Текст книги "Призрачное пламя (ЛП)"
Автор книги: Мидзуна Кувабара
сообщить о нарушении
Текущая страница: 1 (всего у книги 7 страниц)
Кувабара Мизуна
ПРИЗРАЧНОЕ ПЛАМЯ
Пролог
Собакам той ночью никак не спалось.
Порывистый тёплый ветер шумел в кронах деревьев, в тусклом свете фонарей проступали очертания пустынной улицы. Посреди погружённого во мрак жилого квартала виднелась маленькая площадь, в самом центре которой за решётчатой оградой приютилась старая, скромная усыпальница. У могильного камня в молчании застыли двое.
– Маэнзука, – прошептала девушка с длинными волосами, чья школьная форма раздувалась на ветру. – Стало быть, здесь запечатан наш господин?
– Четыреста лет прошло, а барьер всё действует, – ответил стоявший рядом молодой человек, оглядываясь по сторонам. – Понятно, почему бестелесные духи не могут приблизиться. Но если мы трое объединим силы, разрушить этот барьер не составит труда. Настало время снять печать с Маэнзуки.
Его красивые алые губы изогнулись в странной улыбке:
– Вместилище уже готово. Когда барьер падёт, я проведу к нему нашего господина, а вы, госпожа, присоединяйтесь позже. Я буду ожидать вас с нетерпением.
– Добро… – девушка снова перевела взгляд на надгробие. – Господин мой… Спустя четыре столетия мы сможем, наконец, воссоединиться. Я, Сандзё, избавлю вас от этого плена.
Словно почуяв недоброе, соседские собаки залаяли громче. Деревья согнулись под резким порывом ветра.
Юноша упёрся взглядом в могильную плиту. Девушка последовала его примеру, сконцентрировавшись на точке между бровями, и зловещее фиолетовое пламя охватило их тела.
Под наплывом негативной энергии воздух неуловимо изменился, всё живое притихло вокруг, а потом у основания гробницы что-то глухо стукнуло; усыпальницу затрясло, словно на неё налетел шквал, и по камню побежала трещина.
Глаза девушки вспыхнули фиолетовым огнём. Загремели в ночной тишине осыпающиеся обломки.
Глава 1
СЛУЧАЙНАЯ ВСТРЕЧА БЛУЖДАЮЩИХ ОГНЕЙ
Ранним утром шестого числа в новостях передали, что в Ивакубо (Кофу[1]1
Кофу – столица префектуры Яманаси.
[Закрыть], префектура Яманаси[2]2
Яманаси – префектура в центре острова Хонсю, часть региона Тюбу.
[Закрыть]) неизвестными была разрушена усыпальница генерала Такэды Сингэна[3]3
Такэда Сингэн (1521–1573) – 19-ый глава клана Такэда, политический деятель и генерал. Один из самых известных японских полководцев эпохи Усобиц.
[Закрыть]. Полиция Яманаси приступила к расследованию этой хулиганской выходки, начав с опроса жителей близлежащих домов, в надежде выйти на след виновных.
* * *
Разметав ящики из-под пива, парень в школьной форме отлетел к стене и сполз на землю. Юзуру вздрогнул, приходя в себя, и недоумённо уставился на свой сжатый кулак.
Рука была вытянута, как после удара. Растерявшись на мгновение, он огляделся по сторонам и заметил у стены четырёх школьников в тёмно-синих пиджаках – их явно кто-то хорошо отделал.
Юзуру сморгнул. Здесь что, была драка? Четверо парней с разукрашенными синяками лицами и полными ужаса глазами кое-как собрались в кучку:
– С-совсем сдурел?! Мы тебе это ещё припомним!..
Прокричав угрозу – из-за дрожи в голосе неубедительную – они поспешили спастись бегством за ближайшим углом.
Юзуру проводил их озадаченным взглядом. Никого из них он раньше не видел, но, судя по форме, они были из западной школы.
«С чего вдруг?..»
Юзуру оглядел себя с ног до головы: одежда растрёпана, вся в пыли, галстук развязался. Ещё губу саднило; он приложил пальцы ко рту, и на них осталась кровь.
Растерянность переросла в изумление. Незнакомые парни из западной школы, боль в руке, как будто он кого-то ударил… Как будто?.. Нет – скорее всего. Скорее всего, он и они…
«Что я делал?..»
Юзуру прикрыл рот рукой и попытался отмотать события назад, но в голове было пусто. Он нахмурился и напряг память. Что он делал? С какого момента он этого не помнит? Где он вообще находится?..
