355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Мид Райчел » Золотая лилия » Текст книги (страница 6)
Золотая лилия
  • Текст добавлен: 24 сентября 2016, 06:59

Текст книги "Золотая лилия"


Автор книги: Мид Райчел



сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 23 страниц) [доступный отрывок для чтения: 9 страниц]

Глава шестая

– Ты пожала ему руку? – переспросил Адриан, не веря своим ушам.

Я строго посмотрела на Эдди и Ангелину.

– Здесь что, нет никакой тайны личности?

– Нет, – ответила Ангелина, всегда готовая говорить правду в глаза. Эдди захихикал. Редкий момент союза между ними.

– А разве это секретная информация? – поинтересовался Эдди. Мы приехали к Кларенсу Донахью, когда у Джилл и Адриана подошел срок питаться. Джилл в данный момент уединилась с экономкой Кларенса, Дороти, которая по совместительству являлась кормилицей. Я уже спокойно относилась к мороям, но когда они пили человеческую кровь, меня всякий раз пробирал озноб. Максимум, что удавалось, – стараться забыть, почему мы здесь находимся.

– Нет, – созналась я. Джулия с Кристин буквально клещами вытянули у меня подробности свидания пару дней назад, и кое-что я им выдала. И следует признать как только я расскажу девушкам остальные детали, моя история мгновенно разлетится по всему миру. Несомненно, мое амбервудское семейство пересказало все Адриану.

– В самом деле? – Адриан еще мусолил окончание свидания. – Пожала руку?

Я вздохнула и с размаху опустилась на глянцевитый кожаный диван. Снаружи дом Кларенса напоминал мне стереотипный охотничий домик, но внутри он был современным и хорошо обставленным.

– Слушай, просто так получилось. Отстань!.. А. ладно. Не лезь не в свое дело.

Но выражение лица Адриана наводило на мысль, парень просто так от меня не отстанет.

– При такой безумной страсти поразительно, как вы вообще в силах расстаться хотя бы на минуту, – с притворной серьезностью произнес он. – А намечается ли второе свидание?

Эдди с Ангелиной выжидающе уставились на меня. Я заколебалась. Об этом я Джулии с Кристин не говорила, поскольку мы совсем недавно условились о будущей встрече.

– Да, – призналась я нехотя. – Мы собираемся… на экскурсию… на ветряную мельницу в конце недели.

Если мне хотелось заставить всех замолчать, то я определенно преуспела. Все пребывали в шоке. Адриан опомнился первым.

– Позволь угадать: он везет тебя в Амстердам на личном реактивном самолете? Если да, то я тоже хочу с вами. Только не на мельницу.

– К северу от Палм-Спрингса есть большой ветроэнергоцентр, – объяснила я. – Один из немногих в мире, на который допускают экскурсантов.

Снова озадаченные взгляды.

– Ветер – мощный возобновляемый источник энергии, который может оказать огромное влияние на будущее нашей страны! – раздраженно пояснила я. – Круто!

– Да, – произнес Адриан. – Ветер – точно круто. Ясно. Очень умно, Сейдж.

– Я вовсе не…

Створчатая дверь с цветными стеклами отворилась, и вошли Дмитрий с Соней, а за ними – хозяин дома Кларенс. Я не видела его с момента приезда, и вежливо улыбнулась, радуясь любой возможности, отвлекающей внимание от моей так называемой «личной жизни».

– Здравствуйте, мистер Донахью, – сказала я. Рада вас видеть.

– Чего? – Пожилой морой взглянул на меня, сощурившись, и лишь через несколько секунд опознал меня. Кларенс был сед и всегда одевался так, как было принято для официального ужина лет пятьдесят тому назад. – А, это ты. Хорошо – ведь ты выбрала минутку заглянуть к нам. Что тебя привело?

– Просто кормление, сэр.

Мы проделывали эту процедуру два раза в неделю, но Кларенс был несколько не в себе. Он и раньше отличался рассеянностью, а смерть его сына, Ли, похоже, загнала старика еще глубже – отчасти потому, что он так и не поверил в его гибель. Мы мягко сообщали ему – и неоднократно, – Ли умер, избавившись от участи стригоя. И каждый раз Кларенс настаивал его мальчик «ненадолго вышел» и скоро вернется. Но, несмотря на утрату, вампир Кларенс был всегда доброжелателен и относительно безвреден, если это звучит уместно.

