Текст книги "Горячая весна 2015-го"

Автор книги: Михаил Луговой

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 35 страниц) [доступный отрывок для чтения: 15 страниц]

9 мая 2015 года, 23.45 по Гринвичу (2.45 следующего дня по Москве). В небе над Швецией

Они наносили первый удар. В принципе, это утверждение было неверным. К тому времени, как распахнутся створки их бомболюков, война будет идти почти полчаса. Наверняка появятся уже и первые пораженные цели, воздушные и наземные. Иначе нельзя – только полный придурок направит такой ценный самолет, как B-2 [30]30
  « Нортроп B-2 «Спирит»(англ. Northrop B-2 Spirit) – американский малозаметный стратегический бомбардировщик.


[Закрыть], на прорыв неподавленной ПВО. Пусть именно такой вариант их применения и предусматривался, когда эти бомбардировщики были только смелой идеей.

Но все эти действия еще можно представить не «войной», а «инцидентом», кровавым, но практически неизбежным в ситуации длящейся уже несколько месяцев войны нервов. После того как они выполнят свою задачу, представить случившееся случайным сбоем станет уже невозможно.

Бомбардировщики, как и все их собратья, имели собственные имена: «Дух Пенсильвании» и «Дух Омахи». Десять часов назад они поднялись с полосы авиабазы Уайтмен и взяли курс на север. В последнее время, в связи с кризисом в Балтийском регионе, B-2 летали довольно часто, но этот случай был особым. Командование авиакрыла, в полном составе собравшееся на командном пункте, проводило самолеты напряженным молчанием. Эти «Духи» были одними из самолетов, у которых в бомбовых отсеках были демонтированы револьверные установки обычных бомб, чтобы впихнуть туда семиметровую тушу MOP. «Massive Ordnance Penetrator» был наиболее совершенной противобункерной авиабомбой. Почти четырнадцать тонн его массы в падении с высоты более десяти километров должны были, как нож сквозь масло, проходить через грунт, камень и бетонные перекрытия, чтобы доставить полторы тонны взрывчатки внутрь любого, самого защищенного бункера на любой глубине, вплоть до семидесяти метров.

Сейчас авиабомба на подвесках дремала в своем отсеке, дожидаясь команды, которой пилоты разбудили бы ее электронные мозги.

«Дух Пенсильвании» и «Дух Омахи» были подготовлены к вылету внутри огромного ангара, где стояли их собратья и где после каждого длительного полета им проводили профилактический ремонт радиопоглощающей обшивки. Материалы, из которых она была сделана, быстро старились под ультрафиолетовой радиацией на больших высотах и, если их не обновлять, могли просто отваливаться. В ангаре были проверены все системы самолетов, подвешены авиабомбы. В ангаре произвели даже заправку топливом, что в обычных условиях делать строжайше запрещалось. На полосу самолеты вывезли только в девять утра, когда русский «Ресурс», спутник оптической разведки, для которого эта авиабаза в Монтане являлась приоритетным объектом наблюдения, ушел за горизонт. Поскольку вылет был боевым, с самолетов были сняты уголковые отражатели, обычно установленные под фюзеляжем, но радарные транспондеры, благодаря которым самолеты могли видеть диспетчеры, управляющие воздушным движением над США и Канадой, работали. Когда канадская территория закончилась, были отключены и они. Море Баффина и Гренландию оба «Духа» пересекли в полном молчании.

Операторы на борту дежурного Е-3С «Сентри» [31]31
  «Боинг» E-3 «Сентри»(англ. Boeing E-3 Sentry) – американский самолет дальнего радиолокационного обнаружения, часть системы АВАКС.


[Закрыть], патрулировавшего вдоль северного побережья Исландии, не знали, чем в нервной предвоенной обстановке был вызван приказ, предписывающий отключить излучение антенны в огромном дискообразном обтекателе над фюзеляжем и полчаса работать только в пассивном режиме, но дисциплинированно выполнили его. Поэтому они не заметили бомбардировщики, прошедшие всего в двадцати километрах в сторону норвежского побережья.

Солнце скользнуло к западу, когда оба «Духа» снизились до пяти тысяч метров, пристраиваясь в хвост самолетам-заправщикам, поднявшимся с американской базы в Великобритании и медленно летевшим на север вдоль фиордов норвежского побережья. Люди, которые работали в штабе стратегической авиации США, свое дело знали – точность встречи была высочайшей. Приняв необходимое количество топлива, бомбардировщики вновь повернули к востоку, постепенно набирая высоту.

