Текст книги "За Гранью, книга 1-я (СИ)"

Автор книги: Михаил Мишенькин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 14 страниц)

– Зачем это, – удивился я, – я Машино Чудо-Юдо видел, пусть и она, на мою Дею полюбуется.

– Рассердится, – посмотрел Степан на меня.

– Дея на меня не сердится, – ступил я.

– Маша рассердится, – влезла в разговор Дея.

– Почему, – продолжал я тупить.

– У вас же чувства, – вроде как объяснил Степан.

– Какие?

– Любовь, дубина, – щёлкнула меня по носу Дея.

– Кто? – на конкурсе тупорезов я бы занял первое место.

– У тебя и Маши, – сказал Степан.

Блин. Мы про учёбу договаривались. А у меня уже тут три подруги и последняя похоже очень близкая, сердечная так сказать.

– Дея, – побагровел я, – снова подстава.

– Любовь зла, полюбишь и козла, – хмыкнула Дея и повернувшись к Степану объяснила, – козёл это он, если что.

– Я понял, – кивнул мой друг.

Я расстроенно откинулся на свою подушку – и студент, и маг, и козёл.

***

Степан ушёл за нашей Машей, хотя, наверное, правильнее за моей. Дея сидела, где-то в недрах моих смарт-часов.

В расстроенных чувствах я лежал на кровати и не нашёл ничего умного, как попросить Марию, спеть мне что-нибудь ободряющее.

Она, конечно, спела:

Данька, друг ты мой сердечный,

Успокойся, не сердись,

Ветер с тёплыми моря́ми,

Принесёт вечерний бриз,

Знаний много не бывает,

Ты учиться не ленись …

Как колыбельная получилась, я вздохнул и уснул.

Ритмичная музыка, огни светового сопровождения. Я сидел на мягком диванчике, попивая коктейль “Сверк Аполони”, стоявший на невысоком столике, графин, отражал вспышки подсветки, на сцене была она.

– Какая шикарная стриптизерша вышла к шесту, – прошептал знакомый голос, прямо в ухо.

– Это да, – откликнулся я, поворачивая голову.

В полутьме зала было не разобрать черты её лица, мягкий, бархатистый голос завораживал. Я потянулся навстречу. Она обняла меня, наши губы сблизились, шепотом в ушах:

– Я всегда буду рядом, – вызвал важные воспоминания.

– Мария, – прошептал я, тёплое дыхание…

– Как ты? – неожиданно она легонько, но настойчиво потрясла меня за плечи.

– Мария? – повторил я её имя в вопросительной интонации.

– Маша, просто Маша, – прошептала она в ответ.

Громковато, как-то, для такого торжественного момента подумал я и внезапная догадка привела меня в чувство.

– Маша, наша Маша, – и открыл свои глаза.

Просыпаться с таким чувством, что чуть, как Штирлиц, не провалил задание, так себе ощущение.

Я лежал на своей кровати, рядом сидела, по ходу та самая, наша Маша, староста группы и любимая подруга, ну у которой, у нас с ней, чувства, как выразился Степан.

“Хорошо хоть Стихия Мария и наша Маша тёзки, чуть не спалился, ещё и Дея на шест залезла, ну и сон. Гормоны походу сильно бурлят в этом теле. Как-то надо привыкать, а то спалюсь не нароком” – думал я, разглядывая лицо любимой девушки, ну как любимой, прежнего пилота любимой, а мне что делать?

– Любить, – шепнул воздух в оба уха.

– М-м-м, – простонал я, Мария баловница, но помощница хорошая, придётся терпеть.

– Без вариантов, – подтвердил воздух в правое ухо, голосом загадочной девушки из сна, конечно же это её голос.

– Даня? Что болит, – забеспокоилась моя Маша.

– Всё хорошо, Маша, язык прикусил с просуну, – ответил я, пытаясь успокоить Маша.

“А она симпатичная” – подумал я, внимательно разглядывая свою девушку, волнуется как притягающе – “А глазки то тоже синие-синие, как у Деи, носик, губки, интересно у ней появляются ямочки у рта, когда она улыбается”.

– Ниже, ниже смотри, – шепнула Мария.

“Так стоп, возьми себя в руки, обалдел что-ли” – одёрнул я сам себя.

Резко сев на кровати, придерживая Машу за плечи, а то упадет еще, вон как быстро поднялся.

В поле зрения попал Степан, который деликатно пялился в свой планшет, лучше бы вышел, мелькнула мысль.

– Выгнать, – услужливо предложила Мария.

– Блин, нет конечно, – рассердился я.

– Что нет? – не поняла Маша.

Да, что б вас всех, вслух ответил, а Стихию Марию слышу только я, ну и Дея, конечно.

– Не обращай внимания, – влез в наш разговор Степан, пытаясь отмазать меня, даже в такой ситуации, – это он после удара кувшина такой, не до конца ещё пришёл в себя.

Маша погладила меня по голове, явно жалея. Я вздохнул, дурацкая ситуация.

– Так, друзья мои, давайте поговорим, о чем ни будь важном, например об учёбе, – невпопад предложил я и попал в яблочко.

Наша Маша же вундеркинд и учёба у неё на втором, после меня, месте или на первом. По ходу на первом.

– Правильно, – тут же поддержала она, – давайте показывайте, что вы тут со Степаном на изобретали, я только поняла, что-то необычно интересное и да, Даня, ты маг-проснувшийся?

– Маг-пробудившийся, – поправил я, – но об этом позже, Степан, доставай свой гаджет.

– Кого? – удивился Степан.

– Устройство фотографическое, – объяснил я.

– Хы-м, Гаджет, интересное название, – отозвался Степан, доставая из своей тумбочки, созданное нами устройство.

– Да нет, гаджет это … – и замолчал, не зная, как объяснить это в этом мире, так может, и ткнув в свои часы, сказал, – это, то же гаджет.

На меня смотрели две пары удивлённых глаз.

Глава 3

С грехом пополам мы всё-таки выяснили, что такое гаджет, для моего нового мира – некое устройство, небольшого размера, выполняющее различные полезные действа, ну а что, почти в точку.

С этим ладно, сейчас наш Степан во всю демонстрировал, что может его фотографическое устройство.

– Нужно название, – посмотрела на меня Маша, имея ввиду Стёпину игрушку, – ёмкое и краткое, придумаешь? – хлопнула она своими синими глазками.

Как она в меня верит, это даже заводит. Стоп. Думаем ёмкое имя.

Степан, кстати, тоже уставился на меня, признавая мой приоритет в выдумке названия. Ладно, будет вам название.

– Кх-м, друзья мои, – важно начал я, – думаю подходящее название, для изобретения Степана будет “Память”.

Наша Маша, со Степаном, на некоторое время “зависли”, видимо осмысливали, примеряя название к получившемуся устройству.

– Круто, – наконец выдал Степан.

– Молодец, – нежно погладила Маша меня по щеке, своей ладошкой.

Аж мурашки, да чувствую проблемы в скором будущем. А чего я, собственно, гружусь?

– Точно, – подтвердила мой вывод Мария, Стихия, которая.

– Дань, а теперь давай твой гаджет посмотрим, – попросила моя Маша.

Упс, попадос. Даже не знаю, как она среагирует на Дею, в её танкини.

– Маш, понимаешь, – начал мямлить я, – система ещё сырая, не отработанная, – попытался отказаться я.

Не сработало, видимо, Маша смотрела прямо в мои глаза, которые я пытался спрятать, не получилось, её губы стали тоньше, по ходу гроза надвигается.

У Степан, вдруг проснулась, непреодолимая тяга к чтению, книгой какой-то закрылся, рукописной блин.

– Маш, вот прямо так хочешь посмотреть мою Помощницу? – попытался я всё-таки отказаться и не придумал ничего лучше, как сказать, – а пошли лучше прогуляемся.

– Даня, – настаивала Маша.

Вот же, а была не была, ну что теперь, не смогу же я вечно Дею прятать, тем более на занятии Германовичу её всё равно предъявлять придётся и Маша так и так увидит мою Помощницу.

– Дея, вылазь, – скорбно произнёс я, посмотрев на свои смарт-часы и закрыл глаза.

Электрические потрескивания, звук фейерверков.

“Сейчас начнётся праздник, праздник разборок” – обречённо подумал я.

– Данька! – вскрикнула Маша.

Я закрыл глаза ещё сильнее.

– Это чудо, мой ты умничка, – восторгалась Маша.

“Хы-м, неожиданная реакция, может у них здесь это норма, показывать своей девушке, другую девушку” – размышлял я с закрытыми глазами.

– Да открой ты глаза, не стесняйся, – по-своему истолковала мои действия Маша.

Что мне оставалось делать. Открыл глаза и обомлел.

Дея стояла напротив нас, приветливо улыбаясь, её синие, как у Маши, глаза задорно искрились.

– Что с твоей одеждой? – брякнул я, увидев Дею в строгом, тёмном деловом костюме с белоснежной блузкой.

– Что с ней? – притворно удивилась Дея, одёрнув свою юбку и осматривая строгий пиджачок, словно ища на нём что-то.

От сердца сильно отлегло.

– Мы друзей не подставляем, – нежно прошептала мне в левое ухо Мария.

– Дея, да? – переключилась Маша на мою Хранительницу, – мне можно к тебе с вопросами обращаться или только через Даню?

– Друзья Дани, мои друзья, – высокопарно заявила Дея.

– Отлично, – обрадовалась Маша, – какой у тебя КРИ (коэффициент развития интеллекта)?

“Какой, что, простите?” – подумал я.

Дея же, мило улыбнувшись, проворковала.

– Мой КРИ, опираясь на ваши тесты, равен 200.

Маша, вундеркинд мой, сразу зацепилась за “ваши тесты”.

– Ваши, – уточнила она.

– Именно, – кивнула головой Дея.

– А какие тесты покажут твой истинный уровень развития? – не унималась моя Маша.

– Мы с Даней, используем новый алгоритм определения, – заявила Дея и хитро мне подмигнула.

“Мы с Даней!!! Да что б вас, интеллектуалы блин” – про себя подумал я и старался, что бы эмоции, захлестнувшие меня, не отразились на моём лице.

– Дань, какой? – повернулась ко мне Маша и положив руку мне на плечо, попросила, – расскажи, пожалуйста.

“Мне то откуда знать, этот алгоритм, Дея придумала вот пусть теперь и выкручивается” – думал я и сделав серьёзное лицо, подобающее великому создателю алгоритмов, поднял в сторону Хранительницы руку, ладонью вверх и “разрешил”:

– Дея, просвети моих друзей.

Степан, сидящий на своей кровати, весь обратился в слух, так же заинтересовавшись новым алгоритмом.

“Ну? Сказани́, что ни будь” – смотрел я на Дею.

– СУЗМтФП – соединённый уровень знаний, магических и физических проявлений, – важно произнесла моя Помощница.

У Стёпы отвисла челюсть, по ходу он так же, как и я ни хрена не понял.

Чего не скажешь о нашей Маше.

– И каково его выражение, в числовой форме?

– Какая умная девочка, – прошептала Мария, мне в правое ухо, – держись за неё обеими руками.

Я тут же обнял Машу, обеими руками.

– Фигурально выражаясь, – засмеялась Мария.

– Дань, подожди, пожалуйста, – высвободилась Маша из моих объятий, её обуял научный интерес.

– Если брать, для понимания ваш базис, то нужно брать один к десяти, в процентном соотношении, – пояснила Дея.

Диалог моих подруг, в данный момент, понимали только они, мы со Степаном, молча слушали и вздыхали.

– Ясно, – кивнула Маша головой, – сколько?

– Самый высший, – заявила Хранительница.

– Тысяча! – воскликнула потрясённая Маша и повернувшись ко мне – а у Дани сколько?

– Пятьсот, пока, – “скорбно” вздохнула Дея.

“Сколько? Что это вообще за цифры?” – я с надеждой посмотрел на Дею, мол это плохо или сойдет.

Маша же, поцеловав меня в щёку, восхитилась:

– Молодец, – похвалила она.

Я выпятил свою грудь, мол да я молодец.

