Текст книги "Любовный смайлик (СИ)"
Автор книги: Мира Форст
сообщить о нарушении
Текущая страница: 4 (всего у книги 4 страниц)
ГЛАВА 13. МИРА
Стараюсь не зацикливаться на его признании. Отмахиваюсь даже. Сережа тоже пел, что любит. А в итоге… По статусу не подхожу. Игорь себе игрушку в моем лице нашел. Наиграется и обратно к маме отправит. Не хочу потом слез лить, не буду всерьез наши отношения воспринимать. Потому и не желаю, чтоб коллеги шептались, когда Добровольский меня в отставку отправит. По поводу «Золотой Иволги» посплетничают, да переключатся быстро, если не увидят между нами продолжение романа. Как там Лялина сказала – дело молодое. Вот пусть на этой фазе в глазах других все и остается.
– Проходи, – распахивает передо мной Игорь массивную и очень современную дверь в свою квартиру. Не то, что у нас с мамой – преграда, обшитая дерматином.
Я оглядываюсь. Прихожая просторная, стильная, как и круглая комната, в которую она плавно перетекает. Серо-серебристые тона. Совсем, как цвет глаз Игоря.
– На этом уровне еще кухня и санузел, на втором – две спальни.
Смотрю на него с укором, так вот почему он так легко уступил мне верхнее пространство. Других спальных мест тут попросту нет.
– Выходит, у тебя тут не так уж и просторно, – немного удивлена я, хотя мне нравится подобная компактность. Самое то для одного-двух человек.
– Разочарована? – убирает он наши куртки в добротный шкаф-купе.
– Только тем, что мне тут от тебя совсем не спрятаться, Игорь Владимирович, – плыву я от прикосновений мужских ладоней к моей талии. Мой босс превратил меня в самую настоящую нимфоманку, зависящую от одного-конкретного индивидуума.
– Не надо от меня прятаться, кошечка, – дернул он язычок молнии на моих джинсах. – Иди ко мне, моя хорошая, – целует мочку моего уха, успев изучить, как мне нравится.
Вот и пожили порознь…, стоило переступить порог его жилища, как я очутилась в его постели.
Позже Игорь заказал доставку еды, и мы очень уютно провели время за просмотром гангстерского боевика, поедая суши и роллы.
– Чем завтра займемся? – поинтересовался шеф, когда на экране замелькали финальные титры.
Мы с ним сидели на диване той самой круглой гостиной, совмещенной с прихожей. Игорь прижимал меня к своему боку, и, судя по отклику моего тела, спать мы сегодня ляжем не скоро.
– В цирк пойдем, – просто так ляпнула я, но Добровольский воспринял мои слова буквально.
– Так-с…, – посмотрим, куда афиша предлагает билеты, – открыл он нужный сайт на своем телефоне. – Гляди, кошечка, во всех цирках аншлаг, билетов никуда нет, кроме циркового представления на ВДНХ. Покупать?
– Покупать, – поцеловала его в щетинистую щеку. Все-таки хорошо мне с ним, вне офиса Игорь совсем другой человек, чуткий и добрый. Наглый, конечно, но с этим, видимо, уже ничего не поделаешь.
Наутро у нас были блинчики с разной начинкой, извлеченные им из морозилки. А на улице нас поджидал сюрприз в виде сугроба на машине и вокруг нее.
– Как-то мы с тобой упустили, Кошечкина, прогноз погоды, – взялся Игорь за лопату, мне же вручил щетку, сметать снег с капота и стекол.
Я сметала и пялилась на мужчину, мне нравилось на него смотреть. В груди кольнуло ревностью, вдруг представила, что Игорь когда-нибудь станет обнимать не меня, что снег с его машины будет сметать какая-то другая девчонка. Закусила щеку изнутри. Не влюбляться, Мира. Только не влюбляться.
– Все. Должны выбраться, – спрятал он лопату в багажник.
Юркнула на пассажирское сиденье, пристегнула ремень безопасности. Игорь взялся за руль и… на дороге нарисовался трактор. Трактор уничтожал снег на своем пути, отбрасывая белые комья в сторону, а конкретно, на припаркованные автомобили. Несколько секунд – и Subaru Добровольского вновь в плену.
Я расхохоталась. Нарочно ведь не придумаешь.