– Ах, да, конечно. – Он уселся в массивное кресло и посмотрел на Дмитрия и Соню. – Когда же вы сможете починить запоры на окнах?

Похоже, вопрос был продолжением беседы, начатой без меня.

Дмитрий «завис», пытаясь подобрать ответ. Он смотрелся поистине потрясающе – в джинсах и футболке, с наброшенным сверху легким плащом. Как выжить в Палм-Спрингсе в жаркую погоду в плаще – явно выше моего разумения. Такое под силу лишь Дмитрию. Обычно он носил этот наряд только на улице, но иногда я видела Дмитрия в нем и в помещении. Пару недель назад я упомянула об этом, беседуя с Адрианом. Я спросила: «А Дмитрий не угорает?» Ответ оказался совершенно неожиданным: «Нет, угорают в основном женщины вокруг».

Лицо Дмитрия, когда он заговорил о заботах Кларенса, превратилось в воплощение вежливости.

– Думаю, с запорами полный порядок, – сказал он. Я проверял.

– На вид да, – зловеще произнес Кларенс. – Но вы не знаете, насколько они изобретательны. Я, между прочим, не отстаю от жизни. Я знаю, сейчас есть самые разные технические штуки. Те же лазеры, сообщающие, что в дом кто-то проник.

Дмитрий приподнял бровь:

– Вы имеете в виду систему обеспечения безопасности?

– Именно, – согласился Кларенс. Они не позволят охотникам пробраться сюда.

Подобный поворот разговора не стал для меня неожиданностью. Паранойя Кларенса в последнее время усилилась. Опасный признак. Он пребывал в постоянном страхе перед охотниками на вампиров, людьми, которые… ну, ловят нежить. Длительное время Кларенс утверждал – они повинны в смерти его племянницы, а сообщения о том, что девушку ее убили стригои, – лживы. И оказалось, его догадка была верна – но наполовину. Племянницу убил Ли, в отчаянной попытке снова превратиться из мороя в стригоя. Кларенс, однако, отказывался признавать факт и упорствовал в своих убеждениях насчет вампиров. Я его заверила, что, по сведениям алхимиков, последние группы охотников существовали в Средние века. Мои объяснения не помогли. В результате Кларенс постоянно требовал от гостей проходить проверки на безопасность. Поскольку Соня и Дмитрий на время экспериментов остановились у него, эти тесты зачастую становились их обязанностью.

– В принципе, я не обладаю нужной квалификацией для установления данной системы, – сказал Дмитрий.

– Правда? Есть что-то, чего ты не умеешь? – прошептал Адриан, и я едва его расслышала, хоть он и сидел рядом. Вряд ли остальные, даже с их острым слухом, могли разобрать его слова. Почему парень до сих пор зациклен на Дмитрии?

– Вам следует обратиться к профессионалам, – продолжал Дмитрий. – Думаю, вы не захотите, чтобы по вашему дому шаталась толпа чужаков?

Кларенс нахмурился.

– Верно. Охотники с легкостью смешаются с ними.

Дмитрий проявлял чудеса терпения.

– Я буду ежедневно проверять все двери и окна, пока я здесь – для подстраховки.

– Чудесно! – обрадовался Кларенс, слегка успокоившись. – Надо признать, я на самом деле не представляю большого интереса для охотников. Недостаточно опасен. – Он хихикнул. Но мало ли. Никогда не знаешь, что может случиться. Лучше позаботиться заранее.

Соня улыбнулась Кларенсу:

– Все будет хорошо, я уверена. Не волнуйтесь.

Кларенс взглянул ей в глаза, и через несколько секунд на лице его появилась ответная улыбка. Напряженная поза сменилась более непринужденной.

– Вы правы. Не стоит беспокоиться.

Я вздрогнула, осознав, что произошло, – ведь я достаточно времени провела в обществе мороев. Соня применила принуждение (вернее, слабый отзвук) для успокоения Кларенса. Способность подчинять других своей воле является умением, которым в той или иной степени обладают все морои. Наиболее сильны в этом пользователи духа, которые способны соперничать в магии со стригоями. Применение принуждения к соплеменникам – табу для мороев. Нарушители запрета могут навлечь на себя серьезные последствия.