Лицо у Деи было такое, что она сейчас расхохочется, поэтому я немного “сдулся”, чтобы не провоцировать Хранительницу. Мельком взглянув на Степана, и понял, что он то же ни фига не понял.

– Я то же хочу пройти этот тест, – сказала Маша и посмотрев на меня спросила, – можно мы, с твоей Помощницей, выясним мой уровень?

Да что мне жалко, что-ли и махнул рукой:

– Поехали.

– Куда? – очнулся Степан.

– В смысле проверяйтесь, – объяснил я, – а я пока себе кофе сделаю.

– Что ты сделаешь? – удивилась моя Маша.

“Да, что б вас, здесь, что кофе не растёт?” – расстроился я.

– Не растёт, – дунула мне в левое ухо Мария.

Я уже стал привыкать к этому невидимому и не слышанному никем, кроме меня, комментатору-подсказчику.

Дея, умница, спасла ситуацию, серьёзно посмотрев на Машу, объяснила, о чём я говорю:

– Мы с Даней, провели эксперимент по соединению магических связей, между дикорастущим кустарником Ру́биц и волнового кода “Бодрячок”.

Сказать, что я удивился будет, наверное, неправильно – Я просто офигел.

– Кстати, Дея, куда мы кофе поставили, – этак невинно поинтересовался я.

– Память всё ещё подводит, – встрял Степан.

Маша, погладив меня по голове, успокоила:

– Ничего, поправишься.

“Кофе то почему здесь не растёт?” – продолжал я мысленно возмущаться.

– Уже растёт, – поправила меня Мария.

– На подоконнике, Дань, – “напомнила” Дея.

Привстав с кровати и отодвинув занавеску окна …

На подоконнике, в цветочном горшке (большеньком таком), рос этот самый видимо кустарник, на котором “висели” овальные плоды зелёного, красного и тёмно-красного цвета, а рядом с этим растением стояла стеклянная банка с кофе и с зеленой этикеткой, на которой ярко красными буквами было написано “Ру́биц”.

– Ах, ну конечно, – жизнерадостно произнёс я и взял банку с кофе, грамм на двести, встав с кровати обратился к моим девочкам, – вы пока тестируйтесь, а я в трапезную комнату.

Надо же, угадал с названием, но, не смотря на мою догадливость, Степан вызвался мне помочь:

– Пошли вместе, а то ещё заплутаешь, – и вздохнул, – с твоей то памятью.

Понятно спорить я не стал.

В трапезной комнате, было скажем так всё на уровне, а то я боялся, что греть воду для кофе придётся на каком-нибудь мини костре и в котелке. Нет не пришлось, Степан включил обычный электрический чайник, достал из посудника чашки, ложки, сахар кубиками …

– А молоко, – вырвалось у меня, ну а что, кофе я пью с молоком, нравится мне так.

Степан хмыкнул.

– Дань, вон же холодильник, возьми если надо.

Точно, возьму, мне надо. Встав из-за стола, подошёл к холодильнику. Короче взял молоко и всё такое, минут через дцать, мы уже пили кофе.

На моем лице “поселилось” благодушие.

– Не плохо, – оценил Степан, прихлёбывая кофе, из своей чашки.

– Божественно, – поправил я.

Если в плане быта в трапезной комнате всё было привычно, то сама комната была не совсем обычной, в том разрезе, что дизайн был … В общем складывалось стойкое ощущение, что я в каком-то средневековом замке. Всё так монументально и величественно – дубовые стол и стулья, посудник по ходу из него же, паркет, готические окна. Необычное сочетание, скажем так, как будто в одну из комнат египетской пирамиды засунули современную бытовую технику и спокойно так это все воспринимают, ну как-то так. В целом неплохо.

– Что за …? – ну можно сказать испугался я.

Прямо сквозь стену, влетела огненная стрела и воткнулась прямо в середину дубового стола, за которым мы со Степанов распивали кофе с молоком.

Я напугался, Степан напротив, заинтересованно наклонился к оперению этой огненной стрелы и произнёс:

– Это мне.

– Что значит тебе? – мои зубы предательски клацнули об край кружки, из которой в этот момент я делал глоток восхитительного кофе-Ру́биц.

– Быстрое сообщение, – как бы объяснил Степан, ну в его понимании объяснил, я ничего не понял.

Совершенно безбоязненно, мой друг Стёпа, взял эту самую огненную стрелу. Спросите почему я ей дал определение огненная, а как иначе, с виду обычная стрела, которой стреляют из лука, и она вся в огне, в натуральном огне, ну с виду так смотрится, горит синим пламенем короче.

Степан же, тем временем, в руки её взял (стрелу эту), тряхнул ей, как будто пыль выхлапывает, если сравнивать с чем то, и она, чудо какое-то, превращается в пергамент или лист, но не бумажный, а на этом пергаменте текст сообщение.

– Ну не фига себе, – восхитился я.

– Ты меня пугаешь, – хмыкнул Степан, – если бы не знал, что у тебя с памятью не лады́, подумал бы, что у тебя крыша съехала.

“По ходу с вами именно это и случится в скором времени” – подумал я.

– Кто пишет? – поинтересовался я.

– Мама, – ответил Стёпа, – беспокоится, как мы тут, после каникул, в учебный процесс входим, поэтому и дорогое сообщение отправила.

– Мы? Дорогое? – не понял я.

– Дань, конечно мы, она же беспокоится не только обо мне, но об моих друзьях, – вздохнул Степан.

– Ну да, когда же память вернётся, – притворно посетовал я, хорошо всё-таки, что меня, прежнего, кувшином долбануло, всегда можно сослаться на потерю памяти, но блин не вечно же.

– Ну да, – вздохнул Степан.

И тут меня осенило:

– Подожди, а как здесь, то есть мы, отправляем сообщения?

– Ну, несколько вариантов, от скорости доставки цена и зависит, скороход, человек пешком идёт, самый дешевый, так как он сразу много сообщений несет, голубиная почта, но она не везде доступна, только для крупных поселений, верховой курьер, который на лошади скачет, а самая быстрая и скоростная доставка, это магическая почта, через вот такую огненную стрелу, самая дорогая кстати, – пояснил Степан.

– А скорость, этой стрелы какая, ну через сколько адресат получит сообщение, после отправки? – пытал я Степана.

– От расстояния зависит, – пожал плечами Степан, – кто её, эту скорость измерял, если уж совсем далеко, получатель, то стрела может лететь несколько дней.

– Дней, – поразился я.

– Быстро да, – не понял моего недоумения Степан.

– Охренеть как “быстро”, – кивнул я.

Допив кофе, я поставил чашку на стол и серьёзно посмотрел на Степана:

– Мы разбогатеем.

– Чего? – удивился Степан и по своей привычке потянулся к моему лбу.

– Стёпа, блин, – отстранился я.

Заботливый ты наш.

– Короче слушай …

Нет ну, как они живут тут без Интернета (раз эти стрелы используют), это, не знаю да же, как сказать, вроде всё у них есть, а элементарных вещей не изобрели, хотя скорее всего это и понятно, местами магия заменяет продвижение технического прогресса, ну что ж, будем поправлять.

Как мог попытался объяснить про нашу глобальную сеть, под названием Интернет, что в принципе удалось, так как планшеты в этом мире, как оказалось обыденность, но вот такого понятия, как ноутбук, персональный компьютер (стационарный), а уж тем более большие сервера́ и тому подобное, ну где хранятся и обрабатываются большие базы данных …, в общем дальше планшетов, Стёпин мозг не хотел принимать информацию, надеюсь что лишь пока.

– Дань, получается, если связать в единую сеть наши планшеты, то вся моя информация станет общедоступной, – в принципе правильный вывод сделал Степан.

Я задумался, а ведь действительно, в данный момент здесь отсутствует, какая-либо защита или, как это протоколы, обеспечивающие конфиденциальность, нет такой потребности, все существующие планшеты локальны. Блин здесь даже флэшек нет, то есть данные с одного планшета на другой, ну никак не передать (беспроводных передач данных тоже нет, ни хрена здесь нет), только если вручную перепечатывать, как переписывать из тетрадки в тетрадку. Ну оно и к лучшему. Подождите, подождите …

– Степан, а как же текстовые программы в планшетах, вы что код переписываете, а после … Это же дико не удобно и время сколько занимает.

– Ничего мы не переписываем, – пояснил Стёпа, – маги-кодировщики, всё это, прописывают в каждом планшете, прежде чем он, планшет, идет на полки магазина.

– Подожди, а твоё фотографическое устройство “Память”, будет “жить” само по себе. Так? – опешил я, ну раз не передать никуда и никак.

– Как это по себе, – не понял Степан, – я же буду показывать фотки и видео-ролики, ну кому посчитаю нужным, – пожал плечами мой друг.

– Ну да, ну да, – вновь задумался я.

Получается, для начала нужна программа-почтальон, через которую будем отправлять письма, простая до ужаса, так как каждому новому клиенту, её (эту программу) придётся вручную заносить в планшет. У-у-у …, а как с беспроводной связью быть …

– М-да, Степан, погорячился я с этим “разбогатеем”, – погрустнел я.

– Так, уныние прочь, про нас почему забыл, – рассердилась мне, прямо в оба уха подругу Мария (Стихия Воздуха, как мы помним).

“Ах, вы мои золотые” – воспрял я духом.

– Разбогатеем, – добавил мне энтузиазма Степан, – твой кофе-Ру́биц, мне кажется пойдёт на “ура”.

Я потёр руки, какие классные у меня друзья.

– Так, значит начнём с кофе.

– Ясен пень, – откликнулся Степан.

– Подожди, – очнулся я от заманчивого обогащения, – а где мы будем выращивать наши кустарники-Ру́биц, это же земля нужна, ну в смысле поле, какое-нибудь, не в горшках же на окне, то, что сейчас это чистый эксперимент (ну я имел ввиду тот горшок, на окне в нашей комнате).

– Дань, ты что забыл мой папа фермер, – удивился было Степан и тут же спохватился, – ах, ну да, память то у тебя, всё никак не могу привыкнуть, – и продолжил, – мой папа фермер и очень любит внедрять различные новинки, так что, я думаю, он с радостью выделит нам участок земли под кустарники Ру́биц, – добавил оптимизма в наш проект мой друг Степан.

– Отлично, Стёпа, – восхитился я.

– Мама у меня занимается логистикой и сбытом, – добавил Степан.

– Вообще чётко, – радовался я.

– Ну дак, – подтвердил Степан, – за тобой выдумки, за мной реализация.

И тут я неожиданно осознал, что ничего не знаю о местной денежной системе.

– А напомни мне, что у нас с деньгами.

– Не понял, – удивился Степан.

– Понял, что не понял, – хмыкнул я, понимая, что некорректно задал вопрос, – что из себя представляют наши деньги, номиналы там, золотые монеты, бумажные ассигнации или пардон, ракушки экзотических устриц, – как бы уточнил я.

– Ну ты силён, в постановке вопроса, – восхитился Степан, – но я понял суть.

– Отлично, просвещай, – кивнул я головой.

Сообразительный всё-таки у меня друг.

Оказалось, что всё просто и логично. Действительно основной номинал это золотой, физическая золотая монета, круглая, весом 8,6 грамма с чистым весом благородного металла в монете не менее 7,7 грамма, так как он девятисотой пробы, диаметром 22,5 миллиметра и толщиной 1,7 миллиметра. Бумажные ассигнации – это бумажные рубли.

– Ракушки не используются, – улыбнулся Степан, – контролем и выпуском денег занимается группа финансовых магов “Чеканщики”.

– Хы-м, финансовые воротилы, – удовлетворился я объяснением.

– Ну да, – согласился с определением Степан.

– Слушай, а нашему бизнесу никто палки в колёса не будет вставлять? – озаботился я, возможным проблемам развития бизнеса.

– Хотел бы я посмотреть на того, кто рискнёт мешать дочке градоначальника, – хмыкнул Степан, – даже гоп-объединение, несколько раз подумает, чтобы на такое решиться.

– Дочке градоначальника? Гоп-объединение? – привет из прошлого мира, надо же.

– Поподробнее, пожалуйста, – попросил я Степана.