Текст книги "Русский Холокост. Истоки и этапы демографической катастрофы в России"

Автор книги: Михаил Матосов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 17 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]

Известен факт из воспоминаний Черчилля. Это была беседа вассала Сталина с одним из своих хозяев. Черчилль спросил, сколько людей погибло при коллективизации. Сталин показал на пальцах: 10 миллионов человек. Эта цифра касалась только количества выселенных и погибших крестьян. А сколько их погибло всего, в том числе и от голода?

В работе Некрасовой «Отечественная история» отмечено, что только на Украине от голода погибли от 4 до 5 миллионов человек [89].

В работе Шафаревича «Русский вопрос» указано, что «количество погибших в результате голода до сих пор не установлено. Население СССР за короткий период с осени 1932 года по апрель 1933 года сократилось на 7,7 миллиона человек» [55].

Если учесть, что потеря 7,7 миллиона человек произошла всего лишь за полгода, а 30-е годы были сплошь временем интенсивного уничтожения населения (голодомор, террор в городе и деревне, массовое выселение крестьян в необжитые районы, битком забитые концлагеря и другое), то станут очевидными истинные размеры трагедии, постигшей Россию.

Общую картину дополняют многие свидетельства, опубликованные в последнее время.

Архивы Кремля представлены в сборнике документов под названием «Политбюро и крестьянство: высылка, спецпоселение 1930–1940 гг.». В этом сборнике есть все. Если бы сталинистов жестко обязать ознакомиться с этими материалами, вряд ли потом мы обнаружили бы у них хоть какую-то убежденность в своих взглядах.

Для примера приведем выдержку из докладной записки в ЦК ВКП(б), одну из многих тысяч подобных: «…вскрыто большое количество безобразных явлений… в обращении со спецпереселенцами процветал полнейший произвол и самоуправство вплоть до избиения и расстрелов спецпереселенцев, насилования женщин из спецпереселенок и т. п…спецпереселенцы в числе 2500 человек ВЦМЗ разъединены были с семьями, семьи брошены в район с. Могоча, главы отправлены на Колыму, и ни те ни другие не обеспечены ни квартирами, ни продовольствием» [96].

Л. Гордон и Э. Клопов, авторы книги «Что это было? Размышления о предпосылках и итогах того, что случилось с нами в 30 – 40-е годы» указывают следующее: «Главнейшие причины миллионных человеческих жертв 1931–1936 гг. достаточно понятны. Тяжкие последствия раскулачивания в деревне (затронувшего, как известно, немалую часть крестьянства) и массовых репрессий в городе соединились тогда с действием смертного голода, который в 1932–1933 гг. обрушился (или, вернее, был обрушен) на сельское население Украины, Дона, Кубани, Поволжья, Южного Урала и Казахстана» [67].

В этой книге приводятся описания жутких картин голода, страданий и смерти людей от голода, в частности, свидетельства В. Гроссмана: «…тихий протяжный стон стоял над селом, живые скелетики, дети, ползали по полу, чуть слышно скулили; мужики с налитыми водой ногами бродили по дворам, обессиленные голодной одышкой. Женщины выискивали варево для еды – все было съедено, сварено – крапива, желуди, липовый лист, валявшиеся за хатами копыта, кости, рога, невыделанные овчинные шкуры. А ребята, приехавшие из города, ходили по дворам, мимо мертвых и полумертвых, открывали подвалы, копали ямы в сараях, тыкали железными палками в землю, искали, выколачивали кулацкое зерно…».

Авторы отмечают: голодные 1932 г. и 1933 г. не были неурожайными. Производство зерна по годам в миллионах тонн составило: в 1930 г. – 83,5 млн.; 1931 г. – 69,5 млн.; 1932 г. – 69,9 млн.; 1933 г. – 68,4 млн.; 1934 г. – 67,6 млн. Экспорт зерна за 1931 г. и 1932 г. составил всего 3 миллиона тонн (против 10 миллионов тонн за предыдущие два года) и не мог изменить продовольственный баланс страны. Тем более он не мог повлиять на индустриализацию страны, которая проводилась с помощью американцев путем ввоза в страну заграничного оборудования и освоения западных технологий.

