Текст книги "Нечеткая грань"

Автор книги: Михаил Март

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 16 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]

17

Комнату покойного мужа Кристина привела в порядок. Матрац попросту перевернула. Исчезнуть он не мог, пока не появится новый, а такие делаются только на заказ. Подушки пришлось принести из гостевой комнаты, где жила Женя. Туда Роза не заглядывала.

Возник вопрос – запирать комнату Мити или нет. Оставлять открытой, спросят, кто ее открыл. Закрыть? Но Роза сдохнет от любопытства. К сожалению, Кристина не могла обойтись без этой стервы и вынуждена была ее терпеть.

Уже стемнело, когда Кристина выволокла тюк из гаража на лужайку, облила его бензином и подожгла. Пламя поднялось к небесам, от него исходил специфический запах лебяжьего пуха, который вздымался вверх сверкающими звездочками.

Кристина сидела на раскладном стульчике, пила вино и завороженно смотрела на костер. Она не заметила, как к ней подошел невысокий лысоватый мужчина лет пятидесяти с очень колючим взглядом. Длинная сигара в его кривых желтых зубах лишь подчеркивала неуклюжесть странного типа и никак не вязалась с его внешностью.

– Сжигаем улики, Кристина Борисовна?

Она уже столько пережила, что ничего и никого не боялась. Все чувства атрофировались, наступила депрессия.

– Что вам здесь надо?

– Три тысячи долларов. – Он достал конверт из кармана. – Вот договор, по которому я работал на вашего мужа в течение трех месяцев. Он уплатил мне часть денег. За ним осталась задолжность, и я хочу ее получить.

– Какого рода работу вы делали?

– Сыск и анализ. По профессии я психолог, много лет работал в аналитическом отделе милиции. Теперь на свободных хлебах. Вчера срок договора истек, и я хочу получить свои деньги. Кристина вновь уставилась на огонь.

– Вам надо обратиться к тому, кто вас нанимал.

– Не валяйте дурака, Кристина. Ваш муж никогда не вернется, от него я ничего не получу.

– Это ваши проблемы. У меня своих хватает.

– Мои проблемы могут стать вашими. Я бы этого не хотел. Тем более что Дмитрию Андреевичу уже ничем не поможешь. Стоит ли из-за трех тысяч подводить себя под монастырь?

Он продолжал стоять в метре от нее, широко расставив ноги, и пыхтел сигарой.

– Я не собираюсь платить деньги ищейкам, которые на меня писали доносы. Смешно. Идите в банк, вам заплатят, если сочтут нужным. Снимут деньги со счета моего мужа.

– Не исключено. Но они могут потребовать у меня отчеты о проделанной работе. Я обязан их предоставить, дабы доказать, что не околачивал груши. Боюсь, банк передаст материалы следствию и вас арестуют. В итоге вы потеряете все и навсегда, а наследство перейдет дочери вашего мужа. Вы этого хотите?

Кристина налила вина, выпила и взглянула на коротышку.

– Как вас зовут?

– Степан Негода.

– Оставьте мне договор, я с ним ознакомлюсь. А завтра принесете отчеты о проделанной работе, и мы посмотрим, стоят ли они таких денег. Если нет, я сдам вас вашим бывшим коллегам и обвиню в шантаже. Меня трудно напугать, господин Негода. Как вы догадываетесь, богатых красивых женщин постоянно преследуют шантажисты. У меня выработалось противоядие. А теперь убирайтесь.

– Да вы крепкий орешек!

– Не сломай себе зубы, Степа. Пошел вон! Негода положил конверт на траву и растворился в темноте.

Костер догорел, вино было выпито, и Кристина, взяв конверт, направилась в дом. На договоре стояла подпись Мити и виза нотариуса. В графе услуги значилось: «Сугубо конфиденциального характера без права оглашения третьим лицам».

– Подонок. Все они продажные псы. Шакалы!

