Текст книги "Юлька или рыжая муза кавторанга Беляева (СИ)"

Автор книги: Михаил Зарубин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 12 страниц)

– Овсянка, Григорий Палыч…

И морда нагло-удивленная. Не просекает! Вдохнула-выдохнула…

– Почему у экипажа второй месяц из еды только овсянка и рыба⁉

– Сыты ж!

Вдохнуть Юлька. Выдохнуть…

– Валерий Апполинарьевич, будьте так любезны, как штатный док этой боевой единицы составить корабельную диету на месяц из разнообразных блюд!

– Но это ж не моя задача – я врач!

Блядь, ну как они меня своим гонором и кастовым делением задолбали! Белая кость, мля…

– А в чем по-вашему тогда ваша задача, врач?

– Лечить…

– Здоровье вверенного экипажа блюсти?

– Да и это тоже! Но никак не блюда… – твою мать, или мозги, или инстинкт самосохранения напрочь отсутствует! Бойсман вон уже всё давно просек и слиться с интерьером усиленно пытается!

– Валерий Апполинарьевич, а вы знакомы с такой болезнью как, например, цинга?

– Конечно. Я…

– Чем она вызывается?

– Хм… Неправильной едой.

– Получается правильная еда важна для здоровья и боеспособности моего экипажа? – всё, я не выдерживаю, начинаю шипеть и выделяю интонацией «правильная еда». – Или это целенаправленная диверсия подорвать боеспособность моего экипажа? Саботаж на борту⁉ Предательство⁉ К джапам, сука, переметнуться захотел!⁇

Глазенки вылупил. Вспотел. Молчит. Мнется…

– Док, я не слышу ответ!

– Какие пожелания будут к диете, Григорий Палыч?

Умница! Наконец-то и года не прошло!

– Набор неповторяющихся блюд! Без овсянки! И учтите, с сегодняшнего дня все господа офицеры со мной во главе питаться будут из одного котла с матросами!

– Но господин капитан…

– Молчать! Мозгов нет, так меня слушайте! Мы, сука, боевое братство! Единый, сука, экипаж! А не крысы, жрущие свою сладкую корку, заныкавшись под одеяло! – выдохнула, довели! – Иначе, сука, получим от вашей овсянки бунт во время войны… На штыках голой жопой посидеть док захотелось?… Свободны! Бойсман – обеспечить закуп продуктов по списку! Отчёт за каждую потраченную копейку мне в трёх экземплярах!

Свинтили озабоченные. Но молча. Скребя затылки. Правильно суки, думайте хоть немного сами не только о бабах и выпивке, но и о деле! Пусть хоть моим волшебным пенделем, но думайте!

Ушли… А я забрала своего вахтенного и с Сашей Бутлеровым на ялике отчалила на «Эльбу». Может хоть пожру нормально, если уж германские хозяева у нас такие экономные, а у самой мышь на овсянке повесилась…

Приплыла… Ток кавторанг Борео он присутствия гансовских батарей так обнаглел и охамел, чо меня такую красивую даже на борт пускать не хотел! Сука… Но и с трапа в воду скинуть не рискнул. Смелости не хватило. Ссыкло, короче!

Яиц хватило презрительную мину скорчить и руки в брюки сунуть. Типа не подам – не достоин! Ну сунул и чо?

Обошла и к минам потопала. Этим самым, герцевским. Ранее присмотренным. Никуда моя прелесть не делись!

Брезентик приподняла, любуясь. Так этот ссыкливая капитошка сразу про свою обструкцию позабыл! Амнезию и спесь как рукой сняло! Вприпрыжку ко мне прискакал, за брезентик схватился, на себя дёргать стал. Ну а я, чо дура отпускать? Поиграли, сука, передергивая.

Мне-то простительно, я девочка, мне и не так передёргивать за кончики позволительно… А вот он допередергивался. На этой пикантной ноте нас Бутлеров и щёлкнул! Ну и «супернеожиданно» сразу животик у моего Саши разболелся. Пришлось извиняться и домой срочняк мальчика отпускать. На «Корейчик». Ессно, с фотокамерой и снимком.

Пока Борео за брезентик по инерции дёргал, да потом рот развал, Саша и свалил. Итальяно капитано опомнился, хотел к команде рвануть -запретить, не пущать. Хрен тебе – не пустила. За пуговицу мундира поймала!

