Текст книги "Сначала было слово… (СИ)"

Автор книги: Михаил Леккор

сообщить о нарушении

Текущая страница: 19 (всего у книги 20 страниц)

– И что с нами будет? – Володя, продолжая сидеть, поднял лицо вверх.

– Да ничего, как я понял здешних офицеиров. – Степаненков улыбнулся. – У них столько забот, что лишние проблемы они готовы спихнуть на кого угодно. Вас отправят дальше, а там пусть и разбираются. Даже бумагу не будут изводить.

Володя слегка подивился причине мягкости вэвэшников.

– И все? – Недоверчиво спросил он.

Степаненков хмыкнул.

– Нет, конечно. Вас еще и боятся. Разумеется, если собрать батальон и бросить на ваш лагерь результат будет известен. Но, – капитан еще раз хмыкнул, – какой ценой? Не верю я, что вы просто так бросите топоры. Я им объяснил, кто вы такие. А лишнее внимание такого рода к полку не требуется. И так они несколько раз сумели вляпаться. Знаешь, какие потери несут.

Володя благодарно кивнул ему за «характеристику», поковырял в земле ботинком и спросил о другом:

– А если мы не отправимся дальше, а захотим вернуться в город?

– А вот для этого, мой друг, я и явился сюда. – Капитан присел на корточки. – Такие люди, как вы, понадобятся в Зоне. Клянусь своим «Макаровым», который все равно не нужен, вы лихие орлы. Но на местных товарищей я повлиять не могу, ты уж извини. Моя миссия настолько секретная, что я представился обычным командиром спецгруппы, высланной для организации эвакуации.

– Даже так? – Удивился Володя такой секретности. – А ты по званию вообще капитан? И Степаненков ли по фамилии?

– К сожалению, только капитан. И фамилия моя такая, – вновь улыбнулся его собеседник. – Значит, договорились. Мы прямо сейчас отправляемся обратно, и будем ждать вас неподалеку от той бандитской деревни к вечеру. Группу нам не дают – бродячих банд и здесь хватает. Просто удивительно, как люди быстро падают вниз. Ладно. С нас ужин.

Степаненков легко поднялся, кивнул и так же незаметно растаял среди палаток.

«Мне бы так, – с завистью подумал Володя, – хотя каждому свое. Пока он мне больше завидует».

Степаненков оказался слишком простодушен, не оценив коварства местного начальства. Вэвэшники тоже не лыком шиты.

Поначалу все шло, как и полагается. После хиленького завтрака, который изголодавшие студенты моментально смели, им велели выходить.

– Пора в дорогу, старина, подъем пропет, – процитировала Костя, взваливая на спину рюкзак с одеялом, которое он упорно таскал с собой.

Студенты неспешно подтягивались ближе к дороге. Володя еще перед завтраком по цепочке передал свой замысел: выйти с девчонками, якобы они согласились вернуться к прежней жизни. Затем, отойдя несколько километров, всем желающим вернуться в город уйти в лес и проселочными дорогами прорваться в Зону. Предложение было разумным. Не зачем вызывать гнев вэвэшников, прямо на их глазах отправляясь обратно.

– Володя у нас голова! – Важно сказал Лешка Губанов, недавно перечитавший Ильфа и Петрова.

– Фунт тоже голова! – Моментально поддержал его Ромка Антонов.

– Да ну вас, кони полудохлые, – сделал вид, что приобиделся, Володя. – Марш на выход.

– Ты нас только выведи обратно, – уже всерьез сказал Савельев, – вы с Димкой такие мудрецы, что голова кругом идет.

Володя хотел отшутиться, но, видя посерьезневшие лица студентов, развел руками:

– Если кто сможет сделать лучше, пусть покомандует.

Серега сказал примирительно:

– Нормально у вас получается, я просто так предупредил. Не в карты играем.

Играли действительно не в карты, но Володе стали надоедать постоянные придирки к себе и Диме. Ладно, парни, – решил он про себя, – доберемся обратно – разберемся.

Около дороги, у которой они собирались для похода к цивилизации, начались сложности. Вэвэшников оказалось слишком уж много. Володе это не понравилось. Стой они просто толпой, он бы решил, что те захотели напоследок попытаться еще раз устроить драку, а то и просто поглазеть на девчонок. Откуда здесь, в глуши, бабы. Но солдатики кучковались правильными рядами, отделениями, как показалось не служившему Володе. И кое-где мелькали офицеры.

– Подтянись, – негромко сказал он идущим следом за ним, почти останавливаясь. Ау, Степаненков, где ты с твоей уверенностью об общем ужине в Зоне.

