Текст книги "Магиня для эмиссара"

Автор книги: Надежда Кузьмина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 32 страниц) [доступный отрывок для чтения: 14 страниц]

Брайт выскочил первым. Следом Холт. Подал руку мне. Висевшая на моих плечах горжеткой Ссэнасс закрыла лапой глаза – похоже, ларре совсем не нравилось на улице.

Холт подошёл к двери и несколько раз не стукнул – долбанул дверным молотком.

– Что угодно благородным ньерам? – открывший дверь дворецкий был бесстрастен, как лёд.

Я прищурилась на красный жилет.

– Мы хотим видеть ньера Сириньи по неотложному делу, – заявил Холт.

– Как вас представить?

– Спасибо, представимся сами. – Нога Холта скользнула вперёд, не давая дворецкому захлопнуть дверь. – И дорогу тоже сами найдём… – Кулак впечатался в подбородок.

Однако…

Пока бежали на второй этаж по знакомой лестнице, Рейн объяснил:

– Нельзя было дать поднять ему шум. А теперь полежит в углу, отдохнёт…

Ларра фыркнула, в точности как сам Холт.

– …И, Сита, смотри на ауру Сириньи. Нам надо узнать, он ли это, и если он – где Сани и Эли.

Кивнула на бегу. Всё сделаю.

Надеюсь, мы не ошиблись с красными жилетами.

Дверь в знакомую комнату Рейн открыл пинком.

Сириньи, писавший что-то за письменным столом, аж подпрыгнул.

– Вы кто такие?

– Мы ищем Санию и Элину лен Сертано, – не стал ходить вокруг да около Рейн.

Аура Сириньи вспыхнула. Да! Он знает о пропаже девушек. Я стиснула руку мужа. Тот ответил лёгким пожатием, мол, понял.

– А при чём тут я? – на губах блондина зазмеилась неприятная улыбка.

Ага. Этот прокол заметила даже я. Сириньи не спросил, что случилось. Выходит, ему уже известно, что произошло.

– Так почему вы пришли ко мне? И, вообще, кто вы такие?

– Потому что именно ваши слуги носят красные жилеты, – прищурился Холт. На второй вопрос муж отвечать не стал.

Ого! В точку. На лице Сириньи не отразилось ничего, ну, почти ничего… зато аура зажглась багровым, а в руке треснул карандаш. Похоже, оценил величину прокола. И зол, встревожен… но и торжествует? Странно…

– Мало ли кто их носит… Но если желаете, я сам покажу вам дом. Никаких посторонних девиц тут не было и нет.

Похоже, правда. Нехорошо.

– Сания лен Сертано вам посторонняя? Разве вы не ухаживали за ней?

– Милая девушка. Да, я был ею увлечён. Правда, как поведала мне намедни не менее милая ньера Анарда лен Бурани, Сания оказалась ветреной. Хорошо, что я на ней не женился. Кстати, передавайте любезной Анарде привет, как увидите. Так вот, Сания мне изменила, не сдержала своих обещаний. Так что мы расстались…

Вот так новость! Похоже, Анарда расчищала себе дорогу ещё активнее, чем мы предполагали. Сестру – на кладбище, Винарта – в тюрьму или на плаху, Элину после его смерти тоже куда-нибудь, а Санию – в руки вот этой белобрысой сволочи! И стало понятно, почему Сириньи затеял похищение. Учитель танцев понял, что упустил свою добычу.

– …Но я не удивлён, что легкомысленная девица сбежала с кем-то ещё, – Сириньи наглел на глазах. – Впрочем, если отец – а я слышал, что он богат, очень богат – захочет вернуть дочку, а я вдруг случайно узнаю, где та находится, я готов поспособствовать поискам. Конечно, за хорошее вознаграждение. Пятьдесят тысяч соленов меня бы вполне устроили.

– Где Сания и Элина? – вступил Брайт.

– Не знаю… – протянул Сириньи, оправляя кружевной манжет. – Но могу поискать по своим каналам. У меня много знакомых. Вдруг поможет? Конечно, повторяю, не бесплатно. И, если их две, то и награду нужно удвоить. Кстати, а кто вы такой? Не новая ли симпатия моей Сании? Она так чудесно целуется, не правда ли?

