Текст книги "Волшебный мяч"

Автор книги: Михаил Демиденко

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 5 страниц)

12. Про второго балбеса

Димке было обидно, что балбес обманул его: отнял деньги, которые ему полагались на обед. Но что он мог поделать? В Ленивии считалось нормальным, когда сильный обижает слабого.

Димка шёл по царству Матушки Лени и вдруг услышал, что впереди кто-то играет одним пальцем на пианино «Чижика-пыжика».

«Дошколята балуются, – решил Димка, – инструмент портят». Он поспешил на звуки «Чижика-пыжика». И увидел следующую картину. На стволе развесистого клёна была прибита табличка «Школа гениев». Под деревом стояло старое пианино, за ним сидел второй балбес. Рядом стоял платный учитель музыки, а на шезлонге загорала в купальнике балбесова мама.

Балбесова мама восхищалась игрой своего сына, а платный учитель морщил лицо, когда этого никто не видел. Как попали в Ленивию мама и платный учитель – неизвестно, наверное, их пропустили по знакомству.

– До чего же способный мой Гриша! – обрадовалась Димке балбесова мама. Ей обязательно надо было кому-то хвалить своего сына, вот она и стала хвалить его первому встречному мальчику. – Он умеет играть одним пальчиком «Чижика-пыжика». Он скоро будет играть целые концерты с оркестрами, его будут показывать по телевизору, будут транслировать по радио, ему дадут самую главную премию.

– Вашему сыну надо трудиться, – сказал платный учитель музыки. – Чтоб стать музыкантом, надо прежде всего работать каждый день, как мул… Ни дня успокоения, ни минуты самодовольства, тогда можно добиться успеха!

– У моего Гриши талант, это самое главное, – возмутилась балбесова мама. – Он на лету всё хватает…

– Этого мало! – сказал платный учитель. Учителю хотя и платили за частные уроки, но он всё же был музыкантом и терпеть не мог фальшивых звуков даже в такой примитивной мелодии, как «Чижик-пыжик».

– Не спорьте, – замахала руками балбесова мама. – Мой Гриша гениальный музыкант.

– Я устал быть гениальным! – сказал басом балбес номер два.

– Сделаем перерыв! – сказала балбесова мама. – У Гриши проснулся аппетит. Что хочешь, моя ласточка?

– Пирожное давай и котлету! – потребовал Гриша. – Держи пирожное покрепче, а то кусать неудобно. Мне самому нельзя держать пирожное – у меня пальцы могут загрубеть.

И он стал хватать ртом пирожное из рук матери. Так вороны кормят своих воронят, засовывают в их огромные жёлтые рты червяков.

– Чтоб быть музыкантом, – повторил платный учитель музыки, – нужно каждый день трудиться, как лошадь… Нужно быть культурным человеком, нужно многое знать. И главное – труд. До пота, до изнеможения, до боли в пальцах. Талант – это прежде всего работа над собой.

– Мама! – захныкал балбес номер два, – найми другого учителя! Я сразу музыкант! Я сразу лучше всех!

И толстый балбес номер два начал жевать пирожное. Он весь испачкался в креме. Он ел сладкое во много раз проворнее, чем играл на пианино.

13. Про то, как Верный Страж учил Димку

Нужно сказать, что увиденное не особенно понравилось Дмитрию. Хотя он, как вы догадались, и был лодырем, но не до такой степени, чтобы не уметь зашнуровывать себе ботинки или построить из снега крепость. Димка задумался. Вспомнил, как превратился в отстающего. Это случилось не сразу. Вначале он был, как и все ребята, нормальным учеником. Как-то не выучил домашнее задание, потом ещё не выучил, потому что любил вечерами смотреть телевизор. Естественно, получил тройку, потом ещё… И привык к тройкам. Потом пошли двойки. И вот теперь оказался здесь, в Ленивии.

– Ничего! – утешил он сам себя. – Ещё есть время! Отдохну немножко, наберусь сил… И выберусь из Ленивии. Квартиру приберу до приезда бабушки, герань полью…

Димка обошёл лужайку, очутился возле старых конюшен. Раньше здесь жили лошади, теперь жил бывший лакей, Верный Страж Лени.

Верный Страж сидел на табуретке и сортировал гибкие ветки берёзы. Он очень увлёкся работой и не заметил, как подошёл Дима, а когда заметил, то обрадовался.