За облаками в сумерках белой ночи, на высоте тринадцати тысяч метров пересекавшие Швецию «Духи» не были видны никому. Лежащий далеко внизу мир не спал: подходили к датской береговой черте B-52 с крылатыми ракетами, с палуб трех американских авианосцев в Северном море один за другим поднимались F-18 первой ударной волны. Пилоты «эскадрилий изматывания» над Польшей и Прибалтикой нервно поглядывали на часы – их должны были сменить досрочно, чтобы дозаправить и вновь поднять в воздух на подавление целей, оставшихся после первого удара.

Британские, польские, американские танкисты и пехотинцы занимали места в своих боевых машинах, прогревали двигатели. Артиллерийские расчеты вводили в компьютеры последние порции разведывательной информации, полученной со спутников и БПЛА, наматывавших круги вдоль границ Калининградской области, вдоль границы Польши с Белоруссией и прибалтийских республик с Россией.

С противоположной стороны тоже было беспокойно: в Чкаловске пилоты 689-го гвардейского ИАП Балтфлота бежали к своим Су-27, на ходу застегивая гермошлемы, – был получен приказ держать в готовности первой степени не звено, а целую эскадрилью. На дорогах Калининградской области стоял рев моторов – дивизионы С-300, батареи «Панцирей» и самоходная артиллерия меняли позиции, в бесчисленный раз за последние несколько месяцев. Это давало некоторую гарантию не быть уничтоженными первым ударом на почти насквозь простреливаемом пятачке родной земли. Грузились в самолеты десантники на российских и белорусских аэродромах. Оперативный дежурный на ЦКП ПВО в подмосковной Балашихе, глядя на огромный экран, на котором постепенно возрастало количество обнаруженных боевых самолетов противника, явно переставшего уже быть «потенциальным», давил на клавишу прямой связи с начальником Генерального штаба.

Второй пилот «Духа Пенсильвании» поднял голову и через стекло с золотым напылением посмотрел вниз. Справа от их курса переливалась яркими огнями неправильной формы световая клякса – Стокгольм. Бомбардировщики обошли его с севера, стараясь держаться за пределами зоны огня ЗРК, прикрывающих шведскую столицу. Шведы не дали разрешения Коалиции на использование своего воздушного пространства, опасаясь ответных мер со стороны России, что создало серьезные трудности при планировании операции. Но на пролет самолетов-невидимок у них никто и не собирался спрашивать разрешения. Слева по курсу на земле под тем же углом виднелась тусклая россыпь световых пятнышек – Аландские острова. До точки поворота на боевой курс оставалось около двухсот километров. На одном из экранов приборной панели перед пилотами вспыхнул предупреждающий транспарант. Программа полета предусматривала в этой точке маршрута два действия, которые пилоты немедленно и выполнили. Во-первых, позади кабины на секунду разошлись створки и точно в зенит, на спутник, ушел короткий кодовый импульс, информирующий, что бомбардировщики без происшествий добрались до исходного района и действуют по плану. Война стала неизбежной именно в этот момент, остановить ее теперь не смог бы уже никто. Во-вторых, командир экипажа нажал в кабине кнопку с надписью «прорыв ПВО».

Самолет сразу словно потяжелел – отклонения рулей и элеронов стали минимальными ради уменьшения ЭПР. До находящейся в сотне километров от эстонского острова Сааремаа точки поворота на боевой курс оставалось пятнадцать минут.

9 мая 2015 года, 23.55 по Гринвичу (2.55 следующего дня по Москве). Польша, Модлин

Четырехзвездный генерал Обадия Джонсон, командующий военной группировкой коалиции, поймал себя на том, что неотрывно смотрит на часы. Кругом царила деловито-возбужденная атмосфера, в создании которой так поднаторел Голливуд, изображая Центр управления полетами в Хьюстоне. «Хьюстон, мы готовы!» – и так далее. Генерал только что закончил свой доклад президенту США о начале боевых действий, самолеты подняты в воздух, все оружие заряжено и направлено в сторону противника. По правде говоря, американцы уже лет шестьдесят не начинали ни одной военной операции с массированного артиллерийского удара в стиле Первой мировой. Вместо этого разработанные в недрах вросшего в болотистый берег Потомака исполинского пятиугольника военного министерства США указания предписывали нанесение ударов по ключевым точкам военной инфраструктуры противника посредством авиации и крылатых ракет.

Но с русскими этот фокус в чистом виде не проходил. Они до такой степени усилили свою противовоздушную оборону, что отдельные группы самолетов в зоне ее действия просто не выживут. Авиации, разумеется, работа тоже найдется, но все-таки в огневом подавлении противника первой должна сказать свое слово «Серенада».

«Серенада» была разработанной американскими военными специалистами системой управления артиллерийским огнем, предназначенной для синхронизации различных по калибру, дальности и скорости перезарядки артиллерийских систем. Результатом ее действия должен был стать непрерывный огненный смерч разрывов, накрывающий ключевые точки вражеской обороны. Предполагалось, что, не имея возможности поднять голову в течение многих часов, противник будет деморализован и покинет позиции, не вступая в ближний бой.

Через час после начала артподготовки должны начать движение подразделения 1-го корпуса. Этот час нужен для нейтрализации сюрпризов, которые русские могут устроить в узком коридоре между анклавом и белорусской территорией. Одновременно в стык между группировками «Майк» и «Браво» должен был ударить трехсторонний польский «Еврокорпус», чтобы, захватив Гродно, расширить «бутылочное горлышко» польско-литовской границы до приемлемой ширины.

Еще через час вперед должны были пойти британцы, поляки и части американского 5-го корпуса. Медленно и осторожно, сметая оставшиеся очаги сопротивления русских в анклаве. Еще пять минут…

– Сэр, наблюдем активность русской авиации! «Мейджики» докладывают о большом числе самолетов над северной Белоруссией. Включая тяжелые. Фиксируем активизацию радиоэлектронных средств и активные помехи.

– Тяжелые? – переспросил генерал. – Какого типа? Бомбардировщики?

– Нет, сэр… Похоже, транспортные, типа «Кандид» [32]32
  «Кандид»(англ. Candid, «Искренний») – американское (натовское) обозначение советского/российского транспортного самолета Ил-76.


[Закрыть]. Их все больше!

«Что они там делают? Неужели Иваны решились на выброску десанта? Может, просто маскируют тактическую авиацию?»

– Свяжитесь со штабом Гатлинга и проверьте, получили ли они эти данные! – «В любом случае это его проблема».

10 мая 2015 года, 3.00 по московскому времени. Россия, Калининградская область

Василий любил поспать и самокритично считал это одним из своих главных недостатков. Проснуться и подняться представляло для него очень сложную задачу. Научившись в армии вскакивать по команде и одеваться в течение сорока пяти секунд, он изобрел ритуал, которому старался следовать неукоснительно. Как только в сон бесцеремонно врывалась команда «Подъем!», он, не меняя положения тела и не открывая глаз, начинал считать до десяти. Десять секунд сонного блаженства были уступкой организму, который за это обязан был по их истечении быстро принимать вертикальное положение и вообще делать все, что от него требуют.

Поэтому, услышав крик дневального: «Рота, подъем!» – он не стал вскакивать сразу, а начал отсчет.

«Раз, два, три, четыре…»

Кругом слышались негромкое сопение, скрип кроватей и невнятные возгласы.

«Пять, шесть, семь…»

На восьмой секунде где-то рядом, показалось – прямо над ухом, грохнуло так, что он слетел со второго яруса быстрее ветра.

– Тревога!

Отчаянный вопль дневального потонул в реве и грохоте – рота ринулась вон из палатки, на плац.

Василий, выскочив из палатки одним из последних, едва не упал, наступив на незавязанный шнурок, но все же добежал до места построения с одеждой, оружием и каской в руках и принялся одеваться. Где-то ухнуло несколько разрывов, похоже на севере, в районе Гвардейска, может быть, даже на другой стороне реки. Разрывы заставляли новобранцев втягивать головы в плечи, крепко сжимая оружие, но больше всего пугали не отдельные порции грохота, а глухой низкий гул с юга. До границы, как он прикинул, было километров тридцать, и похоже, что там творился кромешный ад – даже земля подрагивала.

В руках у офицеров метались слабые огни фонариков. Потом они сошлись в одном месте, несколько фонариков погасли, оттуда слышался недовольный голос комбата. Через минуту фонари начали разбегаться в разные стороны и из темноты вынырнул командир их роты.

– Командирам, замкам взводов проверить наличие!

– Отсутствующих нет!

– Отсутствующих нет!

С севера донесся особенно сильный разрыв, мгновенная вспышка высоко в небе осветила лес. В строю начали перешептываться, поглядывая наверх.

– Третий взвод, что там у вас?

