Текст книги "Измена. Цена ошибки (СИ)"
Автор книги: Мила Рейне
сообщить о нарушении
Текущая страница: 8 (всего у книги 13 страниц)
Глава 22
– Завтра мы переведем Артёма Алексеевича в палату, я сейчас вам продиктую список необходимых вещей, которые потребуются вашему мужу. Привезите сегодня и оставьте медсестре, – готовит мне доктор.
– Артёма можно будет навестить завтра? – спрашиваю я.
– Да, в часы приема можете приехать.
Я осторожно встаю с кресла и захожу в спальню. Беру со стола блокнот и ручку. Записываю список вещей и необходимых лекарств. Узнаю о самочувствии Орлова, а потом прощаюсь с доктором.
– Я сейчас отправлю этот список Ярику, он все соберет и отвезет в больницу, – говорит Маша.
– Спасибо, – киваю ей.
С трудом дожидаюсь следующий день. Мы с Машей вместе едем в больницу к Артёму. За рулем машины Илья Борисович. Крупный лысый мужчина. Он напоминает мне терминатора, который способен одной рукой придушить всех моих обидчиков. У него всегда непроницаемая маска на лице.
Мы с Машей идем по коридору больницы. Мимо проходят врачи и пациенты. У нас на ногах бахилы, на плечи накинуты белые халаты. Илья Борисович останавливается в коридоре отделения, сосредоточенно наблюдает за периметром.
Мы с Макаровой узнаем у медсестры, в какую палату перевели Орлова. Девушка подсказывает, где найти нужную дверь.
Я замираю около палаты. Меня трясет. Не понимаю, почему волнуюсь. Маша берет меня за руку, а потом робко стучится и открывает дверь. Мы с Макаровой вместе переступаем порог и заходим в просторное светлое помещение. Одноместная палата. Вдоль стены темный диван, в углу холодильник, микроволновая печь и шкаф. А около окна стоит кровать, на ней полусидя лежит Артём.
Он бледный, под глазами темные круги, скулы заострились, на щеках колючая щетина. Грудная клетка перебинтована. Взгляд какой-то потухший. Но при виде нас, на его губах появляется искренняя улыбка.
– Привет, – смотрит на нас так, будто видит перед собой чудо.
– Мы тебе принесли бульон, воду и фрукты. Все, что доктор разрешил, – говорит Маша и вытаскивает из пакета продукты, аккуратно ставит на тумбочку.
– Спасибо.
– Как ты себя чувствуешь? – спрашиваю я и натыкаюсь на обжигающий взгляд.
Артём смотрит на меня с такой теплотой, что у меня сердце невольно сбивается с ритма.
– Я так рад, что с тобой ничего не случилось, – выдыхает он. – Я когда очнулся в реанимации, за тебя очень переживал. Не знал, что тот псих сделал с тобой, когда меня выключило от боли. Боялся, что он и тебе тоже навредил.
– Он сразу ехал, я не пострадала, – ответила Артёму, переминаясь с ноги на ногу.
– Вы не стойте, сядьте на диван. А то в вашем положении надо больше отдыхать, – говорит Орлов. – Обо мне не беспокойтесь. Все заживет, как на собаке, – подмигивает нам. – О себе лучше расскажите. Как себя чувствуете? Как ваши малыши поживают? Маш, Алис, вам так беременность идет. Вы такие красивые.
Мы с Машей садимся на диван.
– Что с тобой сделали в реанимации? Поставили улучшенную версию? – смеется Маша, а Тёма улыбается. – Заставил ты нас понервничать, дядя Артём. Ты обещал племянницу нянчить, так что ты обязан поправиться в ближайшее время.
– Помню. Буду по выходным забирать ее к себе, чтобы вы с Ярославом наедине побыли. Научу племяшку на велосипеде кататься.
– До велосипеда нам еще далеко, – говорит Маша и нежно гладит рукой свой живот.
Подруга поднимается с дивана, подходит к Артёму и осторожно его обнимает.
– Больше нас так не пугай. Понял? – строго говорит она.
– Понял, – кивает он.
– Мы к тебе каждый день приходить будем, чтобы ты тут от скуки не умер, – обещает Маша. – Я пойду. Вам с Алисой поговорить надо.
Макарова целует Тёму в щеку, а потом переводит взгляд на меня.
– Я тебя в машине подожду. Потом вместе поедем на прием к доктору.
Я киваю подруге. Она уходит, а я остаюсь наедине с Артёмом. Мы молча смотрим друг на друга.
– Мне так жаль… – начинаю я, но он меня перебивает.
– Алиса, не надо, – качает Орлов головой. – Во всем, что случилось, виноват только я. И переживать за меня не надо. Лучше о ребенке подумай, тебе вообще волноваться нельзя. Я пока в реанимации был, мне все время снилась ты. Помнишь, когда мы впервые оказались с тобой на море. Ты смотрела на воду, и у тебя в глазах столько счастья было, а на губах улыбка такая теплая, искренняя. Вот этот фрагмент видел во сне. Алис… Я очень скучал без тебя, – он судорожно сглатывает, отводит взгляд в сторону, тяжело вздыхает, а потом снова смотрит на меня. – Алис. Я знаю, что уже ничего не исправить, не отмотать время назад… У тебя новая жизнь… И мне в ней места нет. И я честно, искренне рад, что ты нашла свое счастье. Такая добрая, светлая девушка заслуживает самого лучшего. И я честно завидую тому мужчине, с которым ты теперь. Он дал тебе то, что не смог дать я… Я совершил ошибку. Даже не так… Я просрал свое счастье.
– Артём… – начинаю я, но он поднимает руку, призывая меня к тишине.
– Я пока был в реанимации, думал о тебе каждую минуту. Столько слов хотелось тебе сказать… Позволь выговориться. Я всю жизнь держал в сердце обиду на мать. Она предавала меня, бросала, ее мужики часто били меня. Я видел, как мать охотилась за богатыми дядьками. И когда стал взрослым, я на дух не переносил подобных женщин. Когда бизнес пошел в гору, вокруг меня вились такие, как моя мать. Им нужны были деньги, а не я. И тут я встретил тебя. Добрую, невинную, внимательную, я в тебя по уши влюбился. Надышаться тобой не мог. А потом… Я совершил ужасную ошибку. Я поступил как мудак, обидел и предал родного человека. Пока лежал в реанимации, и нечем было заняться, все думал и думал. А чем я лучше своей матери? Ничем… Такой же, как она… Поэтому я не заслуживаю прощения, я сам себя простить никогда не смогу. Мне тошно от самого себя. И мне ужасно стыдно… Я ранил тебя… Самую добрую и светлую девочку… Хочу, чтобы ты знала, если тебе понадобится помощь, можешь звонить мне в любое время дня и ночи. Я всегда помогу. Ты для меня не чужая. И пусть у тебя теперь новая семья, для меня ты навсегда останешься самым родным человеком. Вот что я хотел тебе сказать.
Он зажмуривается и пальцами сжимает переносицу. Вижу, что борется со своими эмоциями. И дыхание рваное, тяжелое.
– Сам все разрушил своими руками… – говорит еле слышно.
Я тяжело вздыхаю, смотрю в родные зеленые глаза, опускаю взгляд на свои переплетенные пальцы. Нервно расправляю складки на голубом платье. Кладу ладони к себе на колени. Не знаю, как начать разговор. Сразу в лоб? Или зайти издалека? Как сообщить ему новость о сыне?
– Я тебе позвонила и прозвала на встречу… А ты чуть не умер… – качаю головой. – Я хотела сообщить тебе нечто важное в тот день.
– Говори сейчас. Я никуда не спешу, – посмотрел на меня с такой тоской и любовью, что у меня мурашки поползли по спине.
– В начале декабря у меня родится Миша, – говорю и облизываю пересохшие от волнения губы.
– Миша… Красивое имя. Ты будешь отличной мамой. Я в этом даже не сомневаюсь. Ты очень любишь детей. И я искренне за тебя рад. Дети – это настоящее счастье, которое не купишь ни за какие деньги на свете. Мы можем даже вместе гулять в парке, если ты не против. Я буду брать с собой племянницу, если Маша не передумает, и будет доверять мне ребенка. Хоть иногда смогу с тобой видеться и со стороны наблюдать за твоей жизнью.
– Артём… Миша твой сын, – выдыхаю и вижу, как у Орлова шире распахиваются глаза, в них шок.
Орлов бледнеет еще сильнее, а я переживаю, не отказало ли у него сердце от такой новости? Бывший муж застыл, будто каменная статуя.
– Мой… сын? – переспрашивает осипшим голосом.
Глава 23
В палате пахнет лекарствами, бинтами. Взглядом обвожу помещение. Видно, что недавно тут сделали ремонт. Стены выкрашены в светло-голубой тон, на полу светлый линолеум. На больших окнах висят жалюзи.
– Миша мой сын? – снова уточняет Артём, будто не может осознать эту информацию. – А твой новый мужчина знает об этом?
– Тогда в ресторане… Ты видел меня с отцом. Нет у меня мужчины.
– С кем?
– Я нашла своего отца. Мама меня обманула. Папа никогда не был в тюрьме, он жил за границей. Все это время я провела с ним. Он отличный человек.
– Ого… Вот это новости, – выдыхает он. – Теперь я рад, что не сдох. Иначе никогда бы не узнал, что стану отцом. Алис… Не знаю, как спросить… – он нервно проводит рукой по своим темным волосам, взъерошивает их пальцами. – Ты позволишь мне общаться с Мишей?
– А ты этого хочешь? – внимательно смотрю на бывшего мужа.
– Ты же знаешь, я безумно мечтал о сыне. Можно мне каждый день видеться с ним? Буду по вечерам приезжать к тебе и гулять с Мишей, если ты не против. Подрастет, вместе с ним на бокс ходить будем. И давай на плавание его отдадим? А ты выбрала, у какого врача рожать будешь? Я могу сегодня позвонить, договориться с лучшими специалистами. И можно, я на родах буду присутствовать?
– Тёма, тормози, – смеюсь я.
– Алис, я не шучу, – смотрит на меня серьезно. – Я хочу на родах присутствовать.
– Ты в этом уверен? – хмурюсь я.
Предстоящие роды меня пугают. С одной стороны, если Артём будет рядом, мне не будет страшно, а с другой стороны, я стесняюсь его.
– Уверен!
– Если врач тебе разрешит…
– Спасибо, – улыбается он, вижу, как загорелись его глаза от счастья. – Алис… Можно… Потрогать твой живот.
Я осторожно поднимаюсь с дивана, подхожу к Артёму. Он, затаив дыхание, протягивает ко мне дрожащие руки. Теплые ладони ложатся мне на живот. У меня кровь быстрее бежит по венам, и сердце саднит. Какая-то тоска окутывает душу.
Малыш начинает толкаться ножками.
– Ух, ты, какой он сильный, – выдыхает Артём и смотрит на меня.
В его взгляде плещется столько разных эмоций: и удивление, и восхищение, восторг, теплота, любовь.
– Алис, спасибо… – судорожно сглатывает Артём.
– За что? – удивляюсь я.
– За то, что рассказала мне про Мишу, за то, что позволила потрогать живот, за то, что разрешила присутствовать в жизни малыша. Я наизнанку вывернусь, но стану для своего мальчика лучшим папой, таким, о котором я мечтал все детство. Из меня вышел хреновый муж, надеюсь, хоть тут не лоханусь и все сделаю правильно. А ты уже купила для Миши коляску, вещи?
– Коляску еще не купила, а вот кроватку, комод выбрала. Вещи подготовила.
– Меня когда выпишут, давай вместе за коляской в магазин сходим? И кроватку могу помочь собрать.
– Хорошо. Можешь выбрать коляску для Миши, если тебе этого хочется. Кроватку мне папа обещал помочь собрать.
– С отцом меня познакомишь? – Орлов серьезно смотрит на меня.
– Придется, – жму плечами. – Ты отец Миши, а он дедушка. Этот малыш невольно связал нас всех.
Мой телефон начинает звонить. На экране высвечивается фотография Маши. Принимаю звонок. Артём осторожно водит руками по моему животу, а у меня мурашки бегают по спине от его прикосновений.
– Алиса, я звоню, чтобы напомнить, что у нас уже через пятнадцать минут плановый осмотр. Забыла?
– Ой! Я не заметила, что время так быстро пролетело. Уже бегу, – отвечаю ей, а потом перевожу взгляд на Артёма. – Ты поправляйся. Мы с Машей на прием к врачу опаздываем. Мне пора.
Артём ловит меня за руку, подносит мои пальцы к своим губам и целует. Подушечками пальцев ощущаю его колючую щетину. Меня обдает кипятком. В висках стучит, а дыхание сбивается. Как-то неправильно я реагирую на бывшего мужа. Пытаюсь забрать руку, но он не позволяет. Целует каждый мой палец и смотрит мне в глаза жадным голодным взглядом. У меня внутренности закручиваются от этого его обжигающего взгляда. Артём целует меня в ладонь и только после этого отпускает мою руку.
– Артём! – строго смотрю на него.
– Алис, я люблю тебя, – заявляет он, а я качаю головой и направляюсь к двери.
Хочется поскорее сбежать от Орлова, чтобы не чувствовать тех эмоций, которые просыпаются рядом с ним. Я не должна любить этого мужчину. Я бы с радостью вычеркнула его из своих мыслей, из своего сердца, из своей души, из своей жизни. Вот только сделать это будет очень сложно, если Артём каждый день будет видеться с сыном. Бывший муж теперь будет все время мелькать у меня перед глазами? Не ожидала я, что он так обрадуется малышу. У меня создавалось такое впечатление, что Артём уже мысленно распланировал в какую школу устроить сына, в какой Университет его отдать, на какие кружки записать и, не удивлюсь, если мысленно он уже переписал на сына свой бизнес.
Сажусь в машину, Маша рядом. Илья Борисович отвозит нас к врачу на плановый осмотр. После этого мы с Макаровой идем в кафе, чтобы поесть. Мне кажется, я готова проглотить слона. Заказываю себе мясо с овощами и зеленый чай. Маша выбирает курочку в сливочном соусе и салат. Мы едим, общаемся, шутим. На душе легко. Артём выжил, гора упала с наших плеч.
Вечером возвращаюсь домой. Отец встречает меня в коридоре. Обнимает, целует. Интересуется, как прошел мой день.
Мы сидим на кухне, пьем чай. Раздается звонок в дверь. Отец идет открывать.
– Алиса, иди сюда, – зовет меня.
Я встаю из-за стола, направляюсь в коридор. Застываю на месте. На пороге стоит курьер. В одной его руке огромная корзина роз, в другой большая коробка с игрушечной железной дорогой.
– Алиса Викторовна? – уточняет парень.
– Да, – киваю я, ошарашенно смотря на курьера.
– Это вам. И вот эта записка, – протягивает мне конверт.
Папа забирает корзину с цветами и относит на кухню. Коробку с игрушечной железной дорогой оставляем в коридоре. Курьер уходит. Я открываю конверт.
«Цветы тебе. Игрушка для Миши. Спасибо за то, что вы у меня есть. Артём».
Папа смотрит на коробку с железной дорогой и улыбается.
– Эх, помню, когда я узнал, что Галя ждет ребенка, я купил лошадь и куклу. Тогда УЗИ не было, я не знал, кто у меня будет. Поэтому взял разные игрушки. Мне тогда хотелось купить все самое лучше для своего ребенка. Я с нетерпением ждал твоего рождения. Так что, я понимаю твоего Артёма, – говорит отец. – Буду с внуком собирать железную дорогу. Я поезда тоже люблю.
Я покачала головой. Я всю жизнь жила с мамой, даже не догадывалась о том, что мужчины так сильно любят машинки и поезда. Для меня мир мужчин был вообще чем-то загадочным и неизведанным.
– Надо будет еще полку купить для машинок. Будем с Мишей модельки машин собирать, – задумчиво говорит отец. – Интересно, а катер на пульте управления ему понравится?
Я закатываю глаза. Чувствую, отец и дедушка скоро всю квартиру завалят разными игрушками.
Глава 24
Каждый мой новый день начинается с того, что курьер привозит от Артёма цветы. Муж и раньше дарил мне букеты. Артём никогда не ждал праздник или какой-то особый повод, он просто покупал мне цветы, когда хотел сделать мне приятное. И вот снова Орлов решил скупить весь цветочный магазин.
Мы с Машей навещали Артёма в больнице каждый день. К счастью, он пошел на поправку. Он в палате работал за ноутбуком, держал под контролем свой бизнес, по телефону раздавал поручения своим помощникам. Врач ругался, говорил, что организму нужен отдых и покой, но Орлов не умел долго бездельничать. Как только почувствовал себя лучше, занялся делами, лежа на больничной кровати.
Артём звонил мне из больницы каждый вечер. Интересовался тем, как я провела день, как поживает Миша, вспоминал фрагменты из нашей счастливой жизни. Когда он переходил к этой теме, я все время старалась завершить разговор. Мне не хотелось окунаться в прошлое. Орлов понял, что я сбегаю всякий раз, когда он упоминал наше прошлое, поэтому перестал напоминать о том, что уже невозможно вернуть.
Две с половиной недели пролетают очень незаметно. Все это время я продолжаю общаться по видеосвязи с Ириной Александровной. Она мне очень помогает, поддерживает. Я ей рассказала о том, что случилось, о том, что стала называть Виктора отцом. А потом поделилась переживаниями на счет своей сексуальной жизни. Ирина Александровна обещала мне помочь и в этом вопросе.
После всего, что произошло, я иначе взглянула на свою жизнь. Многие слова мамы оказались ложью. Внутри меня появилось зерно сомнения. Впервые я задумалась над тем, что, живя по маминым установкам и правилам, боясь быть в ее глазах плохой дочерью и продажной тварью, я не думала о своей жизни, о своих настоящих желаниях. Я старалась угодить маме и очень много упустила в жизни. Я не ходила на дискотеки со своими подругами, не встречалась с парнями, нигде никогда не была, боялась всем слово сказать поперек, всегда старалась соответствовать маминому представлению об идеальной женщине. И я осознаю, что вообще не понимаю мужчин, не знаю, как правильно себя с ними вести. У меня под сердцем растет мальчик, и мне страшно, что я не смогу воспитать хорошего мужчину. С дочкой мне было бы легче. А мальчик… Что я должна ему говорить, как должна себя с ним себя вести, чтобы он уважал женщин, чтобы не поднимал на них руку, чтобы не стал бандитом или маньяком. Мне страшно, я боюсь стать плохой матерью. Снова звоню психологу и озвучиваю свои страхи. Ирина Александровна меня успокаивает. Она говорит мне, что мальчики берут пример с тех мужчин, которых уважают, и которые присутствуют в их жизни. Это может быть и отец, и дед, или дядя, брат. Она советует мне выстраивать доверительные отношения с ребенком, дарить ему заботу и любовь.
Утром мы с Машей едем в школу для матерей. Нам рассказывают про роды, как правильно дышать во время схваток, как пеленать малышей. Чем ближе срок родов, тем страшнее мне становится. Неизвестность пугает. Но в компании будущих мамочек страхи немного уходят. Мы с Машей познакомились с разными девчонками. Кто-то, как и мы, впервые пойдет на роды, кто-то уже будет рожать вторых детей, а две девушки из нашей группы решились на третьих малышей. Занятия проходят на позитивной ноте.
– Алиса, ты сейчас домой? – спрашивает у меня Маша.
– Мне надо заехать в офис к отцу. Я подготовила рекламный проект. Мне надо отдать жесткий диск маркетинговому отделу, чтобы они ознакомились и приступили к выполнению поставленных задач. Хотела утром передать с папой, но он уехал очень рано. А ты домой?
– Мы с Яриком хотим в кино сходить. Мой муж решил прогулять сегодня работу, – улыбается она.
Мы с Машей прощаемся. Она идет к своей машине, я направляюсь к своей, где меня уже ждет Илья Борисович.
Сесть в машину не успеваю, слышу, как кто-то сигналит. Верчу головой. Замечаю черную машину Артема. Орлов машет мне рукой и выходит из автомобиля. Я удивленно смотрю на бывшего мужа. На нем черная рубашка, темный пиджак и черные брюки. Выглядит шикарно. Только вот лицо сильно осунулось, и кожа бледная.
Орлов подходит ко мне. Илья Борисович заметно напрягается. Внимательно следит за каждым действием моего бывшего мужа.
– Привет, – здоровается со мной Артём, потом кивает охраннику и протягивает ему руку.
Они обмениваются рукопожатиями. Я представляю охраннику своего бывшего мужа. Илья садится в машину, чтобы не мешать нам.
– Тебя когда выписали? – удивляюсь я. – Мы с Машей вчера были у тебя в больнице, а сегодня ты уже за рулем своей машины.
– Утром выписали. Я заехал домой. Переоделся. И решил увидеться с тобой, – говорит он.
– Как ты узнал, что я тут? – удивленно поднимаю брови.
– Обещаешь не сердиться? – осторожно спрашивает он.
– Ты за мной следишь? – хмурюсь я.
– Помнишь, ты машину бросила на обочине и уехала к матери? – уточняет, на что я киваю. – Я когда машину твою забрал, заехал в одно местечко… В общем, с того дня я через приложение вижу, где находится твоя машина. Но не чтобы следить. Честно. Просто на всякий случай. Чтобы знать, куда примчаться на помощь. Вдруг ты колесо пробьешь на трассе, или машина сломается где-нибудь в безлюдном месте. Для этих случаев поставил.
– У меня колесо не пробито и машина не сломалась, но ты тут. Что-то не сходится, – прищуриваюсь я. – Значит, все-таки следишь.
Артём достает из кармана свой телефон.
– При тебе удалю это приложение, – говорит он и тыкает пальцем в экран мобильного. – Все. С этой минуты я не буду знать, где находится твоя машина. Только не злись на меня. Я очень дорожу тем, что ты начала со мной общаться. И я не хочу все испортить. Я приехал, чтобы узнать, как ты себя чувствуешь? Ну и увидеть хотел.
– У меня все хорошо. Миша растет и развивается, все анализы в норме, – сухо отвечаю.
– Может, погуляем в парке? Пока погода хорошая и нет дождя.
– Мне надо в офис.
– Давай я отвезу, – настаивает он.
– Меня отвезет Илья Борисович, – отвечаю, глядя в зеленые глаза. – И цветы мне присылать не надо. Я хочу, чтобы ты понял. Я общаюсь с тобой только ради Миши. Мне хочется, чтобы ребенок рос в большой и дружной семье. Но между мной и тобой больше нет отношений, и не будет. Понятно?
На скулах Артёма ходят желваки, а в глазах отражается тоска.
– Понял, – бросает сухо. – Цветы все равно буду дарить. Я знаю, что ты любишь, когда дома есть букет живых цветов. И я прекрасно осознаю, что в свою жизнь ты меня никогда не пустишь. Спасибо тебе за то, что не вычеркнула меня из жизни Миши. Я тебе за это безумно благодарен.
– Если попытаешься украсть у меня Мишу, мой отец тебя найдет. Ему хватит денег и связей. И в таком случае, сына ты больше никогда не увидишь. Я просто уеду с отцом и Мишей за границу, подальше от тебя. Это понятно?
– Алиса, ты чего? – Артём в шоке от моих слов. – Ты меня считаешь психом? Или кем?
– Ты однажды сказал мне, что заберешь ребенка у своей любовницы Анфисы, потому что считаешь, что дети должны жить с тобой, а не с матерью, – в моем голосе сталь и лед. – И я читала о твоих пожеланиях, которые лежали отдельным листом в брачном договоре. Там было прописано, сколько раз в неделю я смогу видеться со своими детьми. Может, мне тоже составить такой список? Выделю тебе одну субботу на общение с сыном.
Артём нервно проводит рукой по своим волосам, качает головой.
– Я тот лист заполнял, когда мы с тобой только встречаться начали. Ты первая девушка, с которой я начал серьезные отношения. Мне хотелось учесть все возможные варианты развития событий. Я привык все держать под контролем. Я видел твою маму, видел, как она с тобой общается. И мне было страшно. Страшно, что мой ребенок будет расти в такой среде, где его будут обижать, унижать. Ты ведь матери слово поперек сказать не можешь. Как бы ты защитила нашего малыша от бабушки? Поэтому я и хотел, чтобы в случае развода, дети жили со мной. Но я не собирался с тобой разводиться! Я думал, что мы вместе навсегда! Я не стал бы силой отнимать у тебя детей или красть их. Я бы поговорил с тобой, объяснил бы, что не хочу, чтобы они росли рядом с твоей матерью. Я и сейчас не хочу, чтобы в жизни Миши присутствовала Галина Павловна. Уж, прости за правду. Анфиса не могла забеременеть от меня. Я всегда предохранялся. И был с ней редко, по пальцам одной руки можно пересчитать. А вот, что делал часто, так это сам себя удовлетворял каждый день в душе. Смотрел на тебя такую нежную, красивую, любимую, уютную, безумно желал, до трясучки, а ты подпускала к себе раз в неделю, а то и меньше. Полтора года я не знал, как до тебя достучаться. Полтора! И только потом сорвался. И мне стыдно. Очень стыдно! И я никогда себе не прощу того, что оказался таким слабаком, что пошел на поводу своих желаний и все потерял. Если бы можно было отмотать время назад… Но я уже ничего не могу исправить.
– Анфиса сказала, что у вас отношения длились полгода, – качаю головой.
– Она тебе и про беременность наплела, лишь бы ты меня бросила. Она думала, что сможет занять твое место. Поэтому специально пыталась настроить тебя против меня. У нас не было отношений. Вообще никаких. Она просто искала себе обеспеченного мужика, который бы содержал ее. Когда она поняла, что не сможет занять твое место, отстала и начала вешаться на какого-то старого банкира.
– Теперь ты свободен. Найди себе жену и живи счастливо. Со мной тебе ничего не светит.
– И как ты себе это представляешь? Я буду строить новую жизнь с другой женщиной, а любить тебя. Я не смогу сделать другу девушку счастливой, потому что душой и сердцем тянет к тебе. Я не хочу совершить очередную глупость. Не хочу, чтобы по моей вине опять кто-то страдал. Уж, лучше буду один. Сыном буду заниматься, бизнесом, племянницу нянчить. И я не стану тебе мешать, если ты вдруг встретишь мужчину своей мечты. Я хочу, чтобы у нас с тобой сейчас наладились доверительные дружеские отношения. Чтобы ты не думала, что я хочу ребенка украсть, или тебе как-то мешать. Мы можем просто общаться и как раньше говорить друг другу правду? Но при этом без обид?
– Будем общаться как родственники и только ради Миши. Что касается доверия… Оно разрушилось. Тот, кто предал один раз, предаст снова.
– Знаешь, после того, как я все просрал в этой жизни, а потом чуть не умер, я буду беречь те крохи счастья, которые у меня остались. У меня кроме тебя, Миши и Макаровых больше никого нет, и не будет. Вы моя семья. Я по телефону познакомился с доктором, который будет у тебя роды принимать. Получил у нее инструктаж, что мне необходимо сделать, чтобы присутствовать на родах. Все справки соберу.
– Как ты узнал фамилию врача и где взял ее номер?
– У твоего отца спросил, – оглушает меня ответом.
– Ты виделся с моим папой? Когда?
– Сегодня перед выпиской он был у меня. Мы познакомились, пообщались. Он у тебя отличный мужчина. Теперь я знаю, в кого ты такая классная. Он такой же добрый и открытый человек, как и ты. И я искренне рад, что он появился в твоей жизни.
– Артём, мне, правда, уже пора ехать.
– Спасибо, что уделила мне время, – смотрит на меня с такой теплотой и тоской, что на душе кошки скребутся. – Хорошего дня, Алиса.
– И тебе, – киваю и сажусь в машину.
Миша начинает пинаться. Я кладу руку на живот и улыбаюсь. Мне интересно, какой он? На кого похож? Каким вырастет? Мне хочется, чтобы у сына была счастливая жизнь, чтобы он не совершал ошибок.
Мне приходит сообщение от матери. Открываю.
«Уговори своего мужа, чтобы он не настаивал на высшей мере наказания для Павлика».
Я сжимаю кулаки. Хоть бы раз она поинтересовалась моим самочувствием и моими делами. Мама о Пашке переживает больше, чем обо мне! Впервые меня окутывает такая сильная обида, что я заношу мамин номер в черный список. Совесть грызет, но я не обращаю на нее внимания. Разблокирую номер мамы, когда она начнет со мной нормально общаться. Я злюсь на себя, потому что мне с детства не хватало внутреннего стержня, чтобы отстаивать свои интересы.
