Текст книги "Призрачное пламя (ЛП)"

Автор книги: Мидзуна Кувабара

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 7 страниц)

– Пожалеть? Почему?

Вместо ответа Наоэ прикусил губу. Такая пристально наблюдал за ним. Несколько секунд прошли в молчании, и в конце концов Наоэ, словно решившись на что-то, сказал:

– Сейчас наша страна стоит на пороге эпохи Усобиц, невидимой обычному глазу.

– Невидимой глазу?

– Скрываясь во тьме этого мира, мстительные духи сражаются друг с другом за власть. Такая вытаращил глаза:

– Это как?..

– Проигравшие восстали, чтобы взять реванш. Черпая силу в ненависти, они хотят переиграть эпоху Усобиц.

– Что за ерунда…

– «Усобица Духов»… Полководцы, потерпевшие поражение в ходе истории, отрицают свой проигрыш, отказываются с ним смириться. Они развязали новую битву за власть над страной, и Юзуру-сан, судя по всему, оказался в неё втянут.

– Юзуру?.. – встрепенулся Такая и повысил голос: – Да, ты же что-то знаешь! Объясни, что происходит. Его сон и та девчонка… Что всё это значит?

– Я не уверен, как именно одно связано с другим, – Наоэ положил руки на огораживавшие вышку перила, – но в вашего друга вселился дух одного генерала.

– Какого?

– Попробуйте угадать.

– Слушай, ты…

– Я привёз вас сюда, на Каванакадзиму, в том числе и для подсказки.

– Какой ещё подсказки…

– Этот человек в прошлом тоже стремился к власти над страной. Такая напрягся.

– Нет. Не может быть…

– Может, – спокойно сказал Наоэ и назвал правильный ответ: – Дух полководца эпохи Усобиц Такэды Сингэна наконец восстал и зашевелился. Наша задача на этот раз – изгнать его и всех духов в его подчинении, которые уже возродились или ещё возродятся.

Такая потерял дар речи – слишком громким было имя. Подумать только, в Юзуру вселился сам Такэда Сингэн!

– Врёшь…

– Зачем мне вас обманывать?

– Но почему?..

– Люди всегда боялись мстительного духа Сингэна, который, надо сказать, сильно буйствовал несколько лет после смерти. Потом его упокоил известный священник Кайсэн Кокуси[14]14
  Священник школы Ринзай, которому покровительствовал Сингэн. Был настоятелем храма Эриндзи.


[Закрыть].

Такая смотрел непонимающе.

– Вы что-нибудь слышали о Маэнзуке?

– Нет. Что это?

– У Сингэна несколько могил, в разных уголках страны. Это связано с его завещанием, в котором он велел три года скрывать свою смерть. Гробница в Ивакубо, Кофу – одна из них. Она находится на месте бывшего особняка Цутии Гоэмона[15]15
  Вассал Сингэна.


[Закрыть], в котором тело Сингэна, как говорят, предали огню. Люди в страхе прозвали её Маэнзукой[16]16
  Можно примерно перевести как «Курган демона».


[Закрыть] и всячески избегали… – Наоэ сощурился.

– Несколько дней назад гробницу кто-то разрушил.

– Да? Ну и?

– На самом деле как раз в Маэнзуке Кайсэн Кокуси и запечатал дух Сингэна.

– И что?

– Теперь печать сломана.

– Зачем это кому-то понадобилось?

– Неужели не понятно? Чтобы Сингэн мог захватить страну.

– Кто сломал печать?

– Тут у меня есть некоторые предположения… Дело было шестого числа.

– Как раз шестого Юзуру начал прогуливать школу… То есть, сон он видел в тот же день.

– Люди с высокой чувствительностью в момент подселения могут что – то ощущать. Возможно, сон был сопутствующим феноменом… Впрочем, всё закономерно. После того как Сингэн оказался на свободе, духи воинов Такэда, прежде привязанные к земле в разных местах, набрали силу и начали передвигаться.

– Куда и зачем?

– Они собираются вокруг Юзуру-сана.

– Серьёзно?

– Вы знаете, что вчера на кладбище храма Эриндзи, фамильной усыпальницы Такэда, упал метеорит?

– Блин, ну откуда мне знать?

– Действительно, было довольно поздно… В общем, никакой это не метеорит. То, что очевидцы описали как «большой огненный шар», на самом деле – сгусток призраков.