Предполагаю, власти мороев посмотрели бы сквозь пальцы на проделку Сони. Она просто успокоила нервничающего старика, но ее незначительный поступок выбил меня из колеи. Принуждение казалось мне одной из самых коварных способностей мороев. Действительно ли Соне было необходимо использовать свое умение? Она и так вела себя очень доброжелательно и мягко. Неужели этого недостаточно для Кларенса? Я подозревала, что в нашей компании магию применяют исключительно ради удовольствия и прямо у меня под боком, а я даже не знаю об этом.

Разговори Кларенса про охотников на вампиров одновременно и забавляли окружающих, и вызывали ощущение неловкости. Когда Кларенс угомонился – хотя мне и не нравился способ, которым его успокоили, мы смогли немного расслабиться. Соня устроилась на двухместном диванчике, потягивая фруктовый напиток, крайне уместный для нынешней жары. Судя по грязной одежде и растрепанным волосам, она побывала в саду – и даже в таком виде неизменно оставалась красивой. Большинство мороев избегали ярких лучей, но Соня очень любила растения. Она рисковала выходить на улицу в безоблачную погоду, лишь бы повозиться с чахнущими цветами в палисаднике Кларенса. Сильнодействующий крем от загара творит чудеса.

– Я не собираюсь долго находиться здесь, – сообщила нам Соня. – Самое большее несколько недель. Мне нужно вернуться и обсудить свадебные планы с Михаилом.

– Когда же произойдет великое событие? – поинтересовался Адриан.

Девушка улыбнулась:

– В декабре. – Я удивилась, но она добавила: – Мы организуем все в тропической оранжерее. Обстановка великолепная, хотя это не особенно важно. Мы с Михаилом можем играть свадьбу где угодно. Самое главное – мы вместе. Но раз имеется возможность выбирать, почему бы не устроить торжество по высшему разряду?

Тут даже я улыбнулась. Соня найдет и посреди пенсильванской зимы зеленый оазис

– Дмитрий может остаться, – продолжала она. – Но было бы очень хорошо, если бы мы добились прогресса до моего отъезда. Пока тестирование ауры было…

– Бесполезным? – высказал предположение Адриан.

– Я бы сказала – не приводящим к определенным результатам, – поправила Соня.

Адриан покачал головой:

– Значит, мы потратили время впустую?

Соня не ответила и отпила очередной глоток из бокала. Готова поспорить, напиток был безалкогольный – девушка не занималась «самолечением» спиртным, как Адриан. Кстати, Дороти запросто могла бы сделать такой же коктейль и мне. Однако, я с успехом могла бы поспорить, что он приведет меня к ужасным последствиям. Надо, пожалуй, проверить, нет ли на кухне диетической колы.

Соня подалась вперед, глаза ее заблестели.

– Мы с Дмитрием поговорили и поняли – мы упустили очевидную вещь. Точнее сказать, мы ее избегали. Крайне легкомысленно.

– И что это? – спросил Адриан.

– Кровь, – ответил Дмитрий.

Я содрогнулась. Не люблю, когда разговор касается прямой вампирской темы. Беседа быстро напомнила мне, среди кого я нахожусь.

– Очевидно, у возвращенных из стригоев присутствует нечто, защищающее их, то есть нас, – поправился Дмитрий. Мы искали магические признаки, но, возможно, ответ кроется в физиологии. И, судя по прочитанному докладу, стригоям было неприятно пить кровь Л…, вы понимаете. – Дмитрий чуть было не назвал имя Ли, но вовремя остановился, из уважения к Кларенсу. Старик пребывал в заторможенном состоянии, по его счастливому лицу трудно было понять, осознает ли он предмет нашего обсуждения.

– Да, они на это жаловались, – согласилась я. – Но смогли довести дело до конца.

В стригоя можно превратить насильно, если другой стригой пил у кого-то кровь, а потом насильно дал жертве свою собственную. Ли попросил тех созданий проделать с ним подобную процедуру, но это привело лишь к его смерти.

