Текст книги "Смерть взаймы"

Автор книги: Надежда Фролова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 7 страниц)

– Странно, почему же его раньше не искали?

– Они с женой в очередной раз поругались, и он в очередной раз ушел навсегда. Вообще, насколько я понял, семейка та еще. Оба, и муж, и жена, проспиртованы на сто процентов. По ее словам, она его искать и не собиралась – говорит, что такие отлучки с ним часто происходили, бывало, что и по два месяца с дружками-собутыльниками зависал неизвестно где. Кроме всего прочего, она подозревает, что муж ее уже давно живет на две семьи. Просто так получилось, что в момент отсутствия Бахвалова к ним приехал из другого города его старший брат, он-то и забил тревогу. Ну и жена тоже начала беспокоиться.

Я задумчиво листала карточку учета. Здесь было зафиксировано время исчезновения Бахвалова, а в качестве обстоятельств была указана «семейная ссора», описаны признаки его внешности, одежды и обуви. Описание внешности оказалось идентично тому, что некоторое время назад было составлено по моим словам. А в графе «Особые приметы» фигурировала родинка возле мочки левого уха, а также шрам от аппендицита в нижней правой части живота.

«Черная куртка из болоньи, темно-синие джинсы производства Малайзии, бежевый свитер, кроссовки китайского производства, кепка из кожзаменителя…» – прочитала я.

– В тот момент, когда я видела Бахвалова, он был одет совершенно по-другому, – заметила я.

Киреев пожал плечами.

– Ничего удивительного, не может же человек целый месяц ходить в одной и той же одежде. Что ж, Надежда Александровна, спасибо вам большое за оказанную помощь. Кажется, теперь Бахвалова придется перевести из категории простых без вести пропавших людей в категорию лиц, разыскиваемых по поводу подозрения в причастности…

– Кстати, вы не можете ничего сказать мне по поводу состояния Туманова?

– Тяжелое. Ему сделали операцию, пришлось удалить правое легкое. Пока он без сознания и находится в реанимации. Там были какие-то осложнения, поэтому пока вопрос о том, будет ли он жить, остается открытым. Кстати, Надя, вам не кажется, что вы, вернее ваше присутствие, приносит этому человеку одни несчастья? Ведь это, как мне удалось сегодня выяснить, уже второе покушение на его жизнь, и каждый раз в этот момент вы находитесь в непосредственной близости…

– Я надеюсь, вы не подозреваете меня в том, что я решила извести Туманова?

Киреев усмехнулся.

– Не подозреваю. Хотя мог бы.

– Поверьте, это просто совпадение. Ну а по поводу первого покушения на его жизнь…

– Вот по поводу первого покушения на его жизнь я и хотел бы с вами поговорить.

– Николай Анатольевич, меня уже допрашивали по поводу того покушения. Сжальтесь надо мной и поверьте, что эти два случая никак между собой не связаны. Ведь в прошлый раз покушались, в общем-то, на мою, а не на его жизнь, а он просто встал на мою защиту и вовремя сумел…

– А я бы сказал – не вовремя, – снова улыбнулся Киреев, – по крайней мере, для себя. И все же, Надя, давайте поговорим об этом. Хотя бы неофициально. Для того чтобы вся информация была у меня на руках. Ведь я занимаюсь расследованием этого дела, поэтому считаю необходимым иметь на руках все факты, которые так или иначе могут быть связаны с тем, что произошло вчера.

Я вздохнула и принялась рассказывать Кирееву историю о том, как и почему за мной охотились те двое парней и каким образом Туманов оказался в конце концов единственной жертвой этой охоты. Наша беседа затянулась на целых два часа, и домой я вернулась около четырех часов совершенно разбитая.

Растянувшись на диване, снова принялась раздумывать. Собственно, тот факт, что я возьмусь за расследование покушения на жизнь Андрея, был для меня уже окончательно решенным. Об этом я уже знала в тот момент, когда обнаружила его распростертым посреди коридора в собственной квартире – только бы он остался жив!