Брайт сжал кулаки, собираясь шагнуть вперёд. Рейн оглянулся на него, чуть качнув головой. Брайт резко выдохнул воздух… и остался на месте.

– Рейн, – я привстала на цыпочки, потянувшись к уху мужа, – на столе что-то есть. Он старается заслонить это от нас, а когда смотрит в том направлении, аура вспыхивает.

– Но я всё сказал. – Сириньи ухмыльнулся. – Готов, как уже говорил, обсудить помощь в поисках и вознаграждение за неё с ньером Ленартом лен Сертано…

Вот гад! Похоже, он совершенно уверен в безнаказанности.

– Без меня вам их никогда не найти, – припечатал Сириньи.

И что теперь делать? Да, мы вычислили похитителя, но как заставить его указать, куда он дел девочек?

– Рейн, – сообщила мужу на ухо я. – Я могу сделать ему больно, очень больно.

– Это я сам могу, – уголком рта тихо прошептал Рейн. – Но он упрётся – ему деньги нужны. Попробуем по-другому, – и продолжил уже вслух: – Брайт, держи его.

Брайт, похоже, только этого и ждал. Сириньи оказался на коленях с заломленной за спину рукой раньше, чем я успела ахнуть.

– Вам… вам это дорого обойдётся!

– Не думаю. – Рейн подошёл к столу, протянул руку и стал перекладывать бумаги, начиная с левого края.

Я следила за аурой учителя танцев, боясь упустить малейший всплеск.

– Не смейте трогать мои вещи!

Ага, нервничает…

– Как интересно. Любовное письмо, ещё письмо, ещё… И слова одни и те же, до запятой. А вот имена разные. Аманда – это кто? – жена мэра? То-то он будет рад… Вас не смущает возраст достойной ньеры, матери трёх детей? – Рейн обернулся к Сириньи.

В ответ раздалось нечто эмоциональное, похоже, на андаррском языке. Я таких слов не знала.

Угу, ясно, Холт выводит его из равновесия. Правильно.

Аура вспыхнула, когда рука мужа потянула за угол небольшого, похожего на визитную карточку розового листка, торчащего из-под цоколя настольного светильника. Я немедленно нагрела ладонь мужа.

– Так, а это что? – Рейн вытянул прямоугольник из-под лампы.

Сириньи пылал. Похоже, нашли! Только почему муж не рад? Смотрит на листок и хмурит брови. Что там написано?

– Брай, погляди! – Рейн шагнул к нам.

Я заглянула:

П-П-Л-Л-Ю-П-С-Л

И всё.

И что сие значит?

Явно не адрес. И Сириньи сначала напрягся, а сейчас, глядя на наши вытянувшиеся лица, снова расслабился.

– Что это?

– Так чиркал что-то в задумчивости… – Блондин явно издевался.

– Если с голов девушек упадёт хоть один волос… – начал Брайт…

– Ой, да бросьте меня пугать! Вам никогда и никак не связать меня с пропажей этих девиц. И, кстати, цена за помощь в поисках возросла до ста пятидесяти тысяч. А на вас я подам в суд!

– Не думаю, – повторил Рейн совершенно спокойно. – Так это адрес? Нет? Тогда что? Путь? Повторяющиеся буквы… повороты? – Я сжала руку мужа, увидев реакцию нашего пленника. – Значит, повороты. Три «п», три «л»… Право и лево? Да, угадал. А что такое «ю» и «с»? Неужели юг и север? Снова угадал? Но зачем так сложно? Лабиринт какой-то… – Рейн напрягся и посмотрел на меня. А я – на него. А потом мы вместе уставились на Сириньи.

– Катакомбы? Гад, ты спрятал их в катакомбах? – Ларра на моих плечах зашипела. – Так вот почему ты был уверен, что их не найдут! Там же опасно! Какой выход? Быстро говори, от какого выхода считать повороты!

Сириньи молчал. Глаза блондина горели. Аура пылала багровым.