Такая вздрогнул.

– Духи чувствуют пробуждение Сингэна, но не знают, где он. Видимо, им надоело ждать, и они решили поискать сами.

– Что ты вчера сделал с Юзуру?

– Наложил печать.

– Запечатал Сингэна в его теле?

– Да, но из того, что у меня было под рукой, надёжной печати не сотворишь. Мне пришлось наложить на него самого гипноз. Юзуру-сан обладает довольно большой спиритической силой. Я использовал её, велел ему удерживать подселенного духа внутри. Думаю, он ни о чём не подозревает…

– То есть, Юзуру сдерживает Сингэна сам?

– Именно так. Защитный браслет, который я ему дал, просто помогает в этом. На обратной стороне браслета написано восьмистрочное дарани, часть мантры Рёгон[17]17
  Восьмистрочное дарани – последние восемь строчек длинной мантры, известной на западе как Сурангама-мантра (в свою очередь является частью Сурангама-сутры). Одна из популярных мантр тантрического буддизма. Японское название сурангама-мантры – рёгон.


[Закрыть], с помощью которого Кайсэн Кокуси запечатал Сингэна в Маэнзуке. Сингэн этого заклинания боится. Если он от страха будет искать защиты у носителя, Юзуру-сану будет легче его сдерживать. Тем не менее, нужно изгнать духа как можно скорее, а не то…

– Что?

– Неизвестно, на что способен Сингэн. Даже если носитель в данный момент сильней, дух может разорвать сдерживающую печать в любую минуту. Тогда вашему другу будет грозить опасность. Сингэн может отнять у него тело и переродиться.

– Как это – отнять тело?..

– Выгнать душу и присвоить тело себе. То есть, Юзуру-сан перестанет быть тем, кто он есть. Такая ужаснулся:

– А что же станет с его душой?

– Превратится в блуждающий призрак или очистится… В любом случае, отделение от тела равносильно смерти.

– Поэтому надо торопиться, – сказал Наоэ в ответ на потрясённое молчание. – К сожалению, моих способностей не хватит на то, чтобы выгнать из тела подселенного духа такого уровня, поэтому я позову товарища, который может это сделать, и для начала мы осуществим «изъятие». Хотя вам, – Наоэ покосился на Такаю с сожалением, – раньше не составило бы труда отправить его на тот свет, не вынимая.

– Говорю же, я не Кагэтора. Наоэ обречённо вздохнул.

– Я возьму на себя охрану Юзуру-сана. Браслет должен держать бестелесных духов на расстоянии, но есть один человек, с которым ему ни в коем случае нельзя встречаться.

– Тот, кто сломал печать на Маэнзуке?

– Возможно.

– Твой знакомый?

Наоэ ответил молчаливым взглядом, а потом сказал:

– Но я не думаю, что он мог сломать печать в одиночку. Такая нахмурился.

– В любом случае, чтобы спасти вашего друга, надо изгнать Сингэна и всех, кто с ним связан. Кагэтора-сама…

– Блин, заколебал!

– …могу я рассчитывать на ваше содействие?

Какое-то время они переглядывались в молчании. Наконец Такая выпятил губу, откинул со лба волосы, и нехотя сказал:

– Ну, раз дело касается Юзуру…

– Вы поможете?

– Только потому, что он мой друг! Ни до каких тигров и прочего зоопарка мне дела нету[18]18
  Иероглиф «тора» в имени Кагэтора обозначает «тигр».


[Закрыть]!

– …Конечно.

Наоэ кивнул, и в уголках его губ появилась мягкая улыбка. Увидев её, Такая недовольно отвернулся.

– Тогда вот вам первое задание.

Такая снова посмотрел на него, на этот раз вопросительно.

– Девушка, с которой вы встретились позавчера. Не спускайте с неё глаз.

– Так я и знал, что что-то с ней неладно.

– В неё тоже вселился дух.

– Чей?

– Не знаю, но он кажется опасным. Не позволяйте Юзуру-сану с ней видеться.

– Понял. Только…

– Что?

– Только мне непонятно, что это за «изгнание», о котором ты всё время талдычишь. Ты что, сложишь алтарь и будешь разводить на нём костёр?

Наоэ помолчал.

– Нет, это немного другое. Не то, что обычно подразумевают под этим словом.