Чувство вины меня так и не покинуло – кто знает, что было бы, если бы я не стала изображать из себя капризную даму с претензиями и не играла в «Тетрис» битый час, вместо того чтобы сразу же после телефонного разговора сесть в машину и отправиться к нему домой.

Хотя не исключено, что «Тетрис» спас меня от более серьезных проблем личного характера – возможно, окажись я в момент покушения рядом с Тумановым, тоже получила бы пулю в легкое или в другое место и сейчас в лучшем случае находилась бы в палате интенсивной терапии. Ну а в худшем…

Решив не думать о плохом, я попыталась собрать все факты воедино. Итак, позавчера Андрей вместе с братом и парой знакомых ребят организовал во дворе моего дома в Промышленном районе небольшую потасовку, в результате которой был арестован один из крупных городских криминальных авторитетов. Может ли этот факт явиться непосредственной причиной покушения на его жизнь?

Немного подумав, я решила, что очень даже может. Не исключено, что Андрея могли вычислить как человека, тесным образом со мной связанного – например, заметить, как он приходил ко мне домой в тот вечер, когда я впервые встретилась с Парамоном в ресторане. Тогда получается, что вчера в его квартире искали кассету – вернее, копию той самой кассеты, существование которой было так опасно для Парамона, что он решился меня ликвидировать – и не нашли ее. Поэтому решили просто устранить человека, который мог быть опасным.

Но эта версия мне казалась все же немного притянутой за уши. Почему они так настойчиво искали кассету в квартире у Андрея и даже не попытались проникнуть в мое жилище? Ведь видеозапись и в самом деле находилась у меня, а не у него дома. Да и потом, в свете последующих событий поиск кассеты и уж тем более ликвидация Туманова были более чем бессмысленными – ведь Парамон находился в камере следственного изолятора, а видеопленка стала достоянием следственных органов. Какой смысл был в убийстве Андрея? Непонятно. Каким образом Бахвалов, среднестатистический полубомж мог оказаться связанным с достаточно крупной и солидной криминальной структурой? Тоже неизвестно.

Еще некоторое время подумав, я вдруг четко поняла, что вся эта история с кассетой, с покушением на мою жизнь и арестом Парамона мешает мне работать. У капитана Киреева в этом отношении был существенный плюс – он не знал обо всех предшествующих событиях. Вводить его в курс дела я не стала, а Вадим, брат Андрея, пока еще для допроса не вызывался. Мне же именно это знание мешало сосредоточиться на поиске других, более продуктивных версий. А я нутром чувствовала, что они существуют.

И для того, чтобы отработать все возможные версии, мне было необходимо хоть немного поподробнее узнать о жизни Андрея. Ведь несмотря на нашу духовную и физическую близость, Андрей в некоторой степени до сих пор оставался для меня незнакомым человеком. Я понятия не имела о том, есть ли у него друзья, есть ли у него враги, и вообще, не знала, чем он, собственно, живет, кроме дизайна и мыслей о погибшей Полине.

Помочь хоть немного развеять мрак и сориентироваться в ситуации мне мог в данном случае только один человек – Вадим, брат Андрея. У меня был записан его телефон – Туманов несколько дней назад оставил мне этот номер на тот случай, если я не смогу связаться непосредственно с ним. Только бы он не был на дежурстве!

Поднявшись наконец с дивана, я поняла, что мне просто необходимо начать работать в этом направлении, причем чем скорее, тем лучше. Андрея хотели убить – но не убили, следовательно, повторное покушение на его жизнь исключать нельзя. Поэтому промедление в данной ситуации может оказаться чревато серьезными последствиями.

– Вадим, здравствуйте это Надя, – услышав на том конце голос младшего Туманова, я облегченно вздохнула – кажется, судьба дает мне шанс. – Как Андрей?

– Плохо, – ответил он печально, – пока без сознания. Какие-то осложнения во время операции.

– Вас уже вызывали для допроса? – поинтересовалась я.

– Нет, у меня повестка на завтра.

– В таком случае, может быть, вы не откажетесь встретиться со мной и поговорить о случившемся?