– Нам нужно взять образец крови у Дмитрия и сравнить с твоей, Эдди, – продолжала Соня. – Возможно, в ней содержатся все виды магических свойств, которые подскажут нам, как бороться со стригоями.

Я старалась сохранить невозмутимый вид и тихо молилась, чтобы обо мне забыли. «Кровь может содержать все виды магических свойств». Только бы никто не обратил внимания на то, что моя кровь внушила непреодолимое отвращение стригоям! Боже, мой! Меня никто никогда не возвращал из стригоев. Я не дампир. Нет никаких причин привлекать меня к экспериментам. Но если это правда, отчего меня вдруг бросило в пот?

– Мы отправим ее в лабораторию для химических исследований и попытаемся считать магические свойства, – продолжала Соня. Тон у нее был извиняющийся, но у Эдди ее предложение беспокойства не вызвало.

– Пожалуйста, – сказал он. – Все, что угодно.

И он говорил совершенно искренне. Эдди легче отдать кровь – только бы не сидеть на одном месте и не бездействовать. Кроме того, он терял на ежедневных тренировках гораздо больше крови, чем потребовалось бы отдать для такого эксперимента.

– Если вам понадобится еще дампир, подала голос Ангелина, – используйте и меня. Мы с Эдди можем вам пригодиться. Мы будем командой. Сидни не обязана и дальше заниматься всем этим, особенно теперь, когда у нее появился парень.

В ее высказывании я насчитала столько ляпов, что и не знала, с чего начать. А уверенность Эдди растаяла при словах «мы будем командой».

– Мы немного подумаем, – ответила Соня. Глаза девушки заблестели, и я вспомнила – она способна читать чувства по ауре. Соня заметила обожание Ангелины? – Но я не хотела бы отвлекать тебя от занятий. Эдди уже закончил школу, но тебе нельзя запускать уроки.

Вид у Ангелины сделался несчастным. У нее целая куча трудностей с учебой, не говоря уже об абсолютных фиаско, например, когда ее попросили повесить на стену карту Центральной Америки, а она вытащила карту с Небраской и Канзасом. Ангелина держалась самоуверенно, но я-то понимала – временами Амбервуд ее ошеломлял.

К компании присоединилась оживленная Джилл. В идеале морою следует пить кровь каждый день. Они могли выживать при нынешнем расписании – дважды в неделю, но я заметила, что чем больше времени проходило с момента кормления, тем более усталой и ослабевшей делалась Джилл.

– Адриан, твоя очередь, – произнесла она.

Адриан зевнул и испуганно огляделся – не заметил ли кто. Не думаю, что парня заинтересовали эксперименты Сони с кровью. Встав, он посмотрел на меня.

– Сейдж, выйди со мной на минутку, а? – прежде чем я успела возразить, он добавил: – Не волнуйся, я не собираюсь брать тебя на кормление. Хочу быстренько кос о чем расспросить.

Я кивнула и следом за ним вышла из комнаты. Как только мы остались наедине, я заявила:

– Я не желаю слышать твоих остроумных замечаний про Брэйдена!

– Они, кстати, веселые, а не остроумные. Но я хотел поговорить о другом. – Адриан остановился в коридоре, у двери комнаты Дороти. И ближайшие выходные мой старик приезжает в Сан-Диего по делам.

Я прислонилась к стене и скрестила руки на груди. Чем-то мне новость сразу не понравилась.

Он, разумеется, не знает про Джилл. Он даже не в курсе, в каком именно я городе. Думает, что я загулял в Калифорнии и, как обычно, занимаюсь всякой ерундой.

Меня не удивило неведение мистера Ивашкова. «Воскрешение» Джилл являлось величайшей тайной, равно как и ее местопребывание. Мы не могли допустить. чтобы кто бы то ни было даже те, кто не желал девушке вреда, выяснил, где она находится.

Но меня удивило иное. Адриан прилагал огромные усилия, делая вид, что ему безразлично мнение отца – хотя это явно много для него значило. Выглядел он вполне убедительно, но горечь в голосе выдавала парня насквозь.