– О мио капитано… – тут меня, сука, познания в языках подвели. Из набора слов на итальянском только про «пиявку» осталось. Не в тему, не поймешь кто-кому, да и мужик неприятный, ещё откусит… Пришлось опять к инглишу возвращаться, – Мне ваши мины нужны…

– Беляев, да вы совсем охренели⁉

Вы видели итальянца, который так опешил, что даж руками в разговоре махать перестал? Я видела! Точнее я это сделала! Завесила итальяно мельницу.

На попытку Борео освободить свою пуговицу, схватилась ещё и другой рукой. Хорошо хоть привычку перебороть успела. Пуговка не на ширинке получилась…

Я ж тоже не железная. Волнуюсь, сука, на чужом корабле!

– Кто вам это так нагло обо мне наврал, капитан?

– Lasciami in pace!.. Беляев отстаньте! – битву за пуговицы Борео всё-таки продул! Всухую продул, хотя потными лапками там ещё чо-то дергать пытался. – Италия не участвует в вашей войне и не торгует оружием с воюющими странами!

Ага, сученыш, это ты кому по ушам ездить удумал? А как же «Гарибальди», который уже «Касуга»? Или я путаю и он «Ниссин» будет? Крейсера уже не оружие⁉ Лан, умолчу, может правда не знает. Ещё спать плохо станет…

– Капитано, как думаете, если я журналистам наше с вами фото у мины продам… как быстро джапы подрыв «Асамы» с вами свяжут?

– А… Мама Мия!…– сбледнул, – Беляев это подло!

Сука, так разволновался – даж про пуговицу забыл, руками снова размахался!

– Ага… Так чо с вами будет, мио капитано? Ну и в довесок с нейтральным статусом нашей любимой Италии?

– Правительства разберутся в ваших махинациях!

Ага. Уверенности добавил? Мачо? Ток чо глазки у мачо так рыскают и личико вспотело?

– Капитан канеш! Разберутся! Дерьмо вопрос… Думаю, даже капитан Миядзи потом разберётся… Правда только после того как по вам всем, чо есть, прям тут от всей самурайской души вам засадит! И повторит… Хотя… Думаете, после этого ваши разборки кому-нить нужны будут?

– О мио капитано… мама Миа!… Che orrore!.. Что делать, что мне делать-то?

– Как чо? О чем я тут полчаса талдычу? Избавляться нада срочно, капитано, от всех этих ваших «герце мино»! И чтоб их ваще-ваще у вас не было!

– Беляев и не надейтесь, я вам мины не продам! Ни при каких условиях!

– Капитано, кто говорит о продаже? Я с удовольствием чисто по-дружески вам помогу! И их от вас в дар за это приму совсем скромную сумму в тридцать тысяч лир!

– Вы⁉.. Я вам… Я еще и должен⁉.. Дружески за деньги⁉ – сука, не лопни!

– Ну так не бесплатно ж мне корячиться? А вдруг ваши мины бракованные? Они ж и взорваться могут!

Твою ж, чо я несу⁉ Ещё надоумлю придурка…

– Беляев – вы подлец! Мины хорошие – сами ж «Асаму» на них подорвали! И вообще, ни за тридцать, ни даже за миллион лир я вам их не продам!

– Миллион?… Капитано, вы не поняли. Тридцать… Нет, теперь за подлеца уже сорок тысяч лир! Это та скромная сумма которую вы мне подарите, а я вас избавлю от таких опасных штучек на вашем борту! И скромно промолчу… Промолчу когда журналисты прибегут вопросы задавать как «Асама» так удачно на мины сел которых у меня не было…

– Ни за что! Я их лучше тут утоплю!

– Борео, вы в праве делать, чо хотите, но от радости заминированных дойчей и публикации фото это вас не спасет…

– Беляев, это подло! Это шантаж!

– Шантаж? Пятьдесят тысяч ваших лир это всего-то чуть больше пятнадцати тысяч российских рублей! Так… мелочь… Это не шантаж, это дружеская и почти безвозмездная помощь, капитан! От всей широты моей загадочной русской души! И я даже в интервью репортёрам про вас ни слова не упомяну…

Пуговица не выдержала, оторвалась. Сука, как неудобно! Чуть не покраснела, пришлось срочняком вспоминать их чемульпинский салют. Помогло. Твари такой шанс похерили…

– Но только что ж было сорок⁉

– Разве? А… Но после этого вы обозвали своего лучшего русского друга шантажистом!

Молчит… Правильно – молчи Борео, молчи! Вякнешь – будет шестьдесят тысяч! И поверь, стыдно мне не будет!

Не. Любоваться воющим мужиком в стадии принятия – эт не мое. Ещё покусает. Потопаю-ка я лучше домой…

– Капитано, за этим честь имею откланяться! К завтрашнему вечеру я планирую уйти из Циндао. У вас ночь – доставить мои деньги и ваши мины! Да, и в ваших же интересах сделать это тайно. Не афишируя на весь порт…

Дойдя до борта, пришлось возвращаться. Туплю. Не продумала. Лодки, сука, нет! Скорбного животом и камерой домой утащили, а вернуть за мной опять забыли! Вот почему, сука, мужиков всегда на подумать той головой пинать надо? Не, нижней они быстро соображают. А вот с верхней затык!

Ещё и эта долбаная пуговица в ладошек зажата. Трофей, мля…

– Капитан, будете так любезны, доставьте меня на «Кореец»?

– Нет! Sono fuori di me! Vattene!

– Ну тогда мне придется воспользоваться вашим гостеприимством и заценить талант синьора кока и винную карту!

– А… Беляев вы… Вы… Questo è troppo!

Вот чо-чо, а итальянские непонятные маты меня бесят! Хотела даже на русском сказать чо и кто я. И где вертела. Но посмотрев, как под рык уже багрового Борео матросня бросилась спускать для меня плавсредство, решила промолчать. Молчанье – золото! Ну и ещё удар хватит моего итальянского спонсора…

Не выдержал, сука! Когда уже по трапу в шлюпку спустилась, проорал. Типа он не гандо… гандольеро и за доставку я должна пятьдесят кусков. Крохобор!

– Друг мой Борео, ноу проблем! Можете сами вычесть из моей доли в сто двадцать тысяч лир за дружескую услугу! Жду мины и семьдесят тысяч!

– Вы ж говорили пятьдесят⁉

– Инфляция, мио капитано! Жуткая инфляция лиры! Лира рушится в как дыру прям на глазах! Вон даже услуги гандо… льеро для лучшего друга уже полсотни штук стоят…

Нет, всё-таки переборщила. Кажись его удар хватил…

Глава 10

Поцелуй суккубы

Ночные котики

Приснились ночью котики. Много котиков. Ну типа мне по кровати и пузу гонки с тыг-дыками туда-сюда эти пушистики устроили. Скачут. А один так нежно-нежно шерсткой о грудь трётся и урчит. Как Блямсик.

Приятно… аж до мурашек! Не проснулась бы – ток пи-пи нестерпимо хочется!

Вынырнула из сна. Сука, этот беспокойный отросток опять торчит и на мне не котики – голая коза какая-то белобрысая взгромоздилась и тыг-дык устроила. С тумбой-юмбой!

Шлёпается так – того и гляди мочевой лопнет. Ну, по-чеснаку, не совсем на мне скачет. Но, сука, пузо-то моё! И патлами своими по груди и по этому самому пузу тоже она вместо Блямсика елозит…

Сука, я пока глаза тёрла и врубиться пыталась «чо это, да как это, да как она посмела», это беляевское тело на очередной скок взяло и отфантанировало! Не, не лопнуло – кончило, типа…

Ага, кончило, сука! Шлёп, эээ… и всё! С меня даж сон и желание о пи-пи этим шлепком куда-то сдуло!

И эт чо, всё? Мужики, я вас спрашиваю, вот чо эти жалкие пять секунд и есть то, ради чего вы со своими тыкалками повсюду носитесь, кичитесь ими и приткнутся в каждую дырку лезете? Я ж даж сообразить ничто не успела! Какой там тридцать секунд женского оргазма от самых быстрых спринеров! Тут пшик, ой, и всё!

Финиш! Нафиг такое счастье! Уйду в монастырь лучше… Количеством брать… Или это мой Беляев со своим старперским организмом такой ушатанный скорострел? Млять!..

Ток вот чо меня напрягает – как Ара с Беляевым завистливо на меня пялятся, чуть, сука, слюни не пускают. А Изька опять пунцовая…

Не, мужики, чо правда, эт у вас всё? И ради этой хрени меня тёлка эта озабоченная среди ночи разбудила⁉ Не, я в шоке!

Кстати, а кто она и вообще как сюда попала?

– Тёлка, ты кто?

