Текст книги "Любовь дракона (ЛП)"

Автор книги: Миранда Мартин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 10 страниц)

Он качает головой, и мы идём молча. Я жду, когда он снова заговорит, но он, кажется, ничего больше не скажет. Наконец тишина толкает меня к действию.

– Как было раньше? – я спрашиваю.

– А?

– Люди, чем они отличаются?

– О? Они такие… соблазнительные, правда?

Моё раздражение от него снова растёт, заставляя мой хвост двигаться вперед и назад всё быстрее.

– У тебя есть метод сблизиться с ними?

– Конечно, – говорит он.

– И какой?! – Раздражение заставляет меня закричать.

– Уметь сгибаться.

– Что именно нужно сгибать?

– Себя, – отвечает он.

– Что за бред…

– Конечно, просто ты пока не хочешь это услышать. Ты поймешь, только подумай об этом. Будь гибким. Это уже не женщины змай, разве нет? Они другие, экзотические, даже более особенные. Если ты закостенел в своих подходах и методах к сближению с ними, то ты ничего так не добьёшься.

– И теперь ты эксперт по людям? – издеваясь, спрашиваю я.

– Ничего подобного, я просто наблюдатель, – говорит он, игнорируя мой тон.

– Думаю, я мог бы возненавидеть тебя.

– Да, я тебя, более чем, понимаю. – Он улыбается, затем поворачивается и уходит в сторону центра города.

Сгибаться.

Как бы то ни было, он такой же сумасшедший, как биву, накачанный корнем корина.

Глава 9

Амара

Я облажалась. Я не должна была так далеко заходить с Шиданом. Теперь он ведёт себя странно или, скорее всего, это я. Я не знаю. Теперь я уверена, с этого момента с ним будет не так удобно, как раньше. Конечно, раньше он раздражал меня тем, что всегда был рядом, нависал надо мной натыкался на меня каждый раз, когда я оборачивалась, но теперь мы словно физически не можем смотреть друг другу в глаза. Каждый раз, когда встречаемся взглядами, он отворачивается.

Мой желудок наполняется бабочками, и мне нужно время, чтобы осознать, как я нервничаю рядом с ним. Кожу покалывает, волосы на руках встают дыбом, и всё становится громче. Комната давит на меня. Не хватает воздуха, его присутствие полностью заполняет пространство. Я не могу найти места, где бы я не нашла его глазами.

– Хорошо, нам нужно найти решение, – говорит Розалинда из-за стола. – Сосредоточьтесь на ней. Я возьмусь за любое предложение, которое получу. Что-то должно же быть.

– Насколько всё плохо? – спрашивает Мэй.

Я не могу не заметить, что Шидан смотрит на неё, и вдобавок к бушующему во мне огненному шторму эмоций, прямо в грудь ударяет острая, пронзающая боль. Переводя взгляд с него на неё, а затем обратно, выражение его лица меня бесит. Я так зла, что не могу этого вынести. Он не должен так на неё смотреть!

– Очень… плохо, – говорит Джоли, откидываясь на спинку стула, сама находясь на позднем сроке беременности. – Калиста находится на строгом постельном режиме, и это, кажется, помогает. Проблема в том, что мы не понимаем, что происходит. Взаимодействие между нашими двумя видами, различия между женской анатомией змай и нашей собственной. Мы надеемся, что природа возьмет своё.

– За исключением того, что в этом нет ничего естественного, – говорит Гершом.

«Почему он вообще здесь?» – думаю я, закатывая глаза, сопротивляясь желанию заговорить.

– Ты не помогаешь этим, – говорит Розалинда.

Гершом кивает и закрывает рот. Что-то происходит между ним и Розалиндой, и мне интересно что именно.

– Как Лейдон? – спрашиваю я.

Взгляды, которыми обмениваются все за столом, говорят сами за себя. Слон в комнате – это Лейдон, парень Калисты. В то время как змаю было трудно научиться стать более коммуникабельным с остальными, после ухудшения состояния Калисты Лейдон стал ещё более отстранённым, по крайней мере, об этом все говорят. Я не видела его уже несколько дней.

– Нам нужно выяснить, как исправить ситуацию, – говорит Розалинда.

– Всё плохо, да? – уточняю.

– Да, – говорит она.

– Давай добивай уже, насколько всё плохо? – спрашиваю я Сверре.

Сверре пристально смотрит на стол, пока его пальцы чертят узоры. Когда он поднимает глаза, он встречается со мной взглядом, и я всё поняла. Плохо. Гораздо хуже.

– Он мрачен и вне себя, – говорит он.

Я киваю.

– Итак, у нас есть какие-нибудь идеи?

– Поскольку ваша экспедиция провалилась…

– И Марк умер, – прерывает Гершом Розалинду.

– Да, и мы потеряли Марка, что ограничило наши дальнейшие возможности, – заканчивает она.

Тишина опускается. Почти все смотрят на стол перед собой. Оглядываясь, я вижу каждого из своих друзей. Розалинда, царственная и сильная, стоящая во главе. Сверре стоит рядом с ней. Справа от него сидит Джоли, её рука лежит на её беременном животе. Очевидно, она беспокоится о том, что произойдет с ней и её собственным ребёнком, когда её беременность достигнет стадии, на которой находится Калиста, до которой осталось всего несколько недель. Инга сидит рядом с Джоли, молчаливая и подавленная, в уголках её глаз блестят слёзы. Красивая Мэй сидит рядом со мной, постукивая пальцами по столу. Шидан находится с другой стороны от неё, также рядом с Розалиндой. Гершом единственный из присутствующих, кого я не считаю другом. Он мудак, так что не считается. Держу пари, он фанат «Зведного пути Интерпрайза». Он был бы головорезом. Все знают, что это худшая часть из серии «Звездного пути», Скотт Бакула должен был продолжать снимать «Квантовый скачок», не это.

– Значит, мы облажались? И теперь остаётся уповать только на чудо, что всё обойдется? – спрашиваю я, моё раздражение растет.

Я не оставлю свои попытки, я оценю риски и буду действовать, не смотря на других. Это то, чем я занимаюсь. Должен быть ещё шанс.

– Возможно, нет, – отвечает Розалинда.

– Что? – я спрашиваю.

Она прикусывает нижнюю губу и, колеблясь, кивает сама себе.

– Корабль, – говорит она.

– Что с кораблем? – спрашиваю я, пока все за столом смотрят на неё в замешательстве.

– Возможно, там есть что-то, что поможет.

– Например, что? Я думала, что мы вытащили из него всё, что стоило спасти, – говорю я, и по столу разносится согласный ропот.

– Нет, – говорит она. – Мы взяли то, что было необходимо, чтобы выжить.

– Верно, как я и сказала…

– На тот момент, – добавляет она.

Это потрясает меня, как зажженный прожектор в кромешной тьме:

– Там должно быть какое-то оборудование, мы же ничего такого с собой не забирали.

– Да, – говорит Розалинда. – Медицинский отсек пехоты находился в той части корабля, в которой мы разбились. Там есть военная техника, которая может быть нам полезна.

– А как насчет энергоснабжения? – спрашиваю я.

– Я полагаюсь на тебя в этом вопросе, – говорит она. – Там были небольшие генераторы, а медицинский блок имел автономное питание. Состояние этого оборудования или возможность её перемещения – твоя прерогатива.

– Если есть небольшой генератор, то он поможет решить наши проблемы с питанием нашей техники. По крайней мере, достаточно для питания любого медицинского оборудования, – размышляю я.

– В этом есть смысл, – соглашается Розалинда.

– Хм, это может обернуться в плохую сторону, – говорю я, обдумывая это.

– Что ты имеешь в виду? – спрашивает Инга.

– Если ядро генератора небольшое, отлично, у нас появится источник питания, но если ядро повреждено, нам конец.

– Значит, терять нечего, верно? Либо работает, либо нет? – спрашивает Мэй.

– Вообще-то нам есть, что терять. Если он поврежден, из него пойдет радиация. Этот район станет смертельной ловушкой.

– О, – говорит Мэй.

– Да, – говорю я.

Розалинда склоняет голову, её плечи поникли. Главные решения за ней, и мы все это знаем. Это не та работа, о которой она просила, и я это знаю. Мы следуем за ней, потому что она такая, какая она есть. До аварии я знала её только понаслышке. Я могла видеть её на дежурстве или инспекциях в редких случаях, но леди-генерал и я не кружились в одних и тех же социальных кругах.

Прошло мгновение, затем она поднимает взгляд и встречается глазами с каждым человеком за столом.

– Это единственный вариант, который у нас остался, – говорит она. – Мы должны попробовать.

– Отлично. Я пойду, – говорю я.

– Я тоже иду, – вскакивает Шидан.

Я сердито смотрю на него, но это не останавливает его. Он отвечает на мой взгляд, скрещивая руки на груди и поднимая подбородок, так что смотрит на меня сверху вниз.

– Мы не можем отправить нашего единственного инженера, – говорит Джоли.

– Я единственная, у кого есть шанс узнать то, что мы ищем, – отвечаю я ей.

– Она права, хотя мне это тоже не нравится, – говорит Розалинда.

– Мы должны послать команду, человеческую команду. Тогда они смогут привезти другие необходимые припасы, – добавляет Гершом.

Джоли переводит взгляд с меня на Розалинду, пытаясь найти аргумент. Розалинда сосредотачивается на Гершоме и его идиотизме. Я встречаюсь глазами с Джоли, улыбаюсь, затем шепчу ей.

– Всё в порядке, – говорю я.

Она решительно кивает головой.

– Гершом, – говорит Розалинда поверх нашей с Джоли личной беседы. – Эта миссия требует скрытности. Большая группа привлечёт внимание. Мы не знаем, остались ли там пираты или же нет.

– Хорошо, но я до сих пор хочу, чтобы пошёл верный нам человек, – говорит Гершом, непреклонно упрямый.

Я игнорирую его бессмысленные аргументы. Джоли снова и снова говорит мне «нет», качая головой. Мы устроили настоящую войну с перекидывание снарядов из немых слов. Она бросает взгляд на Гершома и выгибает бровь, а затем снова смотрит на меня, показывая, что я должна позволить ему послать кого-то из его людей, вместо себя. Я бы, видит Бог, была бы рада позволить ему и его воинственным последователям сгинуть в песках, но эта миссия слишком важна. На карту поставлена ​​жизнь Калисты. И жизнь её ребенка. И жизни Джоли с ребёнком. Нет, я должна сделать это. Я единственная, у кого есть хоть какие-то знания, чтобы вернуться с тем, что нам нужно. Эти идиоты вернуться с кучей видеокамер, вместо УЗИ.

– Она идёт, и я тоже, это единственный путь. Больше нечего сказать, – говорит Шидан позади меня, и я подпрыгиваю от неожиданности.

Я не знала, что он подошел ближе. Я взглянула на него, возвышающегося надо мной. Он смотрит на Джоли, всё ещё скрестив руки. Рот Джоли приоткрывается, и её глаза расширяются, когда он вмешивается в наш спор. Я тоже нахмурилась. Сейчас он звучит ворчливо, что совсем не похоже на его обычное бодрое поведение.

– Твоего мнения никто не спрашивал, – ворчу я.

Он более сильный, чем обычно, напористый, контролирующий и решительный. Он смотрит на меня сверху вниз, я не думаю, что остановила бы его, если бы он схватил меня на руки и поцеловал меня здесь на глазах у всех.

Момент проходит. Его неумолимый взгляд возвращается к Джоли. Только тогда я понимаю, что все взгляды за столом обращены на нас. Розалинда опирается на стол, глядя на Шидана. Он смотрит прямо перед собой, игнорируя всех.

– Что, черт возьми, он сказал? – спрашивает Гершом.

– Он согласился со мной, – говорит Розалинда. – Он не хочет повторения смерти, как у Марка.

Я удивлена, что она изменила сказанные слова Шидана, но это только сильно задело Гершома. Его глаза расширились, рот задвигался, а затем закрылся.

– Хорошо, – говорит он, резко кивая.

Может быть, он всё-таки заботится о своём народе? Нет, я в этом сомневаюсь, для него это всё шоу для захвата власти. Если у Гершома вырастет сердце, то я по уши влюблюсь в Шидана. Этого просто не может быть. Я не могу открыться ему таким образом, а Гершом не может преодолеть его фанатизм.

– Тогда решено, – говорит Розалинда.

Расстроенность лица Джоли очевидна. В уголках её глаз наворачиваются слезы, когда она встаёт, качает головой, затем подходит и встаёт рядом со Сверре. Она держит его за руку, глядя в пол. Остальные встают и выходят из комнаты, оставляя только Сверре, Джоли, Шидана, Гершома, Розалинду и меня.

– Мне это не нравится, – говорит Гершом.

– Конечно же нет, – шутит Розалинда.

– Можешь сколько угодно смеяться надо мной, но ты не видишь того, что вижу я. Я прав, и рано или поздно ты пожалеешь о своих решениях. Однажды ты оглянешься назад и скажешь, что я был прав.

– Уверена, что ты будешь рядом и позлорадствовать, когда я это сделаю, – говорит Розалинда.

– Дело не в этом, – говорит он, глядя на беременный живот Джоли. – Вовсе не в этом.

Он поворачивается и выходит из комнаты. Его присутствие раздражает.

– Я не знаю, где разбился корабль, – говорит Шидан. – Сначала я нашел город.

– Я могу дать тебе подсказки для направления, – говорит Сверре.

– Хорошо, нам понадобятся припасы, – говорит Шидан.

– Кто, чёрт возьми, поставил тебя во главе? – спрашиваю я, подходя к нему и вмешиваясь в разговор.

Шидан выглядит сердитым, но мне всё равно. Я не позволю ему взять всё под свой контроль без моего участия.

– Ладно, – говорит он, захлопывая рот.

– И больше не забывайся, – говорю я.

Сверре наблюдает, как мы двое общаемся, но ничего не добавляет к разговору. Умён. Джоли смотрит в пол, по-прежнему выражая недовольство своим молчанием. Розалинда скрещивает руки.

– Если препирательства закончились, нам нужно организовать эту экспедицию. Вам понадобятся припасы, до корабля пара дней, потом будет обратный путь. Вам понадобятся еда, вода, витаминные добавки и запас эписа, чтобы убедиться, что вы не забудете получить вовремя свою дозировку. Даже тогда, экспедиция продлится максимум неделю, вам нужно поторопиться.

– Они уходят всего на несколько дней, – говорит Сверре.

– Да, да, знаю, – говорю я.

– Знаешь? – спрашивает Сверре, глядя на Джоли. – В городе, ещё до того, как купол заработал, у вас было убежище от солнечных лучей. Там его не будет. Осушение человеческого тела будет в тысячу раз хуже, чем ты испытывала ранее.

– Я понимаю, – говорю я, но Сверре качает головой.

– Я чуть не потерял Джоли, – говорит он.

– Я знаю, – говорю я, закатывая глаза. – Давайте продолжим.

Сверре качает головой, но больше ничего не говорит. Мы небольшой группой покидаем конференц-зал и идём в центр снабжения. Пожилой мужчина, которого я не знаю, там дежурит.

– Берт, – приветствует его Розалинда, когда мы входим.

– Леди генерал, – говорит Берт.

Он одет в грязную серую форму охранника с парализатором на боку. Он держит планшет в руке и стоит напряженно.

– Спокойнее, – говорит Розалинда. – Я всё время повторяю, что ты не на службе, Берт.

– Да, мэм, – отвечает он.

– Мы отправляем на задание двух человек, – говорит Розалинда. – Мне нужно, чтобы они вернулись. Убедись, что у них есть эпис.

– Наши запасы на исходе, мэм, – отвечает он.

Розалинда гримасничает, затем кивает.

– Знаю.

Берт ведет нас через двойные двери в комнату со множеством стеллажей. Меня поражает, насколько пусты большинство этих полок. Мой желудок урчит не столько от голода, скорее, только от предвкушения приближающегося голода и беспокойства о том, насколько скудны наши запасы. Розалинда хранит это в тайне. Я не знала. Ситуация мрачнее, чем кто-либо ещё догадывается об этом.

– Чёрт, – выдыхаю я, и Розалинда пристально смотрит на меня.

Я пожимаю плечами. Что она ожидала? Более чем очевидно, что мы будем в заднице в не столь отдаленном будущем. Еда, лекарства, предметы первой необходимости для выживания заканчиваются. Либо мы это скоро исправим, либо что? Исправим, вот и всё. Варианта нет.

Берт ведёт нас через пустые ряды стеллажей в угол. Вот большой холодильник, который мы привезли с разбитого корабля. Он всё ещё использует его, несмотря на отсутствие мощности для его охлаждения, что имеет смысл. Он хорош для хранения и воздухонепроницаем. Он открывает ящик, достаёт свёрток, завёрнутый в кожаные шкуры. Поставив его на пустую полку, он развернул его, чтобы увидеть нарезанные кусочки мяса. Он собирает некоторые из них и переносит их на другой кусок похожей на вид кожи. Закончив, он заворачивает их оба и возвращает больший пакет в сундук.

– Спасибо, – говорю я, забирая предложенную еду.

– Без проблем, – говорит он. – Вам понадобятся упаковки с витаминами. Они здесь.

Пройдет совсем немного времени, прежде чем мы экипируемся как можно лучше. За пределами купола мир, ну, я так думала раньше, сущий ад. Это не Вулкан или Татуин, это ад прямо из Ада Данте или что-то в этом роде.

Мы оставляем Берта позади и выходим обратно на яркий свет улицы. Центр снабжения находится недалеко от центра города, где находится фонтан. Стоя на большом открытом пространстве и глядя вверх, я вижу, что солнца садятся, судя по длине теней.

– Ты должна попытаться поспать, – говорит Розалинда.

– Я лучше пойду сейчас, – отвечаю я.

– Неразумное решение, – вставляет Шидан.

– Почему это? Солнце нас изжарит до чертиков. По крайней мере, если мы пойдем ночью, будет не так жарко, – говорю я.

– Сисми охотятся ночью, – говорит он.

– Что такое, черт возьми, это сисми? – я спрашиваю.

– Летающие охотники за плотью, – добавляет он, что ни о чем не говорит, поэтому я закатываю глаза.

– И? – спрашиваю я, насмехаясь над ним своим тоном.

– Он прав, – говорит Розалинда.

– Почему ты на его стороне? – спрашиваю.

– Потому что он прав, – повторяет она.

Я скрещиваю руки на груди и упираюсь пятками. Меня не волнует, прав ли он, я не хочу быть там при дневном свете. Я предпочитаю путешествовать ночью, когда прохладнее.

– Если я пойду ночью, жара будет не такой сильной. Я смогу идти быстрее, – говорю я.

– Кстати говоря, убедитесь, что ты принимаешь эпис. Каждые два дня, максимум три. Каждый день после этого он теряет силу, и твоё тело переходит в ломку. Жизненно важно, чтобы вы быстро добрались туда и обратно.

– Да, да, – говорю я. – Пойдем.

Розалинда пожимает плечами, поэтому я смотрю на Шидана.

– Это неразумно, – говорит он.

– Ты хотел принять участие в этом, так что пошли. Сейчас. Чем быстрее мы пойдем, тем быстрее мы вернемся домой, – говорю я.

Я вижу, что он думает об этом, потом кивает в знак согласия.

– Удачи, – говорит Розалинда.

– Спасибо, – отвечаю я.

– Если вы сможете нести их, принесите видео-флешки, – говорит она

– Ты шутишь, – удивленно говорю я. Я не ожидала, что она проявит интерес к древним фильмам о поп-культуре.

– Нет, я не для развлечения. У нас здесь нет ничего, что могло бы развлечь массы. Это оставляет для них слишком много времени для лишних размышлений.

– А, я поняла.

Она слабо улыбается, затем возвращается в здание мэрии. Шидан и я переглядываемся. Я поднимаю рюкзак повыше на плечи и киваю. Он кивает в ответ, и мы идём.

По крайней мере, я добилась своего хоть в одной детали плана.

Глава 10

Шидан

Уже стемнело, но она всё равно настаивает, чтобы мы продолжали двигаться.

– Нам нужно отдохнуть, – говорю я.

– Мы отдохнем, когда доберёмся туда, – рявкает она. – Что, ты разве недостаточно силён, чтобы выдержать переход?

– Настолько, насколько потребуется, – отвечаю я резче, чем намеревался.

Она смотрит на меня через плечо и качает головой.

– Тогда перестань ныть.

Она изо всех сил пытается взобраться на дюну. Песок соскальзывает под каждым её шагом, так что каждый шаг вперед – это полшага назад. Протягиваю руку, я хватаю её за руки, взмахиваю крыльями и поднимаю, неся на вершину дюны. Она борется весь путь, пинает меня по голени и переносит свой вес из стороны в сторону. Это в два раза сложнее, чем могло быть. Я сажаю её на вершину дюны и смотрю на неё.

– Отпусти меня! Ты и твои чертовски большие мускулы, и крылья, и ах! – Она поворачивается ко мне, затем бьёт меня руками в грудь. – Ай! Зачем тебе столько чертовых мускулов!

Я растерянно качаю головой. Я не знаю, что она делает и почему она так себя ведёт. А что хуже всего? Это заставляет меня возжелать её. Чем больше она сопротивляется мне, тем красивее кажется. Мой член напрягся от желания. Каким-то странным, извращенным образом это демонстрация её силы. Под вспышками этой агрессии, она хочет меня. Я знаю, что она делает. Воспоминания о вкусе её губ, о мягкости её тела, прижимающегося ко мне… мой первый член стал каменным. Я отворачиваюсь от неё, смущенный тем, что её гнев возбуждает меня.

– Тебе нужна была помощь, – говорю я через плечо.

Я знаю, что это было неправильно. Её глаза расширяются, а рот сжимается в жесткую линию.

– Мне не нужна была твоя помощь, – говорит она. – Я сама справлялась, пока ты не вмешался!

Я знаю, что не выиграю, поэтому киваю и указываю куда-то вдаль. Она подходит, чтобы встать рядом со мной. Она близко. Так близко, что мы почти соприкасаемся, но это не так. Небольшое расстояние между нами привлекает мое внимание и удерживает его. Я смотрю через огромную пустую пропасть. Я хочу, чтобы она коснулась меня, я хочу прижаться к ней, обвести пальцами её мягкие изгибы. Потерявшись в своих фантазиях, я пропустил её слова.

– А? – спрашиваю я, мысленно возвращаясь к реальности.

– Я спросила, как ты думаешь, насколько далеко идти? – спрашивает она с явным раздражением в голосе.

Между её глазами есть небольшое подергивание, когда она хмурится на меня. Мои руки сами собой тянутся к ней. Она скрещивает руки на груди, что подчеркивает её мягкие холмики. Свободная ткань, которую она носит, развевается на легком горячем ветру. Мой член пульсирует, отбивая собственный ритм, напевая мелодию желания и потребности.

– Не знаю, – отвечаю я, но мой голос хрипит и звучит резко для моих собственных ушей.

Мои пальцы дёргаются, и я изо всех сил пытаюсь восстановить контроль. Она смотрит на меня, и первобытный туман поднимается, затуманивая мои мысли. Её попка, такая мягкая, должна быть в моих руках. Я хочу, чтобы её губы касались моих. Как она выглядит под этими слоями? Я представлял это так много раз, но я знаю, что мои фантазии померкнут перед реальностью.

– Отлично, – бормочет она, отводя взгляд.

Я остаюсь во тьме, один, слабый и дрожащий от того, что слишком долго стоял перед красотой её взгляда. Словно хныкающий малыш, и, поняв это, вспыхивает гнев. Я не ребенок, я сильный, я покажу ей, какой я человек, и буду заботиться о ней, хочет она этого или нет. Сокровище не может выбрать не быть тем, чем оно является. Она моя и рано или поздно узнает.

– Будет ещё дольше, если ты не позволишь мне помочь тебе, – шиплю я.

Она поворачивается ко мне, на её лице явно видна ярость. Её маленькие ручки сжались в кулаки, а глаза вспыхнули.

– Мне НЕ НУЖНА твоя помощь! – кричит она.

Мой гнев раскален добела, но что-то позади неё привлекает моё внимание, и гнев исчезает. Я реагирую, не задумываясь, хватая её. Я поворачиваюсь так, что её спина оказывается у моей груди, затем разворачиваюсь и падаю на землю на бок, защищая её от удара.

– ЧТО ТЫ ДЕЛАЕШЬ…

Я прервал её, зажав ей рот рукой. Она борется со мной изо всех сил. Её дыхание через нос резкое и быстрое. Я переворачиваюсь, чтобы оказаться на ней, затем использую свой хвост, чтобы сдвинуть песок, зарывая нас под него. Я также двигаю крыльями, и песок сыпется на нас, пока мы не покрываемся частично. Она всё ещё борется и разрушает нашу маскировку.

– Стой, – шиплю я. – Пираты!

Я говорю тихо, но она перестает сопротивляться. Она поднимает голову, и наши взгляды встречаются. Только когда я уверен, что она больше не будет кричать, я убираю руку от её рта.

– Ты уверен? – спрашивает она шепотом.

Я киваю. Её сердце колотится в груди. Я чувствую его отголоски в своей груди. Вспышкой смущения я понимаю, что моё тело реагирует на её близость. Мой основной член жестко прижимается к её заднице. Я сосредотачиваюсь на том месте, где видел пиратов, надеясь, что это поможет его расслабить. Она ёрзает подо мной, пытаясь устроиться поудобнее. Я не знаю, помогает ли ей это устроится удобнее, но это привлекает моё внимание туда, где я этого не хочу. Я почти теряюсь, когда она вращает бедрами.

Металлический лязг неподалеку разносится по песку, и мы оба замираем. Её дыхание замедляется, но сердце продолжает бешено колотиться. Глядя вперед и вниз дюны, я вижу движущиеся темные фигуры. Они заметили нас? Время замедляется. Между каждым ударом моего сердца проходит вечность, пока я их считаю. Их трое, может четверо. Они идут свободным строем по пустыне. Все хорошо вооружены и экипированы. Они останавливаются и собираются в кучку.

Вот оно. Если они заметят нас, я узнаю буквально через мгновение. Тактика боя проносится у меня в голове, пока я разыгрываю возможные сценарии. Я должен защитить её. Что бы со мной ни случилось, она не может попасть к ним. Я не позволю причинить никакого вреда Амаре. Я рассматриваю и отбрасываю дюжину вариантов, пока, наконец, не остается только один, который поможет мне достичь цели.

– Если они нападут, прячься, – шепчу я.

– Ни за что, – шепчет она в ответ.

Вспыхивает гнев. Даже сейчас, в непосредственной опасности, она не хочет и слышать! Я хочу каким-то образом заставить её подчиниться. Мои эмоции настолько сильны, что я дрожу, из-за чего песок вокруг нас начинает двигаться. Я тяжело сглатываю, пытаясь восстановить контроль.

– Амара, – шиплю я. – Пожалуйста, другого пути нет.

Мы смотрим друг на друга, и, забыв на мгновение об опасности, я теряюсь в красоте её глаз. Они напоминают мне о том, когда я был молод и смотрел в бескрайнее черное пространство мерцающих звезд, мечтая о путешествиях. Я терялся часами, часто засыпая под открытым небом.

Она хмурится, но кивает. Я вздохнул с облегчением и снова обратил внимание на пиратов. Они снова движутся, прочь от нас в направлении, в котором мы сами двигались. Я жду, пока они не исчезнут из виду, прежде чем встать и предложить руку Амаре. Она долго смотрит на него, прежде чем взять её и подняться на ноги.

– Они ушли? – спрашивает она, все ещё говоря шепотом.

– На данный момент, – отвечаю я, глядя в том направлении, в котором я видел, куда они уходили.

– Хорошо, – говорит она и бьёт меня по лицу. Я повернулся к ней, она смотрит на меня, приставив палец к моему лицу.

– Никогда больше так не делай!

– Ты шутишь? – шиплю я.

– Нет, я не шучу. Ты и твои… – она двигает обеими руками, пока её глаза скользят по моему телу, пока она не смотрит на палатку моих штанов, где моя эрекция всё ещё пульсирует. – Мышцы и… – она замолкает, продолжая смотреть.

Я качаю головой в смущении, но затем я раздвигаю границы с ней. Я хочу её, и я уверен, что она хочет меня так же сильно, если бы только она признала это.

– А что я? – спрашиваю я, двигая бедрами так, чтобы моя эрекция указывала прямо на её бедра. Я двигаю руками так, что мои бицепсы напрягаются, а мышцы груди пульсируют. Мой хвост двигается из стороны в сторону, когда мой член пульсирует.

– Не используй их… против меня, – говорит она мягким голосом и не отрывает глаз от моего члена.

– Против тебя? – спрашиваю я, не понимая, почему она использует эти слова. Всё, что я делаю, я делаю для неё, а не против неё.

– Да… – она замолкает.

– Может быть, ты бы предпочла посмотреть, что работорговцы сделают с красивой женщиной?

Её глаза устремляются навстречу моим.

– С красивой…? – её мягкий розовый язычок облизывает губы, и она делает полшага ближе.

– Ты слышала меня.

Она касается моей груди, и жар вспыхивает, выжигая её прикосновение в моей памяти. Мой член пульсирует. Наши взгляды встречаются, когда я наклоняюсь навстречу её прикосновению.

– Как тебе угодно, мальчик-дракон, – бормочет она.

– Я похож на мальчика? – спрашиваю я хриплым голосом.

Она снова облизывает губы и качает головой. Она тяжело сглатывает, затем что-то меняется, и она отступает назад. Теплое пятно на моей груди остывает, исчезая, когда её прикосновение становится лишь воспоминанием. Холодный озноб пробегает по моему позвоночнику, и мой член смягчается.

– Только не делай этого больше, – говорит она, поворачиваясь ко мне спиной.

Момент проходит. Правильно ли я поступил? Я должен был нажать сильнее? Или я нажал слишком сильно? Блин, столько вопросов. Почему всё, что связано с ней, так сложно?

– Ладно, – шиплю я, гнев становится скалой, за которую я могу уцепиться в своем замешательстве. – Нам пора идти, раз уж ты так торопишься. У нас ещё как минимум день пути.

– Отлично, это именно то, что я хотела услышать, – говорит она, закидывая рюкзак на плечи.

Мы идём молча, лунный свет освещает наш путь. Амара борется с песком, и я уверен, что она действует за счёт своего упрямства и силы воли. Она не спала с прошлой ночи, и признаки истощения безошибочны. Это свидетельство её силы и еще одна её черта, которой я восхищаюсь.

Мне намного легче. Это мой дом. Мои крылья и хвост позволяют мне передвигаться по песку, не сбиваясь с ног, так что каждый шаг не является борьбой, как для неё. Тем не менее она отказывается от моей помощи. Такая сильная, такая красивая, такая чертовски идеальная. Я сделаю её своей, рано или поздно.

Мы преодолеваем очередной подъем. Ночь отступает, когда восходит солнце, проясняя мрак. Вдалеке я слышу визг больших, похожих на летучих мышей вампиров сисми, возвращающихся с ночной охоты. За исключением пиратов, наша первая ночь путешествия прошла без происшествий. Амара пьёт воду, пока я оцениваю наши успехи.

Я люблю эту планету. Она красива, и восходящие солнца хвастаются всем своим великолепием. Первые лучи искрятся на песке. Оттенки красного смешиваются с белым, а затем возвращаются к глубокому, насыщенному цвету. Амара задыхается рядом со мной. Она прикрывает глаза и смотрит на катящиеся дюны.

– Красиво, – выдыхает она.

– Это не сравнимо ни с чем.

Я хочу построить мост между нами. Исправить гнев и стресс прошлой ночи. Она смотрит на меня, затем возвращает взгляд на восходящее солнце.

– Ты говоришь глупые вещи, – бормочет она на Общем, но в уголках её губ играет улыбка.

Порывисто я обнимаю её за плечи. Она не отстраняется и не сопротивляется. Мы стоим там вместе, наблюдая восход солнца и вместе любуясь красотой. Я счастлив. Глядя, как солнце поднимается над горизонтом, я понимаю, что доволен. Это жизнь, которую я хочу, и она вращается вокруг нее.

Глава 11

Амара

– Это место отстой, – бормочу я.

Шидан ничего не говорит. Он молчит с самого утра. Я не знаю, хорошо это или нет. Тишина вызывает пустоту, и я ненавижу это признавать, но мне не хватает его жизнерадостности. Я чуть не сдалась прошлой ночью. Я хотела, чёрт его возьми, хотела его, но я не позволю ему думать, что он мне нужен. Мне не нужна его помощь. Я не завишу ни от кого, кроме себя, и я не позволю ему изменить это. Неважно, насколько он большой и сексуальный.

«Нет! Нет! Нет! Чёрт побери, я не стану», – я увещеваю себя.

– Ты тоже отстой, – бормочу я за спиной Шидана на общем.

Его хвост движется быстрее, а крылья шелестят. Только на мгновение я задаюсь вопросом, возможно он понял меня, но это безумие. Он не говорит на общем. Я говорю на змайском только из-за машины, которая внедрила этот язык в мой разум. Кроме того, кто научит его говорить на Общем? Когда у него было бы время? Он всегда со мной. Проклятье.

Жара сбивает с толку. Мне так жарко, что я перестала потеть, что уже нехорошо. Ещё шаг, ещё один. Сосредоточься, женщина! Одна нога впереди другой. Чертовы песчаные оползни. Песок уходит из-под ног, когда я в очередной раз опускаю ногу, пока мы взбираемся на ещё одну долбанную дюну. Вся эта планета – ничто иное, как нереальное количество дюн кошмарного песка, который проникает во все щели. У меня песок в сапогах, под штанами, чёрт возьми, у меня песок даже в нижнем белье.