Текст книги "Юлька или рыжая муза кавторанга Беляева (СИ)"

Автор книги: Михаил Зарубин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 12 страниц)

Нихрена себе миноноске борт разворотило. Парит… Ещё разик и хватит! Пусть сама тонет, пипец котёночку.

Свист, всплеск и фонтан справа под жопой! «Корейчика» качнуло, приподняло зад. Я ткнулась вперёд, чуть мордой лица железяку не поцеловала. Свист, опять всплеск и столб воды справа по носу!..

Свист… всплеск и фонтан воды обрушивается на мою рубочную. Сука, мокрая как курица и нихрена не вижу! Залило!

По ушам резанул крик:

– Корабль слева-спереди по курсу!

Зашарила, протирая глаза. Вспышка. Ага, вижу! Сука, похоже близняшка моего «Корейчика». Такой же полупарусный перестарок. Ток меньше… Суетится, паруса зачем-то ставит… Свист, грохот, столб воды метрах в сорока спереди, опять качнуло, пришлось хвататься…

Беляев, чо это за хрень?

– Бирилев, сука куда прёшь! Носом строго на это корыто!

Два небольших фонтанчика справа от нежданчика! Свист, грохот, качнуло, опять, сука, нам у жопы!

Рявкнула правая носовая… Фонтан у борта незнакомца. Но кажется недолет… Фонтан у нас чот слишком близко под носом… Рявкнула степановская левая… Сука, сильно влево и далеко…

Залаяли выстрелами мелкие орудия по левому борту. Вспышка! Вспышка! Есть! И чо? Ничо? Сука! Нахрена тогда их мне напихали⁉

В ответку сдвоенная вспышка на незнакомце – фонтан и сразу вспышка у «Корейчика» по борту справа. Лодку дёрнуло, секануло визгом металла и песком по железу. Тонем?

Рявкнула левая! Вспышка на жопе незнакомца. Мальчики – вы супер! Вот это я понимаю пушка! Сразу видно – попали! Одним махом полжопы до задней мачты дыбом…

Рявкнула правая! Перелёт. Фонтан под нашим носом и свист над нами…

Рявкнула снова левая. Вспышка по центру, рухнула средняя мачта и сразу много-много дыма! Выстрелов в ответ нет. Ток в дыму запульсировал огненный цветок и по «Корейчику» застучали, как горохом сыпанули. Эт чо, пулемет?

В ответ прилетело с нашего левого борта. Восьмидюймовым осколочным и двумя девятифунтовыми гранатами. «Цветок» погас, да и джап, получив три дыры в подбойный борт слишком быстро начал набирать крен и проседать…

За пять минут запинали. И вражескую канлодку и миноноску. Лодка на мелководье стояла. Так и легла, торча метра на полтора над водой. С горящей миноноски джапы в воду попрыгали. К островку погребли…

Запинали… Правда мощей маловато, пинали подключив и пушку на жопе. А правую нашу противоминную с тремя матросами сдуло…

– Беляев, сука, чо это было? Чо молчишь?

– Похоже на старую канонерку. Но били вроде из новых ста двадцати миллиметровых орудий…

Выловили трёх джапов. Ни бэ ни мэ. Языковой барьер, чтоб его! Пришлось кружить, искать офицера. Отловили какого-то нихондзю. Хоть по английски с пятого на десятое сечёт… Лодка «Осима» капитана Хироси и миноносец «Цубамо» лейтенанта Шоно. Из девятого отряда. Охраняли угольщик «Касуго-мару». Где другие джапы – не знает. Зубами стучит на меня смотря. Три миноносца ушли по радио Уриу…

Ломаться пытался, пришлось помочь. Раскололся – как ножик к яйцам приставила и надавила. Мужииик!

Мои тож сбледнули. Мужики, сука, вы чо такие ранимые! С вами такими грозными знай ток куда ранить и всё – до жопы ж расколитесь, герои!

Джап – минута и потёк. Падла, ток ножик испачкала! И стоило тогда начинать в молчанку заигрывать? Как будто мне твоя инфа много чо говорит, кроме как меня ловят. Может выкинуть за борт?..

Пока танцевала с мелкими грозными «тиграми», под шумок торгаш попытался свалить. На предложенную предупредиловку Степанова из мелкой пушки под нос не отреагировал. С моими скоростными данными хрен догонишь.

Пришлось опять тратить дефицитные снаряды восьмидюймовок, портить жопу трампу, стопорить и звать на помощь Левицкого. Ну жаба меня задушила впустую расходовать уйму снарядов на это здоровенное корыто. Сколько в него влезет-то… Да и оставшейся мины Уайтхеда в носу я все больше и больше очкую.

Подползли, торгаши вообще с катушек послетали – по нам из ружей стрелять начали. Озлилась. Приказала мину в борт и шлюпки из мелочовок расстрелять. Вплавь, смельчаки. Теперь ток вплавь, по ледяной водичке…

Потом мародёрили, брошенную свалившими джапами, «Осиму». Сука, мои упираться стали. «Нельзя так!», «Не по правилам!»…

Психанула, отматерила, заставила этих моралистов хреновых корячится – пушки 120 миллиметровые снимать и к нам переть. Ещё и сама себя дурой обозвала! Ну вот спрашивается кто мне мешал новые шестидюймовки с «Варяга» сдёрнуть? Ара ещё поддакнул: «И снаряды с "Асамы»… Дура есть дура! И шиза у меня дурацкая, тормознуто-безхозяйственная!

Всё в дом теперь! Полезла сама смотреть пушки джапа – две из трёх ваще целые оказались. Только джапы посеченные кругом раскиданы…

Обблевалась, но в горящее нутро тоже сама полезла. Нах… никому теперь не доверяю! Хомяк задушит! Всё, сука, с этими мужиками сама…

Вместе с завхозом и полезла. Ну ревизором Бойсманом. Володей. Одного не отпустили. Ещё и тройку матросов с ружьями в охрану выделили.

Уважают, берегут! А вчера ещё не берегли…

За три часа мародерки обзавелись, брошенными на палубе «Корейчика», двумя так впечатлившими меня новыми орудиями со щитами, неполными четырьмя сотнями снарядов к ним и пулеметом. Правда здоровенным и на тумбе. И без патронов. Но пулемётом!

Ну а я неожиданно почти три килотонны йен и мокрую гейшу нашла. Точнее Володя нашел, но правильный – мне как шефу тут же подогнал!

Ещё Левицкий со своими минёрами клятвенно обещал устроить последних поход лодке и миноноске. Чтоб навсегда, чтоб ток в металлолом и на дрова. Отпустила исполнять. Даж, сука, от тягания тяжестей своей волей освободила…

Рано радовалась. Левицкий к миноноске на катере смотался. Поджечь и взорвать, типа.

Лучше б не отпускала!

Избавившись по трампу от убожества Уайтхеда в носу, Левицкий шлюпку, пулемет и ещё две мины Уайтхеда с миноноски приволок! Две! Вот не сука ли…

Сижу вот теперь на жирной сигаре торпеды, газетку подстелила, смотрю как мои «муравьи» суетятся, овсянку опять жру.

А в каюте гейша ждет…

* * *

Невеста

Ток про гейшу вспомнила – Беляев опять возбудился. «Флагштоком», стоящим, размахивать начал. Типа спаси, помоги, завтра погибнем, а я девственник… Под полтинник мужику, а, сука, как пацан…

Не, я постебаться сначала думала. Поучить Беляева с джаповскими гейшами чайную церемонию проводить. Оказалось эт не они, эт я, сука, так много про это самое постельное дело не знаю! И дура ещё…

И че спрашивается целый год творила? Дура вот оказалась необразованная, точнее непросвещенная… Эта сучка Беляева с ввязвшимся помогать козлорогим за ночь семь раз так отюзала! Думала сдохнем, до отключки и там, и тут!

И каждый раз почти по часу!

В смысле они на пару с Арой и там в реале отключившейся тушкой в осадок выпадали, и тут у меня. И, сука, перехватить, выбить у Беляева управление никак!

Я ток управление перехвачу, тушку отдышаться заставлю. А эта своими граблями за мою «сосиску» хвать, глазками хлоп-хлоп и меня как пинком под жопу! А Беляев снова как одержимый…

Изька ревёт, Ара трясется, глаза закатил и стонет, Беляев в экстазе неутомимой машиной туда-сюда вибрирует…

На восьмой раз успела на карячках с постели рвануть. Как раз за дверьми орать стали. Отвлекли джапку…

Вылетела, хотя это и громко сказано, точнее дохлым червяком выползла. Опупевшим. Глаза в пучок, нихрена не вижу, мотор шалит, очко сжато, в мыслях паника!

Ещё и «сосиску» эта коза натёреть похоже до мозолей успела. Болит, сука! И точит… Ходи теперь на раскоряку!

Захлопнула дверь. Спиной зажала, чтоб эта шалава, дергающая ручку, не выскочила. Тишина. Ток эта тварь за дверью мяукает…

Выдохнула. Открыла и подняла глаза. Суууука!

Передо мной делегация!

Шары вылупили. Офицеры, матросы и чета Павловых! А я в костюме Адама дверь собственной комнаты удержать пытаюсь. Сука, с голой жопой и с торчком опухшего причинного места!

– Да… Нравы тут…

– Какие нравы, советник? Жара!

Падла, а у самой зуб на зуб не попадает уже! Страшно… и январь в Корее вам не май месяц…

Короче, поматерились. Ещё и эта дверь дёргает, на очко мне действует! Выгнала всех из коридора в кают-кампанию. Ну и у старого одежду конфисковала. Помощника. Запасную, канеш. Не из трусов же при всех дядьку вытряхивать…

В свою комнату даж в компании с матросами войти не рискнула. Нах-нах. У меня в башке и так два в отрубе и Изька в истерике.

Матросам приказала дверь держать, не открывать и чоб не орала – не выпущать! Полезет – стрелять прям через дверь! И вообще – заварить нах её. Дверь, в смысле!

Впечатлились, если б вчера – ещё чуть и у виска б покрутили! Или в рубаху вприхнули голого кэпа. Смирительную. Щас пронесло. Авторитет…

Сука, у самой очко жим-жим, ноги трясутся, зуб на зуб не попадает, а тут иди ещё к этим делегатам хреновы, разбирайся чо натворили…

Бирилев учудил. По примеру одной дуры и моих внутренних недоумков дочку Павлова в постель затащил.

Ну а чо? Чифу ж можно! А этот козел мартовский ещё и молод впридачу! Красавец! Герой! Победитель! И ваще спаситель, можно сказать! Из лап злобных джапов принцессу самолично вырвал! Ну и перспективный по словам папеньки в карьерной лестнице чел, короч. Если не утопнет, канеш…

Из соседней капитанской комнаты, тьфу, просветили, каюты, половину ночи аккомпанемент диких воплей мартовских котов, ахов и охов.

Сука, вот эта умная дура и подсуетилась. Открыла свои порты для его торпедной атаки. Бирилев, мало того, чо торпедировал. Так ещё в процессе повторной атаки увлекся и прямо с жертвы был сметен кулаком взбешенного папа́.

Сука, на японском флаге белой простыни его дочки. Оная так доверчиво разместила свои прекрасные пухленькие ножки у моего штурмана на плечах…

Растащили козлов. До смертоубийства дело довести не дали. А жаль… Теперь вот оба сидят, бланшами сверкают. Один под правым, второй, видимо для симметрии, под заплывшим левым глазом. Красавцы… С помеченной темнеющим красным простыней на моём столе.

И Павлова понесло этим «флагом» в нос мне тыкать.

– Александр Иванович, предлагаете эту простыню на корме вывесить?

Подзавис. Вылупился.

– Зачем?

– Ну чтоб все заценили! Такой узор, такая честь…

– Так я…

– А ещё у джапов за своих сойдём!

– Капитан, вы что себе позволяете⁉ Я вам…

– Ну а зачем тогда вы эту тряпку мне в нос суете?

– Я требую…

– Требовать вы потом от внуков будете! А сейчас послушаем как Паша… Тьфу ты! Лейтенант Павел Бирилев будет просить руки вашей дочери!

– Да я вас с вашим лейтенантом…

– Меня вы вообще внуков крестить позовете!

– Какие нахрен внуки, я…

– Которые через девять месяцев, советник, из вашей дочери на свет белый полезут! Или вы думаете их аист в приносит? В капусте находят?.. Нет? А если вы тут на меня орать не прекратите, то внуки и без деда родятся и расти будут!

Замолк. Засопел.

– Бирилев, чо молчим? Ссым? Перед бабой не ссым, а перед папой ссым? А мы, сука, ждём!

– Григорий Павлович, а если Машенька против?

– Лейтенант, не бери отмазки! Она «за», жестами объяснила!

– Кккакими?

– Ножными! Удачно расположенными на вашей шее!.. Лейтенант, повторюсь, мы ждём!

– Но я так не могу!

Сука! Как же вы меня все достали! Достала из кобуры Засухина револьвер и щёлкнула курком.

– Григорий Павлович…

– Так с этим щенком…

– МОЛЧАТЬ!.. Лейтенант!

– Александр Иванович, я прошу руки вашей дочери!

Молодца!

Молчание… Не поняла⁉ Сука, теперь папа́ пиписьками меряться вздумал! Нос задрал…

– Советник!

Отвернулся, поскрипел зубами, мысли поперекатывал, процедил: «Мир да любовь!».

– Господа! Батюшку известите, с рассветом венчание! Все свободны!

Уф…

Поползли на выход.

– Лейтенант Бирилев, а вы это куда намылились? К невесте? Невесту вы теперь только на свадьбе увидите! Шагом арш в рубочную и чтоб нос от туда не высовывать!

– Какую «рубочную»? В рубку что ли?

Сука! Опять что ли облажалась? Долбаный флот! Ну почему нельзя всё нормально называть⁉

Выпроводив всех досыпать и на всяк случай проверив караул у моей двери, пришла в эту, как оказывается, рубку. Бирилев на мозги капать стал.

– Григорий Павлович, но как же так? Почему сразу жениться?

– Потому что Паша, нельзя без последствий блуднем признание в любви под сердцем единственной дочери действительного статского советника ставить! Не поймут-с…

– Но вы и кореянки? Да и японка, гейша?

Меня аж передёрнуло! Су…

– Паша, ты разницу сечёшь, когда ты имеешь и тебя имеют?

– Но я…

– Понятно, не сечёшь. Тебя Машенька поимела, а я ее папу. Вот поэтому ты теперь женат будешь! И запомни простую истину: не пойман – не зять!

– Но я…

– Ага, блудить будешь – очень высокий тесть тебе блудилку оторвёт! И я никуда не денусь – помогу…

– Но что мне делать?

– Как чо? Жизни радоваться – такую кралю в жены отхватил и курс на Циндао держать!

– Мда… Поговорили называется… И как это у вас так получается?

– Учись малохольный!

Надулся. Но долго дуться не смог. Пацан!

– Но, Григорий Палыч, всё-таки сознайтесь, как у вас так с дамами получается?

– Эх Паш… да просто всё – если вовремя не поцеловаться, то можно навсегда остаться друзьями!

– И?

– Вот я и целуюсь вовремя!

– Но и я ж тоже!

– Ток не в том месте – поэтому теперь жених!… И запомни жених! Женщина такое создание, которое нужно постоянно любить! Не можешь это делать постоянно – сиди лучше и дружи!

– Григорий Павлович, это вы к чему?

– Да так… Трудна, говорю, доля женатого моряка… А женатого на дочке камергера царского двора вдвойне…

Отвернулся…

– Паш, и это… Я у тебя в ко… в каюте посплю до утра?

Глава 8

Японские проделки

Унижать и доминировать

В темноте, мои сучата, проспали и влетели в «Чин-Иен». Броненосец. Китайский. Точнее теперь уже несколько лет как японский. Древний как дерьмо мамонта. Но броненосец!

Драпаем. Хорошо хоть не обратно, не в сторону Кореи. Но жопу, сука, нам припекает! Сильно припекает. И бронированный бегемот потихоньку нагоняет.

На рассвете, как вахтенные увидели дымы прущей к нам древней калоши, вахтенные Франк с Бирилевым с пересрача выпендрились – меня не разбудили, Засухина не пнули, рванули на всех парах, 12 с половиной узлов выжали. Максимум. В отрыв типа поползли. Герои, мля! Ессвено, куда ж этому мастодонту прошлого века в гонках участвовать? Ага. Пока изнасилованный «Корейчик» пердеть и кашлять не начал. Трубки какие-то порвало. Пердячим па́ром.

Сука, ну чо за старьё⁉ Одни перестарки. Не имперский флот, а какая-то мечта старьевщика. Того и глядишь – на ходу развалятся или песком из порванного гульфика всю округу засыпаят!

Вот как тут Руднев умудрился новый крейсер просрать, а? Как таких на новые назначают, а? Я не понимаю! Это ж как наизгаляться над здравым смыслом надо было…

Порвало трубки… Не трубки, очко прорвало у этих сученышей! Обдристались – тогда и меня подняли, и вообще всех на уши поставили! Ток поздно. Джап ноздрей повел, принюхался, заинтересовался и след взял. Щенки малолетние!

Теперь пыхтим, ошпаренный и выдранный, Франк в срочняках один из котлов с командой своих маслопупов перебирает. Трубки эти сра… рваные меняет. А мы херачим па́ром из всех щелей и прём в пространства опять всего 10 узловым. Ходом. Теперь это наш новый максимум. Если ещё чего опять не порвет…

А этот кашалот хоть совсем на чуть больше выдает, но, сука, системно давит. И сокращает…

Степанов совершил чудо. За два часа с помощью кувалды и, известной всем русским, матери новые пушки, приватизированные на «Осиме», вместо наших девятифунтовых устарков впихнул! Парой на жопу.