– Он сказал, – продолжал Адриан, – что встретится со мной за обедом, если я пожелаю. Обычно я на такие предложения забиваю… но сейчас мне хотелось бы знать, как там с мамой – мне ничего не говорят, если я звоню или пишу.

И снова я уловила исходящие от него смешанные чувства. Мать Адриана отбывала наказание в моройской тюрьме за тайный заговор. По самоуверенной манере Адриана и его чувству юмора было сложно помять его истинные чувства, но наверняка парню непросто с этим жить.

– Дай-ка угадаю, – произнесла я. – Хочешь позаимствовать у меня машину?

Я сочувствовала всем, у кого имелись трудности во взаимоотношениях с отцом. Даже Адриану. Но моя жалость не распространялось настолько далеко, чтобы давать кому-то «Латте». Я не могла допустить никаких повреждений автомобиля. Кроме того, идея лишиться средства передвижения и застрять в Палм-Спрингсе пугала меня, особенно теперь – когда в дело замешаны вампиры.

– Ни в коем случае! – заверил Адриан. – Мне не светит.

– Тогда чего ты хочешь? – удивилась я.

– Я надеялся – ты сама меня отвезешь.

Я застонала:

– Адриан, ведь это – два часа в одну сторону!

– Но в основном по шоссе, – заметил он. – И подумал, ты лучше проведешь за рулем четыре часа, чем доверишь тачку мне.

– Верно, – согласилась я.

Адриан подошел поближе, с таким просительным выражением на лице, что мне сделалось не по себе.

– Пожалуйста, Сейдж! Я многого от тебя прошу, но, между прочим, поездка может пойти тебе на пользу. У тебя будет целый день в Сан-Диего – все в полном твоем распоряжении. Это, конечно, не наблюдение за планетами вместе с Брэйди… но я буду перед тобой в долгу – в буквальном и переносном смысле. Я заплачу за бензин.

– Его зовут Брэйден. И где ты, скажи на милость, возьмешь деньги?

Адриан жил на очень скудное пособие от отца. Отчасти именно поэтому он поступил в колледж в надежде получить в следующем семестре стипендию и немного поправить финансовое положение. Я могла бы только порадоваться за Адриана, если бы парню это удалось. Но, с другой стороны, задержись наша компания в Палм-Спрингсе до января… Такое будет означать лишь одно – у мороев начались серьезные политические проблемы.

– Я экономил и собрал немного денег, – немного поколебавшись, сказал Адриан.

Я не стала пытаться скрывать удивление. Экономить он мог только на спиртном и сигаретах, на которые обычно скромное пособие Адриана и расходовалось.

– Правда? – поинтересовалась я. – Ты отказался от выпивки, чтобы повидаться с отцом?

– Не навсегда – признался Адриан. – Это было бы смешно. Но, может, у меня получится ненадолго переключиться на что-нибудь подешевле. Например… на коктейли с замороженным соком. Знаешь, как я их люблю? Особенно с вишней.

– А я нет, – парировала я. Адриан легко отвлекался на эксцентричные разговоры и блестящие штучки. – Чистый сахар!

– Чистый восторг, ты хотела сказать? Я лет сто ничего подобного не пробовал.

– Ты отвлекся от темы, – напомнила я.

– Ах, да. Ты свои деньги получишь, даже если мне придется сесть на коктейльиую диету. Существует и другая причина… Я надеюсь, старик согласится повысить мое пособие. Ты, возможно, и не поверишь, но я ненавижу одалживать у тебя. Отцу легко увиливать при телефонных разговорах, но вот лицом к лицу… Ему некуда будет деваться. Плюс – он считает, что просить прямо – более «по-мужски» и «прилично». Таково благородство в понимании Натана Ивашкова.

И снова в голосе Адриана прозвучала знакомая мне горечь. И нотка гнева. Прежде чем ответить, я некоторое время молча смотрела на него. В коридоре царил полумрак, дающий Адриану преимущество. Он-то видел меня отлично, а мне было трудно его разглядеть. Ярко-зеленые глаза, которыми я часто невольно восхищалась, теперь казались темными. Адриан еще не научился скрывать свои чувства от Джилл – ведь между ними существовала непонятная связь. Для прочего мира он носил маску бесшабашного лентяя (точнее, в последнее время – для всего мира, за исключением меня). Хотя я не в первый раз видела его уязвимым, мне показалось странным, что Адриан открывается именно мне. Или здесь нет ничего особенного? Полагаю, отсутствие социальных навыков снова меня подвело. Но его ситуация задела какие-то струны в моей душе.