– Все на месте! Дневальные задержались, эти лоси буржуйку снесли, когда выбегали… Палатка бы сгорела.

– Все. Выступаем в район сосредоточения. Рота! Повзводно! За мной! Бегом! Марш!

Они добежали до дороги и двинулись по ней на юг. Чуть больше чем через километр, на перекрестке у небольшого мостика, повернули налево. Теперь шли шагом. Грохот на юге продолжался, несколько раз отчетливо громыхнуло сверху – не то самолеты, не то разрывы ракет. Старт одной ракеты видели собственными глазами. Маленький шарик, оставляя за собой подсвеченный дымный хвост, взмыл метрах в пятистах от них и, держась низко над землей, устремился на юго-запад. Километра через полтора началась маленькая деревенька. «Ровное» – прочитал Василий дорожный указатель. В домах горел свет, люди стояли на улице и с тревогой смотрели на проходящую роту.

– Сынки, война, что ли? – спросил какой-то дед.

Где-то далеко снова рвануло, и свет в домах разом погас. В темноте послышались ругательства и женский плач.

– Не отставать! – донеслось из темноты голосом командира роты. – Бегом, марш!

И они опять побежали.

10 мая 2015 года, 3.15 по московскому времени. Россия, Подмосковье

Президенту Российской Федерации

Верховному главнокомандующему

Вооруженными силами Российской Федерации

Геннадию Геннадиевичу Рогову

Телефонограмма № 6374

3 ч 15 мин

10.05.2015 г.

В 3.00 по московскому времени американские силы нанесли массированный авиационно-ракетный и артиллерийский удар по нашим войскам в Калининградском особом районе и западной Белоруссии. Зафиксирован пуск крылатых ракет с американских бомбардировщиков в акватории Балтийского моря.

Во исполнение вашего распоряжения № 119-рп от 28.04.2015 г. Вооруженным силам Российской Федерации передан сигнал «Гроза» для действий согласно разработанным планам.

Передал: начальник Генштаба Вооруженных сил РФ генерал армии Семенов В. А.

Принял: руководитель Администрации Президента РФ Шемякин Т. Н.

10 мая 2015 года, 3.20 по московскому времени. Россия, Калужская область

В подземном командном пункте управления спутниковой группировкой Космических войск России, куда трое суток назад было передано управление из подмосковного Красногорска, было холодно и шумно. Шум и холод в довольно-таки тесном зале имели своей причиной действующую на полную мощность вентиляцию. Но отключать ее было нежелательно: без нее в набитом электроникой помещении температура быстро поднималась до тропической.

Контрольный зал с большим экраном во всю стену, где над схемой земной поверхности изображались траектории космических аппаратов, напоминал знаменитый зал ЦУПа в подмосковном же Королеве, уменьшенный раза в четыре.

– «Гроза» получена пять минут назад, почему «Кадавры» не введены в действие?! – распекал одного из операторов полковник – оперативный дежурный.

– Согласно инструкции, – отбрыкивался тот, – система вводится в действие только при нахождении в зоне двух аппаратов!

– Да война, понимаете вы меня?! Война же! Там наши люди гибнут!

Полковника злил этот не подчиняющийся ему гражданский, представитель фирмы-разработчика системы «Кадр», три спутника которой специалисты полушутливо обозвали «Кадаврами». Тот почти умоляюще сложил на груди руки.

– Потерпите, товарищ полковник! До входа «Кадр-3» в зону осталось четыре минуты! У меня все готово. Потом часов на двенадцать наша фирма гарантирует коллапс системы GPS [33]33
  NAVSTAR GPS(англ. NAVigation Satellites providing Time And Range; Global Positioning System – обеспечивающие измерение времени и расстояния навигационные спутники; глобальная система позиционирования) – спутниковая система навигации, часто именуемая GPS.


[Закрыть]во всем регионе!

«Кадр» включал в себя три спутника «Глонасс-К», выведенных в космос одной ракетой в начале апреля этого года и модернизированных таким образом, чтобы передавать сигналы, аналогичные передающимся американской системой глобального позиционирования. Приемники GPS, в том числе и военные, вычисляли свое местоположение, получая сигналы о расстоянии до нескольких спутников. Если один из спутников оказывался «лишним» – система начинала «сходить с ума».

Это были теоретические расчеты, никто не знал, как будет работать система на самом деле, поскольку полномасштабных испытаний не проводилось. Если этот режим окажется неэффективным, аппараты перейдут в режим постановщиков помех.

