Текст книги "Хозяйка ледяного катка (СИ)"

Автор книги: Мила Вилье

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 7 страниц)

Глава 17

Утро

В отличие от Анны, которая была в отличном расположении духа и весь ужин болтала, я постаралась поесть побыстрее и уйти, потому что к нам за стол села Крис. И хотя она ничего не говорила в мой адрес и даже не смотрела на меня, но я чувствовала ее неприязнь буквально кожей. Да и Мартина я могла назвать другом с натяжкой. К тому же Крис то и дело заводила разговор о каких-то событиях, о которых я не знала и не могла поддержать разговор. И от этого чувствовала себя лишней в этой компании еще больше. Хотя Мартин пару раз пытался перевести тему и мы с ним заговаривали то о погоде, то о планах на завтра. Но такая его учтивость лишь еще больше заставляла Крис смотреть на меня волком. И хотя я была ему благодарна, все же постаралась поскорее закончить с рисовой кашей с мясом, которая была сегодня на ужин, и, выпив компот, пошла к себе.

Я уже легла в кровать, собираясь заснуть, когда все мои соседки пришли в комнату. Они чуть поболтали между собой. А Ната принесла мне булочку:

– Держи, ты раньше очень любила их. Приберегла для тебя с ужина. А то ты вроде как ушла раньше.

– Спасибо, – я взяла булочку с курагой.

В этом наши вкусы с Олли совпадали. Я тоже обожала, когда в выпечке была курага, и терпеть не могла изюм.

– Думаю, она достаточно большая, чтобы разделить ее на всех, – разломила угощение на четыре части.

При этом Орин тут же запрыгнул мне на колени и затрещал.

– Ясно, ты тоже хочешь? – пришлось протянуть ему небольшой кусочек.

Будь он обычной белкой, я бы побоялась давать ему человеческую еду. Но все же он был Хранителем Даров. Так что, вряд ли булка с курагой могла нанести ему вред.

– Спасибо,– Анна взяла свою долю угощения. А Ната и Миранда свои.

– Знаю, что плохо так говорить, – сказала Миранда, улыбаясь, – но я рада, что ты упала. Потеря памяти пошла тебе на пользу.

– Миранда! – зашипела на нее Ната. – Что ты такое говоришь!

– А что такого? Я сказала правду. Раньше Олли была той, кто наступит тебе на голову, чтобы дотянуться до яблок на верхней ветке. Вспомни, хоть раз раньше она делилась чем-то?

– Но при этом вы хорошо ко мне относились? – я дожевала булочку.

– Да. А как по-другому, – пожала плечами Миранда. – Мы ведь тут все разные со своими особенностями. И если не принимать другого, то тут и до войны недалеко. Да и несмотря на это ты не была плохим человеком. Знаешь, мы ведь в любом случае все в первую очередь думаем о себе, как бы там ни было. А ты не боялась этого показать. И если где-то тебе было в ущерб сделать что-то, то ты не делала этого. Иметь смелость говорить открыто о том, что я вот такая и быть удобной для всех не собираюсь – это тоже заслуживает уважения. Тем более что и тебе в следующий раз, если вдруг что, не каждый протянет руку. Но ты это знала и не боялась быть собой. И животных ты раньше не любила. А теперь вот, у тебя живет забавная белка, – добавила она, гладя прыгнувшего к ней на кровать Орина. – Ладно, время уже много, так что идем умываться и спать. Завтра рабочий день, надо хорошенько отдохнуть.

В этом я была согласна с Мирандой. К тому же у меня день выдался и вовсе очень насыщенным. И я хотела просто лечь на кровать и, закрыв глаза, провалиться в успокаивающий сон. Вот только выспаться не получилось. Только я заснула, как кто-то тронул меня за плечо:

– Вставай, а то так весь день проспишь, – на меня смотрел Мартин.

– Что? – я приподнялась на кровати, осматривая полутемную комнату и спящих девочек. – Все же еще спят.

– «Глядящие» выходят в город раньше остальных, пока еще не рассвело. Так что если собираешься пойти со мной, то на сборы у тебя пара минут.

Глава 18

Прогулка

До конца не проснувшись, я быстро поднялась и натянула платье, а волосы замотала в гульку на голове и чуть ли не бегом, боясь, что Мартин уйдет, побежала вниз.

Мне надо было побывать в городе, чтобы осмотреться и узнать где территория Зурина. Чтобы хотя бы избежать встреч, если не с Врудхелем, то с людьми Тавроса.

– Вот, держи, – Мартин протянул мне мешок.

Я открыла, доставая старое пальто и вязаный платок.

– И еще вот это, – он протянул мне баночку с белилами.

– Ты пока собирайся, а я тоже переоденусь.

Мартин накинул себе на плечи старый плащ, половину лица прикрыл повязкой, закрывая один глаз, и натянул старую шапку.

– Ну что, готова? – он обернулся, и я удивилась тому, как одежда может поменять человека. Хотя я и сама сейчас, увидев свое отражение в пузатом самоваре, с трудом узнавала себя.

– Да, пошли.

Холод зимней ночи с радостью принял нас, окутывая морозным запахом.

– Сейчас дойдем до площади, а потом свернем и пройдем к реке.

– Хорошо, – я согласно шла рядом. И тут Мартин остановился, придерживая меня. – Смотри, это же Ламор, – он указал в сторону серого дома, мимо которого действительно шел тот самый Ламор, который чуть не догнал меня.

– Надо посмотреть, что он будет делать, – проговорил Мартин и мы двинулись за работником Тавроса.

А он, пройдя мимо простого рабочего, который нес корзину с хлебом, аккуратно и незаметно срезал у того кошелек.

– Видимо, придется вмешаться, – проговорил Мартин. – Одно дело просто пройти по нашему району и другое дело воровать тут. Пошли.

И, взяв меня за руку, он потянул меня за собой. Хотя я бы лучше любым способом постаралась избежать встречи с Ламором.

Мы прошли до конца улицы, а когда свернули в узкий переулок, Мартин отпустил меня:

– Иди следом за ним, а я постараюсь обогнать его и потом подхвачу тебя.

С этими словами Мартин взялся за водосточную трубу и, проверив ее на прочность, ловко забрался вверх, хватаясь за выступы в стене.

А после, пригнувшись, побежал по крыше. Я же, сжав кулаки в карманах так, чтобы ногти впивались в ладони и это отвлекало меня от нарастающей паники, пошла следом за Ламором, кляня сегодняшнее утро и то, что решила пойти с Мартином. Переулок сворачивал, делая поворот влево, и я чуть отстала, чтобы не привлекать внимания. А когда завернула за угол, то увидела, как Мартин проходит мимо Ламора, будто пьяный чуть наклоняется в сторону того и осторожно вынимает из его кармана кошель.

Вот только в этот же самый момент сзади шли двое полицейских, патрулирующие улицу. И тот, который шел справа, обратил внимания на бродягу, который столкнулся с Ламором. И заметил кошелек!

– А ну, стоять! – его крик разнесся по переулку.

И Мартин, не теряя времени, сорвался на бег, по пути хватая меня за руку и заставляя бежать за собой.

– Давай быстрее, – проговорил он, оборачиваясь и проверяя, бегут ли за нами.

А после мы забежали еще в один проулок, и Мартин скинул с себя плащ, выворачивая его и накидывая заново красной бархатной стороной. А ведь утром, когда мы выходили из дома, я ее даже не приметила.

– Теперь замри и помоги мне.

С этими словами он прижал меня к стене, нависая, стянул с моей головы старый поношенный платок и распустил мои волосы, целуя.

Со светлым праздником Рождества! ️Пусть в вашем доме всегда царят мир и счастье))

Глава 19

Поцелуй

Глава 20

– Теперь замри и помоги мне.

С этими словами Мартин прижал меня к стене, нависая, стянул с моей головы старый поношенный платок и распустил мои волосы, целуя меня.

От неожиданности я растерялась и даже не сразу попыталась оттолкнуть его. Но Мартин лишь чуть отстранился, прервав наш поцелуй, и тихо прошептал мне на ухо:

– Тихо, Олли. Просто подыграй мне.

И вновь поцеловал.

Кажется, я слышала, как мимо нас пробежали стражники, как прошел, ругаясь и чертыхаясь, совсем рядом с нами Ламор. Но все это исчезло и растворилось в поцелуе Мартина. Нет, я умела целоваться. Но сейчас это было что-то по-настоящему волшебное и сказочное. Весь мир словно растворился, и я чувствовала лишь поцелуй Мартина и его теплые ладони.

Поэтому, когда он отстранился, невольно потянулась следом, не желая снова оказываться в реальности.

– Они уже ушли, – сказал парень, отстраняясь и улыбаясь.

Он снял свой плащ, который оказался двусторонним: с одной стороны плащ выглядел как потрепанный, старый и грязный. А с другой стороны это был плащ, который мог принадлежать вполне состоятельному человеку: дорогой бархат с черной вышивкой и золотыми пуговицами. Что ж, надо было признать – это было умно.

– Держи, укройся, а то холодно.

– А ты? – я посмотрела на Мартина, который остался в одной вязаной кофте.

– Не переживай, я сейчас подберу твои вещи и заберусь наверх. Домой вернусь по крышам. Я не замерзну. А ты иди в моем плаще, – Меня укрыл красный бархат. – Так тебя не узнают. Подумают, что ты не из бедных и не будут привязываться.

– А если Ламор решит меня обокрасть, увидев дорогую одежду?

– У тебя нет ничего в карманах. А плащ он побоится с тебя снимать, чтобы не привлекать лишнего внимания. Так что ты просто иди сейчас так же, как мы пришли сюда. Помнишь дорогу?

Я машинально кивнула, хотя в голове было совсем другое.

– А я догоню того бедолагу, – продолжил Мартин, получив от меня утвердительный ответ, – у которого Ламор стащил кошель, а потом вернусь домой с твоими вещами. – Ну уж нет. Я одна не пойду. Я пойду с тобой по крыше.

И я поймала Мартина за руку, не давая ему уйти и надеясь, что он меня не прогонит. Мне просто-напросто было страшно идти одной по улицам, где я могу столкнуться с Ламором. А с учетом того, что он оказался тут, явно Ламор не случайно забрел сюда. Он искал меня по поручению Врудхеля!

– Ну хорошо. Тогда одевай обратно свою одежду, а я заберу плащ. Иначе ты можешь в нем запутаться и упасть.

– Хорошо, держи, – я сняла тот и отдала Мартину.

А после собрав волосы под платок и натянув старый тулуп, полезла за парнем наверх.

– Смотри, шагай аккуратнее. Черепица скользкая, – предупредил он, осторожно ступая по крыше.

Я же сосредоточилась на том, что смотрела себе под ноги, стараясь не глядеть вниз. С детства не любила высоту и старалась избегать ее. Но сейчас крыши чужих домов были мне куда как милее встречи с Ламором.

Мы перебрались с одной крыши на другую, и я, поправляя то и дело так и норовивший слезть мне на глаза платок, спросила у Мартина о том, как он собирается вернуть украденное?

– Это сапожник Лас. Я знаю его и где он живет. Сейчас еще пара крыш и можно будет спуститься с другой стороны. Там небольшие проулки. Вряд ли туда кто-то сунется в поисках нас. Пройдем по ним, а потом ты подождешь меня недалеко от дома Ласа, а я подброшу ему кошелек под порог. И после пойдем к Зурину. Надо будет поменять одежду. А то мало ли стражники сегодня тоже весь день дежурят. Не хватало, чтобы они нас узнали и поймали. – Но ведь мы можем им объяснить, как все было и что мы просто вернули украденное.

– И ты думаешь нам поверят?

– Ну…

В этот момент моя нога, которую я поставила на очередную черепицу, делая шаг вперед, соскользнула с крыши вместе с ней и я, не удержавшись, начала падать, понимая, что еще секунда и окажусь на земле.

– Ааааа!

Закричала я, стараясь хоть как-то зацепиться за скат крыши, но черепица предательски скользила у меня под пальцами. И закрыла глаза, понимая, что сейчас будет очень больно.

Глава 20

Маневр

– Держу!

Мартин навис над крышей, держа меня за руку. А я болталась в воздухе, понимая, что если он меня сейчас отпустит, то я упаду и могу при хорошем раскладе минимум сломать себе ноги, а максимум свернут шею.

– Давай так, – спокойно, так чтобы успокоить меня, проговорил Мартин, стараясь выглядеть при этом так, будто ничего страшного не произошло и мои жизнь и здоровье сейчас не болтаются на волоске, – я тебя сейчас осторожно начну подтягивать вверх, а ты, как только сможешь, тоже зацепишься за крышу и будешь подтягивать себя. Хорошо?

– Угу, – только и смогла промычать я, мысленно уже прощаясь с жизнью и жалея о том, что не взяла с собой орешки, оставив их с Орином дома.

– А ты легкая, – улыбнулся Мартин, явно желая меня приободрить.

Только сейчас меня вряд ли хоть что-то могло вернуть в благостное состояние духа. Единственное о чем я могла думать, так это только о земле, которая ждала меня внизу.

– Давай еще чуть-чуть и постарайся, может, найдешь что-то, куда можешь упереться ногой.

Единственное, куда я могла опереться – были крепления водосточной трубы. Но выглядели они так ненадежно, что я не рискнула ставить туда ногу.

– Вот так, – Мартин подтянул меня еще выше. – Теперь постарайся ухватиться рукой за карниз.

Вот бы сейчас орешки были тут и помогли мне выбраться – в очередной раз подумала я и прижалась к стене, стараясь дотянуться до карниза, чтобы подтянуть себя вверх и помочь Мартину.

И в этот самый момент, когда я прижалась к стене, я услышала хруст в кармане, а потом под моей ногой будто оказалась невидимая ступенька. Потом еще одна и еще!

Я посмотрела вниз и увидела у своих ног золотое свечение!

Орех! Я же вчера оставила один в кармане, подумав о том, что выложу его потом. И совсем забыла это сделать. А золотые огоньки, кружась, поднимались вверх, и я начала переживать, что Мартин заметит магию.

– Кыш! – прошипела я, болтая ногой и стараясь прогнать огоньки, будто они были надоедливой кошкой. – Исчезни!

– Ты там с кем? – донесся до меня голос Мартина.

Благо, что огоньки он пока не заметил.

– Сама с собой! – ответила я, чувствуя под ногами опору и понимая, что единственный способ не дать Мартину увидеть магию – это побыстрее подняться и отвлечь его. – Я тут вроде как на выступ в стене встала. О! Еще один! Отползай и тяни меня.

Командовала я, периодически поглядывая вниз и молясь всем известным мне богам о том, чтобы огоньки не поднялись в воздух.

– Отлично, у тебя здорово все получается! – улыбаясь, подбадривал меня Мартин, когда я почти уже была на крыше. Я надеялась, что магия развеется, стоит мне оказаться в безопасности. И, будто слыша меня и откликаясь, почти все огоньки растворились, исчезая в воздухе. А вот один так и задержался на носке сапога.

– А что это у твоего ботинка? – кажется, Мартин тоже его заметил.

– Где?

– Да вон там, светится.

– Наверное, просто отблеск чьего-то окна или зеркала. Солнечный зайчик.

– А кажется, будто это огонек.

Мартин сделал шаг ко мне, и я не нашла ничего лучше, чем отвлечь его поцелуем.

Он замер, явно удивленный моим поступком, а я прижалась к нему еще сильнее не отпуская.

И лишь спустя несколько долгих секунд выпустила его воротник из своих рук и отступила:

– Мне показалось, что внизу идут те самые полицейские.

– Вряд ли бы они заметили нас тут, – Мартин стоял и не думал отводить взгляда. А вот я не знала, куда себя деть:

– Я просто не подумала об этом. Сработала защита, и я повторила наш маневр на улице.

– Маневр? – в голосе Мартина слышалось веселье.

– Да, это была просто спасительная хитрость. Ты мне ее показал, а я быстро учусь, – я отвернулась, надеясь, что Мартин не заметит моих красных щек, а заодно решила увериться, что магический огонек, наконец исчез.

Я посмотрела на дорожку, на ливневый сток и повернулась обратно, успокаивая себя тем, что хотя бы магию Мартин не заметил. И тут, словно он только и ждал, когда я о нем подумаю и успокоюсь, золотой огонек вынырнул из дымохода прямо за спиной Мартина. А тот как раз собирался повернуться!

– Подожди! Спасибо, что спас!

И я снова поцеловала Мартина.

Глава 21

Огонек

Огонек завис над плечом Мартина и, в конце концов, растворился в воздухе.

– Снова… стража внизу… вроде была, – проговорила я, чувствуя, как сердце того гляди выпрыгнет из груди.

А Мартин не спешил убирать свои руки с моей талии. – А ну, пошли вон отсюда! – неожиданно на крыше открылось небольшое смотровое оконце, и в него выглянул сердитый усатый старик.

Видимо он был трубочистом. И был совсем не рад оборванцам, разгуливающим тут. Но тут его гнев сменился на милость:

– О, Мартин, так это ты! Не признал сразу. Ты тут как очутился? Смотри, крыша скользкая.

– Может, разрешишь нам спуститься через твою каморку?

– Конечно, – кивнул старик.

– А из одежды есть что-нибудь? Взамен оставлю тебе свой плащ. С виду дрянь редкостная, зато внутри теплый мех.

Глаза старика заблестели, и я увидела в них жадность. На пару секунд он задумался, жуя губы и размышляя не выйдет ли боком ему такой обмен. Но в итоге согласился и принес нам с Марком мужские шерстяные брюки, по такой же теплой рубахе и два тоненьких куцых меховых жилета, изрядно поеденных молью. Вряд ли этот обмен можно было считать равнозначным, но выбора у нас не было. Или надо было брать, что дают, или же возвращаться обратно к Зурину. А это упущенное время и, как я поняла из рассказа Мартина о «глядящих», пропускать свое дежурство без уважительной причины или халтурить было нельзя. Только во время обеда «глядящим» можно было чуть отдохнуть, а потом снова приниматься за работу. У Зурина вообще было золотое правило – все одна большая семья и должны заботиться друг о друге.

Поэтому, совершив обмен и вырядившись в ту одежду, которую нам дал старик, мы с Мартином поспешили вернуться на улицу.

Идти в мужской одежде мне, привыкшей в повседневной жизни к штанам, было комфортно. Да и если кто-то из парней Тавроса, отправленный Врудхелем сейчас увидел меня, то точно не узнал бы. От этого настроение стало лучше.

Для начала мы вернули сапожнику Ласу его кошелек. А после вышли на большую площадь.

– Это Императорская площадь. За ней уже территория не наша. Туда не суйся. А если вдруг увидишь кого-то из людей Тавроса, сразу же ищи кого-нибудь из наших мальчишек. Они сбегают и предупредят наших парней. И те быстро вышибут их отсюда. Сама не лезь.

– Хорошо.

– Вон сидят Эмилия и Альбер, – Мартин показал на попрошаек у входа в небольшую часовню. – А там, – он пальцем показал на старика без одной ноги, сидящего прямо на земле. – Это Маррио.

– Что?

Я не могла поверить, что это один и тот же человек. Но Мартин, взяв меня за руку, подвел к калеке.

– Олли не верит, что ты это ты, – сказал он с улыбкой, кидая в жестяную кружку пару монет.

– О, благодарю тебя, – скрипучим голосом ответил старик и, подмигнув мне, отклеил усы и часть бороды.

Это действительно был Маррио!

– А почему вы не откроете трактир или что-то вроде такого? Ведь вас много, да и Зурин не похож на вора и обманщика.

– Потому что многие не умеют считать. И их легко обдурят посетители. Да и место у нас такое, что вряд ли кто-то из тех, у кого есть деньги отважится туда приехать пообедать. А местные и так еле сводят концы с концами.

– Но ведь можно арендовать здание или даже купить.

– Все деньги уходят на нас и сиротский приют, которому мы ежемесячно помогаем. Без нашей помощи детям будет нечего есть.

– А король? Разве это не его забота?

– Его. И, возможно, он жертвует деньги. Но не все доходят до места назначения. Кроме того Зурин оплачивает обучение тех детей из приюта и из нашего района, которые хотят учиться. Учебники, школьная форма, все это кажется мелочью. Но когда денег и так немного, это все становится непосильной ношей. А мы даем этим ребятам шанс на лучшую жизнь, чем у нас. Может, кто-то из них в будущем добьется большего и станет уважаемым человеком.

– Это достойно.

Я подумала о том, что Зурин и его люди делают очень хорошее дело. А ведь я могла бы помочь! У меня еще осталось четыре орешка. Вот только чтобы попросить такого, чтобы от моего желания была действительная помощь.

– О чем задумалась?– Мартин заметил мое замешательство.

– Да так, подумала о том, какие вы все молодцы.

– Ты тоже молодец, ведь ты среди нас.

Мы пошли дальше, и Мартин, остановившись у лавочки с выпечкой и сладостями, купил два яблока в карамели.

– Держи, – он протянул мне угощение, и я с радостью взяла его, потому что после пробежки, крыши и практически падения с крыши, аппетит разыгрался и я хотела есть. А запах выпечки, витающий над площадью, только распалял аппетит.

Мы подошли к мосту через реку. Мороз серебрился на перилах инеем, а замерзшая внизу река была покрыта голубым льдом. С берегов там, где они были более пологими, с веселым заливистым смехом каталась детвора на санках. Ребята постарше бегали по льду, скользя, будто на коньках.

А я стояла и ела сладкое яблоко в карамели и прикрыла глаза, подставляя лицо морозу и солнечным лучам.

– Хочешь прокатиться с горки? – спросил Мартин, заметив, что я смотрю на детвору.

Глава 22

Зимнее веселье

– Хочешь прокатиться с горки? – спросил Мартин, заметив, что я смотрю на детвору.

– Да, – честно ответила я.

Ведь я так давно не каталась с горки. Только когда была ребенком. А это одни из самых счастливых воспоминаний: кусачий ветер в лицо, щиплющий и без того замерзшие щеки, летящий из-под санок и ног колючий блестящий снег, мокрые варежки и шапка, все время сползающая на лоб. А еще смех и радость!

И мы с Мартино, обойдя мост, спустились к реке.

– Одолжишь санки? – спросил он, подойдя к румяному мальчишке и протягивая ему серебряную монету.

– Настоящая? – он с сомнением посмотрел на серебряный.

– Проверь, – подмигнул ему Мартин.

И мальчишка, будто и впрямь разбирался, принялся крутить монету в руках с деловым видом.

– А надолго? – спросил он, не спеша соглашаться на сделку.

– Скатимся пару раз.

– Хорошо, – видно, предложение мальчишку устроило и он, забрав монету, протянул веревку от санок.

И мы с Мартином, словно дети, совершающие шалость, улыбаясь, пошли к высокому склону. А после санки покатили нас вниз под общий хохот и улюлюканье…

– Кстати, отсюда хороший вид на площадь, – проговорил Мартин, когда мы вернули санки владельцу – румяному от мороза мальчишке, который сам светился из-за заработанной монеты как золотой. – Так что пока можем посидеть тут.

– Давай.

Мы уселись на пригорке, там, где из-под снега было видно ствол упавшего дерева. Видно снег и ветер сделали свое дело. А убирать его не спешили, решив оставить до весны.

Мартин сидел и смотрел по сторонам, а я разглядывала катающуюся по льду ребятню.

Думая о том, что с удовольствием бы сейчас покаталась по льду.

«Надо расспросить у Орина про коньки», – подумала, прежде чем мы встали и пошли от реки.

Наше дальнейшее дежурство прошло спокойно. А как только начало темнеть, мы с Мартином отправились домой.

– Наши закончили работу. Так что теперь уже выйдут наши ночные дозорные. А нам пора поесть горячей похлебки и отогреться.

В этом Мартин был прав. Я уже начала замерзать и хотелось есть. Хотя после яблока Мартин угостил меня купленным у полной и громогласной торговки куском горячего рыбного пирога.

– Я пойду расскажу о Ламоре Зурину, – сказал Мартин и ушел, а я пошла в свою комнату.

Перед этим получив мешочек с монетами от Магды:

– Это твоя часть. Можешь тратить ее по своему усмотрению.

Девчонки уже были там, поэтому поговорить с Орином получилось не сразу. Но как только мы остались наедине, я тут же рассказала ему о том, что истратила один из орешков. На что он неодобрительно покачал головой:

– Тебе надо будет кому-то отдать сумку, чтобы потом вновь получить ее. Как ты думаешь это сделать?

– Я что-нибудь придумаю, – пообещала я.

– Ладно, будем решать проблемы по мере их появления.

И Орин спрыгнул с моей кровати и забрался на шкаф:

– Я буду спать тут. А то твои соседки меня сегодня затискали уже.

– Хорошо. А ты не знаешь, где можно купить коньки.

– Кого? – кажется, Орин не понял моего вопроса.

– Коньки – ботинки с лезвиями внизу, чтобы кататься по льду.

– Ботинки для катания по льду? – в голосе белки слышалось веселье, будто я сказала что-то смешное.

Или коньки назывались и выглядели тут как-то по-другому, или же о них вообще не было известно.

– Ну да.

– Ты случайно не замерзла на улице и не подхватила горячку? Или ты снова упала и ударилась головой? Мне кажется, ты бредишь.

– Если никто тут не знает про коньки, то мы можем стать первыми, – я подмигнула Орину.

Засыпала я в хорошем настроении. А вот утро встретило маня жалобным плачем.