Тут он вздрогнул, почувствовав чьё-то присутствие, и обернулся. У белой складской стены, прислонившись к ней спиной, стоял высокий парень в таком же коричневом пиджаке, что и Юзуру. Несколько мгновений парень молча его разглядывал, а потом с прохладной полуулыбкой сказал:
– Круто!
Глаза Юзуру расширились от удивления. Это лицо было ему знакомо, и он, не задумываясь, выдохнул:
– Такая…
* * *
На бескрайнем синем небе не было ни облачка. Величественные Северные Альпы, с остатками снега на верхушках, взирали сверху вниз на раскинувшийся у их подножия город, и посылали к нему из долины Камикоти прохладные ветры. На дворе стоял месяц май.
Город Мацумото в префектуре Нагано, окружённый прекрасными голубыми пиками Синсю[4]4
Синсю – название старой провинции в центре острова Хонсю, в настоящее время – префектура Нагано.
[Закрыть], служил главными воротами в них, за что его и прозвали «Столицей гор». Этот древний город-крепость, с богатой историей и множеством памятников старины, таких, как замок Мацумото[5]5
Замок Мацумото – один из двенадцати феодальных замков, избежавших разрушения в эпоху Мэйдзи. Национальное достояние Японии.
[Закрыть] или бывшая школа Кайти[6]6
Кайти – одна из первых в Японии начальных школ, открывшаяся весной 1873 г. и просуществовавшая вплоть до 1963 г. После полной реконструкции здание школы стало музеем.
[Закрыть], по праву считался культурным центром Синсю. На сегодняшний день он был вторым в префектуре по уровню развития торговли и промышленности, с большим населением и растущими пригородами.
Здесь, в Мацумото, жили Нарита Юзуру и Оги Такая, ученики второго класса старшей школы[7]7
В японскую старшую школу поступают после 15 лет, обучение длится 3 года. То есть, ученикам второго класса старшей школы может быть 16 или 17 лет.
[Закрыть] Дзёхоку.
– Филе-о-фиш, большую картошку и… среднюю «Колу».
Слушая краем уха скороговорку продавца, совсем, казалось, не удивлённого видеть школьников в это время дня, Такая облокотился на прилавок и обвёл взглядом помещение. Они с Юзуру были частыми гостями в этой забегаловке у станции Мацумото, и сейчас, когда нужно было где-то приткнуться, ноги сами понесли их сюда.
А Юзуру, между тем, выглядел плохо – привалился к стене под постером и мрачно смотрел в одну точку… Понаблюдав за ним какое-то время, Такая снова повернулся к продавцу:
– Добавьте ещё одну «Колу».
Народу в кафе оказалось меньше, чем он ожидал – впрочем, ещё не было и полудня. Стрелки часов едва перевалили за одиннадцать. Такая с подносом поднялся на второй этаж и выбрал столик у окна, с видом на привокзальную площадь.
– Только не говори, что хотел в «Тако», – сказал он, когда Юзуру устроился напротив.
– Я был там вчера, – Юзуру подпёр щёку рукой и стал глядеть в окно.
– Вчера? – Такая невольно подался вперёд: – Ты прогуливал, я так и знал!..
– Что значит «так и знал»? Кстати, сам-то ты почему не на занятиях?
Такая сделал недовольное лицо:
– Вместо математики поставили самостоятельные – ну, я и слинял.
– А почему математику отменили?
– Откуда мне знать? Может, у учителя плохое настроение, и он не хочет ходить в школу…
– Математика… ну конечно, новенький Ёсикава! Ты опять с ним поцапался! Оставь ты его в покое, прямо жалко человека.
– Да не трогаю я его! Мне просто не нравится, что за ерунду он всё время говорит…
– Не доводи эмоционального человека до депрессии – хуже будет.
– А мне плевать! – Такая (кажется, всерьёз обидевшись) демонстративно отвернулся и зажал соломинку во рту.
– Поговорим лучше о тебе. Какого чёрта ты не ходишь в школу?
Юзуру помрачнел. Такая, не дождавшись ответа, отставил в сторону бумажный стакан.
– Слушай, что с тобой творится последние два дня? Звоню тебе домой – твоя мать говорит, что ты ушёл в школу «как обычно». Чешу репу, отправляюсь тебя искать, и нахожу в компании каких-то придурков, которых ты только что хорошенько приложил. Странно всё это.
– Странно? – Юзуру подался вперёд: – По-твоему, я странный?
– Ну-у… – окинув его спокойным взглядом, Такая подпёр рукой щёку и отвернулся к окну.
– …Это не новость. Ты всегда был не таким, как все.
Юзуру расстроенно поджал губы. Сегодня он казался на удивление вялым и притихшим.
