Текст книги "Таймер для обреченных"

Автор книги: Михаил Нестеров

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 21 страниц) [доступный отрывок для чтения: 9 страниц]

Глава 7
НА ГРАНИ ПРОВАЛА

1

Политическая обстановка в ближневосточном регионе накалялась день ото дня. В Лондоне на встрече «ближневосточного квартета» обсуждалась финансовая помощь Палестинской автономии. Кабинет министров Израиля предпринял ряд ответных шагов и заморозил все предназначенные палестинцам средства.

Сегодняшнее заседание кабинета походило на фронтовой штаб и перевалило за полночь. Министр финансов:

– Годовой бюджет Палестины составляет чуть больше полутора миллиардов долларов. Из них две трети приходится на Евросоюз, США и государства арабского мира. Европа и США прекратили финансирование автономии, и образовавшийся дефицит уже компенсируют экстремистски настроенные круги в Сирии и Иране. По сути, это удар по нашему государству.

– Это понятно, – кивнул Дани Мармсталь. Одна его половина находилась здесь, в окружении министров, другая – соседствовала рядом с неподвижным в своей откормленности директором военной разведки. Эйтан нашел место в дальнем углу кабинета и что-то черкал в блокнот. Дани не терпелось заглянуть в его записи («что там?»), поторопить генерала или, во всяком случае, напомнить ему о недавнем разговоре, поинтересоваться, что сделано на этот час, как продвигается операция «Туризм-2».

– Думаете, сами палестинцы радуются ухудшению своего и без того тяжелого положения? – вопрошала министр иностранных дел. – Три четверти населения Палестины мечтают о заключении мирного соглашения с нами.

От Мармсталя ничего нельзя было скрыть. Он приметил короткий взгляд генерала, брошенный в сторону «золотой леди» – так называли молодую и перспективную даму, стоящую во главе внешнеполитического ведомства Израиля. Если бы Дани мог подслушать мысли Эйтана, они бы шокировали его. Директор «Амана» снова сравнивал. Ему показалось, что Мармсталь лег под скальпель ради слияния с «леди». На любом совещании место 42-летней Голды Саар было рядом с «утянутым» премьером. Возраст, внешность и форму Голды начальник военной разведки уместил в один «тюбик»; в стиле рекламы зубной пасты это звучало как «42-норма». «При таком блеске законная старуха Дани отдыхает», – ухмылялся в это время Эйтан.

Мармсталь вернулся к выступлению соседки. Собственно, Голда говорила о том, что «Хамас» готов выполнять желания своего электората и гарантировать долгосрочное перемирие с Израилем. Именно с таким заявлением выступил один из лидеров движения в интервью телеканалу Си-эн-эн. Правда, для этого палестинцам должны быть возвращены земли, оккупированные после 1967 года.

– Мы не против диалога с «Хамасом», – вступил в разговор Дани, – однако бешеная Европа, буйная Америка и бесноватая Россия не хотят понять одного: у нас тоже есть определенные условия. Я могу назвать три основных требования к Халеду Машалю…

Сейчас Мармсталь напрямую приступил к осуществлению одного из главных ходов в операции «Туризм-2»: своими заявлениями, которые уже завтра появятся в прессе, он оттягивал время и окончательно примерял его на определенную дату, когда его главного противника разорвет в клочья на десятикилометровой высоте.

– «Хамас» должен полностью разоружиться, – продолжал он, – признать все соглашения, подписанные ранее между Израилем и Палестиной. Хочу напомнить, что в нашей стране набирает обороты подготовка к намеченным на конец марта парламентским выборам. Не думаю, что эта кампания станет самой непредсказуемой в истории страны, о чем говорят массмедиа.

Голда Саар усмехнулась. Глядя на чистый лист блокнота, она процитировала Боба Эдуардза:

– Политика – занятие дорогое. Даже провалиться на выборах стоит немалых денег.