Гордон и Клопов отмечают: «Одним только нельзя объяснить тогдашний голод: производственно-экономическими обстоятельствами» [67].

Они делают свои выводы в осторожной форме: голод имел «прямо политическое происхождение», голод был «обрушен» на сельское население.

Кузнечевский в работе «Сталин. «Посредственность», изменившая мир» описывает, как это начиналось: «В начале 1930 года комиссия Политбюро ЦК во главе с Молотовым приняла постановление о выселении сотен тысяч семей кулаков в необжитые районы Крайнего Севера и Урала. А уже в конце февраля 1930 года в Северный край (Архангельский, Вологодский, Северо-Двинский округа и Коми) начали прибывать первые эшелоны со «спецпереселенцами». К началу мая там уже насчитывалось 230 065 человек»; «…20 февраля 1931 года Политбюро ЦК ВКП(б) дало указание ОГПУ «определить и подготовить в течение 6 месяцев районы для устройства кулацких поселков тысяч на 200–300 семейств под управлением специально назначенных комендантов (то есть примерно на 1,4 миллиона человек)»; «Выселение крестьян сопровождалось мощной пропагандистской кампанией… уничтожим кулака как класс»; «…органы власти на местах именно так и трактовали распоряжения из Центра: кулаков и членов их семей следует истреблять физически»; «…Коменданты спецлагерей нацеливались именно на физическое уничтожение спецпереселенцев…»; «В каждом поселке создавались арестантские помещения. Переселенцы всех (!) возрастов содержались там в неотапливаемых помещениях, раздетыми по нескольку суток. Их систематически избивали и подвергали всевозможным истязаниям, вплоть до смерти…»; «Одну женщину закололи штыком и двух мужчин расстреляли, а тысячу шестьсот в землю зарыли за какие-нибудь полтора месяца… дают 300 граммов… народ мрет, оттаскиваем по 30 гробов в день…»; «Большинство площадей были заболоченными и непригодными для земледелия и животноводства; другие нуждались в крайне трудоемких операциях по раскорчевке и расчистке бурелома…»; «В большинстве поселков нет строевого леса, его приходится рубить и сплавлять за 5 – 10 км. Кроме того, спецпереселенцы (более 200 тысяч человек) не были обеспечены теплой одеждой, инвентарем, медикаментами. Запасы продовольствия были рассчитаны на 1,5–2 недели, исходя из нормы 300 г муки или сухарей на человека»; «За время пути… умерло 500 человек, детей и стариков, преимущественно на почве желудочных заболеваний… Смертность на отдельных участках, преимущественно детей, достигает 10–35 человек в сутки. В данное время ориентировочная цифра смертности – около 1000 человек» [61].

В отчете Прокуратуры СССР за 1931 год сообщалось:

«По Парабельской комендатуре в течение лета умерло 1375 человек, из них 1106 детей»; «По Средне-Васюганской комендатуре – 2158 человек, или 10,1 % к общему составу, из них мужчин – 275, женщин – 324, детей – 1559»; «По Нижне-Васюганской комендатуре с июля по 1 сентября умерло 1166 человек».

Кузнечевский отмечает: «На самом деле Сталин просто уничтожил цвет русской деревни, потому что крестьян просто выбрасывали под конвоем в абсолютно неприспособленные для жизни места, где они умирали».

Этот цвет русской земли по сию пору лежит в тайге, в наспех вырытых рвах, рядами, друг на друге, без какого-либо обозначения на местности этих братских могил».

Анализ переписей 1926 г. и 1937 г., проведенный Зелениным, позволил установить, что потери сельского населения из-за голода составили в Казахстане 30,9 %, в Поволжье – 23 %, на Украине – 20,5 %, на Северном Кавказе – 20,4 % [61].