– Класс у нас в этом году не менялся, поэтому майской болезни[8]8
Майская болезнь – так называют в Японии депрессию в начале учебного года, который в школах и в университетах начинается в апреле.
[Закрыть] у тебя вроде быть не должно… Я никогда не видел, чтоб ты дрался. Не похоже на тебя…
Юзуру по натуре был очень мягким и неконфликтным человеком – он останавливал драки, не затевал их.
– Если тебя что-то достаёт – расскажи. На роль советчика не претендую, но пар спустить помогу.
– Такая…
– Ну, так почему ты прогуливал?
– Я не прогуливал… Такая выгнул бровь:
– А что ж ты делал?
– Сам не знаю… – Юзуру приложил ладонь тыльной стороной ко лбу. – К примеру, сегодня.
Я пошёл в школу, как обычно, а потом что-то случилось, и… следующее, что я вижу – это лица избитых парней и кровь на своих руках. Вчера тоже… Выхожу из дома, иду в школу… Потом прихожу в себя – и оказывается, что я сижу посреди улицы… И позавчера…
– Погоди, – Такая пытался переварить услышанное, – то есть, ты не помнишь, что было в промежутках?
Юзуру кивнул, и Такая выдохнул:
– Ну дела…
– Я уже ничего не понимаю. Может, у меня правда крыша едет? Я не помню своих действий… Но сегодняшняя драка – это вообще как будто не я был, а кто-то другой.
– Да уж, ты не любитель помахать кулаками…
– Такая, – Юзуру вскинул на него отчаянный взгляд, – что со мной, а? Может, раздвоение личности?.. Я в этом не разбираюсь…
– Раздвоение личности? С чего вдруг?
– Ну… – под взглядом друга, от природы цепким и пронзительным, Юзуру смешался. Такая выпрямил спину и тоном полицейского спросил:
– Было что-то, что этому предшествовало?
– Предшествовало?.. – Юзуру приставил палец к подбородку и задумчиво посмотрел в окно.
– Было или нет?
– М-м… – под окном сновали прохожие, по привокзальной площади кружились в неплотном потоке машины. Юзуру нахмурился. – Сон…
– Что?..
– Я видел странный сон, – Юзуру скорее рассуждал вслух, чем отвечал на вопрос, – он даже разбудил меня… С того дня всё и началось.
– Сон-то помнишь?
– Отчётливо.
– Ну, рассказывай.
– Ты только не смейся.
– А что, есть, над чем?
– Да с тобой же ни о чём серьёзном говорить нельзя – сразу начинаешь издеваться!
– Ладно, я не буду издеваться! Рассказывай.
– Я горел в огне.
– Что?! – опешил Такая.
Юзуру покосился на него и упавшим голосом заговорил:
– Я был на поле, где только что закончилась битва – знаешь, как в историческом сериале…
Майская болезнь – так называют в Японии депрессию в начале учебного года, который в школах и в университетах начинается в апреле. – Битва?..
– Да… Большая равнина, небо над ней такое фиолетово-красное, и всюду мёртвые тела. Я иду один по этому полю, не знаю, куда и зачем, среди трупов, сломанных копий и разорванных знамён. И отовсюду голоса, как будто сама земля стонет… Мне страшно, я хочу убежать, но павшие воины хватают меня за ноги, – вспомнив пережитый ужас, Юзуру обхватил себя руками и зажмурился. – Не уходи, говорят, не бросай нас здесь… И тут моё тело вспыхивает огнём.
Такая поднёс к губам картошку. Юзуру взволнованно продолжал:
– Бледное фиолетовое пламя, такое горячее, такое настоящее, я прямо подумал: ну всё, мне конец… И проснулся.
Юзуру перевёл дух.
– Всё было очень по-настоящему…
Такая медленно отправил картошку в рот.
На лестнице послышались звонкие детские голоса. Какие-то мамаши с кучей малышни решили, видимо, заглянуть сюда после похода по магазинам и, хотя в зале было полно свободных мест, устроились за соседним столиком.
Такая неприязненно покосился на них, но Юзуру похоже, было всё равно: он сидел бледный и осунувшийся, с опущенной головой… Такая решил ни о чём пока больше не спрашивать.
Повисло молчание. Дети с криками носились вокруг стола. Наконец, Такая не выдержал и резко поднялся.
– Что?..
– Пошли отсюда.
– А?.. Подожди!..
Юзуру вскочил и поспешил за ним.
* * *
– Слушай, а может это не раздвоение никакое? Может, в тебя кто-то вселился? Они шагали по набережной реки Мэтоба, плечо к плечу.
– Вселился? – Юзуру, дожёвывая остатки филе-о-фиш, поднял глаза.
– Ну, если это не нервы, не майская болезнь, то должно же быть какое-то разумное объяснение.
– Не знаю, – Юзуру посмотрел себе под ноги, – может быть.
– В твоём случае это не шуточки… – Такая бросил взгляд на реку. Прохладный майский ветер ласкал кожу, донося сквозь шум машин тихое журчание волн. – Помнишь, как недавно на уроке тебя парализовало? Оказалось – дух какой-то девчонки, которая покончила с собой в нашей школе десять лет назад. А призрак погибшей в аварии бабки, от которого ты никак не мог отделаться? Я уж молчу про фотографии из поездок: если хочешь заснять полтергейст, нужно обязательно фотографироваться с тобой. Я-то ничего такого не вижу и не слышу, а вот ты, со своей чувствительностью, наверное, их притягиваешь.
– Как это? – нахмурился Юзуру.
– Ну, я не знаю, как это происходит, но по идее духам должно быть легче прицепляться к таким, как ты – медиумам, шаманам…
– Какой я тебе шаман!
– Этот сон, наверное, приснился неспроста… Поле битвы, говоришь?.. Может, какой-нибудь дух времён Усобиц[9]9
Период междоусобных феодальных войн в Японии (1467–1615 гг.), также известный как Сэнгоку или период воюющих провинций.
[Закрыть]?
– Ну конечно, – улыбнулся Юзуру и неожиданно застыл, глядя на что-то впереди.
– Что? – спросил Такая, тоже остановившись.
– Там…
Такая проследил за его взглядом. На перекинутом через Мэтобу маленьком красном мосту стояла девушка и смотрела на реку. Она была примерно одного с ними возраста, с длинными тёмными волосами, струящимися по спине, и в такой форме, какой они раньше в Мацумото не встречали: бирюзовый бант на синем воротнике. Да и что здесь делать школьнице в это время дня?
В руках у девушки было пусто. Она просто стояла – бледная, застывшая, – глядя на воду и не видя её.
Как странно.
Юзуру смотрел на незнакомку как зачарованный, широко раскрытыми глазами. Прежде, чем Такая успел что-либо сказать, он сделал шаг, другой, и, словно влекомый неведомой силой, пошёл ей навстречу.
– Юзуру!
От резкого окрика тот пришёл в себя.
– Ты что делаешь, дурак?! – Такая схватил его за руку. – С каких пор ты стал бегать за юбками?!
Юзуру пошатнулся, а в следующее мгновение они оба обернулись, почувствовав на себе внимательный взгляд.
Девушка смотрела на них, стоя в каких-то пятнадцати метрах, полностью преобразившаяся, словно в неё неожиданно вдохнули жизнь. Её глаза загорелись, наполнились магнетической силой.
«Что это?..»
Воздух почти звенел от напряжения. Казалось, само пространство меняется вокруг. Потом позади девушки возникло белое свечение, и Такая сглотнул.
«Что происходит?..»
Юзуру невольно попятился. Незнакомка не просто смотрела – она взирала на них, как королева на своих подданных, придавливая взглядом к земле.
И тут в глубине её глаз будто качнулось что-то – лёгкий трепет, не ускользнувший от внимания Такаи. Исчезла надменность. Лицо разгладилось, просветлело, красивой формы губы приоткрылись…
– Ты… – прошелестела она. Такая удивлённо замер.
Девушка шагнула к ним – казалось, она хочет что-то сказать… как вдруг судорога прошла по её телу. Друзья подались вперёд, но прежде, чем они успели броситься на помощь, раздался душераздирающий крик.
– Что за чёрт!
Девушка горела, корчась от боли – не человек, а живой пылающий костёр. Голубое… нет, фиолетовое пламя!
– Чтоб я сдох! Юзуру… Юзуру!
Но Юзуру не слышал. Его трясло. Школьница истошно кричала, извиваясь всем телом в пожиравшем её огне.
– Эй, ты!.. – Такая кинулся к ней, стащил с себя пиджак и принялся сбивать пламя, но его руки вдруг замерли: пламя не обжигало.
«Иллюзия?..»
Огонь был пурпурным, плотным, и… странным. Такая чертыхнулся.
– Юзуру, вызывай скорую! – крикнул он, накидывая пиджак на плечи отбивающейся девушке и с силой прижимая её к себе. – Скорую! Быстрей! Ты меня слышишь?!
Юзуру не двигался. Вокруг уже собирались зеваки.
– Юзуру! Вот зараза… Юзуру!
«Печть с „Маэнзуки“ снята. Идите же ко мне, о братья мои! Вставайте из земли и идите ко мне!»
Глава 2
НАБАТ
«Наконец-то успокоилась, – сказал немолодой врач, выходя из палаты. – Подействовало снотворное… Но, вообще-то, – добавил он подозрительно, – на ней не то что ожогов нет – даже одежда не обгорела. Может, тебе всё это почудилось?»
Почудилось… Такая рассеянно смотрел на исписанную уравнениями доску, вертя в руках карандаш, и слова врача звучали в его голове.
Вчера в конце концов девушка потеряла сознание, и её увезли на скорой. Юзуру ушёл домой – они едва успели перемолвиться парой слов. Сегодня он в школу опять не явился. Такая звонил ему, но его родители сказали, что он плохо себя чувствует и спит со вчерашнего дня.
То пламя… Не его ли видел Юзуру в своём сне?
Может, тебе всё это почудилось?
Нет, он точно видел, как она горит…
«Но ожогов не осталось, следов не осталось, и… не было горячо». Почему, вообще, это произошло?
Ещё его беспокоила реакция Юзуру. Он вроде бы тоже видел пламя – а с ним и без того творилось что-то непонятное.
Сон Юзуру. Фиолетовое пламя. Юзуру и девушка.
«Это как-то связано между собой?..»
Прозвенел звонок: четвёртый урок закончился.
* * *
– Эй, Оги-кун! Оги-кун! Подожди!
Такая, уже подходивший к выходу из здания, обернулся: за ним по коридору бежала девушка со шваброй в руках. Как он уже догадался по высокому пронзительному голосу, это была его одноклассница Морино Саори.
– Ну, чего орёшь?
– А чего ты не останавливаешься, если слышишь, дурак!
– Я сегодня не дежурю.
– Да нет… – невысокая девушка тряхнула блестящими, подстриженными под каре волосами.
– Я не про это. Просто ты уже заколебал!..
Такая прищурил один глаз:
– Я что-то сделал?
– Ты так свирепо таращился на доску, что Ёсикава-сэнсэй едва губами шевелил от страха. Он думает, ты его хочешь в чём-то обвинить.
– Чего?!
С этой круглолицей, ребяческого вида девушкой Такая в прошлом году организовывал спортивный фестиваль (оба попали в состав комитета). С тех пор между ними установилось своеобразное приятельство. Саори любила таскаться за ним и пререкаться по любому поводу, но, преследуя Такаю, она преследовала вполне определённую, и абсолютно очевидную для всех цель: поближе познакомиться с его другом Юзуру.
– Ты пойдёшь сейчас к Нарите-куну домой?
Имя «Нарита» звучало очень значительно в её устах. Он ей явно нравился – и Такае это не нравилось совершенно.
– Не пойду! Зачем мне туда ходить?
– Что с ним случилось? Он правда прогуливает?
– Слушай, ты…
– А я знаю! – Саори прижала к груди стиснутые кулаки. – Ты вчера пропустил урок, потому что искал его.
– И откуда же ты знаешь?
– Моя мама вас видела рядом со станцией.
– Почему она думает, что это были мы?
– Вы же познакомились на спортивном фестивале! Не каждый день встречаешь таких порядочных молодых людей, как Нарита-кун, и таких дикарей, как ты. Как она могла вас забыть?
– Кого ты назвала дикарём?!
– Ладно, что там с ним? Болеет? Плохое настроение? Или…
Некоторое время Такая смотрел, как Саори умоляюще хлопает глазами, а потом нехотя ответил:
– Сегодня болеет.
– Что, простудился? Или у него аллергия? Или…
– Не знаю. Сказали, что спит.
– Значит, он завтра тоже не придёт? Ты ему конспекты записываешь?
– Эй! – оборвал её Такая раздражённо. – Вообще-то я тороплюсь. Если ты так волнуешься за Юзуру, сходи к нему сама.
– Ой, нет… Нет, я сама не могу… Мне бы, конечно, очень хотелось, но…
– Да? Ну, тогда ладно.
– Что «ладно»… Куда ты торопишься-то?
– В госпиталь.
– Ты что, тоже больной?
– Я не больной! Мне надо проведать… э-э… одного незнакомого человека.
– Это как понимать?
– Тебя не касается! Всё, пока.
– Подожди!
Саори схватила его за руку, и Такая в ярости обернулся:
– Отвяжись! Достала!
– Я тоже пойду! Я пойду с тобой проведать этого человека, – Саори хитро улыбнулась, – а потом мы вместе пойдём к Нарите-куну домой.
* * *
Тяжёлая дверь больничной палаты с глухим звуком отворилась. Девушка сидела на кровати – увидев её, Саори за спиной Такаи ахнула:
– Ух ты! Это что, твоя девушка?
– Я же сказал, я её не знаю!
– А что ты тогда здесь делаешь вообще?
– Заткнись! Помолчи немного…
Тут врач, вошедший вместе с ними, сказал:
– Похоже, она ничего не помнит.
– Что?! – Такая и Саори вытаращили глаза.
Одетая в синий больничный халат девушка смотрела перед собой отсутствующим взглядом.
– Как не помнит?.. – спросил Такая.
– Не знает своего имени – кто она, откуда…
– Это что, получается – амнезия?
– Можно и так назвать. С речью у неё проблем нет, но она всё время как бы в полусне.
Трезвый ум просыпается лишь на короткое время.
– И что теперь делать?
– Не могу сейчас сказать, нужно провести более детальное обследование. Но я тут посмотрел её вещи, чтобы хоть что-нибудь о ней узнать, и – вот, пожалуйста…
Врач взял с прикроватной тумбочки розовый носовой платок, на котором белыми нитками было вышито слово «Юико», и протянул Такае.
– «Юико»?..
– Может, это её имя, а может, что-то совсем другое, но это единственное, что я нашёл.
Кошелька у неё при себе не было, и школьной формы такой в округе не носят… – врач скрестил руки на груди и покачал головой. Такая, повертев платок в руках, позвал наугад:
– Юико-сан!..
При звуках его голоса глаза девушки, прежде безучастные, слегка приоткрылись. Такая, Саори, и врач выжидательно уставились на неё.
Когда Такая попал в поле её зрения, лицо девушки ожило.
– Ты… – сказала она тихо, – …вчера… Она пришла в себя.
– Как ты себя чувствуешь? – спросил врач.
– Хорошо… Ничего не болит, – девушка отвечала естественно и выглядела совершенно нормальной. Такая понизил голос:
– Говорят, ты ничего не помнишь?
– К сожалению, нет. Но мне сказали, что вчера ты меня выручил, когда я…
– Ты горела в огне.
Девушка застыла.
– Опять ты за своё!.. – воскликнул врач.
– Я и мой друг видели это собственными глазами! Тебя охватило фиолетовое пламя, с ног до головы! Что это было? Кто ты такая?
– Нет!.. Нет!.. – девушка закрыла лицо руками. – Замолчи!.. Я боюсь его, боюсь, что оно…
– Что «оно»? Пламя?
– Это не я! Не я!..
– Что?! Погоди, объясни толком!.. – Такая хотел встряхнуть её, но врач его удержал. Девушка согнулась пополам.
– Чёрт!.. Пустите!..
– Хватит! Не кричи на пациентку, она и так взволнована.
– Она что-то знает! Я должен это выяснить, во что бы то ни стало!..
– Оги-кун! – Саори потянула его за рукав. – Я плохо понимаю, в чём тут дело, но мне кажется, на сегодня хватит. На неё же смотреть жалко!
– Жалко?! – начал Такая – и осёкся. Девушка сидела на кровати, вжав голову в плечи, и дрожала от страха.
– Оги-кун…
Он кое-как взял себя в руки.
– Доктор, – сказал Такая после паузы, – позаботьтесь о ней, ладно? Врач удивлённо кивнул.
– Оги-кун, подожди!
Поклонившись для порядка, Такая быстрым шагом вышел из палаты.
Такая с размаху ударил кулаком по стене и уставился на неё, как на врага.
– Чего ты злишься?
– …Я не злюсь.
Они стояли в коридоре.
– Злишься. Что с тобой творится? Ты какой-то сам не свой.
Такая промолчал.
– Что-то случилось? Кто это вообще, там, в палате?
– Вот это я и сам хотел бы знать, – начал он, и вдруг резко сдвинул брови.
«Опять… Что это?..» – с того момента, как он увидел Юико, что-то происходило внутри него.
Какое-то жжение в груди…
– Чёрт! Вот сволочь!
– Тише, Оги-кун!
– Что, что она хотела сказать?!
– Успокойся и объясни мне, что происходит, ладно?
– Морино…
– Если будешь злиться, тебе же будет сложнее во всём разобраться. Такая посмотрел на неё, закрыл глаза и вздохнул:
– Ладно.
* * *
«Ты на хозяйстве!» – сказала мать и ушла в театр с соседками.
Юзуру, в спортивном костюме, сидел на кровати, вытянув ноги, и глядел на солнце, просачивающееся в комнату сквозь приоткрытые жалюзи. Рядом с ним лежал недочитанный журнал.
Из подвала доносилось жужжание бормашины. Отец Юзуру был зубным врачом, вёл частную практику, и, конечно же, хотел передать дело своему единственному сыну. Но наследника зубоврачебной клиники Нарита, в четвёртый день его незапланированных каникул, занимали совсем другие мысли.
Юзуру (в который раз) глубоко вздохнул.
«Что происходит?..»
Со вчерашнего дня он не мог сомкнуть глаз: казалось, стоит заснуть – и тот сон вернётся. И эта девушка… Юзуру подтянул колени к подбородку.
«Ничего не понимаю…»
Что происходит – вокруг него, внутри него? Над ним сгустились какие-то зловещие тучи, в одном этом не приходилось сомневаться. Что означал тот страшный пейзаж, который он видел во сне? И…
«Кто эта девушка?..»
Он не знал её, но стоило ему подумать о ней, как в груди поднималось странное, щемящее волнение. Как будто он встретил кого-то, с кем давным-давно не виделся.
«Как память о чём-то хорошем…»
Почему?..
«Я хочу увидеть её снова…»
Это казалось неплохой мыслью – возможно, встретившись с девушкой, он что-то поймёт. Но другой голос в его сердце говорил: встречаться ни в коем случае нельзя.
«Как всё странно… Не похоже на меня…»
Красно-фиолетовое поле, заваленное трупами, и руки – множество рук – тянущиеся к нему…
Сейчас даже те павшие будили в нём тёплые чувства. Они явно взывали к кому-то, просили о чём-то…
Только вам под силу… Вас и ждали…
«Меня?..»
Юзуру вскинул голову.
«Нет, это не я!..»
По спине пробежал неприятный холодок. Юзуру обернулся – и замер с открытым ртом: в углу комнаты (когда только появился?) стоял воин в шлеме и доспехах.
– А…
Воин смотрел на него. Доспехи на нём почти истлели, а под шлемом чернели… нет, не глаза!
Пустые глазницы черепа!
Наконец-то мы нашли вас, господин!
Мощный голос наполнил комнату. С резким хлопком перед первой фигурой возникла вторая. Юзуру сглотнул. Призраки? Призраки воинов? Он не мог пошевелиться…
Теперь, ведите нас!
Казалось, их голоса доносятся из недр земли. Скелетов становилось всё больше, и они приближались, тяжело ступая по полу.
Юзуру задохнулся. Бежать ему было некуда, поэтому он прижался спиной к стене. Воины подходили всё ближе… Юзуру задрожал.
– Нет…
Зачем отказываете?
– Не подходите…
Вы призывали… Вам и вести…
– Нет! Не подходите! – призрачное полчище было уже почти перед самым его носом.
Ну же, ведите нас!
Юзуру схватился руками за голову и мысленно крикнул: «Такая!..»
Внезапно в воздухе будто раскрылась щель – и одного воина не стало.
«А?..»
Остальные обернулись. Юзуру поднял голову, пытаясь разглядеть, что происходит за их спинами.
В проёме распахнутой двери стоял мужчина, одетый в чёрное.
«Что?..»
Высокий стройный мужчина в чёрном костюме. Юзуру его не знал, но незнакомец, взглянув на него, вздохнул с облегчением:
– Похоже, я вовремя.
Скелеты в доспехах качнулись вперёд. Воздух в комнате неприятно потяжелел. Почувствовав странную ки[10]10
Согласно восточной философии – жизненная энергия, которая пронизывает пространство и присуща любому организму.
[Закрыть], Юзуру резко выпрямился. Плохо дело!
Что-то протяжно загудело, и под ногами воинов заклубился чёрный дым, обернувшийся вскоре языками пламени. Их враждебные взгляды сосредоточились на мужчине. Враждебные?
Нет, они жаждали крови!
– Вас убьют! – крикнул Юзуру.
– Да здесь просто какое-то безобразие творится…
– Берегитесь!
Скелеты в доспехах одновременно бросились на незнакомца. Его глаза остро блеснули, когда он воскликнул:
– БАЙ!
Внезапное слово заставило нападающих застыть на месте: они будто бы хотели, но не могли пошевелиться. Мужчина переплёл пальцы обеих рук на уровне груди и завёл странный речитатив:
– Ноумакусаманда-боданан-байсирамандая-совака…
Колеблющаяся янтарная аура начала подниматься над его телом. Юзуру не верил своим глазам. Вскоре янтарный ореол окутал мужчину целиком, его сложенные ладони засветились белым. Чем дольше он читал своё заклинание, тем ярче становился свет, и когда вокруг его рук образовался идеальный белый шар, с которого время от времени слетали искры, мужчина громким голосом вскричал:
– О, великий Бисямон-тэн! Даруй мне силу твою, дабы истребить зло! – и выбросил руки вперёд.
– Изыди!
Из его раскрытых ладоней во все стороны полился свет – такой ослепительный, что Юзуру невольно зажмурился. Свет сиял и гудел одновременно. Он поглощал воинов, они кричали – так громко, что Юзуру зажал уши – и, когда этот звук сделался почти невыносимым, мужчина сложил руки ладонями вместе:
– Очистись.
Что-то зашелестело – как будто птицы захлопали крыльями. Потом зашуршало – как будто осыпался песок. Потом свет, призрачные воины, их отчаянные крики – всё исчезло, оставив в комнате только Юзуру и незнакомца. Наступила тишина.
Мужчина медленно опустил руки и открыл глаза.
– С вами всё в порядке? – спросил он.
Его спокойный голос и размеренная речь вывели Юзуру из оцепенения. Он разжал уши.
Незнакомцу было на вид лет двадцать семь – двадцать восемь. Чёткие линии лица, цепкий, несколько необузданный взгляд… Он выглядел серьёзным и мрачным.
– Простите, что вломился без спросу, но ситуация была довольно неотложная.
– Это… ничего… – к Юзуру наконец вернулся голос, хоть и прерывающийся пока. – Вы кто?
– Я наблюдаю за вами со вчерашнего дня.
– Что?..
– Я почувствовал здесь большое скопление духов – и действительно. Похоже, я недооценил его влияние…
– «Его»?.. – Юзуру изменился в лице. – Это тот дух, который ко мне прицепился?
– Вы заметили подселение?
– Значит, это правда?..
– Да. Но как вы узнали?
– Ну, начались всякие странности… – заговорил Юзуру, запинаясь. – Такое чувство, как будто во мне живёт кто-то другой…
Мужчина, нахмурившись, поднёс руку к губам.
– Как будто у вас раздвоение личности?
– Точно! Как вы догадались?
– Так я и думал, – вздохнул он. – Проникновение глубже, чем я ожидал. Энергетический выброс сильнее, чем раньше. Дело довольно плохо, и ухудшается…
– Это вы о чём? – заволновался Юзуру. – Объясните!.. Если вы всё знаете – объясните!
– «Всё» я знать не могу, но… – мужчина расстегнул свою левую манжету, под которой обнаружился серебряный браслет. – Дайте сюда левую руку.
Юзуру послушно вытянул руку вперёд. Мужчина приставил указательный палец к его ладони и начал вполголоса читать какое-то заклинание. Закончив на высокой ноте, он снял с себя и осторожно застегнул на запястье Юзуру серебряный, с витой резьбой браслет, на который юноша уставился с подозрением.
– Что-то вроде печати, – пояснил незнакомец. – Полностью процесс не остановит, но замедлит дальнейшее проникновение. По крайней мере, вам не будет грозить потеря контроля.
– Потеря контроля?
– Когда тело забывает, кто его хозяин – из-за того, что подселенный дух слишком силён.
Родственные ему духи уже почуяли его и собираются вокруг вас… Юзуру поёжился. Значит, те воины пришли к нему.
– А кто это такой вообще? Я его знаю? Мужчина помолчал.
– Вы слышали о том, что гробницу «Маэнзука» кто-то разрушил?
– Чего?..
– М-м… нет, лучше вам этого не знать.
– Нет уж, расскажите! Кто он такой?
– Вы испугаетесь. Очень большая шишка. Этот браслет также выполняет функцию амулета, он будет держать других духов на расстоянии, пока мы думаем, как освободить вас от подселенного. Ни в коем случае его не снимайте.
Мужчина сделал паузу и добавил:
– Но у вас у самого много силы. Почему он оказался рядом с таким, как вы?.. Юзуру захлопал глазами. Он снова ничего не понимал.
– Неужели этот подселился к вам из-за него?.. – бормоча себе под нос, мужчина направился к двери.
– Подождите! – окликнул его Юзуру. Мужчина удивлённо обернулся. – Кто вы такой? Незнакомец прищурился и впервые за всё это время улыбнулся.
– Меня зовут Наоэ Нобуцуна. Мы скоро снова увидимся.
* * *
Вечернее солнце пылало над вершинами Северных Альп. С холма, на котором стоял жилой квартал, был виден весь город в закатных красках. Такая и Саори вышли из автобуса и зашагали по длинной дороге, ведущей к дому Юзуру.
– Нет, не может быть, – сказала Саори.
– Чего? – устало спросил Такая.
– Чтобы ни с того ни с сего – и пламя. Не бывает!
– Ишь, какая реалистка… Просто поверь.
– Не могу! У меня первая группа крови[11]11
В Японии популярна псевдонаучная теория о том, что группа крови определяет характер человека.
[Закрыть]!
– При чём тут кровь?
– Ну, откуда там огню было взяться?
