Текст книги "Коктейль "Маргарита""

Автор книги: Морин Чайлд

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 7 страниц)

  – Конечно, – парировала Джанин, закатывая глаза. – Очень полезная вещь. Чтобы подавать сигнал кораблям в море. Безвкусно.

  – Элегантно!

  – Вызывающе!

  – Красиво!

  – Вульгарно!

  – Как ты смеешь, маленькая стер...

  Появился официант. У него на подносе стояли коктейль «Маргарита» и водка. Джанин поблагодарила его улыбкой. Элизабет не удостоила вниманием.

  Стараясь скрыть клокотавшее в ней бешенство, Элизабет наклонилась вперед и улыбнулась Джанин:

  – Мы поговорим о кольце немного позже.

  – Приди в себя, Лиззи. Нам не о чем говорить. Макс не хочет тебя. Он хочет меня. И взгляни еще раз на кольцо. Он подарил его мне.

  – Это только сейчас. Мы обе знаем, что твои отношения с Максом не продлятся долго.

  Если бы она только знала! – горько усмехнулась Джанин. Конечно, их брак был временным, но это не означало, что она позволит Элизабет торжествовать победу. Ни в коем случае. Она пошла на сделку с Максом и приложит все усилия, чтобы выполнить свои обязательства.

  Неважно, насколько трудным это будет.

  – Я вижу, ты эксперт по длительным отношениям? – съязвила Джанин. – Не забывай, ты – бывшая жена. А я – новая.

  – Временная жена, – сказала Элизабет. – Так будет ближе к правде.

  – Какое твое дело? Даже если мы с Максом разбежимся в течение года... Мы вместе сейчас. Это должно быть ясно и тебе.

  – К сожалению, вы не вместе.

  Внезапно оркестр сбился с ноты. Яркие разноцветные лучи над танцполом, казалось, запульсировали быстрее.

  – Что ты имеешь в виду?

  Элизабет глотнула водки и подалась вперед. Огоньки свечей отражались в ее бледно-голубых глазах, похожих на осколки арктического льда.

  – Конечно, будучи мужчиной, Макс увлекся. На некоторое время. Но ты не можешь не понимать, что не подходишь Максу в качестве жены.

  – А ты подходила? – фыркнула Джанин. – Не думаю, что он оценил твои забавы с любовником у него под носом.

  – Мой просчет, – признала Элизабет. – Но, по крайней мере, я знаю, как быть его женой. Ты когда-нибудь принимала у себя дома глав государств? Организовывала вечеринку на сто человек?

  Джанин почувствовала себя задетой. Она сделала глоток ледяного коктейля и напомнила себе, что это не важно. Она на самом деле не была женой Макса, и ее не должно волновать то, на что Элизабет указала ей с таким удовольствием.

  – Я научусь, – сказала она упрямо.

  – Не сомневаюсь. Затратив время и усилия, ты сможешь однажды быть на уровне. Но Макс вряд ли будет ждать так долго.

  – Макс хочет меня, Лиззи. Не тебя. Пойми это.

  Лицо Элизабет окаменело, но она не сдавалась.

  – Возможно, сейчас – да. Но, как ты думаешь, он все еще будет хотеть тебя, когда поймет, что ты не та жена, которая ему нужна?

  – Но это тебе все равно не поможет, – парировала Джанин, с удовольствием замечая, что колкость достигла цели. Что ж, эту маленькую пикировку можно считать выигранной. Конечно, некоторые замечания Элизабет достигли цели, но последнее слово осталось за Джанин.

  Допив водку, Элизабет встряхнула головой. Ее светлые волосы рассыпались по плечам золотым облаком.

  – Ты дурочка, дорогая. Бедная маленькая дурочка. Макс может увешать тебя бриллиантами, как рождественскую елку, но ты никогда не будешь стоить даже маленького камушка. И ты сама это прекрасно понимаешь.

  Джанин отхлебнула «Маргариты» и мирно поинтересовалась:

  – Мне показалось или у тебя между зубами мелькнул змеиный язык?

  Элизабет резко откинулась на спинку стула и почти прошипела:

  – Очень смешно.

  – Спасибо, я тоже так думаю. – Настроение Джанин начало улучшаться. Она посмотрела на дверь – Макс как раз входил в клуб. Он выглядел неотразимо в черных брюках и белой рубашке. Темные волосы были зачесаны назад, а карие глаза смотрели прямо на Джанин.