Уже эти цифры позволяют заключить, что потери от коллективизации, спецвыселений и террора, от голода составили несколько десятков миллионов человек, так как сельское население было основной частью населения России.

Если предположить, что в целом по стране в 30-е годы погибли 20 % населения, то при прогнозируемой численности населения в 1938 г. в 209 миллионов человек потеря численности населения составит, примерно, 42 миллиона человек, то есть близко к данным демограммы на рис. 5 (стр.21).

7.4. ЗАГРАДОТРЯДЫ ПРОТИВ ГОЛОДАЮЩИХ

Отвечая на вопрос, в чем причина страшного голода, постигшего Россию в 1932–1933 гг., авторы С. Рыбас и Е. Рыбас в труде «Сталин. Судьба и стратегия» утверждают: «Причина голода заключалась не в чрезмерном экспорте зерна, а в создании стратегических резервов: впервые был введен порядок: хранить зерно на государственных элеваторах. Когда власть осознала размеры бедствия, она не сумела оперативно помочь населению…» [62].

Так вот в чем дело: не лично Сталин, а какая-то абстрактная власть вовремя не осознала, не сумела оперативно помочь; бывает же такое, что поделаешь.

Заслуживает сожаления, что объемистый и ценный своими фактическими материалами труд авторов Рыбас содержит подобные, очевидно ущербные выводы. Авторы утверждают: «Когда говорят, что в 1932–1933 годах проводилась политика геноцида, это либо заблуждение, либо делается для дискредитации Сталина. Но его деятельность настолько трагична, что подобные фальсификации только опошляют историю и затемняют ее смысл».

Следует заметить, что этот вывод авторов трагичен, так как, будучи заблуждением и фальсификацией, он опошляет историю и затемняет ее смысл, дискредитирует ее авторов.

Опровергая себя, С. и Е. Рыбас приводят отрывок одного из докладов Сталина того времени: «Надо иметь в виду, что рост мощи Советского государства будет усиливать сопротивление последних остатков умирающих классов. Именно потому, что они умирают и доживают последние дни, они будут переходить от одних форм наскоков к другим, более резким формам наскоков, апеллируя к отсталым слоям населения и мобилизуя их против Советской власти…».

Смысл слов теоретика и практика террора и геноцида людей – Сталина – понятен: они должны умереть, дожить до последних дней, и это будет правильно, потому что так надо.

22 января 1933 года была издана директива за подписью Сталина и Молотова «О предотвращении массового выезда голодающих крестьян». Массовое бегство голодающих людей в последней стадии истощения рассматривалось как «контрреволюционная затея врагов Советской власти». К началу марта 1933 года органы ОГПУ задержали 219 460 человек. Это одно из многих подобных сообщений [62].

Малоизвестно, что делали власти на местах, чтобы, согласно этой директиве, справиться с потоком голодающих, хлынувших в города. Кормить их было нечем. Попытки выделить голодающим зерно из хранилищ жестко пресекались лично Сталиным с угрозами в адрес мягкотелых. На местах создавались заградотряды. Чтобы не допустить голодающих в город, по дорогам устраивали засады и расстреливали едва бредущих по дороге людей. Тех, кому удалось пробраться в город, вывозили за город и расстреливали, тела сбрасывали в заранее приставленные ямы. Туда же сбрасывали тела тех, кто умер от голода на улицах города «своей» смертью.

Один из заключенных на Колыме, в лагере на прииске Водопьянова, рассказал следующее: «Нас было в заградотряде 6 человек. Мы расположились в лесополосе вблизи дороги. Был приказ расстреливать группы людей, если становилось ясно, что это голодающие бредут в город за пропитанием. Показалась большая толпа людей, человек около пятидесяти, в основном женщины и дети, несколько мужчин, многие с котомками. Они едва плелись. Мы подпустили их поближе, чтобы легче тащить было до ямы в лесополосе. Открыли огонь. Они не кричали, не убегали, они ничего не понимали, молча падали на дорогу. Она была вся в крови. Я удивился, что тела были такие легкие, когда мы их стаскивали в яму, кожа и кости. Некоторые были еще живы, их добивали прикладом.