– Северный, тот, где решётка, да? А ключ от ворот где, у тебя? Ну-ка Брай, подержи его, а я обыщу… – Муж подступил к выкручивающемуся из рук Брайта учителю танцев и начал обхлопывать бока и карманы. – Ага, вот этот? Похож… Ваша рыжая любовница, жена смотрителя древностей, знала, что вы затеяли похищение? Нет? Ну, всё равно, отдавать ключ кому попало не следовало. Так, Брай, этого берём с собой – поехали, времени нет!

Через пять минут мы были уже в карете. Дверь в особняк так и осталась открытой. Впрочем, неважно – вряд ли хозяин сюда вернётся. Сейчас Сириньи со скрученными шнуром от занавесок за спиной руками злобно таращился на нас с противоположного сиденья.

– Вы заплатите мне за это!

– Не думаю, – в третий раз произнёс Холт. – Кстати, у вас будет шанс лично передать привет любезной ньере Анарде – она сейчас в тюрьме, ждёт повешенья. Так, времени ехать домой нет. А вот полицейский участок по пути. Там оставим этого ногодрыга и отправим посыльного к Ленарту. А оттуда – прямо к катакомбам. – И уставился на меня: – Сита, ты с нами не идёшь!

– Идём. Мы обе, – я погладила ларру на плечах. Та ведь явно боялась, даже сильнее меня… но пошла.

– Сита!

– Холт, не командуй! Я иду с тобой. Точка.

Брайт с интересом следил за нашим шипением друг на друга.

Наша карета грохотала по мостовой. Брайт, нервничая, смотрел на часы. Холт молчал, недовольно косясь на меня. Ларра ёрзала – похоже, здорово боялась. Я тоже ёрзала – мне казалось, что мы что-то упустили… или упускаем…

– Па-астаранись! – раздалось снаружи.

Карета резко, рывком, затормозила. Я уставилась в окно. Ага, стройка, у дома прямо перед нами заново штукатурили фасад, и сейчас с лесов сбросили мешок с каким-то мусором. Впереди поднялись клубы пыли, наши лошади заплясали… Вот! Вот оно!

– Скорее же… – пробормотал Брайт. Мы уже ввели его в курс дела, что в катакомбах прячется смерть…

– Рейн, Брайт! Быстро!!! Вылезайте наружу и берите пару досок подлиннее с лесов! Они нам нужны!

– Сита?!

– Первый поворот направо, Рейн! Помнишь тот сон?

– Понял. Сейчас. Брай, вперёд!

Наверное, рабочие на верхних этажах пооткрывали рты, глядя, как два отлично одетых богатых по виду ньера выскочили из кареты как на пожар, похватали три доски с нижнего яруса лесов, прицепили их к карете сзади и снова впрыгнули в экипаж, крича кучеру: «Гони-и-и!!!» Доски загромыхали по мостовой…

Похищение века, ага!

Вход в катакомбы располагался в небольшом, с пыльной выгоревшей жёлтой травой и старыми обомшелыми вётлами, городском парке. Обитая железными полосами дверь одноэтажного то ли домика, то ли мавзолея, то ли склепа была заперта. Ну, этот замок нормальный… такое я запросто.

Подбежала к двери. Приложила руку. Да, механизм обычный, и смазывали недавно. Несколько слов – и язычок послушно щёлкнул. Брайт за моей спиной присвистнул. Рейн потянул на себя тяжеленную дверь, за которой начинался тёмный, ведущий вниз коридор. Оглянулся:

– Сита! Факелов нет, можешь дать нам свет?

Легко. Щелчок пальцев, и вдоль коридора повис уходящий за поворот ряд жёлтых светлячков.

– Джарин! – обернулся муж к кучеру. – Помоги нам донести доски до входа в катакомбы. Потом возвращайся сюда и жди. За нами ни в коем случае не ходи!

Судя по ауре, последняя команда понравилась кучеру больше всего.

Доски были длинными – по виду локтей в восемь-девять. Три штуки. Наверное, правильно взяли с запасом. Но по изогнутой лестнице тащить их придётся чуть ли не стоймя, иначе не впишутся в поворот.

– Где замок к решётке, ты знаешь? – спросила я Рейна.

– Знаю. И Сита, я не хочу…

– Знаю… – улыбнулась я. – Но надо. Иначе нельзя. Ты же понимаешь?

– Сита… я…

– Знаю.