  Ей сразу стало жарко от его взгляда. Она улыбнулась.

  Временно или нет, между ней и Максом была протянута незримая нить. Даже на таком расстоянии она видела, как потемнели его глаза, когда он понял, что Джанин тоже смотрит на него.

  – А вот и Макс, – подхватив сумочку, она выскочила из-за стола, стараясь оказаться от Элизабет как можно дальше.

  – Торопись, торопись, – напутствовала ее та. Затем внезапно вздохнула: – Боже мой, что это за мужчина? Там, позади Макса?

  – Ну вот, Лиззи, – прошептала Джанин, – твое обожание Макса сходит на нет.

  – Глупая девочка. Я всего лишь восхищаюсь красивым мужским лицом.

  Покачав головой, Джанин снова посмотрела на Макса. Но не выдержала и бросила любопытный взгляд на мужчину, так заинтересовавшего Элизабет. Высокий, с волнистыми светлыми волосами, темно-голубыми глазами и загаром героя-любовника. Знакомая походка, знакомая уверенность, с которой он рассекал толпу. Джанин прекрасно знала, кто это.

  Джон Прентисс, бывший жених и вор, вошел в зал, чтобы разрушить то хорошее, что еще осталось в отдыхе Джанин.

ГЛАВА СЕДЬМАЯ

  Джанин сделала шаг навстречу Джону... Но спохватилась и осталась на месте. Больше всего на свете ей хотелось броситься к обманщику, и начать трясти, как дешевую копилку, пока из него не посыплются украденные деньги. Но она не могла...

  Не могла, потому что рядом с ней находилась Элизабет.

  Заинтересованность блондинки была видна невооруженным глазом. Не отрываясь, она смотрела на Джона, который двигался через толпу подобно огромной акуле в стайке гуппи.

  И почему это меня не удивляет? – подумала Джанин. Она же не смогла вовремя разглядеть, что на самом деле представляет из себя Джон. Почему же Элизабет должна оказаться проницательней?

  Нет. Ей не нужно встречаться с Джоном. Предполагается, что она – жена Макса. Пока здесь Элизабет, которая наблюдает за ними, она не может признаться в знакомстве с этим негодяем.

  Черт возьми! Она не думала, что снова увидит его. По иронии судьбы он вошел в клуб, когда Джанин связана по рукам и ногам. Ну и ладно. Она не может говорить с ним сейчас. Но это не значит, что у нее не будет возможности поговорить с ним позже.

  Быстро развернувшись, так чтобы Джон не успел ее узнать, она скользнула в толпу. Добравшись до Макса, кивнула ему и собралась было двигаться дальше. Рука на плече остановила ее движение к выходу.

  – Куда ты собралась?

  Она избегала глядеть ему в глаза.

  – Наружу. Хочу подышать воздухом.

  – Твое желание подышать ночным воздухом слишком неожиданно, ты не находишь?

  – Да, но... – она пожала плечами и попыталась улыбнуться, – я человек настроения.

  Он мягко придерживал ее за плечо. Пальцы поглаживали ее кожу, как бы успокаивая.

  – Это из-за Элизабет?

  – О, она здесь ни при чем, – Джанни повысила голос, чтобы перекричать музыку и гул разговоров. – Ей не удалось меня запугать. Не беспокойся.

  – Рад слышать. Но что заставило тебя нервничать, раз она здесь ни при чем?

  Джанин высвободилась из его захвата, вздохнула и как можно незаметнее указала пальцем на Джона, который двигался в сторону бара с какой-то рыжеволосой женщиной.

  – Он. Моя проблема в нем.

  Макс напрягся.

  – Он обидел тебя?

  Джанин улыбнулась, несмотря на ситуацию. Какие разные мужчины, подумала она. Джон использует женщин, а Макс инстинктивно старается защитить. Даже свою временную жену.

  – Это Джон Прентисс, – сказала она, наблюдая, как бывший жених щедро расточает обаяние. Джанин даже вздохнула при виде рыжеволосой, которая не отрывала от Джона восхищенных глаз. Сама Джанин слишком хорошо помнила, каким неотразимым может быть этот мужчина.

  – Твой жених?

  – Именно он. – Джанин повернулась спиной к толпе и взглянула на Макса: – Если ты не возражаешь, я собираюсь исчезнуть отсюда, пока он меня не заметил.

  – Мы уйдем вместе, – он обнял ее за плечи и повел в холл. – Давай прогуляемся.

  У Джанин не было настроения гулять, но она не стала спорить. Она просто шла рядом и рассматривала их с Максом отражения в приближающихся стеклянных дверях. Они недурно смотрятся вместе, подумала она. Любой человек, увидев их, подумал бы, что мистер и миссис Страйвер – прекрасная пара.

  Что еще раз бы показало, как неправильно судить по внешности.

  Двери автоматически распахнулись, и их встретил прохладный океанский ветер. Он ласково гладил лица, пока они шли по траве, направляясь к пляжу. Ветер пах цветами и морем, доносился приглушенный рокот океана. Над головой горели необыкновенно яркие звезды, каких никогда не увидишь в городе.

  С каждым шагом Джанин чувствовала, как ее отпускает напряжение. Макс молчал, и она была ему благодарна за это. Да и что он мог сказать? Но сильная рука, обнимающая за плечи, действовала на нее успокаивающе.

  Начался песок, и она, скинув туфли, босиком побежала по пляжу, который все еще хранил дневное тепло. Здесь ветер был резче и холоднее, и Джанин с наслаждением подставляла лицо его порывам. Повернувшись к мужчине, оставшемуся стоять на траве, она сказала:

  – Спасибо. Мне действительно был нужен свежий воздух.

  Он засунул руки в карманы, некоторое время изучающе смотрел на Джанин, потом спросил:

  – Что ты планируешь предпринять по поводу прибытия твоего бывшего жениха?

  – Я бы хотела запихать его в самолет и быстренько отправить отсюда. Или утопить.

  – Да, конечно. Но может, лучше просто избегать с ним встреч?

  Такая мысль приходила ей в голову. Тем не менее она возразила:

  – Остров маленький, Макс. Рано или поздно я столкнусь с Джоном.

  – Он поверит, что ты замужем за мной?

  – Я не знаю. Вероятно. – Как она может знать, во что поверит, а во что не поверит Джон? Не так давно выяснилось, что она совсем не знает своего бывшего жениха.

  – Если он не поверит, что мы женаты, то может нарушить все наши планы.

  – Я знаю, Макс, – она бросила туфли на песок и запустила руки в волосы. – Именно поэтому я ушла из клуба. Но с другой стороны, почему именно я должна избегать встреч? Я не вор. Никого не обманула и ничего не украла.

  Даже в свете луны было видно, каким хмурым стало его лицо.

  – Встреча с ним ничего тебе не даст. Воры не имеют обыкновения возвращать награбленное.

  – Я знаю, но...

  – И помни, сейчас ты зарабатываешь деньги, чтобы вернуть украденное.

  – Да, но...

  – Ты готова снова все потерять ради сомнительного удовольствия?

  – Мне не следует этого делать? – Джанин шагнула к Максу и остановилась. – Он не только украл деньги Макс. Он врал мне. Он... – Она внезапно запнулась, поняв, что собирается признаться: Джон разбил ей сердце.

  Да, сейчас с ней снова все в порядке. Депрессия отступила. Джанин снова почувствовала вкус к жизни. Но как ей было трудно вылезать из ямы, в которую посадил ее Джон! И дело не в деньгах. И даже не во лжи.

  Главная причина в том, что Джон заставил ее почувствовать себя идиоткой. И, черт возьми, это ее возмущало больше всего.

  – Причина твоего желания ясна, – голос Макса был настолько тих, что она едва слышала его за биением собственного сердца. – Тебе нужно понять для себя следующее. Ты действительно хочешь, чтобы этот мужчина снова помешал тебе? Готова ли ты рискнуть сделкой, только чтобы посмотреть ему в глаза и сказать, что он из себя представляет?

  Джанин глубоко вздохнула. Прохладный воздух наполнил легкие. Она сама хотела знать, как собирается поступить. Пообещать избегать Джона? Но это глупо. Фэнтезис – курорт небольшой. Рано или поздно они столкнутся. И что она скажет, когда это произойдет?

  У нее не было ответа.

  * * *

  На следующее утро Джанни и Дебби сидели у бассейна. Джанин слушала, как возмущается ее подруга.

  – Не могу поверить, – Дебби покрутила головой, как будто выискивая в толпе отдыхающих Джона Прентисса. На ее лице явно читалось намерение поджарить его без масла на сковороде. – Этот лживый, подлый...

  Джанин с нежностью посмотрела на подругу и улыбнулась. Как здорово иметь рядом человека, всегда готового вступиться за тебя. Человека, который понимает, каково чувствовать себя глупой. Быть обманутой.

  – Спасибо, Деб.

  – За что? Я его еще не поймала. Но зато когда поймаю... Легко он не отделается.

  – Нет, я запрещаю тебе что-либо предпринимать. Но все равно я тебе благодарна.

  Дебби поболтала коротенькими загорелыми ножками и накрыла ладонью ладонь Джанин.

  – Где ты его видела?

  – В клубе. Прошлым вечером. Я уверена, он высматривал там следующую жертву.

  – Что ты ему сказала?

  – Ничего, – Джанин вздохнула, рассматривая беззаботные лица людей вокруг. – Я сбежала прежде, чем он меня заметил.

  – Ты сбежала?! Ради всего святого, почему?

  Посмотрев на подругу, Джанин пожала плечами.

  – Я не могла разговаривать с ним. Там была Элизабет. И, если ты помнишь, я теперь замужем за Максом.

  Дебби откинула голову назад. Она рассматривала подругу так, как будто видела ее впервые.

  – У тебя появился новый мужчина, и ты сразу простила эту подлую змею, которая обокрала тебя? Я тебя не узнаю!

  – Все не совсем так, – Джанин оперлась локтями на колени и спрятала подбородок в ладонях. – Прошлым вечером у нас с Максом был разговор. Я сказала, что Джон здесь. Макс не захотел, чтобы я с ним встречалась. Он считает, этот червяк может догадаться о нашей игре в женатую пару и донести Элизабет.

  – У него просто нет сердца.

  – Я не могу его осуждать, – задумчиво сказала Джанин. Как бы ей хотелось, чтобы Макс понял то, о чем она говорила ему вчера! Чтобы разозлился на Джона. Как Дебби. Но это невозможно.

  – Так ты вообще не собираешься встречаться с Джоном?

  – Я этого не говорила, – возразила Джанин. Наклонившись к уху Дебби, она прошептала: – Я должна заставить его выплатить каждый цент, который он украл у меня. А если это невозможно, то, по крайней мере, иметь удовольствие бросить ему в лицо все, что думаю о нем.

  – Правильно мыслишь.

  – Я знала, что ты меня одобришь, – улыбнулась Джанин. В следующее мгновение ее улыбка увяла. Она прикусила нижнюю губу: – Хотя Макс не одобрит...

  Дебби пожала плечами.

  – А ему обязательно знать?

  – Вот поэтому мы и дружим! Несколько секунд назад мне пришла в голову та же мысль.

  – Хорошо, – Дебби мрачно улыбнулась. – Еще одно. Ты уверена, что Макс из тех людей, кто легко прощает обман? Для тебя не будет последствий?

  Вспоминая мужчину, с которым познакомилась только неделю назад, Джанин отрицательно покачала головой.

  Нет никакой необходимости сообщать Максу о решении встретиться с Джоном лицом к лицу. Она не станет впутывать его в это. Она поговорит с Джоном и вернется к исполнению роли жены.

  – Просто нужно быть осторожнее.

  – Что за глупая сплетня о твоей женитьбе?

  Макс закатил глаза, слушая сердитый голос отца в телефонной трубке. По правде говоря, ему следовало бы приготовиться к подобному разговору. Но он не ожидал, что Элизабет так быстро разнесет весть о его новом браке.

  – Все получилось очень внезапно, отец.

  – Слишком внезапно, чтобы сообщить мне?

  – Честно говоря, – тут Макс улыбнулся, – да.

  – Кто она? Из какой семьи? Элизабет рассказала, что твоя жена выглядит вульгарно.

  – Элизабет может и не такое рассказать, – Макс почувствовал, что в нем поднимается гнев на женщину, которую он когда-то любил. Или убедил себя, что любит. Джанин не выглядела вульгарно. Просто ее красота не была такой искусственной и холодной, как у Элизабет. – Вообще-то, это не ее дело. И не твое.

  – Я твой отец...

  – Но не нянька, – в голосе Макса ощутимо проскользнул холод, и отец, должно быть, почувствовал это.

  Повисла долгая пауза. Отец пытался справиться со своими эмоциями.

  – Это так. И все-таки я не понимаю, почему ты не взял на себя труд сообщить семье о своей поспешной женитьбе.

  – Внезапной, не поспешной, – поправил его Макс. Ему не хотелось вдаваться в подробности своих отношений с Джанин. Макс готов был признать, что у него есть обязанности перед семьей. Он должен жениться и завести детей. Но он сделает это, когда сам захочет, а не когда ему велит отец. Однажды он уже совершил ошибку, поддавшись уговорам, и женился на Элизабет. И до сих пор расплачивается за это.

  – Ладно, ладно, – голос отца громыхал в трубке, – но ты поставил Элизабет в неловкое положение, сын.

  – Она сама там оказалась. С твоей помощью. Зачем ты сообщил ей, где я нахожусь?

  Отец долго прочищал горло, затем промямлил:

  – Она хочет все исправить.

  Сказанное следовало понимать так: Элизабет сначала принялась изводить отца Макса. Затем она поплакалась своему отцу. Тот не выдержал и пошел к отцу Макса с требованием, чтобы тот сделал что-нибудь. Элизабет всегда умела заплакать в нужную минуту.

  – Единственное, что хочет Элизабет, – это вытянуть из меня побольше денег, – сухо сообщил Макс. – Именно поэтому она так расстроилась из-за развода.

  Отец пророкотал в трубку:

  – Большинство женатых пар испытывают трудности. По крайней мере, вы с Элизабет одного круга. У вас есть общие интересы.

  – Да, – согласился Макс с легкой гримасой, – мы оба любим мои деньги.

  – Нас с твоей матерью поженили родители, – с энтузиазмом напомнил отец. – Посмотри, какой удачный у нас брак.

  Это было правдой. Но его мать не из тех женщин, которые заводят любовников на стороне.

  – У нас с Элизабет все получилось по-другому, – ему больше нечего было сказать.

  – Нет. Но, может быть, если вы попытаетесь снова...

  Старший Страйвер не превратил бы семейный бизнес в один из самых крупных в мире, если бы отступал так легко. Такой разговор происходил между ними регулярно.

  – Я уже женат, отец. Не на Элизабет.

  – Да, да, – нетерпеливо выдохнул отец на другом конце линии. – Ты говорил. Хорошо, в конце концов, это твоя жизнь. Но я хотел бы увидеть твою супругу как можно скорее.

  Вряд ли это возможно, подумал Макс. Джанин вернется к привычной жизни уже через пару недель. А он приедет в Лондон и только тогда выложит отцу всю правду о своей внезапной «женитьбе». Конечно, старик рассердится и много чего скажет по этому поводу.

  Он вздохнул, подавил поднимающееся раздражение и сменил тему разговора:

  – Что слышно с верфи? Там успеют закончить переоборудование лайнера до начала сезона?

  – А, да. Я как раз и звоню тебе по этому поводу. Они говорят, что успеют закончить...

  Макс наблюдал, как солнечные лучи медленно переползают с пола на французские двери, как океанский ветер колышет легкие занавеси. Страйвер-старший начал излагать подробности переговоров с конкурентом. Не отрывая трубки от уха, Макс вышел на террасу.

  В безоблачном небе пылало горячее солнце. Только легкий ветер с океана слегка ослаблял навалившийся зной. По океанской поверхности, скользили лодки с разноцветными парусами. Два-три серфингиста, отважно оседлав волны, неслись к берегу.

  Макс оперся рукой о перила и уставился вниз, туда, где находился бассейн.

  Огромное водное зеркало было взбаламучено множеством купающихся. До Макса доносились смех и веселые возгласы. Он с трудом нашел взглядом Джанин среди такого количества народа. Она беседовала с подругой.

  Вот она закинула голову и рассмеялась. Макс тоже невольно улыбнулся. Внезапно ему пришло в голову, что судьба подкидывает ему шанс.

  Невольно сравнивая ее с Элизабет, он не мог не заметить, как разнятся эти две женщины. Там, где Элизабет была холодной и чопорной, Джанин демонстрировала тепло и открытость. В постели она разжигала его страсть настолько, что Макс терял связь с реальностью. Никогда прежде он не испытывал подобных ощущений.

  Конечно, их брак был сплошным притворством. Но только сейчас Макс понял, что такое настоящая семейная жизнь. Джанин великолепно играла роль жены. Иногда Макс был готов поверить, что она действительно любит его...

  Все это и заставляло его думать о шансе. Что, если он предложит ей продлить сделку? Что, если они действительно создадут семью?

  Пока отец говорил о делах, Макс продолжал размышлять о своей жизни. Они с Джанин прекрасно подходят друг к другу Брак пойдет на пользу им обоим. Ей не придется больше беспокоиться о деньгах. История с Джоном Прентиссом канет в прошлое. У Макса появится жена, а потом и дети. Всем удобно – и никаких лишних эмоций.

  – Ты меня слушаешь? – спросил отец. Макс улыбнулся.

  – Конечно. – И тут же снова вернулся к своим размышлениям.

ГЛАВА ВОСЬМАЯ

  Несколько дней спустя Джанин все еще изыскивала способы подобраться к Джону Прентиссу. Ей не нужны были свидетели при разговоре. А Макс, как будто нарочно, не отходил от нее ни на шаг. Он настаивал, что они должны проводить вместе как можно больше времени. Джанин не возражала против его компании и искренне наслаждалась общением с ним. Наслаждалась даже больше, чем нужно. Фальшивый брак оказался приятной штукой. Джанин никогда не думала, что играть роль жены так легко. Ей казалось очень естественным проводить с Максом дни и ночи. Мысль, что скоро все закончится и она никогда его больше не увидит, отзывалась в ней болью.

  – Ты выдержишь, – шептала она себе, как будто эти слова, произнесенные вслух, укрепляли ее решимость. Конечно, она выдержит расставание с Максом. Все, что между ними было, – сплошное притворство. Она прекрасно понимала это.

  Джанин хотела бы только одного – чтобы чувства не были так реальны.

  И, конечно, большой ложкой дегтя было присутствие Элизабет. Та никуда не собиралась исчезать. Казалось, эта женщина не понимает намеков. Она крутилась вокруг Макса, не обращая внимания на его новую жену.

  Сидя у бассейна под красно-белым полосатым зонтиком, Джанин пила мелкими глотками ледяной чай.

  – Вспомни черта, он и появится, – пробормотала она, заметив направляющихся к ней мужа и его бывшую жену.

  Погода стояла чудесная. Внутренний дворик был заполнен отдыхающими. Люди завтракали, потягивали коктейли или просто наслаждались погодой, сидя в шезлонгах. У Джанин тоже было прекрасное настроение. Пока она не увидела свою элегантно одетую соперницу.

  Даже на расстоянии было заметно, что Макс сильно раздражен, а Лиззи полна решимости. Женщина почти бежала, стараясь не отстать от быстро шагающего Макса. Но, даже запыхавшись, она не переставала говорить.

  Джанин еще не могла ее слышать, но прекрасно знала, о чем та говорит. Наверняка Лиззи рассказывает, как не подходит Максу его новая жена и как хорошо будет, когда он вернется к самой Лиззи.

  Макс улыбнулся, подходя к шезлонгу, где сидела Джанин. Он красноречиво закатил глаза, намекая на Лиззи, которая догнала его. Не обращая внимания на бывшую жену, он сказал:

  – Замечательный денек.

  – Не для всех, – ответила Джанин, скользнув взглядом по Лиззи.

  Волосы женщины растрепались. Лицо блестело от легкой испарины. Желание выглядеть совершенством и бег по жаре не совсем сочетаются друг с другом...

  – Лиззи, – произнесла Джанин, – ты выглядишь усталой. Хочешь холодного чая?

  Женщина бросила на нее презрительный взгляд. Затем глубоко вздохнула, стараясь выровнять дыхание, и попыталась заправить выбившиеся пряди в прическу.

  – Спасибо, нет. У нас с Максом был личный разговор, если ты не возражаешь. Хотя кто ты такая, чтобы возражать? – Элизабет взмахнула рукой, как будто отметая мелкую, но досадную помеху.

  – Не было у нас никакого разговора, – Макс поцеловал Джанин в макушку и уселся рядом.

  – А даже если и был, – ехидно улыбнулась Джанин, – то он не выглядел личным. Ни за что не поверю, что можно разговаривать о серьезных вещах, когда один из собеседников пытается догнать другого и вынужден кричать, чтобы его услышали.

  Макс усмехнулся. Элизабет высокомерно задрала подбородок.

  – Я не кричала.

  – Если ты так говоришь, то ладно, – покладисто согласилась Джанин. Она уже начала наслаждаться этими маленькими перепалками с Лиззи. А еще ей было интересно, что та наговорила о ней Максу.

  – Макс, – Элизабет совсем перестала обращать внимание на Джанин, – я думаю, будет лучше, если мы поговорим наедине.

  – Прости, я не могу уделить тебе внимание, – сказал Макс, обнимая Джанин за плечи. – Мне хочется побыть с моей женой.

  Утонченная блондинка все еще никак не могла отдышаться. Но тем не менее настойчиво продолжала:

  – Серьезно, Макс. Твоя жена может обойтись без тебя некоторое время.

  – О, в первый раз ты произнесла слово «жена» без презрительной усмешки, – заметила Джанин. – Молодец!

  На лице Элизабет немедленно появилось привычное презрительное выражение.

  – Ты не могла бы куда-нибудь отойти? – просьба скорее походила на требование.

  – Эй, – Джанин лениво взмахнула рукой, – я нахожусь здесь давно. Это ты подошла ко мне.

  – Я не подходила к тебе. Я следовала за Максом.

  – Элизабет, – вмешался Макс, – ты не возражаешь...

  – А если бы даже и возражала? – улыбнулась Джанин.

  Элизабет гордо выпрямилась и вздернула подбородок так, что на шее мотнулось жемчужное ожерелье. На ее лице появилась улыбка, очень похожая на гримасу.

  – Как хочешь. Но Макс, мне действительно необходимо поговорить с тобой. Может, поужинаем сегодня вечером?

  – Как мило, что ты пригласила, – Джанин полностью проигнорировала тот факт, что приглашение на нее не распространялось. – Но мы с Максом уже ужинаем вечером. Вдвоем. В нашем номере.

  – Тогда, возможно, завтра, – Элизабет улыбнулась Максу, бросив на Джанин полный ненависти взгляд.

  После чего гордо удалилась. Ее спина выражала прямо-таки королевское достоинство.

  – У тебя получается все лучше и лучше, – заметил Макс.

  Легкий ветерок с океана растрепал волосы. Джанин и игриво подергал ткань полосатого зонтика, заставив ту возмущенно затрепетать.

  – На самом деле это нетрудно. Я обращалась с ней как с трехлетней избалованной девочкой. Кроме того, она сама предоставила мне такую возможность, – Джанин подняла бокал, отпила и предложила прохладный напиток Максу.

  Он тоже сделал глоток и поморщился.

  – Почему ты пьешь без сахара?

  – Чтобы испортить вкус чая? – заметила Джанин. – И ты называешь себя британцем?

  – Да, – он придвинулся ближе и стал играть ее локонами, – к тому же британцем, которому сегодня вечером необходимо быть во Флориде по делам бизнеса.

  Холодный комок, зародившийся у нее внутри, был очень похож на разочарование. Джанин быстро подавила неприятное ощущение. Если она боится расстаться с этим мужчиной на несколько часов, то что ей делать, когда все закончится и они вернутся – каждый к своей жизни?

  Помешивая напиток соломинкой, она рассеянно слушала мягкое постукивание кубиков льда по стеклу бокала. Затем спросила:

  – Ты надолго уезжаешь?

  – Только на ночь. – Он откинулся на спинку шезлонга, обвел взглядом толпу и снова посмотрел на нее: – Я не могу не ехать. Один из наших экономистов хочет посоветоваться со мной по поводу расширения бизнеса.

  – Это важно?

  – Да, – он вытянул ноги и изучающе посмотрел на нее. – Я не поехал бы, если бы дело не было таким важным.

  – Ладно, – она выдавила улыбку, – когда твой рейс?

  Он улыбнулся в ответ. Джанин замерла. Его улыбка обжигала. Этот мужчина уже казался ей родным и близким.

  Плохо, отстраненно подумала она, все еще не в силах перевести дыхание. Такая привязанность не доведет до добра: она не сможет быть рядом с другим мужчиной, потому что всегда будет сравнивать его с Максом.