Видя насторожившегося вожака, стоящие около него шустро передали приказ.

Володя подождал, когда около него собрались все его дружинники, и пошел дальше. Секира, которую он нес на плече, перекочевала в руки, готовая к бою. Студенты, начавшие привыкать к замашкам предводителя, стали спешно готовиться к бою. Володя знал, когда хвататься за свой антиквариат.

Молодой старлей, преисполненный самодовольства и гордости за полученное поручение, величаво ждал их на обочине. За его спиной стояло несколько вэвэшников. Судя по висящим на поясах большим кинжалам и маскхалатам, это не те раздолбаи, которых студенты дважды отметелили. Эти сами отметелят. Под таким прикрытием можно изображать гордость. Ну да они тоже не с луны спустились.

– Сдать железо! – Рявкнул старлей.

– Ты чего орешь, голос появился? – Деланно удивился Володя.

Старший лейтенант опешил и от этого заговорил вежливее.

– Подполковник Максимов приказал сдать оружие, – объяснил он.

– А мы ему не подчиняемся, – угрюмо сказал Дима. Он чувствовал приближение новой драки, к которым стал так охоч Володя, но иного выхода не видел.

– И вообще, – глубокомысленно предложил Володя, – а шел бы ты товарищ старший лейтенант далеко-далеко. До Пекина и обратно.

Старлей выпучил глаза. Он ожидал какого-то сопротивления, обещаний пожаловаться, но такой откровенной наглости – нет.

– Новенький? – Догадался Володя.

Стоявший наискосок за старлеем вэвэшник улыбнулся и неожиданно подмигнул. Попал с первого выстрела! Однако, похоже, старлей особой популярностью не пользовался, раз солдат так откровенно позволил поддакнуть студенту.

– Вы позволите пройти? – Заговорил Володя тоном, приличным больше для переполненного автобуса в час пик, чем для малолюдного шоссе.

Видя колебания офицера, он добавил:

– Не думай много, старлей, вредно для здоровья. Здесь тебе не ублюдочный лагерь в Подмосковье или под Рязанью. И штатских нет. Будешь рыпаться, ляжешь первым. Остальные последуют за тобой.

– Вы не посмеете! – Заговорил старлей более высоким голосом.

– Боюсь, посмеют, товарищ старший лейтенант, – озабоченно заговорил подмигивавший вэвэшник, – ребята из города пришли, а там только самые шустрые выживают. Те, что пришельцев режут.

Старлей задумался. Володя надеялся, что тот размышляет не о том, как выполнить приказ придурка Максимова, а как с честью сдать позиции. Он предложил:

– Пусть с нами разбирается милиция. Мы же не военные.

Старлей, забывший о введении военного положения, дающего огромные полномочия людям с оружием, обрадовано кивнул, приосанился и процедил:

– Поскольку вы отказываетесь сдать холодное оружие, я вынужден составить протокол и отправить его в областное управление внутренних дел для расследования данного правонарушения.

«Нахватался умных слов, – уже успокаиваясь, подумал Володя, – пиши, чукча, солнце еще высоко».

– Пошли, мужики, – позвал он свой отряд, – родина ждет подвига.

Глава 31

Колонна привычно вытянулась по дороге. Своих дружинников Володя поставил вперед. Для порядка студентов сопровождало несколько вэвэшников во главе с сержантом, которые старались на всякий случай не приближаться к студентам, точа лясы с осмелевшими в безопасности девчонками.

«Пусть порезвятся, – решил Володя. – Будет, что вспомнить».

Он дал пройти колонне километров пять, после чего, придержав при себе несколько человек, остановился у проселочной дороги, скромно уходящей вглубь леса. Для бегства простой тропинки им слишком мало – лошадь с телегой, прихваченные хозяйственным другом, привязывали их цивилизации – а вот такая дорога вполне подойдет. Дима, взглянув на него, стал замедлять движение, готовясь прийти на помощь.

Володя, сойдя на обочину, перешучивался с проходящими мимо девушками. Те весело смеялись, поддразнивали его, еще не зная, что пришла минута расставания. Наконец, до него дошли вэвэшники. Совершенно непонятно к чему им придали пятерых солдатиков. Шпионить, что ли?

– Как успехи, граждане? – Зевнув, спросил Володя у заметно занервничавших солдат.

– Шагаем, – осторожно ответил сержант.

– Как раз насчет этого я и хотел поговорить, – обрадовался Володя возможности сразу обсудить возникшую проблему. – Я вынужден это прекратить.

– Чего прекратить? – Не понял сержант.