После первого же расстрела я потерял сон, стал сходить с ума, понял, что больше не смогу такое повторить. Сослался больным. Меня раскусили, судили тройкой, 10 лет лагерей. Мне повезло. Всех, кто был в отряде, год спустя расстреляли. Я случайно узнал».

Такова была «цена» директивы Сталина и Молотова.

Бывший президент Украины Ющенко, по-видимому, оказался в курсе этих жутких подробностей голода 1931–1933 годов. Его можно и нужно понять, когда он поднял тему голодомора и его страшных последствий в Украине. Ведь от голода только в Украине погибло почти 20 % населения, а возможно и больше. Однако Ющенко при анализе этих трагических событий намеренно допускает объяснимую ложь, обусловленную своей личной предысторией: он, пытаясь разоблачить виновников голодомора в Украине, «кивает» в сторону Москвы, хотя «кивнуть» следовало бы в сторону тех, кто привел Ющенко к власти, кто оплатил его «цветную» революцию и кто стоял у истоков этой трагедии 30-х годов, коснувшейся большинства регионов Советского Союза (Большой России).

7.5. РАССТРЕЛЬНЫЕ СПИСКИ СТАЛИНА

Когда задумываешься о происхождении, содержании и судьбе сохранившихся в архивах сотен расстрельных списков с именами тысяч невинных людей с утверждающей резолюцией Сталина и его сподвижников, приходит такая мысль: зачем Сталину нужно было в таком явном виде фиксировать свою прямую причастность к преступлению века – геноциду народа, во главе которого он формально стоял и за благополучие которого он по своему статусу был ответственен?

Если предположить, что единственным центром и обладателем власти был Сталин, в прошлом блестящий подпольщик, конспиратор и мастер тайных дел, следует также предположить, что в его полной власти было такое простое дело, как избежать следов причастности к кровавым преступлениям власти, замкнув эти следы на чиновников более мелкого ранга в целях своей личной безопасности в будущем и чистоты репутации.

Тот факт, что эти списки приходилось Сталину собственноручно утверждать, говорит о том, что его заставили их утверждать, что Сталин был подневольным человеком, ширмой, человеком-марионеткой.

Истинную власть в стране имела законспирированная группа комиссаров в руководстве НКВД во главе со своим «серым кардиналом» власти. Возможно, «кардиналом власти» был Лазарь Каганович, являвший собой тайного эмиссара внешних сил.

Подпись Сталина на расстрельных списках нужна была сотрудникам НКВД, чтобы держать Сталина «в узде», чтобы «знал свое место» агента британской, а затем американо-британских спецслужб, агента «Синдиката».

Пусть поляки не думают, что приказ о расстреле польских военнослужащих в Катыни – инициатива Сталина, за которую должна нести ответственность Россия. Корни этой трагической истории гораздо глубже. Приказ о проведении этой страшной акции поступил из «Центра СИ», и он имел назначением дальнюю перспективу – разлад в будущем в отношениях Польши и России, перетяжка Польши в сторону Европы и далее по этапу – в сторону Англии и США.

7.6. ТАЙНА СМЕРТИ АЛЛИЛУЕВОЙ

Есть тайны, которые могут остаться тайнами навсегда. И все же факты способны накапливаться в таком количестве, что в целом в некоторый момент времени они дают новый взгляд на события, с присущей ему логикой, здравым смыслом и высокой степенью вероятности.

В сентябре 1920 года убили спутницу жизни и соратницу Ленина Инессу Арманд.

У Ленина прогрессировала болезнь, Арманд тяготила его. Она также раздражала его разговорами о том, что жестокость новой власти в России – это не то, о чем они мечтали раньше. Она лично знала об источниках денег для Ленина, так как участвовала в их получении и передаче. Она многое знала, она знала все и собиралась писать о своей жизни. Участь ее была решена.

1 декабря 1934 года убили Кирова. В том, что это была операция сотрудников НКВД, в наше время ни у кого не может быть сомнений.

Киров был верным соратником Сталина, его выдвиженцем, преданным ему и в делах, и в мыслях. Был соучастником темных дел Сталина. Но он был слишком популярен среди членов партии, его прочили на место Сталина. Он мог оказаться в центре заговора, даже помимо своей воли, то есть представлял собой опасность для проекта «Сталин». Кирова не стало.

Убили Серго Орджоникидзе. Он с некоторой поры был единственным, кто позволял себе спорить со Сталиным. Эти споры нередко носили резкий характер, они были публичными и наносили вред репутации Сталина. Согласно доносам, Орджоникидзе участвовал в разговорах о возможности замены Сталина. Он вследствие своего горячего кавказского темперамента мог представлять опасность в смысле физической расправы со Сталиным. Риск такого развития событий должен был быть исключен. Он был опасен для проекта «Сталин», как и Киров. Орджоникидзе убил по приказу начальник его собственной охраны Ефимов. Официальная версия – сердечный приступ [46].

Эти случаи убийств видных большевиков, показывают, что репрессивные структуры ОГПУ – НКВД просчитывали и убирали все риски, но часто делали это настолько топорно, настолько полуприкрыто, что даже поголовное уничтожение участников этих преступлений и их родственников в целях сокрытия следов не давало эффекта полного соблюдения тайны событий, а, наоборот, свидетельствовало против этой тайны.

Надежда Аллилуева – молодая женщина, не склонная к депрессии, в расцвете лет, первая леди государства, невольно гордившаяся своим положением, мать двоих любимых детей, дававших ей не только радость материнства, но и надежду на их успешное будущее, устроенная, благополучная жизнь в царских условиях, о которых другие только мечтали.

Были, конечно, и споры, и ссоры с мужем, нередко по политическим вопросам. Сталин уставал от состояния борьбы, которую он вел и держал в напряжении целый день, каждый день. Ему не хотелось продолжать эту борьбу дома, в кругу семьи, их ссоры были острыми, но, как и в каждой семье, они заканчивались обычным образом. Сталин любил свою молодую жену, о чем говорят письма к ней во время расставаний. Возможно, у Сталина могли быть временные «дежурные» привязанности на стороне, но они не наносили вреда семейным отношениям. Семейная жизнь была для Сталина «тихой гаванью», «крепостью», где он отдыхал от своей сложной, противоречивой, двойной жизни.

«Те, кто был вхож в дом Сталина, утверждали, что он был очень жестоким отцом и еще более суровым дедом, но с женой и с женщинами вообще умел быть обаятельным, неотразимым, при этом был чрезвычайно ревнив, заставлял жену подробно отчитываться, когда она отлучалась из дома, и перепроверял все, что она рассказывала» (журнал «Биография», № 3, 2009 г.). Надо полагать, что их личная супружеская жизнь была вполне благополучной. Подозревать сдержанного, всегда владеющего собой Сталина в убийстве жены – нет серьезных оснований.

Он любил ее, а еще больше трепетно любил своих детей, особенно дочь (его дочь не позволит в этом усомниться). Оставить их без матери, то есть без ухода и заботы, при его загруженности работой – бессмысленно.

Однако был у Аллилуевой один серьезный «недостаток», который, в конечном счете, и стоил ей жизни. Она, как и Инесса Арманд, знала все. Одно время она работала в секретариате у Ленина и познала там темные сверхсекретные тайны верхушки большевиков. Аллилуева была в курсе двойной жизни своего мужа и не могла не понимать, что он был пешкой в чужих руках. Царившая вокруг тьма террора и насилия отравляла ей жизнь. Она периодически досаждала мужу своими небытовыми разговорами. Но эта беда не была беда. К сожалению, она иногда делилась своими тревожными мыслями с теми женщинами в Кремле, отношения с которыми могла считать близкими и дружественными. Особое место среди них занимала Полина Жемчужина, жена Молотова, через которую мысли вслух Аллилуевой попадали в ее тайное досье в спецструктурах НКВД. Немаловажной темой разговоров было подброшенное Аллилуевой письмо Рютина.

Есть несколько версий смерти Аллилуевой, но среди них самая малоубедительная состоит в том, что она обиделась на слова Сталина: «Эй, ты!» – и застрелилась. Известны несколько показаний о переживаниях Сталина, о его словах «Не уберег…» От кого не уберег?

Нет точных данных, позволяющих понять, что послужило толчком к принятию решения об убийстве жены Сталина. Или это были планы, о которых она неосторожно проговорилась Жемчужиной, или это были ее опасные знания «обо всем», или Сталин стал давать «слабинку» в своем руководстве машиной террора и его решено было «одернуть» таким жестоким образом раз и навсегда. Возможно, мы этого не узнаем никогда.

Согласно одной версии, Аллилуева была обычной правшой, но пулевое отверстие оказалось на левом виске. Обычного ожога кожи вокруг пулевого отверстия при стрельбе с близкого расстояния – не было видно. Маленький «Вальтер» валялся на расстоянии от тела, хотя в случае самоубийства должен был находиться или в руке, или рядом с рукой, рядом с телом. Согласно другой версии, она была убита выстрелом в грудь. Протоколы вскрытия тела, извлечения пули и анализа ее калибра – не известны, они не существуют, уничтожены.

Можно представить чувства Сталина в это время. Пришлось смириться с этой потерей. Урок послушания был усвоен и не нарушался им вплоть до войны и после нее. Озлобления не было. Была готовность играть по сценарию ту роль в Большой игре, которая ему досталась, и ждать момента, чтобы из нее выйти. Этот момент настал вместе с его смертью.

7.7. НИКОЛАЕВ НЕ УБИВАЛ КИРОВА

Киров был одним из близких соратников Сталина, рядом с Молотовым, Ворошиловым, Калининым и другими. Простой, очень улыбчивый, всегда приветливый, он неоднократно доказывал Сталину свою искреннюю, почти собачью преданность, в хорошем смысле этого слова. В напряженной обстановке борьбы Сталин особо ценил открытый, спокойный взгляд и обязательную доброжелательную улыбку или ее легкое подобие. В свое время Сталин привел Кирова во власть и считал его своим человеком. Они нередко спорили друг с другом, однако возражения Кирова всегда носили столь дружеский характер с соблюдением подобающей субординации, что Сталин на улыбку Кирова всегда отвечал улыбкой.

У Кирова был один существенный «недостаток»: благодаря способности убедительно выступать на собраниях и перед народом, быть простым в своих словах он завоевал большую популярность в партии и в народе. Он стал представлять опасность для проекта «Сталин».

В структуры НКВД поступило распоряжение о его ликвидации. Этому событию способствовали неожиданные результаты тайного голосования при выборах в ЦК в пользу Кирова 9 февраля 1934 года.

Сталину было невыгодно убивать Кирова, так как народная молва неизбежно связала бы это убийство с его именем.

Сталин это понимал, но сделал нужные поручения. Был приказ «извне». Это убийство, по планам стратегов «Центра СИ», должно было стать началом очередной мощной волны террора против всех. Так и произошло.

Факт состоит в том, что участие в этом убийстве сотрудников НКВД оказалось очевидным. Если бы матерый конспиратор Сталин принимал участие в разработке деталей покушения на Кирова, он не допустил бы в этом деле вопиющей неразберихи. Не просто так на вокзале он по прибытии в Ленинград в порыве чувств сильно ударил по лицу начальника местного НКВД Медведя.

Киров был убит 1 декабря 1934 года. С самого начала это трагическое событие обросло таким количеством противоречивых свидетельств, идеологически несостоятельных версий, поддельных, нелепо сфабрикованных протоколов о мнимых допросах, что возникает представление о плохо организованной и неудачной кампании по фальсификации истинных причин и хода событий.