Просто от судьбы не уйдёшь.

Пока морочились с досками, верхом на неосёдланном жеребце прискакал Винарт.

– Нашли? Вы их нашли?

– Сейчас идём искать… – покачала я головой. – И, ньер Винарт, внутри опасно. Может быть, местное лихо давно уснуло или бродит не здесь – катакомбы велики… Надеюсь. Но если что-то пойдёт не так, слушайтесь ньера Рейна и меня. Поняли? Без промедлений и сомнений!

Винарт посмотрел на ряд светлячков вдоль коридора, на меня… хмыкнул и кивнул. Сообразительный молодой человек, да.

– Сита, пошли! – раздался изнутри голос Холта.

Я подхватила подол юбки и побежала. Винарт за мной. На крутой лестнице мы разминулись с отряхивающим с рукавов пыль, недовольно мотающим головой кучером.

– Удачи вам там… я буду ждать.

* * *

За изгибом коридора начиналась кривая лестница с крутыми ступенями.

– Ньера, я пойду впереди, если оступитесь, поддержу…

Ещё помнит об этикете? Молодец… Кивнула. Если я навернусь сейчас, делу это не поможет. Да и ларра, которая зажмурилась и тихо непрерывно шипела прямо мне в ухо, отвлекала и мешала смотреть, куда ставлю ноги.

– Ссэнасс, хочешь, останешься и подождёшь тут?

– Ссс вами…

Погладила взъерошенную шкурку. Может быть, ларрам тоже снятся вещие сны.

Наконец, лестница закончилась. Я вышла – и обмерла… Никогда тут не была, но я это уже видела!!! Да! Вот арка и знак, похожий на змею, над ней. И факелы в ржавых железных кольцах на стене. И открытая, уже висящая под потолком шипастая решётка с квадратными ячеями… Я была настолько ошеломлена, что оступилась, неловко подвернув лодыжку. Винарт поддержал меня за талию – и ойкнул, уколовшись о невидимый пояс. Ох, а я про него совсем забыла…

Рейн и Брайт вдвоём тащили последнюю доску прочь по коридору.

– Пошли быстрее, – потянула я Винарта за рукав.

В туннеле – сером, сводчатом, сухом – было сумрачно. Казалось, за следующим поворотом должен быть источник света… но его не было. Коридор тянулся, изгибаясь точно так, как я помнила. И вот первая развилка. Брайт у стены выковыривает из ладони занозу, Рейн тревожно озирается.

– Смотри, Сита.

– А верёвки у нас нет, на всякий случай? – поинтересовалась я.

– Не сообразили… – качнул русой головой Брайт.

– А в чём дело? – влез Винарт. – Нам куда? Направо, налево?

– Стой! Может провалиться пол! Так, Сита?

Я внимательно уставилась на ровные серые плиты под ногами. Вроде первые три можно пройти. А четвёртая – проваливается. Наверняка, где-то поблизости есть переключатель. Но пока его отыщешь…

– Встаём в цепочку, – скомандовал муж. – Руки держим крепко, чтобы страховать друг друга. Впереди Винарт – он самый лёгкий, следом я, потом Брай. Сита, держись сзади!

– Кажется, четвёртая плита… – пискнула я.

– Сейчас узнаем.

Я помнила верно. Мы ждали ловушку… и, тем не менее, Винарт чуть не улетел вниз, настолько внезапно, бесшумно и резко всё произошло. Пол буквально разверзся – в мгновение ока, не давая жертве даже шанса отпрыгнуть на безопасное место. И также стремительно сомкнулся снова, едва Рейн успел дёрнуть на себя падающего парня. В результате оба повалились на пол.

– Вот так… верёвка бы не помогла. Её бы просто перерубило.

Но необходимое мы увидели. Проваливались три плиты. И длины досок хватало с избытком.

Самую широкую положили посередине коридора, перекрыв провал. Ещё две перетащили на другую сторону – вдруг пригодятся. Но с собой их решили не тянуть – это сильно замедлило бы продвижение.

Так и шли – цепочкой. Винарт осторожно пробовал ногой каждую новую плиту, я с затихшей ларрой держалась в арьергарде. Прошли ещё три поворота… и встали. Впереди туннели расходились веером, как пятерня руки.