Такая выгнул бровь.

– Конечно, лучше всего отправлять задержавшихся в нашем мире духов в следующую жизнь, предварительно избавив их от ненависти и сожалений, но это зачастую невозможно. Приходится посылать их на тот свет насильно.

– Это и есть «изгнание»?

– Да. Изгнание – это способность отправлять духов в мир иной. Все способности, при помощи которых мы сражаемся, – продолжал Наоэ, – можно условно разделить на две большие группы: двигательная сила и волновая сила. Двигательную силу вы уже видели, это способность воздействовать на материальные объекты снаружи. Волновая сила работает изнутри, то есть, воздействует на душу противника. Изгоняющая сила относится ко второй группе, и нам она дарована богом-покровителем, Бисямон-тэном.

Наоэ бросил на Такаю косой взгляд:

– Хотите посмотреть?

– М-м?..

– Например, у вас за спиной сейчас стоит призрак и собирается напасть.

Такая вздрогнул и резко обернулся: у лестницы маячил скелет в доспехах и шлеме. Слова застряли в горле.

«Не может быть…»

Скелет в доспехах вынул меч из ножен и начал приближаться.

– Дух-на-привязи, погибший при Каванакадзиме, – определил Наоэ, не теряя спокойствия. – Судя по его враждебности – из Такэда.

Призрак воина с безмолвным криком занёс меч над головой.

– О-о… – Такая попятился. Наоэ сложил пальцы в мудру и речитативом проговорил:

– Ари-нари-тонари-анаро-наби-кунаби.

Лезвие начало опускаться.

– БАЙ!

Дальше всё произошло мгновенно. В воздухе будто бы открылась щель, и нападающего затянуло в неё со свистом. Скелет в доспехах исчез, оставив после себя лишь облачко странного дыма.

– А…

– Это и было изгнание, – сказал Наоэ, поворачиваясь к Такае. – Чтобы вы не думали, что всё это отвлечённые разговоры.

Какое-то время Такая потрясённо таращился на то место, где только что стоял призрак, а потом его губы сложились в тонкую усмешку.

– Ух-ты… – усмешка стала вызывающей. – А что, весело. Так и быть, составлю тебе компанию.

Наоэ мягко улыбнулся:

– Буду премного благодарен.

Глава 5
ОБРАЗ

Сидящая на кровати девушка повернулась на стук:

– Да?

В приоткрытую дверь просунулась голова:

– Можно?

– Ты… Я тебя помню…

– Хе-хе… Привет.

В комнату вошла Морино Саори в коричневом пиджаке и с букетом цветов в руках.

– Я подумала вчера, когда мы приходили, что в этой пустой комнате не помешали бы цветы… Но я не вижу вазы.

– Э-э…

– Кажется, сегодня тебе получше. Скучно, наверное, сидеть тут одной? Юико смотрела на неё в растерянности.

– Ах да, я не представилась. Меня зовут Морино Саори. Парень, с которым мы вчера приходили – Оги Такая.

– Оги Такая?…

– Он неприветливый, и от него часто люди шарахаются, но парень неплохой. И на вид ничего так, правда? Неординарный характер, рост метр семьдесят восемь, думаю, у него много тайных поклонниц. А тебе он как, Юико-сан?

На лице девушки было написано полное недоумение.

– А… Понятно. Ну ладно. Скажи тогда, удалось тебе что-то вспомнить?

– Ничего… – пробормотала Юико и печально опустила голову. Прямые чёрные волосы упали ей на щёки, красиво обрамляя точёное, как у куклы, лицо. Саори некоторое время наблюдала за ней, а потом бодро изрекла:

– Не вешай нос! Скоро вспомнишь, обязательно!

– Да… Скоро вспомню.

Юико улыбнулась – напускной улыбкой, которая, совершенно очевидно, давалась ей с трудом, и Саори оценила её стойкость. Юико изящно вскинула руки, принимая букет:

– Спасибо, Саори-сан. Я тебе никто, ты не обязана была это делать…

– Да не за что.

– Красивые… Вообще-то мне было немного грустно. Как хорошо, что ты пришла… Мне не по себе, я никого здесь не знаю… Правда, как хорошо.

На лицо Саори набежала тень. Заметив это, Юико спросила:

– Что-то не так?

– А?.. Нет, я просто подумала, какие у тебя честные, ясные глаза…

– Да ну тебя… Чего это ты вдруг?..

– Так… Небольшой приступ отвращения к себе.

Сказать по правде, Саори пришла проведать больную вовсе не из бескорыстных побуждений. Её привела сюда оброненная Юзуру фраза: «Хочу ещё раз встретиться с той девушкой».

Услышав это краем уха, Саори просто не могла усидеть на месте. Юзуру хочет встретиться с девушкой, какой кошмар! Ситуация тем более серьёзная, что девушка – прекрасная незнакомка, потерявшая память. Саори на всех парах помчалась в больницу, чтобы принять упреждающие меры: свести Юико с Такаей, и скрыть от неё существование Юзуру.

Таков был план. Конечно, Саори серьёзно заблуждалась на счёт Юзуру, ведь всё, что ему было нужно от Юико – это информация о том, кто в него вселился. Но Саори этого не знала, поэтому приготовилась к войне, однако… Храбрая улыбка на лице девушки пошатнула все планы – да что там, не оставила от них камня на камне.

«Какая я гадкая…»

Юико, очевидно, сейчас не до мальчиков – она даже не помнит, кто она! Разумеется, ей грустно и страшно, разумеется, она искренне обрадуется всякому, кто придёт её навестить. Подумала ли об этом Саори, когда сюда шла?

«Я совсем не думаю о других, – устыдилась она. – Говорят, любовь слепа – как раз мой случай…»

…Поговорку она, конечно, интерпретировала не совсем верно.

«Точно, хватит думать о парнях, надо помочь Юико-сан! Сейчас время для женской солидарности, а не для любви».

Полная внезапной решимости, девушка стиснула кулаки.

– Всё будет хорошо, Юико-сан. Я с тобой. Не унывай.

– Ты… интересный человек.

– Да?..

Юико тихонько рассмеялась – так очаровательно, как у Саори никогда бы не получилось.

Саори бросила взгляд за окно, пытаясь придумать, что делать дальше.

– Смотри, какое солнце, грех в такую погоду в доме сидеть.

Юико подняла на неё вопросительный взгляд.

– У тебя же ничего не болит? Давай отпросимся у врача, и я покажу тебе Мацумото, раз уж ты здесь.

– Правда?

– Судя по форме, ты не отсюда, и сидя в больнице вряд ли что-то вспомнишь. Прогулка должна пойти на пользу.

Лицо Юико осветилось радостью:

– Хочу, хочу!

– А если врач не отпустит, мы убежим.

– Здорово! Мне это нравится!

– Значит, решено.

– Ура!

Девушки радостно ударили по рукам. Кажется, они нашли друг в друге родственные души.

Так они и проболтали о том, о сём почти до шести часов вечера.

– Значит, до завтра.

– Спасибо, что пришла.

– Держись тут давай, ладно?

Саори вышла из комнаты. Проводив её взглядом и проследив за медленно закрывшейся дверью, Юико вдруг проронила:

– Косака, ты?

На раскрытом окне за её спиной качнулись от ветра занавески. На улице, под деревом гинко стоял (интересно, как давно?) невысокий молодой человек в накинутом на плечи плаще. Его кожа была очень белой, почти прозрачной. Когда он снял тёмные очки, чтобы обратить свои обсидиановые глаза к окну, ничто больше не скрывало его леденящей душу красоты.

– Госпожа, – так обратился к девушке Косака Дандзёноскэ Масанобу.

Юико, чей взгляд стал острым, а лицо – холодным и отстранённым, словно маска, спросила:

– Что слышно от нашего господина?

Низкий голос будто принадлежал не ей, а кому-то другому.

– Господин… оказался заперт внутри вместилища.

– Что?! – Юико наградила Косаку яростным взглядом. – Как это произошло?!

– Кто-то помог носителю.

– Проклятье… – новость, казалось, её ошеломила. – Кто посмел?..

– Не могу знать. Не секрет, однако, что многие боятся возрождения нашего господина и вступления его в Усобицу Духов. Это мог быть кто угодно.

Косака заметил браслет, но больше ничего не успел сделать – Юзуру был слишком подозрителен.

– Ах… А что печать та, сильна?

– Нет. Браслет немного защищает, но запечатывающей силы в нём нет. Скорее всего, злоумышленник загипнотизировал носителя, чтобы тот сдерживал подселенного духа сам. Гипноз гипнозом, но тягаться с нашим господином мало кому по зубам. Способности этого носителя нельзя недооценивать.

– Верно, – Юико тонко усмехнулась. – Я видела его силу, она превосходит всяческие ожидания. Уж не знаю, как ты его выбирал, но сила нам пригодится. Вместилище должно быть сравнимо по мощи с нашим господином, иначе оно недостойно быть вместилищем… Вот и Маэнзуку мы не смогли бы разрушить, если бы не сила Юико. Но она мой потомок, и то, что она с нами – в порядке вещей. Нарита Юзуру – твоя находка, и за неё я тебя хвалю. Славное вместилище ты отыскал, Косака Дандзё.

– Вы слишком добры.

– Наконец-то подошло наше время! Пусть господин получит власть, и исправит мир, что пошёл по ложному пути!

– Да будет так, – откликнулся Косака чистым тенором.

– Кому ещё быть на вершине, как не господину? Рисунок Усобицы Духов изменится до неузнаваемости. Глупцы генералы разбегутся в страхе перед нами. Мы покажем им, кто тут настоящий владыка.

– Воистину.

Юико посмотрела на Косаку долгим взглядом и тихо произнесла:

– Ты разбудил меня ото сна и привёл сюда. Благодарю.

– Невозможно вернуть к жизни князя Сингэна без вас, его законной жены… госпожа Сандзё-но-ката.

Девушка величаво вскинула голову:

– И то верно.

На губах Юико – нет, Сандзё – заиграла холодная, неприятная улыбка. Тень от оконной рамы упала на пол.

– Госпожа… Есть кое-что, о чём вы должны знать.

– Говори.

– Уэсуги зашевелились.

– Охотничьи псы Кэнсина? Призрачная Армия Уэсуги, или как там их… Но разве им не пришёл конец какое-то время назад?

– Выжившие вновь собрались с силами. Они саму Усобицу Духов хотят остановить, с ними иметь дело опаснее, чем с иными генералами.

– Если перерождённые Кэнсина вступили в игру, то они обязательно попытаются изгнать господина. Нельзя этого допустить, иначе всё будет потеряно.

Косака странно сверкнул глазами:

– Что прикажете?

– Уничтожим их, и дело с концом.

– Но они перерождённые…

Сандзё недовольно выгнула бровь:

– Да что они могут против господина! Не стоит и тревожиться об этом. В крайнем случае возьмёшь их на себя, таков твой долг вассала.

Косака промолчал.

– Сейчас важнее всего снять с господина путы, иначе дело с места не стронется. Приступай немедля.

– Слушаюсь, – на губах Косаки мелькнула улыбка, но Сандзё её не заметила.

– А ещё мне не даёт покоя один человек…

– Кто?

– Когда я в теле Юико приехала в эти края и впервые встретилась с Наритой Юзуру, вместилищем господина, – он был с ним. Я решила, что они друзья. Вчера он был здесь, чтобы увидеться с Юико, а девица, которая приходила сегодня, назвала его «Оги Такая».

– Оги Такая?

– Не могу его раскусить. Особой спиритической силой он, вроде бы, не владеет, но он видел пламя…

– Пламя? Что-то произошло?

– Моя оплошность. Увидев господина впервые за четыреста лет, я расчувствовалась. Юико улучила момент и начала отчаянно сопротивляться. Я быстро подавила её, но… Позор мне, воистину. Дрянная девчонка, кто бы мог подумать, что в ней столько силы… Я недооценивала её.

– Сильна, как и подобает вашему вместилищу…

– Ты прав, но… Ладно, загвоздка в этом юноше, Оги. Что-то не так с ним. Не думаю, что он один из нас, но он – кто-то. Не знаю, кто. Не простой человек… Косака заставил себя сохранять спокойствие.

«Оги Такая…»

Имя отпечаталось в уме. Он слышал его не впервые, но Сандзё ничего об этом говорить не собирался – наоборот, вздохнул с облегчением, когда понял, что ей неизвестно, кто он такой. Косака сделал вид, что сказанное для него новость, и удержал маску безразличия на лице.

– Хорошо, я запомню ваши слова и буду начеку.

– Как быть с господином?

– У меня есть одна идея, но мне понадобится ваша помощь.

– Что ты задумал?

– Девушка, которая приходила, Саори… – Косака сверкнул глазами. – Я видел её этим утром с Наритой Юзуру. Вероятно, они знакомы. Сейчас носитель духа боится чужаков, любому из нас будет сложно к нему приблизиться, но он не станет опасаться тех, кого знает.

Сандзё тут же разгадала план:

– Ты предлагаешь использовать девицу?

– Именно так. Стоит снять браслет, и внушение даст трещину. Тогда наш господин, скорее всего, одержит над носителем верх и сбросит путы. Госпожа…

Сандзё поняла невысказанную просьбу. Её губы растянулись в усмешке:

– Очень хорошо.

Она потянулась к букету гвоздик в вазе у изголовья, и взяла один цветок.

– Я сделаю это. Ты следи за духами-генералами. Если кто-то посмеет вмешаться, или попробует навредить Юзуру – не колеблись.

Косака вскинул голову. Сандзё раздавила цветок в руке.

– Убей.

– Слушаюсь!

Подул ветер. Сад за окном заливало солнце, красное, как кровь.

А в это время то же закатное солнце золотило дорожку вдоль реки Нараи на западе Мацумото, по которой плечом к плечу шагали двое.

– Извините, что вам приходится ходить со мной по магазинам, – сказал Нарита Юзуру, на котором в это время дня была джинсовая рубашка, джинсы, и кеды – обычная одежда обычного школьника. Он чувствовал себя виноватым и искренне просил прощения.

– Мне не сложно, – спокойно отозвался Наоэ Нобуцуна, тот самый человек, который надел на его руку защитный браслет. – Вдруг кто-то попытается отнять браслет – считайте, что я ваш телохранитель. Впрочем, «не переживайте» говорить не стану. Вы всё равно будете переживать.

Юзуру усмехнулся:

– Это точно.

В этот день, в два часа пополудни, Такая явился к Юзуру домой вместе с «незнакомцем в чёрном», Наоэ. Увидев их на пороге, Юзуру заморгал; тогда Такая сделал недовольное лицо и объяснил:

– Это мой… м-м… двоюродный брат. Его зовут… м-м… Наоэ Нобуцуна.

– Да ну… Что, правда?

Наоэ заново представился изумлённому до глубины души Юзуру:

– Простите, что напугал вчера. События развивались слишком быстро, и Такая, видимо, не успел поставить вас в известность…

Переводя взгляд с одного на другого, Юзуру спросил Такаю:

– Так это ты его позвал?

Тут Наоэ, видимо, ткнул его локтем, потому что Такая зашипел: «Больно! Дурак!», после чего нехотя ответил:

– Я волновался… В тебя вроде как дух вселился, а в Тотиги у нас… э-э… Что там у нас, а? Наоэ схватился за лоб. Кажется, они это репетировали, но теперь ему пришлось взять инициативу в свои руки:

– Я из семьи буддистского священника, мы живём в Тотиги, у нас там свой храм школы Сингон. У меня у самого есть сертификат священнослужителя, и мы подумали, что я могу чем-нибудь помочь.

В этом месте рассказа не Юзуру, а Такая вытаращил глаза:

– Ты монах?!

– Я же говорил! Чем вы слушали?

– Не говорил! И вообще, у тебя голова не бритая!

– Я свободен от формальностей.

– Монахи должны брить головы!

– Это личное дело каждого!

Юзуру слушал их в немом изумлении. Такая никогда не упоминал, что среди его родни есть священники…

Потом Такая отправился домой, а Наоэ вызвался сопровождать Юзуру по его делам, в качестве охраны. Теперь они шли по набережной вдоль бетонного ограждения, и Юзуру тихонько посмеивался.

– Что? Что-то не так?

– А?.. Нет, – спохватился Юзуру, и пнул ногой камешек на дороге, чтобы скрыть смущение. Его развеселило воспоминание о недавней перепалке.

– Такая, он же вообще с людьми неприветливый. Невежливый, наглый, вспыльчивый, не следит за языком, с учителями круглый год ругается…

Наоэ выгнул бровь.

– Вечно на всех огрызается – я никогда не видел, чтобы он прикалывался со взрослым. А с вами он… прикалывался.

– Да?

– Да, так можно назвать ваши словесные игры. Это как собака, она, когда играет, не показывает клыки, – Юзуру бросил взгляд на речной поток, в котором плыли осколки закатного солнца. – Когда Такая показывает клыки – это страшно, даже мне. В голосе появляется угроза, и глаза у него становятся совершенно дикие… Но сегодня он как будто… расслаблялся. Приятно было смотреть.

– Расслаблялся? – в серьёзном взгляде Наоэ читался искренний вопрос. – Со мной?

– Ага.

Юзуру с задумчивым видом распахнул глаза.

– Не знаю, может, потому, что я единственный ребёнок в семье, мне всегда казалось, что двоюродные братья – это что-то вроде родных, только далеко, – он посмотрел себе под ноги и усмехнулся: – Вы с Такаей похожи.

Наоэ снова услышал то, чего совершенно не ожидал.

– Неужели?..

– Ага. Вчера, когда вы ушли, и Такая пришёл – я ещё не знал, что вы родственники, но уже подумал: «Ого, они похожи».

– Почему?

– Дело не в характере, не во внешности, скорее в общей атмосфере. Хотя, если подумать, у вас абсолютно разные лица… – Юзуру склонил голову и рассмеялся: – Но вы похожи. Даже сейчас мне кажется, что это Такая идёт рядом со мной.

Его бесхитростный смех привёл Наоэ в замешательство. Разумеется, история про родственников была выдумкой от начала и до конца, нужной лишь затем, чтобы не в ызывать у Юзуру лишних подозрений… Но вот он заявил об их сходстве.

Интересно, какой смысл проницательный Юзуру в действительности вкладывал в эти слова?

«Этот юноша…»

Возможно, он чувствовал в них обоих перерождённых? Конечно, о перерождённых ему было знать неоткуда, но он мог бессознательно отличать их от других. Если так, то природа наградила его настоящими способностями… что, в свою очередь, делало его слова о сходстве между Наоэ и Такаей непреложным доказательством того, что они – звери одной породы.

«Можно ли верить?..»

Можно ли полагаться на свои ощущения?

А доказательства у тебя есть? Если ты утверждаешь, что я – Кагэтора, докажи!

Вспомнив слова Такаи, Наоэ нахмурился.

«Возможно, я и сам не уверен…»

Ни разу до этого он не усомнился в своей способности различать Кагэтору в толпе. Каковы бы ни были обстоятельства, он знал, что не ошибётся. Когда Кагэтора считался пропавшим без вести, Наоэ боялся, но говорил себе, что страх пройдёт, стоит им снова встретиться – и вот, сейчас страх не проходит. Наоборот, становится сильнее.

В самом ли деле Такая – Кагэтора?

Неужели единственный способ узнать наверняка – это дождаться его пробуждения?

Наоэ желчно усмехнулся.

«Я предаюсь унынию…»

Возможно, потому, что нынешний противник слишком силён. И всё же…

– Наоэ-сан? – оклик Юзуру вернул его к действительности. Юноша смотрел на него снизу вверх.

– Да?

– Вы ведь знаете?

– Что?

– Кто в меня вселился. Правда ли, что это…

Наоэ остановился и посмотрел на Юзуру в упор. Тот, должно быть, что-то прочёл в его взгляде.

– Вот-как… – сказал Юзуру и рассмеялся: – То есть, возможно, правда. Но раз вы здесь, всё будет хорошо, да?

– Юзуру-сан…

– Да, всё будет хорошо. Я в вас верю.

«Удивительный юноша…»

Его естественные жесты и слова расслабляли, успокаивали сердце. В самом деле, очаровательный юноша, и если Такая – правда Кагэтора… Возможно, само провидение послало его этой измученной душе.

«Его, а не меня».

– Пожалуйста, будьте рядом с ним, – проговорил Наоэ мягко. Юзуру поднял на него вопросительный взгляд.

– Я буду рядом с вами, а вы – будьте с ним.

Какое-то время Юзуру изучал его, словно какую-то загадку, а потом кивнул с улыбкой, ослепительной, как закат:

– Хорошо.

Наоэ попытался мысленно нарисовать в закатном небе милый его сердцу образ Кагэторы. Не успел он представить и нескольких черт, как всё оказалось стёрто громким шумом проехавшей мимо машины. Вернувшись к действительности, Наоэ вдруг подумал – а какой из образов Кагэторы он пытался воспроизвести?

…В глазах, он точно знал, были обида и укор.