Палил. И, о снова чудо! 8 раз из 15 с пятидесяти кабельтовых попал! Рекорд. Сука, ему б еще в еле ползущий в кильватере семитысячник не попасть! Ток древнему толстошкурому монстру похрен. Снаряды даже восьмидюймовок от брони на такой дистанции как горох отскакивают!

Шкура 300 с гаком миллиметров, чо ему наши укусы! Всех результатов – подымил с пару минут. И дальше чапает. Жрет, падла, дистанцию!

Семафорить начал: «Лечь в дрейф. Флаг спустить»… Ага, мож ещё и штаны сдернуть, да ноги добровольно раздвинуть?

Степанов прекратил стрелять и ко мне в рубочную, тьфу ты этих моряков, в рубку прискакал: «Чо делать, шеф? Усё пропало! Его шкуру ток если в упор из наших проткнуть получится!»…

Чо-чо? А я откуда знаю⁉ Дохнуть, наверное, как и подобает…

Сука, посмотрела в его шалые глаза и промолчала. Мужик мне в отцы годится, а в меня как в сказку верит! Ну верь-верь, может и правда так подыхать легче…

Стрелять ток пока запретила. Бесполезно. Сохраню снаряды на последок, когда в упор сойдёмся. Хоть понадкусать джапа попробую, пока он из своих короткоствольных супердур меня в пыль разносить будет.

На повторные настойчивые семафоры броненосца приказала нахамить:

– Я тебе шатал! Всю семью шатал! Маму шатал, папу шатал, даж дедушку и осла шатал! И тебя шатать буду!

Пресекла возмущенное кудахтанье своих офицеров и влетевшего Павлова на яростно усиливающуюся пальбу японца. Отрезала:

– А чо лицедеить? Отсюда ток один уйдет. Второй в волны. Так есть ли смысл прогибаться? Злее будем! И они злее – может на застилающей глаза ярости ошибок насовершают…

Павлов запричитал: «Да как же так, там же детки, женщины»… Послала.

– Советник, сопли вытри! Будь уж действительным. Достойным мундира. Иди вон своих баб и детишек как подобает настоящему мужику успокаивай! Вдохновляй! Знал на чо шли, когда ко мне лез…

Как не цеплялся, запихала, загнала в нутро и дверь захлопнула. Только затворы лязгнули. Достал!

Для себя решила – лучше под волны и «пылесос» в неизвестность. Да хоть развоплощение! Джапам не сдамся! Ненавижу…

За ту поездку на восемнадцатилетние. Бредила, сука! Сейлор Мун себя воображала. Училась, старалась. Токио! Япония! Любимый мальчик! Манга! Свадебное путешествие и цветущая сакура в жопе…

Бухие уроды в Синдзюку и избавили от воображений. Прям в подворотне за Годзиллой. Прочувствовала, сука, достопримечательности! В пять стволов прочувствовала…

Серёжка прям там, в Токио бросил. «Да кому ты такая порченая шалава нужна! Продажная шлюха…». Типа я сама на японских проституток посмотреть рвалась. «Гейши», «гейши», «чайные церемонии». Нахрена я с тобой таким ссыкливым туда потащилась, защитничек хренов…

Чуть приперли – сбежал. А я не смогла. Да и не сообразила. Глупая была. Верила. В козла этого и в людей ещё верила…

Как вены не вскрыла не знаю. Не повезло. Рустам попался. Вытащил. В Москву всю в крови и соплях увез. В кожвен, к гинекологам засунул. Лечили. Шили… В агентство и универ потом. Ну и подкладывать, канеш, стал. Отрабатывать…

Шалава… А куда б я делась? Дома отказались. Отчим истерить стал, типа эта шалава всех перезаражает. Да как соседям в глаза смотреть…

Отреклись. И мамка отреклась. Позорище семьи, сука! Денег нет, ничо нет… Да, шалава! Год… Под депутатика уже сама. Соскочить очень хотелось…

Это в дерьмо легко угодить. Желающих море сразу набегает. Подталкивать. Чтоб по самые уши и наглоталась. А вот вылазить всегда ток самой. Если сил хватит…

Из кормовой мелочевки изредка джапа шугаем. Недолеты канеш, но так хотя б, для понтов…

Изредка и стодвадцаткой вместо мелочи бабахем. Щекочем шкуру, чтоб уж совсем в наглую счастливые джапы из-под брони глазеть на бесплатный цирк не лезли…

Миль с пяти Степанов с джапом вторую артдуэль устроил. Будем считать в нашу пользу. По крайней мере джапу насовал и носовая стопятидесятка у того всё ж заткнулась. Мы ток испугом да порваны флагом отделались. Хоть это плюс пока…

Но и снарядов к стодвадцаткам с гулькину жопу осталось. А это жирный минус…

Короч, понтавались как могли, типа мы с яйцами, стальными яйцами, мы не срём, очко жмем, пока этот монстр поближе не подполз и свои «дуры» как ультиматум не подключил. Сюрпрайз устроил, сука!

Теперь дёргаемся, прицел его древних огнедышащих монстров пытаемся сбить. И каждые 5 минут штаны пачкаем, когда «чемодан» в четверть тонны весом столб воды поболе полусотни метров подымает. Пока – за кормой и каждый раз сильно в стороны, но, сука, пока! Неуловимо нагоняет…

Ещё Машенька Павлова концерт устроила! «Замуж, сука, хочу!»…

Я сначала психанула, дурой чуть не обозвала, по морде до жути отхлестать хотелось. А потом мозгами пораскинула и зауважала даж.

Умная баба, не смотря, чо соплюха еще! Порода и селекция, видимо. Ноги на шее единицы видели и рты им заткнуть папаньке с его деньгами и влиянием, думаю, сможет влегкую. Даж не напрягаясь. Даж не смотря на явный мезольянс. Особо тупым – может и навечно. Камергер двора Его Императорского Величества, сука. Просветили…

А вот свадьба под огнем джапского монстра, да на глазах всей команды, да обосравшихся посольских, да на фотокамеру, эт ж живая легенда! Мечта высшего света и малолетних романтичных соплюх. И перспективы. Главное выжить…

Хотя, боюсь, как ток обвенчают и заветные карточки получат, требовать сдаться начнет. Типа, некомботанты на корабле. И всех собак на меня с папаней потом свесят…

Дала добро. Мож хоть очко не так играть будет?

В зенит обвенчали. Джап уже стал метров двести до нашей жопы свои подарки не докидывать.

Устроились на носу за рубкой. Ну чтоб регулярно звякающие по корпусу лодки осколки, если чо не достали. Поп, торопясь и кося на рявкающего мастодонта за кормой, прочитал свою книжку. Сбиваясь и путаясь. Добавляя к солёным брызгам и своим побрызгал. Хорошо хоть кадилом не зарядил…

Трясешься и ссышь? Ага, сука, реалии не совпадают с семинарскими ожиданиями? Когнитивный диссонанс, сука? Смертушку не так представлял? Дома и в роскоши? В вечность верил? Грешил и не ссал? Так вот она расплата за сладкую жизнь!

Мало грешил? Так эт ты рогатого ещё в моей башке не видел, вообще б святым стал…

Выпили по чарке. Водки. За молодых.

Вина и шампанского на борту не нашлось. Вообще! Может ток у меня в каюте ещё водится. В баре. Но там эта. Гейша. И открывать я даже под пушками джапа ссу.

Джапа ссу, но не так. А эту заразу ссу вот капитально! До колик, до дрожи в коленках!

Поэтому на горькое у нас ток водка. Рыба, задолбавшая меня овсянка и водка! Но не овсянку же на свадьбу предлагать? Беляев, скотина, ты чем думал? Или это Ройзман…

Машенька ваще безбашенная оказалась! Жахнула при пареньке чарку взанюх, с женихом облизалась под «Горько!» и на жопу лезть за селфи собралась! Ну в смысле не себе на жопу, а на корму «Корейчика». Попал Бирилев. А мне завидно. Мне б тогда такого мужика с яйцами вместо Серёженьки как эта Павлова. Может и счастливой дурой сейчас была…

Махнула водки. Поморщилась. Снова разрешила. Ну… разрешила молодым у пушки на левом борту фотку замутить. Для антуражу при Дворе. И даже рулевым чуть вильнуть, подставляя «Чин-Иен» под фотокамеру.

Наслаждайся «сопля»! Я – добрая и щедрая сёдня! Авось и повезет. А нет – схарчат джап и море – так счастья и славы миг всё равно уже урвешь…

Крутнули рули, потакая юной бабе. И там где должны были стать, если б также прямо перли, фонтан воды до неба встал! С визгом осколков, баб и холодным душем! Суки, джапы, ну видите ж люди свадьбу играют! Вон как повылазили. Зырят. Биноклями блестят!

Чо пять минут жопу жжет, потерпеть не в силах?

А потом запоздало дошло: «Пронесло!». «Опять пронесло!»…

На долго ли? От такого подарка даж без попадания «Корейчика» может на раз разметать. И останется ток хлебать водичку, если не повезет сразу сдохнуть… Пока посольские не просекли и вой не подняли, погнала всех внутрь. Нах-нах…

Ток тут снова Павлов нарисовался.

– Капитан, я тут грешным делом подумал… – чо, опять, сука, сдаваться предлагать прискакал? Вот же неугомонный! – для спасения детей нужно…

– А не нужно грешным делом советник думать! Надумал один уже, вон замуж выдавать пришлось… И вообще вы советник действительный или как? Почему бабы и детишки без надзору? Посольских успокоить и вниз! Носа не высовывать!

– Но мы ж так утопнем!

– Все умрем советник! Кто-то даже утопнет! Это вообще не повод соплями брызгать и мундир мне пачкать…

Обиделся. Тож мне обижалка… Павлов, а чо ты хотел-то? Дуру нашел? Когда лезешь с советами, которых не просили, будь готов идти куда не собирался. А тебя я вообще мягко послала. Репутацию перед зятем пощадила. Могла б и по немецки, ну… в пеший эротический поход. И пошел бы…

Ещё семь залпов крутились так и эдак. Как уж на горячей сковородке. Джап сократил до кабельтовых двадцати пяти – тридцати и класть из своих огрызков двенадцатидюймовок уж совсем рядом стал, когда эта скала на горизонте замаячила. Маленькая, метров пятьсот всего…

Я сначала по ней взглядом мазнула. Скала и скала. Одинокий каменный кукиш в море. И чо? Главное не напороться…

А потом торкнуло. По прямой вот-вот этот древний «бегемот» дожрет крохи расстояния и сомнет нас. «Подарок» поймаем. Или фонтанами близких разрывов корпус поломает. А может, издеваясь, и так затоптать. Дури и массы хватит…

И так осколков уже нахватались, течи… Короче, смысла прямо переть нет. А вот скала… Радиус разворота у этой суперкалоши всяко больше нашего! Можно попробовать вокруг камня покрутиться?

Можно! И даже нужно!

По прямой бить скала не даст. Радиус поворота наши разницы скоростей съест. И тут уж кто кого. Он меня разнесет или я его догоню и голую жопу из восьмидюймовок своих понадгрызу. Может даже рули на слабо забронированной заднице покоцаю. Хрен он меня тогда ток на машинах из-за каменюки выковоряет…

Шанс? Мизерный, но шанс! Даж если не надкусаю, то главное до темна дотянуть! И дотерпеть, чтоб сейчас удача не кончилась пока к скале поперек волн скачем. Чтоб не прилетело. И не перевернуло. И не поломало. Миль восемь-двенадцать…

Час минимум ужом вертеться.

Чтоб хоть чем-то помешать, так победно по следу переть, и попытаться сбить прицел приказала Степанову вновь ввести в бой стодвадцатки, ну и Бирилнву курс ломать…

За скалу влетали уже с реально чадящим задом. И джапом, прилипшим к рваной жопе «Корейчика». Около мили. Жопа пылает, хотя ни одного ещё прямого попадания и рули ещё слушаются! Везло. Только осколки близких разрывов! Течи, вода и огонь… И больше десятка посеченных осколками матросов…

Влетели. А джап снова пушками водит. Выцеливает. Не успеем. Приказала скинуть левый якорь. Бирилев осмелел, вылез из-за рулевого и раскудахтался! «Потеряем! Оторвёт! Да кто ж так делает⁉»…

А то я не знаю!

– Штурман, скока под нами⁉

– Не знаю… Тут метров двадцать, наверное…

– Боцман, сука! Правый якорь в воду! И цепи 50 метров трави! А потом клинь!

На нос якорные бросились к брашпилю. Якорь бултыхнулся, пошел отмерять о клюзы метры цепи.

– Право руля сука! Ещё… А теперь резко полный влево!!!

На пике разворота кораблик дёрнуло, сметая всё вперед. Думала в окно улечу. Удержалась. Губы ток разбила. Но удержалась!

Огромные султаны джаповского спаренного промаха встали метров за сто впереди и вправо! Уф…

«Корейчика» под звон лопнувшей цепи вывороченной машины и брашпиля рывком довернуло и всё же развернуло, занося по инерции за скалу. Но уже почти жопой вперед!

– Машина самый полный назад!

Опять пятиться раком? Да пох… Зато встретим джапа как подобает – мордой к морде, а не подставив раскоряченную жопу!

Степанов не успел. Точнее с его хвалёными командорами и обслугой валялся по носу. Цепляясь за чо можно и нельзя. Снесло. Надеюсь, никто не улетел и лопнувшей цепью не смело. Или не разрубило…

И джап не успел. Расслабился и увлекся. Не попал и перезарядиться не успел. Но тому ваще ещё долго теперь перезаряжаться…

А вот Левицкий успел и удивил. Железные яйца, уважуха! На инерции рывка, в заносе, почти с мили мину пустил. Одну единственную! Красавицу мою! И, выползающий из-за скалы в предвкушении скорой расправы, старый урод сам на нее носом налез! На пределе-то дистанции!!!

Как я орала! Как мы орали!!! Лошара! Ни одного попадания и разнесенный вдрызг нос!

Теперь сидим. «Чин-Иен» – зарывшись подбитым носом в камни у скалы, мы – жопу караулим ему! Пока истерично орущий на своих минеров Левицкий торпедный аппарат опять торпедой перезаряжает. Второй и последней.

Никаких переговоров, никаких сдач! Подкрадусь, засажу эту мину под винты и свалю!

Джап просек походу, гудеть стал. Потом десант, пока минеры Левицкого корячились, на скалу зачем-то высадить попытался. Ну так пушки и у меня есть. А это корабельное недоразумение Барановского ещё и навесиком стрелять умеет!

Степанов сдул недодесант обратно под броню. Как и не бывало. И наблюдателей от джапа. Сидите суки! Дрожжите! За мои страхи, за сжатые булки!

И у всех аврал! Джапы стучат, заделываются, пробоину латают, воду качают, сняться хотят. А мы с миной корячимся. Все это на пяти метровых волнах…

Где-то в течении получаса перезарядились. Заставила Левицкого несколько раз всё перепроверить. Очковала. И не зря! Сука, чеку какую-то выдернуть на нервах забыли…

Вылезли на самом малом. На самое чуть-чуть! На мизинчик! Ток носом. В мертвой зоне джаповских кормовых пушек, чтоб не подставиться. Джапы из ружей стрелять пытались. Ток мешки и два трофейных пулемета рулят. Сдули и вдули!

Восьмидюймовками и миной.

Ну а дальше – отползли, прячась за скалу, и почапали своим курсом. Даже ждать пока эта сволочь воды наберёт не стали.

Сука, и волнение уже до усрачки не пугает! Мои цивилы на что от волн тряслись, и то орать перестали, из нутра поглазеть повылазили. Чо потопленный броненосец творит с психикой!

Притопили. Победили. Хвост задрали. Правда кругаля в пять миль всё-таки дали от греха. Обтекая. Селфи ещё на фоне истерично палящего и просевшего на камнях джапа нащёлкали!

Дохните твари. Даж если и сдёрнут теперь этот броненосец со скалы, все равно кораблю однозначная крышка! Ток на металл, никто такое старье восстанавливать не возьмётся… Хрен тебе! Зубы теперь коротки!

Ещё и Беляев обрадовал – волны об скалу за пару-тройку суток доломают то, чо мы не сломали. Надеюсь, снять никого не успеют…

Будут тут мне ещё меня мудаки какие-то гонять. Унижать и доминировать – только наша женская привилегия!

* * *

Циндао

На четвертые сутки докондыбали до берега. Хуань Хай или Жёлтое море и 400 миль позади.

Сука, никогда так не радовалась земле. Воды нет, опреснители посечены осколками снарядов этого долбаного броненосца, корпус течет, остатки пара теряем, котел фурычит уже ток один из четырёх, в команде 2 потеряшки, 7 убитых и 23 раненых. В том числе поломавшаяся при якорном рывке гражданская тетка.

И еще под триста душ как селедок в бочке в семидесяти метровом кораблике! Как муравьев с личинками в спичечной коробке!

Жопа короче. Но мы доползли! Четырехузловым, но доползли. А «Чин-Иен» кормит рыб! Два дня в эфир стучал. Искрой. Видимо помощи требовал. Теперь молчит. Достучался, сука…

Ночую в рубочной, тьфу достал этот морской сленг, рубке! Потому как эту японскую сучку доставать из каюты не знаю и ссу. Чо от нее ждать не знаю. И моих архаровцев ссу. Тож те ещё шкатулки с секретом, какая моча опять в голову стукнет даже сами не знают! А запаса на их выкидоны у моего «Корейчика» уже ваше нема, изнасиловали уроды старичка. Пузыри б не пустить на входе. И гражданских на палубу не вытащишь. Смоет…