– Какой в этом смысл? – спросил он без энтузиазма. – Я понятия не имею, кому понадобилось в него стрелять. Говорил я ему, не связывайся ты с этой бабой, черт бы ее…

– Вы имеете в виду Полину? – предположила я.

– Полину, – ответил он угрюмо. – Влюбился в нее, как пятнадцатилетний. А она оказалась девушкой с темным прошлым.

– Вадим, нам необходимо поговорить, – снова попыталась я убедить его. Поймите, что повторное покушение на жизнь Андрея нельзя исключать, следовательно, нужно начинать действовать как можно скорее, а я не могу действовать, не имея абсолютно никакой информации!

– Хорошо, – согласился он, – где вам удобно встретиться?

– Мне все равно, могу пригласить вас к себе в гости, – предложила я. – Вы далеко живете?

– Смотря откуда, – резонно заметил он.

Оказалось, что Вадим жил совсем недалеко от моего дома, поэтому спустя полчаса он уже звонил в дверь моей квартиры. Я повела его в комнату и тут же поставила на столик две чашки чая и вазочку с конфетами.

– Садитесь, не стесняйтесь.

Я сразу заметила, что он чувствует себя немного неуверенно. На вид Вадиму было лет двадцать пять, может, даже чуть меньше. С братом они были совсем не похожи – Андрей был хоть и немного выше, но значительно миниатюрнее, если можно так сказать, а Вадим с первого взгляда производил впечатление мужчины физически сильного. Даже под свободным свитером было заметно, насколько крепкие у него мускулы. Вадим нерешительно опустился в кресло и поблагодарил меня за чай.

Почувствовав его нерешительность и смущение, я решила, что сразу приступать к официальной части беседы не следует – нужно дать Вадиму время освоиться и почувствовать себя более уверенно.

– Знаешь, а вы с братом совсем не похожи. Как будто и не братья совсем!

– Это мы с возрастом… А в детстве были одинаковыми. Несмотря на разницу в шесть лет. А теперь я стал больше походить на отца, Андрей на маму, а родители у нас совсем не похожие. Так что вы не первая говорите об этом.

– Давай не будем на «вы», я ведь не намного тебя старше, – предложила я. – Послушай, расскажи мне про Андрея.

Он пожал плечами.

– Что я могу о нем рассказать? Знаешь, Надя, я знаю о нем все – и ничего. Я очень часто его не понимаю.

– Например, в случае с Полиной?

– Да, например, в этом случае. Подобрал какую-то бездомную, совершенно дикую девчонку, взял ее к себе жить. А она сразу же, с первых дней темнить начала, и я еще тогда почувствовал, что все это добром не кончится! Оказывается, за свои неполные двадцать три года она уже успела несколько лет с каким-то бандитом прожить, потом тот смылся с большой суммой денег, а с нее эти самые деньги требовать начали. Да ты, наверное, знаешь всю эту историю – как и почему убили Полину.

– Знаю. Только не могу понять, связана она с тем, что произошло вчера с Андреем, или нет.

– Может быть, что связана… Хотя все действующие лица этой драмы в основной своей массе отошли в мир иной. Сама Полина мертва, ее бывший муж скончался приблизительно за месяц до того, как ее убили, заказчик убийства, благодаря нашим стараниям, находится в камере следственного изолятора, стрелок – там же.

– Хорошо, тогда давай попробуем отойти от этой версии и подумать о том, у кого еще могли быть причины лишить жизни твоего брата.

– Я уже вторые сутки над этим голову ломаю – и знаешь, просто не могу ничего предположить. У Андрея, насколько я знаю, не было не то что врагов, а даже недоброжелателей.

– Ну а конкуренты? Конкуренты у него же наверняка были? Ведь за свои дизайнерские проекты Андрей получал очень приличные деньги. Может быть, он перебил у кого-то выгодного клиента или же только собирался этот сделать? – предположила я.

– Не знаю. Честно говоря, мы с Андреем редко разговаривали о работе. Слишком разным делом мы занимаемся – для меня все эти его рисунки и чертежи еще с детства казались непонятными и бессмысленными. По-моему, чем с карандашом в руках целыми часами напролет сидеть, уж лучше в тренажерном зале позаниматься. Поэтому и я, и он откровенно скучаем, когда разговор заходит о работе, и подобных разговоров стараемся избегать.