Кристина поднялась в кабинет мужа, сдвинула панель на стене и набрала код сейфа. Дверца открылась. На лбу у женщины выступили капельки пота. Кроме папок с бумагами в сейфе ничего не было. Дмитрий всегда держал в нем деньги. Немного, не больше двадцати-тридцати тысяч долларов. Кристина имела право и брала столько, сколько считала нужным, но всегда для проформы спрашивала разрешения. Митя жене не отказывал, махал рукой: «Сколько надо, столько бери». Куда делись все деньги? Код мог знать Кузьма. Последние дни он не вылезал из их дома. Мог и утром приехать, когда она спала, а дверь оставалась открытой. Глупость! Он не рискнул бы. Тем более не мог предположить, что с Митей произойдет несчастный случай.

Кристина плохо соображала. Виски в баре кончились, вина она больше не хотела. Пришлось спускаться в подвал, который напоминал скорее винный гипермаркет. Она достала из открытой коробки бутылку «Джека Дениэлса», выдернула зубами пробку и сделала несколько глотков. Нахмурилась.

– Черт! Это же разбавленный чай! Кристина вскрыла новую, запечатанную, коробку.

Там оказался настоящий напиток. Прихватив несколько бутылок, она пошла наверх. Накинув на плечи плед, со стаканом и бутылкой в руках, вышла на веранду. Светила яркая луна, трещали цикады, с моря дул слабый теплый ветерок. Тишина, блаженство, свобода. Ну что еще надо? Кристину мучила невообразимая тоска. Она не могла жить одна, привыкла слушать длинные занудливые рассуждения Мити, менять наряды по нескольку раз на дню. Теперь только цикады трещали без умолку, а переодеваться было больше не для кого. Виски не спасали, а усугубляли дрянное настроение.

Она вернулась в дом, поставила пластинку и начала танцевать, потом упала на диван, уткнулась лицом в подушку и заплакала. Ей было очень жалко себя.

* * *

Лаборант принес отчет и положил на стол следователя.

– И что? – спросил Вербицкий.

– Сильное снотворное из категории психотропных средств.

– Его можно использовать как клофелин?

– Нежелательно мешать с алкоголем, но можно, ничего страшного не произойдет.

– Спасибо. Идите.

Сидевший у окна Крутов долго молчал и наконец задал вопрос:

– Какие выводы ты делаешь?

– Афанасий нуждался в алиби. Даша вполне подходила под эту категорию. Он возвращался под утро и ложился с ней рядом. Вроде как никуда и не уходил. Нам надо выяснить, какие важные события происходили шестого июня, в первую ночь.

– Поднимем сводки происшествий.

Крутов поднял с пола металлический чемодан и поставил его на стол рядом с лежащей там палкой.

– Здесь выгравирован логотип ОКБ «Централ». Эксперты утверждают, что такие чемоданы открыть невозможно, если не знаешь кода. В багажнике затопленной машины он был пустым и открытым. А сегодня мы откопали миллион долларов возле дома Афанасия Утехина.

– Без двадцати тысяч.

– Да. Пару пачек он прихватил с собой, на мелкие расходы. Вырисовывается следующая картинка. Можно предположить, что Дмитрия Петляра предварительно оглушили, потом переложили деньги из чемодана в сумку и только после этого направили машину в пропасть с помощью подготовленного заранее приспособления.

Крутов взял палку и помахал ею в воздухе.

– Ты правильно сказал, Валера, – кивнул Вербицкий. – Именно приспособление, сделанное заранее. – На концах палки вырезаны углубления, чтобы она не соскочила, – продолжил Крутов. – Один конец упирался в стойку педали газа, второй – в рулевое колесо, не позволяя ему крутиться. Длина рассчитана и подогнана под машину Петляра. Итак. Машина стоит метрах в ста от крутого виража. Автоматическая коробка передач ставится на драйв. Педаль газа вжимается и блокируется палкой. Машина начинает разгон. За это время можно успеть спрыгнуть на ходу, скорость еще не высокая. К обрыву машина разгоняется до ста пятидесяти километров в час и исчезает в бездне. Убийца берет сумку и спокойно уходит. От места аварии до дома Утехина двадцать минут хода. Ничто не проходит бесследно, стерильно чистого преступления не бывает.

– Что это ты штампами заговорил? – поморщился Вербицкий.

Крутов только махнул рукой.

– Приспособление оказалось надежным, палка не выскочила из гнезда даже при сильном ударе о воду, что и позволило нам расценивать дорожную аварию как умышленное убийство. За рулем машины никто не сидел. Эксперты придерживаются того же мнения. Во-первых, замок ремня безопасности сильно поцарапан. Это говорит о том, что Петляр регулярно им пользовался, а будь он пристегнут, остался бы на месте. Во-вторых. Рулевое колесо слишком близко находится к креслу, оно бы не позволило течению вымыть водителя из машины, только пассажира. Значит, Петляр находился на соседнем сиденье или на заднем. И, скорее всего, его выбросило еще в полете. Вот причина, по которой мы нашли машину без людей.

Вербицкий соглашался, кивая головой.

– Все так. Меня смущает другое. Афанасий Утехин никогда не привлекался и даже не задерживался милицией. Заработанное пересылал семье – он женат, у него пятилетний ребенок. Немаловажная деталь – Утехин никогда не имел водительских прав. Если он и умеет водить машину, то на каскадерские трюки не способен. И еще. В одиночку подстроить такую аварию никому не под силу. Операция проведена очень грамотно, расчетливо и холодно. Здесь мало ненависти, нужна жестокость.

– А если ему помогала жена Петляра?

– Кристина? Смысл? Она же купается в золоте.

– Обследуя участок возле дома Утехина, эксперты нашли старые размытые следы от машины. За Кристиной числится «Ягуар», супертачка позапрошлого года выпуска. Сейчас ребята выясняют, могут ли следы и расстояние между колес соответствовать «Ягуару». Полагаю, ответ будет положительным. Под кроватью Утехина мы нашли колечко с изумрудом. Даша его не признала. Тогда кому оно принадлежит? И третье. Найденный тобой конверт в кармане куртки Утехина написан женской рукой. «Прочти и сожги». Странная инструкция.

– Это не версия, Валерий Георгиевич, – покачал головой Вербицкий. – Пока лишь гипотеза. Кристина в браке живет десять лет. Она имеет все. Захочет луну с неба – ей достанут. Любовники – одно, а муж – совсем другое.

– Ладно, я сам покопаю в этом направлении. Нам пора разделиться, больше сделать успеем.

– Возможно, но не завтра. С некоторыми людьми нам лучше разговаривать вдвоем, мы неплохо дополняем друг друга.

– Ты начальник, тебе виднее. Вербицкий взглянул на часы.

– О… Уже заполночь! Пора по домам.

18

Председатель совета директоров банка Зиновий Маркович Войцек лично принял жену самого уважаемого клиента.

– Прошу вас, присаживайтесь, Кристина Борисовна.

– Благодарю.

Женщина устроилась в кресле возле журнального столика, Войцек сел напротив.

– Чем могу быть полезен?

– Могу ли я взять небольшую сумму с личного счета моего мужа во время его отсутствия?

– К сожалению, это невозможно. У вас нет доверенности.

– А в виде исключения?

Войцек снял трубку внутреннего телефона:

– Галина Яковлевна, составьте справку о состоянии счета Петляра на сегодняшний день и принесите ее.

Положив трубку, он пожал плечами.

– Увы! Несмотря на наши хорошие отношения, я ничего сделать не могу. Речь идет о деньгах клиента нашего банка, я не имею права залезать в чужой карман. Я не могу даже говорить с третьими лицами о состоянии счета нашего клиента, но здесь я готов пойти на компромисс и кое-что вам объяснить.

– Однако денег вы мне не дадите?

– Вы сможете получить доступ к счетам мужа после оглашения завещания. Если ваш муж умер, а завещание написано в вашу пользу. Но я его не видел. Эти вопросы лучше решать с душеприказчиком Дмитрия Андреевича Кузьмой Шерманом. Он занимается всеми финансовыми и юридическими вопросами вашего мужа, у него хранится завещание и все деловые документы.

– Я видела завещание, муж не делал из него секрета. Мало того, он составлял его при мне, Шермане и нотариусе.

– Вам следует немного потерпеть. Надеюсь, Дмитрий Андреевич днями вернется. Он собирался ехать в Москву для решения вопросов, связанных с недвижимостью, а также вложением средств в акции каких-то крупных компаний. За один день такие дела не делаются. Думаю, вы не умираете с голода?

– С момента исчезновения Дмитрия прошло три дня. Он не мог никуда уехать, не предупредив меня.

