355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Мюриэл Спарк » Передел » Текст книги (страница 12)
Передел
  • Текст добавлен: 10 сентября 2016, 17:17

Текст книги "Передел"


Автор книги: Мюриэл Спарк



сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 13 страниц)

ГЛАВА 15

Мэгги вспомнила о наемных убийцах, когда шофер Берто вез ее из Женевы в Лозанну. В свете того, что совершил Коко де Рено, то, из-за чего она связалась с этими страшными людьми, показалось ей огромной глупостью. Поэтому маркиза понадеялась, что они струсили или им не представилась возможность выполнить обещанное. Мэгги ничего не заплатила будущим убийцам, если не считать золотых часов для каждого, разных моделей в знак тонкого вкуса. Если ее в чем-то обвинят, Мэри сможет подтвердить, что все сказанное – ложь. Устроившись в Лозанне, Мэгги сразу позвонила Мэри из отеля.

– Игра жизни подкинула даму пик, – сказала ей Мэгги, лежавшая на постели, завернувшись в полотенце. Ее соединили, когда она принимала ванну.

– Что? – не поняла Мэри.

– Говорю, на меня обрушилась катастрофа.

– Ты что, попала в аварию?

– Коко де Рено испарился со всеми моими деньгами.

– Не может быть.

– Мне нужно его найти, – сказала Мэгги, – и вернуться домой. Банки возвращают мои чеки, а банковских управляющих, когда я прихожу, нет на месте или они заняты до невозможности. Меня еще никогда так не унижали. Скажи Берто, чтобы он прислал денег.

– Хорошо. Но этого просто не может быть.

– И не говори об исчезновении Коко. Не хочу его пугать. Он придет в ярость.

– У Берто неприятности, – сообщила Мэри. – Его ограбили.

– Разве он не предупредил полицию о той парочке, которая приходила на разведку?

– Предупредил. Потом зашли двое карабинеров и сказали, что с сигнализацией все в порядке, это было в понедельник. А на следующий день, во вторник, опять пришли двое. Только эти карабинеры были грабителями, одетыми как карабинеры. Они связали слуг и забрали все серебро, Веронезе и тот портрет, помнишь, школы Тициана? Берто говорит, что за картины потребуют выкуп, потому что их не продать, но он не собирается платить. А еще он говорит, что поседел за один день. Хотя он давно уже седой, сама знаешь. Видишь ли, Мэгги, Берто очень хороший.

– А мои драгоценности? – спросила Мэгги.

– Их тоже забрали, – ответила Мэри.

– Это Гильоме! – взвизгнула Мэгги. – Ему нельзя было доверять! Наверняка он все подстроил! Больше некому, работали изнутри. Гильоме должен уйти, я так и скажу Берто. Или он, или я! Пусть Берто сам выбирает!

– Мэгги, полиция допросила всех слуг и никого из них не подозревает, – возразила Мэри. – А Гильоме вообще ранен. Ты разве не видела газет? Во вторник было ограбление, вчера только о нем и писали. Берто сказал, что…

– Сейчас самое важное, – перебила Мэгги, – это мои Драгоценности, и они у Гильоме.

– Мэгги? Мэгги? Алло, тебя очень плохо слышно.

– Здесь об этом ничего не писали!

– В итальянских газетах писали. Наверное, это не слишком важное ограбление, чтобы попасть в международную хронику. Сейчас только и делают, что всех грабят.

– Веронезе – это кража мирового масштаба! – истерично вскрикнула Мэгги.

– В тот же день в Вене украли Рембрандта. Об этом ты слышала?

– Нет. Газеты все замалчивают, – ответила Мэгги.

– Наверное, ограблений сейчас слишком много.

– Все, я еду домой, – решила Мэгги. – Скажи Берто, пусть к утру перечислит сюда деньги. Мне придется взять в банке и продать лучшие драгоценности, а ему – часть своей земли. Теперь мы нищие. Но Гильоме пойдет за это в тюрьму, а у Хьюберта из дома я заберу обстановку. Надеюсь, с ним ничего не произошло, и зачем мы только…

– Не надо об этом по телефону, – перебила ее Мэри. – Я рассказала об этом Майклу и он пришел в ярость. Он запретил говорить по телефону. Мальчики сейчас живут у Хьюберта, а мебель оттуда забрал твой адвокат. Пару недель назад на вилле произошла оргия, но меня там не было. Зато были все остальные.

– Кто забрал мои вещи?

– Массимо, как его там… Адвокат из Рима.

– Он жулик, – сообщила Мэгги. – Коммунист и спелся с Хьюбертом. Я подарила каждому из его мальчиков золотые часы, а они только и умеют, что оргии устраивать. Полиция их разогнала? Ты вызвала карабинеров?

– Меня там не было. А в полицию никто не донес, все испугались и разбежались. На прошлой неделе туда заглянул патруль, но они нашли только Хьюберта и его мальчиков в пустом доме.

– Берто в это не поверит. Я буду драться за каждый…

– Берто ничего не знает. Нельзя расстраивать Берто. Он такой хороший.

– А как же я? – капризно спросила Мэгги. – Обо мне вы вообще не думаете?

– Конечно, думаем, Мэгги, – успокоила ее Мэри. – Мы тебя очень любим и очень за тебя волнуемся.

Первым делом, положив трубку, Мэгги заказала как можно больше итальянских газет. Пока еще Мэгги считалась самой богатой клиенткой отеля, однако все, на что портье был способен в полночь, – это послать на остановку за «Иль темпо». Газету маркиза получила около половины второго. Она еще не спала, мысленно сортируя обрушившиеся на нее катастрофы. Об ограблении виллы Туллио не было ни слова. Очевидно, это уже не считалось новостью. Однако, увидев заголовок в римской хронике ограблений, Мэгги снова схватилась за телефон.

– Мэгги, не можешь уснуть, бедняжка? – раздался заботливый голос Мэри. – Майкл сказал, что мне не стоило все тебе рассказывать, это могло и подождать. Завтра утром Берто свяжется с женевским банком. Он пытался дозвониться, но с виллы это практически невозможно. Не можешь уснуть? Берто сказал, что не надо было говорить тебе о драгоценностях, он хотел быть рядом с тобой, когда ты услышишь об этом.

– Сейчас меня интересуют твои драгоценности, – ответила Мэгги. – Ты говорила, что сдала их на хранение в какой-то банк?

– Да, конечно. Они в банке на Виа-Аппиа. Послушай, извини, но Майкл пытается уснуть.

– Банк «Санто-Спирито»?

– Да, он самый. Если тебе так нужны деньги, то я могу одолжить достаточно, не трогая драгоценности. Поговори с Майклом, когда вернешься, а я к этому времени свяжусь с папочкой…

– Виа-Аппиа, 836? – перебила Мэгги.

– Не знаю. По-моему, на Виа-Аппиа только один банк «Санто-Спирито».

– Тогда иди и посмотри, – сказала Мэгги. – Нужно точно знать банк и номер дома. «Санто-Спирито» ограбили, это написано в утреннем «Иль темпо». В понедельник узнали, что за выходные кто-то обчистил частные сейфы. Вставай и посмотри, не твой ли это банк.

– О нет! Не может быть! – воскликнула Мэри. – Я ничего не знала! Наверное, со мной пытались связаться. Мы только сегодня утром вернулись с виллы…

Затем до Мэгги донеслось: «Майкл, Майкл, проснись, у меня украли драгоценности! Какой адрес у моего банка?»

Да, в газете писали именно о том самом банке. Также выяснилось, что Мэри не застраховала драгоценности, решив, что в банковском сейфе они в безопасности. Ее голос звучал очень непривычно, с ноткой трепета, будто она находилась в церкви.

– Бедняжка, какое потрясение! – воскликнула Мэгги. – Бедное дитя, какое испытание – ждать приемных часов, чтобы узнать, ограбили тебя или нет! – Мэгги говорила с искренним сочувствием, волнуясь о судьбе ценной алмазной брошки и рубинового перстня, которые сама когда-то подарила Мэри. Тут в трубке раздался злобный голос Майкла:

– Как ты можешь второй раз будить нас посреди ночи с такими новостями? Могла бы и утром позвонить. Из-за тебя Мэри плачет и заставляет звонить управляющему банка! А как я ему позвоню ночью? Я же с ним не знаком! И что это даст? У Мэри нет мозгов, и ты такая же! Давно пора понять, сейчас экономический кризис, с ним надо смириться! Вот что…

– Мы разорены! – взвизгнула Мэгги в ответ. – Мы лишились всего, что у нас было, в мгновение ока! Когда

семья разоряется, первым делом начинается скандал, если только это не исключительные, необычные люди! Мне жаль, но я лишний раз убедилась, что ты – самый обычный человек! Час назад Мэри сказала, что вы за меня волнуетесь. Я не виновата, что Мэри лишилась драгоценностей. Может, их и не взяли. Я надеюсь, что это так. Лучше я поговорю с Берто. – С этими словам Мэгги повесила трубку, посмотрела на свое отражение в бокале и с удивлением обнаружила, что выглядит просто великолепно. Затем она приняла ванну, заказала бутылку шампанского, попросила разбудить себя в восемь и залезла под одеяло, где, прежде чем уснуть, выпила три бокала.

Лауро был счастлив прервать свадебное путешествие. Однако он всеми силами старался показать Мэгги, какую немыслимую, недопустимую вещь маркиза совершила, дозвонившись до него через капитана «Панорама-ди-Ноцце», круизного лайнера, на котором бывший слуга проводил медовый месяц. Кроме них, на корабле находилось еще двадцать пар таких же счастливых молодоженов. В былые времена, в составе свиты Мэгги, Лауро побывал на греческих островах, видел он и лабиринт Минотавра, и Акрополь. Дух свадебного путешествия приводил его в ужас. Двадцать одна пара, одна счастливее другой, каждое утро – радостные фразочки, обязательно сопровождаемые сдавленными смешками, танцы до трех утра с беспрестанными шуточками насчет смены партнеров. Жуткие, как на подбор, невесты перешептывались за коктейлями. И Бетти была ничем не лучше прочих.

Сейчас они сидели в ресторане отеля в Лозанне, Мэгги с вежливо виноватым видом выслушивала яростные высказывания Лауро. Это означало лишь то, что ее сейчас занимают такие серьезные вещи, что она не станет долго извиняться.

– Ты прав, Лауро, – сказала она. – Я не подумала. Мне стоило догадаться, ведь медовый месяц бывает раз в жизни, да? – Она обернулась к пухленькой Бетти, которая перед встречей явно сходила к парикмахеру и приоделась. – Извините, пожалуйста. Можно, я буду звать вас Бетти?

Бетти опустила веки и пожала плечами, будто не собираясь отступать с позиции, которую занял Лауро.

– Мы могли и не приехать, – сказала она. – Но потом капитан решил, что это срочно, и организовал для нас транспорт. Лауро решил, что вы, наверное, больны, вот мы и сошли на берег.

– Лауро мог бы и не тащить вас с собой.

– Что за глупость! Как я мог оставить жену во время свадебного путешествия?! Мэгги, ты с ума сошла?

– Ну, раз ты приехал, можно с тобой поговорить?

– Я слушаю, – ответил Лауро, наполнив бокалы шампанским, которое специально заказала Мэгги.

– Это важное дело, Лауро. Бетти так или иначе придется привыкать к традициям делового мира. Мне надо поговорить с тобой наедине, если только твоя супруга даст нам полчаса. В Лозанне всегда можно пройтись по магазинам. Здесь прелестные бутики, можно и для работы что-нибудь подсмотреть, правильно?

– Вы читаете мои мысли, – сказала Бетти и звякнула бокалом.

Лауро с важным видом надул губы, все обдумал и сказал:

– Я полагаю, что Мэгги права. Возвращайся через полчаса. Хорошо, Бетти?

– Да, – жизнерадостно кивнула она, – чудненько. Она продефилировала мимо столиков в вестибюле и

вышла в двойные стеклянные двери.

– Ты счастлив? – спросила Мэгги.

– Разумеется! – оскорбленно воскликнул Лауро. – Бетти – чудесная жена, красивая и умная. Знаешь, мы, итальянцы, любим, чтобы женщина была в теле.

– По-моему, итальянские девушки чуть перезрелые, – сказала Мэгги, – и полноваты, но это дело вкуса.

– Слышать ничего не жалею об итальянских девушках, – огрызнулся Лауро, – и тем более о моей жене.

– Ты совершенно прав, – торопливо согласилась Мэгги. – Я просто хотела сказать, что, наверное, они слишком рано проходят конфирмацию. В большинстве других стран конфирмация с четырнадцати лет. К тому же это просто обычай, ничего более, не думай, что я это из религиозного фанатизма. У меня к тебе очень серьезное дело… Не знаю, как и благодарить за то, что ты вырвался со свадебного путешествия.

– Это было замечательное и очень, очень дорогое путешествие, – буркнул Лауро. – Сегодня у нас была запланирована поездка в горы на осликах.

– Двадцать одна пара молодоженов, и все на осликах! – восхитилась Мэгги. Лауро посмотрел на нее волком. – Послушай, Лауро, у меня беда, – сказала наконец маркиза. – Честное слово. А еще в газетах пишут, что сейчас похищают очень много людей. В Италии это стало национальным спортом. Каждый день новый заголовок. И куда уходят эти миллионы за выкуп?

– Это же преступление, – объяснил Лауро. – Чаще всего это мафия, но вроде бы есть и независимые банды, даже некоторые политики замешаны. А где твой телохранитель? Куда подевалась эта горилла?

– Мне не по карману телохранитель. Я разорена. Лауро рассмеялся:

– Тогда почему ты боишься похищения?

– Вот когда все узнают, что Коко де Рено исчез с моими деньгами и документами на собственность, тогда мне будет нечего бояться.

– О чем ты говоришь? – не понял Лауро. – Сначала похищения, теперь де Рено. Испугалась и хочешь выставить себя бедной? Никто тебе не поверит. Веди себя осторожнее. Похищение – дрянная штука. Некоторые так и не возвращаются домой. Помнишь, младшему Гетти отрезали ухо? Они пару месяцев могут продержать человека в подземелье.

– Коко на самом деле исчез. Я пыталась его выследить, пустила за ним детективов и адвокатов. Они считают, что он где-то в Аргентине, но больше ничего не добились. Я даже не уверена, что это правда. Может, ищейкам просто надоело работать. Ведь и частным детективам, и юристам надо платить.

– А что полиция?

– Какая полиция? Де Рено – космополит. Если я подниму шум, то добьюсь только того, что в мои дела начнут совать нос налоговые службы. Я хочу его похитить, вот что. Я хочу вытрясти из него мои деньги. Хотя бы часть, хоть что-то! Я хочу похитить Коко де Рено.

– Ты знаешь, что это уголовное преступление?

– Знаю. Ну и что? Почему бы мне не стать преступницей? Не слышала, чтобы кто-нибудь об этом долго задумывался.

– Мэгги, твой муж…

– Мой муж ничего не узнает.

Лауро откинулся в кресле с восторженным лицом.

– Мэгги, ты необыкновенная женщина. Какова моя доля?

– Десять процентов.

– Двадцать, – возразил Лауро.

– Включая все расходы, – предложила Мэгги.

– Нет-нет, – затряс головой Лауро. – Бедняги исполнители очень сильно рискуют. Если их поймают, им грозит пожизненное заключение. К тому же необходимо найти исполнителя главной роли, взять заложника, отыскать хорошую берлогу, связаться с его семьей. Да, и еще кормить похищенного придется.

– Хорошо, тридцать процентов за все, – кивнула Мэгги.

– Кто у него из родственников?

– Жена-американка, выглядит отвратительно, живет здесь, в Лозанне. Я видела ее издалека, бедное забитое создание. По словам сыщиков, она клянется, будто не видела мужа уже пять месяцев. Они ей не верят, а я тем более.

– Думаешь, он ее навестит?

– Не знаю. Де Рено наверняка сделал пластическую операцию. Я-то знаю, он уже два раза так делал.

– Не приедет он сюда, – с сомнением произнес Лауро. – Если ты миллионер в Аргентине, на что тебе старая жена?

– Их дочь учится в американском колледже и приедет к матери на лето, – ответила Мэгги. – Я надеюсь, что он захочет навестить дочь.

– Чтобы овчинка стоила выделки, придется потребовать огромный выкуп, – протянул Лауро.

– Вот его и потребуем! – отрезала Мэгги. – В конце концов, это же мои деньги, разве нет?

– У меня нет связей с мафией. Я не имею дел с преступным миром.

– Лауро, прекрати набивать себе цену.

– Я знаю только нескольких мафиози.

– Если продать мою рубиновую подвеску, то твои друзья получат неплохой аванс. Этот рубин – чуть ли не последнее, что у меня осталось. Мои украшения украли, и даже драгоценности Мэгги скорее всего пропали, потому что ограбили банк «Санто-Спирито». – Мэгги расплакалась.

– Просто не верится, – произнес Лауро. – Но я понимаю, что это правда, иначе ты бы не стала портить ме-Довый месяц нам с Бетти.

Он тоже прослезился при мысли об утраченном рае, который на самом деле существовал лишь в его фангазиях.

– Бетти скоро вернется. Можешь спровадить ее на вечер? Пусть возьмет мою машину.

– Думаю, это несложно, – кивнул Лауро. – Избавлюсь от нее и подоткну тебе одеяло. Ты об этом думаешь?

– Обычно ты об этом думаешь, разве нет?

– Наверное, да, – согласился Лауро.

Два дня спустя, в сумерках, Мэгги возвратилась на виллу Туллио. Берто ее не ждал. Все это время он вообще ничего о ней не слышал и волновался. Он не смог найти маркизу ни в одном из ее любимых швейцарских отелей и к тому же не понимал, зачем ей могли понадобиться деньги. Их Берто все же перевел, но когда дозвонился до Лозанны, Мэгги уже уехала.

Мэри тоже пыталась до нее дозвониться, чтобы сообщить счастливое известие: ее личный сейф находился очень высоко и грабители до него не успели добраться. Потерпев неудачу, невестка позвонила Берто на виллу:

– Я волнуюсь за Мэгги. Где она?

– Не знаю, – ответил Берто. – Уехала из Лозанны, и я не могу ее найти. Я тоже волнуюсь. Ты читала утреннюю газету? Опять кого-то похитили.

– Не волнуйся, Берто, – сказала Мэри. – Хочешь, я приеду, чтобы тебе не было так одиноко?

– Нет, не беспокойся.

Шофер, который вез Мэгги на виллу Туллио, по пути был немало озадачен. По дороге маркизе пришло в голову остановиться в каком-то маленьком городке, и там она зашла на блошиный рынок, оставив машину на стоянке.

Шофер давно работал на Берто и обычно редко задумывался о поступках Мэгги. Он очень уважал маркизу как жену Берто и считал ее импульсивность совершенно естественной. Последнее время шофер возил ее по Швейцарии по только ей понятному маршруту: из Цюриха в Женеву, из Женевы в Цуг, из Цуга в Лозанну. Водитель считал подобную гонку бессмысленной, однако поскольку Мэгги, как и полагается заботливой госпоже, всегда следила, чтобы он был накормлен и получил хороший номер, шофер не возражал. Он ни на минуту не задумался, зачем в Лозанне появились Лауро с женой и почему его на целый день, с половины первого до полседьмого, отправили кататься по горам в компании Бетти. Они хорошо пообедали в маленьком кафе высоко в горах, Бетти сидела за одним столиком, а шофер, отказавшись от ее приглашения, за другим. По пути в гостиницу Бетти восхищалась шале, разбросанными тут и там, и он решил, что лучше с ней соглашаться.

– Бедный мой муж, бедный муж, – повторяла Бетти, – возится с этой маркизой даже в медовый месяц.

Шофер тактично напомнил, что такова жизнь.

– Ее дома в Неми построены на моей земле, – объяснила Бетти. – Они – abusivo, и ей надо либо снести их, либо нам заплатить. Вот что они там обсуждают, и можете мне поверить…

В этот момент шофер подъехал к лавочке с сувенирами и спросил, не желает ли Бетти зайти. Она провела там некоторое время, купила платок и набор вышитых салфеток и изящно уселась обратно в машину, пока водитель придерживал перед ней дверь. На следующий день Мэгги отвезла Бетти в Женеву и высадила у аэропорта с билетом на Рим. Затем они с Лауро отправились в новый многоквартирный дом, где не было консьержки, зато рядом с входной дверью красовалась большая кнопка. Лауро позвонил, но ничего не произошло. Широкие стеклянные входные двери были заперты. Лауро принялся бродить туда-сюда перед подъездом, заглядывая в окна, время от времени снова нажимая на кнопку и посматривая на часы.

Мэгги, которой редко приходило желание что-нибудь объяснять, внезапно рассказала шоферу, что они ждут портниху, совершенно гениальную, но пока еще никому не известную. Разумеется, Мэгги просто обязана с ней встретиться.

Как жаль, сказал шофер, что портниха заставляет маркизу ждать. Спустя еще двадцать минут подъехал «пежо», из которого выскочили трое молодых людей и быстро направились к ожидавшему у подъезда Лауро. Лиц приехавших шофер не разглядел. Один из этой троицы нагло ткнул пальцем в машину, где сидела Мэгги, и что-то спросил по-французски. Водитель слов не понял, но звучал вопрос вполне по-хамски. Возможно, мужчине не понравилось, что за ним наблюдают. Так или иначе, он отпер дверь, а Лауро в это время что-то ему ответил, глядя на часы. Мэгги вышла из машины, обольстительно улыбнулась и прошла вслед за мужчинами в дом. Там она провела несколько часов, вернулась без Лауро. Они отправились в Венето, останавливаясь по пути, только чтобы перекусить, и еще один раз, неожиданно, в крошечном городке, где шофер, дожидаясь Мэгги, целый час провел на стоянке.

Шофер немного побродил вокруг. Насколько он понял, Мэгги никому не назначала здесь встречи. Но то, что предстало перед его глазами дальше, было вообще ни с чем несообразно: Мэгги стояла на блошином рынке перед прилавком и с невинным выражением на лице покупала груду отвратительных шмоток. Это барахло, очевидно, предназначалось для нее самой – каждую мерзкую тряпку она прикладывала к себе, чтобы получить хотя бы приблизительное представление о размере. Давно изношенная черная юбка, сбитые теннисные туфли, которые она не погнушалась померить прямо на улице, когда-то розовый платок, предназначенный, чтобы его носили вместо чалмы, и хлопчатобумажная блуза, неношеная, но очень дешевая, – все эти вещи были одна другой кошмарнее. Шофер тихо вернулся в машину и решил посидеть там. Мэгги не заставила себя ждать. Она скоро вернулась к машине легкой походкой, с сияющим лицом и с кипой жутковатых тряпок в руках, которые даже не удосужилась завернуть.

Шофер молча взял у нее одежду и положил в багажник, сказав:

– Вам стоит оставлять сумочку мне, пока ходите за покупками, маркиза. Дурных людей везде хватает.

Мэгги схватилась за сумочку, порылась в ней, но все оказалось на месте. Они покатили дальше.

На следующий день, ближе к закату, Мэгги решила остановиться в Венеции, чтобы отдохнуть и перекусить. Покинув машину с шофером у пирса, она наняла катер и назвала адрес модного бара. Затем маркиза вернулась, приказала катеру подождать и потребовала у шофера свеже-купленное старье, которое тот, прежде чем отдать, со стыда завернул в плед. Мэгги снова понеслась к тому же бару. Когда она вернулась, то так мало отличалась от бродяжки, что поначалу шофер ее не узнал.

– Маркиза! – воскликнул он наконец.

– Я переоделась в дамской комнате, – жизнерадостно объяснила Мэгги. – Ну как, страшно выгляжу? Я решила разыграть мужа.

Когда они подъехали к вилле, уже стемнело.

– К черному ходу, – приказала Мэгги. – У меня есть ключ.

Озадаченный шофер объехал виллу кругом и остановился у громоздких задних ворот, которые вели к конюшням, розарию, огороду при кухне и к черному ходу.

– Позвольте, маркиза, я вас провожу, – предложил водитель, достав из бардачка фонарик. В голове роились отрывочные мысли-воспоминания о балах-маскарадах, и он, сделав себе мысленный выговор за недостаточно тонкое чувство юмора, решил проникнуться духом предстоявшего мероприятия.

Пока он светил фонариком, Мэгги набросилась на ворота с ключом. От первого же прикосновения к замку раздался страшный шум: лай собак, женские крики, мужские голоса, выкрикивавшие разнообразные непристойности и громче всего: «Ladri, ladri! Polizia!» (Это означало: «Воры, воры! Полиция!») Мэгги тоже завопила. С крыши на ворота уставились невесть откуда взявшиеся прожекторы. Любимец Берто, далматинец Павочино, рванулся к воротам, почти заглушая шум завываниями.

Светопреставление шло своим чередом, а шофер тем временем запихнул Мэгги в машину, на переднее сиденье рядом с собой, и на полной скорости рванул к главным воротам. Там он остановился и вышел, чтобы позвонить в дверь.

Здесь их поджидал Павочино, оглашая окрестности громогласным лаем. Вскоре пес узнал Мэгги и принялся махать хвостом. Маркиза сидела в машине и ждала развязки событий. Подъехала полицейская машина, затем вторая.

Берто и Гильоме, оба с ружьями, подоспели к разгару событий. Полицейские уже успели надеть на Мэгги наручники и заломили шоферу руки за спину.

– Берто, это я! – крикнула Мэгги.

– Где ты, Мэгги? Я тебя не вижу! – крикнул он в ответ. – С тобой все в порядке?

– Нет! – ответила она.

Полицейские, не понимавшие по-английски, уже посадили ее в свою машину, вокруг которой, радостно гавкая, принялся прыгать Павочино.

Внезапно сигнализация стихла. Гильоме осторожно отпер ворота, не опуская ружье. Затем, глядя на совершенно счастливого Павочино, он медленно подошел к машине, в которой смирно сидела Мэгги, прикованная к двум дородным карабинерам.

Сначала дворецкий не узнал ее и едва поверил своим ушам, когда она опять позвала:

– Берто!

– Это моя жена, – сказал Берто. – Мэгги, о чем ты думала? Ты включила новую сигнализацию и переполошила весь полицейский участок! Что случилось?

Вскоре Мэгги отпустили, а шоферу налили бренди. Полицейских пригласили в дом и долго перед ними извинялись. Они отказались пить на посту, зато смущенно поглазели на убранство гостиной.

– Я нарядилась нищенкой, – заявила Мэгги на лучшем итальянском, который умела изобразить, – потому что я и есть нищенка. Я разорена и хочу, чтобы все это знали.

Берто, на секунду озадаченно задумавшись, перевел это на полноценный итальянский с некоторыми исправлениями. В частности, он объяснил полицейским, что маркиза просто хотела пошутить и не знала о сигнализации.

И Берто еще раз извинился, долго и прочувствованно. Полицейские ушли, а маркиз так и стоял, глядя на чумазую жену, красивую и как никогда полную сил.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю