Текст книги "Контракт на слабость (СИ)"
Автор книги: Мия Кросс
сообщить о нарушении
Текущая страница: 6 (всего у книги 7 страниц)
Глава 15
Глава 15
Глава 15
Я медленно повернула защелку замка, и дверь ванной комнаты со скрипом отворилась. На пороге по-прежнему стояла Ольга. Она замерла, вглядываясь в моё бледное, опухшее от слёз лицо, а когда её взгляд опустился на мои ладони, я молча протянула ей тест.
Ольга на секунду прикрыла рот ладонью, а затем она шагнула вперед и крепко, по-матерински обняла меня. В этих объятиях было столько искреннего тепла, которого мне так не хватало в эту минуту.
– Что мне делать дальше? Что мне делать?.. – в отчаянии прошептала я ей в плечо.
– Тише, девочка моя, тише, – шептала Ольга, вытирая слезы с моих щек. – Для начала – не нервничать, тебе теперь вредно. А ребенок, – это великий дар, Ника. Тем более от мужчины, которого ты любишь всем сердцем, и который готов отдать за тебя жизнь. Влад сильный. Он со всем справится, вот увидишь. Главное, не паникуй. Мы со всем разберемся.
Я кивнула, на неслушающихся ногах вышла из ванной и на цыпочках проскользнула в свою спальню. Закрыв дверь на замок, я опустилась на кровать и легла на спину, уставившись взглядом в потолок.
Я прижала ладонь крепче к животу, чувствуя, как паника медленно отступает, уступая место решимости. Теперь я была не одна. И ради этой крошечной жизни внутри себя я была готова пойти против чего и кого угодно.
Я лежала в темноте, слушая мерный стук настенных часов, и бесконечно прокручивала в голове один и тот же вопрос: как рассказать об этом Владу? А тем более – родителям. От мысли о папе по коже продирал мороз. Они ведь не догадываются? Да? Точно нет. Но когда узнают, будут в бешенстве.
В то же время я поймала себя на мысли, которую никак не ожидала осознать. Ольга. Женщина, которую я знала всего две недели, проявила ко мне столько тепла и так искренне, по-матерински меня поддержала. Она ведь, по сути, чужой мне человек, мачеха Влада, но она так радовалась нашему тайному счастью, словно я была её родной дочерью. Это до слез трогало и давало сил.
Я твердо решила для себя: буду хранить эту тайну глубоко под сердцем, оберегая её ото всех, пока не придет идеальный момент рассказать правду.
Пока я думала обо всем этом, время пролетело совершенно незаметно. За окном уже была темная ночь. В комнате стало душно от мыслей, и я, накинув на плечи просторную кофту, тихо выскочила во внутренний двор дома, чтобы просто подышать чистым воздухом.
На улице было свежо, изо рта вырывался едва заметный пар, и я невольно поежилась.
– Не спится?
Я резко обернулась. На крыльце стоял Влад. В этом тусклом свете дворового фонаря он выглядел непривычно, по-домашнему: обыкновенные свободные шорты, простая футболка, руки небрежно засунуты в карманы.
– Тебе, видимо, тоже, – тихо улыбнулась я, делая шаг ему навстречу.
Влад спустился по ступенькам, подошел вплотную и притянул меня к себе, укрывая от ночной прохлады своим горячим телом. Между нами завязался тихий, чувственный и удивительно спокойный разговор под звездами.
Влад обнимал меня за плечи, согревая ладонями, и что-то неторопливо рассказывал Я ловила себя на том, что… я почти всё пропускаю мимо ушей.
Я не слышала слов. Лишь смотрела на его четко очерченные губы, на сильную челюсть, переводила взгляд на его глаза, сияющие в темноте, и как-то странно и счастливо улыбалась ему прямо в лицо.
Владу в какой-то момент показалось это странным. Он замолчал на полуслове и непонимающе, внимательно вгляделся в мои сияющие глаза.
– Я что-то не так сказал? – негромко спросил он, приподнимая мой подбородок пальцами. – Почему ты так улыбаешься? Рассказывай.
Он на секунду задумался и сам же мягко усмехнулся, решив, что разгадал мою загадку:
– Рада, что завтра наконец выписывают Джулию?
Я прижалась к нему еще крепче. – Да, Влад... Очень рада. И… я очень сильно люблю тебя, Влад. И обещаю, очень скоро всё-всё встанет на свои места.
В его обьятиях было так спокойно, что весь остальной мир казался далеким и фальшивым.
И в этот самый момент, поддавшись какому-то странному, необъяснимому предчувствию, я интуитивно оглянулась назад, бросив взгляд на темные окна второго этажа.
Там, в слабо освещенном окне комнаты, проступил силуэт моего отца. Кажется, он смотрел прямо на нас. Стоило мне посмотреть туда, как папа резко, одним быстрым движением закрыл шторку.
Я замерла. Неужели он видел?
Влад ощутил, как мое тело напряглось, и чуть отстранился, внимательно заглядывая мне в лицо
– Холодно? Пойдем в дом.
Я судорожно сглотнула, еще раз посмотрела на окно и заставила себя глубоко выдохнуть. Скорее всего, он просто подошел подышать к окну. Из этого угла двора нас двоих практически невозможно было разглядеть.
– Да, – тихо соврала я, натягивая на губы бледную улыбку и уводя взгляд от темного окна. – Мне просто показалось… Ерунда. Пойдем внутрь. Завтра действительно тяжелый день.
Влад молча приобнял меня за плечи, увлекая за собой внутрь. Я шла рядом с ним, и пока он не видит, бережно прижимала руку к животу, всем сердцем надеясь, что мне действительно просто показалось.
Глава 16
Глава 16
Глава 16
Я мягко сжимала ладонь своей матери. Она была бледна после двух недель в больнице, но с неизменно элегантной прической. Мы сидели рядом на заднем сиденье автомобиля.
За рулем сидел Влад, и отец на пассажирском сиденье. Мы ехали из больницы обратно в дом Анатолия Севера, чтобы окончательно решить, что делать дальше.
Мама долго всматривалась в мое лицо, ласково поглаживая мою руку большим пальцем. От её бдительного взгляда не укрылось ни то, как я инстинктивно прижимала вторую ладонь к животу, ни то, как я то и дело сглатывала подступающую тошноту.
– Ника, детка… – тихо произнесла она, чуть нахмурившись. – За эти недели ты очень изменилась. С тобой точно всё в порядке? В плане поведения ты стала… взрослее, что ли. Но взгляд какой-то встревоженный.
Я заставила себя улыбнуться и сжала её пальцы в ответ, мельком поймав в зеркале напряженный взгляд Влада.
– Не волнуйся, мамуль, всё хорошо. Просто до сих пор не могу поверить, что весь этот кошмар позади и ты снова рядом.
Уже через полчаса автомобиль припарковался у знакомого дома. Стоило нам переступить порог, как нас невероятно гостеприимно встретили Ольга и Анатолий. Они тепло поприветствовали маму, Ольга тут же засуетилась, предлагая чай, но Джулия Ларская сделала то, чего никто не ожидал. Она медленно подошла к стоящему у входа Владу, бережно положила руки ему на плечи и крепко, со слезами на глазах обняла его.
– Спасибо тебе, Влад… – дрожащим от эмоций голосом произнесла мама, прижимаясь к его жесткой груди. – Ты спас мне жизнь. Вытащил из самого ада. Знаешь, за всё это время… ты стал нам по-настоящему родным человеком. Нашим защитником. И сейчас… Ты и твой отец очень сильно помогли нам. Поставили нас на ноги.
Я видела, как Влад заметно, непривычно для себя растерялся. Он словно занервничал, но тепло улыбнулся. Он осторожно, с уважением приобнял маму в ответ.
– Главное, что вы здоровы.
Вскоре вся наша большая семья расположилась в уютной гостиной. Родители сидели на диване и разговор плавно перетек на насущные дела.
– С финансами налаживается, – папа обвел взглядом Анатолия и Ольгу. – Документы благо быстро восстановили. Мы решили не затягивать и уже взяли в ипотеку новый, отличный дом, чтобы не обременять вас. Так что завтра мы официально переезжаем туда…
Мама внимательно посмотрела на отца, и её лицо мгновенно посуровело.
– Любимый… – тихо спросила она, понизив голос. – А полиция? Нашли ли виновников поджога?
Папа промолчал пару секунд. Его взгляд стал тяжелым, он словно обдумывал, стоит ли вообще говорить об этом маме, но затем кивнул.
– Да, виновников нашли. Это двое юношей, девятнадцати лет. Как выяснилось, они сироты, бывшие воспитанники местного детского дома. Парни уже привлекались ранее за умышленное уничтожение чужого имущества – поджог дорогой иномарки, но тогда суд назначил им условный срок, поскольку на момент совершения того преступления они были несовершеннолетними.
Папа тяжело вздохнул и продолжил:
– На первом же допросе в присутствии нашего адвоката они во всем сознались. Поджог совершили намеренно, заявив, что это была месть от чистой ненависти к людям, у которых есть то, чего они сами были лишены с детства. В этот раз статья тяжелая – умышленный поджог, повлекший тяжкий вред здоровью. Теперь они точно будут отбывать реальный срок.
Я услышала это, и у меня внутри, прямо в районе сердца, что-то болезненно и сильно сжалось. – Но папа… Почему именно наш дом? Ведь рядом есть еще с десяток таких же богатых соседей. Почему мы?
Отец лишь тяжело пожал плечами, устремив взгляд в пол.
Вскоре взрослые решили перебраться на улицу, чтобы продолжить беседу за чашкой чая на свежем воздухе. Анатолий и мой отец вышли первыми, достали сигареты, закурили и о чём-то неторопливо заговорили, устремив взгляды на сад. Мама, уже стоявшая на пороге веранды, обернулась и позвала меня с собой, но я лишь слабо покачала головой.
– Я, пожалуй, останусь внутри, мамуль. Что-то неважно себя чувствую, голова немного кружится.
Мама растерянно посмотрела на меня, в её глазах промелькнула тень мимолётной тревоги, но она все же поверила. Накинув на плечи шаль, она вышла во двор, прикрыв за собой дверь.
В гостиной воцарилась звенящая тишина. Я осталась стоять посреди коридора, абсолютно не понимая, что мне делать дальше. Внутри всё буквально горело от накопившегося за эти две недели напряжения. Хранить такую колоссальную тайну и делать вид, что ничего не происходит, было невыносимо.
Ведомая непреодолимым порывом, я на цыпочках поднялась на второй этаж. Сердце бешено колотилось. Когда я остановилась у двери комнаты Влада, тихо постучала.
Дверь открылась почти мгновенно. Влад стоял на пороге, затянув на поясе домашние брюки. Его глаза обвели меня с ног до головы. Он сразу считал моё состояние. Без лишних слов я шагнула вперед, тесно прижимаясь к его горячему телу. За эти долгие дни вынужденной дистанции, когда нам приходилось играть в чужих людей, я едва не сошла с ума. Мне до дрожи хотелось его тепла, его ласки и ощущения, что я в безопасности.
Влад всё понял без единого слова. Он собственнически зажал меня в своих объятиях, заставляя отступить вглубь комнаты. Его губы накрыли мои голодным, требовательным и невероятно глубоким поцелуем, от которого у меня мгновенно закружилась голова. Влад подхватил меня на руки, и донёс до кровати, увлекая за собой на мягкие простыни.
На этот раз всё происходило слишком быстро, словно мы оба пытались наверстать каждую секунду этой мучительной дистанции.
Одежда в мгновение полетела в сторону. Влад уперся в меня торсом, проталкивая член сильнее. Черт, как же это приятно. Я застонала и сжалась от удовольствия.
Затем он повернул меня на бок, входя настолько глубоко, что закружилась голова. Его губы жадно целовали мои, а я в ответ протолкнула язык глубже. Стоны буквально вырывались ему в губы.
Его рельефное тело нависло надо мной, вжимая в кровать сильнее с каждым толчком. А мои руки вжимались в одеяло.
Пока я вся таяла от удовольствия, в голове пронеслась мысль, что я никогда бы не подумала, что такой сдержанный и серьёзный человек может так хорошо заниматься сексом. Видимо, я его недооценила – подумала я, закусив нижнюю губу.
Время летело молниеносно. Влад закончил мне на живот и запыхавшись лег рядом.
– Нас могут спалить, Влад.
– Могут? Да к черту уже это всё. Я люблю и хочу тебя, поэтому, сегодня мы обязаны рассказать это всем. – Зло выпалил он.
Я удивилась от его реакции, обычно он не был таким вспыльчивым. Но как не крути, он прав. Я встала первая и начала быстро натягивать на себя одежду. Скоро вечер, а значит, за ужином в кругу семьи мы все расскажем. Снимем этот груз с плеч. А вот насчет беременности… Я так и не набралась сил рассказать ему как только я узнала, поэтому, для Влада и семьи это будет двойное потрясение. – Нервно подумав об этом, я чмокнула Влада в губы и вышла с комнаты.
Глава 17
Глава 17
Глава 17
Вечер застал наши две семьи за большим, праздничным столом на просторной кухне Ольги. В воздухе плыли аппетитные ароматы домашней еды, все потихоньку раскладывали по тарелкам горячее, передавали друг другу приборы и негромко переговаривались. Атмосфера казалась уютной и расслабленной, но для меня этот ужин был сродни прогулке по минному полю. Сердце колотилось где-то в горле, а пальцы, сжимающие край салфетки, мелко дрожали от запредельного, удушающего напряжения.
Я подняла глаза и встретилась взглядом с Владом, сидевшим напротив. Мой короткий, отчаянный кивок и застывшие в зрачках слезы сказали ему всё без слов. Он понял: время пришло. Пора открывать карты.
Влад негромко кашлянул, привлекая к себе внимание, и положил свои большие ладони на край стола. Я видела, как под его темной футболкой напряглись мощные плечи. Наш железный, всегда безупречный и уверенный в себе Влад сейчас выглядел непривычно затянуто и даже немного неуверенно. На его челюсти отчетливо заиграли желваки.
– Я хотел… хотел сказать вам всем кое-что важное, – глухо начал он, подбирая слова и глядя прямо на моего отца. – Дело в том, что мы с Николь уже долгое время…
– Состоим в отношениях, – резко, на одном дыхании перебила его я, понимая, что если не произнесу это сейчас, то трусливо замолчу навсегда. Набрав в легкие воздуха, я твердо обвела взглядом замерший стол: – Мы любим друг друга. Полюбили практически с самых первых дней, как оказались в одном доме.
Тишина, воцарившаяся на кухне, стала оглушительной. Слышно было только, как мерно тикают настенные часы.
Мои мама и папа одновременно переглянулись со странными, ошарашенными лицами. Отец замер с поднятой чашкой чая, словно отказываясь верить услышанному. Он смотрел на нас так, будто мы заговорили на иностранном языке. На лице Анатолия Севера удивленно взлетели седые брови – строгий спецназовец явно не ожидал от сына такого тактического маневра. И только Ольга сидела с мягкой, торжествующей улыбкой, тайно подмигивая мне из-за чайника.
Первой молчание нарушила мама. Её лицо разгладилось, а в карих глазах блеснули теплые искры.
– О боже… – тихо, со слезами облегчения выдохнула Джулия, переводя взгляд с меня на Влада. – Я… я на самом деле безумно рада за вас, дети! Если честно, я ведь с самого начала чувствовала, что между вами проскочила какая-то искра…
– Джулия, помолчи, пожалуйста! – резко, со сталью в голосе перебил её папа.
Он со стуком поставил чашку на блюдце, и его лицо мгновенно налилось багровой, грозной краской. Настоящий олигарх Виктор Ларский вернулся в свое привычное, контролирующее состояние. Он вперил свой тяжелый, уничтожающий взгляд в Влада:
– То есть ты, Север, всё это время крутил роман с моей дочерью за моей спиной? Нарушил устав, наплевал на контракт и субординацию, даже не посчитав нужным поставить меня в известность?! Я нанял тебя её охранять, а не…
Папа резко осекся, тяжело дыша. Напряжение между ним и Владом достигло такой критической точки, что воздух в комнате буквально заискрил. Влад молча, стойко принимал этот удар, не отводя прямого, честного взгляда от моего отца.
Пауза затянулась на долгие, мучительные секунды. Мы все замерли, ожидая грандиозного взрыва. Но вдруг… папа медленно, тяжело вздохнул. Его плечи как-то устало опустились. Он поднял руку, с силой потер переносицу, словно заново перелистывая в голове события последних недель: пепелище особняка, кому, больничные палаты и то, как этот парень без раздумий шагнул в пылающий ад ради спасения его жены.
– Черт с тобой, Север… – глухо, со скрежетом произнес отец, опуская руку. На его суровых губах промелькнула горькая, но капитулировавшая ухмылка. – Окажись на твоем месте любой другой – моей Джулии бы не было в живых. Ты достойный для неё человек. Я… я не буду мешать вашему счастью.
Мама счастливо улыбнулась, согласно кивая и накрывая ладонь папы своей рукой. Анатолий Север гордо и одобрительно хмыкнул, глядя на сына. Всё складывалось просто идеально, преграды рушились, но… они ведь еще ничего не знали.
Я сглотнула подступивший к горлу ком, чувствуя, как внутри всё переворачивается от сладкого, безумного страха. Настало время сбросить главную бомбу этого вечера.
Я медленно опустила левую ладонь себе на живот, бережно прижимая её к ткани кардигана, и тихо, но отчетливо произнесла:
– И еще… Пап, мам. Я… Я в положении.
Мир вокруг нас снова замер, но теперь эта тишина была по-настоящему шоковой. Родители застыли, окончательно перестав понимать реальность, их лица вытянулись от абсолютного недоверия.
Но страшнее всего была реакция Влада. Наш непоколебимый, стальной Север в этот миг пребывал в таком полном, сокрушительном шоке, какого я не видела никогда в жизни. Его арктические глаза округлились, дыхание перехватило, а с лица мгновенно сошли все крамольные краски. Его мозг, привыкший просчитывать военные операции, сейчас полностью завис перед этим простым фактом.
– Я ходила в клинику, сдала экспресс-тест… – я мягко повернулась к Владу, ласково глядя в его потрясенное лицо, и уверенно, крепко взяла его ледяную ладонь в свою, переплетая наши пальцы. – Уже примерно четвертая неделя беременности, родной. С той самой нашей последней ночи в загородном доме. У нас будет ребенок.
Влад перевел дикий, ошарашенный взгляд на наши переплетенные руки, затем медленно поднял глаза на мой живот, и в его суровом, израненном лице впервые проступила такая запредельная, сбивающая с ног нежность и растерянность, что по моей щеке покатилась слеза абсолютного счастья.
Наконец Влад пришел в себя. Первое оцепенение спало с его лица, арктические глаза вспыхнули сумасшедшим, неоновым блеском, и он резко, одним мощным движением притянул меня к себе. Он бережно, но безумно крепко обнял меня, пряча лицо в моих волосах, а его плечи мелко подрагивали.
– Золотая девочка… – хрипло, задыхаясь от захлестнувших эмоций, прошептал он прямо мне в шею. – Я такой новости точно не ожидал. Боже, Ника… Я так рад. Я безумно рад, слышишь?
Я тихо засмеялась сквозь слезы счастья, ласково поглаживая его по затылку, и чуть отстранилась, заглядывая в его лицо:
– На УЗИ нам пока идти рано, доктор сказал – плод еще слишком крохотный. Но вот через пару недель уже можно будет поехать в клинику и впервые послушать сердцебиение.
За столом понемногу начал спадать первый шок. Мои отец с матерью переглянулись, и папа, тяжело вздохнув, первым перехватил инициативу, возвращая себе голос:
– Так, ладно. Раз такое дело… Свадьбу нужно сыграть в самые ближайшие сроки, – твердо, не терпящим возражений тоном произнес Виктор Ларский, хотя в его глазах уже не было злости – только строгое отцовское волнение. – Нужно успеть организовать всё до того, как животик станет заметен общественности и папарацци. Джулия, бери под контроль списки, завтра же связываемся с агентствами.
– Да-да, мы обязательно поможем! – тут же радостно присоединилась к разговору Ольга, сияя от счастья. Анатолий Север согласно кивнул, веско добавив: – Дело верное. Мешкать нельзя, нужно поскорее сыграть свадьбу и узаконить всё. А после торжества, ребята, можете жить где захотите. Места полно, можете хоть у нас в Коломне оставаться, мы с Ольгой только за.
Я ласково посмотрела на Влада, переплетая наши пальцы, и мягко улыбнулась родственникам:
– Спасибо вам большое… Но я думаю, я бы очень хотела, чтобы у нас с Владом было свое личное, уютное гнёздышко. Мы бы хотели после свадьбы жить только вдвоем, строить свой собственный дом.
– И это правильно, – неожиданно поддержал меня мой папа, одобряюще кивнув Владу. – Мужчина должен вести семью в свой дом. Вопрос с жильем я помогу решить.
Все дружно согласились. Окончательно отошедшие от шока родители оживились, Ольга достала блокнот, и за столом началось бурное, веселое обсуждение: все вместе стали накидывать первые имена для списка гостей, спорить о ресторанах и обговаривать детали. Поняв, что старшее поколение полностью ушло в предсвадебные хлопоты, я плавно поднялась со стула.
– Если вы не против, мы с Владом отойдем к себе, – с улыбкой произнесла я.
Мама понимающе подмигнула нам, и мы тихо выскочили из-за стола. Наперегонки взлетев на второй этаж, мы вошли в мою комнату, и я плотно закрыла за нами деревянную дверь, щелкнув замком.
Стоило нам остаться наедине в тишине спальни, как Влада буквально прорвало – наш суровый, сдержанный спецназовец теперь просто разрывался от оглушительного, детского счастья. Он подхватил меня на руки, кружа по комнате, а затем бережно опустил на пол, бережно укладывая ладони на мой плоский живот.
– Ника… Я буду отцом. До сих пор поверить не могу. У меня будет ребенок от любимой женщины, – его голос подрагивал от запредельной нежности.
– Да, Север, – я обняла его за шею, преданно заглядывая в родные глаза. – Теперь всё позади. Больше ничего не надо скрывать, никого не надо бояться. Мы со всем справились. Я безумно люблю тебя и так счастлива с тобой, ты даже представить не можешь.
Влад ласково прижал меня к себе, целуя в висок:
– Неужели скоро я стану отцом прекрасной девочки… или мальчика? Как думаешь, кто там прячется?
– Я думаю, что там мальчик, – хитро прищурилась я, проводя пальчиком по его волевому подбородку. – Такой же суровый, сильный и упрямый мальчик, точь-в-точь похожий на своего папу Влада.
– Ну уж нет, – шутливо возразил Влад, и на его лице расцвела самая теплая ухмылка. – Там точно будет маленькая, вредная и безумно красивая девочка, капризная мажорка, точь-в-точь похожая на мою золотую девочку Нику.
Мы счастливо рассмеялись, соприкасаясь носами. Усталость и напряжение этого безумного дня окончательно испарились.




