– Шагание, – ответил Володя, и помахал поднятой высоко над головой секирой. Дорога шла на подъем, и его должны увидеть. Секира служила сигналом для Димы остановить движение и отправить подкрепление. У Володи, правда, и так пять человек, он шестой, но чем черт не шутит, когда бог спит. Джентльмены в погонах со страха еще разбегутся по лесу, создавая ненужные проблемы.

– Парни, – сказал он проникновенно. – Мы на вас зла не имеем. Пока. Все, что от вас требуется – посидеть пару-тройку часов связанными. Под суд не отдадут. Вас только пятеро. А нас с полста. Посидите, проезжающие мимо развяжут. А там расскажете правду. Вопросы?

Сержант сглотнул.

– Бить не будете?

– Если не будете рыпаться, то зачем? Мы ж не садисты какие.

– Шли бы вы дальше! – Взмолился сержант, которому страсть как не хотелось стать провинившимся.

– Слушай ты, чудак, – навис над ним Савельев, – твоим мнением кто интересуется? Соглашайся, если хочешь вернуться целым и невредимым. Нам терять нечего, вернем вас по частям. Как, Володь, порубим дураков?

– Подожди, дадим им сказать последнее слово, – подыграл ему Володя.

– Васька ты чего? – Заорал солдат, стоявший рядом с сержантом. – Немедленно соглашайся.

– Да я ничего… Я согласен, – заторопился сержант, до которого дошло, что упрямством он может значительно сократить и свою жизнь, и своих подчиненных.

Согласился он весьма вовремя. К ним присоединился десяток студентов во главе с Димой.

– Веревку принесли? – Встретил их вопросом Володя. По совершенной случайности крупнейший экономический гений всех эпох и народов Дима забрал из бандитского притона моток новой веревки. Тогда над ним только посмеялись, а сегодня утром Володя объявил его великой личностью.

– Конечно, – Дима бросил на асфальт моток. – Но мы не можем совершать насилия над личностью. – Он укоризненно посмотрел на Володю. – Ты понимаешь, что нельзя против воли человека его связывать. Это уже бандитизм.

Володя хмыкнул и провел ребром ладони по шее.

– Столько возни. То нельзя, это нельзя. Серпом по горлу и вперед.

– Мужики, вяжите нас! – Решился сержант. Будь перед ним нормальные парни, он решил бы, что над ним просто прикалываются. Но с этими сумасшедшими все могло быть. Порубят на мясо своими топорищами.

– Раз народ не против… – Володя посмотрел на Диму.

– Раз не против, значит, вяжем, – как бы даже с облегчением сказал тот, словно без согласия солдат их нельзя было опутать веревками.

Весь этот спектакль они разыграли для запугивания вэвэшников. Теперь-то те наверняка будут терпеливо ждать несколько часов, пока зловещие жители Зоны не вернутся в свое логовище. Хорошо, что ребята Безматерных ушли вместе со Степаненковым. Они бы такого беспредела не допустили.

Солдатиков отволокли в кусты, привязав поудобнее к двум березам. Поначалу Володя решил заткнуть им рты, но потом передумал. Они настолько напуганы, что вряд ли поднимут тревогу.

– Часа три, мужики, потрепите, – сказал он им на прощание, – а затем зовите на помощь. Как только мы отойдем, часы у вас заработают.

Девчонки, только теперь узнав об уходе дружины обратно, неожиданно загорюнились. Володя давно отказался понимать женский пол. Вот и теперь ему осталось только почесать в затылке. Как они рвались на волю, готовые пройти едва ли не по трупам студентов. А добились своего и на тебе! Начались уговоры, просьбы пойти дальше, чуть ли не признания в любви.

Володя прикинул, что это продлится долго.

– Все! – Крикнул он во весь голос. – Пора уходить. Не то появятся вэвэшники, их здесь много шатается.

Девчонки посмотрели на Володю, как на врага народа. Но он не собирался им потакать.

– Уходим, сворачивайте речи. Кто остается, идите дальше. Остальные за мной!

Володя, не оглядываясь, свернул на проселочную дорогу. Каждый должен сделать выбор за себя. И мало ли что он еще сегодня утром рвался обратно. Мог и передумать. Колеблющиеся и излишне сомневающиеся в городе не нужны.

Он прошел так с километр, слыша за спиной шум шагов и негромкие разговоры. Впереди подвернулась небольшая поляна, и Володя решил подсчитать силы.

Вместе с ним на поляне оказалось тридцать восемь дружинников и… пять девчонок. Володю это поразило настолько, что он ошалело замолчал, бесцельно переводя взгляд с одной на другую. Даже слишком крупное сокращение числа бойцов (поначалу верилось, что храбрецов окажется больше) удивляло не столь сильно.