– Вадим, скажи, тебе говорит о чем-нибудь фамилия Бахвалов?

Он задумался.

– Да вроде нет, хотя, не уверен…

– Подумай хорошенько, вспомни.

– А кто это?

– Это человек, который стрелял в Андрея.

Вадим чуть не подпрыгнул от удивления.

– Так его, что, уже нашли?

– Не нашли, но опознали. Сегодня я составила словесный портрет того мужчины, которого увидела, когда входила в подъезд. Этого же мужчину выходившим минуту назад из квартиры Туманова видела девушка-соседка. А фамилию его нам удалось установить на основании составленного фоторобота. Оказалось, что этот человек уже две недели числится без вести пропавшим. Пока его не нашли.

– Вот как! – присвистнул Вадим. – Бахвалов, говоришь? А зовут его как?

– Иван Анатольевич. Живет, вернее, жил, в Пролетарском районе города, вместе с женой.

Вадим некоторое время сидел молча, задумавшись, и наконец произнес:

– Нет, не знаю… А он, что, тоже дизайнер?

– Я бы так не сказала, – усмехнувшись ответила я. – Раньше, как сказал мне капитан Киреев, слесарем в ЖКО работал, а последние несколько лет вообще вел откровенно сомнительный образ жизни, кроме спиртного, ничем не увлекался.

– Слесарем? В ЖКО? Откуда у Андрея могут быть такие знакомые?

Я пожала плечами.

– Не исключено, и даже наиболее вероятно то, что Бахвалов выступал всего лишь в роли исполнителя. Они с Андреем могли и не быть знакомы.

– Скорее всего так оно и есть, – согласился Вадим с моим предположением. А у тебя нет его фотографии?

– Есть, сейчас покажу.

Я достала из сумки один из экземпляров фотоснимка Бахвалова, размноженный на ксероксе. Вадим долго, внимательно изучал снимок, а потом нерешительно отодвинул его в сторону.

– Нет, я этого человека никогда раньше не видел, – задумчиво произнес он. – Послушай Надя, но, если ты говоришь, что Бахвалов был обычным, рядовым забулдыгой, может быть, он просто хотел ограбить квартиру?

– То есть ты хочешь сказать, что целью нападения не было убийство? А ты знаешь о том, что накануне вечером, судя по всему, как раз в то время, когда мы организовали засаду возле подъезда, в квартире у Андрея кто-то побывал?

– Ну да, знаю, он звонил мне с утра. Самое странное то, что из квартиры ничего не пропало. Так ты считаешь, что эти два события связаны?

– Конечно, связаны. Но вчера никаких следов того, что преступник что-то искал, в квартире не обнаружили. Судя по всему, он пришел только для того, чтобы сделать этот самый выстрел из пистолета. Но здесь тоже есть небольшая заминка.

Я подумала – странно, почему Бахвалов не добил Туманова? Или он был уверен в том, что выстрел оказался смертельным, или же он намеренно оставил Андрея в живых – в таком случае, возможно, что это было предупреждением о том, что в следующий раз…

Я поняла, что голова у меня просто раскалывается. Странно, ситуация достаточно простая – выяснять, кто совершил покушение, не требуется. Я знаю имя, фамилию, даже адрес этого человека. Нужно только его найти. Но для того чтобы его найти, необходимо попытаться выяснить причину, по которой было совершено покушение…

Необходимо? А собственно говоря, почему это необходимо? Черт возьми, зачем я вообще ломаю себе голову – нужно просто отыскать Бахвалова, и тогда все будет ясно как белый день. Как оказалось, Вадим помочь мне в этом деле не может. Следовательно, нужно идти с другого конца.

Мы еще некоторое время посидели и выпили по чашке чая.

– Извини, Надя, я чувствую, что ничем не могу тебе помочь. Мне пора идти, через два часа заступать на дежурство.