– Херр Беляфф… Майне либе… О дас ист фантастиш…

Прошибло на пот и, чесн, лужу совсем самую малость в постель не наделала. Расслабилась с перепугу в мыслях и мочевой на выход рванул! Это Труппель подкол просек и мне хер командор пипец устроить решил⁉ Или вселенная стебанулапсь и меня во сне опять запылесосило⁉ Теперь, для разнообразия не к джапам, а к гансам⁉

Да не… каюта и постель кажись моя… И мастеровые вот долбят железом по нервам – звон хоть и приглушённый, но ещё за вчера до печёнок надоел. А куда деться – «Корейчику» дырки за мои ж нехилые бабки гансы в спешке латают…

Мой эт кораблик, мой! И каюта, сука, моя! Так какого хрена эта коза германская на мне свой фантастиш тогда устроила? А если это опять суккуба…

Чесн, каюсь, было дело, и из постели от мужиков сваливала. Даж в процессе пару раз чо-то накатывало, скидывала и адью. Но, мля, так быстро из-под партнера я ещё никогда не вылетала! Суккуба…

Драпанула, швыряя телку, как раскалённым метровым шилом в жопендель ткнутая! В чем мать родила вылетела за дверь и на мостик.

При виде очумело-голой, точнее голого, меня, гоняющие чаи дежурный Бутлеров с бездельником Бойсманом, вскочили, шахматы опрокинули. Вылупились.

– Сашка, сука, у меня там это… баба!

Напряглись… На «баба» выдохнули и заржали! Даже матросик рулевой отвернулся и затрясся…

– Там, блядь, баба!

Опять ржут! Прячут от меня свой ржач, но по трясущимися спинам вижу – ржут, сууки! И ничо не понимаю…

– Голая…

Ржут. В лёжку… Ещё и старый помощник на шум влетел. Меня увидел, на козлов этиж ногами прыгающих глянул – и тож в усы лыбиться начал! И глаза свои бесстыжие в сторону прятать…

– Засухин, сука, там у меня баба! Голая, сука, баба!

– Ну вот и шли бы вы к ней Григорий Палыч! Не пристало русскому моряку голыми мудями при всем экипаже трясти, а тем паче заставлять даму ждать…

– Чо⁉ – эт он чо, меня так опустить при всех решил?

– Шли бы вы к даме, говорю, капитан! И не пугали команду своим э… агрессивным достоинством!

– Чо⁉ – ничо умнее в голову не пришло! А Засухин, козел, просто головой мотнул, указывая куда-то мне в ноги.

Опустила взгляд. Сууука! Опять стояк! Бля, да когда ж это всё кончится⁉

Твою мать, такой дурой я себя не ощущала никогда! Суки…

Матом построила весь этот долбанный немногочисленный оборзевший мой офицерский состав. Голой построила. Твари, думали смущусь? Хрен вам по самые гланды!

Суки, стоят – улыбки прячут! Интриганы хреновы…

Ну да, похрен, что кэп ночью спросоня чуть кирпичей полную постель не наклал! Инфаркт этого… миокарда!… едва не поймал, а им, козлам озабоченным, смешно! Порадовали ненаглядного кэпа, шмару какую-то ему подсунули втихаря, значит?

– Я спрашиваю ещё раз, чо за шмара в моей каюте⁉ И какой урод в нарушение моего приказа ее пустил…

– Григорий Палыч, вы со шмарой лучше полегче! А то…

– А то чо⁉ Засухин, старый ты хрен, ты не стесняйся, скажи мне, то чо⁉

– Ну юная фройлян коменданта порта может и осерчать, если поймет кто такая шмара…

– Чо?

– Хотя, если вы Григорий Палыч так орать не прекратите, её жених проснется и забодать может…

– Чо? И жених здесь? Спит? С кем… – а в мыслях: «Падлы, да куда я попала!!!?».

– Чур-чур! Дома он! Наверное… Но вы так орёте… что поглазеть на вашу «мачту», капитан, сейчас вся команда и пол порта точно сбежится…

– Суки вы! Припомню…

Хлопнула дверью. А чо остаётся? Самки собаки они и есть! Ясно же – сговор! Один посидеть пытается, а вторые от скудоумия позаботились… За дверью в рубочной вырвалось на волю уже не сдерживаемое конское ржание.

Вот озабоченные козлы! Позаботились, подложили старику, подсунули поприличнее шмару. Гады! Ещё поди тотализатор на своем бедном капитане устроили!

Я б точно устроила…

Выдохнула. Стоит ли злиться на этих козлов, если утром придется всё-равно прощать? Глупо. Глупо обижаться на тупых мужиков. Они тупые и это не исправить! Тут важнее – чо мне теперь делать? Ну и Засухина при случае сбагрить. Нахрен такой помощник…

Думать, прыгая голыми пятками, на ледяной стали коридора, ваще не комильфо. И в каюту идти стрёмно…

Гнать дуру – так с утра эта шмара рогоносца своего портового так настропаляет – хрен я чо тут потом получу! А время жмёт… Мужики ваще до жути ведомые, если в нужный момент правильно напеть в уши. Особенно в постели, да приплести про конкурента. Знаю – сама не раз накручивала… А коменданты они так ваще…

Ублажать? Противно… надеялась хоть тут в теле мужика иметь не будут! Ага, сука, не будут!.. Размечталась… Там мужики, тут ваще – сплошняком то суккубы, то бабы какие-то озабоченные…

Сука, вспомнить бы какой козел твердил: «хороший алкоголь, спящая совесть и регулярный секс – формула идеальной жизни»? Мне б и первых двух пунктов за глаза хватило…

Ублажать… Ага, хрен знаешь как после моего сайгачьего скока теперь к этой немке подлезть…

Сука! Бабы ну почему с вами постоянно так трудно⁉ За чо мне всё это…

Стоять Юлька! Ваще отупела? У тебя ж в башке два озабоченных козла причиндалами постоянно трясут, за право шары подкатить каждый раз драчку устраивают, а ты тут голову ломаешь, думку думаешь! Пятки, мля, на стылом железе себе морозишь… Хотя не… Ара пошел Nah! Не к немке, говорю, а Nah! В пролёте! Хрен его знает, чо от зачатия чёртом потом здесь народится. Вылезет какой-нить урод – запихивай его потом обратно…

– БЕЛЯЕВ!!!

Сука, ну вот чо я переживала, мёрзла? Этот старый озабоченный козел зашёл, чёт непонятное вытаращевшейся фрау промурлыкал, типа «После того, что между нами было, я просто обязан с вами познакомиться!», по заднице погладил и всё! Уже в горизонтали…

Мля… И как это у них с нами так шустро прокатывает? Чо, получается, и меня так укладывали? Твою ж…

– Изька, и чо это было?

– Что Юль?

– Чо эта баба в моей постели забыла?

– Не знаю Юль, может это поцелуй суккубы…

Ара пыхтел-пыхтел, на пролёт пообижался, но тут не выдержал, заржал и вылез. Вылез, советник хренов…

– Да брось и забудь ты Юльк!

– Ага, забудь… Вот чо мне теперь из-за этого долбаного «поцелуя» постоянно страдать? Мало мне – здесь из-за тебя с Беляевым жопу не расслабишь, так теперь и там…

– Да никакого поцелуя нет! Успокойся… Очередные бабские байки!

– Ага! А телка на мне ночью – это тоже байки?

– Ха, просто у вас баб крышу от наглых мужиков сносит. Вот и лезете к ним. А тут скууучно…– даж зевнул, зараза, – Природная тяга к альфа-самцам!

–!?.

– Себя вспомни, как к богатым и успешным клеилась…

Сука! Нашли альфа-самца…

– Ты ток лучше меня, а не Беляева в следующий раз зови…

Ага! Щаззз…

– Изьк, как думаешь, этой дуре успешности не хватало?

– Не, Юль. Она за ребеночком…

– Чо!???

* * *

Мины с довеском

Выспаться не удалось. Ток спровадила эту генетически озабоченную фрау, ток легла, подушку под себя притянула – вестовой клювом в дверь раздолбился и когда не открыла, ваще, такое впечатление, тупой башкой биться начал. Звон ну точно как от пустой головы…

Нахрена, спрашивается, если сразу не открыла? Не успокоился пока с матами не отклеила себя от подушки и не доползла… Дадут мне тут выспаться или так и сдохну недоспавшей?

Сука, и чо что итальянки мины приперли! Припёрли и припёрли. «Итальянки»? Думала с недосыпу ослышалась, хрен там!

Этот мудрило Борео перессал и знатно шифранулся – вместо нормального своего штатного минного офицера взял и двух каких-то юных цивилок прислал.

Ну, по-простому говоря, баб подсунул! Типа флотом тут и не пахнет. Эт женские экскурсии горячих итальянских дворянок на героическую русскую экзотику! А мины… какие мины?

И эти ночные стервы никому их кроме меня их не отдают! Стервы-то стеры… Не первой свежести лет по двадцать пять уже, первые морщинки прорезадись… Но девки, сука, реально шикарно упакованы! И шмотки, и побрякушки, и камушки, да и мордашки те еще, несмотря на старость… Ток ваще по летнему разодеты. Совсем не по погоде. В тоненькие и беленькое. С зонтиками…

Эх, мне б да такой прикид хоть месяцем ранее… Даже хрен с ними, с морщинками вместе. Никуда депутатик бы с крючка не делся…

И ваще, ну чо всё лезут и лезут? Чо им – намазано? Сказано ж: «Борео!», а тут – опять бабы…

И ведь опять не пошлёшь! Мало мне – эти сучки на своей экскурсионной посудине полтора десятка герцевских мин тайком припёрли, так ещё где-то мои шестьдесят штук лир припрятали! Не отдают! Пищат, трясутся, экскурсию требуют и не отдают!

Вот неча мне тут на жалость давить, замёрзли – ваши проблемы! Пусть даже до соплей замёрзли! И чо? Форс держать ещё могут? Могут – тогда дома и отогреются! Но лиры…

Бесят!

Хрен с вами – смотрите свою экскурсию! Наслаждайтесь – Беляев сегодня добрая, хоть и спать хочет так, аж мысли путаются…

Гавкнула на отвесивших челюсти на наряды и декольте Бойсмана с Левицким – мины, чо сами перетаскаются? Глаза в пучок, слюни подобрали и бегом таскать, таскать, таскать и прятать!

Куда?

В жо… пардон сеньориты! В трюм прятать! Чтоб палуба была пустынна как резюме девственницы! И на джонку мою корейскую пару-тройку заныкайте сразу, чтоб потом повторно не переныкивать! А то чую – засекут германцы – припомнят мне мины Герца…

Пока на своих орала, итальянки меня в оборот взяли – под локти подхватили, прижались поплотнее и чо-то там лепеча на своем томительно-тягучем потащили по кораблю. Ну тож теперь понятно – секретничают! Светить отстёгиваемым баблом и Борео, и мне как-то не с руки. Ему просто западло, а мне делиться ж потом придется…

Ток чо я этим цацам покажу? Пушки со снарядными ящиками в которых после всех наших перипетий и боев завалялись последние три выстрела? И то один, сука, сигнальный! Или нацеленную дешёвыми понтами на жопу «Асаки» пустую дуру трубы минного аппарата показать?

Ага, а если у этих куриц хватит мозгов просечь мой блеф? Завтра ж весь порт ржать будет! И меня обхохатавшиеся до слёз Миядзаки вместе с Труппелем саму в эту трубу запихают! И пох им будет, чо по габаритам не влажу. Уши, что мешают. Без вазелина ж засунут, вытащат, перевернут поперек и опять засунут…

Поэтому, когда порядком продрогшие солнечные итальянки, все плотнее прижимаясь к моим ьеплым бокам и уже явно дрожжа на промозглом ветру, потянули в теплое нутро «Корейчика», я, каюсь, вздохнула с облегчением…

Поддалась и, сука, протупила. Повелась на «девки». Типа, ну чо они мне сделать-то могут! С двумя раздетыми мужиками сразу б торкнуло – у тех одно на уме! А тут бабы, да ещё и я с недосыпу. Вот и тупанула – не догнала насчёт последствий…

Не догнала… даж когда эти светские сучки меня в мою ж каюту запихали, дверь захлопнули и ключ за спиной провернули! Правильно… нахрен лишние глаза!

Даж когда одна лиф расшнуровывать стала – ну тож правильно, сумочек и карманов в женском гардеробе еще не наблюдается, ну я пока точно не видела! А лиф… Ну чо я там не видела?

Где ж ещё мои бабки этой фифе таскать, вопрос актуальный? Актуальный. Только в лифте! Угадала, твою мать, на свою голову…

Вот и на шлёпнувщийся об столешницу тугой бархатный мешочек внимания обратила непростительно больше, чем на спавшее платье. А, сука, зря!

Только потом до меня как до жирафа дошло – влипла! И нихрена не объяснить. Не могу я… Нельзя мне… Не хочу я… Ни на русском, ни даж уже на вроде международном английском эти нимфоманки не просекают!

И орать стрёмно! Русского капитана бабы того… Авторитет в жопу улетит! После этого и до мысли о том, кто я, совсем недалеко. Все косяки и странности авторитетом ток и давлю…

А эти щебечут, хихикают и… лапать лезут! Сука, четыре ловкие руки и два горячих рта эт намного шустрее и больше чем мои две и один! К тому же последний постоянно оказывающийся заткнутым. То одним, то, сука, другим языком!

Вместо тупо валить – зачем-то по исконно русской традиции всё преодолевала и маялась лингвистическими дуростями, вот и прое… Беляев, сученыш старый, свалил в самый дальний угол и закуклился. Типа утомился я, деточка, уже на германском постельном фронте, не хочу – сама разгребай!

Падла! Не вида́ть, не слыха́ть и не докричаться – отдувайся Юлька…

– Беляев, сука, ты где⁉

А в ответ тишина… Только Изька опять пунцовая, трясется и кулачок грызёт! Сука, смешно ей! А яйценосцев, как всегда, когда жопа, нет!

– Изька помогай!

Хрен там! Она ангел, ей невместно! А мне вместно⁉ Я, может, после суккубы и немки ваще голых баб боюсь!

Ару звать? Да ну нах… Страшусь, потом такое из этих итальянок попрёт, проще сразу удавиться… Да и тоже… не достучаться теперь до этого монстра рогатого – как немка отвалила – у кожанного сенсация приключилась! Хвост на локоть как-то взял и незаметно отрос! Даж гипотезу научную выдвинул – типа это я с немкой так повлияла. Согрешила. Вот козел рогатый ещё поперёд пример Беляева заныкался в темные дали и растворился в нирване. Адской походу, нирване. Наверное…

Ну радуйся-радуйся рогатый предатель, радуйся! Я погодю чуток пока после сечашнего ещё малех отрастёт, поймаю и опять под корень вырву… Обещаю!

И передний вырву, чтоб к Изьке по ночам не лез…

Падла! Пока до раздолбаев своих внутри докричаться пыталась и контроль за телом ослабила, эти сучки похотливые снаружи меня уже в кровать завалить умудрились и до штанов добрались…

Мама! Я – не хочу! Я – нормальная! Мне Бирилев нра… А в мыслях только одно – аукнется тебе Юльк сучья итальянская пиявка и будет тебе дас ист фантастиш…

– БЕЛЯЕВ!!! СУКА СПАСИИИ… БЕЛЯ…

* * *

Не браут ты мне!

Утром проснулась и поняла – лучше опять в Синдзюку к Горилле! Да чо там к Горилле – к суккубе и то лучше! Ее хоть за борт выкинуть можно!

Эти маньячки с рассветом никуда не пропали! Дрыхнут! И походу сваливать даж не планируют! Обвили, ходули свои на меня закинули с двух сторон и храпят!

Всё болит… Пресс на пузе болит, руки болят, даже ягодичные мышцы на жопе и те дико ноют! Чтоб я в постели ещё будучи бабой так пахала… Бедные мужики… вы… вы… мы… Про пылающую спину ваще молчу! Эти твари драные мою бедную кожу лоскутами похоже до костей содрали, сожрали и рваные раны перцем засыпали…

Мама, роди меня обратно! Не хочу я быть мужиком!

Проклиная всё и вся, по миллиметру выползла из под тел. Уф… Не потревожила. Теперь не расплескать…

В гальюне очередной затык – уже привычной торчащей «сосиски» нет! Спряталась, сука… Как же я тебя теперь понимаю, я б тоже спряталась – было б куда…

Вышла. Эти монстры уже на кровати сидят. Глазками хлопают. Зевают. Хоть бы прикрылись…

Одна, лицезрев мою тушку, по матрасу рядом с собой ладошкой похлопала. Типа прыгай Беляев, продолжим скачки!

Бля, меня аж натурально передернуло! Щаз, бяжу и спотыкаюсь! Неее дамочки… второй такой ночи я точно не выдержу! От истощения сдохну…

Подхватив, раскиданные по полу шмотки, задом-задом начала сдавать к двери.

Ток куда там! Пресекая попытку достойного отступления эти экспрессивные пантеры подхватились, из кровати выскользнули и, виляя бедрами, на меня двинулись!

Чо такое сжатые булки я знала, а теперь поняла и чо такое, когда тестикулы скукожились. Втянулись…

Ток итальянок это ничуть не смутило. Достанут…

– Сеньориты нельзя! Фу, сказала!.. Фу!.. Да, твою мать, ФУ!.. У меня работа!.. Арбайтен говорю! Сучки, назад! Не со мной работать!.. Я – одна работать! Бизнес у дяди горит, понимаете?.. Нет?.. Да, бля, как же вам объяснить… Цигель-цигель… – а сама штаны быстрей натягивать! Кальсоны, сапоги похрен! Подождут! Вырвусь, выживу – потом натяну!

Рубашка… Какой там, пришлось забыть о достойном отступлении и позорно бегом ретироваться за спасительную дверь! Опять, сука, полуголой. Штаны отстояла – и то хорошо!

Слиняла в коридор…

Сука! Похоже это становится традицией! Повернулась, прижалась горящей спиной к холодному железу – а там опять экскурсия у дверей моей каюты шары пучат! «Корейчиковское» офицерье и этот фрегатн-капитан в компании нескладного длинного перца! Ну в смысле натурального белобрысого ганса…

– Гутен морген герр Беляев! Это есть герр хафнкомандант… Ohhh, комендант порт Циндао по-вашему! Он искать свой браут!

Сука! Какой нахрен здесь брат⁉ Браутьев тут ещё германских мне не хватало…

Подтягивая спадающие штаны, да смотря на охреневшие лица гансов и моей команды, неожиданно стукнуло в голову – с такой жизнью у каюты срочняк нада лепить тамбур! И сразу двойной лучше!

Одно хорошо – услышав германскую речь, итальянские кошки в дверь скрестить перестали! А я подумала ещё и о внешнем навесном замке. А лучше – тоже о двух!

– Приветствую вас господа. Пусть герр комендант не переживает – братьев здесь нет!

– Найн! Не брат!… Браут!… Как это по вашеу… О, фройлян невест…

Невеста? Не брат, а невеста? Опоздал ты… Невеста твоя, сука рогатая, наскакалась и ускакала! Сучка, поспать не дала… Хотя все ж лучше она, чем итальянки… Забылась и шёркнулась спиной о дверь… Сука, сука, сука!!! Как больно!

Бля, а если репортёры пронюхают? Тут же и посольские, и законная шмара Беляева ещё прискачет!.. Чо делать-то?

– Мой друг ну какая невеста⁉ Я женатый человек!

– Герр капитан, хафнкомандант требует посмотреть!

– Требует он… а если не дам, тогда чо?

– Тогда и он снаряды не даст!

Сука… Засада!

Засунула голову в дверь. Мама мия! Итальянские мои «кошки» одеты и при полном мейкапе сидят как порядочные на стульях, ручки на коленках, взгляд… Взгляд – да… Но кровать заправлена и в каюте образцовый порядок! У меня такого отродясь не было…

– Проходите господа… Мы вот с сеньоритами работаем…

Сука! Ага, работаем… Ага, порядок… Только я в одних штанах с драной спиной… И вот ещё запах, сука, совсем не порядок! Запах в воздухе такой – детей этим воздухом делать можно! Массово…

Кстати, с таким разгульным беспределом Беляева надо и правда о резинках озаботиться! А то намотает на винт мой Беляев, а мне, чо потом делать? Да и посев генетического материала стоит уже кончать, предъявят туеву кучу бебиков и алименты – никаких бабок не напасешься!

Увидев итальянок немцы опешили. Фрегатн-капитан даж икнул и на меня тааак посмотрел! Ну как мышка, которая какает… Потом, правда, опомнился и каблуками щёлкнул.

– Фройлян Борео! Майне извиняйт! – ага, изгаляйся херр капитан – тут с твоим германо-русским суржиком тебя не ток они, но даже я с трудом понимаю!

Итальянки покраснели и чо-то там по своему защебетали от чего уже покраснел фрегатн-капитан. И опять на меня, сука, шары вылупил!

Думаете, остановило это рогоносного ревнивца? Как же! Носом повел, засопел и под кровать нырнул! Типа я такая гигант, мне двух мало – мне ещё и третью подавай…

Ну-ну, ищи. Я ему как мужу моей самой первой женщины подошла и даже шкаф самолично открыла! Удачненько вышло, хрюкнули все, даж сунувший любопытный нос Засухин! Падла, ведь знал же кого мне ночью подсовывал!

Ток ганса эт не остановило – перемкнуло дядечку, видимо! Пока под взглядами старательно давящих смех офицеров и откровенно хихикающих пунцовых итальянок в моем белье не порылся и в гальюне всю пыль не собрал – не успокоился!

Вылезший из своей норы на этот бесплатный цирк Беляев ток на ухо все скрипел и скрипел: «Рогами! Рогами каюту мне не поцарапай!»… Вот зануда! А если, сука, панталоны свои кто из твоих дам у нас забыл? А этот найдет? Тогда чо делать будем? Заткнулся…

Зато я, пользуюсь случаем, с фрегатн-капитана под хихиканье итальянок скидку вытрясла! За аморальный ущерб! Не много, но пара тыщ тоже деньги!

И итальянок вместе со свалившими гансами удачненько сплавить получилось! Не получилось закрепиться у сучек!

Ток они мои пальтишки, ой, тьфу, шанели, экспроприировать возжелали! Холодно типа им! Щазз… Чтоб меня потом и Борео своими рогами забодать мечтал?

Конфисковала у Бутлерова с Бойсманом лейтенантские. Такие же теплые, но главное не мои! Плюсом, ещё и мне на халяву прошло! А мальчики не обеднеют!

Уже у самого трапа итальянки опять расщебетались, руками махать стали, требовать.