В кабинете воцарилась тишина. Мармсталь не поднял камешек, брошенный в его огород, – именно сейчас он не собирался вступать в полемику с Голдой. Время все расставит по своим местам, полагал он. В марте популярность премьера должна подскочить на небывалую высоту. Она в его понимании равнялась высоте полета лайнера, выполняющего спецрейс в столицу России. И пусть пресса пишет о счастливом стечении обстоятельств и обвиняет Украину.

Ныне же пресса цитировала видных политиков. Кандидат от «Ликуда» на пост премьера Биньямин Нетаньяху: «Победу «Хамаса» можно сравнить с приходом нацистов в Веймарской республике. Это стало результатом той безответственной политики односторонних уступок, которую проводило правительство при самом активном участии Дани Мармсталя».

«Если хочешь выиграть войну, убей генерала», – захлопало в голове Дани крылатое выражение.

Совещание закончилось без четверти час. Наступил новый день. Мармсталь и Эйтан остались одни.

– Есть новости? – спросил премьер. – Я заметил, ты часто посматривал на часы, будто торопился.

– Я надеялся на беседу с глазу на глаз до совещания.

Дани широко зевнул и пожал плечами:

– Ты опоздал на совещание. Не думаю, что все остальные пришли раньше тебя. Слушаю.

– Генштаб Украины подтвердил намерение провести учения войск ПВО 3 марта и утвердил сценарий.

– То есть никаких изменений в нем нет?

– Лишь одно, – уточнил директор. – Время учений сместилось на час назад. Это секретная информация. Об этом знает лишь узкий круг лиц. Уверен, что, к примеру, в парламент эта информация не просочится.

– Отлично! – премьер без особого энтузиазма потер ладони. – Что Москва?

– Москва подтвердила намерение прислать российский борт для перелета лидеров «Хамаса» в столицу России. Извини, Дани, я хотел спросить: Голда в курсе операции?

– Глупый вопрос. Почему ты спросил? – нахмурился Мармсталь.

– Первоначально в нашем плане значился такой пункт – чтобы избежать подозрений со стороны Голды и чтобы она не помешала нам. Раньше она работала в «Моссаде», – уточнил генерал. – Два часа она смотрела то на тебя, то на меня. Не думаю, что выбирала лучшего.

«Ах, вот оно что…» – усмехнулся премьер.

– Разумеется, нет. Не в курсе. Только ты, я и Леви Эжбу. Что я должен сделать?

– Свяжись с российским посольством, уточни дату, согласуй сопутствующие мероприятия.

– Этим займутся Голда и министр транспорта. Ты избавился от свидетелей?

– К этому часу последний свидетель должен замолчать. Я вернусь в управление, там и заночую, – продолжил Эйтан. – Надеюсь, получу известия до того, как усну.

– А я, наверное, глаз не сомкну, – поделился премьер.

Он проводил генерала до двери. Там они столкнулись с Голдой Саар. Одетая в облегающий офисный костюм цвета «беж», она одарила каждого обворожительной улыбкой.

– Забыла что-то? – сухо спросил Дани, непроизвольно дергая глазом.

– Да, я кое-что оставила здесь, – ответила Голда, ничуть не тушуясь.

Эйтан промычал под нос что-то нечленораздельное и вышел из кабинета.

2

– Здравствуй, Мэл!

Едва владея собой, Унгер с трудом повернула голову и долго смотрела на человека с жизнерадостным лицом, утонувшим в полусумраке салона. В голове царил хаос, где-то там заблудилось избитое: «Мы знакомы?»

Мэл в очередной раз вздрогнула, когда в машину сел Блинков. В ожидании хоть каких-то разъяснений она смотрела только на него, убийцу, который непостижимым образом превратился в телохранителя.

– Кто вы? Что происходит в конце концов?

Джеб все запутал еще больше. Он сдал джип назад, вырулил, объезжая «Тойоту» и трупы оперативников, на свободную полосу. Указав большим пальцем на капитана, он спросил:

– Не узнаешь, Мэл?.. Это же твой гороскоп на ближайшую неделю: тунисские пляжи, горячее солнце, уютный номер на двоих…

– Что?

– Встреча со старым другом, – закончил Блинков.

Теперь ей незачем было оборачиваться. Она ахнула и утопила лицо в ладонях.

Капитан тронул ее за руку и заставил посмотреть на себя. Мэл готова была съездить ему по морде.

– Дурак, – она качала головой, утирала слезы и шмыгала носом, – какой же ты дурак! Это твое второе имя.

– А первое помнишь?

Джеб прервал Абрамова.

– Разруливай ситуацию, штурман. Нам все направления заказаны. Но есть лазейка: у Мэл с собой паспорт и аккредитация в Тунис. Российской визы, судя по всему, нет. Спроси у нее.

– Спрошу. Позже. В аэропорт, – коротко распорядился капитан.

– Спроси сейчас, – неожиданно попросила Мэлоди, крепко вцепившись ему в руку. – У меня нет российской визы, и я боюсь, что ты улизнешь. Боюсь, что в моем положении менять Тунис на Россию – это все равно что меняться креслами в падающем самолете. – Она все еще не верила, что рядом Саня Абрамов. С чуть поседевшими висками, не постаревший, но здорово повзрослевший Саня.

Времени было в обрез, тем не менее Блинков остановил машину и выразительно кивнул Мэл: «Перебирайся на заднее сиденье». Он гнал джип в сторону аэропорта и слышал приглушенные голоса старых друзей. Они снова говорили ни о чем, пороли, на взгляд Джеба, лирическую чушь. «Кто ты сейчас, Саня? Можешь не отвечать. Мне все равно, кто ты, но ты моя мечта… Ты здорово рисковал, чуть не разбился». – «Знаешь, иногда следует забыть про осторожность». – «А кто для тебя я?.. Постой, ты шпионил за мной?» – «Целых пять лет…»

Блинков, часто бросая взгляд в панорамное зеркальце, видел не только убегающие вдоль дороги огни. Он видел изменившегося капитана и был готов прервать его излияния лишь одной фразой: «Добро пожаловать на борт». Абрамов прилично владел приемами рукопашного боя, мог посоперничать в стрельбе из пистолета со своими агентами. И только сегодня впервые в жизни он угнал машину, протаранил другую… Сейчас он был на взводе и сбрасывал высокое напряжение, невольно спускаясь по крутым ступеням своих активных действий.

Что-то конкретное прозвучало, когда «Форд» влился в редкий поток машин, двигающихся по магистрали в направлении аэропорта и Иерусалима. Джеб услышал женское имя.

– Кто эта Ильза? – спросил Абрамов.

– Друг Маркоса, – ответила Мэлоди. – Думаю, она была его близким другом. Как и мне, ей грозит опасность. Я спрятала ее в семейной гостинице – что-то вроде явочной квартиры. Надеюсь, не засветила ее. Не знала, что все так получится. Иначе бы открыла целую сеть семейных отелей! Есть возможность вытащить Ильзу?

Джеб недовольно скривился, услышав капитана: «Друг Маркоса – мой друг».

«Спустись с небес на землю, Саня», – мысленно посоветовал Блинков.

– Игра стоит свеч? – спросил он. – Мэл, я тебя спрашиваю. Мы не на Пурим приехали.

Абрамов покачал головой. Джеб выразил свое настроение, помянув праздник, в основе которого лежало историческое событие: спасение еврейского народа от уничтожения персами. Для Мэлоди это прозвучало именно так: мы не евреев спасать приехали.

– Зря ты так, Женя, – тихо обронил он.

– Игра стоит свеч, – отозвалась Мэл. – Я все расскажу. Но не сейчас и не здесь.

Сотовая связь в Израиле считалась одной из лучших в мире. К тому же сейчас «Форд» выехал на эстакаду, оставляя внизу и справа вокзал. Абрамов набрал номер Николая Кокарева и несколько секунд дожидался соединения.

– Привет, Коля! Слушай меня и запоминай. Во-первых, созвонись со Школьником и скажи ему, что нам нужен чистый адрес в Тель-Авиве и что туда необходимо перевести одного человека. Завтра… хотя уже сегодня… наведайся в гостиницу по адресу… – Капитан пощелкал пальцами, требуя от Мэлоди координаты отеля. – Там найдешь девушку по имени Ильза. Управляющего зовут Клод, ему скажешь, что ты от Мэл, ясно? Обязательно проверься – точка может быть засвечена…

– Как и мы засветились, – заметил Блинков по окончании разговора. – Военная разведка пробьет нас. В «Амане» на нас досье имеется. А мы, как последние идиоты, зарегистрировались в гостинице под своими именами.

– Ты хотел, чтобы Ольга прислала пригласительный билет на имя Васи Пупыркина? Как ты себе это представляешь?

– Адмирал убаюкал: «Работы в силовом ключе не предвидится», – Джеб не мог сбросить обороты. – Мы вылетим из Израиля, может быть, в тот момент, когда полицейские и пограничники получат на руки список членов нашей группы. Коку и шагу не дадут сделать.

– Но и не тронут. Он в стороне от нынешних событий. На то он и разведчик, чтобы выявить слежку и уйти от преследования.

– Эли и Маркосу не удалось уйти… – начала было Мэлоди.

Капитан перебил ее:

– Мои агенты не прыгают на скалы, они прыгают со скал.

Примерно в пяти километрах от аэропорта на шоссе стали происходить странные вещи. По всем признакам впереди образовывался затор. Затормозила и развернулась одна машина, за ней другая. Джеб тоже притормозил и мигнул дальним светом развернувшемуся «Вольво». Водитель остановился и опустил стекло.

– Что там? – спросил Блинков, указав рукой в направлении «Бен-Гуриона».

– Полицейский кордон. Либо проверяют весь транспорт, либо вообще перекрыли движение. Обзаведись рацией, приятель. На гражданском диапазоне порой полезные вещи услышать можно.

– Ну да. Как бы чего не вылетело или не влетело. Спасибо тебе, брат. Что будем делать? – спросил Джеб, разворачивая «Форд». – Тачку надо бросать однозначно.

– В городе бросим, – сказала Мэлоди. – Там возьмем такси до Иерусалима.

Она вспомнила об одном человеке, с которым контактировала по роду службы в сентябре 2000 года. Это был шанс, и упускать его было нельзя. На вопрос Абрамова «Кто этот человек?» Мэлоди ответила: «Министр иностранных дел». Капитан свистнул так громко, словно гонял голубей.

3

Голда и Дани всякий раз доводили друг друга до предынфарктного состояния. Его пульс подскакивал до двухсот ударов в минуту, а тело становилось сухим и обжигающим. Именно последнее больше всего возбуждало Голду. И после первого секса с Мармсталем она с неприязнью вспоминала своих бывших партнеров, которые потели на ней как жеребцы.

В силу своего возраста Дани мог посоперничать с любым мачо: приличная эрекция и долгое, на грани экстаза, сдерживание. Голда словно менялась с ним местами и чувствовала прилив нескончаемой волны; вот она должна отхлынуть, но каким-то чудом ее гребень надолго зависал в наивысшей точке. Вот сейчас прорвет, схлынет, выбросит на опустошенный берег… Голова идет кругом, нет сил дышать и стонать, а мощный прилив все не наступает.

– Дани… – горячо шептала она, вцепившись ему в спину и помогая встречными движениями бедер. Она одарила его двумя приливами, а он, словно издеваясь, выпрашивал третий. И они окунулись в него одновременно.

Мармсталь тут же встал и прошел в крохотную ванную комнату. Это тоже нравилось Голде. Он словно грубо поимел ее и оттолкнул, заставил пережить что-то унизительное и всколыхнуть животный инстинкт самки, оставшейся наедине с собой и саднящей плотью. Может быть, он плохо знал женщин, но хорошо знал себя и делал свое дело на отлично.

Голда села на диване и потянулась к пачке сигарет. Прикурив, она сдернула простыню, сложила диван и придвинула его к стене. Такая конструкция наделала много следов на паркете. Министр подумала, что с лупой в руках можно посчитать полосы, оставленные ножками дивана, а по сути – зарубки.

Дани появился в комнате отдыха в белых трусах и рубашке. Перед зеркалом начал завязывать галстук. Голда прошла в ванную, ущипнув на ходу Дани за ягодицу. Он дернулся, выпрямляя сутулую спину, и ойкнул. Женщина рассмеялась.

– Вина? – предложила она, уже полностью одетая: чулки на резинках, офисный костюм, который ей был к лицу.

Премьер отказался. Плеснув в бокал минералки, он поддержал компанию. В который раз поймал себя на несоответствии: он и Голда – два главных претендента на высокое кресло премьер-министра – делят низкий и выносливый диван. Этакий траходром, на котором Дани словно выколачивал из соперницы проценты, так необходимые ему для победы. Свой голос, равно как и тело, она ему отдала, однако в бюллетене отметит свое имя. С другой стороны, чего делить-то? – спрашивал он себя.

– Ты и Шимон, – вкрадчиво начала Голда. – Вы что-то затеваете.

– Ничего подобного! – неосторожно воскликнул премьер.

– Вот и ответ, – обрадовалась она. – О чем вы говорили с ним? Почему этот боров пялился на меня во время заседания?

– Он как раз противоположного мнения. Ему показалось, это ты пялилась на него.

– Что?!

– Ну смотрела, бросала взгляд. Не цепляйся к словам. Он что-то объяснил, не помню… Ах, да! Он пожалел о твоем визите в Москву, – выкрутился Дани.

– С формулировкой «по техническим причинам», – тут же вспылила Голда. – Извините, туалет закрыт! Как будто я в Москву пописать собралась. Российский министр обошелся со мной как со шлюхой! – с новой силой вскипела она.

– Ты права, и достойно ответила этому выскочке. Он долго будет отходить от двух ударов – твоего и Халеда Машаля.

– Да не в Машале дело! Пусть себе летит в Москву. Я не против – ты же знаешь мою позицию по этому вопросу. Дани, мне хочется вернуть российскому министру должок.

– Ты вернешь его – обещаю.

Мармсталь долго смотрел на любовницу. И начал колебаться. Все слова Эйтана о принадлежности Голды к разведке «Моссад» в данном и конкретном случае не стоили выеденного яйца. Он сам раньше работал в разведке «Натив», известной как Бюро по связям с евреями СНГ и Восточной Европы. И что? – спросил он себя. Ему же на роду не написано докладывать в эту службу, работа которой простирается вплоть до вмешательства во внутренние дела постсоветских стран. То же самое он мог отнести и к Голде.

– Шимон знает о нашей связи? – спросила она.

Дани кивнул:

– Теперь – да. Тебе не стоило возвращаться так рано.

– Конечно! Вы что-то затеваете за моей спиной, а я должна спокойно…

– Ты ничего не должна, – остудил ее пыл Дани. – Тебе только пророчат кресло премьера, – напомнил он. – Это у меня есть право что-то затевать за твоей очень красивой спиной.

Он подошел к любовнице сзади, опустил руки на ее плечи и начал мягко массировать лучевые края. Голда дернула плечом:

– Оставь, пожалуйста!

Премьер вернулся на место.

– Министр обороны готовит заявление: в случае обострения обстановки в регионе, связанной с деятельностью «Хамаса», ликвидировать их главарей всеми имеющимися средствами. Я и Шимон, да и ты, наверное, не хотим доводить дело до открытых заявлений. У нас наметился шанс покончить с главарями террористов до того, как они сядут…

– Сядут где?

– За столом переговоров, – пересилил желание открыться Мармсталь.

– Больше ничего не хочешь добавить? – язвительно спросила Голда.