– Рад, что тебе весело, – проворчал Игорь, выбираясь обратно за лопатой.
На представление мы не опоздали, зашли в нужный павильон, когда только лишь начали запускать в зал.
– Беспроигрышная лотерея! – в узком фойе девушка, обряженная в костюм Снегурочки, зазывала зрителей к прозрачному барабану, в котором крутились слегка надутые воздушные шарики.
Пока дожидались своей очереди в гардероб, прочла правила беспроигрышной лотереи стоимостью в пятьсот рублей. Если в шарике бумажка с цифрой один – получаешь маленький брелок, цифра два – небольшую плюшевую игрушку, счастливая тройка дает возможность забрать большого мягкого медведя.
– Крути, Мира, – купил Игорь участие в лотерее.
– Один, – лопнула я шарик.
– Поздравляю, вы выиграли брелок, – отдала Снегурочка мне утешительный приз, красная цена которому пятьдесят рубликов, и недобро покосилась на крупного мужика с ребенком лет пяти.
– Десять шариков и все время номер один! – хмурился отец мальчика. – Давайте еще десять! – барски вытащил он купюры из бумажника. – Должно же нам повезти!
Мы с Игорем прыснули, лохотрон процветал даже здесь.
Представление было так себе, но нам было все равно, потому что всю развлекательную программу мы обжимались и целовались, словно влюбленные школьники. Потом пообедали во вполне приличном ресторане в том же павильоне, а потом просто долго гуляли по заснеженным улицам.
Я ошибочно думала, будто нас с ним связывает лишь секс. Последующие дни, проведенные с Игорем, открыли мне глаза на то, что это не так. Мы много разговаривали о всяком разном, постоянно смеялись и подкалывали друг друга. Я узнала о нем много нового. Он занимался боксом и увлекался склеиванием моделей парусников. Поддерживал благотворительные проекты по спасению морских животных, часто созванивался по видеосвязи с родителями, которые уже много лет жили в Испании, и строил планы по покупке собственного дома в каком-нибудь поселке, спрятанном от городской суеты и загазованности.
Игорь был щедр ко мне. Добр и очень ласков. Но все испортил в первый же день, как мы вернулись из новогодней нирваны на работу в офис.
ГЛАВА 14. ИГОРЬ
Не испытал ни малейшего дискомфорта, поселив у себя Миру. Она легкая, мягкая, веселая, добрая. И мне очень нравится ее характер, моя кошечка с коготками, но в то же время покладистая, отзывчивая, мурчащая. Мой дом прямо заиграл новыми красками с ее появлением. Она рядом, и мое сердце на месте, не припомню, чтобы так волновался за кого-либо, мне спокойнее, когда вижу ее перед глазами или хотя бы просто знаю, что Мира поблизости. Я, словно курица, хлопочущая над цыпленком, переживающая, как бы дите не потерялось в мире полном опасностей.
В груди шипучий коктейль из любви, заботы, желаний, ласки. Девочка пробудила во мне столь сильные чувства, что стоит ей только попросить, сделаю для нее все на свете, расстараюсь, но любую прихоть исполню. Но она пока ничего и не просит. Еще один плюсик к ее светлому образу – Мира не меркантильная, не охотница за обеспеченным мужиком. Оттого, готов сам поделиться с ней всеми своими деньгами.
Раз она ничего не просит, я сам стараюсь как-нибудь порадовать ее. Кошечка обмолвилась, что любит плавать. Подарил абонемент в бассейн. Купил золотые часики. Отвез в автосалон. Правда, тут она на меня рассердилась.
– Не буду на другой машине ездить, кроме своего Пежо! – сверкнули молнии в голубом небе, когда поняла, куда и зачем ее привез.
– Почему, Мира? – недоумевал, отчего не хочет отказываться от малолитражки с большим пробегом. – Я же о твоей безопасности пекусь. Тебе нужна более надежная тачка.
– Игорь, я на свой Пыжик сама накопила, понимаешь?
– Не понимаю, – подвел девочку к вишневой Хонде. – Только посмотри. Нравится?
– Игорь, прекрати мной манипулировать, – отвернулась она от японского седана. – Если ты подаришь мне машину, я буду чувствовать себя продажной, будто я с тобой из-за денег. Я уважать себя перестану.
– Ладно. Я понял, – обнял ее, целуя в лоб. – Только ты мне скажи, в качестве свадебного подарка Хонда подойдет?
Мира по-детски топнула ножкой и кинулась из салона. Но я успел кое-что заметить. Быстрый взгляд в сторону вишневой красавицы. Машина ей понравилась. Вот и славно. Пока, так уж и быть, отремонтирую Пыжика, а к нашей свадьбе приобрету ей новую тачку, скажу, друзья скинулись и подарили.
Я показал лапочку родителям. Мира пряталась, когда на моем телефоне включался видеозвонок с Испанией, но мне впервые за много лет по-настоящему хотелось познакомить маму и папу со своей девушкой, поэтому во время очередного сеанса связи без каких-либо угрызений совести вышел вслед за ней на застекленную лоджию и предъявил свою Кошечкину предкам. Она очаровательно стеснялась и так же очаровательно улыбалась.
– Сынок, бери ее в охапку и тащи в загс, – посоветовала мне мама, когда Мира не могла нас слышать. – Я все переживала, что тебя какая-нибудь силиконовая дура окрутит, с которой мы возненавидим друг друга с первой же секунды. Но ЭТУ ПРЕЛЕСТНУЮ ДЕВУШКУ, – произнесла мама особенной интонацией, – я уже люблю. В общем, ждем от тебя с отцом приглашения на свадьбу. И пришли, пожалуйста, контакт ее матери. Я должна с ней подружиться.
Мира помогала мне и в работе. Каникулы-каникулами, но мои парки все эти дни функционировали на полную катушку, можно сказать, дни максимальной выручки. Так что каждый вечер я включал ноутбук, просматривал общую аналитику.
Кошечкина забиралась ко мне на колени и тоже смотрела, комментируя некоторые нюансы, которые мне самому могли и не броситься в глаза. Умная девочка.
После своих и ее замечаний, отправлял на мейлы распоряжения, в некоторых случаях звонил. Потом утаскивал Миру в спальню, а, порой, мы и не доходили до нее, так накрывало, что в квартире не осталось ни одного квадратного метра не помеченного нашей страстью. А чисто мужская страсть у меня к ней была прямо-таки ненасытной, так тянуло к ней…, до обожания.
И вот как при таком раскладе в офисе делать вид, что мы не вместе? Я и дня не продержался.
Пежо отогнал в надежный сервис, поручил знакомому механику провести полный технический осмотр и заменить все, что требует замены. Машина еще не была готова, и Мира согласилась сесть в мой Subaru, взяв с меня слово, что высажу ее не перед зданием, где располагался наш офис.
– Садись уже, – открыл для нее пассажирскую дверцу. – Обещал же выполнить твое дурацкое условие.
Я хотел, чтобы Кошечкина могла мне доверять, потому честно собирался в течение двух месяцев играть в тайные отношения. Высадил девочку, чтобы она сделала вид, будто прибыла на любимую работу самостоятельно, и вплоть до трех часов дня никак ее не тревожил. Дел невпроворот, так что в общем-то не лезть к ней было несложно.
В три к нам прибывали представители из компании, пожелавшие сотрудничать. Их предложение показалось мне интересным, и еще до новогодних длинных выходных обговорили дату и время встречи.
– Лидия, собери руководителей отделов в переговорной, – поручил секретарше. – И Миру Кошечкину пригласи.
Гостей встретил сам. Гендиректора и двух его сотрудников. Проводил в помещение, которое использовалось у нас для разных целей, в том числе и в качестве переговорной. Мои люди уже были там, и мне стоило больших трудов не выдать своего повышенного интереса к Мире. В вязаном красном платье с воротом как у водолазки она смотрелась королевой.
Полностью настроенный всеми своими настройками на Кошечкину, я моментально срисовал интерес другого мужика к моей лапочке. Один из прибывших, молодой мужчина, скорее, ровесник Миры, чем мой. Как его там представили? Сергей Решетов?
Этот Сергей пялился на мою девушку все то время, что мы решали деловые вопросы и даже, когда докладывался сам, косился в ее сторону. Припомнилось, что бывшего голубоглазой милахи звали Сережа. Уж не тот ли это перец, что бросил ее по причине не той статусности?
Исподволь понаблюдал за Мирой. Девушке было неуютно, она старательно не глядела на Решетова, а на ее скулах проявились едва заметные красные пятна.
– Так что, Игорь Владимирович, рассматриваете сотрудничество? – обратился ко мне гендиректор предполагаемых партнеров после того, как все обсудили.
К этой минуте я был уже на грани того, чтобы двинуть Сереге в нос, хотя бы за то, что самовлюбленный павлин когда-то прикасался к Мире. Впервые личное превалировало над возможной выгодой и элементарной этикой. Вместо того, чтобы просто взять паузу на подумать, я брякнул.
– Мира Алексеевна, как считаешь, стоит заключать партнерство? – гладил ее милое личико глазами, насмотреться не могу, вышвырнуть бы всех к черту из кабинета, полдня не видел Кошечкину, соскучиться успел.
– Вам нужно мое мнение, Игорь Владимирович? – сцепила Мира тонкие пальчики в замок.
– Конечно, мне важно, что думает по этому поводу моя невеста, – с превосходством одного самца над другим в борьбе за самку взирал я на Серегу.
ГЛАВА 15. МИРА
Морально готовилась к тому, что в офисе меня начнут подкалывать по поводу проживания в одном коттедже с шефом в «Золотой Иволге». Но, на мою удачу, случилась более свежая сплетня – наша возрастная кадровичка развелась с мужем, ушла к молодому любовнику и уже беременна от него. Все болтали о пикантной новости, позабыв о нас с Игорем.
– Мирочка, шеф к трем приглашает в переговорную, – предупредила меня Лидия Валентиновна.
Похоже, Игорь действительно вознамерился сделать меня начальником маркетологов и уже стал привлекать к совещаниям. Пока он вел себя идеально и соблюдал наши договоренности по поводу тайной связи.
Я сбегала в уборную, покрутилась перед зеркалом, поправляя волосы и обновляя помаду на губах. Красное платье делало меня яркой, сексуальной и придавало уверенности.
Смогу ли держаться как ни в чем ни бывало на совещании? До сих пор я сомневалась в выдержке Добровольского, но что-то за полдня, пока мы не виделись, я раз пятнадцать проверила телефон и огорчилась, не увидев ни одного сообщения от Игоря.
Грызет беспричинная ревность и не пойми откуда взявшийся страх, что он меня бросит. Теперь я начинаю сомневаться в своей выдержке.
Вернулась в кабинет, взяла блокнот, ручку и направилась в переговорную. Никто не удивился моему появлению там, так как из маркетологов обычно звали Орехову, но она сегодня взяла отгул.
Игорь пришел немного позже, стоило ему войти, внутри меня начали закручиваться сладкие спиральки, все мои мысли были заняты не маркетингом, а тем, как прошедшей ночью я извивалась под тяжестью его тела, комкая простыни.
– Познакомьтесь, наши гости…, – вывел меня из грезы твердый голос Игоря.
Оторвала взгляд от созерцания своего блокнота и едва не подавилась сухим горлом. На меня изумленно взирал мой бывший. Как и я на него. Потребовалось несколько секунд, чтобы вернуть себе хотя бы видимость самообладания.
Неприятно, что он тут. Понимаю, совпадение, одно из тех, какое со всеми однажды может произойти. Но все равно неприятно. К Сереже не осталось никаких чувств, лишь ощущение неприязни после его напыщенных слов в мой адрес.
Постаралась сосредоточиться на повестке дня. Не зря же меня Игорь позвал. Надо мыслить конструктивно и не путать личное с рабочим. Я абстрагировалась от назойливого взгляда Решетова и, чтобы прогнать из головы вязкую путаницу, принялась мысленно проговаривать, повторять все то, о чем говорили мужчины. Детский прием – хочешь запомнить, повторяй про себя за оратором.
– Мира Алексеевна, как считаешь, стоит заключать партнерство? – неожиданно обратился именно ко мне Добровольский.
Я считала, что не нужно, но должна ли я вот так прямо об этом заявить? Сцепила пальцы в замок, потянув время.
– Вам нужно мое мнение, Игорь Владимирович? – зря посмотрела в его глаза, потому что воздух в небольшом помещении сразу наэлектризовался, это странно, ощущать такое в месте, где не только мы вдвоем.
– Конечно, мне важно, что думает по этому поводу моя НЕВЕСТА, – выделил последнее слово Игорь.
К электричеству добавилось чужое любопытство, осязаемое раздражение со стороны Решетова и мой гнев. Ну вот почему он так делает? Совсем не слышит меня. Прет, как танк на завоевание крепости. И без того ведь завоевал уже.
Первую гневную эмоцию быстро сменяет другая – очарование Игорем. Он во всеуслышание заявил, что я его невеста. Обозначил мой официальный статус перед коллегами и гостями. В груди потеплело, гнев свернулся клубочком, уступив место любви к своему мужчине.
– Мое мнение, – произнесла ровно, не глядя ни на кого конкретно. – Партнерство нашей фирме не нужно. Мы ничего не приобретем, кроме дополнительных обязательств, в то время, как вторая сторона поднимется за счет нас.
Игорь едва улыбнулся, не скрывая нежности в сером взгляде.
– Поддерживаю, – взял слово Чернецкий Пётр Владиславович, руководитель нового перспективного направления и давнишний приятель Добровольского. – Мира права. Предложение будет интересно новичкам на рынке, но не для нас.
Наши гости получили вежливый отказ с объяснением причин. Встреча закончилась, и я поспешила улизнуть в надежде избегнуть любого контакта с Сережей.
Не вышло.
– Мира, подожди, – схватил Серей меня за локоть.
Высвободила руку, отступила на шаг.
– Чего тебе?
– Неужели ты меня так быстро забыла? – процедил он. – Променяла на деньги?
Ясно. Задето раздутое эго. Я такой один неповторимый, а брошенка должна страдать и мечтать вернуть.
На мою талию легла тяжелая ладонь, наслаждаясь кислой физиономией Решетова, я прижалась спиной к широкой груди Игоря.
– Какие-то проблемы, невестушка? – промурлыкал Игорь, словно тигр облизнулся перед прыжком на зазевавшегося кабана.
– Никаких. Старого знакомого встретила. Он уже уходит.
Сергей сжал зубы, кивнул Игорю, напоследок одарил меня недовольным взглядом и ушел догонять своих.
Избавившись от бывшего, мне еще требовалось сделать кое-что важное. Если я сейчас не покажу Добровольскому, что со мной нужно считаться, так и останусь тряпкой. Он тогда единолично решит, где мы будем играть свадьбу, заведет собаку, а не кошку, отправит наших детей в ту школу, которую сам выберет, распределит мою пенсию в тот фонд, который соответствует его предпочтениям.
– Через пять минут я принесу заявление на увольнение, – произнесла твердо, разворачиваясь к нему лицом. Отгораживаться от него в офисе уже не имело смысла. Слово «невеста» разлеталось из кабинета в кабинет, вокруг нас кружили сотрудники фирмы, делая вид, что решают важные задачи, а поломойка Галина Петровна терла пол шваброй исключительно у наших ног.
– Не отпущу.
– Не имеешь права.
– Две недели.
– Отработаю.
– Мира, – остановил он меня.
– Что?
– Но это ведь не скажется на всем остальном?
Я впервые увидела уязвимость в его взгляде. Игорь боялся меня потерять. Как и я его.
– Не скажется, – шагнула обратно и поцеловала его в щеку.
В кабинете на меня накинулась с расспросами Лузина. Еще и замок на двери заперла, чтоб другие не заглядывали.
– Кошечкина, это правда, что вы поженитесь?
– Ты влюблена в него?
– Каков он в постели?
– Где вы будете жить?
– Он уже сделал тебе предложение?
– А кольцо подарил?
Она выстреливала вопросами, боясь чего-нибудь упустить. В дверь начали стучать.
– Мы вместе, – просто подтвердила очевидное, отперла дверь и смылась от любопытных коллег.
Убежала в архивную, где на стеллажах хранилась бухгалтерская и вся прочая документация. Но, как оказалось, я тут была не одна.
Прислушалась. Голос Игоря. Подкралась на цыпочках. Интересно же… Спряталась за стеллажной полкой.
– Петь, возьми Миру в свое подразделение, – обращался Добровольский к Петру Владиславовичу. – Она со мной не хочет работать, а к тебе пойдет. Предложи ей работу, лишь бы она офис не покидала.
– Игорь, что я ей предложу? У нас же специфика.
– Да хоть свое место, – хмыкнул мой наглый жених.
– Эк тебя прижало, – хохотнул Чернецкий. – Хочешь видеть женщину подле себя двадцать четыре часа в сутки, значит, дело серьезно.
– Давай так, пусть Кошечкина занимается тем же, чем и сейчас, просто мы ее переводом оформим к тебе.
Потихоньку выпорхнула из архивной. Именно, что выпорхнула. Хотелось петь и танцевать. Никогда меня так ни один мужчина не любил, как Игорь.
Заявление на увольнение передала через Лидушу, вечером задержалась в офисе, наконец-то выдалась возможность нормально поработать, когда все разошлись по домам.
Я составляла карту летних веревочных парков, которые можно было бы открыть в районе новостроек. Свет неожиданно моргнул и погас, уничтожив черным монитором плод моих стараний. Бесперебойник, подключенный к компьютеру, почему-то не сработал.
– Совсем не мой день, – вздохнув, нашарила на столе мобильник, включила фонарик.
Я очень боюсь оставаться одна в темноте, хотя внизу пост охраны, да и в других офисах сотрудники задерживаются допоздна. Я тут не одна. Но все же…
Пощелкала выключателями. Ничего. Зато в переговорной мерцает светом, будто тоже кто-то ходит с фонариком. Бросилась туда, задевая бедрами края столов.
Ошиблась. Не фонарик. Свечи. Свечи за накрытым столом на двоих. Игорь устроил нам романтический ужин.
Вместе с моим появлением из музыкальной колонки заиграла красивая мелодия. Marlon Roudette – New Age. Это песня о боли и расставании, но в то же время, она об огне, что дарит любовь. Мне нравится эта композиция.
– Прошу, моя королева, – отодвинул Игорь для меня кресло.
– Я испугалась, – попеняла ему.
– Прости, кошечка, – сел он напротив, накрыв мою руку своей ладонью. – Я понадеялся, что ты сразу заметишь свет и прибежишь сюда.
– В честь чего ужин? – простила ему проделку со светом и с удовольствием вонзила вилку в куриное оджахури. Проголодалась.
– Хотел загладить свою вину, – вот совсем не виновато произнес он. – Просто приревновал тебя к Сереге, Кошечкина. Для него и обозначил, что поезд ушел. Хочу единолично быть у тебя вот тут, Мира, – постучал он пальцем в районе груди.
– В моем сердце? – повторила его жест.
Игорь кивнул, а я отложила вилку, вытерла губы салфеткой и забралась к нему на колени.
– Никого там, кроме тебя, нет, – прильнула к мужчине, выкладывая дорожку из поцелуев на его лице.
* * *
Следующим утром мы приехали на работу вместе. К центральному входу стекаются офисные сотрудники. Я вышла из Subaru. Приподнятое настроение сбило безотчетной тревогой. Визг тормозов. Чью-то машину заносит, и она летит на Subaru, в водительскую часть, откуда только что вышел Игорь.
Мой крик. Бегу. Сердце бьется надрывно, заполошно, стучит болью в ребрах.
Расталкиваю всех, кто склонился над Игорем. Он лежит с закрытыми глазами. Я не могу понять, дышит ли. Утыкаюсь ему лицом в грудь. Реву.
– Игорь, родной. Люблю. Жить не могу без тебя. Умоляю, только не умирай.
В своей голове веду с ним диалог.
– Любишь? – словно наяву, спрашивает он.
– Очень, – рыдаю еще больше.
– Не уволишься?
– Не уволюсь, – готова наобещать все, чего попросит. Не до глупой гордости. Пусть все за меня решает, и то, где мы будем играть свадьбу, и какое животное заведем, и в какой школе будут учиться наши дети, и куда распределить свою будущую пенсию.
– И замуж за меня выйдешь?
– Выйду.
– И детей мне родишь? Троих, – уточняет он.
– Сколько захоче…, – я вдруг замираю, отлепляюсь от его груди и сталкиваюсь с насмешливым серым взглядом из-под ужасно пушистых ресниц. – Добровольский, ты чего, притворяешься?
– Ага, – засмеялся он. – Я успел отскочить, просто в сугроб свалился, – сгреб Игорь меня в охапку и под радостно летящие в нас выкрики «Горько!» поцеловал меня в губы. – Люблю тебя, Кошечкина.
Конец.
