Текст книги "Помощница капитана. Книга вторая (СИ)"

Автор книги: Морвейн Ветер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 9 страниц)

– Вы понимаете, что дома вас ждёт трибунал? – спокойно спросил Орлов.

– Не советую вам мне угрожать. Взять под стражу, – Чеботарёв мотнул головой, указывая соратникам на капитана. Ксения тут же схватилась за пистолет, но Орлов поймал её руку и крепко стиснул запястье.

– Тихо, – сказал он.

– Троекурову тоже в трюм.

Со всех сторон их обступила команда, но Орлов отчётливо видел, что никто из них не готов первым броситься на него.

– Я пойду сам, – сказал он, – и я требую суда.

– Что-то ещё? – с насмешкой спросил Чеботарёв.

– Пусть мою пленницу держат со мной.

– А не много ли вы хотите, капитан? – зло оскалился боцман.

– Все слышали мой последний приказ? – повысил голос Орлов.

Из рядов матросов послышалось нестройное:

– Да…

Орлов кивнул и направился к дверям.

ГЛАВА 26

В обычные дни завтрак старших офицеров состоял из окорока или паштета с рагу и фрикасе, масла и сыра, хорошего вина и свежего хлеба. Обед начинался после того, как навигаторы производили замер координат относительно плоскости эклиптики, и обед этот состоял из густого супа на курином бульоне, говяжьей грудинки, свежей баранины или телятины с фрикасе из кур. Когда три этих блюда уносили, на их место ставили жаркое, два рагу и два салата. На десерт были сыр, фруктовые пюре, свежие ягоды, выращенные в трюме, каштаны и варенья. Ужин был похож на обед: суп с курицей, два жарких, два рагу, два салата и десерт. Спиртное тоже экономить не приходилось: у капитана было два ящика по двадцать четыре бутылки вина в каждом.

Нельзя сказать, чтобы Орлов был удивлён, когда на завтрак ему принесли деревянную миску с сухарями, присыпанными луком и чесноком, и кружку с водой. Впрочем, нет, он всё-таки был удивлён – потому что даже будучи узником, он оставался графом Орловым. Может, и бывшим, но капитаном галеона «Варяг». И ожидал, что обращаться с ним будут соответственно.

Ксения проснулась к обеду, и ей повезло первой увидеть птичий хребет, плавающий в бульоне – это блюдо называлось «суп». Она перенесла встречу с едой более стойко, потому что за время своего обитания в казармах встречала блюда и более неприглядные на вид.

– Что мы будем делать, капитан? – спросила она, помешивая ложкой бульон.

Орлов не смотрел на неё. Он честно пытался подобрать выход, который казался ему очевидным ещё вчера.

Предполагалось, что, оказавшись в камере, они первым делом попытаются вступить в контакт с Крылатыми – которые, как был уверен капитан, просто не могли поддержать бунт. Однако в тот момент, когда он ступил на пол изоляционного блока, Орлов понял, что план потерпел фиаско – добрая половина Крылатых находилась здесь же, все они были заперты в камерах, куда их набили, как набивают в бочку селёдок. Офицеров среди них не было – очевидно, их заперли где-то ещё.

Капитана они встретили радостными криками, полными надежды, которые, впрочем, скоро поутихли – когда пилоты увидели, что его точно так же запирают в камере, только отдельно от остальных.

Оставался ещё один вариант, на который он мог рассчитывать – это суд. Впрочем, если весь благонадёжный офицерский состав находился под замком, то шансы Орлова переубедить присяжных заметно снижались. А к тому же с того момента, как его поместили в камеру, никто не приходил к нему и не вспоминал про то, что ему был обещан этот самый суд. Пленника так же не спешили приводить.

Лучини появилась в камере только после обеда – всё ещё одетая в синайский шёлковый халат, она выглядела ещё более потрёпанной, чем пару недель назад, и по царапине на щеке и злым глазам Орлов предположил, что её всё-таки намеревались поделить между собой.

– С вами всё в порядке? – спросил капитан, отходя с прохода и позволяя альбионке зайти внутрь.

Элена судорожно кивнула и, придерживая ворот халата, прошла мимо него. Остановилась у стены, где стояла, насторожённо глядя на посетившую их делегацию, Ксения.

Квартердекер, сопровождавший Лучини, порог пересекать не стал. Глядя на Ксению, он протянул руку и коротко потребовал:

– Ключ.

