Текст книги "Милые шалости, или Под прицелом (СИ)"
Автор книги: Мила Совушкина
сообщить о нарушении
Текущая страница: 8 (всего у книги 14 страниц)
Костя
1 день после похищения
Парни отогнали машину, а я остался в её квартире. Идти в участок и мотаться туда сюда просто бессмысленно. Нужно было позвонить через час и узнать, кого не нашли сотрудники. Всё просто. Убийца сделал прощальный подарок и умотал удочки, а я его должен был найти. Не думаю, что парни отдела справились бы лучше. Но я не готов ждать ни секунды.
Находиться в этой квартире мне было больно. Она дышала Олей. Её непосредственностью, некоторой небрежностью и уверенностью своей хозяйки.
Я найду тебя, моя девочка, а потом привезу сюда.
Я готов был обещать ей мысленно что угодно, лишь бы всё было хорошо. Лишь бы она осталась рядом со мной после.
Я насильно заставил себя лечь на кровать. Нужно тщательно обдумать стратегию, а не метаться из стороны в сторону. Что может вывести на след? Как узнать заветное имя раньше остальных и начать двигаться? Самое закономерное – опрос соседей. С чего-то надо начать. Снизу кто-то врубил телевизор на полную громкость. Моя первая удача – бдительная соседка.
Старушка снизу была польщена вниманием и не жалела слов. Вылив ведро помоев на Олю и её разгульный образ жизни она припомнила мужчину среднего роста, который тащил мою девочку на плече.
– Однозначно бандит! – Прошепелявила старая. – Не удивительно, что такая слабая на передок нашла неприятности.
Она сказала всё, что надо и я бесцеремонно прервал злословную старушку дежурным "спасибо за помощь следствию". По описанию выходил Антон или Рома. Не теряя времени я позвонил Матвею.
– Кто свинтил с отдела?
Он долго молчал. Не хотел подставляться. Я безусловно понимал опасения коллеги. Он рисковал не просто работой, на кону была финансовая стабильность его семьи. У меня на кону стояла жизнь. Я проговорил два выведанных имени, надеясь, что попал.
– Антон или Рома?
Матвей удивлённо выдохнул. Я понял, что на след убийцы они всё ещё не напали.
– Рома сидит на своём месте, Антон отошёл 10 минут назад.
– Куда? – Я рявкнул в трубку особо не сдерживаясь. Это был Антон. Он только что улизнул из-под дырявого колпака
– Перезвоню через 20 минут.
Мне не нужен был его звонок. Я узнал нужное имя и шёл по следу. К счастью, я прекрасно знал, где жил мой бывший напарник и был готов наведаться к нему в гости. Я зашёл в ближайшую аптеку за бахилами, хирургической шапочкой и перчатками. Купил девчачье зеркальце и карту, в надежде, что пометки снова выведут меня в нужное место.
***
В участке.
Матвей запаниковал. Звонок от Кости был неожиданным. Конечно, все понимали, что он не останется в стороне, но и контакта напрямую сложно было себе представить. Тем не менее этот звонок был важен. Кто знает, когда бы парни спохватились.
– Кто-нибудь видел Антона?
Стол Ромы был ближе всех к пропаже. Сам мужчина выглядел обескураженно. Вот только 15 минут назад они непринуждённо болтали, пока Антон что-то искал в столе. 10 минут назад зазвонил телефон и Антон, едва глянув на дисплей, поспешил ответить. Он не проранил ни слова, лишь прижал трубку к уху, потом беспечно пожал плечами.
"Шеф опять темнит."
Это были его последние слова перед тем как он вышел за дверь.
– Он зашёл на 5 минут. – Рома оправдывался, хотя по сути и не был виноват. Его провели так же, как и всех в этой комнате. – Потом его вызвали вы?
– Что? Вы проворонили убийцу! Что он забирал?
– Блокнот.
Оказалось, к тот день Антон забрал не только блокнот. Он не изменил своим привычкам пощекотать чужие нервы и поиграть со своими коллегами в кошки мышки.
Ближе к полудню, дежурный нашёл надпись, когда отправился в туалет в одну из кабинок. На новой, белой двери чернело приглашение от убийцы.
"Поиграем? Девушка всё ещё в городе."
****
Моя голова впервые соображала так молниеносно. Самой здравой идеей было не светить машину. Я не хотел, чтобы меня припёрли к стенке и доказательства моего вмешательства похоронили карьеру и будущее с Олей. Нет, я должен был выйти сухим из воды и вытащить из передряги свою неугомонную барменшу.
К сожалению, добрался до нужного адреса я позже ребят и прятался за углом дома, чтобы не отсвечивать.
Снова ожидание. Это самое сложное. Просто ошиваться рядом и не казаться подозрительным в глазах случайных прохожих. Мысли всё дальше скакали в голове, составляя цепочку действий. Это то немногое, что отвлекало меня и остужало голову.
Район тихий, скорее всего соседи друг друга знают, но навряд ли на такого хорошенького Антона будет кто-то стучать. Он безупречно отыграл роль хорошего парня. В участке до последнего не думали на него. К сожалению, дом находится в глухой зоне и единственная камера у банкомата не охватывает и половины выходов. Просмотр записи не даст ощутимых результатов. На всякий случай я прошёлся вдоль шеренги машин, но ни у одной не было видеорегистратора на лобовом стекле. Всё, против следствия.
Мне пришлось потратить целый час своего времени, чтобы мои коллеги свалили. Я дождался, пока жилец дома откроет своим ключом дверь и впустит в подъезд. Подняться на нужный этаж предпочёл пешком. Это уже паранойя, но лучше перебдеть. У нужной двери я одел свежекупленную медицинскую защиту и зашёл в опечатанную квартиру.
Небольшая однушка была образчиком мужского одиночества. Никаких бантиков, цветастой женской одежды, многочисленных баночек и прочей дребедени. Вещей по спортански немного. В шкафу аккуратно развешены майки, брюки, рубашки и даже костюм для торжественных выходов.
Никаких следов собаки и близко не было. Разве что кое-где встречалась шерсть бедного животного. В мусорке я нашёл газету с галочкой напротив приюта. Скорее всего сдал животину за ненадобностью.
Я рыскал тщательно и вдумчиво. Пытался найти точку опоры. Хоть какую-то подсказку на логово. Антон не мог просто так исчезнуть. В отличие от коллег я переворачивал его квартиру аккуратно и методично. По возможности старался возвращать предметы на место. Если ничего не удалось бы обнаружить, была ещё палочка-выручалочка Аня, но это крайний случай. Чем меньше кто-то лезет в мои дела, тем лучше.
Я не сомневался в выбранном курсе ни через пять минут поиска, ни ближе к обеду. У любого убийцы должен быть тайник для трофеев. Когда закончились предметы, я кинулся простукивать мебель. Искал пустоты где только можно. Проверил плинтуса, цельность дверей, наличики, подоконники – всё, что так или иначе имело достаточный объём, чтобы спрятать что-то внутри.
Работа не быстрая, но я собирался выделить на неё больше времени, чем какой-то там час. Я хотел продвинуться дальше своих коллег и прищучить гада первым. Я шёл на своё преступление осознанно, давая больше шансов на спасение своей девушке.
Антон был тем ещё гадом. Он умело манипулировал и мастерски сбивал со следа. Легко уходить от наказания, если знаешь все приёмы в расследовании. Твои шансы стать невидимкой повышаются, если ты каким-то образом затесался в следственную группу. Убийца вышел на свет в нужный момент, но перед тем как снова улизнуть, кинул в своего врага успешно опробованный "бум" из СМИ. – Шеф! Срочно включите телевизор!
Представляю лицо Петровича в тот момент. – К нам в студию снова прислали диск без опозновательных знаков с запиской. В ней говорится, что запись нужно проиграть, иначе девушка на видео умрёт. Оставайтесь с нами. Мы будем держать вас в курсе событий. Напоминаю, что это не первый диск, присланный нам в студию. Серийный убийца, который тероризирует наш город уже больше месяца присылал отчёт полицейского раследовария. Что ответит на новый вызов полиция и когда, наконец поймают преступника. Видео и интервью от представителей закона сразу после рекламы. Елена Кудряшёва. Новости. РТР.
Я всё ещё пребывал в счастливом неведении по поводу новостей. В тот момент я стоял на коленях на полу и внимательно рассматривал каркас кровати с помощью зеркальца и фонарика. Мои умозаключения были просты до икоты. Если Антон всё это время носил то, чем душил жертв, на себе, значит, и то, что помогало вспоминать о содеянном так же держал рядом. Я добрался почти до изголовья, когда яркий луч выхватил небольшой кусочек плотного картона. Отдельная песня, как я его доставал, но мне и это удалось. Это был маленький блокнот, по типу того, что Антон держал постоянно при себе. Проблема в том, что он содержал внутри себя очередную головоломку. Наверное, это был ещё один пункт блистательного плана "Как поводить полицию за нос". Единственное, что он не учёл – парни улику пропустили. Наверное, не слишком старались, а, может, блокнот был слишком хорошо спрятан. Не знаю и это уже не важно.
Важны были зарисовки каких-то местностей, которые сплошь и рядом пестрели на страницах. Я достал телефон и стал набирать Аню. Если она так хорошо разбирается в чужих потёмках души, что ей стоит разгадать маленькую загадку? К сожалению, наш внештатный психолог постоянно скидывала, чем доводила меня просто до трясучки.
Я сел на кровать и крепко задумался. По-хорошему нужно было перекусить и искать дальше. Возможно, это находка будет не единственной. И пригласить бы сюда саму Аню. Если уж ребята забрали всю технику на исследование, должен оставаться ещё внешний фактор. Личные вещи иногда могут сказать о нас намного больше, чем мы сами того хотим.
Только вот Аня не отвечала. Она неизменно скидывала и после моего перекуса, и после того, как я закончил проверять коридор. Из улик по прежнему оставался специально оставленный блокнот. Я снова пролистал страницы. Хорошо рисует, зараза. И прячется тоже отменно. Как бы мне его найти?
За окном солнце начало клониться к закату. Безопаснее всего было бы свалить из квартиры. Я решил в последний раз попытать удачу и набрал Аню ещё раз. Потребовалось буквально три гудка, когда в трубке послышалось раскатистое "Даааа?"
– Аня, ты мне нужна.
Какой смысл в предисловии? У меня точно нет времени на пустые расшаркивания.
– Нет-нет-нет! Ты отстранён.
– Чёрт, Ань. Я знаю порядок. Но у него моя Оля!
В трубке послышался дробный стук каблуков по деревянному полу. Аня явно хотела отойти от возможных свидетелей подальше. На заднем фоне слышался оживлённый шум толпы, но её недовольный шёпот всё равно был отчётливо различим в динамиках.
– Вот и занялся бы сам, потихонечку, раз у тебя там пригорает.
– Потому и прошу тебя. Ты у Антохи дома была?
Вообще-то по протоколу и не обязана, но Петрович частенько просил смотаться с оперативной группой за компанию.
– Нет. Как раз сегодня ездила на студию.
– Зачем?
Она нерешительно замолчала, а потом, словно решилась. Два коротких слова, от которых волосы зашевелились на затылке.
– Снова видео.
теперь пауза нужна была мне. Я боялся подробностей, как приговора и ждал их так же остро, как новую улику.
– С ней всё хорошо?
– Да. Можешь посмотреть. Там ничего особенного.
Если Аня серьёзно думала, что я действительно буду искать видео с моей Аней, то зря. Я не чёртов мазохист. Чем бесполезно страдать, уж лучше заняться делом.
– Нет уж, спасибо. Это отвлекающий манёвр. Приезжай на квартиру. Взглянешь профессиональным взглядом.
– Костя, ты мне должен.
– Ага, не забудь бахилы, перчатки и хирургическую шапочку прихватить.
Я пошёл на кухню грабить холодильник. В ненавистной квартире я чувствовал себя уже на правах хозяина. Увы, на полках было не густо, а вылазить из берлоги и светиться перед соседями – невообразимо глупо. Так что пустые макароны были обречены скрашивать мой вечер до прихода гостьи.
Аня добиралась на удивление долго. В квартире становилось сумеречно и это могло здорово помешать делу, потому как включать свет в якобы "пустующей" квартире слишком беспечно. Но это не важно. Аня пришла. Она аккуратно одела защитную амуницию и прошла внутрь.
– Ничего не трогал?
– Всё облазил и постарался вернуть на место.
Аня действительно была продуманнее меня. Она фотографировала всё, что собиралась взять в руки, чтобы потом незаметно вернуть на место. Девушка методично перерывала все личные вещи: долго листала найденный альбом с фотографиями, вертела в руках награды с соревнований, особое внимание уделила полкам с вещами и книгам.
В самом конце я показал найденный блокнот.
– Подожди. Это две разные загадки. Они не связаны друг с другом.
– Тогда расскажи об Антоне.
Аня задумалась на мгновение, а потом скривилась.
– Кость, он очень продуманный актёр. Антон воссоздал свой образ до мелочей. Тут особо не к чему придраться. Разве что он детдомовский и у него нет друзей. Я заберу альбом и полистаю на досуге, может будет что-то интересное, но не особо в это верю.
Мне оставалось только принять такой ответ за данность. Детдомовский – это что-то, но без базы данных шерстить долго. Нужен другой ход.
– Блокнот?
Тут Аня задумалась. Она медленно листала карандашные наброски, иногда останавливаясь то на одном рисунке, то на втором.
– Я знаю эту подвеску. Помнишь ту фото со следами ремня на шее? У девушки рядом была подвеска.
Выходило, что убийца прорисовывал какие-то элементы преступления. Вот уж точно, Антон мастер водить за нос.
– Ты в мусоре копался?
Я кивнул на мятую заметку о приюте для собак.
– Ого, газета. Скорее всего изъятый компьютер нашим парням ничего не даст.
Пока не густо. Нужно остановиться и подумать.
– Тебе ещё что-то нужно для характеристики?
Аня лишь махнула головой и первая направилась на выход. Она уносила альбом с фотографиями, я – блокнот с рисунками. Вот так мы и стали соучастниками преступления. Хищение улик. Никогда не думал, что эта статья мелькнёт в моей жизни.
Я по привычке поплёлся в нашу с Олей квартиру. Полка для шапок всё ещё была разломана пополам и смотрелась укоризненно в пустой квартире. Я развалился на нашей кровати. Тут Олей пахнет больше всего. Как будто она снова рядом. Это успокаивало.
Снова пролистал блокнот. У этого парня занятный стиль рисования. Линии не небрежные. Каждая чёрточка детально прорисована. Такая точность не случайна. Такое ощущение, что схемы ему чертить привычнее. А если и да? Вдруг это след из прошлого? Такой, что въелся в мозг и распознаётся как привычка? От этого сложно избавиться, если по характеру педант. Но где такому учат?
Потянулся к тумбочке и по памяти отметил места преступления. В участке я мог тыкнуть пальцем на адреса закрытыми глазами. Может, просто не тот угол взял? Как нужно взглянуть на головоломку, чтобы она сошлась?
Логика или латеральное мышление?
Если картинки не важны, значит, дело в том, что это просто ещё ода вещь, которая подсказывает что-то о хозяине.
Тут уж по неволе сам потянулся за свободным листом.
Антон сбросил всё лишнее и спрятался. В каком месте он уверен, мы его не найдём? Где он ощущает себя другим человеком?
Так я и пролежал до полуночи, окончательно запутываясь в своих мыслях. Когда в голове осталась одна путаница и мешанина, я не удержался. Нашёл то видео с канала и ставил на повтор раз за разом. Оля действительно выглядело прилично, только глаза были запуганными. Я тебя урою, Антон.
Костя
2 день похищения
Не помню, как заснул. Проснулся от несуразной мелодии, которой и быть не должно было рядом.
"Мне говорят, что я балбес. Что я вчера с берёзы слез."
Весёленький мотивчик с трудом пробирался сквозь сонную голову. Вокруг витает её запах. Оля.
"Не человек, а динамит. И подо мной земля горит."
Как будто улетела в свой бар и сменила мне будильник на зло. Вот поеду к ней на работу и надеру уши паршивке!
Размечтался. Дурак.
"Он у меня внутри живёт, он мне покоя не даёт. Он замечательный хитрец."
Рядом всё так же валялся похищенный блокнот, мой лист с записями и ноут с погасшим экраном. На подушке вибрировал и напевал весёленький мотивчик телефон. Сисястая паршивка.
"Он баламут и обормот…"
– Алло.
– Кость, ты где?
Звонил мой младший брат. В принципе, Оля угадала с песней. Эту тощую каланчу я назвал у себя в телефоне "Малая какашка", но чёрт, как же он… Эта песня ещё…
– Мне некогда, Вадик.
Может малой и повозмущался бы. Может и волнуется. Не знаю. Срочно нужно взбодриться и искать дальше. Не в тему Вадик, но спасибо, что разбудил.
– Ты там пьёшь, что ли?
– Я дома у девушки.
Мой голос хрипел как у старика с тахикардией. Солнце уже давно поднялось. Не порядок. Рука по привычке скользнула к часам на тумбочке. 8 утра. Чёрт! Чуть всё не проспал.
– Тут два твоих стоят. Тебя спрашивают.
Телефон перехватили и вместо брата я услышал бодрый незнакомый голос.
– Участковый уполномоченный полиции, сержант Тапочкин. Проводится проверка в рамках дела о серийном убийстве. Где вы сейчас находитесь?
Это должно было случится. Опечатанные квартиры не оставляют без присмотра никогда. Скорее всего этот Тапочкин с утра пошёл посмотреть, всё ли в порядке на вверенной территории и нашёл сорванную печать. Скорее всего он уже доложил о происшествии и ребята вывели его на меня. Стандартная процедура. Сказать, что я о чём-то волновался? Нет. Я не оставил ни одной улики. Впрочем, как и Аня. Потому вёл себя естественно и непринуждённо.
– Лейтенант полиции Шурыгин Константин. Временно отстранён от дела о серийной маньяке по причине предвзятости. У вас есть какие-то сведения о местонахождении моей девушки?
Голова плохо варит со сна. Я не намеренно ушёл от ответа. Конечно, никто не любит получать игнор на свой вопрос, но эту привычку не искоренить. Я провёл далеко не единственный допрос.???
– Так где вы находитесь?
– Улица Солтыса 65–43.
Я скорее по привычке фиксировал посторониие шумы: взволнованный голос брата, успокаивающий голос второго сотрудника, даже ровное дыхание говорившего. Видимо зажал телефон плечом.
– Никуда не уходите, мы к вам подъедем.
– Жду.
Времени нет. Придётся просыпаться на ходу. Я не обольщался насчёт свободы перемещений. Петрович быстро и профессионально перекроет мне кислород. Я накинул лёгкую одежду и спустился на этаж вниз. Мне необходимы сведения от Ани и ни в коем случае нельзя было её светить перед остальными. Шпион Баба Нюра открыла после первого же звонка. Я привычно махнул корочкой перед старческим лицом.
– Лейтенант Шурыгин. Готовы посодействовать следствию?
Баба Нюра расцвела на глазах. Каждый человек – маленькая головоломка с недостающим элементом. Стоит только дать нужный кусочек и человек полностью попадает под твоё обаяние. Баба Нюра хотела быть нужной. Эту просьбу она воспринимала как миссию международного масштаба. То, чем можно потом козырнуть перед соседками. Конечно, она была согласна помочь. Проворно отошла от двери и пропустила в квартиру.
– Мне бы телефон.
Мобильного не оказалось. Старушка оказалась сталинской закалки. Она всё нервничала по поводу будущего счёта за разговор, потом вообще перепрыгнула на нерадивых внуков. Заставили замолчать её только сдвинутые на переносице брови.
Аня ответила почти сразу.
– Ну что там?
– Дырки в личном деле. Кравцов Антон Геннадьевич. Детдомовский. Закончил полицейское училище. Работал только у нас. Это официально. В альбоме я нашла фото его и ещё одного парня. Они оба сидят за чертежом болта. Я не знаю, что это за учебка, но наш Антон имеет ещё один профиль и скрыл это при поступлении на службу.
– Глупости. Всех проверяют.
И это действительно так. Для работы в полиции невозможно прийти с улицы и написать заявление о приёме на работу. Шерстят всё: контакты, родственники, личное дело, запрашивают характеристики с мест учёбы. Мы имеем серьёзный уровень доступа к информации, общаемся далеко не с ангелами и лишних людей исключают тут же, стоит только попасться.
– Да. Если только ты не прервал обучение на начальных этапах. Если это не льготная программа от государства, тебя нет в списках выпускников или отчисленных с последнего курса.
Баба Нюра сопела за спиной, чуя сенсацию почище журналюг. Мне пришлось отослать её на кухню и перейти на шёпот.
– Точно не первый курс. Привычка к чёткости въелась в него. Все рисунки выверены. Случайных линий нет. Вылетел с курса 3.
Тут уже и Аня задумалась. Какое незначительное обучение может длиться так долго? дело ведь не в цифрах. Они тут случайны. Дело в умении, которое нужно оттачивать годами.
– А если это училище или курсы от детского дома? Он мог прервать обучение, как только исполнится 18.
Такой вариант возможен, но тут уже должна быть приписка о посещении столь длительного периода обучения. А тут что? Человек учился на помощника мастера или инженера, но потом передумал и бросил хлебное место.
– Что ещё там на фото?
– Ничего особенного. Обычный учебный кабинет, две головы над одним рисунком и сам чертёж.
Мне мучительно захотелось самому склониться над чужим фото и всмотреться в него. Вдруг бы я что-то нашёл? Нужно понять, где раньше тусовался этот Антон, чтобы вычислить гада.
– Может, болт там формы неправильной?
Психолог криминалист замолчала, явно всматриваясь в старое изображение, а потом задумчиво протянула.
– Может. Сложно сказать. Фото не чёткое.
– Раз он скрывает о себе явно положительные навыки, значит, это как-то связано с норой.
– И как ты это проверишь?
А вот действительно как? Но точно не в этой квартире, когда баба Нюра стоит на кухне и чутко прислушивается к каждому слову.
– Надо подумать. Чуть что, на связи. Я сам позвоню.
Я положил трубку и нарочито громко позвал старушку.
– Баба Нюра!
Соседка показалась тут же из-за поворота и поспешила за мной.
– Дверь нужно закрыть. Дело серьёзное. Нужно проявить бдительность.
Я ушёл и хлопнул за собой дверью. Тут же послышался щелчок замка. У каждого своя мера бдительности. Конечно, не хорошо пугать старушку, но мне сейчас определённо не до расшаркиваний. Будет просто замечательно, если хитрость сработает и любопытная особа посидит сегодня дома. Хотя бы до прихода моих коллег по работе.
Дома я первым делом намочил волосы и переоделся в домашние штаны. Обувь пришлось спрятать за шкаф, как и куртку. К приезду ребят я сварил кофе и производил впечатление радушного хозяина. Конечно, понимал, что подвижек в деле нет, но всё равно задалбывал вопросами о том, где моя Оля.
– С вами обязательно свяжутся как только станет что-то известно.
Когда-то и я отделывался такими вот дежурными фразами. Хочу честно сказать, что быть родственником жертвы тот ещё отстой, но расслабляться некогда. Скорее всего за домом уже организованно наблюдение. Сейчас надо понять, в каком направлении двигаться и лететь на всех парах.
Для поднятия настроения. Мелодия с телефона Смешарики – Баламут и обормот
Я снова засел за блокнот, пытаясь понять логику Антона. Важны не рисунки, а стиль. Сложно менять направление мышления, когда привык к последовательности. На одном из рисунков, тот самый, который узнала Аня, кулон прорисован с удивительной точностью. Каждая завитушка на своём месте. Поразительное копирование. Антон даже нарисовал скол камня после падения. Точность – его отличительная черта характера. Может и с образованием так же? Важен не факт сокрытия, а сами курсы? Нужно отыскать этот кусочек головоломки, не всплывая самому.
Я влил в себя кофе и начал поиски с банального поиска курсов. Искал возможность приткнуться детдомовскому мальчику. Что-то связанное с черчежами. Проблема в том, что официально нет разделения и льгот на места. Никто прямым текстом не напишет, что из пяти мест, четыре уже заняты и расписаны, так что пойдите вон. Официальная политика партии – всё на конкурсной основе.
Я скролил и скролил странички, пытаясь найти что-то, выбивающееся из общей картины, но безрезультатно. Никаких закрытых и прогоревших благотворительных кампаний с обучением рисования или черчением. А курсы ли? Может, парень просто пошёл неофициально работать?
Телефон рядом моргнул экраном. Антон.
"Она всё ещё в городе. Поиграй со мной."
Сука!
Я стараюсь подавить обжигающее пламя ненависти. Это сложно, но возможно. Моя истерика никак не поможет Оле. Я молчу и курю. Думаю. В последнее время я слишком много думаю. Жаль пока без ощутимых результатов.
Ожидание и ограниченность возможностей убивало меня. Хотелось узнать, как там продвинулись ребята. Полученную смс-ку я счёл в будущем достаточным поводом, чтобы оправдать свой звонок. По протоколу я не должен рыпаться и сидеть на жопе ровно, но всегда остаётся человеческий фактор. Набрал номер нашего психолога по памяти. Когда-нибудь она меня пошлёт и хорошей бутылочкой я просто не отделаюсь.
– Ань, ну что?
Наш психолог явно сидела в кабинете. Я слышал размеренно стучащие пальцы по клавиатуре. Мне не хватало привычных тихих звуков не отравленные постоянной тревогой. Как будто с началом разговора я приоткрыл дверь в спокойный мир и сейчас остро завидовал этой спокойной атмосфере из кабинета нашего внештатного психолога.
– Костя, со мной не делятся рабочими моментами дела. Считается, что про этого типа я написала всё, что могла.
Такое пренебрежение стороннего взгляда откровенно бесило. Дураки! Не обязательно раскрывать все детали следствия каждому, но обмозговать что-то с коллегами можно. Как правило же путные идеи находятся!
Что толку сотрясать воздух? Это человеческий фактор и он допустим в любой работе.
– Ань, он мне написал, что она в городе. Можешь передать нашим парням.
– Хм…
Я непроизвольно замер. Это "хм" обычно хороший знак. Это значит, что каким-то безумным образом Аня составила целую цепочку в своей голове.
– Я вот всё думаю: блокнот с проработанными рисунками, старая фотография мальчика-беспризорника с чертежом, подсказка, что твоя Оля в городе. Вдруг это не курсы? Он же мог работать на заводе неофициально. Что если предприятие закрылось, а Антон-подросток был выкинут из системы и не попал под выплаты сотрудников обанкротившихся предприятий?
Это было самое логичное объяснение. Мысль о чертежах как о работе тоже мелькала и у меня. Захваченный идеей, я подлетел к компу и стал искать закрытые заводы.
В Москве этого добра дофигище и закрытых среди них тоже не мало. По карте выходило, что все они разбросаны по всему мегаполису. Я дотошно выискал и пометил маркером каждый. Чертёж болта абсолютно не означает, что место специализировалось на металлургии. Это могло быть обучение или макет сломанной детали. Да всё, что угодно! Жаль, что в личном деле не упоминалось ни строчки об этом.
Итак, четыре места на равном удалении друг от друга. Нужно пробраться туда и остаться незамеченным для большинства камер по городу. Ещё бы успеть вернуться домой и не спалиться. Задачка… Но это всё не важно, потому что есть шанс, что Оленька может ночевать сегодня дома. Это дорогого стоит.
– Собирайся и приезжай ко мне.
– Как ты выйдешь из дома?
Резонный вопрос. Парни не будут считать ворон и уж точно не позволят одному шататься по городу. Но я вошёл в раж. Снова это зудящее чувство, что гада мы нащупали. Меня не остановить.
– Это моя забота. Встретимся за остановкой у РосПечати. И не спеши.
Цель № 1 – выйти из дома незамеченным. Я не собирался играть в шпионские игры и всё такое. Все эти натягивание капюшона, перекраска волос – первое, что бросается в глаза. Я знаю, как проходит слежка. Чаще всего ребята следят за подъездом и перекрывают выход с двора. Мой шанс остаться незамеченным – пробраться через крышу. Я взял с собой корочку, булавку, шпильку, перчатки, карту и немного денег. Телефон принципиально оставил дома.
Я шёл наверх и ног под собой не чувствовал. В мозгах было пусто. Я старался сконцентрироваться на ближайших задачах и не отвлекаться на постороннее. Моя задумка была просто и имела все шансы на своё осуществление.
Я наконец остановился перед решетчатой дверью. Мой пропуск наверх закрывал обычный навесной замок. Вот с ним-то я и провозился нереально долго. Медленно и вдумчиво я щупал личинку замка булавкой и шпилькой. Опытом я в этом деле похвастаться не могу. Выехал на терпении и голом энтузиазме.
Потом настала очередь врезного… Я потел, пыхтел и пыжился, но не отступал от задуманного ни на секунду. Мне нужно было наверх и в конце концов, путь на крышу всё же открылся. Я тут же вернулся и защёлкнул за собой навесной замок, создавая видимость запертого хода. Через крышу я перебрался к люку от дальнего подъезда. Тут меня ждал облом: дверь заклинило от непогоды.
– Вот же блядство!
Я не мог просто так выбить эту дверь, хоть и петли у неё открывались вовнутрь. Она будет скрипеть на всю округу и парни непременно поднимутся проверить.
– Грёбаный ЖКХ!
Пришлось вскрывать оставшиеся двери. Мне повезло только с последней. Пальцы трясло от перенапряжения, со лба тёк пот. Непривычная и удивительно непростая работа у домушников, однако. Дальше всё пошло как по маслу. Навесной замок от перекрытия между крышей и подъездом щёлкнул через каких-то пять минут колупаний. Всё. Внутри подъезда.
Я позволил себе закурить только в условленном месте у Роспечати. Ани ещё не было, впрочем, я и сам просил не торопиться. Все мысли занимал Антон и Оля. Мне страшно и неуютно от такого соседства. Как там моя девочка? Как прошла её ночь? С каждой затяжкой в мой организм с никотином проникало беспокойство и с этим ничего нельзя было поделать.
– Ну? Куда мы?
Аня подошла неслышно. Это второй раз, когда я замечаю балетки на её ногах. Первый – в квартире Антона. Удивительная женщина с огромными тараканами. – Злобствовать. Я ничего не пояснял, она не спрашивала. Мы шли за руку, имитируя парочку. Я шёпотом пытался узнать подробности биографии Антона и всё, что могло бы пригодиться. Тут мне особо нечем было поживиться, а жаль.
Мы прошли пол остановки вперёд и свернули во дворы. Я подошёл к серой старушке Ауди и снова занялся замком. Что ни говори, а практики по вскрытию у меня за день было достаточно. – Ты собрался угонять эту старушку? Дверь машины поддалась легко и непринуждённо. Владелец даже не поставил клин колёсами, что значительно облегчало угон.
– У новых моделей всех поголовно стоит система распознавания чипов от ключей, а эту завести можно от ножа. Аня спокойно села на пассажирское сидение рядом со мной и пристегнулась. Её ничуть не смущал будущий угон. Поразительная женщина. Не представляю, как буду с ней расплачиваться за помощь в поисках. Тут уже явно маловато бутыля.
– У тебя с собой нож?
Я быстро проверил оба бардачка на что-то путное и как по заказу нашёл плоскую отвёртку. – Нет, мы воспользуемся подарочком от хозяина. Я протянул карту с пометками и аккуратно вырулил со двора. Ане отводилась роль штурмана.
– Ты плохо на меня влияешь. Выруливай на дорогу. Потом на светофоре направо.
Так мы и ехали. Она показывала дорогу, я – соблюдал правила движения. Мы вели себя как обычная парочка. Из странного была только развёрнутая карта, вместо навигатора на телефоне. Я старался не нервничать и сильно не газовать. Мы очень хорошо отыгрывали невидимок. Приятно, когда такие спонтанные порывы срабатывают на ура. Я очень боялся срывов.