Боюсь, все выглядит не столь благополучно, как вы полагаете. Вам наверняка известно об аварии, случившейся на нашем шоссе?

– Да, об этом говорит весь город. Но гибель Петляра не доказана. Нашли лишь его машину, которую попросту могли угнать. Наличие разбитой машины ничего не доказывает.

– А то, что дорожной аварией занимается не ГАИ, а областная прокуратура и уголовный розыск, тоже ничего не доказывает? А то, что Митя не приехал на важную встречу в тот день, тоже пустяк? От кого он прячется? От меня? От вас? От своих партнеров?

Банкир тяжело вздохнул.

– Я оптимист, Кристина Борисовна. У Дмитрия Андреевича не было врагов, он жил сам и давал жить другим. Он тонкий психолог, умеющий идти на компромиссы и договариваться с самыми несговорчивыми партнерами и конкурентами. Нет, его смерть никому не выгодна.

В кабинет вошла немолодая женщина, молча положила на стол папку и тут же вышла. В папке лежал всего один лист. Войцек просмотрел его и подал Кристине.

– Я иду на нарушение, открывая вам коммерческую тайну.

У Кристины брови взлетели вверх.

– Ноль? На счетах Дмитрия нет денег?

– Совершенно верно. Он закрыл свои счета в нашем банке. Все деньги перечислены в Москву на счета разных фирм, которые занимаются недвижимостью, и на личный его счет. Новые номера счетов я могу передать наследнику только по решению суда.

Кристина помрачнела. Она выглядела растерянной.

– Что же мне делать?

– Если положение складывается для вас катастрофически, я рекомендую собрать необходимые документы, чтобы заложить вашу усадьбу. Наш банк выделит вам ссуду после оценки недвижимости. Ничего другого предложить не могу.

Кристина оживилась.

– Спасибо за совет. Я так и сделаю.

* * *

Когда машина подъехала к зданию банка, Крутов собрался войти, но Вербицкий остановил его:

– Не торопись, глянь-ка…

Из банка вышла Кристина, казалось, она ничего не видит перед собой. Элегантная красавица поймала такси и уехала.

– Вот теперь можно идти.

Вербицкий хотел было предъявить удостоверение, но банкир остановил его:

– Необязательно. Ваша личность всей области известна.

Крутов поставил чемодан на стол.

– Ваш? – спросил Вербицкий.

– Глупо отрицать. На нем логотип банка.

– Как мы догадываемся, этот чемодан вы передали Дмитрию Петляру вместе с деньгами?

– И это верно.

– Прошу вас быть откровенным. Нас интересуют подробности.

– Хорошо. Сейчас эта история уже в прошлом, и я не думаю, что она может быть тайной, тем более для следственных органов. Звонок в доме Петляра раздался пятнадцатого июня. В этот момент я находился у него и слышал разговор через громкую связь. Звонил мужчина. Он сказал: «Ваша жена похищена. В течение трех дней вы должны выплатить нам миллион долларов, иначе мы ее убьем. Она будет убита и в том случае, если вы обратитесь в милицию». Дмитрий Андреевич очень любит свою жену и пошел на условия бандитов. Мне было приказано собрать нужную сумму из разных купюр, не переписывая номеров. Он не ставил перед собой цель поймать преступников. Освобождение Кристины – вот главная задача.

– Вы собрали деньги, уложили их в чемодан и отвезли Петляру?

– Не совсем так. На следующее утро за чемоданом приехал секретарь Петляра Кузьма Шерман. Он забрал чемодан с деньгами и точно такой же, но пустой. Деньги лежали в этом чемодане. На ручке есть номер.

– Где же пустой? – спросил Крутов.

– Я даже не спрашивал, для чего он ему был нужен.

– Это все, что вы можете сказать?

– Нет. О похищении мы узнали, когда приехали с Дмитрием к нему домой и застали странную картину. На ступенях дома сидел почтальон, все зовут его Петровичем. Рядом сидели Роза, служанка и художник. Петрович сообщил о случившемся. Кристина разговаривала с ним по телефону, когда пришли похитители. Она положила трубку рядом с аппаратом и пошла открывать дверь.

– Хорошо. Петляр заплатил выкуп?

– Как я слышал, он вместе с художником отвозил деньги похитителям в тот же день, когда получил их, а ночью вернулась Кристина, ее отпустили.

– Понятно. Чемодан останется пока у нас, он фигурирует в деле как улика, – вставая, сказал Крутов.

– Пожалуйста. Мне оплатили его стоимость.

– Даже так? – усмехнулся Вербицкий. – За инкассаторские сумки вы тоже берете деньги?

– Напрасно усмехаетесь. Такой чемодан стоит двенадцать тысяч долларов. Сверхпрочный титановый сплав. Металл наш, изготовление немецкое, замки швейцарские. Его невозможно открыть, если вы не знаете кода, нельзя и взломать. В таких чемоданах перевозят на дальние расстояния золото, платину и алмазы. Удивило меня другое. Стоимость оплатил Кузьма Шерман со своего счета, а он человек небогатый.

– Петляр ему мало платил?

– Мало. По убеждению Дмитрия Андреевича, приказчики испокон века обкрадывают своих хозяев, им можно вовсе не платить жалованье. Шерман не исключение, но старается не наглеть, оттого и держится на своем месте больше десяти лет.

– Для чего, по-вашему, мог потребоваться второй чемодан? – спросил Вербицкий.

– Не имею представления. Задайте этот вопрос Шерману.

– Вы его не очень любите?

– Дмитрий не только мой клиент, но и большой друг. Он соучредитель нашего банка. Мне неприятно осознавать, что такого человека окружают прохвосты. Я не раз говорил ему об этом, а он только смеялся. «Какой смысл увольнять одних, чтобы их места заняли такие же. Своих я уже знаю, а к новым придется привыкать и заново подстраиваться».

– Логично, – кивнул Вербицкий. – Извините за отнятое у вас время.

* * *

Кузьма Шерман продолжал поливать клумбы в своем саду, не обращая на гостью внимания. И вдруг выпрямился и резко обернулся.

– Ну о чем ты говоришь, Тина? Дом тебе не принадлежит. Он переписан на дочь Мити, и только она может распоряжаться этой недвижимостью. Днями вы должны переехать в Москву.

– Кто и с кем? Митя исчез. По мнению следствия, он погиб в автокатастрофе. Труп унесло в море.

– Я в это не верю. Дмитрий жив.

– Ночью он пьяным сел за руль. Предполагается, что с ним вместе ехал Афанасий. Исчезли оба. Если Митя погиб, то что мне делать?

– Утопиться. Встретишься с мужем на том свете. Ты умная женщина и не можешь не знать наших законов и правил. Следствие должно доказать факт смерти. Это раз. Только после того как тебе на руки выдадут свидетельство о смерти мужа, пойдет отсчет времени. Завещание будет оглашено по истечении полугода после установления смерти. Если выяснится, что Дмитрий погиб насильственным путем, деньги уйдут в благотворительный фонд его имени, а ты будешь получать гроши. Ровно столько, чтобы не сдохнуть с голода. Для чего я все это рассказываю, ведь он диктовал завещание при тебе. А теперь я передал его в суд.

– Зачем? – возмутилась Кристина.

– Затем, что я уволен. Дмитрий обрубил все концы. В Москве я ему не нужен. Акции компании он продал Богданову, он стал владельцем компании. Митя собирался открыть новую компанию в Москве, начать жизнь с чистого листа. Мы все здесь мелкие шавки и порядком поднадоели ему. Года не пройдет, как Богданов разорится, он бездарь. Без Мити не мог принять ни одного правильного решения, а если принимал, то твой муж успевал исправить положение.

– Значит, и компания мне не даст никаких денег?

– Конечно.

– Что же мне теперь, на панель выходить?

– А почему нет? Нужда заставит, пойдешь и на панель. У тебя есть бриллианты. Они принадлежат тебе.

– Я заглядывала в банковскую ячейку перед тем как идти к Войцеку, она пуста. Вероятно, Митя и драгоценности перевез в Москву.

– Да, загнали бабу в угол. Но ты того стоишь! Кристина пропустила мимо ушей очередную гадость, сказанную в ее адрес.

– Я могу продать катер?

– Он тебе не принадлежит. Можешь загнать перекупщикам за гроши, но его быстро найдут. Машина уникальная.

– А кто заявит об угоне?

– Я в твои дела больше не лезу. После двенадцати лет безупречной службы Митя меня вышвырнул на улицу, как котенка. Мне о себе думать надо, а не о чужих женах.

– Я уже ничья. Ни жена, ни вдова, ни хозяйка. Так, пустое место.

– Осознала, наконец! Можно подумать, что год назад или два ты была кем-то. Ничего не изменилось. Туго тебе придется в жизни, ты к ней не приспособлена. Хорошо морочить мозги мужикам, когда за спиной крепкие тылы. Жизнь выбила у тебя опору из-под ног, удавка на твоем горле затянулась. Выкручивайся сама. И помни. Бесполезно побираться, никто тебе руку помощи не протянет. Твоего мужа все втайне ненавидели. Скольким людям он переломал хребет, тихо ухмыляясь. Такие деньги, как у него, рождаются на крови, а не падают на голову как манна небесная. Он душил всех, кто стоял на его пути, а нас держал, пока были нужны, а потом и нас кинул. Кто меня возьмет на работу, зная, что я горбатился на Клеща.

– Клеща?

– Так называли Митю за глаза. Клещ, он и есть Клещ. Всех под себя подмял. Мэра, милицию, бандитов, торговлю. Если его труп море вышвырнет на берег, город вздохнет с облегчением. И ты тоже. Вот тогда можешь рассчитывать что-то получить. И то, если за полгода капитал не разворуют. Я не знаю, где он хранит его, и не думаю, что он успел нанять себе нового управляющего делами вместо меня.

– Ты это серьезно? – У Кристины навернулись слезы на глаза.

– Серьезней не бывает. Он исчез в самый неподходящий момент. Вылетел из одной обоймы и не обосновался в новой. Очень удобный момент, чтобы убрать его с дороги. Кто-то это сделал, сделал вовремя и очень грамотно. Труп могут искать хоть год, а за это время где-то появится новый Петляр с его капиталом, и уже никто ничего не докажет.

* * *

У дома Шермана Крутов притормозил, когда увидел выходящую из ворот Кристину.

– Она все время нас опережает на полшага, – сказал он Вербицкому.

– Не имеет значения. Судя по ее виду, она не может найти поддержку у партнеров своего мужа.

– О какой поддержке ты говоришь?

– Денежной.

– Думаешь?

– В кабинете банкира на столе лежал лист бумаги. Я ненароком заглянул в него. Это была выписка из личного счета Петляра. Сплошные нули.

– Куда же делись все деньги?

– Нам на этот вопрос не ответят, если мы не пошлем официального запроса. Но сейчас не время, у нас другие задачи. Бери чемодан, и пошли.

Хозяина на участке не было. Зашли в дом – тоже никого. Прошлись по комнатам. Одна дверь оказалась запертой. Крутов постучал.

– Кто там? – послышался мужской голос.

– Откройте, милиция.

Ждать пришлось около минуты. Наконец щелкнул замок, дверь распахнулась. На пороге стоял Шерман, лицо его было немного напуганным. Крутое предъявил удостоверение. На документ хозяин даже не взглянул, его внимание было приковано к стоящему на полу чемодану.

– Мы можем с вами поговорить?

– Конечно, проходите. Я в курсе событий.

Прошли, расселись, причем по разным углам комнаты. Шерман вынужден был крутить головой из стороны в сторону, так как вопросы сыщики задавали по очереди.

– Вы удивлены, увидев чемодан? – спросил Крутов.

– Не очень. В таком чемодане Дмитрий Андреевич отвозил выкуп за свою жену.

– Шестнадцатого числа? – поинтересовался Вербицкий.

– Одну секундочку, проверю по журналу.

Он пододвинул к себе толстую тетрадь, или точнее амбарную книгу, и пролистал страницы.

– Совершенно верно.

– Ведете дневник? – удивился Крутов.

– Обязательно. Я секретарь и получаю сотни поручений. К тому же Дмитрий Андреич не всегда запоминает нужные даты. Я обязан все фиксировать на бумаге.

– Очень хорошо, Кузьма Михалыч, – продолжил Вербицкий. – Можете нам объяснить, зачем вам понадобился второй чемодан?