– И где тут юг? – ошеломлённо пробормотал под нос Брайт.

– Сейчас… – потянул за цепочку на шее муж.

Я почувствовала прилив гордости… пусть именно этого я не предусматривала, но получилось, что толк от моих инициатив есть!

– Нам туда! – показал на второй коридор Холт. И обернулся – похоже, запоминал, как выглядит перекрёсток с этого ракурса.

Цепочкой двинулись дальше. Повернули направо, потом на север… надеюсь, впереди ловушек больше нет – слишком далеко тащить доски… и, наконец, налево. После чего упёрлись в тупик. Пустой. Сании с Элиной не было. Только на полу валялись обрывки верёвок и две чёрные тряпки – похоже, сюда девушек привели с завязанными глазами…

Ох-х! Неужели?

– Ссэнасс, что тут случилось, можешь понять?

– Ушшшли… они ушшшли…

Я повторила вслух то, что узнала от ларры. Рейн потер нос.

– Винарт, скажите быстро, Элина – левша или правша?

– Левша, а что?

– То. По какой руке пойдёт. Надеюсь, ума не сворачивать как попало у дочек Лена хватит. А Сания? Брай, что скажешь?

– Правша.

Еще раз ох-х… Мы можем искать их, пока не заблудимся сами или нас самих не найдут…

– Старшая Сания. А кто затевает проказы?

– Обе, – мрачно откликнулся Винарт.

– Я чую… – Ссэнасс спрыгнула с моих плеч на пол. – Идите ссследом…

Рейн кивнул и скомандовал:

– Становимся в цепочку. Идём!

На первом перекрёстке мы повернули направо. На следующем – налево. Потом – опять направо. М-да… до такого бы я не додумалась никогда.

– Может, покричать?

– И не думай! – покачал головой Рейн. Прищурился на ларру: – Ты чувствуешь ловушки под полом?

– Могу…

– Тогда беги вперёд со всех лап. А мы следом. А то никогда не догоним…

Интересно, насколько они нас опережают? Направо, налево, направо, налево… коридоры изгибаются, ветвятся, сердце колотится в груди, в боку колет, в горле пересохло. Ох, как там Соль? Наверное, уже проснулась и голодная… а я тут – бегу, бегу…

Когда за поворотом мелькнула тень, я не поверила глазам. Светло-серая, не чёрная!

Рейн тоже заметил и рванул вперёд, опережая скачущую с задранным хвостом, как пёс по следу, ларру. Парни помчались следом… Я ковыляла, держась за колющий бок, последней. И вывалилась из-за поворота как раз вовремя, чтобы увидеть, как Элина, всхлипывая, повисла на шее у Винарта, а Сания спряталась в объятиях Брайта, который притиснул её к себе, тихо шепча что-то на ухо.

Нашли! Мы их нашли!

Вот только где мы все оказались в результате?

– Так! – хлопнул в ладоши Рейн. – Времени не теряем, голоса не повышаем. Только тихий шёпот… Нам нужно как можно быстрее уйти отсюда.

– А попить у вас нет? – робко вступила Элина.

Увы. Ни попить, ни поесть. Зато есть желание унести ноги побыстрее из этих чудных мест. Посмотрела на ларру, поманила её пальцем. Та, гордо задрав хвост, потрусила ко мне. Рейн, качнув головой, подошёл тоже.

– Все обнимаются… меня обнимешь?

Я почувствовала, как краснею. Ну вот о чём он, а? Но чуть-чуть можно… Шагнула к нему и прижалась к груди – хорошо-то как. Рейн обнял меня – и чертыхнулся, уколовшись. Ой, неужели ещё не прошло трёх часов?

Словно в ответ на мой немой вопрос, платье на талии замерцало и моя сбруя – чёрная жуть с колючками и верёвками – явилась во всей красе.

– Ой, Сита, что это на тебе? – удивилась Сания. – Это же…

– Угу, она самая. Сбруя, – кивнула я. – Пошли быстрей отсюда!