Ксения колебалась лишь секунду, после чего губы её искривила неожиданно злая усмешка.

– Только после того, как мне отдаст приказ капитан.

– Не валяй дурака, девка! – рявкнул квартердекер, а старший механик, стоявший по правую руку от неё, положил руку квартердекеру на плечо.

– Не валяйте дурака, госпожа Троекурова. Вы не хуже нас понимаете – парусам требуется ремонт. Недавно был бой. Если вы не дадите нам ключ от склада, то никто из нас не покинет орбиты этой чёртовой планеты.

– Я сказала, – размеренно повторила Ксения, переводя на него взгляд. – Только после того, как мне прикажет капитан.

– Вы в своём уме? – снова вступился квартердекер, тем не менее немного растерявший пыл. – Чеботарёв не станет спускаться сюда ради вас.

– Вы рассуждаете так, как будто я завишу от вас, а не наоборот, – Ксения склонила голову вбок, – согласно уставу ключ находится у старшего помощника до тех пор, пока его не сместит капитан или трибунал. И ключ будет оставаться у меня до тех пор, пока мне не прикажет капитан. Настоящий капитан.

Взгляды механика и квартердекера сместились на Орлова.

Тот пожал плечами.

– Поскольку вы отказываете мне в праве суда, я не могу знать, капитан я или уже нет. А потому не могу отдать приказ.

– Вот как… – протянул квартердекер и шагнул вперёд, но едва нога его переступила порог, как механик удержал его. Квартердекер зло посмотрел на спутника – и снова на заключенных, – я мог вы вас просто обыскать. Хотите этого? – он перевёл плотоядный взгляд на Ксению и облизнулся. Усмешка Ксении стала шире.

– Попробуйте. Только не думайте, что для этого я выйду к вам и стану вам помогать. Нас здесь трое. Чтобы обыскать кого-то из нас, вам придётся привести с собой ещё хотя бы одного.

Ксения смотрела насмешливо. Она почти ждала, что квартердекер шагнёт вперёд. Сомнений в том, что они расправятся со своими тюремщиками втроём, у неё не было – клетка превратилась бы в ловушку для нападавших, а вот заключённые смогли бы легко покинуть её.

Однако, квартердекер отступил назад.

Ксения разочарованно вздохнула.

– Хотите суд – будет суд, – бросил квартердекер, снова запирая камеру.

Сапоги тюремщиков простучали по металлическому полу, а когда они скрылись за углом, Орлов посмотрел на Ксению.

– Не ожидал, – сказал он.

Ксения отвернулась.

– Вы всё время недооцениваете меня.

Секунду Орлов молчал, а затем, не выдержав, шагнул вперёд и, с силой развернув лицо Ксении к себе, впился губами в её губы.

Ксения от неожиданности выпустила струю воздуха ему в рот и обмякла. Руки её поползли по спине капитана, она всем телом прижалась к нему и испустила едва слышный стон.

– Не мучайте меня… – прошептала она.

Ответить Орлов не успел, потому что Элена, стоявшая в углу, прокашлялась, и оба офицера синхронно шагнули назад, пытаясь сделать вид, что ничего не произошло.

– С вашего позволения, капитан, не хотелось бы вас отвлекать… – произнесла Лучини.

Орлов кивнул, предлагая ей продолжать, хотя кровь ещё шумела у него в висках.

– Вы так уверены, что суд вам поможет?

– Я не понимаю, на что рассчитывает Чеботарёв, – сказал Орлов, – любой трибунал Империи меня оправдает. Он лишится звания, как только корабль войдёт в первый же порт.

– Я полагаю, что знаю, что у него за расчет, – сказала Элена задумчиво и отвернулась, – я, наверное, не упомянула, но корсы платят за мою голову десять тысяч лир.

Орлов молча смотрел на неё.

– Впрочем, Чеботарёв уверен, что они заплатят больше, если со мной будет капитан Аргайл.

Орлов ещё некоторое время молчал.

– Вы в самом деле забыли об этом упомянуть, – наконец произнёс он.

– Полагаю, боцман не повернёт корабль ни в один из ромейских портов. Ему нужно на Корсику. Но сначала он вернётся к ближайшему потоку Ветров и попытается выйти к созвездию Козерога.

– Почему именно туда?