– А в чем истинная причина? В деньгах? – уточнила я, откладывая другие вопросы в сторону. – Ты же его не любишь. Здесь кроется что-то еще.

– В значительной степени – дело в деньгах. Но я действительно имел в виду то, о чем сказал раньше… про маму. Мне нужно знать, как она, а отец мне вообще не рассказывает. Честно говоря, кажется, будто он просто хочет сделать вид, что ничего не происходит. То ли о репутации своей заботится, то ли еще о чем… а может, ему больно. Но ему трудно будет отвертеться при личной встрече, кроме того… – Адриан на мгновение отвел взгляд, потом собрался с духом и снова посмотрел на меня. – Вообще-то глупо. Но я считал… на него произведет впечатление, что я удержался в колледже. Хотя, возможно, и нет.

Мне стало ужасно жаль его. Подозреваю, что стремление заслужить одобрение отца было очень сильным. Я знала, каково это – когда твой отец постоянно оценивает тебя и все время тобой недоволен. Понимала я и противоречивые чувства парня. Сегодня приходится заявлять, что тебе наплевать на встречу с отцом, а завтра – жаждать признания. И, конечно, его мама… Одной из самых тяжелых вещей в Палм-Спрингсе для меня оказалась разлука с матерью и сестрами.

– А почему я? – вырвалось у меня. Я не хотела ничего спрашивать, но все получилось само собой. Напряжение и эмоции зашкаливали. – Ты мог бы попросить Соню или Дмитрия отвезти тебя в Сан-Диего. Они разрешили бы тебе взять их арендованную машину. – По лицу Адриана промелькнула тень улыбки.

– Не уверен И. думаю, ты в курсе, почему я не мечтаю очутиться в одной тачке с нашим русским другом. Что касается прочего… В тебе, Сейдж, есть нечто такое… ты не судишь, как другие. Нет, не так. В определенном смысле ты категоричнее нас всех, вместе взятых. Но у тебя это получается честно. Рядом с тобой я чувствую себя… – Он попытался подобрать нужное слово и посерьезнел. – Спокойно.

Перед таким доводом я не устояла. Просто ирония судьбы: Адриан говорит о спокойствии в моем обществе, а меня присутствие мороев постоянно вгоняет в ужас.

«Ты не должна ему помогать, предостерег меня внутренний голос. – Ты ничем ему не обязана. Не стоит делать для мороев ничего сверхнеобходимого. Или ты забыла Кита? Такое не входит в твои рабочие обязанности». Мне снова вспомнился бункер и то, как сделка с вампирами привела Кита к переобучению. А насколько я хуже Кита? Социальные взаимодействия – неизбежная часть моего задания, но я в который раз перешла все границы.

– Ладно, – вздохнула я. – Договорились. Напишешь мне, когда нужно ехать.

И началось самое занятное. Мое согласие потрясло Адриана.

– Что, правда?

Я не выдержала и рассмеялась:

– Ты столько разливался соловьем передо мной и не верил, что я соглашусь?

– Ага, – произнес он, не до конца оправившись от потрясения. – Ты бываешь непредсказуемой. Я ведь жульничаю. В смысле, хорошо читаю по лицам, но еще многое понимаю по аурам, а веду себя так, словно меня посещают поразительные откровения. Хотя я так и не научился толком понимать люден. У тебя те же цвета, а чувства другие.

Ауры не пугали меня так, как прочая вампирская магия, но и от них также мне делалось неуютно.

– И какой у меня цвет?

– Желтый, конечно.

– Конечно?

– У умных личностей с аналитическим складом ума аура обычно желтая. Впрочем, у тебя встречаются вкрапления фиолетового. В полумраке я различила озорной блеск его глаз. – Это делает тебя очень интересной.

– Что означает фиолетовый?

Адриан усмехнулся:

– Пошли, Сейдж. Не заставляй Дороти ждать.

– Ну, скажи мне! – Меня разобрало любопытство, и я чуть не схватила его за руку.

– Только если захочешь присоединиться к нам.

– Адриан!..

Он рассмеялся, нырнул в комнату и захлопнул дверь. Я встряхнула головой, бросилась за ним, но затем решила поискать диетическую колу. На кухне я ненадолго задержалась, прислонившись к гранитной столешнице и рассеянно глядя на начищенные до блеска медные котелки, висящие под потолком. Почему я согласилась отвезти Адриана? Как ему удалось найти брешь в приличиях и логике, на которых я строила свою жизнь? Я понимала, почему частенько не могла устоять перед Джилл. Она напоминала мне мою младшую сестру Зою. Но Адриан? Он не похож ни на кого из моих знакомых. Вообще я была уверена, что второго такого парня не найти на всем белом свете.

Я провела на кухне долгое время, но наконец направилась обратно в гостиную. Адриан, разумеется, уже был в комнате. Я уселась на диван, допивая остатки колы. Соня, увидев меня, просияла.

– Сидни, у нас появилась отличная идея.

Я не всегда молниеносно понимаю намеки, но теперь мне сразу стало ясно, что сказанное будет касаться меня лично, а не нас с Адрианом.

– Мы только что обсуждали доклады о… той ночи. – Соня многозначительно взглянула на Кларенса, и я понимающе кивнула. – И морои. и алхимики отметили – у стригоев возникли затруднения с твоей кровью. Верно?

Я напряглась. Мне не понравился подобный поворот. Именно этого я и боялась. Убийцы Ли не просто имели некие «затруднения». Кровь Ли показалась им странной. Моя – отвратительной. Стригойка, попытавшаяся пить меня, не смогла так сделать. Она даже выплюнула уже высосанное.

– Да, – осторожно подтвердила я.

– И ты не являешься возвращенной из стригоев, – продолжила Соня. – Мы хотели бы изучить и твою кровь. Вдруг в ней обнаружится удивительное свойство, которое нам поможет. Нам нужно совсем немного.

Все уставились на меня, даже Кларенс. Меня захлестнула паника. Я много думала о том, почему стригоям не понравилась моя кровь, точнее, я избегала этих мыслей. Не хотелось верить, что во мне есть нечто особенное. Мне не хотелось привлекать внимания. Одно дело наблюдать за экспериментами, а другое – самой стать подопытным кроликом. Сначала они захотят порцию крови для изучения, а потом пожелают еще. И еще. И я окажусь под замком, вся исколотая.

Кроме того, я просто не могла дать им кровь. И неважно, что Соня и Дмитрий мне нравились. Неважно, что образец должны взять, используя иглу, а не клыки. Суть не меняется. Так гласило табу, произрастающее из глубинного убеждения алхимиков. Давать кровь вампиру дурно. Это моя кровь! Руки прочь – все, а в особенности вампиры!

Я сглотнула, надеясь, что им не видно, как я готова броситься наутек.

– То было лишь мнение одной стригойки. А вы знаете, они не любят людей так, как… вас.

Отчасти именно поэтому морои жили в страхе и их число уменьшалось. Они являлись излюбленным деликатесом сгригоев.

– Наверное, дело только в этом.

– Вероятно, – согласилась Соня. – Но проверить не помешает.

Она просто светилась от счастья – такой энтузиазм вызвала у нее новая идея. Мне жутко не хотелось разочаровывать ее… но мои принципы оказались чересчур крепки. Меня с детства учили верить в них.

– Я считаю это напрасной тратой времени, сказала я. – Здесь замешан дух, а я не имею к магии никакого отношения.

– Но я полагаю, что процедура будет полезной, – повторила Соня. – Пожалуйста.

Полезной? С ее точки зрения – да. Она хотела изучить все варианты до единого. Но моя кровь не имела никакого отношения к возвращению из стригоев. Не могла.

– Н-нет, не стоит. – Излишне мягкий ответ, если принять во внимание обуревающие меня чувства. Сердце бешено билось, а стены словно принялись надвигаться на меня. Беспокойство возросло, и вернулось давнее ощущение – ужасное осознание того, что их тут намного больше. Я нахожусь одна в комнате, полной вампиров и дампиров. Противоестественных существ. Противоестественных созданий, жаждущих моей крови…

Дмитрий взглянул на меня очень странно:

– Будет совсем не больно, если ты волнуешься по этому поводу. Нам нужно не больше крови, чем берет врач для анализа.

