444 000 произведений, 109 000 авторов.

Электронная библиотека книг » Мия Кросс » Контракт на слабость (СИ) » Текст книги (страница 1)
Контракт на слабость (СИ)
  • Текст добавлен: 29 октября 2026, 17:00

Текст книги "Контракт на слабость (СИ)"


Автор книги: Мия Кросс



сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 7 страниц)

Контракт на слабость

Глава 1

– Ты сошел с ума! Слышишь меня? Сошел с ума! – мой голос срывается на крик.

Я швыряю свою брендовую сумочку на кожаный диван, но этого мало, чтобы передать всю степень моего бешенства. Мне хочется крушить все вокруг.

– Николь, прекрати этот цирк, – отец даже не поднимает глаз от бумаг. Его тон убийственно спокоен. Виктор Ларский в своем репертуаре – скала, которую невозможно сдвинуть с места. – Вопрос решен.

– Да какой вопрос?! – я подлетаю к его столу и с силой упираюсь в него ладонями, заставляя отца наконец посмотреть на меня. – Ты нанимаешь мне охрану! Цербера! Хочешь посадить меня на цепь? Мне двадцать два года! Я взрослая, самостоятельная девушка, у меня три миллиона подписчиков в соцсетях, меня знает вся страна!

– Вот именно, Николь. Три миллиона, – отец медленно снимает очки для чтения и устало трет переносицу. – Три миллиона человек ежедневно смотрят на то, как моя дочь прожигает мою жизнь. Ты не просто популярна, ты стала магнитом для скандалов.

– Мой блог – это моя работа! – возмущенно вскидываю подбородок. – Людям нравится красивая жизнь. Это эстетика!

Отец резко встает, и его стул с тихим скрежетом отъезжает назад. Моя спесь на секунду испаряется. Когда отец включает режим жесткого бизнесмена, спорить с ним становится по-настоящему страшно.

– Эстетика? – его голос падает на несколько тонов. – А то, что случилось позавчера в клубе – это тоже эстетика? Когда твой очередной «поклонник» полез к тебе распускать руки, а ты в ответ устроила дебош на всю вип-зону? Половина пабликов желтой прессы смаковала кадры, как тебя увозят мои люди! Джулия вторые сутки пьет успокоительные, потому что ей стыдно открыть новостную ленту!

При упоминании мамы я на секунду прикусываю язык. Но обида и упрямство берут верх.

– Он первый начал! Он был пьян и вел себя как животное!

– Вот именно. Мир полон неадекватных людей, Николь. Особенно там, где крутишься ты – среди золотой молодежи, бесконечных тусовок и ночных поездок по барам. У меня больше нет ни сил, ни ресурсов, ни желания каждую неделю вытаскивать тебя из очередного громкого скандала и подчищать за тобой хвосты в прессе. Мне надоело беспокоиться каждый раз, когда ты сбрасываешь мои звонки.

Я отворачиваюсь к окну, скрестив руки на груди. Обида душит, подступая к горлу горячими слезами, но я ни за что не покажу ему свою слабость. Не дождется.

– Я просто хочу жить нормальной жизнью, – бросаю я в стекло, за которым находился ухоженный сад нашего особняка.

– Нормальная жизнь – это безопасная жизнь, – отец подходит сзади и мягко, но крепко кладет руки мне на плечи. – Пойми. Для многих ты – просто мишень. Поклонники в сети – это иллюзия. В реальности тебе нужен тот, кто прикроет спину.

Я шумно вздыхаю, понимая, что проиграла эту битву. Когда отец говорит таким тоном, торги неуместны. Моя свобода официально закончилась.

– И кто он? – оборачиваюсь, смерив отца хмурым взглядом. – Какой-нибудь старый отставной мент в помятом костюме? Я не выйду с ним в свет, папа. Мои знакомые со смеху умрут.

Отец едва заметно усмехается, возвращаясь к столу, и говорит глядя на дверь громким тоном.

– Влад, зайдите.

Дверь кабинета открывается. Я лениво разворачиваюсь, готовая выдать самую язвительную гримасу, но слова так и застревают у меня в горле.

В кабинет входит мужчина. Нет, не мужчина – абсолютная, пугающая стихия.