– Ну… – сказала Элена и задумчиво побарабанила пальцами по стержню решётки, – потому что, как сказал один из би-ку, Эван «загнётся на строительстве великой стены, что тянется от хвоста Козерога до плавника великих Рыб». А насколько я понимаю, ближайшая стройка находится на пересечении седьмого меридиана и линии гольфстримских Ветров.

Орлов машинально посмотрел на Ксению, но та ничего не понимала.

– Вы сказали ему… – тихо произнёс Орлов.

Элена резко повернула голову и вперила в него упрямый взгляд.

– Да, сказала. Он угрожал, что отдаст меня команде. А я очень не люблю боль.

Орлов стиснул кулак.

– До системы Козерога лететь не меньше недели, – примирительно продолжила Элена. – У вас есть время, чтобы выиграть суд.

Весь остаток дня Орлов с трудом мог заставить себя успокоиться. Выходку альбионки он понимал – той, очевидно, было всё равно, кто именно будет её спасать.

– Уверены, что сможете откупиться от него? – только и спросил Орлов.

Элена изящно повела плечами и отвернулась, так ничего и не сказав.

Ближе к вечеру в соседних камерах затянули негромкую песню – об адмирале, который попал в плен к давнему врагу. Затем ещё одну и ещё одну.

– Отбой! – рявкнул капитан ближе к одиннадцати часам, и голоса Крылатых смолкли. В тюрьме наступила тишина. Но уснуть он всё равно не мог.

А утром двери камеры были открыты, и его повели на суд.

Никогда ещё Орлов не чувствовал себя настолько обнажённым посреди десятков глаз, смотревших на него. Это не был трибунал, где старшие офицеры решают судьбу такого же, как они. В центральное помещение одной из верхних палуб набились все матросы, свободные от вахт. И все они смотрели на него.

– Вы думаете, что сможете вернуться назад? – спросил он, когда слово наконец досталось ему.

– Отвечайте на вопрос! – перебил его боцман, выступавший в роли судьи.

Орлов не обратил внимания на него.

– У вас дома семьи. Матери. Жёны. Невесты. Вы скучаете по ним. Я могу вас понять.

– Орлов!

– Только подумайте – как они будут смотреть на вас, когда узнают, что их супруги – дезертиры, – Орлов перевёл дух, – что их супруги – трусы, убившие собственного капитана. Что их супруги стали преступниками – потому что! – он возвысил голос, – никому из вас не вернуться назад. Быть может, здесь, в десятках дней пути по Ветрам, вам и кажется, что Таурон далеко, и никто не узнает о том, что здесь произошло. Но это не так.

Стояла тишина. А через некоторое время незнакомый голос произнёс:

– Почему решение продолжить путь принималось без нас?

Орлов не стал поворачиваться на звук. Продолжая смотреть поверх толпы, он произнёс:

– Я – капитан. Я принимаю решение, куда проложить курс. Я принимаю решение, кому жить и кому умереть. Кто первым пойдёт в бой, а кто останется в тылу. И я решаю, что важнее для нас. Если вы не согласны с моим решением – пусть командование рассудит нас. Всю ответственность за смену курса я беру на себя. Но я буду отвечать перед императором, а не перед самозванцем, который, очевидно, ступил на военный корабль в первый раз, – на последних словах Орлов повернулся к Чеботарёву и в упор посмотрел на него. – Этот человек предал меня. Завтра он так же предаст и вас.

– Вы хотели поменять курс ради собственной выгоды! – Чеботарёв стукнул кулаком по столу.

– Разве не это сделали вы сейчас? – Орлов снова обвёл взглядом толпу. – Выпустите офицеров, которые разбираются в навигации. Пусть проверят курс.

Поднялся шум, и больше Орлову ничего не удалось сказать. Его увели и снова поместили в камеру, где он и находился до самого вечера – по-прежнему не в состоянии уснуть, он лежал на узкой койке, а Ксения примостилась рядом и задумчиво гладила его по волосам. Казалось, всё происходящее ничуть её не напугало.

Когда склянки пробили девять вечера, в тюремном коридоре наконец появилась ещё одна делегация. Она почти целиком состояла из матросов, среди которых шёл лишь один из младших офицеров – навигатор седьмого звена.

– Вы свободны, – произнёс глава делегации, звякнув ключом, и с глубоким вздохом Орлов поднялся на ноги и вышел в коридор, – приносим наши извинения, капитан.