– Не мне, а Дмитрию Андреевичу. Я тоже сначала не понимал. В одном лежали деньги, другой был пуст. Петляр заполнил его старыми журналами и запер.

– Оба чемодана были заперты на кодовые замки? – спросил Крутов.

– Да. Я это видел своими глазами, но был не настолько близко, чтобы разглядеть цифры кода.

– Как вы думаете, для чего Петляр проделал этот фокус? – задал вопрос Вербицкий.

– Он был очень спокоен, совершенно не беспокоился за судьбу супруги. Мне кажется, что он принял похищение за розыгрыш, который она устроила сама, и не собирался отдавать деньги, а послал чемодан журналов. Тем не менее Кристина вернулась. Настоящие похитители ее не отпустили бы, получив груду бумаги. Впрочем, это мое субъективное мнение. Я согласен с предположением Дмитрия – игру затеяла Кристина, но у нее что-то не получилось.

– И где же находились эти чемоданы, пока вы ждали инструкции от похитителей? – спросил Крутов.

– В кабинете хозяина. Когда те позвонили, хозяин послал Афанасия за чемоданом, а сам пошел к машине. Я и Роза остались дома. Где и как они передавали выкуп, я не знаю.

Вербицкий прошелся по кабинету, разглядывая книжные полки.

– Вы любите читать детективы? Предпочитаете одного автора, у вас много книг Данилы Дольского.

– Моя обязанность. Данила Дольский – псевдоним Дмитрия Петляра, но об этом даже его жена не знает.

– Раз вы ведете записи, – заговорил Крутов, – то можете нам сказать, чем вам запомнился день шестого июня?

– Сейчас гляну. Так… Достопримечательный день. Странно, что я сам не вспомнил. Шестого числа Кристина была в городе и ее сбила машина. Результат – несколько переломов. Можно сказать, повезло. Ее увезли в больницу, чем воспользовались грабители, угнали ее машину. Красный дорогущий «Ягуар» до сих пор не найден. В тот же вечер к Дмитрию Андреевичу приехала дочь из Англии. Девушка там живет и учится. Он поехал в аэропорт ее встречать.

– Любопытно, – поднял брови Вербицкий. – И долго она гостила?

– Неделю. Уехала обратно тринадцатого. Кстати. Почтальон звонил Петляру, хотел продиктовать ему телеграмму от Жени из Москвы, когда в дом явились похитители. Хозяина в этот момент не было дома, а прислуга ушла на рынок.

– Вы очень информированный человек, Кузьма Михалыч, – улыбаясь, сказал Крутов. – Будто член семьи Петляра.

– Так оно и есть. Двенадцать лет мы работаем рука об руку.

Вербицкий взял со стола стетоскоп.

– Зачем вам это? Вы же не медик. Шерман растерялся, не зная что ответить.

– Подобными инструментами любят пользоваться взломщики сейфов, – взглянул на секретаря Крутов. – Прокручивая номерной замок, через стетоскоп хорошо слышно, как раздается щелчок. Венчик попадает в прорезь, и одна из цифр срабатывает, пора браться за следующую.

Лицо Шермана покрылось капельками пота.

Вербицкий подошел к окну и отдернул штору. За ней стоял чемодан – точная копия того, что они принесли.

– Ну вот. Все так просто. Судя по всему, вы действительно не знаете кода.

– Митя велел мне отнести этот чемодан в банк. Но сам исчез…

– Успокойтесь, Шерман. Чемодану нечего делать в банке, – оборвал его Крутов. – За чемодан вы деньги заплатили, а миллиона долларов в нем нет. Скорее всего, вы найдете там журналы. Миллион лежит в другом месте.

– Бедняга. Сколько же дней подряд вы запираетесь в своем кабинете и колдуете над замком! Нам вас искренне жаль, Кузьма Михалыч, – покачал головой Вербицкий и направился к выходу. Крутов последовал за ним.

* * *

Кристина увидела Негоду из окна кабинета мужа.

В среднем ящике письменного стола лежал пистолет Дмитрия. Она умела им пользоваться, в усадьбе нередко устраивали для развлечения стрельбу по пустым бутылкам, Митя оставался доволен способностями жены. Достав оружие, она спрятала его в карман широкой юбки и спустилась вниз.

– Привезли отчеты? – спросила она, выходя на веранду.

– Конечно, – улыбнулся Степан, доставая скрученные в трубочку листы бумаги. – Это ксерокопии как вы можете догадаться. Оригиналы лежат в надежном месте. Там же хранится фотоархив, больше сотни снимков.

– Не густо, – сказала она, проглядев отчет.

– Я привез только то, что касается вас непосредственно. Но вы не были моей единственной целью. Смерть Дмитрия Петляра была выгодна всем.

– Боюсь, я вас плохо понимаю.

Кристина взяла бумаги, села в плетеное кресло и налила себе вина. Гость остался стоять, но он и не ожидал теплого приема.

– Видите ли, Тина, ваш муж нанимал меня не только следить за вами. Я был нужен ему и как психолог. Богатый, в расцвете лет мужчина с прекрасной внешностью внутренне был бесконечно одинок. Он, прекрасно понимая, как все его ненавидели – от ближайшего окружения до собственной жены. Меня он нанял для сбора материалов, которые должны были лечь в основу его следующей книги. По выражению Дмитрия Андреевича, у него замылился глаз. Как психолог он был не хуже меня, скорее даже лучше. Но его богатая фантазия уводила его в сторону от точных наблюдений, он не мог оставаться беспристрастным аналитиком. Очень трудно оценивать близких тебе людей и оставаться холодным. Бесконечная ложь окружающих съедала его…

– Вы знаете о моем муже больше, чем я. И прекратите говорить о нем в прошедшем времени. Я убеждена, Митя жив. Такие люди, как он, не могут исчезнуть бесследно.

– Я другого мнения. У Дмитрия Андреевича не было шансов выжить. Он собирался все бросить и уехать, его приживалы не могли себе позволить остаться у разбитого корыта. За день до смерти он обнулил счета, продал фирму и уволил всех прихвостней. Они ничего не успели сделать, не смогли ему помешать. Он не дал никому опомниться, и ему этого не простили. Вы единственный человек, кто мог бы встать на его сторону, но вы оказались коварнее остальных.

Кристина положила бумаги на стол и выпила вино.

– Хороший отчет, господин Негода. Вы очень наблюдательны. Все ваши подозрения и факты убедительны. Можете это отнести в прокуратуру, и меня тут же арестуют. Но от них вы не получите ни гроша. Впрочем, от меня тоже, хотя материал того стоит. Я разорена. Придется жить на иждивении у своей служанки, пока она меня не пошлет ко всем чертям.

– Вы можете получить наследство.

– Очень сомнительно. Для этого надо найти труп моего мужа и установить, что он погиб в результате несчастного случая. Если эксперты установят обратное, весь капитал перейдет в благотворительный фонд имени Дмитрия Петляра, которым будет руководить местный банкир Зиновий Войцек.

– Я в курсе. Ваша заинтересованность в смерти мужа основана на сплетнях, а заинтересованность в смерти Дмитрия со стороны его ближайшего окружения очевидна. Вас подставили с определенной целью – чтобы отнять деньги и засадить за решетку. Учитывая алчность Афанасия Утехина, почему бы не предположить, что его купили? Им не трудно было пообещать сумасшедшие деньги молодому парню с амбициями, посулить ему все блага на свете. А дальше, когда мавр сделает свое дело, его попросту убрать. Наше уникальное побережье богато лесами. Кто найдет закопанный там труп? У нас живого человека найти не могут, если он этого не хочет.

Кристина попивала вино и, прищурившись, разглядывала невзрачного мужичка с умными глазами и пронзительным взглядом.

– Вы только что все перевернули с ног на голову. Я была уверена, что Афанасий сбежал, лег на дно и объявится, как только шумиха уляжется.

– Вполне резонное предположение, – пожал плечами Негода.

– Но вам оно не нравится? – спросила Кристина и указала гостю на соседнее кресло. Он улыбнулся и присел.

– Нет. И вот почему. Каким бы трусом и подонком ни был художник, у него не отнимешь одну важную черту. Он педантичен. Об этом мне не уставал говорить ваш муж, от которого ничто не ускользало. Он всю жизнь работал с людьми и был очень неплохим писателем, умеющим создавать яркие образы. Они не берутся с небес, это результат наблюдательности.