Я не стала его задерживать. На самом деле помочь мне он не смог ничем.

– Будешь в больнице – передавай от меня привет Андрею. Если он придет в сознание…

– Обязательно, – пообещал он.

Проводив Вадима, я наскоро пообедала, привела себя в надлежащий вид и отправилась по адресу, который на всякий случай взяла сегодня у капитана Киреева. Встреча с женой Бахвалова мне была необходима, так как именно она могла дать мне если не ключ к разгадке связи между ее мужем и Андреем Тумановым, то хотя бы ориентир для поисков исчезнувшего супруга.

Муж и жена Бахваловы проживали в отдаленном районе города под гордым рабочим названием Пролетарский. По преимуществу этот район города состоит из частного сектора, лишь временами можно увидеть пятиэтажные старые кирпичные дома-хрущевки. Раньше здесь проживали разнообразные по своей социальной принадлежности люди, но с годами этот район города постепенно стал превращаться в своеобразный Гарлем в российском варианте. Дело в том, что жилье в Пролетарском районе самое дешевое. Соответственно скупается оно в основном теми жителями города, которые предпочли более благоустроенные и дорогостоящие квартиры продать и в основной своей массе пропить. Уж не знаю почему, но выходило именно так, и это было заметно с первого взгляда. В общем, Пролетарский район можно было смело отнести к категории районов бедных, поэтому моя сверкающая темно-синяя «ауди» смотрелась на фоне ветхих деревянных и кирпичных строений более чем вызывающе.

Остановившись возле дома с табличкой «15/21», я припарковала машину и подозрительно оглядела двух подростков, сидевших невдалеке на поломанной деревянной скамейке. Малоприятный момент, несмотря на то что машина на сигнализации. Кто знает, что взбредет им в голову? Но я сразу же придумала, как себя обезопасить.

– Эй, пацаны, идите сюда!

Они не сдвинулись с места, только переглянулись нерешительно.

– Курить хотите? – не отставала я, и эту наживку они сразу заглотили. Один из них неохотно поднялся со скамейки и зашагал в моем направлении. Я достала из сумки пачку сигарет и протянула ему.

– Бери.

– Ого, «Парламент»! Сколько?

– Всю бери, и вот еще что. Вы тут долго сидеть собираетесь?

– Не знаю, мы вообще-то не торопимся. А что?

– Приглядите за машиной. Если все будет в порядке – с меня полтинник.

Парень оглядел машину откровенно восхищенным взглядом.

– Крутая тачка! Ладно, посмотрим, все равно делать нечего, не беспокойся, все в порядке будет. А ты к кому?

– Я к Бахвалову из семнадцатой квартиры.

– К Ивану? Так его уже давно нет.

– Да? И где же он? – прикинулась я непосвященной.

– Не знаю. А ты случайно не из милиции? – спросил он вдруг подозрительно.

– А что, похоже? – ответила я с нотками обиды в голосе.

– Да нет, – заключил он миролюбиво, и потом вдруг добавил: – Меня Лешкой зовут. А спички есть у тебя?

Я достала из кармана зажигалку, и он прикурил.

– Так где же мне, Лешка, Ивана искать?

– Слышь, Авторитет, – обратился он к своему приятелю, который так и не сдвинулся с места, завистливо глядя, как Лешка пускает синеватый дым, – ты про Ивана лучше меня знаешь. Иди расскажи.

Я с надеждой посмотрела на Авторитета. Надо же, почему-то со вздохом подумалось мне, мальчишке, наверное, только недавно тринадцать лет исполнилось, а он уже Авторитет.

– Тебя как зовут? – поинтересовалась я у соизволившего наконец подойти поближе Авторитета.

– Петя.

Я чуть не прыснула, потому что имя Петя показалось мне совсем неподходящим званию человека, его носящему. Однако усмешку мне удалось сдержать.

Закурив, Петя тоже сперва подозрительно осмотрел меня, а затем поинтересовался:

– А тебе зачем Бахвалов нужен?

– Я его хотела на работу в свою фирму взять охранником. Мы уже месяц назад договорились, а о нем ни слуху ни духу. Куда он делся?

– Да он, наверное, у Верки, любовницы своей, завис.

– Так я и знала! – возмутилась я. – Ну и черт с ним! На такую зарплату я и другого охранника смогу себе найти!

– А сколько ты ему платить-то собираешься?

– Четыре тысячи в месяц. Только не собираюсь, а собиралась. Пускай дальше гуляет со своей Веркой, раз ему деньги не нужны.

– Четыре тысячи! А что, Лех, нормально, да?

– Не слабо. Слушай, да ты съезди к Верке. Может, конечно, его там и нет, но она в любом случае знает, где он! Он ведь неплохой мужик, жалко, если такую работу упустит.

– Да я адреса ее не помню.

– Она в Ленинском живет, напротив кинотеатра «Россия», в пятиэтажке, на первом этаже в первой квартире. Мы с Иваном как-то раз к ней вместе в гости ходили. Слушай, ты только жене его ничего не говори, она ведь не в курсе! – предупредил меня Авторитет.

– Посмотрим, может, и схожу к Верке. А дома у них кто-нибудь есть, не знаете? – вяло отреагировала я.

– Не знаю. Да ты поднимись, а за машину не беспокойся, все в порядке будет.

Поднявшись по лестнице на третий этаж, я позвонила в дверь квартиры номер семнадцать. Дверь была старой, обшарпанной, следов от обивки из кожзаменителя на ней не осталось, а то, что имелось, висело грязными длинными лоскутами совершенно непонятного цвета. Нажав пару раз на кнопку звонка, я заподозрила, что он не работает, так как никаких звуков с той стороны не услышала.

Я постучала сначала тихо, потом сильнее – и наконец услышала шаги. Дверь открыл мужчина. И, едва он ее открыл, я почувствовала тошнотворный запах, классический для жилища, в котором обитают беспробудные пьяницы, причем в неограниченном количестве.

Однако мужчина впечатление пьянчуги явно не производил. Он был одет в спортивный костюм, наверное, только что постиранный, чуть ли не поглаженный. Лицо его было чисто выбрито, и, вглядевшись в его очертания, я не нашла даже отдаленного сходства между этим человеком и Иваном Бахваловым. Он смотрел на меня с явным недружелюбием.

– Вам кого?

Я заранее решила, что буду действовать в открытую – ведь поиски мужа и брата были, собственно, в интересах семейства, а о том, что пропавший подозревается в убийстве, они пока еще не знали.

– Здравствуйте, – невзирая на его явное отрицательное ко мне отношение и отсутствие приветствия, как можно мягче произнесла я. – Меня зовут Надежда Александровна. Я занимаюсь поисками Ивана Бахвалова, а вы, насколько я понимаю, его брат?

– Я – его брат, а вы, что, сотрудник милиции? – с сомнением в голосе произнес он.

– Вроде того, – не стала я уточнять. – Мне бы хотелось с вами поговорить.

Однако он, судя по всему, теплых чувств ко мне так и не начал испытывать и приглашать меня пройти в квартиру явно не собирался.

– Знаете, мне нечего вам сказать, я сам две недели назад приехал из Сургута, а здесь, вообще-то, не живу. Последний раз я видел Ивана два года назад, когда приезжал сюда в командировку. Понятия не имею, где он может быть, поэтому, собственно, уговорил его супругу подать заявление в милицию.

– А его супруга? – с надеждой в голосе поинтересовалась я. – Она где?

– Она спит и вряд ли проснётся в ближайшее время. Она тоже ничего не знает, так что – извините.

Еще некоторое время потоптавшись возле двери, я поняла, что больше мне здесь ничего не светит. В следующее мгновение дверь скрипнула и захлопнулась прямо перед моим носом, всколыхнув дерматиновые лохмотья. Называется, ни здравствуй, ни прощай.

«Странно как-то все это, – рассуждала я про себя, медленно спускаясь вниз, – такое ощущение, что он что-то скрывает. Остается надеяться только на то, что Верка, любовница искомого мною Бахвалова, окажется более благожелательной и разговорчивой особой».

Моя машина, как и было обещано, осталась в полной целости и сохранности. Полтинник за пять минут – не слабый заработок для ребят тринадцатилетнего возраста. Вообще, на мой взгляд, это, конечно, многовато, но обещание свое я сдержала. Отсчитав пять червонцев, я распрощалась с ребятами и направилась в Ленинский район города, разыскивать Верку, о которой больше ничего не знала – кроме того, что зовут ее Верка и что живет она в доме напротив кинотеатра «Россия».

По дороге я раздумывала – как мне представиться? Играть в открытую в данном случае вряд ли стоило, так как любовница могла выступать и в роли сообщницы. В любом случае, всякое подозрение с ее стороны гарантировало мне полный провал. Вытянуть из нее информацию наверняка окажется не так-то просто – выдавать своего дружка она вряд ли станет, если только мне случайно повезет и Верка по каким-либо причинам будет озлоблена на Ивана, причем озлоблена до такой степени…

Но почему случайно? Ведь вполне в моих силах такое озлобленное состояние спровоцировать! В конце концов, на то я и женщина! Бахвалова наверняка у Верки не окажется – это место слишком засвечено, если адресок я смогла получись у первого попавшегося во дворе дома подростка. А уж Верку я сумею довести до такого приступа бешенства, что она мне все выложит на блюдечке! Только бы она была дома…

* * *

Дверь Веркиной квартиры оказалась точной копией той, предыдущей двери, проникнуть за которую мне не удалось полчаса назад. Те же обшарпанные висевшие лохмотья – только цвет их был вызывающе вишневым, а не серо-буро-малиновым, как в первом случае. И звонок работал – да еще как! Нажав на кнопку, я едва не зажала уши, так громко он затрезвонил. Что же творится с той стороны?

Однако наличие работающего звонка, как выяснилось, не означало наличия признаков жизни в квартире. Я еще пару раз позвонила, но дело с мертвой точки так и не сдвинулось.

Что ж, надо было быть к этому готовой. В силу сложившихся обстоятельств тот факт, что Вера больше здесь не живет, вряд ли должен был вызвать у меня удивление.

Однако все оказалось не так уж и безнадежно, как я было предположила. После того как я позвонила в дверь четвертый раз, дверь открылась. Правда, не та, что была мне нужна, а соседняя. И из нее выглянуло старушечье лицо, которое если и нельзя было назвать симпатичным, но, по крайней мере, недоброжелательным – тоже.

– Ты к кому, доченька? – проскрипела бабуля.

– Я к Вере, только, кажется, она здесь уже не живет.

– Почему же не живет, еще как живет, – заулыбалась старушка. – Она в магазин пошла, скоро вернется, а ты сама-то кто будешь?

Черт бы побрал это вечное старушечье любопытство! Хотя в данной ситуации оно скорее сослужило мне добрую службу – я снова почувствовала, как мое отчаяние сменилось чувством облегчения.

– Знакомая, – ответила я неопределенно, но старушке этого показалось мало.

– Работаете вместе, да? Или просто подружка? Что-то я тебя раньше не видела!

В общем, наша беседа затянулась на добрые двадцать минут, по истечении которых бабушка наконец лишила меня своего драгоценного общества, а я осталась возле закрытой вишневой двери поджидать хозяйку в одиночестве.

Прислонившись к стене, я на время отвлеклась. Интересно, как там Андрей? Что за осложнения возникли у него после операции, насколько они серьезные?

Надо же было умудриться встретить этого человека. Жила себе спокойно, проводила мирные, полубытовые расследования, стреляла из пистолета раз в полгода, а то и реже. А теперь – ни дня без покушения! Я вспомнила, как пару дней назад играла роль живой мишени.

Я нисколько не жалела о том, что согласилась на осуществление этого безумного замысла. Нервы я себе пощекотала прилично, что и говорить. Но я сама этого хотела. Только кто мог подумать, что вслед за первым покушением последует второе – а теперь не исключено, что попытка может повториться. Да уж, не человек, а пулевой магнит этот Туманов. Но все-таки он мне нравился.