Нас вела Ссэнасс. Бежала впереди, уверенно сворачивая на поворотах. Один раз замялась и сказала, что дальше нельзя – ловушка. Пришлось повернуть назад и идти в обход. Сейчас мы шли не цепочкой, а парами. Я и Рейн – впереди, потому что ларру видели только мы.

Я нервничала. Чем дальше, тем сильнее. И потому, что знала, что проснулась голодная Соль. И потому, что устала, а выход был ещё непонятно где – эти серые совершенно одинаковые туннели сводили с ума. Казалось, потолок давит на голову, а мы ходим по кругу и не движемся никуда.

Когда за очередным изгибом коридора замаячили наши доски, я чуть не зарыдала от счастья. Остался всего один поворот… всего один…

Осторожно перевели по доскам Сани и Эли – у тех тоже подгибались ноги. Их историю мы уже знали. Девушек выманили из магазина, сказав, что Тир снова плохо и та умирает. Что Винарт поскакал за ньером Ленартом, а за ними послал наёмный экипаж и посыльного. А когда карета тронулась, им просто скрутили руки, сунули в рот какие-то тряпки и завязали глаза. Может, они бы отбились… но нападение было слишком неожиданным. Везли не слишком долго, зато потом тащили по лестнице и куда-то вели, вели. Потом приказали сесть на пол и ждать, мол, за вами придут…

Когда похитители ушли, Сани и Эли смогли освободиться. Сначала избавились от повязок. Почему сейчас такие и лохматые – пришлось тереться головами о стену. Потом Эли смогла выплюнуть кляп. И зубами – я оценила подвиг – распутала узлы на руках. Помогла Сании. Оставаться и ждать, пока за ними придут похитители, дочки Лена не стали. Встали и пошли… и брели неведомо куда по своей замечательной системе, пока мы их не нагнали.

Я вздохнула. Сидели б на месте – были б уже дома. Но, если честно, я бы тоже не стала ждать. Смогла бы – сбежала бы.

Ну вот, последний поворот, изгиб длинного коридора… и мы с Рейном шарахнулись назад, едва не сбив с ног идущих за нами Брайта с Санией. Ларра, взвыв дурным голосом, сиганула в сторону и исчезла в камне стены.

Впереди, там, где мы ожидали увидеть поднятые ворота, стояла колыхающаяся, чёрная как сажа, как деготь, как последняя ночь, стена тьмы.

Пожиратель!

– Быстро все назад! – скомандовал Рейн.

– Что? – удивилась Эли.

Ага, этого тоже не видит никто, кроме нас. Вот как пропадали люди.

– Впереди местный призрак.

Ну да, можно и так сказать. Чтоб народ не пугать.

– Рейн, нам не убежать. Он ходит через стены, я видела. Наверное, это то самое, что мне снилось.

Мы все пятились назад. Мы с Рейном потому, что от жуткого чёрного впереди к нам потянулись – медленно, колеблясь, словно бы нехотя – толстые жгуты щупалец. А остальные – глядя на нас.

От судьбы не уйти. Потянула узел верёвки на талии – цепь с лязгом, который я слышала уже десятки раз, упала на каменные плиты под ногами. Я, нагнувшись, быстро её подняла. И растянула на руках кольцом, обратившись лицом к тьме.

– Все молчите… я попробую. Не выйдет – бегите! Рейн, и ты тоже!

Как, как же оно начинается? Крутанула пояс в руках… вот, вот начало. Поехали!

– Аранша э ршеншш грдвуфрэн ас тэй фо асти… – начала я громко выворачивать язык. Не зря я столько снова и снова твердила это заклинание – слова сейчас текли легко, словно я знала их с рождения. Или даже до…

Договорив в первый раз, втянула воздух – цепь словно изменилась: сейчас она казалась горячей, и не чёрной, а какой-то красноватой, словно на ней начала проступать то ли ржавчина, то ли кровь. Рейн, поддерживая меня сзади за плечи и талию, тихо тянул за собой, помогая отступать. А тьма – то, что было тьмой – ползла следом.

Второй раз дался труднее – во рту пересохло, язык едва ворочался, горло драло. Цепь оттягивала руки, наливаясь тяжестью и жаром. А Пожиратель продолжал надвигаться, поглощая плиты пола между нами одну за другой… и он двигался быстрее, чем я отступала.