– Ну давай, «фирмач», не подведи. – Полковник повернулся и отошел к другим операторам.

Они были военными и контролировали полторы сотни космических аппаратов орбитальной группировки космических войск – связных, разведывательных, навигационных. Ход всей только что начавшейся войны мог зависеть сейчас от любого из них.

10 мая 2015 года, 00.25 по Гринвичу (3.25 по Москве). Россия, Калининградская область

До цели, которой являлся подземный командный пункт ПВО Балтийского флота, обоим B-2 оставалось совсем немного.

Они должны были лечь на боевой курс ровно в полночь по Гринвичу. Бомбардировщики сделали это с опозданием на сорок секунд, но задержка уже не имела никакого значения. К этому моменту в районе Бронхольма из бомболюков B-52 уже сыпались крылатые ракеты. Барражирующие вдоль границ Белоруссии и Калининградской области самолеты и БПЛА тоже выпустили первые ракеты по намеченным целям, снаряды артиллерийских батарей уже перепахивали позиции российской и белорусской армий.

На пограничном переходе Калвария – Будзиско польский пограничник, придерживая одной рукой автомат, поднял шлагбаум перед «Хамви» разведывательного батальона американской 1-й кавалерийской дивизии, пропуская его на территорию Литвы, и тревожно оглянулся на запад, откуда доносились глухие ухающие звуки артиллерийской канонады.

Американцы считали, что радары зенитных комплексов С-300 смогут обнаружить B-2 на расстоянии в восемьдесят километров и взять на сопровождение километров с пятидесяти. Поэтому в районе Лиепаи, за две сотни километров до цели, обоих «Духов» прикрыли два EF-18 [34]34
  F-18– модификация американского палубного истребителя-бомбардировщика F-18, предназначенная для ведения радиоэлектронной борьбы.


[Закрыть]с авианосца «Гарри Трумен». Один постановщик помех шел по их курсу с отставанием в десяток километров, другой держался километрах в тридцати западнее.

Хитрость удалась. Постановщики помех в иерархии целей всегда стояли на первом месте, обгоняя даже потенциальные носители ядерного оружия. Поэтому, когда командир зенитно-ракетного дивизиона, накануне вечером занявшего позицию южнее Славска и до сих пор не обнаруженного противником, приказал включить РЛС на излучение, первые четыре ракеты ушли именно по ним. Атакованные самолеты начали маневрировать, плотность помех ослабла, и операторы обнаружили еще две малозаметные цели, идущие чуть медленнее скорости звука на большой высоте над северной частью Куршского залива. Но прежде чем их успели опознать, дивизион атаковала пара F-35, зашедшая со стороны Клайпеды, и зенитчикам пришлось драться за свои жизни.

Через три с половиной минуты после этого в кабине «Духа Пенсильвании» замигал индикатор достижения точки сброса. Бомболюки обоих самолетов распахнулись автоматически всего на несколько секунд, и оба бомбардировщика «вспухли», разом освободившись от многотонного груза. Пилоты самолетов рефлекторно прибавили двигателям газ до полного, отчасти стремясь быстрее пролететь Калининградский анклав насквозь, отчасти потому, что у B-2 прибавка газа вызывала пикирующий момент, который позволял парировать незапланированный набор высоты.

Оба пенетратора, оказавшись в свободном полете, раскрыли сложенные рули и, поймав антеннами излучение спутников системы GPS, сверили свое текущее положение с координатами цели. Полутораметровый диаметр заставлял их быстро терять скорость и разворачиваться вниз носом, на обычную для свободно падающих бомб параболическую траекторию. Но они не были бомбами свободного падения. Как только фотоприемники на носу каждой из бомб оказались развернутыми к земле, включилась аппаратура коррекции по рельефу местности. В этот момент спутниковая система позиционирования неожиданно выдала сбой, показав промах в три десятка километров, но теперь бомбы уже видели цель «собственными глазами». Убедившись, что цель захвачена, «мозги» обоих пенетраторов выдали команды на включение ракетных ускорителей. К моменту попадания в цель они должны были разогнать бомбы до двух звуковых скоростей.

Батарея «Панцирей», в которую входила машина лейтенанта Иванова, прикрывала мосты на реках Дейме и Преголе в районе Гвардейска. Связь с батарейным командным пунктом «Ранжир» была потеряна сразу же после начала налета. Машина Иванова была замаскирована в пятистах метрах от моста, который местные называли «Маточкиным», на объездной Гвардейска. Со всех сторон грохотало, но ни одного чужого самолета он за эти полчаса так и не заметил. Пока две цели не появились над ним чуть ли не в зените. Решетчатые рули пенетраторов работали не хуже уголковых отражателей, давая на экране РЛС яркие засветки.

