Текст книги "Алета"

Автор книги: Милена Завойчинская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 31 страниц) [доступный отрывок для чтения: 13 страниц]

– Ильдери, но я же сделал все как обычно. Что именно вас не устроило? Я вам не понравился? Но вы же сами меня выбрали. – Он явно был растерян.

Так, у меня уже ум за разум заходит. Что значит: я его выбрала? Что значит: он мне не понравился? Ох, мне срочно нужно ведро валерьянки, иначе я за себя не отвечаю.

– Так, друже мой. Давай-ка ты мне прояснишь, что значит: ты сделал все, как всегда? Ты что же это, намекаешь, что после всей этой банно-помывочной релаксации вы тут оргии устраиваете? – Голос наконец вернулся, и я смогла связно излагать свои мысли.

– Почему оргии? Ну что вы, ильдери. Это же таинство. Все всегда происходит наедине со жрецом храма.

Я помолчала, осмысливая его слова.

– То есть ты хочешь сказать, что после мытья и массажа у вас положен секс?! С вами, жрецами?!

– Ну да, разумеется. Именно для этих целей мы и служим в храме. – Жрец чуть расслабился, увидев, что я больше не собираюсь выцарапывать ему глаза.

– Да твою же… Что ж вы, сволочи, не предупреждаете-то? Меня ж чуть кондратий не обнял, когда ты тут поползновения свои проявлять начал. – Я потерла лицо руками.

Нет, ну это надо так попасть? Кому рассказать, не поверят. Я, конечно, читала, что подобное существовало и в религиях на Земле. Эротические танцы и ритуальные совокупления жриц со священнослужителями и паломниками практиковались в храмах Иштар в Вавилоне, Осириса в Египте, Афродиты в Греции, Танит в Карфагене и так далее. Одни всем известные баядерки, а точнее девадаси,[17]17
  Девадаси (санскр. «служанки богов») – в индуизме – девушки, посвятившие жизнь определенной богине, живущие в храмах, занимающиеся священной (или храмовой) проституцией. До 1970-х до трети проституток Индии составляли девадаси, приносившие существеннейший доход в бюджет храмов.


[Закрыть] чего стоят. Но в настоящее-то время институт девадаси официально запрещен законом и сохранился, кажется, только в ряде храмов Южной Индии. Память услужливо подкидывала все, что я когда-то встречала по этому вопросу в свободном доступе. Но как-то я не готова была сама оказаться в такой ситуации.

– Ильдери, но это все знают, – проблеял парень.

– Не все! Я не знала!

Тут до жреца дошел смысл моей предыдущей фразы, и он недоуменно заозирался.

– Ильдери, а про какого Кондратия вы говорили? Я здесь был один. Вы такая хрупкая, я старался быть очень ласковым и аккуратным. И никого больше не было.

– Да ни про какого, это просто выражение такое. Так, ладно, будем считать, что ты сделал все, что положено. Пойдем, я оденусь, а то у меня сейчас просто инфаркт случится от всех этих событий. Слишком уж как-то, даже для меня.

– Но, ильдери… А как же таинство? Вам ведь нужно расслабиться и отрешиться.

– Я сейчас так отрешусь и расслаблюсь, если ты еще хоть слово об этом скажешь, что тебе никакие лекари не помогут. – Меня просто распирало от злости. – Уж прости, но я другой веры. И хотя я согласна пойти на некие уступки, отдавая дань вашим обычаям, но это перебор.

– Ильдери, простите, что не оправдал ваших ожиданий. – Жрец понурился.

– Ты мне вот еще что скажи, у вас, я так поняла женщин не очень много. Когда приходят к богу ваши мужчины, с ними кто таинство проводит? – Меня как-то вдруг заинтересовал этот вопрос.

– Так мы и проводим. Это наша служба. Не все ли равно, мужчина или женщина пришли поклониться богу? Перед его лицом все равны. – Жрец недоуменно пожал плечами.

Вот тут остатки мыслительной деятельности, речевых навыков и умение владеть собой меня окончательно покинули. Это ж получается, что эти, с позволения сказать, жрецы имеют всех, кто приходит помолиться? Причем делают это не ради удовольствия, а по долгу службы, так сказать? Мать моя женщина! Сразу же вспомнился Илмар, который что-то говорил, что лучше он умрет, чем пойдет жрецом в храм и, как он сказал: «Будет ублажать всех приходящих помолиться». Бог ты мой! Бедный мальчик!

Осознав все это, я как-то по-новому взглянула на жреца. Этот ведь тоже, значит, не от хорошей жизни сюда попал.

– Давно ты здесь? – Я с сочувствием взглянула на него.

– Пятьдесят лет, – помявшись, ответил жрец.

– Это много? Я неместная, второй день в вашей долине, не знаю, как у вас тут все устроено.

– Это ничтожно мало. Мы живем практически вечно, поэтому пятьдесят лет – это ничто. – Он грустно улыбнулся.

– Понятно. Ладно, пойдем отсюда. Будем считать, что мы все сделали, уж расслабилась я так расслабилась, все мысли вышибло из головы. – Я чуть улыбнулась ему.

– Хорошо, ильдери. Как скажете. – Он поклонился и пошел вперед к выходу. Потом притормозил, оглянулся и, помявшись, спросил: – Ильдери, простите за дерзость, но как ваше имя? И… сколько вам лет?

– Меня зовут Алета. И мне двадцать четыре года. – Я хмыкнула. Какие мы стеснительные, кто б подумал.

Жрец проводил меня до раздевалки и покинул. Я успела высушить волосы, одеться, немного осмыслить эту бредовую ситуацию и успокоиться, когда он снова за мной пришел и предложил проводить непосредственно в сам храм. По дороге он молчал, за что я была ему благодарна.

Уже на пороге зала он поклонился и собрался уходить, а я, поразмыслив, остановила его вопросом:

– Любезный, а тебя-то как зовут? Я как-то не поинтересовалась, уж извини, несколько выбило меня из колеи наше общение.

– Мертон. – Он вновь чуть поклонился мне.

– Очень приятно, Мертон. Знаешь, я думаю, мы еще увидимся, и не раз. Так уж сложилось, что я здесь пробуду еще энное количество времени и предстоят мне не самые легкие дни. Ты не очень сильно расстроишься, если я буду заезжать сюда вечером и посещать ваши купальни, а ты мне будешь делать массаж? Только массаж, все остальное прибереги для прочих прихожан. Я и от массажа расслаблюсь более чем достаточно для беседы с вашим богом. – Я улыбнулась ему. – С тобой мы вроде как все уже выяснили, недоразумений больше быть не должно, а массаж ты делаешь хорошо, мне понравилось.

– Ну что вы, ильдери, как я могу возражать. – Он рассмеялся. – Я не против. Буду рад видеть вас здесь в любой день.

– Ну вот и славно. Значит, завтра я снова приеду на сеанс массажа. А сейчас пойдем, показывай мне, куда идти и что мне там еще предстоит делать.

ГЛАВА 8

Мы чужие на этом празднике жизни…

К/ф «Двенадцать стульев»^{30}

Внутри храма оказалось очень красиво – тонкие витые колонны поддерживали свод, стены расписаны золотом и разноцветными яркими красками. Но не привычными мне изображениями святых и богов, как в христианской религии, а просто какими-то пейзажами. Пол выложен аккуратной мозаикой, и казалось, что ступаешь по полю с цветами.

В глубине храма – большой алтарь, огромный белый мраморный куб, на котором лежал прозрачный шар. Не знаю уж, каким хитрым способом он держался и не скатывался, так как никаких креплений или выемки в кубе я не заметила. Воровато оглянувшись и убедившись, что вокруг никого нет, я украдкой потыкала шар пальцем. Интересно же – покатится или нет? Не покатился.

Сначала мне показалось, что шар из цельного куска хрусталя, настолько монументально он выглядел, но когда я рассмотрела его как следует, то оказалось, что это полая сфера, внутри которой мерцали какие-то блики. Иногда эти блики полыхали искрами, иногда переливались как северное сияние, но чаще были похожи на клубы тумана, которые причудливо скручивались и метались по замкнутому пространству. Это зрелище завораживало. Я стояла и как загипнотизированная не могла отвести глаз от этой необычной живой красоты. Сзади раздались тихие шаги, и чей-то голос поинтересовался:

– Вы не желаете что-нибудь спросить?

Я оглянулась, с трудом оторвав взгляд от шара. Сзади меня стоял один из жрецов храма в просторном белом одеянии до пола.

– Вы не желаете что-нибудь спросить? – повторил он, так и не дождавшись от меня ответа.

– Не знаю. Я должна что-то спрашивать?

– Вы ведь впервые в храме Властелина Ветров? У вас должны быть какие-то вопросы, ильдери. Желаете побеседовать с богом?

– Эмм… Наверное, желаю. А как? – Чудно даже, он так это спрашивает, как будто если я отвечу «да», то он отведет меня в кабинет на аудиенцию.

– Подойдите к алтарю и мысленно потянитесь к Властелину. Он вас услышит. – Жрец чуть улыбнулся.

Хм… интересненько. Впрочем, так везде: где-то иконы, где-то статуи, а тут вот шар на алтаре. Ну ладно, пойду здороваться и беседовать, раз уж пришла. Я снова подошла к сфере и вновь стала смотреть на ту кипучую жизнь, которая билась за прозрачной преградой. Постояла. Подумала. Что же нужно говорить богу? Потом мысленно представила, что нас с шаром соединяет некий канал общения и потянулась по нему к шару.

– Здравствуй, – больше ничего мне на ум не пришло.

В ответ я не ожидала ничего услышать, но с детства привыкла к толерантности и к уважению к чужим обычаям и религиям, а потому просто поздоровалась, так как просить чужое божество о благах для себя глупо. А стоять молча и не проявить элементарной вежливости – еще глупее. Поэтому, поприветствовав его, я просто бездумно продолжала наблюдать за пляской искр.

Прошло несколько минут, и я решила, что, пожалуй, довольно – дань уважения я отдала, пора и честь знать, – и, сделав шаг назад, повернулась к ожидающему меня жрецу. Он тихо стоял на том же месте, скрестив руки на животе, и наблюдал за мной.

Мысленно пожав плечами, я сделала еще один шаг, когда вдруг услышала какое-то слово, сказанное тихим шепотом, которое как будто ветерком до меня донеслось. Я в недоумении остановилась и прислушалась. Вот, снова. Одно слово, которое еще и еще, через паузы, повторяет тихий шепот. Я повертела головой, пытаясь понять, откуда он доносится. Жрец наблюдал за мной с недоумением.

– Вы слышите? – спросила я его тихонько.

– Что именно, ильдери?

– Шепот. Он что-то говорит, повторяет и повторяет. Кто это? – Я зашарила глазами по храму, пытаясь найти источник звука.

– Ильдери, вам кажется. Это просто ветер гуляет между колонн, – чуть улыбнулся жрец. – Здесь сейчас нет никого, кроме нас двоих.

Хм… Похоже, у меня уже галлюцинации на нервной почве начались. Ну ладно. Я обошла вокруг алтаря. И на его обратной стороне вдруг увидела несколько строк, написанных тонкой золотой вязью, которую прочесть я, разумеется, не могла. Но любопытство распирало, поэтому я решила все же спросить у жреца:

– Илер, а что здесь написано? Я что-то не могу прочесть, вы мне не поможете?

– Это старинный текст, на древнем языке. Он нанесен здесь с момента основания храма, и никто толком не может сказать, что он означает. Не то пророчество, не то что-то иное. Никаких сведений о нем не сохранилось даже в библиотеке. – Жрец обошел алтарь и встал рядом со мной.

– Ну а все-таки, вы можете мне прочесть это? Интересно же.

– Это что-то вроде стихотворения, я переведу вам его. Но здесь текст неполный, он обрывается в середине, а концовку мы не знаем. – И жрец стал медленно читать:

 
Душа человека услышит.
Крылатая дева поможет.
Луч звездный оковы разрушит.
И коли слезу уронит,
Его разбудив, то снова…
 

– Да, действительно ничего не понятно. А ваши женщины… Они же без крыльев? О какой крылатой деве здесь речь?

– Ильдери, я не знаю. В легендах говорится, что раньше у женщин-аэрлингов тоже были крылья. Но потом случилось кое-что во времена правления королевы Рагнахель, и с тех пор у них крыльев больше нет. А долина с тех же пор закрыта для всего мира.

– Понятно. Спасибо вам. Я, пожалуй, пойду, у меня на сегодня еще есть дела. Можно я завтра еще зайду? Это не запрещено?

– Конечно, заходите. Мы всегда будем рады вас видеть. – Жрец поклонился и отступил в сторону, позволяя мне выбраться из-за алтаря.

Когда я вышла из храма, ко мне буквально через минуту подвели Хаммера. Альф гордо выступал рядом, неся мою сумку.

– Привет, мальчики. Как вы тут, не хулиганили? – Я погладила пегаса по шее, почесала за ушком Альфа и забрала сумку. – Альф, будешь показывать Хаммеру дорогу, мы едем в дом ильдери Каэтары. Хаммер, а ты следуй за Альфом, он у нас хоть еще и маленький, но очень умный.

Ехать на Хаммере оказалось на удивление легко. Но так как я не склонна льстить себе, то честно признавала, что моей заслуги тут не было никакой. Единственное, что делала я, – это крепко сидела в седле, чтобы не грохнуться с такой высоты. Управлять пегасом было не нужно, он просто следовал за Альфом, сам поворачивал, где надо, сам остановился у дома. Мне нужно было только сползти в конце пути по его боку на землю. И, возможно, когда-нибудь я смогу делать это если не грациозно, то хотя бы не как мешок с тряпьем, который просто сваливается с седла.

Ожидающая меня Каэтара вежливо поинтересовалась, как все прошло и довольна ли я походом в храм. Я сначала хотела высказать ей, что предупреждать надо, а потом подумала: ну чего кипеж поднимать? После драки кулаками не машут. Чай, не ребенок, сама в состоянии за себя постоять. Поэтому уверила, что все прошло нормально, попросила вкратце рассказать, чего мне ожидать на приеме у королевы, и помочь с выбором одежды.

Как оказалось, ничего сверхневозможного от меня не требуется. Пару поклонов в нужное время. Умение вести себя за столом. Не дерзить королеве, ее мужьям и сестре. Единственное, что необходимо сделать и о чем Каэтара забыла, так это приобрести подарок для королевы. Так как я иду во дворец впервые, и непосредственно на персональное знакомство, то обязана принести дары. Поэтому Каэтара предложила сейчас быстро сходить, например, в ювелирную лавку и купить какое-нибудь украшение для королевы.

– Украшение? А какие украшения будет уместно подарить королеве? Я что-то не уверена, что моих финансов хватит на подарок достаточной стоимости и внушительности. – Я пригорюнилась. Как-то меня жаба душит все деньги вдруг угрохать неизвестно на что.

– Не переживай, девочка. У нас золото и драгоценные камни стоят не очень дорого. Фантастические цены только на серебро, так как в наших горах его нет совсем. Но никто не будет ожидать от тебя настолько дорогого подарка.

– Серебро, говорите? – Я прикинула свои запасы серебряных украшений.

У меня их, если честно, огромная неподъемная коробка. Я украшения люблю, но бижутерию носить не могу, поэтому в колоссальных количествах во всех поездках скупаю серебро, благо стоит оно копейки. Есть у меня, конечно, и дорогие серебряные ювелирные изделия, привезенные из Европы или заказанные, но большая часть – это массивные крупные украшения из арабских и азиатских стран. Пожалуй, это выход. И надо бы Каэтаре что-нибудь подарить, как раз и решу вопрос с тем, как мне ее отблагодарить.

– Ильдери Каэтара, я пойду сейчас немного отдохну, а попозже, когда нужно будет собираться, вы мне не поможете выбрать наряд для посещения дворца? А покупать подарки не нужно. Я уже все решила.

На этом я утопала наверх в предоставленную мне комнату. Для начала быстро написала записку для Шера на бумаге, выданной мне магами. Писать, правда, пришлось печатными буквами – как-то я не уверена была, что письменные русские буквы он тоже научился читать. Вкратце обрисовала ситуацию, предупредила, что торчать нам тут еще дней двадцать минимум, но с магами я обо всем договорилась и сейчас отрабатываю амулет. Предупредила, чтобы сидели тихо, как мышки, и не высовывались без нужды, а еду и необходимое им будет приносить Альф. Если что-то нужно сейчас, пусть пишет в ответ, я куплю и передам в следующий раз. Подумав, добавила, что Илмара мы тоже непременно заберем с собой, пусть не сомневается и не переживает, что я его брошу. Потому как была я в этом их храме и ни за что не позволю Илмару идти туда жрецом. Записку и ручку я положила в маленькую сумочку, вручила ее в зубы Альфу и попросила отнести.

Монимонт растворился в воздухе, а я тем временем высыпала на кровать свою гору серебра и стала сортировать. Отложила в сторону сначала те украшения, которые сама нежно люблю и с которыми не готова расстаться ни за что. Затем те, что в принципе могу и буду носить, потому как они мне очень симпатичны, и те, что местные дамы просто физически не смогут надеть, так как подбирала я их на свои размеры. Спрятала, дабы не афишировать, а часть остального сложила горкой до прихода Каэтары, накрыв подушкой. В основном крупные массивные серьги, которые сама не смогла носить как раз из-за их тяжести, так как у меня от них сразу начинала болеть голова, и длинные цепочки, которые смогут подойти и дамам столь гренадерских габаритов.

За это время Альф успел сходить к ребятам и вернулся с ответной запиской от Шера. Под моим текстом он аккуратно вывел всего четыре слова:

«Береги себя! Я скучаю».

Я быстро спрятала записку в сумку, присела на корточки и шепотом спросила у Альфа:

– Ну как они там? У них все в порядке? Они ничего не передавали?

Монимонт тут же бросился ко мне, чтобы я его погладила и почесала, а в голове у меня нарисовалась картинка. Двое мужчин сражаются на мечах – Шер с двумя клинками, Илмар – с одним, но более длинным. Потом останавливаются. Шер начинает что-то объяснять, Илмар слушает и кивает. А затем они возобновляют свой бой. Не поняла… Они там тренируются, что ли? Надеюсь, они не поссорились?

В дверь постучали, и вошла Каэтара. Быстро сама из горы нарядов на кресле вынула мне какие-то тряпочки, сказав, что это в самый раз, и собралась уходить.

– Ильдери Каэтара, подождите. Посмотрите сюда, пожалуйста. Вот тут мои серебряные украшения. Я бы хотела, чтобы вы выбрали себе что-нибудь в подарок от меня. Мне очень хочется вас хоть как-то отблагодарить за помощь. И помогите подобрать для подарка королеве. – Я сняла подушку с кучки серебряных украшений.

Каэтара перевела взгляд на эту горку и схватилась за сердце.

– Боги, Алета, да это же целое состояние! На эти украшения можно скупить всю долину, и еще останется.

Я даже крякнула от такого заявления. Хорошо, что я не стала высыпать при ней все свои сокровища.

– Знаете, я же все-таки не местная, а у меня на родине серебро довольно легко добывают, так что стоимость его не такая уж и запредельная. Поэтому вы не стесняйтесь, смело выбирайте все, что вам нравится. – Я приглашающе махнула ей рукой и придвинула поближе кучку. – Может, сережки выберете себе – здесь разные.

Она присела на кровать и чуть дрожащими пальцами взяла в руки какую-то штучку из кучи. Все, похоже, она зависла надолго. Можно смело оставлять ее и заниматься своими сборами. Что я и сделала.

Я успела сходить в ванную, привести себя в порядок, переодеться, соорудить некое подобие прически, слегка подкрасить ресницы и мазнуть губы блеском. Даже вынула из сумки плетеные босоножки без каблука и обулась, а то в кедах идти во дворец как-то не комильфо. Диву из себя я решила не строить, ростом мне их все равно не догнать, даже если встану на ходули, всем этим дамам и господам я в пупок дышу. Так что не вижу смысла ломать ноги и изображать из себя невероятную красавицу. Буду косить под девочку-припевочку, тем более помню я еще намеки Каэтары, что меня тут могут и замуж выдать. А так – я маленькая девочка, я вышла погулять.

Когда я была полностью готова, Каэтара со вздохом оторвалась от такой завлекательной кучки аргентума.[18]18
  Латинское название серебра (Ag) – «argentum».


[Закрыть] В сторонке на кровати лежали самые крупные висячие серьги, длинная широкая цепь и браслет в виде широкой цепочки с подвеской. А Каэтара в руках держала две пары сережек.

– Алета, можно мне вот эти сережки или вот эти? – Она показала мне обе пары.

– Конечно можно, даже нужно. Берите обе пары и носите с удовольствием. – Я даже рассмеялась, так трогательно она выглядела. Все-таки женщины – это женщины, какой бы расы и национальности они ни были. – А вот то, что на кровати, это вы для королевы отложили?

– Спасибо, дорогая. Да, это для королевы. Я сейчас принесу упаковку для этих украшений, и мы можем ехать.

Через десять минут мы выехали во дворец. Я сначала хотела оставить Альфа дома, но Каэтара уверила, что этого не стоит делать ни в коем случае. Это спутник и телохранитель, их берут с собой в любое место, и никто не имеет права запретить этого. Наоборот, даже лучше, если королева своими глазами увидит, что у меня есть монимонт. Так что мы поехали в полном составе. А вот сумку свою я сама отказалась оставить дома. Ничего, переживут мой вид, а то в доме остался Айлонтар, а мне он доверия совсем не внушает. С него станется еще и в вещах моих порыться. Конечно, он многого не вынет, потому что чем хороша моя сумка помимо невероятной вместительности, так это тем, что из нее можно вынуть только то, что собираешься. Просто нужно знать и вытаскивать, не глядя. И все равно, нечего в мои вещи нос совать.

Когда мы добрались до королевской резиденции, было уже совсем темно. Дворец утопал в огнях. По широкой аллее мы подъехали к крыльцу. Сразу же подбежали мужчины и забрали наших пегасов. Затем вышел представительный господин и пригласил нас внутрь. Довел до большой двухстворчатой двери и вежливо узнал у меня, как мое полное имя, титул и как меня представить. Я в очередной раз назвала полностью свои данные, и мы остались ждать приглашения.

Вокруг нас бродили еще какие-то разряженные аэрлинги, и женщины, и мужчины. Дамы блистали драгоценными камнями в массивных украшениях, мужчины следовали за их спинами тенью, но с нами никто не заговаривал, только окидывали оценивающими взглядами. А я, откровенно говоря, уже так устала за этот бесконечный день, что мечтала только о том, чтобы прием побыстрее начался, королева на меня посмотрела, и мы смогли бы вернуться домой, где бы я легла спать. Сил просто уже никаких не осталось ни на удивление, ни на восторги. Хотя посмотреть было на что – удивительной красоты фрески на стенах, витражи в больших окнах, наверное, при солнечном свете это еще прекраснее, но даже сейчас, при таком освещении, выглядело потрясающе.

Кстати, об освещении. Вместо светильников здесь были какие-то шары, которые висели в воздухе под потолком и у стен, примерно на уровне головы среднестатистического мужчины-аэрлинга. Я так понимаю, это были аналоги люстр и бра. Свет они давали матовый, глаза он не слепил, но освещали эти шары хорошо. Каэтара, проследив за моим взглядом, сказала, что это магические шары. И иметь такие могут себе позволить далеко не все, так как они требуют много магической энергии для поддержания их на должном уровне.

В это время широкие двухстворчатые двери отворились, и нас пригласили в зал. На пороге стоял тот слуга, что привел нас сюда, полагаю, церемониймейстер, и объявлял имена и титулы. Аэрлинги потянулись в зал. Нас пригласили самыми последними.

– Графиня Каэтара вас Корта-Хонер, – объявил церемониймейстер.

Ого, а мама Илмара, оказывается, весьма знатная особа, мне как-то даже в голову не могло прийти, что она графиня.

Затем он объявил меня:

– Алета Петровна Ольховская, гостья долины. – И мы с Альфом проследовали в тронный зал.

Все гости, которые вошли перед нами, двумя колоннами стояли по бокам, и мы прошли в центре по красной ковровой дорожке к трону, стоящему у дальней стены, на котором восседала крупная женщина. За ее спиной стояли двое мужчин, справа на троне поменьше сидела сестра королевы, ее я уже видела утром. А у ног королевы лежал взрослый огромный монимонт. Ого, Альф таким же здоровенным вымахает, что ли? Мамочка его вроде поменьше была, а это, наверное, самец?

В полной тишине, под пристальными взглядами мы с Альфом подошли к трону. Я поклонилась, как меня научила Каэтара, выпрямилась и, не говоря ни слова, стояла и ожидала, пока королева Лармена сама ко мне обратится. Королева молча рассматривала меня, а я аккуратно, стараясь не выглядеть наглой, рассматривала ее. Красивая, очень крупная женщина с глубокими карими глазами, густые волосы собраны в высокую прическу, и там каким-то образом закреплена корона с огромным количеством драгоценных камней. Ох и тяжеленная штука, наверное. Платье красное, расшитое по подолу и краю рукавов камнями. Из украшений только длинная толстая цепь с каким-то массивным медальоном.

Пауза тянулась. Зал замер и не шевелился, похоже, все боялись нарушить молчание королевы и тоже не знали, что дальше делать. Каэтара меня предупредила, чтобы я сама первая ни в коем случае не заговаривала, так что я терпела и тихо радовалась, что не надела каблуки. Стоять вот так, под взглядами толпы, было очень неуютно. Да еще платья эти прозрачные, будь они неладны. Очень неприятное чувство, как будто я вышла на площадь голая и все на меня таращатся.

– Ильдери Алета, – наконец подала голоса королева.

– Ваше величество.

– У вас нет крыльев. И вы не человек, – просветила меня королева серьезным тоном.

– Эмм… Крыльев у меня нет. И я не человек, – подтвердила я ее слова.

Ну и разговор. Как-то я немного иного ожидала. Спина сразу сильно зачесалась, как будто стесняясь того, что крылья на ней отсутствуют, и захотелось оглянуться и проверить, а точно ли их нет. Черт. Сил нет терпеть, но неудобно на глазах у королевы и придворных чесаться.

– Как вам понравилась наша долина? – снова заговорила королева Лармена.

– Очень красиво, и у вас удивительно приятный климат. – Так, раз не знаем, о чем говорить, будем говорить о погоде. Умудряются же англичане обсуждать свой унылый климат, а тут все хорошо, почему бы не порассуждать? – И у вас потрясающе вкусные фрукты и чай.

– Чай? – Королева чуть приподняла брови.

– Ну напиток из трав с кусочками фруктов. Очень вкусный, я такого никогда не пробовала.

– Ах это. Да, лума – очень вкусный напиток. Я рада, что вы оценили его.

– Мне очень многое понравилось у вас. – Я позволила себе улыбку. – Даже долго перечислять. Пегасы и ваш город… Он удивительно красивый. И здесь все так приветливы и любезны. Я безмерно признательна ильдери Каэтаре, что она приютила меня и помогает во всех моих нуждах.

– Ну что ж, мне приятно это слышать. Может, вы о чем-то хотите попросить меня лично?

– Ну что вы, ваше величество, мне пока не о чем вас просить. Мы уже все обсудили с магами, я выполняю свои обязательства, а они предоставляют мне амулет перемещений, чтобы я смогла сделать то, что обещала своим родителям, и проследовала в Школу магии, куда они меня отправляли. От себя я только хотела бы вам преподнести подарок, если вы позволите. – Я решила не затягивать с вручением, а то как-то очень уж неловко. Может, она все заберет и отправит нас всех уже за стол, или как у них тут проходят эти ужины.

– Я приму ваш подарок, ильдери Алета.

Ко мне подошел слуга, я вручила ему сверточек с украшениями, и он сам отнес королеве. Надеюсь, ей понравится. Народ в зале оживился и вытянул шею, стараясь рассмотреть, что же я там такое преподнесла их королеве. Лармена спокойно развернула подарок, замерла и перестала дышать. Гм… Надеюсь, это она от восторга, а не наоборот. Сестра королевы тоже чуть шею не сломала, стараясь получше рассмотреть.

Наконец королева заморгала, подняла на меня глаза и заговорила чуть охрипшим голосом:

– Ильдери Алета, это поистине королевский дар, я в восторге. Принимаю его с благодарностью, но мне потребуется некоторое время, чтобы подобрать вам подарок, который сможет не уступить вашему. А сейчас проследуем за стол. – Она встала, крепко сжимая в руках сверточек, и махнула рукой.

Все оживились, засуетились и направились куда-то к боковым дверям. Наконец-то. Мне бы сейчас быстро покушать, доставить свои косточки до постельки и поспать, ведь завтра еще к магам тащиться ни свет ни заря на эти лекции.

Все уже сидели за столом, но к еде никто не притрагивался – ждали королеву. Она вошла последняя, села на свое место во главе стола и пригубила бокал вина. Это послужило командой к началу трапезы. Королева за это время уже успела снять свою массивную золотую цепь и надеть те украшения, что ей преподнесла я. Ну и хорошо, ей понравилось, я рада.

Ужин тянулся бесконечно долго. Меня о чем-то спрашивали, я что-то отвечала, периодически кидала под стол Альфу вкусные кусочки. Свинство, конечно, но этот обжорка так горестно пыхтел у меня под ногами и жалостливо выглядывал одним глазом из-под скатерти, что удержаться было невозможно. Впрочем, народ отнесся к этому с пониманием, и мои соседи по столу снисходительно улыбались на его умильную сопящую мордашку.

Но наконец-то все это закончилось, все стали расходиться. До дома Каэтары я добиралась уже на автопилоте, Каэтара меня не трогала, а я практически засыпала под мерный ход Хаммера. На крыльце мама Илмара меня отпустила, сказав, что о Хаммере и Альфе позаботятся и чтобы я шла спать. Что я и сделала с огромным удовольствием, только попросила меня разбудить утром, иначе я обязательно просплю, а мне к девяти утра к магам на лекции.

Так и потянулись дни. Как говорится, если ты не можешь изменить ситуацию, то расслабься и получай удовольствие. В конце концов, это не так уж и плохо – попасть из грязной морозной и снежной московской зимы в разгар солнечной летней жары. Каждое утро я ехала в Школу магии, составляла план на день, затем читала лекции магам по всему, что могла вспомнить и изложить по алгебре, геометрии и начальной физике. Рисовала, объясняла, даже задавала им домашние задания – а пусть тоже помучаются, не все ж мне одной. Просто удивительно, как много мы, оказывается, изучаем в школе такого, о чем я благополучно забыла сразу же после ее окончания. Если бы не моя новая память, которой со мной поделился Шер, ни в жизни бы я все это не вспомнила.

Была, правда, некоторая сложность с невозможностью написать магам что-либо на доске. У меня не хватило ума обучиться местной письменности у Шера еще на Земле. А тут… Я сначала хотела попросить об этом Каэтару, но, поразмыслив, отмела эту идею. Интересно, как я объясню ей тот феномен, что говорю на их языке, обучалась, по моим словам, и в школе, и в академии, но при этом не умею писать? Это ж полная ерунда получается. А сознаваться в своем иномирном происхождении я не намерена. Буду уж до конца придерживаться одной версии. Да и Айлонтар внушал мне определенные опасения. Если уж он в первый же день настучал властям о моем появлении, то, не сомневаюсь ни минуты: если он пронюхает, что я не из этого мира, ничем хорошим для меня это не закончится. Придется обходиться тем, что имею, и ограничиться написанием цифр, а остальное давать под диктовку.

Примерно часа в четыре занятия заканчивались, я забегала в дом Каэтары, обедала, затем выбиралась за пределы города и ездила на Хаммере. Альф носился кругами и резвился, вымахал он уже размером с хорошего дога, так что не отставал от пегаса. А Хаммер стелился по земле, выбивая дробь копытами. Мы даже летали немного. Я, правда, взлетать высоко боялась, а ну как не удержусь, тогда ведь даже косточек не соберут. Но, как оказалось, это совсем безопасно. Не зря пегасы, да и единороги, считаются волшебными животными. При полете меня окутывал какой-то прозрачный невесомый кокон, и даже если бы я совсем не держалась за седло или вожжи, то не упала бы. Но это мне позднее рассказала Каэтара. А поначалу я, умирая со страху, зажмурившись и повизгивая от ужаса, позволяла Хаммеру взлетать совсем невысоко и ненадолго.