Текст книги "Немного странный (СИ)"

Автор книги: Мира Айрон

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 4 страниц)

Дора Павловна абсолютно права в одном: в последнее время Нина всё чаще мечтала о том, чтобы никогда не расставаться с Антоном. Но он, безусловно, достоин лучшего. А не сомнительного счастья заботиться о ребёнке Стаса.

О подарке для Антона она подумает потом, позже, когда переедет и успокоится. А ещё она обязательно скажет ему слова благодарности, искренне скажет, от души.

Утром Антон спросил, не передумала ли Нина, и после того, как она ещё раз подтвердила свою решимость, сообщил, что встретит её с работы.

Всё получилось так, как они запланировали. Сначала перевезли вещи, а потом Антон съездил в магазин за замками.

Антон был таким, как всегда: спокойным, внимательным и заботливым, и от этого Нина ещё сильнее чувствовала себя последней свиньёй.

Потом они сходили за продуктами, и Антон, отказавшись от ужина и от чая, уехал домой.

– Вот и всё, – почему-то шёпотом сказала Нина, глядя в окно на то, как со стоянки перед домом выезжает чёрный "Дастер".

Нина решила, что Ольге и родителям позвонит завтра. Сегодня был слишком трудный день, и у неё не было сил изображать оптимизм, пусть даже по телефону.

Глава 7

Нужно было приготовить ужин, навести хотя бы мало-мальский порядок в квартире и разобрать вещи, но Нина продолжала задумчиво стоять у окна.

Готовить для себя одной не хотелось, а после того, как Антон отказался от ужина, у Нины аппетит пропал совсем.

Кажется, она добилась всего, чего хотела, и сделала всё правильно. Почему же ей так плохо? И почему она чувствует перед Антоном такую огромную, невыносимую вину?

Нина посмотрела на часы и быстро пошла переодеваться. Без пятнадцати семь. В половине восьмого она будет на даче и успеет потом вернуться на одном из последних автобусов.

Нина решила, что привыкать к новой жизни в бывшей семейной квартире будет постепенно, а пока нужно хоть ненадолго окунуться в привычные хлопоты.

Антон сегодня на свою дачу точно не поедет, и значит, случайной встречи не произойдёт. А к моменту следующей встречи будет уже не так остро и не так больно. Наверное. Или нет?

Антон купил дачу осенью, после окончания прошлогоднего дачного сезона, а весной всю полезную площадь засеял картофелем.

Купить-то дачу купил, но в основном для того, чтобы просто занять себя. На деле возиться с мелочью Антону вовсе не хотелось, потому он сосредоточился на выращивании картофеля, а также на уходе за плодово-ягодными кустами и деревьями.

Такая деятельность не требовала слишком частого присутствия Антона на даче, и он ездил туда, в основном, из-за Нины.

Нина тоже пока только мечтала о том, как займётся посадками в полный рост: начнёт сама выращивать рассаду, а на даче появятся теплицы и парники.

Поскольку никто из домашних особо не поддерживал стремление Нины преуспеть в садоводстве и огородничестве, пока она ограничилась выращиванием зелени, корнеплодов, кабачков на открытом грунте, кустарников с ягодами и нескольких яблонь. Потому ежедневного пристального внимания Нины хозяйство не требовало.

Вчера и позавчера шли дожди, и Нина с Антоном на дачу не ездили. А сегодня как раз можно съездить, проведать.

Повернув за угол дома, Нина пошла между домами по дорожке, ведущей к автобусной остановке. Почти у выхода на первую линию, на небольшой парковке стояла машина Антона. Сначала Нина решила, что выдаёт желаемое за действительное, однако шаг она непроизвольно замедлила.

В это время из машины вышел Антон, приблизился к Нине, взял её за руку и повёл к машине.

– На дачу? – спокойно и буднично спросил он, открывая перед Ниной дверцу.

– Да, – кивнула Нина и послушно полезла на пассажирское сиденье.

Антон сел рядом, на водительское, но мотор заводить не спешил.

– Откуда ты знал?!

Нина всё же решилась поднять взгляд и встретиться с глазами Антона. Оказалось, что он улыбается.

– Нина, помнишь, я тебя просил кое о чём? Мы ещё в машине сидели, вот прямо так же, только машина двигалась тогда.

– Помню, – обречённо подумав о том, что слёзы ей не сдержать, Нина шмыгнула носом.

– Я же сразу видел, ещё вчера, что ты сама не своя, на грани истерики. Отсюда и такой поспешный переезд, и ты вся на нервах. Зачем?

Судорожно всхлипнув, Нина зарыдала, прижав ладони к глазам и склонившись к коленям. Антон обнял её и прижал заплаканное и мокрое лицо Нины к своей груди.

– Кто-то что-то наговорил?

Нина почувствовала, как Антон осторожно гладит её по голове.

– Не мне, – удалось выдавить Нине. – Я подслушала случайно.

– Но о тебе? Кто?

– Чужой человек, не из близких, – испуганно ответила Нина.

Она не хотела подставлять Катю, тем более, Катя ничего о ней и не говорила.

Через пару минут Нина осторожно высвободилась, достала из сумочки платок и вытерла лицо. Она постепенно успокаивалась, потому опять решилась взглянуть на Антона.

После этого они на несколько минут выпали из окружающей действительности, потому что начали целоваться. Нина обхватила Антона за шею, а он стиснул её плечи, и руки его едва заметно дрожали. Он вовсе не был сейчас таким спокойным, каким пытался казаться.

– Получается, ты никуда не уехал, просто припарковался в другом месте и ждал меня? – спросила Нина чуть позже, продолжая обнимать Антона за шею и прижавшись щекой к его плечу.

– Да, – по голосу Антона было понятно, что он улыбается.

– А если бы я никуда не пошла?

– Маловероятно. Я знал, что ты попытаешься удрать от самой себя. Но если бы не пошла, я просто вернулся бы, пришёл бы к тебе домой.

– А если бы я пошла на остановку другой доро́гой?

– Ещё менее вероятно, потому что эта дорога самая короткая, прямая и удобная. Чего ради тебе делать крюк, пробираясь через кусты?

– Тогда поехали? – Нина выпрямилась.

– Да, – кивнул Антон. – Только не на дачу. Сегодня твоё присутствие там совсем не обязательно.

– А куда поедем?

– Домой. Не в твою квартиру, а домой. И станем уже, наконец, друг для друга теми, кем давно должны были стать.

– Антон... – Нина даже задохнулась, настолько покраснела.

– Не думаешь же ты, – передразнивая Нину, которая очень любила эту фразу, ответил Антон. – Не думаешь же ты, Нина, что мы навсегда останемся только друзьями?

Антон завёл машину и начал осторожно выезжать со стоянки.

– А потом, – глядя на дорогу, продолжил Антон. – Мне очень хочется, чтобы мы это всё узаконили, и чем быстрее, тем лучше. Как думаешь, Нина? Или тебе не нравится эта идея?

– Очень нравится, – призналась Нина. – Мне очень нравится.

– Спасибо, Нина, – став серьёзным, ответил Антон. – Спасибо за то, что доверяешь мне.

– Я просто тебя люблю, Антон. Как я могу тебе не доверять? Ты самый лучший.

Машина начала замедлять ход, а потом свернула к стоянке у супермаркета стройматериалов.

– Зачем нам сюда? – удивилась Нина.

– Нам не нужно сюда, – Антон, повернувшись к Нине, опять обнял её и прижал к себе. – Я хочу сказать, что очень счастлив, потому что тоже люблю тебя. И хочу ещё раз услышать твои слова.

– Только раз? – кажется, к Нине вернулась способность дразнить Антона.

– Только раз до того момента, как мы переступим порог дома.

– Я люблю тебя, Антон.

– А ещё так, – улыбнулся Антон. – "Антон, я никогда и никому не позволю вмешиваться в нашу жизнь", да? Ведь мы же не будем приглашать экспертов в нашу постель и слушать их ценное мнение о том, что и как мы должны сделать? Тогда почему мы кому-то позволяем шастать и топтаться в наших чувствах?

– Прости меня, Антон! Не сердись.

– Я не сержусь. Я на тебя не могу сердиться. А до остальных мне дела нет.

– Тогда поехали? – Нина прижала ладони к щекам Антона и заглянула в любимые глаза. – Подальше от чужих глаз и экспертного мнения?

– Да, поехали.

Антон быстро поцеловал ладонь Нины, и чёрный "Дастер", уже в который раз за этот вечер, начал выезжать со стоянки.

* * * * * * * * *

– Я понял, что для меня всё окончательно изменилось к лучшему, как только встретил тебя впервые на даче, у леса, у мусорных контейнеров. Трудно эту встречу назвать романтической, и тем не менее. Мы никогда не знаем заранее, за каким поворотом нас поджидает судьба. Ты тогда так испугалась, а мне было ужасно стыдно за то, как я непрезентабельно выгляжу. На следующий день вплотную занялся своей внешностью, чтобы при следующей встрече не пугать тебя, и тут же мне предложили постоянную работу. Жизнь почти полностью наладилась. Я ведь не знал тогда, что ты на грани развода с мужем, и ничего такого вольного не думал. Правда, понял, что у тебя неприятности, потому что ты была не такая, какой обычно была раньше.

– А какой я была раньше?

– Оптимистичной, активной, весёлой, смешливой и очень разговорчивой. Уверен, что твои воспитанники, уже другие, обожают тебя так же, как обожали ребята из группы Степана.

– А какой я была тогда, когда мы встретились на даче?

– Испуганной и растерянной. Но постепенно оттаяла, стала почти такой, как раньше. А потом, когда узнала о моих проблемах, начала сочувствовать мне намного сильнее, чем переживать за себя, хотя вслух ничего такого не говорила. Я никогда по жизни не был одинок: у меня есть замечательный сын, есть прекрасные друзья, самые лучшие и самые верные. С ними я сам ограничил общение в первый год после того, что произошло. Они ждали, когда я приду в себя, ненавязчиво старались быть рядом, и всё постепенно наладилось. Однако я долго был уверен в том, что сочувствие и жалость унижают меня, ведь я ж мужик! И только встретившись с тобой, я понял, что есть такое сочувствие, которое не унижает, а исцеляет, ставит на ноги во всех смыслах слова. А ещё понял, что тебе нужна помощь, о которой ты сама никогда в жизни не попросишь. Пришлось проявить настойчивость.

– Даже не знаю, что бы я делала, Антон, не прояви ты настойчивость.

– Очень вовремя мы встретились, в тот самый момент, когда больше всего стали нужны друг другу. А ведь раньше и представить не могли ничего подобного, хотя общались достаточно часто.

– Да. Помнишь, ты сказал тогда, в нашу первую встречу на даче: "Это жизнь, а в жизни бывает всякое"?

– Помню. Как хорошо, что теперь можно повторить эту фразу совсем по другому поводу. И звучит она теперь совсем по-другому.

– А почему ты ушёл сегодня? И не пытался меня отговорить?

– Мне было очень сложно и страшно оставлять тебя одну, но я должен был сделать это. Необходимо было, чтобы ты полностью получила то, к чему стремилась, или тебе казалось, что ты стремишься. Я не должен был давить на тебя. Но если бы ты не отправилась на дачу почти тут же, я бы всё равно не выдержал и вмешался. Кто тебе наговорил гадостей, Нина?

– Я случайно подслушала чужой разговор, Антон, это чистая правда. Говорил абсолютно посторонний человек, которого наши отношения совсем не касаются. Про ребёнка. И я решила, что именно в словах о ребёнке есть справедливость. Ты молодой мужчина, Антон, и ты должен воспитывать своих детей, а не чужих. А я на тот момент больше всего мечтала о том, чтобы мы с тобой всегда были вместе.

– Я тоже об этом мечтал больше всего, и сейчас мечтаю, продолжаю мечтать. А ты?

– И я продолжаю.

– Так в чём же дело? У твоего ребёнка будем мы с тобой, и будет отец. Мой Степан живёт так, и он привык к этой ситуации. Никто не скандалит, не заставляет ребёнка нервничать и делать сложный выбор. Конечно, я мог упереться рогом и стоять на своём: повернуть всё так, чтобы Степан остался здесь, в провинции, и был бы оторван от матери, которую обожает. И? Кто был бы счастлив? Даже я, добившись своего, не был бы счастлив. Как можно быть счастливым, когда ты сделал несчастным человека, которого любишь?

– Ты прав, Антон! Как вообще можно быть счастливым, когда ты кого-то обездолил? Сделал несчастным? Надеюсь, нам удастся донести эту мысль до Стаса. Тем более, у него сын вот-вот родится. Стасу сорок два, а мужчины в таком возрасте уже совсем по-другому относятся к отцовству. Я даже по родителям воспитанников сужу. Более зрелые родители – они другие, не такие, как молодёжь. Надеюсь, Стас проявит понимание.

– Всё будет хорошо, Нина, я уверен.

– И я рожу для тебя дочку, Антон. Такому парню, как ты, просто необходимо быть отцом дочки. Девочка с детства будет воспитываться в любви и получит представление о настоящем рыцарстве.

– Родишь дочку? – Антон прижал Нину к себе. – Обещаешь?

– Обязательно рожу. Потому что в первую же ночь, когда ты привёз меня к себе жить, я видела тебя во сне. Ты был с коляской, явно девичьей.

* * * * * * * * * * *

Спустя три года.

Нина вышла из двора дома и приложила руку козырьком ко лбу, вглядываясь в залитую полуденным солнцем улицу. Где же Антон, Степан, Игорь и Мила? Обещали, что вернутся в половине первого. Обед почти готов, да и срочные новости появились, неотложные дела. Неужели придётся звонить Антону?

Нина уже достала из кармана телефон, когда увидела, как в начале улицы появилась команда из трёх разновозрастных мужчин, сопровождающих белую в розовых рюшечках коляску.

Старший и, естественно, самый высокий, – Антон. Он катит коляску, в которой спит пятимесячная Мила. Она уже сейчас папина дочь: у неё глаза точно такие, как у Антона. И засыпает она лучше, когда её баюкает отец.

Светловолосый двухлетний Игорь помогает катить коляску, контролирует ситуацию. К счастью, Игорь похож на Нину больше, чем на Стаса. Конечно, если бы сын удался в отца, Нина любила бы его ничуть не меньше, тем более, она так долго мечтала о нём.

После того, как Нина вышла замуж, Стас окончательно успокоился, смирившись с ситуацией, и переехал в квартиру, купленную для сына Людмилы Евгеньевны. Правда, отношения они с Людмилой так и не оформили.

Игорь знает отца почти с самого рождения. Сначала Стас время от времени брал младшего сына на прогулки, а теперь, когда Игорь подрос, он уже несколько раз гостил у отца дома и познакомился с единокровным братом.

Вопреки ожиданиям Нины, фанатичным отцом Стас так и не стал: казалось, он по-прежнему больше всех любит старшую дочь, Ольгу. Но он старается, надо отдать ему должное. А что не прикипел к мальчишкам всей душой – так для Нины это даже лучше. Может, когда ребята подрастут, отцу с ними будет интереснее.

Антон всё свободное время посвящает дому и семье, он нашёл себя и очень счастлив. Нина всё-таки продала квартиру, которая досталась ей после развода. Купила квартиру-студию для Игоря, на перспективу, а остальные деньги вложила в покупку дома. Антон тоже продал квартиру бабушки и деда, и дачные участки они с Ниной продали.

Теперь у них свой дом с садом и огородом. Наконец-то Нина получила в свои владения и теплицы, и парники, и рассаду теперь выращивает полностью сама.

Степан, которому исполнилось четырнадцать, гостит у них каждое лето. Он очень похож на мать, а ростом уже догоняет отца.

– Мама! – как только компания подошла ближе к дому, Игорь отделился от всех и бросился к Нине.

Нина подхватила сына, и он засопел ей прямо в ухо.

– Ты почему такая встревоженная? – улыбнулся Антон, уловив беспокойство во взгляде жены.

– Жду вас на обед, надо поторопиться. Ольга сегодня приедет, и не одна, – Нина округлила глаза и продолжила шёпотом, хотя всё равно все её прекрасно услышали. – С женихом будет нас знакомить.

Степан, который был в том самом возрасте, когда к подобным "глупостям" относятся снисходительно, понимающе хмыкнул.

– С женихом? – громко спросил Игорь прямо в ухо Нины.

– Значит, надо организовать баню и шашлык, – улыбнулся Антон.

– И солянку, – в голос сказали Нина и Степан.