Ракеты «Панциря» плохо подходили для поражения активно маневрирующих целей, поскольку сами на траектории маневрировали только в первые несколько секунд после пуска, пока работал разгонный двигатель, чем походили скорее на снаряды. Но зато были почти идеальны против беспилотников, крылатых ракет и планирующих бомб. А большой боезапас делал прорыв к охраняемым объектам очень сложным делом.

Безошибочно определив тип целей как «управляемые бомбы со спутниковой коррекцией» и где-то на границе сознания удивившись «жирности» их отметок на экране стрельбовой РЛС, лейтенант Иванов атаковал каждую из целей сразу двумя ракетами. Это был его первый бой, поэтому он решил подстраховаться. И не прогадал. Первые две ракеты промахнулись – ЭВМ «Панциря» не учла, что бомбы кроме силы притяжения может разгонять к земле что-то еще. Когда к целям подошла вторая пара ракет, скорость пенетраторов уже превысила тысячу километров в час – теоретический предел, выше которого перехват становился невозможен. Тем не менее ракеты попали. Осколки срезали рули с корпуса авиабомбы, сброшенной с «Духа Омахи», покорежили стабилизаторы, пробили корпус ускорителя. Реактивные струи, вырвавшиеся из пробоин, закрутили бомбу, отбросили ее в сторону от курса. Ракета, угодившая в пенетратор, сброшенный «Духом Пенсильвании», поразила его в носовую часть. Энергии осколков было бы достаточно, чтобы сбить любой самолет, вертолет или беспилотный аппарат, подорвать бомбу или ракету. Но многотонную болванку из жаропрочной стали и вольфрамовых сплавов они только поцарапали. Еще мгновение – и тринадцать с половиной тонн разогнанной до сумасшедшей скорости массы ударили в вершину холма, под которым был скрыт бункер командного пункта ПВО Балтфлота.

Шесть метров щебня и каменных обломков как наждак счистили с корпуса пенетратора все, что там было, но никак не уменьшили его скорости. Двадцать метров плотного глинистого грунта уже серьезно затормозили корпус бомбы, раскалившийся до красного свечения, но все-таки недостаточно для того, чтобы она не пробила трехметровый слой бетона марки «800», пронизанного многочисленными связями стальной арматуры. После этого пенетратор практически перестал существовать как единое целое, но свою ношу – титановую капсулу с полутора тоннами взрывчатки – он доставил точно к цели.

Взрыв в помещении резервных дизель-генераторов уничтожил оба этажа подземного КП, погубив всех, кто находился внутри. Из холма, куда попала бомба, на высоту сотен метров вырвался огромный столб огня и дыма, сделав его похожим на действующую модель вулкана. Над окрестностями Гвардейска через пару минут прошел настоящий дождь из щебенки. Беспилотные разведчики подтвердили уничтожение цели, вызвав удовлетворение в штабе Коалиции в Модлине. Через пятнадцать минут Калининградскую область должен был накрыть залп из полутысячи крылатых ракет, парализовав сопротивление группировки «Кило», как в штабе Коалиции называли русские войска, оборонявшие Калининградский особый район, и лишение русской ПВО способности к связным действиям было кстати.

– Потеря связи с ЗКП-2! – доложил оперативному дежурному связист.

Оба они находились в мобильном командном пункте, расположенном сейчас в неприметной ложбине, южнее населенного пункта Уланово на северо-востоке области. Командование КОРа две недели назад решило, что маскировка будет способствовать выживанию командного пункта ПВО лучше, чем расположение в защищенном, но построенном много лет назад, а значит, всем известном подземном сооружении.

– Восстановить связь! – приказал дежурный и почти сразу забыл об этом.

У него было много дел. Под его командованием находился сейчас сложнейший оркестр из десятков дивизионов ПВО различных типов, сотен активных и пассивных датчиков, обнаруживающих вражеские самолеты на всех возможных дальностях, несмотря на бушующую в эфире бурю помех.

Автоматизированные системы управления заставляли этот огромной сложности комплекс действовать согласованно, но крайне затрудняло ситуацию то, что объект прикрытия – площадка, на которой сейчас высаживался десант под Каунасом, – находился почти за сотню километров от позиций ближайшего дивизиона.

В этих условиях не приходилось особенно заботиться о самообороне.