– Хочу. Держи язык за зубами. Просто держи его за зубами.

Женщина усмехнулась. Она взяла свою сумочку и вышла из задней комнаты в кабинет. Там она немного задержалась, оглядывая себя в зеркале.

4

Подполковник Сейф рискнул побеспокоить директора лишь в семь утра. К этому часу он собрал кое-какую информацию, необходимую для доклада. Эйтан встретил его сухо, поведав о своем распорядке дня:

– Я просыпаюсь в половине шестого…

«Как на зоне», – не преминул вставить подполковник.

– Так что вы могли бы поторопиться, – закончил директор.

Сидя за рабочим столом, низко склонив голову, он сунул в рот сигарету. Натану издали и при таком ракурсе показалось – генерал засунул ее в ноздрю. Затягивался глубоко и медленно, словно палил марихуану.

Ликвидация Эли Сайкса прошла как по маслу, комар носа не подточит, размышлял генерал, в остальных случаях Натан откровенно облажался. По обыкновению, он сваливал вину на подчиненных и нерадивых полицейских из «Решуда». Хотя последние оперативно обозначили имя мастера в почтово-кассовом отделе и подали его имя на тарелочке.

Эйтан пребывал в скверном настроении и все же, отдавая докладчику должное, кивал, когда их взгляды перекрещивались: «Слушаю, дальше». Тушил окурки в пепельнице так, будто давил миниатюрные копии палестинцев. К этому времени Сейф добрался в докладе к перестрелке близ парка Чарльза Клора, где группа Левинсона переплюнула российскую сборную по футболу и потерпела неприлично крупное поражение со счетом ноль – восемь.

– Оружие не тронуто, при них, но почему-то в оперативных кобурах, – докладывал Натан. – Кроме одного человека. Его пистолетом и воспользовался преступник.

– Сначала сошли с ума, а уже потом были убиты? – пришел к единственному логическому выводу генерал, едва владея собой. – Установили владельца «Форда»? – спросил он.

Такой же вопрос Натан задал Левинсону около часа назад. Левинсон то и дело прикладывал носовой платок к разбитому носу и гнусавил, подглядывая в помятый листок бумаги: «Да, шеф. Машина взята напрокат в аэропорту. Оформлена на Блинкова Евгения Сергеевича».

Это имя прозвучало в кабинете директора и отозвалось в его ушах. Пожалуй, именно в этот момент его можно было назвать Ушами «Амана». Он тотчас вспомнил фамилию Блинкова, а заодно один любопытный документ, подписанный в 2004 году им лично, начальником разведки флота адмиралом Школьником и директором Интерпола. Это был приказ, дающий право разведывательному отряду со статусом агентурно-боевой единицы на осуществление своих полномочий в трех странах: России, Израиле и Египте. Командиром группы значился Александр Абрамов. Он согласно сертификату «окончил передовой Центр специального назначения Интерпола». Его заместителем числился Евгений Блинков.

Российская агентурно-боевая единица справилась с заданием в кратчайшие сроки: деятельность международной террористической группировки была парализована. Правда, главаря террористов им удалось ликвидировать лишь два месяца спустя после начала операции в египетском Дахабе, хотя заключительную фазу операции планировалось провести в израильском Эйлате.

Шимон Эйтан не предполагал, что сможет еще раз столкнуться со столь серьезным форумом российской разведки.

Он не дал Натану продолжить. Будто подчеркивая «кто рано встает…», генерал отдал должное подчиненному:

– Я хочу услышать, как проявил себя в этом деле Александр Абрамов. Что с вами, Натан? Насколько мне известно, вы вчера не были в баре «Капуцин».

Дался ему этот чертов «Капуцин»! – подполковник мысленно послал генерала в задницу. По сути, занял место рядом с ним и удивлялся: «Откуда шефу известно имя Абрамова?»

– Мы установили личность человека, который завладел такси у входа в гостиницу. Его видели дежурный администратор и еще десяток человек. Остальное дело техники.

– Не вашей. – Эйтан коснулся бронзового пресс-папье в виде футболиста, занесшего ногу для удара по мячу. – Вот в этом вы весь, Натан. Ударить не в состоянии.

На эту знаменитую бронзовую безделушку внимание обращали все, кто удостаивался чести перешагнуть порог кабинета шефа военной разведки. Александр Абрамов – не исключение и видел дверь главного кабинета «Амана» изнутри. «Кажется, он был у меня в сентябре 2004 года, – вспоминал Эйтан, – причем дважды. Тогда он дал полный расклад на пиратские группировки в Красном море и вышел на своих будущих агентов. Он многое сделал не только в плане борьбы с терроризмом».

Два года назад генерал так и не смог выразить капитану Абрамову благодарность за неоценимую услугу…

Изредка директор интересовался Абрамовым и искренне недоумевал: он всегда надеялся получить известия об очередном повышении капитана, а получал черт знает что. Он на месте шефа флотской разведки не посмел бы прекратить полномочия толкового разведчика, который провел несколько блестящих операций.

Операция «Туризм-2» так или иначе была связана с именем Абрамова – но только с его именем. Директор не мог предположить, что его ведомство столкнется с деятельностью, именно с деятельностью капитана на Священной земле.

Генерал не любил слово «провал». Но сейчас именно оно стучалось в его гениальную голову. Мэлоди Унгер в руках агентов ГРУ, организации мощной и тайной. «Аквариум» свою структуру сохранил и действует по-прежнему эффективно, стоя костью в горле многих иностранных спецслужб. Эйтан был в курсе, что в Кремле неизменно поднимается вопрос об ограничении деятельности «Аквариума», что, наверное, является лучшей характеристикой работы этой спецслужбы.

Генерал видел себя в кабинете премьера. Косясь на неприметную дверь задней комнаты, он шепчет: «Дани, операция полетела к чертям собачьим! Главный свидетель в руках ГРУ». В этой связи вспомнил имя другого свидетеля.

Эйтан покопался в бумагах и нашел докладные от резидента в Крыму. Это была распечатка телефонных разговоров Унгер – Карпатов и подробный отчет Якова Новицкого о проделанной работе. На одном листе черным по белому был отмечен адрес семейной гостиницы, имя ее владельца, номер телефона. То есть контакт Мэлоди Унгер, о котором директор, конечно же, не забыл. Он смотрел не на этот адрес, а через него, в надежде получить не одну интересную информацию.

Его в докладе Якова привлек не сам контакт Унгер со своим тайным агентом – вещь для разведчика рядовая, а содержание. Всего несколько листов плотного текста, а информации хоть отбавляй. Прежде всего это поначалу обеспокоившие генерала «откровения от Андрея», якобы получившего приказ на диверсию от некой таинственной организации. Надеясь на скорую встречу с Мэлоди, директор держал эти бумаги под рукой и, как следствие, не мог запустить их в работу.

Он продиктовал Сейфу адрес «семейки» Клода.

– Проверьте, Натан. Возможно, Ильза Ахитува сейчас там. Возьмите ее под контроль, равно как и всех, кто будет искать с ней контакт. Обработайте хозяина и возьмите его под ствол. Это первое. Второе. Найдите Мэлоди Унгер. Только найдите.

– Я тут подумал…

– Я вас умоляю!.. – Директор отгородился от подчиненного рукой. – Ради бога!.. Не предпринимайте никаких шагов, не посоветовавшись со мной, поскольку ситуация меняется каждую минуту. Нам крупно повезет, если мы найдем Мэлоди в гостинице. Действуйте очень осторожно, Натан, не мыслите категориями «от и до», иначе вы все перепутаете. Однажды вы пренебрегли моим советом и не исключили критические дни из своего графика.

Натан снова не остался в долгу, хотя «дамские» шпильки Эйтана ему порядком надоели. Он сказал: «Ни о чем не беспокойтесь», на самом деле прозвучало: «Ты прямо как педик».