  – Мой самолет взлетит тогда, когда я этого захочу.

  Ну конечно. С ее стороны было глупо забыть, что он – полновластный повелитель в своей маленькой империи. Для него расписания полетов не значат ничего. В этой империи самолеты взлетают по его желанию. А еще там нет места для Джанни...

  – Извини, забыла. Так когда ты отправляешься?

  – Прямо сейчас, – он наклонился к ней. – Я просто хотел увидеть тебя перед тем, как уеду. Хотел убедиться, что ты справишься с Элизабет.

  – Да ладно, – рассмеялась Джанин и накрыла ладонью его руку, – справлюсь как-нибудь.

  Он кивнул, потом нахмурился:

  – И держись подальше от Прентисса.

  Это была не просьба. Это был приказ. Что и вызвало у Джанин волну раздражения.

  – Макс... – она вздохнула и убрала руку. И вздохнула еще раз, уже от удовольствия, когда он не позволил ей этого сделать. – Я сама разберусь, ладно? То, что происходит между мной и Джоном, не имеет к тебе никакого отношения.

  – Мы оба в сделке, Джанин. И я не хочу, чтобы ты все испортила из-за детского желания отомстить.

  – Детского? – Она рывком высвободила руку, удивившись про себя, почему еще несколько минут назад так сожалела об его отъезде. – Оно не детское. Если бы кто-нибудь поступил с великим Максом Страйвером так же, сомневаюсь, что обидчик ушел бы безнаказанным.

  Он огляделся вокруг, чтобы удостовериться, что никто не обращает на них внимания. Когда Макс снова посмотрел на Джанин, в его глазах горел жесткий огонек.

  – Как бы он ни поступил с тобой, все уже позади. Ты выжила. Оставь это прошлому.

  Она покачала головой, осознавая, что он никогда ее не поймет. Раздражение боролось в ней с разочарованием. И разочарование победило.

  – Ты предлагаешь все забыть? Прекрасный совет, Макс.

  Его голос стал низким от сдерживаемого гнева.

  – Ты делаешь из мухи слона.

  Джанин скрестила руки и начала постукивать носком возмутительно дорогих босоножек по плитке, которой был вымощен внутренний двор.

  – Ты прав.

  – Мне кажется, – он прервал повисшее между ними молчание, – ты не совсем понимаешь одну вещь.

  – Да? И какую же?

  – Ты так хочешь бросить Джону в лицо обвинения, но забываешь, что уже победила. – Она непонимающе нахмурилась, и он торопливо продолжил, боясь, что она перебьет: – Он думает, что покинул тебя разоренной и истекающей кровью. Что раздавил тебя. Разбил твою жизнь. Но он ошибся.

  – Он не ошибся, – возразила Джанин. Она вспомнила, как рыдала, поняв, что Джон сбежал из города со всеми ее деньгами.

  Макс развернул к себе ее шезлонг и теперь говорил, глядя ей прямо в лицо.

  – Ты выжила, – убедительно говорил Макс, – и ты нашла способ вернуть деньги. Когда ты уедешь домой, то сможешь вернуться к такой же жизни, какая была у тебя до появления Джона.

  Логично. Очень логично. Она понимала это.

  Но ей было все равно...

  Она хотела увидеть лживые глаза Джона и бросить в них обвинения. Она хотела потребовать назад свои деньги, ибо только так сможет вернуть себе самоуважение. Но как объяснить это Максу? Он не поймет. Не сможет понять, каково это – чувствовать себя так, будто у тебя вырвали сердце и прошлись по нему грязными ногами.

  Она не стала говорить ему ничего.

  – Если ты встретишься с ним, то потеряешь все. Этим только докажешь, что ты дурочка, какой он тебя считает, – темный взгляд был настойчив. – Ты этого хочешь?

  – Нет, – коротко ответила Джанин и отвернулась. – Я также не хочу, чтобы ты разговаривал со мной, как с ребенком.

  – Ты не ребенок, Джанин, – он опустился на одно колено и подался к ней. Кончиками пальцев он осторожно повернул к себе ее лицо. – Ты умная и практичная. Не позволяй Джону снова разрушить твою жизнь. Не доставляй ему такого удовольствия.