Сглотнула: пан или пропал! И завела в третий раз:

– Аранша э ршеншш грдвуфрэн…

Руки жгло. Цепь горела – самым настоящим образом, – словно я держала не металл, а пылающие тряпки… больно…

– …сигата, сирашэ, фаштари кираф! – прокричала я традиционное «и пусть будет так!»

Артефакт вспыхнул нестерпимым блеском… чёрная стена замерла.

А дальше что? Что должно быть дальше? Не знаю… я не знаю… только понимаю, что заклинание не вечно, а на вторую попытку меня не хватит. Не хватит? Ну и пусть!

Отпихнув левой рукой Рейна, подняла правую и, как пращу, раскрутила горящее кольцо над головой. Руки – ерунда, вытерплю. А выживем – залечу… И, почувствовав предел, швырнула артефакт в чёрную стену впереди.

Как во сне, когда все происходит медленно-медленно, я глядела, как пылающий овал, вращаясь, полетел к стене тьмы. Та подалась назад, даже шарахнулась – но не успела – белый огонь коснулся мрака.

И тьма завыла. Жутко, страшно, так, что с потолка посыпалась пыль, а пол завибрировал и затрясся под ногами. Сзади кто-то взвизгнул и охнул. А я смотрела, смотрела, как упавшее на пол кольцо засасывает в поднявшийся из него конус света воронку чернильно-чёрной тьмы… Вытягивает из перекрывавшего нам путь облака мрак, и оно светлеет по краям, как и положено по определению порядочной эктоплазме. Теперь лишь бы заклинанию хватило сил… Заглянула в себя – я пустая, совсем пустая. Настолько, что даже Соль слышать не могу. Прислонилась к Рейну за спиной:

– Видишь?

– Вижу. Его хватит?

– Не знаю. Надеюсь.

Рейн обернулся назад:

– Пока не подходите! Ещё опасно!

Облако уже стало почти белым. Словно по ошибке спустилось в эти подземные серые катакомбы с голубых светлых небес. Кольцо на полу мигнуло в последний раз красным и погасло. Наверное, всё… Но такой огромный сгусток эктоплазмы! Интересно, что с ним будет? Рассеется со временем? Или превратится в приличный призрак стенающей ньеры в кружевном пеньюаре и с цепями на руках? Хотя – нервно хихикнула – тут хватит не на одну ньеру, а на тот самый институт ньер королевского Двора в полном составе, и ещё останется… Но цепь надо подобрать. А то попадёт в руки кому не следует, и кто-нибудь выпустит душу Пожирателя. Кстати, не факт, что в поясе заключена только она одна…

Дёрнув плечами, отлипла от Рейна и поковыляла вперёд, к лежащему на полу артефакту.

Того, что случится дальше, я не ожидала. Никогда не слышала, чтобы бесхозная эктоплазма вела себя так…

Я только успела наклониться, когда колыхавшееся рядом ватное облако словно решило, что делать дальше. И, резко выкинув жгут, ударило мне в спину. Я взвыла от боли – меня раздувало, распирало, жгло вдоль позвоночника, казалось, сейчас лопнут и уши, и глаза… А потом внезапно боль прекратилась. Потому что на меня сверху, закрыв собой, прыгнул Рейн. И теперь он корчился и кричал от нестерпимой муки… а я пыталась проморгаться от слёз и выбраться, выползти из-под него, потому что уже поняла, что это такое, и я должна была, я могла это вынести. А вот он – нет.

Когда-то на практике нас водили в больницу. И там я видела – один-единственный раз, но, чтобы запомнить, этого мне хватило на всю жизнь, – как человек умирает от столбняка. Помочь было ничем нельзя, а смотреть – невыносимо. И сейчас то же самое происходило рядом со мной с Рейном… Он, который всегда всё терпел молча, кричал. Страшно. Выгибаясь, как лук, царапая сорванными ногтями камень… И я ничем, ничем не могла помочь, потому что только и успела кое-как перевернуться, запутавшись ногами в этой дурацкой жёлтой юбке… Помогла ларра. От облака оставалось уже немного, когда Ссэнасс с истеричным не мяуканьем – воплем выпрыгнула прямо из стены и, зажмурив глаза, шлёпнулась на спину Рейну. И распласталась блином, закрыв мужа от белого ножа, воткнутого ему в спину. И тоже взвыла…

– Ньера, ньера Сита! Вы живы?

Ох, Брайт. Открыла глаза и закивала. Говорить я не могла, похоже, сорвала горло. А где муж? Где мой Рейн? Лежит рядом. На спине. Глаза закрыты… Поползла к нему. Он дышит? Почему я не слышу?

– Рейн? – прошипела, как сдувающийся мячик… – Рейн?

– Рейн, он… – Брайт покачал головой.

Вот нет! Не отдам! Я снова полна магией выше головы… и я лекарь. А это сердце – моё! И оно будет, будет биться!

– Отойди! – выдохнула и махнула рукой. Рванула камзол мужа в сторону, потом жилет… из кармашка выкатился комочек бумаги. Поймала, развернула:

«Ты меня любишь?»

«Я тебя люблю больше жизни».

Боги, Рейн… Не отдам!

Я понимаю, что делать. Ведь в нас ударила магия. Это сила, энергия, как молния. Просто разряд был огромным. Меня распирает так, словно я могу пальцем горы снести или море вскипятить… а ведь он получил больше, намного больше. Вон ларра меховым мешком валяется у стены. Но живая – ухо дёргается. Значит, с Рейном надо всё делать, как если б его ударила молния, – искусственное дыхание и стараться, чтобы снова забилось сердце… А там разберусь. Но я не позволю, ни за что не позволю ему умереть!

Пока размышляла, успела разорвать ворот рубашки, положить на правильное место ладони и, не задумываясь, произнести: «Раннат!» – «Бейся!»

Тук. Тук. Тук-тук… И, уже почти в обычном темпе, – тук-тук, тук-тук, тук-тук…

Ох… Села задом на пол. Теперь нормально. Вот, и дышит уже сам… А сейчас так. Положила руки себе на горло – не дело сипеть: «Сиарти ласат!». Прокашлялась. Ага, сразу стало лучше. Покрутила головой. Поймала изумлённый взгляд Брайта:

– Брайт, Винарт! Ньера Рейна ударила молния, аналог молнии. Сейчас он без сознания. Мы должны доставить его домой как можно быстрее. Понятно? Берите его на руки, а мы пойдём следом. Теперь выход открыт.

Махнула рукой прижавшимся друг к другу Эли и Сани – уходим! Подняла на руки Ссэнасс – ну и тяжёлая же! – потом подобрала пояс с пола. Нацепила артефакт на плечо, как лямку торбы. Сойдёт. Мужчины, переглянувшись, подхватили Рейна за плечи и лодыжки. Голова с растрепанными чёрными волосами бессильно откинулась вниз, явив выпирающий на шее кадык. Не могу на это смотреть… больно.

Ну, трогаемся…

Кучер, сначала обрадованно замахавший руками при появлении Сании с Элиной, расстроенно охнул, увидев Рейна. В карету мы погрузились очень быстро – по ходу сели я и Брай с Рейном на руках, против хода – девочки и Винарт. Жеребца Винарта привязали за повод сзади.

– Решётку в лабиринт заперли? – забеспокоилась я.

– Да, я сделала, мне Брай сказал, где замок, – кивнула Сани. И добавила: – И сбегала проверила – решётка опустилась. А что было с вами?

– В катакомбах пропадали люди, знаете? – Девушки и Винарт дружно закивали. – Вот мы встретили того призрака, который их убивал. – Говорить «жрал» я не стала. И так всё достаточно мерзко… – Он загораживал нам дорогу. А я знала заклинание. Только потом, отдачей, нас ударило освободившейся магией, как молнией. Понимаете? – Теперь кивки были не столь уверенными.

Ну, ладно.

Отвела чёрные волосы со лба мужа, приложила ладонь. Ледяной и влажный. Ой, не нравится мне это. Второй рукой я придерживала висевшую тряпкой Ссэнасс. Какая же ларра молодец! Без неё бы и девочки, и мы пропали…

Карета качалась, колеса стучали по брусчатке, я чувствовала, что уплываю… Лишь бы до дома продержаться и Соль покормить…