Орлов поджал губы, сдерживая злость.

– Где Чеботарёв? – спросил он.

Глава делегации отвёл взгляд.

– Один из шлюпов пропал, – сказал он. – И вместе с ним – старший лейтенант.

Не говоря больше ни слова, Орлов двинулся по коридору прочь. Он обернулся только один раз – проверить, следует ли Элена за ним. В том, что Ксения стоит у него за плечом, он не усомнился ни на миг.

– Будьте добры, передайте штурману Соколову, что он повышен до боцмана, и первая вахта – его.

Ксения кивнула, и, покинув коридор, они разошлись в разные стороны – Орлов отправился на офицерскую палубу, а Ксения – отдавать приказ.

Когда Ксения наконец закончила с заданием и открыла дверь капитанской каюты, Орлов уже лежал на своей койке, закрыв глаза.

Ксения осторожно прикрыла дверь за спиной и принялась расстёгивать китель.

Повесив его в шкаф, она, не снимая блузки, направилась к креслу. Потом замерла на секунду и повернулась. Поколебавшись, бесшумно подошла к Орлову и поцеловала.

Ксения хотела было выпрямиться, но Орлов, не открывая глаз, потянул её на себя.

– Вы собираетесь спать сидя? – пробормотал он, утягивая Ксению за собой на кровать.

– Я не хотела вам мешать.

Руки Орлова скользнули по пояснице девушки, и Ксения обнаружила, что голос не слушается.

Легко высвободив блузку, руки Орлова принялись стаскивать её, а затем заскользили по обнажённому телу.

Ксения со всей силы вжалась бёдрами в тело капитана.

– Капитан, не мучайте меня. Вы же видите – я вас хочу.

Орлов открыл глаза и, не говоря больше ни слова, придавил к кровати тело Ксении, навалившись на него всем весом. Избавив её от брюк, приподнялся на руках и принялся целовать острые плечи, спускаясь поцелуями всё ниже на грудь.

Остановившись на уровне живота, очертил языком пупок. Затем выгнулся, скользнул вверх по телу Ксении и резко вошёл в него.

Ксения резко выдохнула. Орлов принялся целовать её лицо. Руки Ксении подхватили бёдра капитана и вжали плотнее в себя.

Орлов задвигался неторопливо, стараясь прочувствовать каждый миг – ему казалось, что он сходит с ума. Напряжение последних дней взрывалось внутри, смешиваясь с удовольствием, которого он не испытывал уже слишком давно.

Когда всё кончилось, они так и остались лежать, обнявшись, уже на боку. Ксения мерно поглаживала Орлова по спине и вжималась в него всем телом. Орлов кончиками пальцев чертил узоры на её спине – недолго, пока не уснул.

А Ксения всё смотрела и смотрела на лицо Орлова, вымотанное и казавшееся совсем прозрачным в полумраке, и никак не могла поверить, что он всё-таки принадлежит ей.

ГЛАВА 27

Согласно синайским законам, работать должны все преступники – за исключением тех, кто физически не способен к этому. Это рассматривается как способ реабилитации, который помогает осуждённым превратиться в законопослушных граждан.

Нехитрый закон этот Эван Аргайл, не работавший за всю свою жизнь ни единого дня, познал достаточно быстро.

Император явно был на него зол – и это как раз Эван вполне мог понять. Потому никакой посольской неприкосновенности или, по крайней мере, условий жизни, достойных посла, он так и не увидел за всё время, что находился здесь.

Его, как и десятки других заключенных, держали на небольшом судне в открытом космосе. Эта часть ситуации как раз и мешала ему совершить побег – потому что Эван видел два варианта уйти из этого места: захватить судно или угнать шлюп.

Первый вариант реализовать было трудно, потому что для управления кораблём требовалось десять или более человек, а даже если бы ему удалось организовать подобный отряд, они смогли бы захватить мостик и удерживать оборону там – но никак не отсеки управления парусами. На борту было слишком много солдат.

Кроме того синайцы, с которыми он делил барак – на борту корабля не было кают, только длинные палубы, где рабочие спали вповалку – отличались редкостной покорностью судьбе, и большинство из них не хотело ничего менять.