Высокий, широкоплечий, в безупречно сидящей черной рубашке, которая едва сдерживает рельефные мышцы. У него острые черты лица, жесткая линия подбородка и короткие темные волосы. Никакой расслабленности. Настоящая скала.

Но хуже всего его глаза. Пронзительные, темные. Он обводит кабинет быстрым, оценивающим взглядом и останавливается на мне. В его лице не дрожит ни один мускул. Ни тени восхищения, к которому я привыкла от мужчин. Никакого интереса. Для него я, кажется, просто предмет мебели.

– Знакомься, Ника, – голос отца звучит почти торжественно. – Это Влад Север. Твой личный телохранитель. Отличный специалист с безупречными рекомендациями.

Влад делает четкий шаг вперед и едва заметно наклоняет голову, фиксируя на мне свой ледяной взгляд.

– Рад знакомству. – его голос оказывается низким, бархатистым, но от него по моей коже почему-то пробегает дрожь.

Я сглатываю вязкую слюну, лихорадочно соображая, как вести себя с этим человеком. Мой план устроить нанятому бедолаге ад с первой секунды внезапно дает осечку.

– Он будет контролировать каждый твой шаг, – добивает меня отец, возвращаясь к бумагам. – Куда бы ты ни пошла. Двадцать четыре на семь. Привыкай, дочка. Ваша совместная работа начинается прямо сейчас.

Я продолжаю стоять посреди кабинета, чувствуя, как у меня перехватывает дыхание. Внутри всё буквально переворачивается от возмущения и… чего-то ещё, в чём я ни за что себе не признаюсь.

Этот Влад Север – не просто суровый громила. Он чертовски, непозволительно красив. Какой-то хищной мужской красотой. На фоне его идеального костюма и запредельной уверенности я, в своих оверсайз-джинсах и с растрепанными локонами, вдруг начинаю чувствовать себя глупо. Но статус обязывает держать маску. Я не позволю какому-то наёмнику смотреть на меня как на пустое место.

– Двадцать четыре на семь? – я нервно усмехаюсь, складывая руки на груди и высокомерно смерив мужчину взглядом с ног до головы. – Папа, ты серьёзно? Он что, и в примерочную за мной ходить будет? И в постель ко мне ляжет, если я решу остаться у подруги?

Влад даже не моргает. На его каменном лице не появляется ни одной эмоции.

– Если того потребует безопасность. Моя задача – исключить любые риски. Что касается вашей постели и подруг, то с этого дня ваши ночёвки вне дома согласовываются со мной минимум за сутки.

– Что?! – я аж подпрыгиваю на месте от такой наглости. – Согласовывать с тобой? Ты ничего не перепутал, Север? Ты обслуга, которой мой отец платит деньги. Твоё дело – молча стоять у двери и открывать мне двери в машине, а не строить из себя моего кастрированного охранника!

Я специально бью по больному, пытаясь задеть его мужское самолюбие, вывести из себя, заставить хоть как-то проявить эмоции. Все мужчины, с которыми я общалась – от мажоров из клубов до топ-менеджеров – после таких слов начали бы либо оправдываться, либо злиться.

Влад делает ленивый шаг в мою сторону. Он останавливается ровно на той грани, где заканчивается моё личное пространство, вынуждая меня задрать голову, чтобы смотреть ему в глаза.

– Моя работа – делать так, чтобы вы оставались живы и целы, – спокойно, без тени злости или обиды произносит он. В его интонации сквозит такое снисхождение, будто он разговаривает с капризным пятилетним ребёнком, устроившим истерику в магазине игрушек. – А статус «обслуги», как вы изволили выразиться, не мешает мне выполнять контракт. Мой наниматель – Виктор Васильевич. И подчиняюсь я только ему. Ваше мнение о моей роли в вашей жизни меня не интересует. Главное, чтобы вы выполняли мои инструкции.

У меня внутри всё буквально каменеет. На секунду мне кажется, что меня облили ледяной водой. Меня только что жестко, профессионально и абсолютно хладнокровно поставили на место. Одним коротким монологом он умудрился опустить меня на уровень ниже плинтуса. За словом в карман этот тип точно не лезет.

– Папа! – я резко оборачиваюсь к отцу, ища поддержки. – Ты слышал, как он со мной разговаривает? Какой тон он себе позволяет?!

Отец, который всё это время с лёгкой, едва заметной улыбкой наблюдал за нами, закрывает очередную папку и поднимается со своего места.

– Влад всё сказал правильно, Николь. С этого момента его слово в вопросах твоих передвижений – закон. И раз уж вы познакомились, вам пора. Влад, отвези её на студию, у неё там какая-то съёмка для блога.

– Понял. – Север коротко кивает отцу, а затем разворачивается ко мне и делает приглашающий жест рукой в сторону выхода. – На выход. Не стоит терять время.

Он говорит это так, будто командует конвоем. Я сжимаю кулаки до побелевших костяшек, подхватываю свою сумочку с дивана и, громко цокая каблуками, направляюсь к дверям.

«Ну подлец, – киплю я от ярости, проходя мимо его широкого плеча. – Ты ещё пожалеешь, что связался со мной. Я устрою тебе такую весёлую жизнь, Влад Север, что ты сам приползёшь к моему отцу умолять о расторжении контракта.

Глава 2

Глава 2

Глава 2

Я шла по роскошному коридору нашего особняка, увеличивая шаг и едва удерживаясь от того, чтобы не швырнуть туфли в ближайшую стену. За спиной – бесшумно, словно огромная тень, – следовал Влад.

На улице уже стоял черный автомобиль. Наш семейный водитель, дядя Миша, вежливо открыл заднюю дверцу, но Север мягко, но непреклонно перехватил ручку двери прямо перед моим носом.

– С этого дня за рулем я, – ровно произнес он, глядя на меня сверху вниз. – Михаил, можете быть свободны. Из соображений безопасности я должен полностью контролировать транспортное средство, – он открыл мне заднюю дверь, а затем обошел автомобиль, сел на водительское сиденье и завел двигатель.

Я сжала зубы так, что заболели челюсти. Дядя Миша лишь сочувственно развел руками. Делать было нечего. Я демонстративно хлопнула задней дверью, забираясь в салон, и тут же вытащила из сумочки свой телефон. Нужно было срочно выйти в сеть, к моим людям, чтобы развеять это удушающее чувство беспомощности.

Я зашла в свой блог. Сотни восторженных комментариев под утренней историей. «Ника, ты богиня!», «Где купила этот топ?», «Николь, ты лучшая!». Вот она, моя реальность. Здесь я королева. А этот угрюмый охранник– просто досадная помеха.

– Так, ладно, – я вальяжно закинула ногу на ногу и посмотрела на Севера через зеркало заднего вида. Наши глаза встретились. – Раз уж папа вбил себе в голову эту глупость, давай проясним кое-что. На студии будет много блогеров и моих менеджеров. Ты держишься от меня на расстоянии пяти метров. Делаешь вид, что ты просто… я не знаю, мой личный ассистент. Понял?

Влад плавно вырулил за ворота особняка. Его руки уверенно лежали на руле.

– Нет, – коротко отозвался он.

– Что значит «нет»? – я подалась вперед, упираясь руками в спинку его сиденья. – Я тебе приказываю! Мой имидж – это дорогие контракты. Если все увидят, что за мной ходит охрана, надо мной будут смеяться!

– Моя дистанция от вас в людных местах – не более пяти метров, – Север даже не повернул головы, его голос звучал как монотонная инструкция к бытовой технике. – Мне плевать на ваш имидж, Николь. Моя задача – успеть закрыть вас собой в случае угрозы. Из десяти метров я этого сделать не успею. Вопросы закрыт.

– Да как ты смеешь… – я чуть не задохнулась от его наглости.

Абсолютное, непробиваемое спокойствие. Он вообще человек? Меня разрывало от желания стереть эту маску безразличия с его лица. В голову пришла шальная мысль. Я злорадно улыбнулась и потянулась к сенсорной панели мультимедиа.

Если этот суровый спецназовец любит тишину и устав, я уволю его барабанные перепонки.

Я выкрутила громкость аудиосистемы на максимум и врубила самый жесткий, качающий басами клубный трек, под который мы обычно зажигали в клубах. Салон буквально задрожал. Басы били по ушам так, что у меня самой пошли мурашки. Я откинулась на сиденье, победно глядя в зеркало. Ну давай, Север, сорвись. Попроси выключить. Психани.

Но Влад даже не повел бровью. Его пальцы все так же спокойно лежали на руле. Он продолжал вести машину идеально ровно, плавно перестраиваясь из ряда в ряд на перегруженном проспекте. Прошла одна минута, вторая, третья. Музыка орала так, что у меня уже начинала раскалываться голова, а ему было глубоко фиолетово. Он словно находился в другом измерении.

Не выдержав, я сама резко выключила звук. В салоне повисла звенящая, душная тишина.

– И это всё? – я съязвила, пряча подступившее разочарование. – Тебя даже музыка не раздражает? Ты робот или притворяешься?

Влад бросил короткий взгляд в зеркало заднего вида. В его глазах промелькнула едва заметная ирония.

– На службе мне приходилось часами сидеть в засаде. – тихо, но отчетливо произнес он, и от его тона у меня внутри все сжалось. – Поверьте, ваши попытки досадить мне – это самый тихий и безопасный звук, который я слышал в жизни. Детский сад. Попробуйте придумать что-то посерьезнее.

Мои щеки мгновенно запылали. Он назвал меня подростком? Детским садом?! Снова это унизительное чувство, будто я маленькая, глупая девочка, которая пытается укусить спящего тигра.

Я откинулась на спинку сиденья и уставилась в окно, судорожно сжимая в руке телефон. Обида горела в груди обжигающим пламенем.

Ладно, Север, – подумала я, глядя на отражение его широких плеч. – Машина – это твоя территория. Но сейчас мы приедем на фотостудию. Там будут мои люди, мои правила и мой мир. Посмотрим, как ты запоешь, когда я устрою тебе проверку на глазах у всех.

Оставшуюся часть дороги мы провели в абсолютной тишине. Я демонстративно отвернулась к окну, разглядывая проплывающие мимо витрины бутиков и серые многоэтажки.

Уткнувшись в телефон, открыла приложение камеры. Сделала быстрое селфи в зеркало заднего вида – так, чтобы в кадр попало мое лицо, изгиб плеча и… смутный силуэт водителя на переднем сиденье.

«Еду на съемку.. Настроение – крушить стереотипы. А у вас?» – набрала я текст и залила историю в сеть.

Буквально через тридцать секунд счетчик просмотров начал стремительно крутиться вверх. Посыпались первые реакции и огонечки. Это всегда действовало на меня как успокоительное. Мой блог – мой личный кокон. Мой замок, где я устанавливаю правила. В сети меня обожали миллионы. Мужчины писали поэмы в директ, умоляя о встрече, а девушки копировали мой стиль до мельчайших деталей – от макияжа до цвета чехла телефона. Я была брендом. А бренд не может позволить себе выглядеть жалко.

Машина плавно затормозила, прерывая мои мысли. Мы приехали к огромному пространству на территории, где располагалась топовая фотостудия столицы. Вокруг входа уже толпились пара операторов с камерами и несколько моих преданных фанатов, которые как-то вычислили локацию по геотегам прошлых историй.

Едва двигатель заглох, я потянулась к ручке двери, но Влад оказался быстрее. Он вышел из машины со скоростью, которая казалась пугающей для его комплекции, и сам открыл мне дверцу, загораживая своей широкой спиной от улицы.

Стоило мне ступить на асфальт, как в глаза ударили вспышки. Несколько подростков с телефонами двинулись вперед, выкрикивая мое имя. Обычно я останавливалась, улыбалась на камеру и делала пару совместных кадров – это работа на аудиторию, часть контракта. Но стоило одному парню протянуть руку с блокнотом чуть ближе, чем следовало, как Север сработал на опережение.

Он не толкался, не грубил. Влад просто сделал один короткий шаг вперед, вырастая между мной и толпой как стена. Парень с блокнотом испуганно замер, наткнувшись взглядом на каменное лицо моего охранника. От Севера вела такая ощутимая, первобытная угроза, что толпа фанатов инстинктивно попятилась назад.

– Эй, полегче! Я просто хотел автограф! – растерянно буркнул подросток.

– Пропустите, – сухо бросил Влад, даже не замедляя ход. Он уверенно вел меня к дверям студии, аккуратно придерживая за локоть. Его пальцы сжали мою руку так крепко, что у меня не было ни единого шанса вырваться.

Внутри павильона нас встретил привычный съемочный хаос: крики стилистов, бегающие визажисты и бесконечные вешалки с одеждой из последних коллекций.

– Ники! Боже, ты наконец-то приехала! Мы заждались! – ко мне тут же подлетел мой главный менеджер Кристиан, всплескивая руками.

Но не успели мы поговорить, как Влад снова задвинул меня себе за спину, заставив Кристиана испуганно замереть на месте.

– Дистанция, – холодно бросил он.

– О боже… Ники, детка, это еще кто? Твой новый личный шкаф? – Кристиан забавным жестом прижал ладонь к сердцу, с опаской поглядывая на Севера. – Он выглядит так, будто сейчас свернет мне шею за неправильный ракурс.

Я вздохнула и, обойдя Влада, демонстративно положила руку на плечо Кристиана. Я сделала это нарочно, чтобы уколоть Севера, показать, что его дурацкие правила здесь, в моем мире, не работают.

– Расслабься, Крис. Это просто подарок от папы. Моя новая… тень. Не обращай внимания, – я повернулась к Владу и смерила его самым высокомерным взглядом, на какой была способна. – Север, как я и говорила, стой у входа и не отсвечивай. Здесь все свои. Тебе тут делать нечего.

Влад не ответил. Он лишь едва заметно сузил глаза, развернулся и плавно отступил к стене возле входной двери. Скрестив руки на груди, он замер. Его поза казалась обманчиво расслабленной, но я видела, как под черной тканью рубашки напряжены плечи. Он сканировал помещение, запоминая расположение окон, выходов и каждого человека в зале.

– Ладно, Ники, бегом на макияж! У нас всего полчаса до первого образа! – скомандовал Кристиан, увлекая меня в сторону гримерной.

Я шла за ним, но перед самой дверью гримерки не удержалась и мимолетно обернулась. Влад всё так же стоял у стены, провожая меня своим тяжелым, нечитаемым взглядом. Между нами было чуть больше пяти метров, но я всё равно кожей чувствовала это странное, удушающее напряжение.

Ты увидишь, как меня любят, как мной восхищаются. Посмотрим, сколько продержится твоя хваленая выдержка, когда весь этот павильон будет стоять передо мной на коленях

Глава 3

Глава 3

Глава 3

Когда визажист закончил колдовать над моим лицом, я посмотрела в зеркало и удовлетворенно улыбнулась. Из отражения на меня глядела настоящая хищница. Смоки макияж глаз делал взгляд опасным и выразительным, а темно-бордовая помада добавляла образу нужной стервозности.

Для первого сета стилисты подобрали мне короткое платье-пиджак, расшитое тысячами черных пайеток, и умопомрачительные шпильки. Образ дорогой, недосягаемой и чертовски провокационной стервы. Как раз то, что нужно.

Я вышла в съемочный павильон, цокая каблуками по полу. Влад по-прежнему стоял у стены в тени. Он даже не шелохнулся, когда я прошла мимо, обдав его шлейфом своего парфюма. Но я кожей почувствовала, как его ледяной взгляд скользнул по моим открытым ногам. Ага, все-таки не робот.

– Ники, детка, ты божественна! Вставай на сюда, начнем со студийного света! – скомандовал фотограф.

Я зашла под прицел ламп. Вспышка, еще одна, щелчок затвора. Внутри проснулся привычный азарт. Но в этот раз я позировала не для трех миллионов своих подписчиков. Я позировала для одного конкретного зрителя в черной рубашке.

Я вела себя вызывающе. Намеренно, на грани фола. Прогибалась в пояснице, бросала в камеру томные, ленивые взгляды, медленно проводила ладонью по бедру, приоткрывая губы. Фотограф заходился в восторге, Кристиан что-то взволнованно шептал ассистенту, а я то и дело стреляла глазами в угол павильона.

Влад стоял, скрестив руки на груди. Его каменное лицо оставалось непроницаемым, но я заметила, как на его челюсти заиграли желваки, а пальцы сильнее впились в собственные предплечья. Моя маленькая победа! Его это задевало. Моя откровенная провокация медленно, но верно пробивала его выдержку.

– Отлично, Ники! Сменим ракурс, повернись спиной и глянь через плечо… – начал фотограф, но договорить не успел.

Тяжелая входная дверь студии распахнулась.

– Всем привет! Надеюсь, главную звезду еще не отсняли? – раздался громкий развязный голос.

В павильон вальяжной походкой вошел Филл. Филипп Костров – популярный автоблогер по совместительству мой бывший, с которым мы со скандалом расстались пару месяцев назад. Он был в своей неизменной брендовой куртке, с золотыми часами на запястье и с той самой самоуверенной ухмылкой, которую я когда-то находила привлекательной, а теперь презирала. Судя по блестящим глазам и слишком громкому смеху, Филл уже успел где-то «разогреться» чем-то крепким.

– Филл? Ты что здесь делаешь? – я нахмурилась, мгновенно выходя из образа роковой дивы. – Съемка закрытая, посторонним сюда нельзя.

– Посторонним? Подписчикам моим это расскажи, детка, – он усмехнулся, доставая телефон и делая вид, что снимает сторис. – Я приехал навестить мою девочку. Мы ведь не договорили в прошлый раз.

Филл двинулся ко мне, но на полпути его взгляд наткнулся на массивную фигуру Севера, который плавно выдвинулся из тени, перекрывая путь. Филл замер. Его ухмылка на секунду сползла, а глаза бешено забегали по крупной комплекции Влада, оценивая его безупречную осанку и то, как уверенно этот незнакомец стоял рядом со мной.

Взгляд моего бывшего налился нехорошим, ревнивым блеском. Он осмотрел Влада с ног до головы, и в его глазах промелькнула чисто паническая злость – Филл явно не ожидал увидеть рядом со мнойтакого мужчину. Не старого охранника-пенсионера, а пугающе красивого мужчину, который одним своим видом заставлял всех мажоров казаться комнатными шпицами.

– А это еще что за клоун в костюме? – Филл попытался вернуть лицу дерзкое выражение, но голос предательски дрогнул. Он сделал шаг в сторону, пытаясь обойти Севера, но Влад синхронно сместился, снова заблокировав его. – Слышь, шкаф, подвинься. Я к своей девушке пришел.

– Отошел, – ровно, без единой эмоции произнес Влад. От его низкого баса у меня самой по спине пробежали мурашки.

Филл начал закипать, его эго было уязвлено до предела, особенно перед съемочной командой. Он злился не потому, что ему преградили путь, а потому, что этот чертов бодигард смотрел на него как на пустое место. И, судя по тому, как Филл яростно сжал кулаки, глядя на то, как близко Север стоит ко мне, его разрывало от банальной, грязной ревности. – Ники, скажи этому дауну, чтобы отвалил! Или ты себе нового хахаля завела? Решила спуститься до прислуги?

Филл выплюнул это с такой ядовитой злостью, будто Влад уже занял его место в моей постели. Он резко дернулся вперед, вытягивая руку, чтобы схватить меня за запястье и утянуть за собой.

Он не успел даже коснуться моей руки.

Влад сработал на каком-то запредельном рефлексе. Короткий, техничный выпад – и Север наглухо закрыл меня своей широкой спиной. В ту же секунду его крупная ладонь перехватила запястье Филла. Послышался глухой хруст.

– А-а-а! Отпусти, сука! – взвыл Филл, мгновенно теряя всю свою спесь.

Влад слегка повернул его кисть, заставляя заносчивого бывшего человека согнуться в три погибели и почти встать на колени на пол. Лицо Филла покраснело, на лбу выступил пот. Север держал его одной рукой, без малейших усилий, словно нашкодившего котенка.

– Нападение на охраняемое лицо, – спокойно произнес Влад. Его ледяные глаза смотрели на корчащегося мажора сверху вниз. – Еще одно движение, и я оформлю тебе перелом. Считаю до трех.

– Ладно, ладно! Отпусти, придурок! – прохрипел Филл, его глаза были полны дикого страха, но когда он снизу вверх посмотрел на Влада, в этом взгляде читалась чистая, бессильная ненависть лузера, у которого отобрали его главную игрушку.

Влад разжал пальцы и слегка толкнул Филла в сторону выхода. Тот отлетел на пару метров, едва удержав равновесие, судорожно прижимая к груди пострадавшую руку. Его дыхание было прерывистым, а идеальная укладка растрепалась.

– Ты… ты пожалеешь, – тяжело дыша, процедил Филл, пятясь к дверям. Он бросил на меня быстрый, полный обиды и жгучей ревности взгляд, а затем снова посмотрел на Севера. – Ты труп, понял? Я тебя из-под земли достану!

– Дверь с той стороны, – коротко бросил Влад, даже не меняя позы.

Филл выскочил из павильона, громко хлопнув металлической дверью. В студии воцарилась оглушительная, мертвая тишина. Все присутствующие – фотограф, визажист, Кристиан – замерли, боясь даже вздохнуть.

А я стояла за спиной Влада, чувствуя, как вся дрожу. Наглого, самоуверенного Филла, перед которым лебезила вся золотая молодежь, только что стерли в порошок за пять секунд. Жестко, красиво и абсолютно профессионально.

Влад медленно развернулся ко мне. Его лицо по-прежнему напоминало гранитную скалу, но темные глаза внимательно просканировали моё лицо.

– Съемка окончена. – его голос прозвучал тихо, но непреклонно. – Возвращаемся в особняк.

Я сглотнула вязкую слюну, глядя на его широкие плечи. На этот раз у меня не нашлось ни одного колкого слова для ответа. Я просто молча пошла за ним к выходу.

Мы вышли на парковку. Нас по-прежнему окружала тишина, но теперь она не была душной – она казалась натянутой.

Север подошел к автомобилю и открыл для меня заднюю дверь. Я уже занесла ногу, чтобы сесть в салон, как вдруг он резко перехватил меня за талию и прижал к машине, нависая сверху.

– Что ты… – выдохнула я, упираясь ладонями в его широкую грудь. Сердце тут же пустилось вскачь.

– Тихо, – едва слышно приказал он. Его лицо было так близко, что я чувствовала его горячее дыхание. Ледяной взгляд Севера был устремлен куда-то поверх моей головы, в дальний конец парковки.

Я замерла, боясь сделать даже вдох. На секунду мне показалось, что он сейчас сделает что-то безумное, нарушит свой чертов устав… Но Влад лишь медленно расслабился и убрал руку с моей талии.

– Показалось. – сухо бросил он, открывая дверь шире. – Садитесь.

Я быстро юркнула на кожаное сиденье, чувствуя, как горят места, которых он только что касался. Влад обошел машину, сел за руль, и автомобиль с ревом сорвался с места, выезжая на залитое вечерними огнями шоссе.

Я откинулась на спинку, пытаясь унять дрожь в пальцах, и рассеянно уставилась на приборную панель. Влад вел машину молча, уверенно перестраиваясь в потоке. Его левая рука лежала на руле, а правая потянулась к бардачку.

В этот момент рукав его черной рубашки слегка задрался вверх, обнажая запястье.

Я скользнула взглядом по его руке и внезапно похолодела. Моя ладонь сама собой взлетела к губам, чтобы сдержать испуганный вскрик.

На его коже, прямо под часами, отчетливо виднелся старый рваный шрам, и похоже что от пулевого ранения. Но страшнее было другое – чуть выше белела свежая, глубокая рана. Филл не мог этого сделать.

Значит… Это случилось еще до того, как он зашел в фотостудию. Влад приехал к нашему особняку уже раненым.

Я вспомнила странное напряжение отца в кабинете, его внезапную панику из-за моей безопасности и то, как настойчиво он требовал, чтобы Север не отходил от меня ни на шаг. На папу не просто давили конкуренты. Нашей семье прямо сейчас кто-то угрожал.

Я медленно подняла глаза и встретилась с Владом взглядом в зеркале заднего вида. Его глаза оставались абсолютно спокойными, но в них читалось четкое, безмолвное предупреждение:«Молчи» .

– Влад… – тихо позвала я, и мой голос впервые дрогнул от настоящего, липкого страха. – Что происходит? В тебя стреляли?

Он сильнее сжал пальцы на руле.

– Вам лучше этого не знать, Николь, – тихо ответил он, выжимая педаль газа. – Просто молитесь, чтобы они не узнали, что вы – моя единственная уязвимость по этому контракту.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю