Текст книги "Ключи от лифта"

Автор книги: Мила Иванцова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 15 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]

20

Сон в камере для задержанных в райотделе милиции сном не является. Тем, кто там побывал хоть единожды, «удобства», звуки и запахи запоминаются навсегда, а тем, кто не изведал, объяснять нет смысла. Но кроме этого у каждого человека есть еще и собственные переживания в таком-то месте. Особенно если он попал туда при невероятных обстоятельствах, абсолютно ни в чем не провинившись.

Игорь крутился с боку на бок на твердой полке с «горкой» для головы (это ложе было чем-то похоже на старые выветренные лежаки на прежних советских пляжах в Крыму, но было сбито плотнее и прикреплено к полу при стене), в полусне прислушиваясь к отдаленному грохоту дверей, к лаю бродячих собак за зарешеченным окошком под потолком, к реву машины, которая опустошала во дворе мусорные баки, пожирая их содержимое, и к вою автосигнализаций, которые реагировали на вибрации этого мусоровоза.

Игорю казалось, что его трезвый мозг все-таки чем-то затуманен. Ибо на трезвую голову было немыслимо объяснить даже самому себе события последних двух дней – малолетнюю провидицу возле метро, ключ, Левкину идею с получением дозы адреналина, еще один ключ, случайный выбор дома по принципу – чтоб и не далеко, и не старый, и с кодовым замком на подъезде, но без консьержей… А еще эти лифты, которые одновременно остановились во всем доме, попутчицу, будто запустившую в нем какую-то программу, отметавшую логику и размышления, которые у человека обычно предшествуют поступкам. Но ведь он не пацан, который возбуждается от пребывания в лифте с женщиной, чтобы настолько поддаться эмоциям! Или это не эмоции были, а какой-то инстинктивный толчок на фоне того куража-адреналина в поиске приключений посреди размеренной однообразной жизни?

Воспоминания и чувства задевали и тревожили мозг – будто неведомый спрут пальпировал его своими щупальцами со всех сторон, вызывая разные реакции. Мурашки пробегали по телу от мысли, что из-за той дамочки и ее чемодана с крадеными бутылками (и зачем, скажите?!) он может получить срок и пойдут коту под хвост его диплом, работа, карьерные перспективы, да и личная жизнь… Становилось жутко, и поднималась волна гнева – попутчица-то, спасая свою шкуру, банально подставила его – но ведь как отреагировала на его наглый поцелуй, сволочь! И мгновенно исчезали мурашки, и жар вспыхивал внизу живота, и сводило мускулы от воспоминания о том поцелуе… А голова начинала искать объяснения и оправдывать женщину, ведь разве можно так цинично… За что?! Почему именно он? Наверное, потому, что идиот самоуверенный – решил, что ведет игру! А фиг тебе! Кот попался в мышеловку!

Игорь опять ворочался с боку на бок, думал о Левке – сможет ли друг чем-то помочь? Уже хорошо, что добился свидания и поесть принес, но это дела не меняет. Сам он не знал, как выкрутиться, и только от всего отказывался – «Не заходил, не брал, не имел намерений, не мое». А на вопрос «А чье же?!» отвечал, что сначала был в лифте не один, но потом замолкал, чтоб не ляпнуть лишнего, потому что понимал – правда, которую он мог поведать, вряд ли устроила бы милицию. Все это лезло в голову ночью, но не оставляло его и в воскресенье.

Истекали первые сутки его пребывания в отделении. За это время его дважды допрашивал следователь, а дежурные все смеялись и перекидывались шутками по поводу украденного им виски. Казалось, даже по-мужски сочувствовали – так по-дурному мужик влип!

Где-то Игорь слышал, что здесь его могут держать три дня, а на большее должно быть постановление суда. В заграничных фильмах задержанный звонит своему адвокату, тот велит ему молчать, мчится и разруливает ситуацию в зависимости от ее сложности. Но какие, к черту, адвокаты у наших рядовых граждан? Да еще и в состоянии стресса? Да еще и с такой идиотской преамбулой случившегося, хоть ты и не виноват?!

«А если сказать, что просто ехал к кому-то в гости, а дальше про женщину? Сама виновата, пусть сама и выкручивается, хотя вряд ли ее найдут… Но ведь потом спросят, к кому именно я собирался зайти в субботу вечером и как открыл подъезд? Лажа… Полный идиотизм… Может, Левка решится поговорить с обворованным хозяином? А почему тот должен ему верить? И как? Усядется на коврике под его дверью и будет ждать? Так он и в дом-то не попадет – срок годности волшебных ключей исчерпан – двое суток фить! И неизвестно, на каком этаже та квартира и какая именно! А может, найдет эту шизанутую провидицу и расспросит, что делать? А она даст еще один прогноз на ближайшие два дня, блин?! Ну, сам виноват. Спросил бы на месяц – знал бы, долго ли ему сидеть в кутузке, дебилу… Приключений ему захотелось! Чистой радости не хватало!» – так думал и ругал себя Игорь, шагая из угла в угол и не находя ответов – мысли бродили по кругу, но не оставляла надежда, что случится какое-то чудо и ситуация разрулится сама собою… Вдруг подумалось, что, когда все закончится, захочет ли он еще раз увидеть ту женщину? И снова волна горячей крови ударила ему одновременно и в голову, и в пах. Он закрыл глаза и, стиснув зубы, уперся лбом в холодную крашеную исцарапанную надписями стену своего временного жилища.

21

Лиза не рисовала. Творчество требует определенного настроя, концентрации энергии мастера на том, что он делает, – потому что вкладывает душу. Или наоборот – состояния расслабленной отделенности от реальности, когда тобою движет подсознание и ты подчиняешься ей, даже не ведая, что именно сотворишь следующим своим движением.

В этот весенний день Лиза не могла ни сконцентрироваться, ни отделиться от проблем реальной жизни. Она сидела перед ноутбуком и будто видела на его экране последнее десятилетие своей жизни, которая казалась сейчас далекой, словно увиденный когда-то давно фильм. Еще молодой девушкой Лиза мечтала о своем бизнесе, потому что чем-то была похожа на волевого и решительного отца, которого в сорок три года неожиданно и стремительно «съел» рак. Она учила языки в институте отельно-туристического профиля и уже в студенческие годы выезжала на зарубежную практику. Каждый раз, возвращаясь домой, понимала, как невероятно тяжело строить здесь свое, не имея ни солидной поддержки родителей или мужа, ни стартового капитала.

Когда Лиза окончила институт и устроилась на работу в турфирму, мать вышла замуж. Сначала девушка даже радовалась, что та перестала убиваться по мужу, какой-никакой, а нашелся мужчина, который будет о ней заботиться, но вскоре Лиза почувствовала себя лишней и даже нежеланной в родительском доме. Отчим продал свою квартиру, купил за городом участок с фундаментом под дом и все свои силы и средства вкладывал туда, переехав теперь жить к жене. А еще новая семья ходила в церковь. В какую-то странную миссионерскую ячейку, которая не слишком-то вызывала доверие у Лизы, и та категорически отказывалась от предложений «уверовать вместе», хотя в детстве и не получила системного религиозного воспитания. Какая-то тревога возникала у нее по поводу новых навязчивых идеологий, какими бы они не были – политическими или богословскими. Именно с этого вопроса и пошла трещина в отношениях между матерью и дочкой, а отчим был и вовсе однозначен: «Не уважаешь мать? Не прислушиваешься к опыту старших? Так иди себе и живи своим умом!» Мама при таких разговорах затихала, разглядывала пол, ресницы ее дрожали, но противоречить мужу не смела – «На все воля Божья…».

Жить вместе становилось все труднее, и однажды Лиза не выдержала, собрала свои вещи и выехала из отцовского дома в квартиру, которую снимала подруга. Но именно тогда, в первую ночь в чужом доме, она поняла, что с такого старта ей к своим мечтам не пробиться. Вскоре Лиза начала искать работу за рубежом. Собственно, это было не так уж и нереально, учитывая ее образование и развитие туристического бизнеса. Сначала девушка представляла себе это как работу по специальности, но в другой стране, и даже рано или поздно дождалась бы и в турфирме, что кто-то из делегированных в другие страны специалистов вернется, появится вакансия или возникнут новые места. Но реально на это могли уйти годы, да еще и неизвестно, не попадет ли на это место кто-то по протекции…

Поискав в Интернете, пообщавшись там на форумах и почитав газеты-журналы, Лиза приняла решение поехать работать не по специальности, но на заработки более реальные и быстрые – официанткой. Примерно представляя себе риски, она переговорила со своим директором, спросив, нельзя ли устроиться через его контакты с зарубежными коллегами, которым можно доверять. Тот по-отцовски побурчал: «Тебе что – на хлеб не хватает?…», но Лизе уж если что войдет в голову – то не отговорить. Потому что зарабатывать «на хлеб» она не хотела, ей нужно было с чего-то стартовать. Конечно, она не собиралась всю жизнь разносить напитки. Конечно, не для этого училась, совсем не об этом мечтала, но была готова поднатужиться год-два, чтобы накопить какую-то сумму на счету… Да и попутно расширить кругозор…

Директор вздохнул, связался со своим агентом в курортном городке, поставил задачу, и вскоре Лиза, отбросив сомнительные предложения интернет-агентств, приступила к оформлению необходимых документов.

– Передумаешь, возвращайся. Возьму. Если замуж там не выскочишь, – сказал на прощание директор.

Лиза заверила, что замуж за границу не собирается, поблагодарила за помощь и поддержку.

Реакции женского коллектива были полярными – от запугиваний до зависти, но Лизу это не слишком волновало. В ее сознании, словно на карте местности, была отмечена точка сегодняшнего ее пребывания, вырисована цель (хоть и довольно далекая) и уже нанесена была траектория пути к ней.

Перед отъездом позвонила матери, сообщила о своем решении. Конечно, она и не ждала, что та будет слишком рада, но к такой быстрой и однозначной реакции тоже не была готова:

– Хорошо, что отец до этого не дожил! То ли ты действительно дура, то ли такой прикидываешься. Ты выбрала путь греха и окажешься в борделе! Если не передумаешь – ты мне больше не дочь! – сказала и бросила трубку.

Лиза не передумала, но четко осознала – что бы с ней ни случилось, разгребать придется самой.

22

Вопросы на форуме в Интернете

•  Что такое «хостес»? Это проституция? Имею в виду именно хостес с консумацией. У меня две подруги работают хостес за границей, одна говорит, что спит с клиентами, другая – что не спит. Я тоже хочу работать хостес, но боюсь, что будут заставлять работать проституткой, чего бы мне очень не хотелось. Так все-таки хостес с консумацией подразумевает под собой заработки проституцией?

Ответы

•  Смотря в какой стране. У меня тоже две подруги работают за рубежом. Одна тоже спит, а другая не спит. Спит та, что ездит в Ливан, там не заставляют, но если будешь отказываться – не поймут просто и будут все равно задалбывать. А другая в Иордании. Там редко девушки этим занимаются, ну, кроме тех, кто горит желанием, конечно.

•  Хостес – это профессия, а проституция – это призвание, не важно, где это проявляется – у бухгалтерши, у поварих или у учительницы… Ну, вы поняли… Всем привет!

•  Я работаю в Турции уже 4 года, никто меня ни к чему не принуждает, и ни с кем я не сплю, там, по-моему, чем недоступней, тем лучше и тебе, и клубу. Я работаю по рабочей визе, все легально, и нет никаких оснований волноваться. Конечно, когда первый раз ехала, тоже боялась, а там поняла, что и бояться нечего, и деньги приличные платят.

•  Хостес в ночных клубах с консумацией это легальная работа. Проституцией никто не заставляет заниматься, потому что во многих странах это не легально. Конечно же, есть девушки, которые, работая хостес, спят потом с клиентами, но это всегда на усмотрение самой девушки. Как было сказано выше, даже бухгалтерша после работы (если хочет) может продавать свое тело. Я думаю, что просто в инете распространилось очень много запугивающих и неверных статей о консумации. Консумация – это не что иное, как разговор за столиком с клиентом за бокалом шампанского.

• Из определения в Википедии

Хостес – профессия девушек (или хост – юношей) в ресторанах и барах. Сотрудники хостес должны красиво и приветливо встретить посетителя, посадить его за стол, предложить меню, поддержать компанию во время еды клиентов, принимать заказы, разговаривать с клиентами, готовить простые коктейли, в функции хостес также входит развлечение гостей. В обязанности входит также стимулировать посетителя потратить максимальное количество денег на еду и напитки, исполнить с ним медленный танец, спеть караоке и т. д. Доход девушек-хостес чаще всего зависит от потраченных посетителем денег.

Консумация (лат. consumo – «потреблять») – стимулирование спроса у посетителей ресторанов, ночных клубов и других развлекательных заведений. Часто консумацией занимаются стриптизерши и проститутки, то есть они стимулируют клиентов в баре, публичном доме и т. д. покупать еду, напитки и другое, получая потом от этого свой процент.

В некоторых клубах под консумацией не имеется в виду «интим» как таковой.

Из объявлений в Интернете

Агентство и Ночной клуб Excalada Show начинает новый набор танцовщиц и хостес.

Требования: девушки 18–33 лет с приятной внешностью. Ответственность, коммуникабельность, старательность. Рост 160 и выше.

Срок контракта: 3–6 мес. (круглый год).

Должность: танцовщицы, шоу-балет (танцовщицы как профессиональные, так и начинающие).

Должность: хостес, работа на консумации в клубе.

Работа за границей: в Ливане, Кипре, Сирии и др.

Размещение: проживание в отеле бесплатно.

Зарплата: от 800$ до 1500$ оклад + пр.

График: с 21:00 до 5:00.

Официальное трудоустройство по госконтракту и рабочей визе.

Мы оплачиваем рабочую визу, разрешение на работу, медстраховку, авиабилет.

Получите ваш контракт прямо сейчас! Никакой предоплаты не требуется.

Присылайте ваши резюме на наш мейл.

Вакансии хостес: работа в ночных клубах по контракту на 6 месяцев. Предпочтение отдается девушкам с хореографической и /или вокальной подготовкой.

Оформляется сертификат, легальное трудоустройство.

Оплата хостес: основная зарплата – 500$, выплачивается ежемесячно, и целая система ежедневных заработков: плата за обслуживание столика, % от выпитого клиентом спиртного, чаевые за сольные номера и т. д. В сумме за месяц девушка зарабатывает от 1500$ и выше. Чем опытней хостес, тем выше ее заработки. Танцевальная программа – это, безусловно, источник заработка, но кроме танцев доход приносит основная работа как хостес – хозяйки столика. В их обязанности входит развлечение клиента за столиком, обеспечение ему максимально комфортного и интересного проведения времени в клубе. Интим сурово исключен условиями контракта хостес.

Условия работы хостес: период контракта от 6 месяцев и больше. Рабочая неделя состоит из 6 рабочих дней, 1 день выходной. День недели, на который выпадает выходной, сообщается девушке заблаговременно. Время работы хостес, как правило, с 21:00 до 3:00 часов (в зависимости от клуба), но не превышает 6 рабочих часов в день. За рабочий «вечер» исполняется 4–6 танцев.

Жилье: бесплатно предоставляется благоустроенное жилье. Проживают девушки в квартирах от 2–3 человек. Недалеко от места работы.

Питание: частично за свой счет.

Обязательные требования к хостес:

– возраст 18–25 лет;

– внешние данные;

– дружелюбность, общительность, аккуратность, ответственность;

– владение разговорным английским или языком страны хотя бы на начальном уровне.

Важно для хостес: с собой необходимо иметь дополнительно минимум 200 евро до первой зарплаты.

…На родине мои собеседницы тоже танцуют в клубах, а выезд за границу им устроил знакомый менеджер. Здесь за один ночной выход они получают по 10000 эскудо – немного меньше 50 долларов. Плюс – процент от консумации. Минус – жилье, газ, свет, вода, питание и проценты менеджеру – организатору зарубежных «гастролей». В месяц чистыми набегает около восьмисот долларов. Сами гастроли длятся два месяца: девушки танцуют в четырех клубах – по две недели в каждом, чтобы не приедаться публике. И обязательно выходят потом в зал – «работать» с клиентами, раскручивать их на выпивку. Это и есть то, что в объявлениях о найме на работу называется «с консумацией» и пишется в скобках мелкими буквами.

Собственно, консумация занятие несложное, но противное. Португальцы народ скуповатый, и платить по 4 тысячи эскудо (20 долларов) за стакан «коктейля» для хорошенькой девушки, которая норовит выдуть выпивку в три глотка, а потом просит еще, не хотят. К примеру, Жоао еще на входе предупреждает, что оплачивает только сок. В отместку девушки пьют сок залпом, как лекарство, вежливо благодарят и идут к другим.

Правда, есть один способ вынудить клиента заказывать еще и еще: нужно уловить момент и спросить, счастлив ли он и какая нелегкая принесла его, такого симпатичного мужчину, в этот бар, искать платного женского общества. Дальше дело техники. Главное – не засыпая, все три часа слушать с сочувственным вниманием и вовремя кивать. Тогда коктейли будут появляться на столе один за другим, может дойти даже до шампанского в ведре со льдом. Но если ты не знаешь португальского, это срабатывает плохо, потому что по-английски говорят далеко не все посетители бара. Хотя эти блондинки-танцовщицы – визитная карточка бара всего на две недели, им разрешено и рта не открывать, свои 10 тысяч за ночь они и так получат.

Остальным девушкам, которые прибыли из России и других стран СНГ (в баре Паулы их двадцать), гораздо сложнее, так как они не танцуют, а сыты бывают процентами с консумации. К тому же их тиранит местная аристократия – бразильянки, которым очень не нравится, что клиенты предпочитают проводить время с модными в этом сезоне «русскими». Говоря на одном языке с администрацией бара, те то доносят начальству, что конкурентки во время работы пьют принесенную с собой водку (что почти неправда – такое бывает редко, только когда приезжает новенькая), то просто устраивают потасовку, согласно их темпераменту.

23

Работа оказалась не совсем в ресторане и не совсем официанткой. «Должность» Лизы в ночном клубе называлась «хостес». Потому что, как выяснилось, заграница нуждается либо в специалистах очень высокой квалификации, либо в «обслуге». Собственно, хостес этой самой обслугой и является.

Компанию ей в этом заведении составляли девушки в возрасте от двадцати до двадцати пяти лет, обычно без высшего образования, но очень приятной внешности. Имена, которыми их называли на работе, оказались псевдонимами. Самая яркая из них, Тамара, на самом деле была Ирой и уже не один год работала в ночных клубах разных стран. Стройная брюнетка с удивительно синими глазами, одевалась она со вкусом, характер имела сдержанный, наверное, закаленный такой работой. Как же была удивлена Лиза, узнав, что у нее в Москве есть пятилетняя дочка, которую воспитывает бабушка, а Ира финансирует отсюда свою семью.

Когда прошло первое настороженное отношение к новенькой, девушки понемногу раскрылись. У каждой из этих «экзотических бомб» здесь на чужбине была своя история, хотя Лизе казалось, что иные недоговаривают, а иные специально фантазируют и разукрашивают свои приключения выдумками. Но такими уж были девичьи посиделки в свободное время за чаем, кофе, вином и сигаретами.

О местных мужчинах клубные девушки говорили мало. А если и говорили, то либо с грустной усталостью, либо с отчаянной ненавистью и цинизмом, или с таким же отчаянным юмором, «опуская» и высмеивая их. Однозначно было понятно, что это работа, которую они ненавидят, и пошли на нее от безысходности, стремясь заработать денег и изменить свою жизнь, чтобы больше никогда (никогда!) так не работать.

Но почти каждая, несмотря на все пронзительные реалии сегодняшней жизни, в глубине души мечтала о настоящей любви, хотела, чтобы ее любили, и верила в чудо – а почему бы и нет? У некоторых девушек были на родине женихи, иные искренне влюблялись здесь в кого-нибудь из местных.

Но о клиентах речь не шла. Это другое. Гость ночного клуба – это источник их дохода, перед которым нужно «вертеться на пупе», он покупает твое внимание и благосклонность на некоторое время, и даже если продается не секс, а просто развлечение похотливого гостя, ты все равно чувствуешь себя изнасилованной. Ежедневно. Ежечасно. И – ненавидишь его с любезной улыбкой за его же деньги.

Вот такая девичья психология открылась Лизе с первых дней ее новой жизни, хотя отношение к новенькой в клубе поначалу было почти эксклюзивным, с повышенным вниманием клиентов и персонала (не без настороженности и ревности).

«Этого ли я хотела? – размышляла девушка, засыпая в своей комнате с темными шторами, куда возвращалась утром после работы. – Стоят ли эти деньги таких перемен в жизни?» Но решила, что раз другие выдерживают, то и она переживет – ведь не навсегда ввязалась. Все проходит. Пройдет и это. Это работа. Или игра. За которую неплохо платят. Главное – не терять из поля зрения маячок своей мечты…

– Лизка, ты уж прости, умница, что материмся, – говорила молоденькая простушка Кира, – мы нормальные, но на этой работе других слов нет!

Лиза, на время разделив с ними жизнь, ощущала себя какой-то другой, может, умнее или выше многих из ее новых подруг, может, не настолько загнанной жизнью в угол, чтобы надолго здесь оставаться и не видеть другого выхода. Вот заработает денег и вернется домой, вложит их в начало своего дела, выйдет замуж, родит детей, будет «мама-бизнес-леди», так она себе мечтала, не очень представляя, какого именно хотела бы иметь мужа рядом, но почему-то совсем не стремилась выйти замуж здесь, как некоторые из новых знакомых.

Обычно девушки в клубах имеют по нескольку постоянных клиентов, «гостей». У Лизы тоже появились постоянные поклонники, но, конечно, никаких симпатий у нее к ним не было – работа и есть работа.

– Лизка, то ли ты такая принципиальная, то ли цену себе набиваешь, хочешь подороже продать свою девственность, – хохотала Кира, удивляясь, потому что девушка-хостес хоть и имеет право не доводить отношения с клиентом до постели, но с непротивным посетителем почему бы и нет? Ведь все девушки здесь с одной целью – заработать.

– Не о девственности речь, – улыбнулась Лиза, вспоминая свою институтскую любовь, которая рассыпалась, когда Юрка недвусмысленно объяснил, что доучиваться собирается в Америке и вряд ли вернется, – а зарплата у меня и без этого неплохая.

– Лишних денег не бывает! Я вот мечтаю квартиру в Киеве купить, так придется попахать, пока молодая, – уперлась руками в бока и выпятила грудь Кира. – Конечно, если здесь замуж не выйду. Тогда зачем мне та квартира? Лизка, а вдруг к тебе кто посватается – пойдешь?

– А ты бы как посоветовала?

– Я? – теперь задумалась Кира. – Ну, я – это я, а ты – это ты. Я бы хотела бросить эту лавочку, не убиваться за свой кусок хлеба, пусть бы кто-то заботился обо мне и детишках, а ты… Ты – будто из другого теста. А может, это высшее образование так наших баб портит?!

Кира опять захохотала, и разговор перешел на другое – кто, где, когда и чему учился, кем мечтал (или все еще мечтает) быть и что, собственно, умеет, кроме развлечения гостей ночных клубов.

Но «жених» для Лизы нашелся довольно быстро.