– Ты что, Володь, – удивился Леша Губанов. – Забыл чего?

– А вы зачем пошли с нами? – Наконец выдавил Володя из себя. – Идите обратно.

– Володя, – робко сказала одна из новообретенных подруг их братства. – Мы решили пойти с вами. Мне совсем не светит стать учителкой в какой-нибудь деревенской школе.

– Я рад за вас, – холодно сказал Володя. – Поворачивайте обратно.

Такого жесткого решения не ожидали ни девчонки, ни дружинники.

– Володь, ты чего? – Изумился Серега Савельев. – Пусть идут. Мы не умрем от этого.

– Конечно, пусть шагают, – раздались согласные голоса.

– Я против! – Упрямо возразил Володя.

– А у нас демократия, – ответил ему Костя Черепанов. – Или ты присвоил себе право решать за нас?

– Да, – поддержало его несколько голосов. – Командует и командует. Развел армию. Скоро козырять заставит.

– Черт с вами! – В сердцах воскликнул Володя. – Пусть идут, пеняйте на себя.

Он хотел добавить, что его бойцы не раз пожалеют в будущем о таком выборе, но промолчал, удивившись внезапному антифеминистскому настрою. Плевать на них!

– Сами разберемся, – угрюмо подытожил Серега Савельев.

– Пойдем, – тронул Володю за локоть Дима, неожиданно не произнесший ни единого слова за все время перепалки.

В молчании они двинулись дальше. После стычки из-за девчонок ни у кого не возникло желания оспорить еще и выбор пути Володей. Все просто двинулись за ним. По его замыслу они некоторое время шли по проселочной дороге, уходя подальше от асфальтового шоссе. Пройдя несколько километров, Володя решил, что хватит. Отряд двинулся параллельно шоссе по лугам. К их счастью, дожди не шли уже несколько дней, и идти было не только легко, но и приятно. Свежая зелень под ногами, поющие птицы – все настраивало на праздничный лад. Володя прикинул, что таким ходом они доберутся до границы Зоны часа через два, а уж к вечеру-то точно окажутся на месте стоянки, определенном Степаненковым. Благо, шли быстро. Володя не делал никаких скидок на девчонок. Раз вызвались идти – идите, не нравится – возвращайтесь. Хотя, сердце – не камень, он то и дело притормаживал, глядя на покрытые потом лица упрямых представителей женского пола.

Несмотря на злость на девчонок и на свою дружину, показывающую все большее неповиновение, его занимало другое – как незаметно проскользнуть мимо вэвэшников. Людей у тех хватало для расположения постов по границе Зоны хотя бы на десяток километров от лагеря. Иначе, зачем они здесь находились? Знать бы насколько растягивался этот десяток километров. Делать петлю, обходя посты, ему не хотелось. Лишних двадцать-тридцать километров совершенно выбивали их из колеи. Пришлось бы устраивать две ночевки, а ему от одной-то не по себе.

Володя выдвинул перед основными силами отряда трех разведчиков, которые должны были вовремя заметить опасность. По бокам и позади тоже шли дозоры. Опасаться орков или бандитов не стоило, и Володя широко раскинул «дозорные глаза». Авось заметят вэвэшников, если те появятся. Солдатики срочной службы вряд ли умеют хорошо маскироваться. Если что – связать защитников отечества и спешить вглубь Зоны. Главное не прошляпить дозор, который может навесить погоню. Дяденька подполковник Максимов еще осердиться, да бросит за ними пару батальонов.

К сожалению, он переоценил свою разведку. Вэвэшников те прошляпили, увлеченно беседуя на актуальные темы сексуальной жизни. Когда Володя, возглавлявший основные силы их разномастного войска, проходил мимо раскидистой черемухи, росшей на берегу большущей реки шириной аж с целый метр, около него возник здоровенный солдат в масккостюме.

Володя вздрогнул от неожиданности и перехватил лежавшую на плече секиру. «Нашли!» – Зло подумал он.

– Не надо хвататься за топор, – попросил солдат, показывая руки, в которых не было никакого оружия.

Это немного успокоило. Володя, настороженно держа секиру, дал понять, что Бородино устраивать не будет. Впрочем, в секире он не нуждался – их окружили студенты.

– Мужики! – Проникновенно сказал солдат. – Я только хотел вас поблагодарить за Кругликова.

– За кого? – Подозрительно спросил Савельев. – Я такого не знаю.

– Подожди, – остановил его Володя. Он узнал солдата. Это он подмигивал ему во время разговора со старшим лейтенантом, требовавшим сдать оружие.

– Кругликов – это старлей?

– Он, сволочь!

Судя по реакции солдата, Кругликов успел его достать.

– Выделывается, чмо, перед начальством, с нас три шкуры рвет, а сам такой трус, – пояснил солдат. – Мы его достать не можем, а вам спасибо. Он все утро, как побитый ходил.

– Спасибо, – озабоченно поблагодарил Володя. – А с тобой что делать? Ведь докладывать побежишь.

– А зачем? – Удивился солдат. – Идите дальше. Кто узнает, что я с вами встречался.

– Тебе попадет. Скажут, сидел на посту, а мимо прошла чуть ли не сотня человек. Под трибунал закатят. – Пояснил Дима.

– А, вон вы про что, – понял солдат. – Сейчас по наряду я нахожусь совсем в другом месте. Мы вместе с напарником патрулируем в двух десятках километрах к югу отсюда.

Володе солдат нравился, и он решил к нему не приставать.

– Не поймают? – Улыбаясь, спросил он.

– Кто? – Улыбнулся в ответ солдат. – У нас больше разведчиков нет. Остальные, – он сплюнул, – в метре от себя не заметят пришельца, пока тот их не схватит за причинное место.

– Тогда давай пять, – Володя протянул руку. – Если приспичит, приходи к нам в город. Спроси пединститут. Мы тебя примем.

– Спасибо, мужики, – помахал солдат и растворился в ветках черемухи.

– Вот орел, – восхитился Дима и, понизив голос, спросил: – Может, все же стоило его связать.

– Кому-то же надо верить, – вздохнул Володя. – Если такие будут врать, тогда лучше сразу пойти отдаться орку.

– Сексуальный маньяк! – Восхитился Дима.

– Да ну тебя! – Не принял его подозрений Володя, и оба засмеялись.

Солдат их не продал. Они благополучно прошли на территорию Зоны, о чем им сразу же сообщили. Где-то совсем неподалеку раздался крик орка. И настолько близко, что у студентов прошла дрожь по телу. Володя, схватив секиру, бросился в сторону кричавшего пришельца, который явно атаковал людей. К его большому удивлению, он и несколько добровольцев никого не обнаружили.

– Чертовщина какая-то, – удивился Володя и вернулся к отряду. – Выходим на шоссе, – скомандовал он. – Хватит идти по кочкам.

До отряда Степаненкова добрались с сумерками. Володя стал уже приглядываться, выискивая место возможной стоянки, ругая себя за то, что не приказал остановиться в подходящем укромном месте. Польстился на возможность скорого передвижения. Как бы не пришлось заночевать у первой попавшейся придорожной березы.

К великому облегчению Володи, занимавшемуся самоедством, впереди приветливо замигал огонек костра, и он приказал ускорить шаг.

После длительного марша, скудно поев лишь утром, все устали, дико оголодали и обозлились на белый свет. Серега Савельев демонстративно погладил лошадь по запотевшему боку:

– Говорят, конина вкусная.

– Оставь лошадку в покое, – улыбнулся в сумраке Дима. – Менты нас накормят.

– Чем они будут кормить? – Удивился Леша Губанов. – Они складов не оставляли.

Тут он оказался не прав. Степаненков, привыкнув в Чечне периодически жить на подножном корму, прибрал к рукам небольшой бандитский склад продовольствия, перед тем как уничтожить все остальное. Уставших студентов ждала гречневая каша, сдобренная тушенкой.

– О! – Вскрикнул Савельев. – Не говорите мне, что это галлюцинации.

– Садись, бедолага, ешь, – засмеялся невысокий спутник Степаненкова. – Галлюцинации в городе остались.

Москвичи имели куда больше жизненного опыта, чем студенты. Они, рассчитывая на приход уставших, голодных путников, и так не страдавших отсутствием аппетита, приготовили в железных котлах каши человек на сто. Сорок с небольшим душ одолели почти все.

– Убейте меня, – попросил Серега Савельев, умявший три полных тарелки каши и теперь не знавший, на какой бок ему улечься, чтобы отдышаться.

– Ну, ты проглот! – Искренне удивился невысокий круглолицый лейтенант. – Мне дня на три хватило бы.

– Ой! – Ответил Серега, ощупывая бок. – Тебя бы подержать так голодом, посмотрел бы я на тебя.

Володя слушал их разговор и улыбался. Они опять дома. «Как мы жили до прихода орков? – Искренне удивился он. – Такая скукочища и тощища была. Дорогие пришельцы, я вернулся!»