– Гимназист пришёл, – сказал он. – Ну и правильно, что прячешься. Мне приказано воспитывать тебя. Ничего не поделаешь, придётся попробовать тебе берёзовой каши. Сразу поумнеешь, по себе знаю.

– Что такое берёзовая каша? – спросил Димка. Он вспомнил, что о ней говорила бабушка перед отъездом в деревню, но что именно она имела в виду, он никак не мог вспомнить.

– Узнаешь, – многозначительно ответил Верный Страж и заговорщицки подмигнул Димке. – Сейчас покажу. Иди сюда! Тебя блохи не мучают? Не щекочут?

– Нет, а что? – Димка доверчиво подошёл к широкой лавке из толстой сосновой доски.

– Счастливый ты! Ложись!

– Сюда? – указал на лавку Димка.

– Да, сюда, сюда! Ложись, гимназист, не бойся. Опосля благодарить будешь.

Димка, ничего не подозревая, лёг на лавку, думая, что так в Ленивии едят берёзовую кашу – лёжа. Верный Страж быстро и ловко привязал его к лавке. Просто удивительно, как он умело сделал это, тем более что в Ленивии все всё делали медленно, как во сне.

– Отпустите! – закричал Димка. – Больно!

– Врёшь, гимназист, – сказал Верный Страж, – ещё не больно, больно будет опосля. Так вот… берёзовая каша… Сейчас поймёшь. Меня так учили в церковно-приходской школе. Вникай!

Верный Страж взял в руки длинную и гибкую розгу и взмахнул ею. Розга со свистом разрезала воздух.

– Ой, ой! – закричал Димка.

Он вспомнил, что бабушка рассказывала.

– Вы будете меня пороть?

– Даже непременно, – сказал бывший лакей. – «За одного битого двух небитых дают» – старинная поговорка. Буду драть тебя как Сидорову козу. У нас жила эта самая коза, да подохла с голоду. В общем, сразу мозги на место встанут. По себе знаю. Начали?

– Не имеете права! – крикнул Димка. Только теперь он понял, куда завела его Лень, какие опасности подстерегают его.

– Почему не имею?

– Я пионер…

– Ты пионер? – не поверил бывший лакей. – Пионеров мы не трогаем. Мы их боимся, они ребята хваткие, а где же твой галстук? Чем докажешь, что пионер?

– Я галстук дома забыл, – сказал Димка. Как он жалел, что утром, когда проспал и опаздывал на урок, не нашёл дома галстук. И теперь ему нечем было доказать бывшему лакею, что он действительно пионер.

– Забыл, – передразнил его Верный Страж. – Врать горазд. «Боже, царя храни» знаешь?

– Не учили мы такой песни, – сказал Димка.

– Верно, этой песни теперь никто не знает. А молитву «Отче наш» знаешь? – продолжал Верный Страж.

– Не знаю и учить не буду!

– Врёшь, будешь! – разозлился Верный Страж. – Я тоже в своё время не хотел учить, меня заставили, вдолбили, да так, что на всю жизнь запомнил. Ну, приготовься к уроку. Будем учиться.

И Верный Страж расправил бороду, перекрестился.

– С богом! Сейчас я на тебе исполню «Турецкий марш».

И быть бы Димке драным как Сидоровой козе, если бы откуда-то сверху, с крыши, вдруг не раздался крик:

– Господа, внимание, господа, я вижу опасность. Нам грозит опасность! Господа, свистать всех наверх! Полундра!

Это кричал с крыши тайный советник Немоёдело. То, что он закричал не тайно, а явно, было настолько неожиданным и непривычным, что Верный Страж замер на взмахе. Он постоял, подумал, бросил розгу.

– Чудеса! – сказал он. – Неужто сюда реставраторы едут? Тут, гимназист, мне самому спасаться надо. Я музейная редкость, так сказать, бродячий экспонат. Для меня реставраторы страшнее, чем я для тебя.

14. Про то, что произошло на крыше

Нужно отдать справедливость, в трудную минуту, когда лодырям грозила большая опасность, жители Ленивии проявляли неожиданную резвость. Откуда что и бралось, только пятки сверкали. Хотя в истории такие факты были известны. Например, с поля битвы быстрее всех убегали самые ленивые полководцы, особенно если их бьют. Лодыри, отлынивающие от тяжёлой работы. Взять стройки. Кто с них бежит? Лодыри. Схватят рюкзаки, только их и видели. Если даже транспорта нет, всё равно убегут, хотя перед этим больше всех кричали о зарплате и о том, что они слабосильные.

Ленивии грозила опасность, поэтому подданные Матушки Лени быстро разыскали в крапиве поваленную лестницу, приставили к стене дома, не поленились забраться по лестнице на крышу к тайному советнику Немоёдело. Даже сама царица Лень залезла на крышу. Трудновато ей было лезть – мешала поганка на голове. Поганка разрослась до размера детского зонтика. Дело в том, что грибы вообще растут на прелых листьях, на гнилых сучках и для поганки старуха Лень оказалась, как ни странно, очень питательной. Лень придерживала рукой поганку, а с одной свободной рукой, как известно, по пожарным лестницам взбираться трудно.

– Ой, чуть свой любимый мухоморчик не сломала, – сказала Матушка Лень, подбираясь к трубе. – По какому поводу тревога? Кто идёт на нас войной, покажите, обрисуйте своими словами.

– Я вам должен сообщить пренеприятнейшее известие, – сказал вслух при всех тайный советник, он в этот день уже второй раз заговорил не тайно, а явно, это потрясло всех подданных Лени до глубины души. – Поглядите, ваше величество, левее остановки трамвая, правее нового котлована, прямее башенного крана. Видите? В нашем направлении идёт девочка с двумя портфелями?

Матушка Лень приложила к глазам старые очки со сломанными дужками и прищурилась…

– О, так я её хорошо знаю, – сказала Лень. – Это девочка Наташа. Сидела рядом на парте с Димочкой, моим новым подданным. Кстати, Верный Страж, как там уроки? Что мы прошли? На чём остановились с Димочкой?

– Ничего не прошли, потому что убежал…

– Кто убежал?

– Я… Сюда. Как услышал: «Свистать всех наверх», и прямиком сюда. Ваше величество, одолжите немножко нюхательного табачка, очень нервы расшатались.

– Ох эти попрошайки! – вздохнула Матушка Лень и достала из бесчисленных карманов на чёрной юбке табакерку. – Одолжайся…

– Мне поболее, – сказал Верный Страж, – мне бы фунта два.

– Зачем столько? – спрятала табакерку Матушка Лень.

– Блохи замучили. Видать, перед дождём. Хотел пересыпаться табаком. Говорят, помогает. Я же по положению музейный экспонат, а казённое имущество сохранять надо, другие экспонаты нафталином пересыпают, меня табаком… Охрана здоровья, так сказать.

– Хватит заниматься пустяками, – вмешался тайный советник. И то, что он опять говорил не тайно, всех уже напугало. – Нам грозят бедствия!

– Мои друзья и подруги, – сказала Лень, – мне кажется, вы преувеличиваете. Эта девочка давала Димочке списывать диктант. Она добренькая… Она за нас.

– Как бы не так! – сказал тайный советник. – Видите, у неё что-то блестит в руках? Это пионерский горн. И надо понимать, что она идёт не просто так, а от имени пионеров. Сама-то она с нами сделать что-либо предосудительное вряд ли сможет, сил не хватит, да и мы не лыком шиты, а вот если она приложит эту трубу к губам и задудит… Её услышат товарищи. Понимаете меня? Как подудит, так и прибегут, и такое в нашем царстве понаделают, что… Я даже не осмеливаюсь предсказать, что может произойти с нами, вашими подданными. Произойдёт страшное и неисправимое.

Больше всех перепугался Верный Страж:

– Ой-ой-ой! – застонал он. – Меня увидят… узнают про мою неграмотность, учиться заставят. Думаете, приятно быть поротым на старости лет?

– Небось нынче в школах не порют, – сказала Небоська.

– Авось не помрёшь, – сказала Авоська.

– Цыц! – рявкнул на них тайный советник, – давно пора знать, что пионеры не порют, они хуже делают.

– Что может быть хуже? – спросил Верный Страж. – По себе знаю.

– Запомните, когда бьют, ты остаёшься при своём мнении, тебя по уху, а ты своё гнёшь, – сказал тайный советник. – Вот когда перевоспитывают… Это… Жуткая вещь! А самое опасное, что ты начинаешь понимать, что неправ и хочешь стать лучше. Очень страшно! Кошмар! Вот что делают пионеры с лодырями.

– Авось обойдётся, – сказала Авоська, но неуверенно.

– Небось девчонка не дойдёт, ногу сломает, – сказала Небоська и чуть не заплакала от страха.

– Несмотря на все трудности, – затараторил молчавший до сих пор Путаник, – заманим её… и… того… обезвредим.

– Спрячем, что ли? – деловито осведомилась Матушка Лень.

– Что вы, ваше величество, – ответил Путаник, – активного человека, сами знаете, с поручением от всего класса, с пионерским горном спрятать практически невозможно. Тем более у неё пионерский галстук. Её надо… Не плохо бы, даже ещё лучше, а совсем прекрасно… запутать, загипнотизировать… И взять в долг пять рублей.

Он замолчал, потому что сам понял: в ответственную минуту нельзя городить чепухи, надо говорить что-нибудь дельное, а дельного, как нам известно, он ни разу в жизни не произнёс, на то он и был Путаник.

В этот тяжёлый для Ленивии момент только тайный советник не пал духом. Он потёр лоб и принял решение, но какое – осталось тайной: ведь советник был тайным. А когда тайный советник принял решение, он слез по лестнице с крыши, вылез тайно через потайной вход-выход и побежал тайно навстречу Наташе.

Дело в том, что в одном дворе поблизости жили тайные друзья Немоёдело. Звали их Хвастунами. И причём было там не каких-нибудь два-три завалящих хвастуна, а целых шесть, целая баскетбольная команда, которая никогда не занималась тренировками, которая всегда проигрывала, но хвасталась, что играет лучше всех. И вот тайный советник торопился к Хвастунам: по его секретным расчётам, Ленивию могли спасти лишь они.

15. Про то, как Наташа встретилась с Хвастунами

Наташа думала, что встреча произошла случайно, но мы-то знаем, что её тайно подстроил тайный советник Немоёдело. Произошла эта встреча так.

Вдруг на пути Наташи встала баскетбольная команда Хвастунов. В майках и трусах, как настоящие спортсмены. Они пели песню:

 
Ждать, покуда нас похвалят,
– Бесконечно долго ждать.
О себе сумеем сами,
О себе сумеем сами,
О себе сумеем сами
Мы прекрасно рассказать.
Мы не все за одного,
Мы все-все на одного…
Как навалимся гурьбой,
Побежит от нас любой.
 

Наташа остановилась: Хвастуны не давали ей пройти – загородили дорогу. Рослые парни один к одному, вылитые мастера спорта. И вот что интересно, каждый из них в отдельности был честным, скромным спортсменом, но с ленцой. Все вместе они были Хвастунами. Если вы с подобными Хвастунами не встречались, то когда-нибудь встретитесь.

– Наташа, ты не веришь, что мы лучше всех играем в баскет? Что мы чемпионы района? – начал хвастаться первый хвастун.

– Не только одного, а целых двух районов, – добавил второй.

– Города! – крикнул третий.

– Области! – уже испуганным голосом сказал четвёртый.

– Страны! – сказал пятый и покраснел до кончиков волос.

– Да если говорить по правде, – сказал последний хвастун и оглядел товарищей, затем набрал воздуха полную грудь и выпалил, – мы чемпионы Олимпийских игр! Вот так вот! Правда?

– Это всем известно! – Несколько опешив, подтвердили члены команды Хвастунов. – Не веришь?

– Верю! Верю! – сказала Наташа, чтоб только от них отвязаться. – Потом поговорим, очень тороплюсь. – И она не спросила даже, откуда они знают её имя. – Верю, верю!

Именно в этот момент она допустила большую ошибку: ведь с Хвастунами нужно быть принципиальным, ловить их на слове и ни в коем случае не соглашаться с их враньём, иначе получается, что ты вроде бы помогаешь им врать, вроде бы ты тоже участник общего обмана.

– То-то же! Знай наших, – выпятили груди Хвастуны и совсем осмелели, потому что сами поверили в своё враньё. – Мы олимпийские чемпионы, а ты кто такая? Обыкновенная девчонка.

– Мы тебя не боимся, – сказал первый хвастун.

– Ещё с двумя портфелями ходит, – сказал второй.

– С новым мячом гуляет, – сказал третий.

– Отдай, – крикнул четвёртый.

А пятый и шестой схватили школьный мяч, который указывал дорогу Наташе.

– Мальчики, хорошие! – взмолилась Наташа, – отпустите мячик… Он мне очень нужен. Он мой друг…

– Ха-ха-ха! – засмеялись Хвастуны. – Друг-приятель… Кто ты такая, чтоб с тобой дружил такой новенький мячик?

– Обыкновенная девчонка! – сказал один.

– Явно не чемпионка, – сказал второй.

– Зачем по нашей улице ходишь? – сказал вдруг третий.

– А мячик мы у тебя отнимем навсегда, – сказал несколько испуганным голосом четвёртый.

– И горн отнимем, – сказал пятый, покраснев от стыда до кончиков волос.

– А ещё… ещё… – начал набирать в грудь воздуха шестой.

– Я иду своего товарища Димку спасать, – перебила его Наташа. – Мы сидели с ним за одной партой, им Лень овладела.

– Вот оно что! – присвистнул первый хвастун и поглядел на товарищей.

– Лень? – сказал второй. – Мы её знаем. Подумаешь, с этой старушкой мы давно знакомы. Мы с ней даже здороваемся. Не грубим ей.

– Мы даже знаем, где она живёт, – не утерпел и похвастался третий.

– Но тебе дорогу не покажем, – сказал четвёртый и закусил губу, чтоб больше ничего не говорить.

– Какая хитрая, – сказал пятый. – Задаром ей покажи, где Лень живёт, – и он стал красный от стыда, как варёная столовая свёкла.

– Нашла дураков, – выпалил шестой. – Да за это… да за это…

– Что хотите взамен? – спросила Наташа. – Покажите, где прячется противная Лень! Пожалуйста! Ну, мальчики! Я ведь иду товарища выручать.

– Понятно, – сказал первый хвастун и потупил глаза. Кончиком носка он что-то начертил на песке.

– Но ты должна увидеть, как мы играем, – сказал второй. – Ты будешь единственная, кто посмотрит нашу игру. Увидишь, какие мы замечательные спортсмены.

– Играть? – обрадовался третий, – а с кем играть? Играть-то не с кем.

– Ты сыграешь с нами, – сказал вдруг четвёртый Наташе.

– Если выиграешь, мы укажем тебе дорогу, – сказал совестливый хвастун.

– А не выиграешь, – сказал шестой, – то отдашь нам мяч и горн.

– Как же я с вами буду играть! – возмутилась Наташа. – Я одна, а вас целая команда. Давайте я протрублю в горн, прибегут ребята из нашего класса, и мы тогда сыграем по-честному. Я капитан команды нашего класса.

– Как это? – сказали Хвастуны. – По-честному? Выходит, что мы не честные? Кого-то там будет звать. Так каждый может. Позвал другого… Ты сама отвечай за себя. Какая хитрая! Это ты не честная! Пришла, а играть не хочешь. В общем, выиграешь, пойдёшь дальше, не выиграешь, пойдёшь назад. Мы такие! Все на одного… Как навалимся гурьбой, побежит от нас любой…

– Вы бессовестные? – спросила Наташа. – Все на одного… Конечно, я вынуждена согласиться играть. У меня выхода нет… Хвастуны несчастные!

– Порядок! – сказал один.

– Знай наших! – сказал второй.

– Мы её обыграем! – обрадовался третий. – Осилим!

– Разгромим! – похвастался четвёртый.

– Будет знать, как с нами связываться, – сказал пятый, – а то пришла… Я того позову, я другого позову…

– Ещё о честности говорила, – сказал шестой. – Сдавайся лучше сразу!

Пока они хвастались, Наташа пошепталась с мячом.

– Что делать, мячик?

– Бум-бум! – ответил мяч. – Не бойся! Они только хвастаться умеют. Бум-бум. А сами на тренировки не ходили. Не в форме они. Соглашайся.

– Так я тоже мало тренировалась, – созналась Наташа. – Уж ты мне подсказывай, чему учила Ирина Макаровна.

– Подсказывать не буду, – сказал волшебный мячик. – Ты сама всё вспоминай. На подсказках ты и Димку испортила. Чему научилась, то и делай.

– Мячик, дорогой! – взмолилась Наташа. – Ты не подсказывай, помогай, а уж я постараюсь, ох как постараюсь Димку спасти.

– Начали? – спросил капитан Хвастунов. – Или как?

– Хорошо, – сказала Наташа, – будем играть моим мячом. Это моё условие.

– Не возражаем, – согласились самонадеянно Хвастуны.

16. Про необыкновенный матч

Рассказ Ивана Кузьмича, спортивного болельщика со стажем, который случайно оказался свидетелем игры Наташи с Хвастунами

В тот день был финал соревнований по боксу. Сами понимаете, отборочные перед Олимпийскими играми. Я по специальности слесарь-универсал и в спорте – универсал-болельщик, то есть болею не только за футбол, но и за бокс, и за плаванье, за все виды спорта.

Значит, так… Можете представить, что творилось на Зимнем стадионе. Билет заранее я не приобрёл, думал с рук купить, как бы не так… В общем, на встречу не попал. Ладно… Хватаю такси, мчусь домой, чтоб успеть к телевизионной передаче – обещали транслировать финал. Я живу в новом микрорайоне. У нас с подъездными путями не в порядке. Чтоб к моему дому подъехать, надо десяток стройплощадок объехать, котлованы для фундаментов, тут ещё траншеи газовиков, водоснабжения. Шофёры такси очень не любят к нам ездить. Говорят, один заблудился, так его только на третьи сутки нашли.

Подвёз он меня к торговому центру и говорит:

– Дальше сам топай…

Я ему:

– Шеф, опаздываю к передаче. Тут совсем немного, подбрось, я тебе план местности нарисую, как обратно на магистраль выбраться.

Он мне:

– Что я, турист, чтоб с компасом по стройкам бродить? Дальше не поеду.

Заплатил я по счётчику, побежал напрямик. Бегу. Вдруг слышу – играют. Не на гитаре или в домино, стук мяча я за сто километров отличаю. Из любопытства завернул за дом, гляжу – на стандартной спортивной площадке, ну, знаете, почти в каждом дворе есть похожая, сеткой отгорожено место, вкопаны два щита для баскета, так вот, на подобной площадке играют в баскетбол.

И скажу я вам, братцы, не совру ни единого слова, что подобной игры я сроду не видел, что там видел, не слышал ничего подобного. Это был матч века! Честное слово не вру!

Значит, так. Во-первых, состав команд. В белых майках парни здоровые, точно переростки-акселераты, а против них девочка. Честное слово! Одна девочка. Обыкновенная. Две косички. Почему-то два портфеля в стороне лежат и горн. Ну, думаю, связались старшеклассники с третьеклассницей, осилили, заставили за мячом бегать, нашли с кем силой мериться.

Я не утерпел, вступился.

– Где это видано, – говорю, – чтоб с таким перевесом по мячику стучать? Вы рукой достаёте до корзинки, а девочка не дотянется, если её даже на стол поставить.

Они в ответ:

– Это её дело. Пришла сама. Обидела нас. Хвасталась, что обыграет. Мы её проучить немножко хотим. Так ей и надо!

Девочка тоже говорит:

– Дяденька, вы не волнуйтесь, хвастуны они, а не я. Вы не мешайте, лучше будьте судьёй, глядите, чтоб по правилам играли.

Ладно! Раз просят. Пусть. Сейчас, думаю, ей набросают десяток, она заплачет, а я буду свободный, побегу домой, успею к передаче.

Но тут началось такое, братцы болельщики! Фантастика! Очевидное и невероятное! Я и про телевизор забыл.

Значит, пошли верзилы в атаку. Не спеша, уверенно, как целый полк. А девочка мечется между ними, вроде Красная Шапочка среди волков-великанов. К мячу прорывается.

Пасанули верзилы мяч… Гляжу, мяч у девочки, она так ловко обошла защитников, они замешкались, будто стрекозу ловили, девочка чуть ли не на середине поля, привстала на цыпочках, бросила мяч… Раз, и он в корзине у верзил. Два – ноль. Ах, как она работала с мячом, какие точные движения кисти рук! А повороты!

Я опешил, верзилы тоже, глядим друг на друга, ничего не понимаем, ни они, ни я.

– Чего же это, – говорю, – братцы-гулливеры мяч проглядели?

– Не считается! – закричал один.

– Не по правилам, – кричит второй.

– Я же говорил, что она хитренькая, – это третий.

– Как не стыдно! Как не стыдно! – кричит второй.

– Всё маме расскажу! – это четвёртый.

– Ребята, она обманщица! Она из сборной Союза! – кричит шестой. – Мяч не считается!

– Нет, – говорю, – считается! Нечего ртами ворон ловить. Всё по международным нормам. Начали!

И опять мяч в корзине переростков.

Тут они словно с горы побежали – друг друга ловят, сталкиваются, мешают друг другу, один в собственных ногах запутался, упал, как обвалился, только пыль в разные стороны.

А девчонка… А девчонка… Я видел по телевизору футбольный матч, играл Пеле. Бежит с мячом, мяч точно к его ногам приклеен. А Пеле вроде никуда не торопится, а его догнать никто не может, мяч отнять тоже, вроде бы машина КрАЗ среди велосипедистов. И такое было впечатление, что девочка стала выше ростом, а вокруг неё пигмеи. Она их отделала как хотела. Братцы, это была Пеле в школьной форме и с косичками, Пеле школьного возраста. Думаю, если она подрастёт, так её, вообще, можно одну за всю команду на Олимпийских играх выставлять.

Гоняла она несчастных переростков, как сокол воробьёв. Бросала мячи и попадала в корзину с угла, с середины, из-под руки, из-за спины, а то и просто, вы не поверите, с закрытыми глазами. Я за девочку болею, подбадриваю. Постовой милиционер на шум прибежал. Тоже остался. А верзилы правила стали нарушать, тут уж без милиции, сами знаете, не обойтись. Милиционер свистит, верзилы оправдываются, что, мол, больше не будут.

Штрафной. Все два мяча в корзине у верзил.

Дальше я смотреть не смог. Побежал за угол к телефону-автомату. Он оказался испорченным. Пока нашёл исправный, пока обзвонил спортивную общественность города, пока вызвал корреспондентов и своего друга Васю вызвонил.

Поверите, все болельщики с Зимнего стадиона, как прослышали про девочку Пеле, бросились со стадиона к выходам, скорее на транспорт! Примчались на нашу улицу, пока её нашли, потому что ещё табличек с названием улицы не успели повесить, пока то да сё, времени прошло немало.

Привёл я их к спортивной площадке, а игра уже закончилась. Рядом детская площадка. На ней валяются в изнеможении верзилы, кто на песочке, кто на травке, все в слезах. Постовой милиционер их утешает, говорит, мол, не горюйте, у вас будущее впереди, потренируйтесь, постучите по мячу. Нельзя паниковать.

Вася сразу:

– Где же твоя чудо-девочка?

– Где она? – я тоже спрашиваю.

– Пятьсот – ноль, – отвечают мне на все вопросы верзилы, – пятьсот – ноль…

Я к постовому:

– Куда девочка делась?

Он в ответ:

– Ушла. Мы её поздравили, цветы вручили. Она взяла два портфеля, пионерский горн, мячик и ушла.

– Чего не задержали?

– А за что задерживать? – отвечает постовой. – Она правил не нарушала, выиграла пятьсот – ноль честно, красиво. Я просто горжусь, что присутствовал на такой игре.

– Но мы её потеряли! – говорю. – Какая потеря для мирового спорта!

– Не беспокойтесь, – отвечает милиционер, – если у неё талант, она себя обязательно покажет. С таким талантом потеряться невозможно.

– Правильно! – подтверждает спортивная общественность. – Она себя ещё покажет! У нас таланты не пропадают.

А болельщики, что со стадиона примчались, стали нас с Васей молча окружать. Они такие, эти болельщики. Им ждать, когда кто-то себя покажет, некогда, они результатов требуют немедленно, и раз обещал, то покажи им игру.

Я мигнул Васе, он мне, мы потихонечку из толпы выбрались и что было духу бежать ко мне на квартиру, благо, пути по траншеям я знал лучше болельщиков. Прибежали, включили телевизор и финал по боксу смотрели вдвоём, потому что на стадионе, кроме судей, зрителей не было. Да вот мы с Васей у экрана.

Единственно, что я узнал, девочку зовут Наташей. Как встретите её, братцы, дайте знать.