В заключительном слове на 22-м съезде партии Хрущев отметил: «Надо еще приложить немало усилий, чтобы действительно узнать, кто виноват в его гибели. Чем глубже мы изучаем материалы, связанные со смертью Кирова, тем больше возникает вопросов».

Хрущев врал делегатам съезда. Он хорошо знал: кто, как и зачем. Он знал, что это была операция НКВД. Это знали в целом или по частям все функционеры в высшем эшелоне власти, однако негласно был установлен обет молчания. Законы мафии нерушимы.

В НКВД по Ленинграду рассматривалось несколько вариантов устранения Кирова. Был выбран один, казавшийся наиболее правдоподобным. Нужно было подобрать человека, вокруг которого можно было бы выстроить легенду о личной неприязни к Кирову, на основе которой убийство Кирова могло бы выглядеть как акт личной мести. Был выбран некто Николаев, исключенный из партии, а затем восстановленный в ней.

По свидетельству матери, семья Николаева вела благополучное существование. Николаев, 1904 года рождения, имел двух детей: сын Маркс (7 лет) и сын Леонид (3 года). Семья имела трехкомнатную квартиру, нужды в питании и одежде не испытывала. Жена Николаева – Милда Драуле работала в Смольном. По одним источникам она работала машинисткой, по другим – буфетчицей.

Это не могла быть акция отдельно взятого благополучного человека – Николаева, имеющего жилье, детей, работавшего ранее на ответственных должностях, сотрудничавшего с сотрудниками НКВД и решившего вдруг ценой своей и чужой жизни непонятно с какой целью показать всей партии, до чего довели Николаева. Неочевидная неудовлетворенность жизнью должна была быть компенсирована, по этой версии, у Николаева единственным абсурдным образом – путем убийства Кирова (с которым он не был даже знаком) и путем потери собственной жизни.

Комплекс всех противоречивых показаний об обстоятельствах убийства Кирова, ход следствия, хаотичное появление разнородных версий убийства Кирова, убийство свидетелей сцены убийства Кирова, а затем и тех, кто с ними расправился (3 волны), репрессии против родственников, знакомых и соседей убитых – все это в целом приводит к точному, однозначному выводу: это была спланированная и реализованная сотрудниками НКВД операция «Киров».

Согласно свидетельствам Чудова – 2-го секретаря Ленинградского обкома, оказавшегося на месте убийства сразу после выстрелов, Николаев не был убийцей Кирова.

Николаеву была подготовлена роль статиста, который должен был оказаться на месте преступления и должен был быть убит, как убийца Кирова. Ему была ранее поручена тайная вспомогательная охрана Кирова, выдано оружие, карта перемещений Кирова, он тренировался в стрельбе. Николаев несколько раз ошибочно задерживался у квартиры Кирова штатной охраной, но по распоряжению руководства НКВД отпускался. 1 декабря 1934 года Николаев получил распоряжение находиться напротив двери в прихожую секретного отдела областного Комитета, которая находилась в том же коридорчике, который вел к кабинету Кирова. Когда Киров проходил мимо приоткрытой двери прихожей секретного отдела, из нее раздались друг за другом с интервалом в 1 секунду два выстрела. Киров и Николаев оказались на полу рядом, на расстоянии три четверти метра, в лужах крови. Оба были мертвы. Наган валялся на полу недалеко от их тел. У Николаева отверстие от пули оказалось посреди лба.

Трудно представить, что человек, решивший после убийства совершить самоубийство, мог осуществить подобную скорострельность, да еще отбросить от себя наган, да еще стрелять себе в лоб.

Многие подтвердили, что в коридоре, по которому шел Киров, было многолюдно, все слышали выстрелы, но никто не видел, что стрелял именно Николаев. Монтер Платоч шел впереди Кирова и сразу же обернулся, когда раздался первый выстрел. Прошла примерно секунда, и раздался второй выстрел, но Платоч не видел, что стрелявшим был Николаев, он не говорил об этом. «Я увидел, что товарищ Киров лежит, а второй медленно сползает на пол, опираясь на стену…».

Кладовщик Васильев, услышав и второй выстрел, как и Платоч, не указывает в своих показаниях, что стрелял Николаев. Этого, как следует из материалов следствия, сфабрикованных и противоречивых, не видел никто.

Платоч, Васильев как и десятки других людей, давшие свидетельские показания, были арестованы и впоследствии расстреляны. Также были расстреляны все, без исключения, следователи, причастные к опросу и допросу свидетелей по делу об убийстве Кирова.

Когда Киров поднимался по лестнице, за ним отправились наверх Борисов, Аузен, Бальковский. Они были задержаны на лестнице, причем наверх бросился догонять Кирова один Борисов. Не доходя пары шагов до поворота в левый коридор, он услышал выстрелы. Вбежав в левый коридор, он увидел двух лежащих почти рядом (3/4 м друг от друга) людей. «В стороне от них лежал наган». Через день, 20 декабря, Борисов был убит сотрудниками НКВД в кузове грузовика ударом ломика по голове, как установило следствие в 1956 году.

Когда тело Николаева унесли в комнату секретного отдела, у Чудова, который был на месте убийства, ни возникло сомнений, что он мертв. Каково было его удивление, когда на следующий день он узнал, что Николаев жив, что в 11 часов вечера его уже допрашивали и он дал первые признательные показания. Чудов пришел к выводу, что вместо Николаева на следствии используется двойник, что дневники и прочие документы Николаева подложны, что дело в полном объеме нечисто. Он имел неосторожность беседовать на эту тему со своими сотрудниками, был арестован, но не расстрелян. Чудов погиб позднее, на Колыме, однако успел передать товарищам по несчастью свой рассказ.

Характерна судьба псевдо-Николаева. По-видимому, это был уголовник, которому за его роль в процессе пообещали снизить срок с 10 лет до 3. Когда объявили приговор (расстрел), он завопил: «Обманули, сволочи, обещали три года, а теперь…»

Трагична судьба жены Николаева – Милды Драуле.

В 16 часов 37 минут был убит Киров, а в 16 часов 45 минут, то есть через 8 минут, в здании НКВД начался допрос Милды Драуле. Получается так, что она была арестована до известных событий и находилась в здании НКВД как бы заранее. Следователи знали, что она будет им нужна. Она оказалась частью той жуткой легенды, в центре которой был ее муж Николаев. Значительная часть протоколов ее допросов бесследно исчезла. Некоторое время спустя она была расстреляна вместе с сестрой и ее мужем. Пострадали и другие ее родственники.

В убийствах Кирова и Кеннеди прослеживается один и тот же почерк. В обоих случаях операции по устранению неугодных людей государственного уровня проведены секретными службами, в обоих случаях на роль убийцы назначался по плану невинный человек, которого затем убивали для запутывания следов преступления и следствия. Образно говоря, Николаев и Ли Харли Освальд – «близнецы-братья». Их трагическая судьба оказалась связанной в своих истоках с работой одного и того же «Центра СИ». Кеннеди, по-видимому, не устраивал своих хозяев излишней самостоятельностью, он допустил непрощаемые ошибки в развитии Карибского кризиса, поставившего мир на грань неконтролируемой ядерной войны. Хрущев поплатился за это другим образом – своим положением во власти.

Официальные версии убийств Кирова и Кеннеди унизительны для мирового общественного мнения. Они рассчитаны на темный народ, который должен съесть любой «корм», даже заправленный очевидными ложью и вымыслом в заведомо излишнем количестве.

7.8. О СИСТЕМЕ ВЛАСТИ И ГОСУДАРСТВЕННОМ СТРОЕ В РОССИИ

Чтобы оценить систему власти и государственный строй в России за период 1917–1991 гг., следует освободить мышление от идеологических штампов и миражей советского времени, которые заканчивались на «-изм» и служили средством обмана простых людей с помощью ложных утверждений. Среди них – марксизм, ленинизм, социализм, коммунизм, материализм, демократизм.