Я решительно помотала головой:

– Нет.

– Но мы с Соней учились, – добавил Дмитрий, пытаясь убедить меня. Тебе нечего волноваться из-за…

– Она сказала «нет» – не ясно?

Устремленные на меня взгляды дружно переместились на Адриана. Он резко подался вперед, и я заметила в его красивых глазах гнев. Они напоминали изумрудное пламя. Я не ожидала такого от Адриана.

– Сколько раз она должна отказываться? – возмутился он. – Если Сейдж не хочет – так тому и быть. Это только наш научный проект. Она здесь, чтобы защищать Джилл, и она отлично справляется. И хватит изводить ее домогательствами!

– Слишком сильно сказано, – отозвался Дмитрий, сохранявший невозмутимость, невзирая на вспышку Адриана.

– Отнюдь. Вы давите на человека, который хочет, чтобы его оставили в покое, – возразил Адриан. Он обеспокоенно посмотрел на меня, а потом снова сосредоточился на Соне и Дмитрии. Зачем вы на нее накинулись?

Соня потеряла свою уверенность. Вид у девушки был обиженный, что неудивительно. Наверное, она, несмотря на проницательность, не понимала, насколько болезненным был для меня вопрос о крови.

– Адриан… Сидни… мы не хотели никого обидеть. Нам надо разобраться с этой проблемой. Как и вам. А Сидни всегда шла нам навстречу.

– Без разницы! – прорычал Адриан. – Бери кровь Эдди. Беликова. Используй свою – мне плевать. Но раз она не хочет давать свою, то тема закрыта. Она сказала – нет. Все, точка.

Я отметила, что впервые при мне Адриан выступил против Дмитрия. Обычно парень старался его игнорировать – в надежде, что и Дмитрий будет вести себя таким же образом.

– Но… – начала Соня.

– Довольно, – произнес Дмитрий. Трудно было понять, что у него на уме, но голос звучал непривычно мягко. – Адриан прав.

Только теперь гостиная приобрела привычный вид, став чуть просторнее. Затем последовало несколько провалившихся попыток завязать непринужденный разговор, но я их едва замечала. Мой пульс пока не хотел выравниваться, и дыхание было учащенным. Я изо всех сил старалась успокоиться, убеждая себя, что разговор окончился, а Соня с Дмитрием не станут допрашивать меня или силой брать мою кровь. Я рискнула бросить взгляд на Адриана. Он уже не выглядел разгневанным, но в нем ощущалась свирепость… оберегающая меня от остальных. Меня затопило странное теплое ощущение, и на краткий миг я почувствовала себя в безопасности. Хотя обычно это было вовсе не тем чувством, которое внушал мне Адриан. Я посмотрела на него с благодарностью. Он коротко кивнул в ответ.

«Он знает, как я отношусь к вампирам», – поняла я. Естественно, все были в курсе. Алхимики не скрывали убежденности в том, что большинство вампиров и дампиров – порочные создания, которым нечего якшаться с людьми. Однако наша маленькая компания здесь, в Палм-Спрингсе, и не осознавала, насколько сильно это утверждение, поскольку я постоянно общалась с ними. Теоретически они разбирались в вопросе, но ничего не ощущали. Кроме того, раньше я почти никогда не проявляла беспокойства.

Но Адриан все понял. Непостижимо, но ему это удалось. Я подумала о тех немногочисленных случаях, когда теряла самообладание. Один раз – в гольф-клубе, когда Джилл применила водяную магию. Второй во время происшествия со стригоями и Ли, когда Адриан предложил исцелить меня посредством своего дара. Мои эмоциональные вспышки были совсем краткими, вряд ли их кто-то заметили. Никто, кроме Адриана.

Но почему именно Адриан Ивашков, вроде бы ни к чему не относившийся серьезно, единственный разгильдяй среди моих подопечных, обратил внимание на подобные мелочи? Как получилось, что только он понял силу моих чувств?


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю