Текст книги "Война в сарае (СИ)"

Автор книги: Михаил Антонов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 13 страниц)

Глава 8

8

Вернувшись домой, я расстелил на столе чистую клеенку – мое рабочее пространство. Достал тяжелую, увесистую разделочную доску из дуба. В руку лег длинный, отточенный нож с широким лезвием.

Маринование – это не просто процесс, это таинство. Здесь важна геометрия. Я отсек крупные жировые карманы – не выкидывая, а отложив их про запас. Затем начал резать. Не мелко, не крупно – на кубики, примерно шесть на шесть сантиметров. Лезвие шло плавно, рассекая упругую плоть, с мягким влажным хрустом. Важно резать поперек волокон, чтобы потом, на зубах, мясо не казалось резиновым. Каждый кусок был похож на маленькое произведение искусства – рубиновое мясо, пронизанное кремовыми узорами сала. Я скидывал их в большую эмалированную миску.

Затем – лук. Много лука. Я очистил семь крупных золотистых луковиц. Резал их не мельча – крупными, полукольцами. Они пахли резко, едко, обещая свою едкую сладость, которая должна была раствориться в мясе. Я высыпал всю эту гору лука в миску к мясу, а затем, не жалея, щедро посыпал крупной солью. Соль – это не просто приправа, это катализатор.

Я начал перемешивать. Сначала осторожно, потом все энергичнее, сминая упругие луковые кольца. Сквозь пальцы я почувствовал, как они ломаются, выделяя едкий, прозрачный сок. Затем взял мельницу для черного перца. Крутанул ее над миской раз, другой, третий – пока воздух не наполнился пряной пылью, от которой щекотало в носу. Следом – молотая паприка. Не чайная ложка, а горсть. Я сыпал ее сверху, и мясо мгновенно преобразилось, покрылось ровным, красивым румянцем.

Достал с полки винный уксус, налил в измерительный стакан ровно двести пятьдесят грамм, разбавил питьевой водой до 3 процентов и влил в миску. Подумал и добавил к мясу каплю подсолнечного масла. Еще раз всё энергично перемешал, накрыл крышкой и убрал заготовку в холодильник на 6 часов.

Как только дверца холодильника с глухим щелчком захлопнулась, раздался настойчивый звонок входящего вызова.

– Алло, Артём? Я отвыкла, что ты бываешь дома, и забыла приготовить обед для тебя.

–Элька, ты же знаешь, какой у меня есть волшебный аппарат. Голодным я точно не останусь!

–А, ну да. Тогда приятного аппетита.

–Спасибо, и тебе приятного!

Если честно, есть не хотелось. Вернее, я отвык от размеренного графика приема пищи. Поэтому, выйдя во двор и подойдя к транспортной платформе, я достал из окна выдачи пищевого синтезатора чизбургер и стакан холодного светлого пива.

Присел на лавочке у двора, смачно укусил чизбургер, как вдруг показалась знакомая морда седельного тягача с полуприцепом. Кусок застрял в горле от довольного вида Славы, сидящего на пассажирском сиденье и приветственно машущего мне рукой. Кое-как прожевал, обильно запивая пивом, пока к лавочке не подошел Вячеслав.

– Артём, привет!

–Виделись.

–Точно. А я уже пристроил литий и получил оплату. Ну, тут такое дело. Я связался с нашими венесуэльскими партнёрами. В общем, они запросили тысячу за килограмм. Я с ними торговался, как никогда раньше – давил на совесть, что так бизнес не делается, и даже пугал боссом, то есть тобой. Максимум, чего я добился – это восемьсот долларов за килограмм.

–Ну, восемьсот, так восемьсот. В принципе, не такая уж и плохая цена. Ты молодец, Слава. Когда думаешь слетать за товаром?

–Я думал, прямо сейчас. Если цена тебя устраивает, я подтверждаю сделку и перевожу им криптовалютный эквивалент трёхсот тысяч долларов.

Во время этого разговора мне пришлось отложить в сторону как наполовину доеденный чизбургер, так и нагревающееся пиво. Пришлось выгнать со двора транспортную платформу, чтобы не мешала погрузчику вывозить контейнеры с литием. Кстати, эти самые контейнеры служили главным препятствием для уборки картофеля – мне попросту некуда было его складывать.

– Подтверждай сделку. И, кстати, сколько там выходит в килограммах?

–Триста семьдесят пять.

–Достойный объём. А что насчёт лития?

–Артём, всё оговорено. Водитель тягача сам погрузит, сам увезёт, сам разгрузит. Я там, в принципе, не нужен.

–Ты уверен, что ему так просто можно доверять товар на триста тысяч долларов?

–Это не мои проблемы. Товар в машину погружён, водитель и сам транспорт принадлежат покупателю. Если возникнут проблемы – это сугубо их проблемы.

–Ну, раз так, не вижу препятствий. Ты знаешь, где курьер. Координаты и программу полёта Тёма скинет тебе на нейросеть. Действуй.

Я даже не пошёл провожать Славу. Мне нравится, когда сотрудники работают самостоятельно; это благотворно сказывается на взаимоотношениях. Доверие – это важно.

Когда я вышел во двор спустя полчаса, водитель фуры уже загонял погрузчик в полуприцеп. Он ловко отцепил сходни, убрал их, с грохотом захлопнул массивные двери полуприцепа и, запрыгнув в высокую кабину, с рычанием завёл двигатель. Через мгновение тягач, окутанный облаком едкого выхлопного дыма, медленно тронулся с места и растворился в пыльной дымке, направляясь к месту своего назначения.

И вот тогда мой взгляд скользнул по освободившейся площадке. Территория перед домом изрядно заросла. Не просто поднялась трава, а разгулялось буйное разнотравье: упругие метелки пырея, цепкий подорожник и какие-то ромашки-самозванки гордо качали головами на длинных стеблях.

Мысль о том, чтобы идти в сарай, развязывать ремни триммера, возиться с леской и таскать на себе этот шумящий, вибрирующий агрегат, показалась мне вопиющим варварством и расточительством сил. Лень, эта великая двигательница прогресса, тут же шепнула гениальную идею: «А почему бы не купить газонокосилку? И просто идти за ней, как человек, а не ползать с дикарским орудием на плече».

Не откладывая в долгий ящик, я набрал номер Сергея, того самого, у которого приобрел мотоблок. Объяснил, что хочу надежную, самоходную модель, чтобы с доставкой. Как оказалось, товар пользовался бешеным спросом.

«Из того, что есть прямо сейчас и готово к отгрузке, у нас осталась одна «Хутер 460». Самоходная, бензиновая, достаточно мощная. Цена очень доступная – 18 тысяч», – сообщил приятный голос в трубке.

Меня цена устроила. Я согласился, не торгуясь, и тут же, не отходя от места, перевел деньги через мобильное приложение. Успел, наконец, доесть остывший чизбургер, как ко двору, пыля колесами, подъехала знакомая машина магазина. Ребята выгрузили мне новенькую, блестящую газонокосилку. Я снова не мог не поразиться их сервису.

Осмотр и вовсе привел в восторг: в бензобаке плескалось топливо, двигатель был заправлен маслом. Аппарат был полностью готов к бою. Ребята показали основные приемы управления, регулировки и прочее.

Я завел ее почти играючи: нажал на красную кнопку подсоса, уверенно дернул за стартерный трос. Двигатель ожил с первого раза, ровно и мощно заурчав. Меня это не удивило – предпродажная подготовка у ребят была на высшем уровне. Я выжал второй рычаг, и косилка плавно тронулась с места. Проехав метров пять для пробы, я отпустил оба рычага, и мотор послушно заглох.

Я подошел к парням, пожал им руки от всей души и поблагодарил за скорость и качество. Они уехали, а я, оставшись наедине с заросшим полем и новым инструментом, с чувством глубокого удовлетворения принялся наводить порядок. Ровный гул мотора заполнил пространство, а за газонокосилкой ложилась ровная, бархатистая полоса идеального, почти что футбольного газона.

Великолепная газонокосилка. И если кто-то скажет: «Надо брать бензиновую Хонду или Макиту на батарейках», – я злобно выругаюсь. А вы цены видели? В четыре, пять раз дороже! Триммер Stihl FS 250 более чем в три раза дороже этой газонокосилки. Да и вообще, на селе люди более рассудительные и экономные, поэтому здесь такое и не продаётся.