Те немногие, кто всё же отваживался на побег, шли вторым путём – угоняли шлюп. И Эван собственными глазами видел, как эти утлые судёнышки расстреливали башни того безумного сооружения, которое их заставляли возводить днём – дрейфующей в пустоте космоса покоящейся на курганах астероидов стены. Практический смысл её был невелик – стену можно было обойти сверху и снизу от плоскости эклиптики. И всё-таки он был – установленные на башнях орудия основательно перегораживали проход через перекрёсток Ветров, по крайней мере для маленьких кораблей. В том, что подобные орудия могли бы остановить галеон или быстрый клипер, Эван испытывал большие сомнения. Однако клипер, если бы даже он у него и был, ничем бы здесь не помог. Чтобы справиться с командой джонки, требовался солидный боевой экипаж.

На абордаж почти все известные Эвану виды пиратов шли с холодным оружием на перевес – узкие палубы кораблей меньше всего подходили для стрельбы.

Потому то, что в руках нападавших были сабли, удивило Эвана меньше всего.

В тот день их, как и всегда, гнали к ангару, чтобы там, облачив в скафандры, отправить на строительство Стены. Покинув барак, он успел сделать по коридору два десятка шагов, прежде чем корабль покачнулся и раздался взрыв.

«Началось», – подумал Эван. Ему не важно было, кто именно палит, помочь ему в деле побега мог бы любой.

Ещё через несколько секунд абордажные крюки вцепились в обшивку мёртвой хваткой. Тут же, ломая фальшборт, борт корабля пробил герметичный абордажный туннель, а из чёрного его зева в сина полетели гранаты, рассыпавшиеся при взрыве мириадами кусочков жалящего свинца. Страшно закричал один из чанай, на котором загорелась одежда. Из облака едкого желтоватого дыма вынырнула фигура, затянутая в чёрный китель ромеев, сверкнул клинок, грянул выстрел – и фигура бросилась вперёд.

Сина невольно попятились. Один за другим нападавшие спрыгивали на палубу.

Завязалась рукопашная. Сина опомнились и перешли в наступление, но уже через несколько минут снова подались назад, оскальзываясь в лужах крови и спотыкаясь о трупы. Со всех сторон раздавался лязг клинков и крики раненых. Вступить в поединок с капитаном не решался никто. Словно дамасский клинок, он прошёл сквозь ряды синайцев и остановился, увидев перед собой капитана джонки.

Орлов вскинул руку и выстрелил. Голубой шёлк одеяния капитана синайцев окрасился в бурый цвет, но он лишь покачнулся и, оголив саблю, ринулся вперёд. В ту же секунду правое плечо Орлова обожгла боль. Граф перебросил саблю в левую руку, но отбить удар не успел – словно из-под земли рядом с ним выросла Ксения, закрывая раненое плечо собой.

– Всё хорошо, – бросил ей Орлов, отвечая на полный беспокойства взгляд.

Ксении тут же отвернулась и взяла ударившего графа синайца на себя. Орлов же сосредоточился на чанай, командовавшем кораблём. Это было как нельзя более вовремя, потому что тот уже замахнулся, чтобы нанести удар.

Орлов ударил сбоку, разрывая ему живот, и на секунду капитан вражеского корабля замер, занеся саблю высоко над головой и с недоумением разглядывая распоротый живот, а затем рухнул на пол. Он ещё пытался ползти вперёд, и рука его зацепилась за щиколотку Орлова, но тот одним взмахом сабли снёс ему голову и, вырвав щиколотку, отступил на шаг назад.

Оглядевшись по сторонам, он увидел, что бой подходит к концу. Ксения уже расправилась с синайцем, доставшимся ей. Палуба была завалена трупами.

– Расчистить, – приказал Орлов и, кивнув Ксении, бросился вперёд, намереваясь лично отыскать того, ради кого был завязан этот бой.

Эван сам выступил из-за угла, останавливая его.

– Капитан, – сказал он.

Договорить он не успел. Со стороны тоннеля послышался вскрик, а когда оба обернулись на звук – Элена уже неслась вперёд. Она повисла на шее у возлюбленного, целуя небритое лицо.

– Всё хорошо? – спросила она, отстраняясь на секунду.

Эван кивнул. С трудом оторвав от неё взгляд, заставил себя посмотреть на капитана.

– Благодарю вас.

– Рано. Нам нужно поговорить. Ваша… спутница обещала мне кое-что.

– Дайте ему прийти в себя! – потребовала Элена.

Орлов поджал губы, приготовившись спорить, но Ксения положила руку ему на плечо.

– Прошу вас, капитан, – сказала она, – дайте им время побыть вдвоём.

Орлов посмотрел на помощницу, и взгляд его смягчился.

– Ладно, – сказал он, – вас проводят на борт.

Однако поговорить с Аргайлом Орлову в тот день так и не удалось.

Они отстыковались от разбитого корабля. Эвана проводили в каюту, которую в последние дни занимала Элена, а до неё – старпом.

Однако уже через два часа капитану сообщили, что один из шлюпов покинул док.

– Дать им время, говоришь, – рявкнул, не сдержавшись, Орлов на сидевшую напротив него Ксению.

Он бросился на мостик, но было уже поздно – шлюп ромеев пристыковался к небольшому клиперу.

– Проклятые скотты… – выдохнул Орлов вполголоса и потребовал включить связь. – Корабль Аргайлов, – уже громче произнёс он, – вы нарушаете договор. Прошу немедленно вернуться на борт, или мы будем стрелять.

Какое-то время в эфире царила тишина, а затем на экране показалось взволнованное краснокожее лицо, которое тут же исчезло, и вместо него появился всё ещё растрёпанный Аргайл.

– Прошу прощения, капитан. Я вам слово не давал.

– Как это понимать?!

– Вам не следовало верить девчонке, которая сама не знает, что говорит. Увы, мы ничем не можем вам отплатить.

– Вы дали слово! – упрямо повторил Орлов.

– Увы, вы не Аргайл, и если бы даже вы были правы, мне незачем было бы его держать. Благодарю вас ещё раз.

Эван выключил связь, и Орлов увидел, как клипер разворачивается к ним кормой.

– Залп! – скомандовал он – и орудия корабля в самом деле дали мощный тридцатипушечный залп, отдача которого отбросила корабль на несколько десятков метров назад. За это время клипер завёл моторы и взял курс на линию Ветров.

– За ним! – приказал Орлов, уже понимая, что всё бесполезно – юркий кораблик словно чайка скользил между завитков энергетических линий, в то время как на «Варяге» каждый поворот требовал усилий нескольких десятков человек, коррелирующих поворот парусов.

Некоторое время галеон ещё скользил по волнам, поднятым шотландской кормой, но уже через полчаса безнадёжно отстал.

В свою каюту Орлов вернулся усталый и злой. Ксения сидела в углу – явно пришибленная тем, что только что произошло.

– Простите, – осторожно сказала она.

Орлов ничего не ответил. Плеснул в хрустальный фужер вина – у него оставалось всего три бутылки. Осушил бокал и повалился на кровать.

Какое-то время в каюте капитана царила тишина. Затем Ксения бесшумно пересекла помещение и, опустившись рядом, погладила Орлова по растрепавшимся волосам. Заглянула ему в глаза.

– Мы бы уже возвращались на Таурон, если бы не я, – произнесла она и отвела взгляд.

– Перестаньте, – Орлов на секунду сморщил лицо, а затем поймал её ладонь и поднёс к губам, – вы лучшее, что случилось за со мной за всё время нашего пути.

Ксения недоверчиво посмотрела на него.

– Вы же по-прежнему не подпускаете меня к себе.

– Вам это кажется, Ксения. Мне некуда вас впускать. Вот он – весь я.

– Я не верю, – улыбка едва заметно коснулась уголка губ Ксении, и она провела по щеке капитана свободной рукой. – Я видела в ваших глазах межзвёздную даль.

Орлов отвернулся.

– Это было давно. Я не хотел обманывать вас.

– Вы не обманули меня, – улыбка Ксении стала чуть ярче, – вы… – она замолкла, подбирая слова, – вы как космос. Всегда таинственный и далёкий, сколько бы ты его не узнавал. Всегда хочется ещё.

– Вы придумали меня.

– Это не так. И прошу вас, не наговаривайте на себя. Это не изменит того, что я вас…

Орлов не выдержал. Притянул Ксению к себе и принялся целовать. Ксения легко растаяла в его руках и погрузилась в томную негу поцелуя, напрочь забывая про их незаконченный разговор.

– Я люблю вас, – всё-таки выдохнула она, когда Орлов на секунду отпустил её. Но больше той ночью не смогла сказать уже ничего.