И я ничуть не обижалась на него за то, что в тот вечер, после того как в меня выстрелил наемный убийца, он не подошел ко мне, а сразу бросился к тому парню, с единственной целью – пристрелить. Я его прекрасно понимала и догадывалась, какие эмоции он испытывал в тот момент. Напрасно я тогда пыталась сделать обиженный вид…

Мои размышления были прерваны появлением юной особы с большим полиэтиленовым пакетом в руках. Она возникла передо мной настолько внезапно, что я даже не успела сосредоточиться и настроиться на нужный лад.

– Вы к кому? – поинтересовалась она, оглядывая меня придирчивым взглядом с головы до ног.

В руках она вертела связку ключей. Шестое чувство подсказало мне, что это она, хотя, честно говоря, мысленно я представляла себе Веру дамой более солидного возраста. На самом деле ей оказалось, может быть, чуть больше восемнадцати. Оглядев ее в ответ не менее придирчиво, я решила, что Вера ничего – яркая девушка, только немного вульгарная. Длинные, густые волосы – но цвет вызывающе вытравленный; большие, красиво очерченные глаза – но слишком сильно обведены черным карандашом, а цветовая палитра щедро наложенных на веки теней чересчур разнообразна, от перламутрово-розовой до ядовито-зеленой. То же самое можно было сказать и о ее одежде – юбка слишком короткая, сапоги-ботфорты из репертуара «бульварной женщины», да и ядовито-желтый цвет короткой куртки тоже вряд ли служил признаком элегантности ее обладательницы.

Я молчала, несмотря на то что прекрасно расслышала заданный мне вопрос, Вера же в этом Засомневалась.

– Я вас спрашиваю, вы что, не слышите?

– Значит, вот ты какая, – задумчиво, растягивая слова, проговорила я, как бы не обращая внимания на то, о чем меня спрашивают. – К тебе, к кому же еще. Ты ведь Вера?

– Вера, – согласилась она неуверенно, – только я вас не знаю.

– Что, так и будем у порога разговаривать? Может быть, все-таки зайдем, – без лишней скромности предложила я.

Она не ответила, но, еще разок оглядев меня с головы до ног и пожав плечами, все же решилась наконец открыть дверь и впустить меня внутрь.

Честно говоря, по аналогии с предыдущей квартирой – двери-то были одинаковыми – я инстинктивно поморщилась, уверенная в том, что сейчас на меня пахнет перегаром. Но ничего подобного не произошло – оказавшись в квартире, я не почувствовала никакого тошнотворного запаха. Облегченно вздохнув, я сняла ботинки и совершенно бесцеремонно прошла в комнату, не дожидаясь приглашения хозяйки.

Комната в квартире была единственной, а потому многофункциональной. Та ее часть, что находилась напротив окна, в небольшой нише, служила спальней – здесь стояла кровать-полуторка, застеленная атласным покрывалом, и висел ночник; противоположный угол комнаты был чем-то вроде мастерской – там стояла открытая швейная машинка, гладильная доска и широкий стол. По наваленным тут и там кускам и обрезкам различных тканей я поняла, что Вера, видимо, портниха. А в центре комнаты, как в обычной гостиной, находились два небольших кресла с деревянными подлокотниками, маленький журнальный столик и полированный темно-коричневый сервант со стеклянными стеллажами, на которых и изобилии стоял традиционный хрусталь. Обои на стенах когда-то, наверное, были светлыми, но было это давно, теперь же квартира явно нуждалась в ремонте – краска на подоконнике до такой степени облупилась и вспучилась, что он напоминал неравномерно вспаханное поле, припорошенное грязным снегом. Голубой цвет оконных штор на фоне коричневой мебели показался мне абсолютно чужеродным вкраплением в общую гамму. Неужели она этого не замечает или, может быть, ей все равно? Островки линолеума, заметные там, где его не покрывал старый выцветший коричнево-желтый палас, тоже были не первой свежести, а как минимум двадцатилетней давности. Да и вообще, грязно-розовый цвет линолеума был настолько неуместен, что…