В общем, хожу довольный туда-сюда, травку стригу. И вот на шестом развороте я заметил подходящего Виталия Михайловича. Глушу косилку, иду навстречу.

– Здравствуй, Артём.

–День добрый, Виталий Михайлович! Как у вас дела?

–По-стариковски. А ты давно вернулся?

–Вчера. Вот немного прибираюсь, порядок навожу. Что-то хотели?

–Да я, Артём, и не знаю, как и сказать… Как выразить тебе душевную благодарность за Славку нашего.

–Да чего уж там, нормально всё.

–Как чего? Славка сказал, что ты с ним и за границу летал, и как их, биомеханические протезы оплатил, и к делу пристроил.

–Так, купил подешевле остатки материалов с производства, считай что мусор, да отдал Славе для перепродажи.

–А он с того квартиру купил, двухкомнатную, и машину. Вот сейчас на права отучится и ездить будет.

–Ты смотри, какой молодец. Надо бы ему долю-то поприжать, шикует, салага.

–Ну, ты это, Артём, смотри, по справедливости делай, не обижай Славку.

–Шучу я, Виталий Михайлович. А Слава молодец, хороший парень, шустрый, деятельный.

–Так-то да, смышленый он у нас. А дальше-то что делать будете?

–А что дальше… Дальше у нас есть планы. Вот сейчас он в международную командировку полетел, в Америку. У нас тут цену хорошую не дают. Вот Слава на разведку полетел, может, что и выйдет.

–В Америку? Дела… В Америку – это хорошо, там люди богатые, если товар хороший – цену дадут.

–И я так подумал.

–Хорошо, Артём, работайте. Пойду я. А ты заходи, если что. И это… как-нибудь по-свойски шепни ему, мол, семьей обзаводиться пора, жену ему надо, малых.

С улыбкой и прищуром, почти шёпотом говорит мне Виталий Михайлович, а я ему, еле сдерживаясь от смеха, отвечаю:

–Так точно, задачу поставлю!

Мой ответ Виталия Михайловича, как мне показалось, удовлетворил, поэтому он развернулся и пошёл к своему дому. В это время я метнулся кабанчиком в гараж за бензином – точно помнил, что в канистре оставалось литров десять после заправки «Варяга» с мотором «Вихрь-30Э». Канистра нашлась сразу. Заправил бак под завязку и продолжил покос травы, наслаждаясь ровным гулом и ароматом свежескошенных стеблей.

Косилка затихла, оставив после себя не просто подстриженный газон, а настоящее произведение искусства. Воздух стал густым и пьянящим, наполненным терпким запахом свежескошенной травы. Газонокосилка выписала за собой чередующиеся полосы – то светлые, сливочные, где травинки уложены в одну сторону, то темные, изумрудно-глубокие, где они смотрели в другую. Эти линии сходились и расходились, создавая идеальную перспективу, живую геометрическую картину.

Я взглянул на время на смартфоне – без пятнадцати четыре. Пора готовиться к жарке шашлыка. Достал с веранды раскладной стол, от которого пахло рыбой и дымком – на нем мы с женой когда-то разделывали улов для копчения и вяления. Затем подошел к небольшой, аккуратно сложенной поленнице дров для бани. И тут меня осенило: возиться с костром желания нет, да и не получится так прикольно и весело, как у тех ребят из автосервиса.

Значит, надо съездить до «Магнита» и купить уголь.

Покупка угля много времени не заняла. Зашёл, и прямо у входа стояла стопка с синими пакетами. Подхватил один, самый увесистый на вид, и сразу к кассе. Кассирша быстрым движением пробила его. Цена, конечно, кусалась за такой, в сущности, маленький пакет. «Надеюсь, хватит», – пронеслось в голове.

Вернулся домой и вытащил из сарая мангал нехитрого устройства – металлический ящик на высоких, почти метровых ножках. Мне его когда-то на совесть сварганил Радик, старший брат жены. Удобно – не надо нагибаться, стоишь себе в полный рост и спокойно крутишь шампура. Хозяйская вещь!

Не боясь испачкаться, я сложил руками угли в подобие аккуратного колодца. В пустое пространство в центре бросил смоченный подсолнечным маслом комок туалетной бумаги – мой проверенный способ быстрого розжига. Поджёг бумагу, и она тут же занялась ровным желтым пламенем. Я стал аккуратно подкладывать сверху «колодца» крупные, куски угля. Они постепенно начали разгораться, покрываясь призрачным пеплом и местами проступающим алым румянцем.

Взглянул на время – половина пятого. Да, немного не успеваю к ужину. Сбегал в дом, достал из холодильника миску с замаринованным мясом, вынес и поставил на тот самый столик с веранды. Принёс шесть шампуров – покупные, не такие солидные, как у тех ребят из автосервиса. Судя по следам ржавчины, «нержавеющее» покрытие на них было всего лишь напылённым, протёр их тряпкой и отложил.

Внутри миски картина изменилась. Рубиновый цвет мяса стал глубже, насыщеннее, пропитавшись золотистым оттенком паприки и бурыми крапинками перца. Лук, когда-то хрустящий и дерзкий, полег, отдал всю свою силу, стал полупрозрачным и мягким.

Резкость уксуса и горечь перца ушли на второй план, их смягчило масло и время. Теперь в аромате главенствовали глубокая мясная сладость, дымная нота паприки и та самая, знакомая до слез, пряная луковая основа.

Я запустил в миску руки. Мясо на ощупь стало другим – нежнее, податливее, но не рыхлым.

Осталось только одно – нанизать это богатство на шампуры. Но прежде я поднес ладонь к носу и вдохнул полной грудью. Да. Оно готово.

Насадил все шесть шампуров, примерно по пять сочных кусочков свинины на каждый. Раскидал прогоревшие угли по мангалу, постаравшись равномерно их распределить, и стал выкладывать шампуры на жар.

Процесс жарки шашлыка всегда меня радовал. Потому что он зависел от двух очень важных факторов. Первое: шашлык – это значит, у меня есть деньги на мясо. И второе: у меня есть время на подготовку и приготовление. Совокупность этих двух факторов в моей жизни случалась не так уж и часто.

И вот, наконец, пополз первый, самый долгожданный аромат – густой, маслянистый, с нотками дымка и специй. Едва успел им насладиться, как заметил движение. Из перехода в сарае выглянула голова Вячеслава. Картина была уморительная: улыбающаяся физиономия с отсутствующим телом.

– Артём, я привёз товар! – просипел он, и его ухмылка стала еще шире.

– Молодец, заходи, скоро шашлык будет готов.

– Спасибо, я на курьере перекусил. Я думал…

– Ну что, замолчал? Продолжай. Хотя я сам: ты хотел лететь к пиратской станции?

– Да…

– Ну что ж, не вижу препятствий. Как зовут торговца искинами на станции?

– Бонар Лючас.

– Точно. Значит, с информационным пакетом ознакомился. Неплохо. Как корабль назвал?

– «Быстрый»!

– Подойдет. Ладно, перегружай товар на «Стиж» и стартуй. Удачи!

– Спасибо.

Голова Славы скрылась в переходе. Молодость и тяга к приключениям... Как я ему завидую.

Через пять минут, наверное, на запах готовившегося шашлыка, во двор выбежала дочь.

– Ура, шашлык! Уже готов? Можно попробовать?

– Будет готов через десять минут. Пока переодевайся, руки мой.

Дочь упорхнула, и на сцене появилась она.

– Ммм, какая вкуснятина! А по какому поводу? Что у нас сегодня за праздник? – спросила жена, с любопытством глядя на дымящийся мангал.

– Никакого праздника, – пожал плечами я. – Просто захотелось вас накормить шашлыком.

– Ладно... А кто у двора траву выкосил? – её взгляд скользнул по мангалу. Легким движением она достала телефон, долго прицеливаясь и от напряжения прикусив язык, сделала пару фотографий. Я знал, у кого будет новый статус в мессенджере.

– Я выкосил. Своими собственными руками.

– Сдаётся мне, что ты что-то задумал. Опять в командировку собрался? – прищурилась она.

– Да ничего я не задумал! Просто хотел вкусняшку приготовить, вас порадовать. Трава? Да я по случаю газонокосилку новую прикупил, вот и обкатал её.

– Ровно стелешь... Почти убедил. А что на гарнир приготовить?

– Зачем нам гарнир? Шашлык покушаем с хлебом, с чаем. Вообще-то, была к тебе одна просьба...

– Ну вот, чувствовала же! Давай, колись!

– Что сразу «колись»? – рассмеялся я. – Просто хотел, чтобы ты посмотрела мой огородик. На той стороне. Есть там что полезного, или всё переросло и испортилось? Сразу всё в мусор, или можно что-то выбрать. Вот, в принципе, и всё.

– И всё? Огородик? Хорошо, завтра с утра сходим, посмотрим, что там у тебя выросло.

– А как же дочь в школу?

– Артём, ну какая школа? Уже недели две как каникулы начались!

– А куда вы тогда...

– В пришкольный лагерь! А после него – к моей маме. Тебя же вечно дома нет. Я пойду переоденусь с работы, посуду приготовлю, посмотрю... У тебя уже почти всё готово, да?

– Да, почти.

Глава 9

9

За ужином, наслаждаясь сочным, шашлыком, я слушал восторженный рассказ дочери о том, как прошел ее день. Она увлеченно размахивала вилкой, описывая, как разучивала с Даваникой зажигательный татарский танец, параллельно запоминая новые слова. Если честно, я был только рад тому, что дочь учит татарский язык – языки это всегда хорошо. Тем более что он относится к тюркской группе, а значит, очень похож на казахский и, в некоторой степени, на турецкий. Ученье – свет, а неученье – тьма.

Закончив ужин, я даже предложил свою помощь с посудой, на что жена посмотрела на меня искоса и твердо отправила на диван в гостиную. Ну, я человек простой, сложных путей не ищу: сказано «на диван» – значит, пошел на диван.

В общем, вечером мы провели перед телевизором спокойный, такой по-настоящему семейный вечер.

Утром следующего дня жена все-таки отвезла дочь к теще – на языковую практику и просто в гости. Я тем временем перешел на «плацдарм», забрал транспортную платформу и перегнал ее во двор. Принес с веранды пару коробок под урожай и мусорные пакеты.

Супруга вернулась быстро и сразу же переоделась в «походно-боевой» формат. Я сразу заметил ее серьезный настрой. Легко и непринужденно потеснив меня на кресле управления, она приобняла меня за талию и скомандовала:

–Поехали!

Стоя у края импровизированного огородика, Элька закатала рукава, и в ее глазах вспыхнул тот самый боевой огонек, который обычно появлялся перед генеральной уборкой.

– Ну-с, посмотрим, что тут у нас выросло, пока хозяин в отъездах был, – провозгласила она, срывая первый пузатый, пожелтевший огурец, больше похожий на кабачок. Без тени сомнения она описала им широкую дугу и отправила его в черный мусорный пакет. – Огурцы – беда.

Я молча наблюдал, прихлебывая светлое пиво. Было гипнотизирующе – смотреть, как ее руки, ловкие и решительные, прочесывали грядки. Она работала с землей – без суеты, но безжалостно. Помидоры, напротив, удостоились иной участи. Каждый удовлетворяющий ее критериям овощ укладывался в картонную коробку, заранее приготовленную мной в ожидании возвращения супруги от тещи.

– А вот это радует, – ее голос прозвучал одобрительно. Она держала в руках густую, сочную копну лука. – Лук неплохой, чеснок – просто загляденье. Молодец тут, не поспоришь.

Потом ее взгляд упал на кабачки, которые вольготно раскинули свои резные листья на краю участка.

–Кабачки хорошие, сильные, – констатировала она, постучав костяшками пальцев по одному из зеленых бочков. – А вот морковка... – Она дернула за ботву, и на свет божий появился жалкий корнеплод. – Совсем мелкая. Ее прорежать надо было, солнышка ей не хватило.

Мы работали долго и усердно. Благо, наша транспортная платформа была не просто средством передвижения, а мини-столовой. Пищевой синтезатор на ее борту выдавал то кружки ароматного чая с дымком, то стопку свежих, хрустящих бутербродов с котлетами и сыром. Эти короткие перерывы, когда мы сидели на платформе, попивая чай и заедая его синтезированной, но оттого не менее вкусной едой, скрашивали утомительную работу.

Я, грешным делом, не отказывал себе в удовольствии и прихлебывал холодное светлое пиво, чувствуя, как его горьковатая прохлада разливается по уставшему телу. И что удивительно – жена на это никак не реагировала. Никаких привычных закатываний глаз или язвительных комментариев о «пивном животике». Она была целиком и полностью поглощена своей работой на этой заброшенной «фазенде», и моя скромная мужская слабость в этот день ее попросту не интересовала.

Обед для нас приготовил все тот же пищевой синтезатор. Синтезированная солянка зашла супруге на ура. А вот на ужин я заказал большой сет запеченных роллов. Работу мы завершили около трех часов дня. Супруга указала мне место, куда перенести урожай, а сама отправилась переодеваться.

Сложил коробки на веранду, мусорные пакеты закинул в багажник «Паджерика» – когда поеду за заказанными роллами, закину их в контейнер. А пока надо истопить баню. Протянул поливочный шланг, заполнил бак для горячей воды, долил в бак для холодной, выгреб из печки золу. Принес из поленницы охапку березовых поленьев.

Разжигаю дрова я соляркой. Тук, главное, мимо не разлить: если сделать все четко, полить дизельное топливо только на дрова, то и специфического запаха в бане не будет. Затопил баню и поехал за роллами, заодно и дочь от тещи заберу. Супруга отдыхала, и я ее не беспокоил.

Вернулись мы с дочерью ровно к пяти. Положил на кухонный стол три контейнера с роллами и сразу пошел проверить баню. Взглянул на термометр – столбик поднялся уже до сорока градусов. Приоткрыл дверцу печки, от которой тут же повалил жаркий пар, и подкинул в ненасытное жерло еще пару поленьев. «Полчаса, – температура уверенно достигнет шестидесяти. Самая комфортная для моих девчонок».

Зашел в дом и, как говорится, сразу за стол. Запеченные роллы – они были еще теплые, тающие во рту, – мне понравились. За ужином царила уютная атмосфера: младшая дочь пыталась строить фразы на татарском, а Элька, мягко поправляя ее, мило улыбалась и нежно поглаживала девочку по головке.

Первыми в баню отправились жена с дочерью, а я остался ждать своей очереди. Это у нас давно заведенная практика, ведь я люблю баню погорячее. После того как они заканчивают, жена всегда щедро подбрасывает дров, чтобы температура в парной взлетела как минимум до семидесяти.

Мазохизм с веником – это не для меня. Я просто сажусь на полок, плещу на раскаленные камни ковшик воды, и в шипящем облаке пара начинается моя медитация. Дохожу до состояния, когда тело становится невесомым, а ум очищается от всех мыслей, – просто «вытекаю». Обычно на это уходит минут двадцать. Хорошенько пропотев, приступаю к неспешной помывке.

Закончив с омовением и уже одевшись, я по привычке заглянул в топку – проверить, все ли дрова прогорели. Убедившись, что все в порядке, вышел из бани и зашел в дом. Рука сама потянулась к холодильнику: где-то там на полке обязательно должна была притаиться баночка «Зайчика». Достав прохладную банку, я перелил золотистое содержимое в высокий стакан и заглянул в гостиную.

Точно: обе мои красавицы лежат на диване, уткнувшись в телефоны. Нет, дочь, кажется, уже дремлет. «Не буду им мешать, – посижу-ка я на кухне в одиночестве».

Позже, устроившись в кровати, Элька нежно чмокнула меня в щеку.

–Спасибо за ужин и за баню, – сказала она и спросила: – Какие у тебя планы на воскресенье?

А в воскресенье я планировал заняться уборкой картошки. За завтраком договорился с супругой, что с реализацией картофеля она разберется, – у нее остался контакт перекупщиков. Вышел во двор и сразу занял место на платформе. Вылетев через переход на Плацдарм, сразу направил платформу к картофельному полю, у края которого стоял комбайн.

– Тёма, запускай аппарат.

–Приступаю.

Приказ отдан. Транспортная платформа плавно тронулась с места, буксируя за собой картофелеуборочный комбайн. Зрелище было завораживающим. Я наблюдал, как эта пара, управляемая невидимым алгоритмом, начала свое движение по полю.

Впереди шел комбайн. Его острые плуги-лопаты, поблескивая на солнце, с легким шелестом подрезали пласты земли. Мощный транспортёр подхватывал клубни и доставлял на поверхность, оставляя почву чистой и рыхлой. Агрегат для измельчения ботвы работал с каким-то зловещим, но эффективным урчанием. Зеленые стебли с листьями исчезали в его нутрии, чтобы через мгновение вылететь обратно в виде мелкой трухи, которая тут же разносилась ветром, удобряя поле.

Самый интересный процесс начинался дальше. Картофель, словно на конвейере, двигался по барабану, отряхиваясь от остатков земли. Грохот и стук были приглушенными, технологичными. Потом клубни попадали на сортировочный узел – систему вращающихся валов с постепенно увеличивающимися зазорами. Сначала просыпалась мелочь, потом шла стандартная фракция, а самые крупные, отборные картофелины катились вперед, к тому самому загадочному упаковочному узлу.

И вот тут началось волшебство. Я затаил дыхание. Картофелины одна за другой скатывались в подготовленные сетчатые мешки. Роботизированный манипулятор с невероятной ловкостью захватывал заполненные мешки, завязывал их сверху проволочной скобой и аккуратно, почти бережно, расставлял их на поле. Они стояли ровными рядами, как солдаты на параде, – полные, тугие и аккуратные.

В моем интерфейсе Тёма вывел голограмму всего поля в реальном времени. Зеленым светом подсвечивалась уже обработанная площадь, а синим контуром двигался комбайн. Рядом бежали цифры: вес собранного картофеля, процент отбраковки, скорость работы.

– Тёма, как показатели? – мысленно спросил я.

– Процесс проходит в штатном режиме, Артём. Производительность на 15% выше расчетной. Качество клубней – отличное. Механизм упаковки демонстрирует 100% эффективность. Ориентировочное время до завершения уборки – два часа сорок семь минут.

Результат получился замечательным. В общем, собрано 3082 килограмма картофеля. И это восхитительный урожай!

– Тёма, нам надо масштабироваться. Посчитай, сколько нам нужно посадочного материала на 40 соток.

–Артём, для закладки поля в 40 соток потребуется 1,2 тонны семенного картофеля.

–Ясно, это 24 мешка.

Осталось перевезти 38 мешков картофеля во двор моего дома. Погнали!

Я мысленно уже видел, как легко и мощно, с демонстрацией своих стальных мышц, перетаскаю всю эту гору картофеля. Эффектно. По-мужски.

С громким хрустом в спине я наклонился, обхватил руками первый мешок и рванул его на себя. Тяжесть оторвалась от земли, и в тот же миг в сознании, словно холодный душ, прозвучал голос искина Тёмы.

–Артём, остановись, пожалуйста.

Я замер в нелепой и напряженной позе, держа неподъемную ношу на весу. Спина тут же отозвалась тупой, нарастающей болью.

–Проанализировал твои действия,– невозмутимо продолжил Тёма. – Вердикт: нерационально, потенциально травмоопасно и, прости за прямоту, несколько архаично.

—Я просто… хочу урожай убрать! – парировал я, с усилием водружая мешок на край транспортной платформы. С облегчением распрямился, чувствуя, как дрожат от напряжения бедра и пресс.

– Стремление похвальное, – смягчился Тёма. – Но форма его реализации вызывает вопросы. Ты – высокоразумный индивид, когнитивный потенциал которого на несколько порядков превышает необходимость для акта переноса тысячи килограмм крахмалистых клубней. Зачем использовать процессор для решения задачи арифмометра?

Пока я пытался найти ответ, Тёма продолжил, и в его голосе появились нотки легкой, почти отеческой заботы:

–Кроме того, я обязан указать на риски. Резкий подъем тяжести в наклоне создает нагрузку на поясничный отдел позвоночника, эквивалентную давлению в… упрощу: ты можешь сорвать спину. Неравномерное распределение веса может привести к растяжению связок верхних конечностей. Падение мешка чревато ушибом стопы или пальцев. Вероятность каждого события не стопроцентна, но зачем вообще подвергать себя этим рискам?

Я вздохнул и посмотрел на свои запачканные землей ладони. В этот момент почувствовал себя по-детски глупо.

—Для грубой физической работы существует исправная и эффективная инфраструктура. Твоя задача – не таскать, а управлять. Не напрягать мышцы, а принимать решения. Позволь машинам делать то, для чего они созданы. Это не слабость, Артём. Это – эффективность и разумное распределение ресурсов. Твой ресурс – твой разум. Береги его.

—Ты прав. Пожалуйста, вызови с Ковчега дройдов.

Пока я ждал прибытия транспортных платформ, я попросил Тёму отметить голографическими метками мешки с мелкой фракцией. Этот картофель должен был остаться на поле, чтобы послужить семенами для нового урожая. В памяти всплыли картины прошлой, изматывающей ручной посадки, и мне страстно захотелось обзавестись чем-то вроде картофелесажалки или даже целого комбайна, чтобы раз и навсегда автоматизировать этот каторжный труд.

Пятнадцать минут и на поле, поднимая вихри пыли, материализовались платформы с дройдами. Процесс загрузки начался с пугающей, почти инопланетной скоростью. Механические конечности мелькали, как щупальца, хватали мешки и складывали на платформы.

Я наблюдал за этой слаженной работой, и мысль моя работала в унисон с работой механизмов. Идея, рожденная из простой необходимости, начала обрастать деталями, превращаясь в грандиозный проект.

–Тёма, а что насчет следующего цикла? Весь этот картофель нужно будет снова сажать. Пожалуйста, разработай проект автономной картофелесажающей машины с максимальным уровнем автоматизации.

—Артём, сформулируй требования.

—Грузоподъемность... пусть будет не меньше 1.2 тонны посевного материала. Этого хватит на засев 40 соток за один цикл. И учти мелочи, Тёма. Важные мелочи. Мне не нужна машина, к которой придется вручную подносить мешки. Я хочу, чтобы она была полностью автономной на всех этапах. Спроектируй для нее манипуляторы. Не грубые захваты, а что-то... точное. Чтобы они могли самостоятельно брать стандартные мешки с картофелем, аккуратно вскрывать их и ссыпать клубни в свой бункер. Без моего участия».

—Учитываю: манипуляторы комбинированного типа – вакуумный захват для пустых мешков и мягкие «пальцы» с тактильными сенсорами для работы с клубнями. Исключаем повреждение посевного материала на этапе загрузки.

—Именно! Вся логистика – от склада до борозды – должна быть замкнутой. Машина сама забирает груз, сама засевает, сама возвращается на базу для техобслуживания. Я лишь отдаю одну команду: «Начать цикл посева»».

—Запускаю симуляцию рабочих процессов, расчет нагрузок, подбор материалов. Чертежи и спецификации будут готовы для передачи в инженерный отсек и цеха репликации через 14 часов..

Две массивные платформы буквально за считанные минуты были до отказа наполнены аккуратными сетчатыми мешками и замерли в ожидании команды. Указав координаты места разгрузки, я вместе с Тёмой составил дальнейшую программу работ.

Платформы и дройды выстроились в стройную колонну, которую замыкал я на своем небольшом транспортере. Разгрузочные работы прошли так же молниеносно, как и загрузочные. Мешки с картофелем были ровно сложены в углу двора, дройды ловко запрыгнули на платформы и через переход в сарае вернулись на Ковчег.

А я, глубоко вздохнув, отправился сдаваться супруге. Работа была проведена, и теперь ее предстояло официально принять.

Зашел в дом. Из кухни доносились аппетитные запахи и звон посуды.

–Эль, я это… Мешки с картофелем во дворе, посмотришь, когда будет время?

—Да, сейчас в духовку поставлю и выйду, – донесся ее голос.

Супругу проинформировал. Дело сделано. Теперь можно и о другом подумать.