла не просто так, а с задней мыслью. Только что я вложила в прилизанную секретарскую голову мысль, что буду отсутствовать весь день, потому что на улице страшный зной, а писем много.

Отлично, побежали!

Я нарочно выбрала самый непутёвый из возможных маршрутов и пересекла Меру целых шесть раз. Следи за моими перемещениями с небес какая-нибудь Дева-Заступница, так пальцем у виска покрутила бы… А ещё мне удалось вскочить на бегу на запятки попутной кареты и проехать несколько кварталов. Так что, насколько это возможно, отсутствие «хвоста» было подтверждено.

И вот я стою в тени дома напротив «Кубка короны», разглядываю голубой оштукатуренный фасад трёхэтажной гостиницы и думаю, что делать. Торчать на улице смысла нет – какова вероятность того, что тёте приспичит в такую жарищу выйти на прогулку или по делам? Исчезающе малая. Значит, придётся войти внутрь самой. Могут меня там караулить? Вряд ли. Я уже неоднократно пробегала неподалёку и ни разу сюда не заглядывала. Но всё же… Вытащила из сумки с письмами заранее запасённый тёмно-синий платок и закрутила на голове. Повязки от солнца, закрывающие и темечко, и лоб, сейчас носили полгорода. Закончив, решительно выпятила подбородок и направилась к дверям.

– Леди Анель Эл’Сиран тут проживает?

– А что надо?

– Письмо у меня для неё, – ткнула пальцем в суму с торчащими уголками конвертов.

– Давай сюда!

– Не могу. Велено в руки отдать и ответа дождаться.

Стоящий за конторкой средних лет мужчина в белой рубахе и синем узорном жилете обвёл меня внимательным взглядом. Я вылупилась в ответ честными глазами.

Видимо, осмотр удовлетворил.

– Ладно, номер двести десять. Ступай вот по той лестнице!

– Спасибо, господин!

Кланяться не стала, просто дунула в указанную сторону, пока хозяин, или кто он тут, не передумал.

От волнения сначала свернула не туда, куда нужно, потом пролетела мимо тётиной комнаты и, наконец, найдя дверь, долго не решалась постучаться. Было страшно. А вдруг тёти нет? А вдруг я что-то напутала, и там вовсе не она?

Но ответивший голос был знаком:

– Иду. Кто там?

– Посыльный, письмо принёс.

Думаю, она тоже узнала голос. Потому что когда дверь распахнулась, на тётиных глазах уже блестели слёзы. Она не сказала ничего – только сглотнула и отступила в сторону, пропуская меня внутрь. И лишь когда дверь захлопнулась, мы обнялись.

Потом, отстранившись, минуту или две просто смотрели друг на друга. Тётя похудела, лицо стало казаться жёстче, нос заострился, у губ появились складки. Что увидела она – не знаю. Наконец мы устроились, не размыкая рук, на плюшевом диване.

– Эль, деточка, как ты, милая?

Пожала плечами и хмыкнула:

– Нормально. Я – кучер при нашей упряжке, помощник секретаря и изредка посыльный. – И заторопилась: – Прости, не могла прийти раньше, потому что за мной в городе следили. Я и сейчас тут совсем на чуть-чуть. Сказала внизу, что письмо передать в руки надо и ответа подождать.

– Поняла. Мне тоже показалось, что за мной наблюдают. Потому я после того раза к герцогской резиденции и близко не подходила. Слушай внимательно, Эль! На улице Персильон, это на том берегу…

– Да, знаю, там магазинов полно, – перебила я.

– Отлично! Найдёшь ателье «Лучшая мода для лордов и леди» – там шьют, продают ткани и аксессуары. Владелец, господин Теньер, мой друг, когда-то мы с мужем спасли его сына. Сюда больше не ходи. Я стану оставлять там для тебя весточки, ты можешь смело поступать так же. И, если потребуются рубашки или штаны, гм, особого кроя, господин Теньер сам всё тебе сошьёт. Запомнила?

– Да. Улица Персильон, «Лучшая мода для лордов и леди», господин Теньер.

– Молодец! Да, ты в курсе, что тебя по городу ищут? Ко мне тоже приходили, но я поклялась под присягой, что после отъезда герцога из Меровена с тобой ни разу не говорила.

Вот так новость! Хотя, если меня для опознания не звали, значит, ещё не нашли? Однако стоит быть осторожнее… Выходит, герцогу я зачем-то нужна. Может, жениха мне сыскал, а я, неблагодарная, прячусь от своего счастья?

Но тётя Анель… Настоящая вдова судьи, что скажешь! Сформулировала так, чтобы не лжесвидетельствовать. Хитро.

– И последнее, – продолжила тётя. – Письма я разослала, всех, кого могла, на ноги подняла. Только, сама понимаешь, против фигуры такого масштаба, как Длани, нужно орудие соответствующего калибра. У одного из старых друзей Филинта есть неплохие связи в столице, он обещал помочь, донести твою историю до нужных людей. Но придётся запастись терпением, быстро такие дела не делаются.

– Ничего, всё хорошо! – отозвалась я. – Можно я тебя обниму и посижу так немножко? Я очень соскучилась…

Тётя всхлипнула и протянула навстречу руки.

Обратно я вылетела вприпрыжку, помахивая зажатым в кулаке свежим бежевым конвертом с красным штампом гостиницы в углу. Теперь можно бежать дальше по маршруту. Но между делом послежу, не увязался ли кто следом? О! Вон как раз попутная карета с пустыми запятками! Если увязался – пусть попробует догнать!

* * *

Сообщение, что мне предстоит везти леди Сейсиль в загородное поместье, стало полной неожиданностью. Для транспортировки хозяйской зазнобы в места отдалённые была выделена та самая карета, в которой путешествовала их светлость. Лошади тоже были герцогскими, но не меровенцами, а знакомыми мне вороными, которые когда-то, почти три месяца назад, доставили Кабана в наш тихий город.

Интересно, леди Сейсиль не позволили ехать в собственном ландо, чтобы не сбежала по дороге?

В последней мысли я утвердилась, когда узнала, что сопровождать нас отрядили двух сабельников. Точно, чтобы не удрала!

Выехали спозаранку. Путь, даже если не станем надолго останавливаться, обещал занять целый день. Я восседала на козлах в гордом одиночестве – кучер Ырнес остался в городе при Кабане и меровенцах. Через несколько дней именно дядьке Фернапу предстояло доставить их светлость в поместье Фенваль. Я, как могла, постаралась донести напоследок, что не стоит брать Фарша с Кусакой для езды по горным дорогам, ведь кони молодые и с норовом. Фиг с ним, с Кабаном, но если лошади понесут и навернутся на крутом повороте, переломают же ноги! Надеюсь, Фернап прислушается.

Кабан нас провожал. Точнее, прощался с леди Сейсиль, которая отчего-то совсем не выглядела счастливой.

При выезде из ворот сзади пристроилась пара сабельников на гнедых жеребцах. Кстати, дорогу к усадьбе знали именно они, я-то ехала туда впервые.

Сначала мы пересекли мост, потом двинулись вдоль Меры на запад, ещё часа через полтора, когда предместья остались позади, отвернули от реки и стали забирать севернее. Вокруг расстилались поля с уже созревшей пшеницей и цветущим по третьему разу клевером, по холмам раскинулись рощи и деревеньки. Но народу на дороге не было вообще – жарко… Только цикады с кузнечиками звенят как сумасшедшие, и в голубой вышине кружит одинокий ястреб.

Хорошо смазанные колёса катились и катились по наезженному тракту, рессоры чуть поскрипывали, холмы справа и слева постепенно становились выше и выше, а впереди уже отчётливо встал, поднимаясь над горизонтом, Острийский хребет. Леди Сейсиль в карете не подавала признаков жизни… Как она там?

Промокнула платком мокрый лоб под чёлкой. Интересно, мы останавливаться-то собираемся? Вода в моей фляге давно нагрелась, и вообще её почти не осталось, а сама я однозначно скоро испекусь. А этим – оглянулась на рысивших позади кареты сабельников – хоть бы хны! Покачиваются себе в сёдлах и ржут над байкой о какой-то трактирщице…

Уже за полдень мы въехали в большой посёлок. Беленькие домики, черепичные крыши, каменные ограды садов. Один из сабельников обогнал экипаж и, уверенно повернув несколько раз, вывел нас к большому постоялому двору. Тут мы собирались отобедать и дать отдохнуть лошадям. На мой взгляд, остановка была более чем своевременной: флягу я давно выхлебала, а куда бежать в чистом поле? И на кого оставить карету?

На обед значился гусь. Точно, Фаршу в здешних местах делать нечего!

За гусём последовал свиной окорок и большой жбан сидра. Причём налегали в основном на снедь бодрые сабельники. Мне так вообще есть не хотелось, а леди Сейсиль, похоже, впала в меланхолию. Наверное, напряжённо размышляет, как отвертеться от близкого знакомства с гостеприимным хозяином. Соболезную и понимаю. И даже готова помочь, если не подставлю свою шею под проскрипции.

Дальше мы тронулись через час с лишним.

За посёлком дорога изменилась. Широкий тракт то ли закончился, то ли свернул, и теперь мы тряслись по обычному каменистому просёлку, который то забирал вверх, то нырял с холма вниз. Появился настоящий широколиственный лес – дубы, грабы, клёны. Нырнуть под полог густой листвы после яркого солнца было всё равно что в омут – темно, прохладно, свежо, влажно. Сразу стало легче…

Путь начал подниматься вверх. Пока отдохнувшие сытые лошади бодро тащили карету с притороченным сзади сундуком с багажом леди Сейсиль, но надолго ли их хватит? Надеюсь, эта усадьба расположена немножко пониже, чем орлы гнёзда вьют?

Дубы отступили, появились сосны и можжевельники. С одного из поворотов мне удалось бросить взгляд назад и вниз – на равнину с россыпью белых домиков по краю и уходящей вдаль ниткой дороги. Ух ты, высоко же мы забрались! Лошади уже не проявляли энтузиазма и не мотали игриво головами и хвостами, а просто тупо тянули карету на очередной подъём. Хорошо бы дать им передышку…

Но первыми захотели остановиться наши сопровождающие – похоже, для двоих жбан сидра был слишком объёмистым. Наверное, сабельники хорошо знали дорогу, потому что место было выбрано замечательное: со склона слева стекал небольшой чистый ручеёк, пересекал дорогу и нырял в траву на тенистой поляне справа. Та шла под уклон, но ровного места, чтобы присесть, прилечь или даже пустить коней пастись, было предостаточно.

Первыми спешились сабельники. Накинули поводья коней на придорожный куст, переглянулись, затоптались… Ну всё, сейчас дунут в лес.

– А леди что делать? Так в карете и сидеть? – решила подать я голос, пока наша охрана не дала дёру.

Упоминание о леди оказалось своевременным. В результате в трёх десятках шагов от экипажа, на траве в тени был расстелен плащ, туда препровождена драгоценная хозяйская гостья, а мне велели быть рядом и, если потребуется что-то принести или сделать, выполнить приказ госпожи. Я не возражала. Заодно пополню флягу и разомнусь немного, а то весь зад отсидела и руки после вожжей уже от плеч отваливаются.

Устроив нас, сабельники рванули в кусты на противоположном краю поляны.

– Что делать будете? – поинтересовалась я, глядя на задумчиво накручивающую на палец локон леди Сейсиль.

Та поняла вопрос правильно. Подняла глаза, усмехнулась:

– Вариантов несколько. Пользоваться земляничными духами, добавить клубничную выжимку во все герцогские вина, заблудиться до приезда их светлости… Короче, я работаю над этим.

– Помогу по мере сил, – хмыкнула я.

– Благодарю, – церемонно произнесла леди.

Продолжить разговор мы не успели – заржала лошадь. Причём сделала она это не просто так, от настроения, а потому, что какой-то страхолюдного вида бородатый мужик схватил нашу упряжку под уздцы. Другой мужик – видом не симпатичнее первого – уже вскарабкался на козлы и взялся за вожжи. Кто это? И когда успели?

Вопрос был риторическим: от дороги раздалось громкое «Но-о!» – и карета загромыхала вперёд, к ближайшему повороту…

Леди Сейсиль вскочила на ноги и выругалась. Я отмела первый порыв завопить во всё горло «На помощь!», привлекая к себе внимание. Ведь пришибут как муху, пока наша доблестная охрана, застрявшая в кустах, прибежит на подмогу. Фея, судя по позе и выражению лица, тоже пребывала в растерянности. Я расслышала только горестное «Ёшкин кот, там все мои юбки!» вслед карете.

Долго в ступоре мы не простояли. К активности простимулировали зашевелившиеся ниже по склону заросли можжевельника и раздавшийся оттуда бас: «О, гляди, баба!»

Выходит, кроме двоих, угнавших экипаж, тут прячется целая шайка? А у нас в противовес есть только два потерявшихся сабельника без порток? Не, надо уносить ноги!

Фея, похоже, пришла к аналогичному выводу. Подхватила с травы плащ и рванула к сабельниковым коням. Я помчалась следом. Два коня и нас двое, а тем мужикам из можжевельника ещё наверх по склону карабкаться! А сабельники сами виноваты… пусть теперь пешком ходят. Если ещё встретимся, коней вернём!

Размечталась. Забыла, что у меня не бывает просто неудачных дней, а бывают только очень неудачные. Ближайший из жеребцов, которому явно не понравилась набегающая фея, всхрапнул, встал на дыбы – и ветка, за которую был зацеплен повод, сломалась. Ну надо же! А эта скотина непарнокопытная помчалась вслед за каретой, да ещё поддала напоследок задом!

Но второго коня я успела схватить под уздцы.

– Забирайтесь в седло! Ездить умеете? Я сяду сзади.

Фея кивнула и, задрав парчовую юбку чуть не до пояса, сунула ноту в стремя. Что интересно, выше колена на ней отчего-то были не приличествующие леди батистовые панталоны, а штаны вроде моих. Усевшись, схватила повод и протянула мне руку:

– Давай!

Ну да, жеребец высокий, мне на него без стремян только с лестницы залезть. Но фея оказалась неожиданно сильной, просто вдёрнув меня наверх.

Пока усаживались, на дальнем краю поляны показались трое одичавшего вида оборванцев. Не, знакомиться мы не будем! Мы уже уезжаем! Только почему нас понесло вслед за каретой и убежавшим конём вверх по склону?

– Не слушается, скотина! Ладно, нам бы лишь отсюда убраться! Тьери, держись крепче!

Я зажмурилась и мёртвой хваткой вцепилась в фею.

Утешением служила только мысль о том, что найдут на поляне вернувшиеся сабельники. Посмотреть бы в этот момент на выражение лиц нашей доблестной охраны…

Глава 14

Если Вы недовольны тем местом, которое занимаете, смените его. Вы же – не дерево!

Дж. Рон

Очень неудачный день продолжался.

Ускакали мы не слишком далеко. Не прошло, наверное, и трёх минут, как откуда-то сзади раздался пронзительный переливчатый свист. К тому, что произошло дальше, готовы мы не были: конь буквально осёкся на скаку и, резко закинувшись на краю дороги, поддал спиной и попытался развернуться на задних ногах. Он-то затормозил, а нас по инерции унесло вперёд. Может, одна бы фея и удержалась в седле, но позади мешком сидела я, цепляться мне, кроме как за феины бока, было не за что, стремян, куда можно упереться, тоже не было… вот я и слетела. И ей грохнуться помогла. Причём мало того, что упали, ещё и свалились с дороги и так вдвоём, кубарем, покатились куда-то вниз.

Считать ли везением то, что влетели мы в кусты ежевики? С одной стороны, если бы фея или я приложились спиной о какой-нибудь валун или ствол дерева, было бы хуже. Но с другой стороны, с другой… нет, культурных слов не найти, чтобы высказать, что я думаю об этих колючках, которые были везде – впились в штаны и рукава, запутались в волосах.

– Тьери, ты цел? – послышалось спокойное снизу. И, после моего неуверенного «вроде бы», добавилось: – Как выберешься, освободи меня. Только резко не дёргайся, а то тут яма, можем улететь ещё дальше.

Весь день из-за жары я проклинала свои кожаные перчатки с обрезанными пальцами, а как они сейчас пригодились! Пока выпутывалась, выкарабкивалась и вылезала из ежевики, свист послышался снова, а потом над головой раздался бодрый конский топот – похоже, второй из сабельниковых коней услышал призыв. Значит ли это, что наша охрана вернулась и разогнала бродяг или кто это там был?

– Отцепи. Меня. Пожалуйста. А то. Я. Тут. Шею. Сверну, – раздалось тщательно выговариваемое из покинутой мной ежевики.

Ой, у бедной же феи длинные локоны! Надо срочно распутывать!

Примерившись, полезла в кусты. Фейна голова, по закону подлости, оказалась с дальней от меня стороны. Зато, когда я освободила от колючек её рукава, она стала помогать. Оказалось, у этой удивительной женщины в платье был спрятан небольшой кинжал, который отлично рассекал ежевичные плети.

Пока возились, сверху снова донёсся конский топот и боевое «Э-ге-гей!». Мелькнуло что-то синее. Похоже, наши сабельники, всех победив, пустились догонять врага, чтобы отбить карету. Бравые вояки пронеслись с такой скоростью, что я даже пискнуть не успела. А успела бы – всё равно мне их не переорать. И – мелькнула неожиданная мысль – а надо ли?

Наконец фея неловко выползла из кустов. Рукава и подол подраны, руки исцарапаны, из-под волос стекает струйка крови, из причёски торчат обрезанные побеги ежевики с листьями и ещё недозрелыми ягодами. Живая иллюстрация к поэме о прелестях времяпровождения леди на пленэре.

Интересно, а как выгляжу я?

– Видишь те деревья? Нам туда, – сообщила фея и, не дожидаясь ответа, заковыляла прочь, таща за собой по траве вызволенный из кустов плащ.

Ну да, разумно. Место относительно ровное, но притом не просматривается с дороги. Можно присесть и привести себя в порядок, а попутно поразмыслить, как быть дальше.

Аккуратно, пальцами, я распутывала, разбирала и расплетала прядь за прядью хаос на голове леди Сейсиль. Рана на голове оказалась нестрашной – так, царапина под волосами. Но зато я разглядела кое-что, меня заинтересовавшее: у корней волосы были совсем светлыми, золотистая рыжина начиналась чуть выше. Выходит, фея красится? А натуральный цвет её волос светлее? Интересно, а зачем? Впрочем, ответ лежит на поверхности: Кабан предпочитает рыжих.

Попыталась представить фею блондинкой – а что, было бы хорошо! Менее ярко, зато более изысканно и тонко. Хотя о чём я думаю? Напоролись на разбойников, свалились с горы – а я тут о причёсках!

Ладно, постараюсь трезво оценить ситуацию.

Мы неведомо где. Карета уехала вдаль, охрана ускакала следом. Возвращаться никто не спешит. То ли удалые сабельники влипли в неприятности, то ли ищут место, где можно развернуть отвоёванный экипаж. Но, пока точно не узнаем, в чём дело, соваться вперёд определённо не стоит.

С другой стороны, ниже по дороге могут поджидать оборванцы, жаждущие женского общества и ласки. Встречаться с ними нам безусловно ни к чему.

Ну и, наконец, где-то впереди же находится поместье Фенваль, куда мы направлялись, но не рвались попасть.

Может, надо сидеть на месте и ждать возвращения эскорта?

Хорошо, представим, что дождались. И куда нас повезут? Правильно, однозначно туда, куда приказал герцог, – в ту самую усадьбу, куда мы не хотим ехать.

А сейчас, несмотря на драные рукава, спутанные волосы и потерянный сундук с феиными юбками, мы на свободе, и никто – ни разбойники, ни охранники – понятия не имеют, куда мы делись. Это знает только сбросившая нас лошадь, но та точно не выдаст!

Остаётся решить, куда идти? Хотя и это понятно: назад по дороге нельзя, вперёд тоже нельзя, наверху мы ничего не теряли, значит, спускаемся вниз! И надо забирать на восток, чтобы оказаться с нужной стороны горы.

– Согласна, – сообщила фея.

Я что, разговаривала вслух? Ну и ладно, зато повторять не придётся. Только неудобно, если фея слышала, как я её называю. Хотя и ухом не повела… так что сделаю вид, будто ничего и не было.

– Неудобная обувь для прогулок, – с сожалением произнесла леди Сейсиль, вытянув ногу в украшенной перламутровой пряжкой туфельке на низком каблуке. Оглянулась на меня: – Скорее всего сегодня мы спуститься не успеем, придётся ночевать на горе.

Ну да, гусем мы закусывали во второй половине дня, а с тех пор сколько времени прошло! Но какая фея, кстати, молодец! Никаких истерик или обвинений в чей-то адрес. Приняла ситуацию такой, какая та есть, и спокойно старается найти выход.

– Тьери, отвернись, я ослаблю корсет, а то дышать нечем.

Эх, она ж понятия не имеет о том, что я тоже девушка! Предложу помощь – не так поймёт.

Отвернулась.

На дороге над нами было тихо – никто больше никуда не скакал. Зато солнце уже коснулось гор. Ещё немного, и тут, на восточной стороне, сгустятся сумерки…

Накаркала. Причём сменилось не просто время суток, казалось, что настало другое время года. Резко, в считаные минуты, похолодало, а потом с прежде ясного неба полетела морось. И тут же ей навстречу стал подниматься туман. Ну да, мы же в горах, здесь погода меняется не так, как на равнине.

Пока путь был виден, но продвигались мы медленно, от одного ствола дерева до другого, ища опоры, потому что было страшно оступиться и полететь вниз. Один раз нам повезло с приземлением, но сломай или вывихни тут ногу – и кто тебя найдёт? Ни мне фею на себе не дотащить, ни, думаю, ей меня.

– Прежде в горах бывал? – отвлекла меня от нерадостных дум спутница.

– Не в таких. У нас нет подобного леса, немного поднимешься – и начинаются луга. А выше снег круглый год лежит.

– У нас – это где?

– Южнее, у самой границы Сорренты.

– А, ясно. – Фея замолчала, а потом добавила: – Смотри по сторонам, нам надо укрытие искать. У тебя огнива нет?

Зачем кучеру – огниво?

Хотя теперь понятно, зачем чтобы, если встречные грабители угонят карету, комфортабельно скоротать ночь у костра.

– Огнива нет. Но, если разожжем костёр, нас разбойники не заметят?

– Молодец, хорошо сообразил. Кстати, как думаешь, те бродяги попались нам случайно?

Гм. А действительно, откуда они взялись на безлюдной горной дороге? Вариантов два: то ли это просто шайка оборванцев, шатающаяся по лесной глуши, то ли Кабан насолил ещё кому-то, кроме нас, например разорил деревню, и случившееся закономерно. Увидели карету с парой растяп-конвоиров – угнали. Кстати, могли бы действовать более слаженно…

Но всё же вряд ли это спланированная засада. Скорее поверю, что ниже по тому ручью у бродяг лагерь. А мы просто показались лёгкой добычей.

– Если б я хотел отомстить Кабану, устроил бы обвал. Пара подходящих мест по пути была. Тогда б ему никакие сабельники не помогли бы.

– Как-как, Кабан?

– Ну да, прозвище у него такое, от сабельников слышал.

– М-да. Надеюсь, феей меня не они прозвали?

Отвернулась, чувствуя, как наливаются жаром уши. Что ответить на такой вопрос?

На ночлег мы устроились в углублении у подножия наклонной скалы. Сначала потыкали в тёмный провал палкой и, только убедившись, что никто там не рычит, не шипит и не шевелится, заползли сами. И вовремя – туман стал ещё гуще, да и дождь разошёлся не на шутку.

Внутри было не просто тесно, а очень тесно. Фея совершенно спокойно, словно так и надо, растянулась на расстеленном плаще и похлопала рукой рядом:

– Ложись. Останешься сидеть скорчившись, не отдохнёшь и утром не разогнёшься.

Надо бы… Хотя что я думаю? С Леськой мы сто раз в одну кровать в тонких сорочках забирались. А наутро зевали, потому что до рассвета болтали без передышки.

– Меня отец, пока жив был, часто на охоту брал. Иногда оставались ночевать в лесу, – добавила фея.

Точно, сабельникова дщерь. Но, выходит, леди Сейсиль, как и я, – сирота.

Улеглась рядом с ней, подложив руку под голову. Соседка завозилась, потом я почувствовала, как мой бок укутывают краем плаща. А затем она меня ещё и обняла поперёк живота, прижимая спиной к своей груди. Ну и ну! Герцог у несговорчивой прелестницы не может допроситься ручку поцеловать, а меня тискают и тискают! Но так и впрямь тепло. А ноги гудяяяят… Спать хочется жутко. Ну да, мы же встали затемно, выехали с рассветом, а сейчас сколько уже, если снова темно?

Не успев додумать, провалилась в сон.

Проснулась от капли, упавшей на нос. Снаружи через лаз пробивался серый рассвет, за спиной сладко сопела фея. А я отлежала руку. И бок тоже. Попыталась двинуться и обнаружила, что рука соседки покоится у меня прямо на груди. Когда засыпала, так не было. Хотя она же тоже спала, так что, наверное, ничего странного не заметила. Но лучше выберусь-ка я отсюда…

Осторожно приподняла конечность феи, пошевелилась – и меня решительно притиснули к сердцу. При этом не переставая сопеть. Ну ничего себе манеры!

Высвободиться удалось с четвёртого раза. Выползла наружу, зевнула – и тут же чихнула. Что ж так холодно и мокро-то! И куда меня, кстати, понесло? Всё равно до того, как солнце встанет, где тут запад, где восток, не разберёшь. Ладно, отойду в сторонку, потом попробую умыться – ведь лужи после ночного дождя должны остаться? – а если к тому времени солнце и фея не встанут, пойду ещё посплю. Это в особняке я привыкла вскакивать затемно и бежать на конюшню. Но сегодня Кусаку чистить не мне, а Ырнесу. Хмыкнула: удачи ему в этом нелёгком и опасном начинании!