355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Мид Райчел » Золотая лилия » Текст книги (страница 7)
Золотая лилия
  • Текст добавлен: 24 сентября 2016, 06:59

Текст книги "Золотая лилия"


Автор книги: Мид Райчел



сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 23 страниц) [доступный отрывок для чтения: 9 страниц]

Пришло время уходить. Я, прежде чем ехать в Амбервуд, завезла Адриана домой. В машине царила тишина. Но стоило Адриану выйти, Эдди расслабился и покачал головой.

– Ничего себе! Адриан так взбеленился! Да я вообще никогда раньше не видел его разозленным.

– Он и не взбеленился, – уклончиво отозвалась я, не отрывая взгляда от дороги.

– А по-моему – еще как, – возразила Ангелина. – Я думала, он сейчас набросится на Дмитрия.

Эдди фыркнул:

– Нет, до этого бы не дошло.

– Не знаю, пробормотала Ангелина. – Он был готов схватиться с любым, кто тебя обижает, Сидни.

Я продолжала смотреть вперед. Неожиданная стычка вогнала меня в замешательство. Почему Адриан так поступил?

– Я пообещала на следующих выходных помочь ему, сказала я. – И он чувствует себя в долгу передо мной.

Джилл, которая сидела на переднем сиденье, до этого момента помалкивала. Она, с их связью, возможно, знала ответ.

– Нет, – произнесла Джилл слегка озадаченно. – Он стал бы тебя защищать в любом случае.

Глава седьмая

Назавтра я большую часть дня сражалась с собственным отказом дать кровь для эксперимента. Я переходила из класса в класс, продолжая размышлять. В каком-то смысле я чувствовала себя неловко. В конце концов, я знала они делают полезное дело. Если существует способ защитить мороя от превращения в стригоя, то метод теоретически можно использовать и для людей. Открытие коренным образом изменит образ действий алхимиков. Люди вроде того жуткого типа, Лиама, перестанут быть опасными. Заключенного можно будет «стерилизовать» и отпустить, не боясь, что он поддастся извращающему воздействию стригоев. Я также понимала – Соня и остальные зашли в тупик в своих исследованиях. Им не удалось выяснить причину, не позволившую Ли превратиться в стригоя.

Но одновременно с простыми фактами, несмотря на важность дела, я категорически не желала давать кровь. Я боялась. Стоит раз согласиться, и я превращусь в объект бесконечных экспериментов. А я не могла выдержать такого обращения. Во мне нет ничего особенного! Я не подвергалась преобразованию духом. У меня с Ли нет ничего общего. Я обычный человек, хотя и алхимик. Видимо, у меня невкусная кровь – что меня вполне устраивает.

– Расскажи-ка мне про заклинание очарования, – вернул меня к реальности голос мисс Тервиллингер. С момента поездки к Кларенсу минуло несколько дней, но я все еще размышляла над случившимся, пытаясь делать учебные задания.

Я оторвала взгляд от лежащей передо мной книги.

– О какой разновидности? О заклинании обаяния или о метазаклинании?

Мисс Тервиллингер – она сидела у доски – улыбнулась мне.

– Для человека, настроенного против магии, ты делаешь изрядные успехи. Метазаклинание, пожалуйста.

Последнее, которое мне задали выучить. Слова были свежи в моей памяти, но я нарочито тяжело вздохнула и постаралась пассивно-агрессивным способом продемонстрировать, как меня напрягают наши занятия.

– Оно позволяет заклинателю обрести кратковременный контроль над кем-либо. Человек создает амулет, который носит при себе… – Я нахмурилась, задумавшись. – А потом читает короткое заклятие на того, кого берет под контроль.

Мисс Тервиллингер поправила очки:

– Чем вызвана твоя заминка?

Она замечала каждый промах. Мне не хотелось находиться в классе, но она все-таки – моя преподавательница, а учеба являлась частью моего задания… Как меня угораздило вляпаться в ее злосчастный курс?

– Но это не имеет смысла. Как и все остальное такого рода. Если рассуждать логически, то нужно нечто материальное, чтобы воспользоваться закли… этой штукой. Возможно, следует надеть амулет. Или что-то выпить. Мне трудно поверить, будто заклинатель – единственный, кто нуждается в усилении. У меня складывается ощущение, что ему требуется некая связь с объектом заклинания.

– Ты затронула ключевое понятие усиление, – отозвалась мисс Тервиллингер. – Амулет усиливает волю заклинателя, как и заклятие. Если ритуал проделан правильно, а заклинатель опытен и силен, – его действия подчиняют объект силе повеления. Возможно, все дело в головном мозге – это мощный инструмент.

– Сила повеления, – пробормотала я себе под нос и невольно сделала знак алхимиков, отвращающий зло. По-моему, так поступать – неправильно.

– Но чем заклинание отличается от принуждения, которое используют твои друзья вампиры?

Я оцепенела. Мисс Тервиллингер давно призналась, что осведомлена о мире мороев и стригоев, но я избегала этой темы. Магия татуировки не мешала мне обсуждать вампиров с теми, кто знал о них, но не хотелось случайно выболтать подробности своего задания, касающиеся Джилл. И тем не менее ее слова меня испугали. Действительно, заклинание напоминало принуждение, которое использовала Соня, успокаивая Кларенса. Только вампиры могли применять магию без вспомогательных средств. Заклинание требовало материальных компонентов, но мисс Тервиллингер заявила – для людей такой расклад вполне нормален. Она как-то говорила, что у мороев – дар врожденный, а людям приходится силой добывать магию у мира. Мне такое объяснение показалось лишним доказательством того, что нам не следует совать нос в подобные дела.

– Они поступают неверно, – произнесла я, осмелившись упомянуть о мороях вслух. Мне не нравилось, что способности, которые я считала столь искаженными и дурными, присущи и людям. – Никому не следует обладать подобной властью над другими.

Мисс Тервиллингер ехидно усмехнулась:

– Ты очень заносчиво относишься к делу, в котором абсолютно неопытна.

– Опыт нужен не всегда. Я никогда никого не убивала, но знаю, убийство – это дурно.

– Не стоит обесценивать заклинания. Они могут быть полезным средством защиты, – пожав плечами, отозвалась преподавательница. – Оценка зависит от того, кто использует заклинание, например как пистолет.

Я скривилась:

– Оружие я тоже не люблю.

– Тогда магия будет прекрасным вариантом для тебя. – Мисс Тервиллингер изящно повела руками, и глиняный горшок на подоконнике вдруг взорвался. Острые осколки полетели на пол. Я вскочила из-за парты и попятилась. Неужели она способна на подобное? Она сделала все без малейших усилий. Какие же повреждения она способна нанести, если постарается? Мисс Тервиллингер улыбнулась:

– Видишь? Очень эффективно.

Очень просто – и похоже на вампирскую способность мысленно направлять магию стихий. После кропотливых заклинаний, которые я уже изучила, столь «легкая» магия меня ошеломила. Складывалось впечатление, что мисс Тервиллингер перешла к совершенно новому – и опасному – уровню. Чувствуя себя глупо из-за собственной бурной реакции, я снова села на стул.

Я глубоко вздохнула и, тщательно подбирая слова, постаралась заглушить свой гнев и страх. Не следует допускать подобные вспышки при преподавателе.

– Мэм, зачем вы это используете?

Мисс Тервиллингер по-птичьи склонила голову:

– Что именно, дорогая?

– Вот это, – я ткнула книгой прямо перед собой. – Зачем вы заставляете меня работать над заклинаниями против моего желания? Я их ненавижу, и вы в курсе моего отношения. Я не хочу иметь с магией ничего общего! Зачем вы заставляете меня? Чего добиваетесь? Вам, видимо, дадут комиссионные в ведьминском клубе, если вы приведете туда новобранца?

Ехидная улыбка вновь заиграла на ее губах.

– Мы предпочитаем называть это не клубом, а ковеном. Хотя сказано неплохо. Но что касается твоего вопроса, никакого вознаграждения я не получу – по крайней мере в том виде, как ты его себе представляешь. Моему ковену нужны сильные члены, а у тебя огромный потенциал. Однако дело здесь серьезное. Ты постоянно твердишь, что человеку дурно владеть подобной силой, правда?

– Да, – отозвалась я сквозь стиснутые зубы. Мы спорили об этом уже тысячу раз.

– Что ж, это абсолютно верно – для некоторых людей. Ты боишься, что сила будет употреблена во зло? Ты права. Такое постоянно случается – именно поэтому нам нужны порядочные, добродетельные люди, способные противостоять тем, кто использует магию в эгоистических и бесчестных целях.

Прозвенел звонок, который принес мне свободу. Я встала и собрала вещи.

– Извините, мисс Тервиллингер. Мне очень лестно, что вы считаете меня честным человеком, но я уже втянута в одну эпическую битву добра со злом. С меня довольно.

Я вышла из класса, ощущая тревогу и злость одновременно. Поскорее бы прошли два оставшихся месяца семестра! Если мое задание продолжится и в следующем году, я лучше выберу курс писательского мастерства или какой-нибудь факультатив! А жаль, ведь понравилась мисс Тервиллингер, когда мы с ней только познакомились. Она очень умна, отлично знала свой предмет – историю, а не магию, – и меня заразила своим энтузиазмом. Если бы она с таким же рвением преподавала мне историю, то наши занятия не закончились бы такой неприятной кутерьмой.

Обычно я ужинала с Джулией и Кристин либо с «родственниками». Сегодня как раз семейный вечер. Когда я вошла в столовую Восточного кампуса, Эдди с Ангелиной уже заняли места. Эдди явно обрадовался моему приходу.

– А почему, собственно, нет? – произнесла Ангелина, когда я поставила поднос на столик. Был вечер китайской кухни, и она взяла палочки для еды. Плохая идея. Я однажды пыталась научить ее пользоваться ими, но безуспешно. И теперь, не справившись, Ангелина разозлилась и ткнула в ролл с такой силой, что палочки сломались.

– Я просто… ну, это не мое, – сказал Эдди, мучительно подыскивая ответ на прозвучавший вопрос. – Я вообще туда не собираюсь. Ни с кем.

– Джилл идет с Микой, – коварно заметила Ангелина. – Разве ты не должен присматривать за ней, когда она не на уроках?

Эдди страдальчески посмотрел на нее.

– О чем это вы? – поинтересовалась я.

– О хэллоуинской вечеринке, – ответила Ангелина.

Надо же, просто новость дня!

– Тут намечается вечеринка?

Эдди отвлекся от своих страданий и удивленно воззрился на меня.

– Как ты умудрилась ничего не знать? Плакаты повсюду!

Я помешала в тарелке тушеные овощи.

– Видимо, там, где я бываю, их нет.

Эдди ткнул вилкой куда-то в сторону. Я обернулась и посмотрела на очередь к прилавку, откуда я только что отошла. На стене висел огромный баннер: «Хэллоуинскнй вечер» с указанием времени и даты, а украшали его скверно намалеванные тыквы.

Я хмыкнула.

– Как тебе удастся запоминать целые книжки и не замечать таких вещей? – удивилась Ангелина.

– Мозг Сидни записывает только «полезную» информацию, – с улыбкой пояснил Эдди. Спорить я не стала.

– Как ты думаешь, может Эдди туда пойти? – не унималась Ангелина. Ему нужно охранять Джилл! А если он будет на вечеринке, мы тоже к нему присоединимся. Так безопаснее для всех нас.

Эдди метнул на меня отчаянный взгляд, и я попыталась придумать способ увернуться.

– Э-э… конечно, он может… особенно если вечеринку устроят где-нибудь на стороне. – Плакат упоминал совершенно незнакомый адрес. Мы не видели никаких следов мороев, охотящихся за Джилл, но неизвестное место несет с собой новые опасности. Внезапно меня посетило вдохновение.

– Только вот в чем дело. Эдди будет при исполнении служебных обязанностей. Он все время должен осматривать помещения, выискивая подозрительных типов. И на вечеринке он будет очень занят. А ты не сможешь повеселиться в его компании. Выбери другого спутника.

– Но я тоже защищаю Джилл! – заспорила Ангелина. – Я здесь именно поэтому! Мне нужно учиться обороне!

– Да, – согласился Эдди, загнанный в угол ее логикой. – Тебе надо там быть вместе со мной.

Ангелина просияла:

– Правда? Значит, мы будем вместе!

К Эдди вернулся прежний несчастный вид.

– Нет. Мы только идем вместе.

Похоже, лингвистические тонкости оказались Ангелине недоступны.

– Я никогда не была на танцах, – призналась она. Ну… дома у нас часто устраивали вечеринки. Только, я думаю, они совсем не похожи на здешние.

С этим я согласилась. Я видела одно культурно-развлекательное мероприятие хранителей. В программу входили пронзительная музыка и пляски вокруг костров наряду со спиртным домашнего изготовления (сущей отравой – к нему, наверно, даже Адриан не прикоснулся бы). Хранители также не считали вечеринку удавшейся, если она заканчивалась мирно и без драк. Поразительно, как сама Ангелина не устроила еще ни одной потасовки в Амбервуде. Наверно, мне здорово повезло, раз она ограничилась нарушением дресс-кода и препирательством с учителями.

– Может, и нет, – нейтрально отозвалась я. – Я ведь никогда не была на ганцах.

– А ты пойдешь? – спросил Эдди. – С Броди?

– Его зовут Брэйден. Пока не знаю. Мы еще не условились о втором свидании. Не хочу торопить события.

– Верно, – согласился Эдди. – Кстати, имей в виду, свидание на хэллоуинской вечеринке – верный признак будущих совместных обязательств.

Я готова была отплатить заявлением, что ему и Ангелине все-таки стоит провести там время вместе, но увидела Джилл и Мику. Они смеялись и никак не могли объяснить, что их так развеселило.

– Янна Холл сегодня закончила мужской костюм в швейном клубе, сообщила Джилл в промежутках между приступами хихиканья. Я порадовалась тому, что вижу девушку счастливой. – Мисс Ямани сказала это единственный мужской костюм, который они видела в школе за последние пять лет. Конечно, Янне требовалась модель, а на наших занятиях только один парень…

Мика попытался напустить на себя вид мученика, но снова широко улыбнулся.

– Ну да. Я надел этот мужской костюм. Он был реальным кошмаром.

– О! – перебила ею – Джилл. Костюм был не просто кошмарен. Янна ошиблась с мерками, и брюки получились огромные. Как чехол на танк. А поскольку она не сделала петли для ремня, ему пришлось подпоясать их кушаком.

– И они едва продержались, когда я ходил по подиуму, – признался Мика, качая головой.

Джилл шутливо ткнула его локтем в бок:

– Все, наверно, пришли в восторг от дефиле!

– Напомни мне никогда больше не записываться в чисто девчоночий клуб, – сказал Мика. – В следующем семестре я лучше выберу мастерскую или карате.

– Что, ты не вернешься? Даже ради меня? – Джилл изобразила одновременно и надутую, и обольстительную мину. Я поняла – это куда эффективнее, чем любое заклинание очарования или принуждение.

Мика застонал:

– Я побежден!

Я не считаю себя сентиментальной и до сих пор не одобряю их робкий роман, но при виде таких шалостей даже я заулыбалась. По крайней мере, пока не посмотрела на Эдди. Он хорошо скрывал свои чувства, надо отдать ему должное. Возможно, общество Дмитрия действительно учит невозмутимости, которая бывает у игроков в покер. Но Эдди – не Дмитрий, и я заметила на его лице отголосок боли и страстного стремления.

Зачем он все это с собой вытворяет? Отказывался говорить Джилл о своих чувствах. Отчасти я понимала Эдди. Но почему он мучает себя, побуждая Джилл крутить роман именно с его соседом по комнате. Даже с его пунктом насчет сходства между Микой и Мейсоном… зачем Эдди заставлял себя постоянно видеть девушку, о которой мечтал, в компании другого парня? Я не имела такого мучительного опыта!

Эдди перехватил мой взгляд и едва заметно качнул головой. «Оставь, словно произнес он. – Не волнуйся. Со мной все будет в порядке».

Ангелина вскоре опять завела свою волынку про танцы. Теперь она принялась расспрашивать у Джилл с Микой, идут ли они. Она также поделилась своими планами по поводу Эдди. Ее болтовня постепенно прогнала меланхоличное настроение Эдди. Я знала, что Ангелина его раздражает, но задумалась: вдруг ее общество было бы для него выходом из ситуации? Зачем страдать от отношений Джилл и Мики?

Разговор иссяк – как и проблема Эдди, когда Мика нахмурился и обратил наше внимание на один момент, который мы упустили.

– А чего вы собрались на танцы вместе? Вы же двоюродные брат и сестра!

Мы оцепенели. Очередная неразбериха с прикрытием! И как только я дважды это проглядела?! Мне следовало напомнить о «семейных связях», как только Ангелина заговорила про вечеринку. Для школы мы являемся родственниками.

– Ну и что? – удивилась Ангелина, не уловив сути дела.

Эдди кашлянул:

– Ну, вообще-то троюродные. И мы не идем вместе. Просто шутка.

Тема увяла на корню, и Эдди не сдержал победной улыбки.

На следующий день сразу после уроков Брэйден заехал за мной. Нам надо было успеть на экскурсию в ветроэнергоцентр. Мисс Тервиллингер даже отпустила меня на несколько минут раньше, взяв обещание привезти ей капучино, когда я вернусь в Амбервуд. Меня волновала и встреча с Брэйденом, и экскурсия, но, садясь в машину, я ощутила укол сомнений. Имею ли я право на подобные развлечения личного характера? Особенно теперь, когда наше прикрытие пару раз чуть не рассыпалось? Может, я трачу слишком много времени на себя и уделяю все меньше заданию?

Брэйден рассказал мне о своем очередном турнире дискуссий, назначенном на выходные. Мы проанализировали некоторые из самых трудных вопросов и посмеялись над легкими, на которых споткнулась команда противников. Я всегда страшилась свиданий, а теперь приятно удивилась тому, как легко оказалось общаться с Брэйденом. Наша встреча напомнила мне шекспировский пикник – бесконечный источник общих тем для разговора не иссякал. Но прочие моменты, связанные со свиданиями, меня очень напрягали. Книги, которые я проштудировала после нашей первой встречи, говорили в основном о том, когда следует заняться сексом. Кстати, это было совершенно бесполезно – ведь я еще не поняла, как взять друг друга за руку.

Огромные ветряки произвели сильное впечатление. Они не отличались изяществом моих любимых автомобилей, но инженерная мысль, которую они воплощали, внушала мне не меньшее благоговение. Некоторые мельницы выше ста футов, с лопастями в половину футбольного поля. А я всегда восхищаюсь человеческим гением. Кому нужна магия, когда мы способны создавать такие чудеса?

Нашим экскурсоводом была жизнерадостная девушка лет двадцати пяти. Она явно любила свою работу и все, связанное с энергией ветра. Она прекрасно владела информацией – но Брэйдену этого было явно мало.

– А как вы справляетесь с потерями энергии? Турбинам требуется ветер определенной скорости, довольно узкого промежутка, не правда ли?

А как вы реагируете на исследования, показывающие, что при простом улучшении фильтров при переработке органического топлива выбросы диоксида углерода становятся меньше, чем при данном виде производства энергии?

Можно ли рассматривать энергию ветра как конкурентоспособную – при учете стоимости всех конструкций и эксплуатационных расходов, – если в конечном итоге потребитель платит больше, чем за традиционные виды энергии?

Конечно, я не уверена, но мне показалось, что наш гид постаралась закончить экскурсию побыстрее. Некоторых туристов она приглашала приехать еще раз, но когда мы с Брэйденом прошли мимо нее, девушка промолчала.

– К сожалению, женщина прискорбно несведуща, – произнес Брэйден, как только мы выехали обратно на шоссе.

– Она довольно много знает о ветряках и здешнем оборудовании, – возразила я. – Думаю, ей просто не давали указаний включать в содержание экскурсий последние новости отрасли. Или, – я усмехнулась, – ее не учили обращаться с напористыми туристами.

– Я был напористым? – удивленно переспросил Брэйден. Он сильно увлекся своими идеями и не заметил своего поведения, что было даже притягательно.

Я с трудом удержалась от смеха.

– Да, напирал ты изрядно. Боюсь, они вообще не готовы к такому посетителю, как ты.

– А должны. Энергия ветра является многообещающей, но пока существует множество проблем с ее дороговизной и малой эффективностью. Если их не преодолеть, все будет бесполезно.

Я сидела несколько мгновений, пытаясь решить, как лучше ответить. Ни один совет в позаимствованных у друзей книгах не подготовил меня к ведению дискуссии об альтернативных источниках энергии. Одна, которую я не стала дочитывать, явно основывалась на мужском взгляде на мир и твердила – во время свидания женщина должна сделать так, чтобы мужчина чувствовал свою важность. Подозреваю. Кристин или Джулия посоветовали бы мне сейчас улыбнуться, красиво тряхнуть волосами – и не продолжать дискуссию.

Но я так не могла.

– Ты не нрав, – сказала я.

Брэйден – ярый сторонник безопасного вождении на несколько секунд оторвал взгляд от дороги и посмотрел на меня.

– Что ты сказала?

За время нашего знакомства я успела узнать о Брэйдене кое-что «интересное». Он обладал обширными и бессистемными знаниями и терпеть не мог ошибаться. И неудивительно. Я сама точно такая же, а у нас много общего. Судя по его рассказам о школе и о дискуссии, я пришла к выводу – никто никогда не говорил Брэйдену, что он заблуждается, хотя так могло случаться время от времени.

А если рассмеяться и встряхнуть волосами? Но я передумала и ринулась напролом.

– Ты не прав, – повторила я. – Пожалуй, ветер не слишком эффективен, но уже сам факт, что такие исследования начались, большой шаг вперед по сравнению с устаревшими, архаическими источниками энергии, от которых зависит наше общество. Ожидать мгновенной экономической выгоды и быстрых результатов – наивно.

– Но…

– Мы не можем отрицать, стоимость ветроэнергоцентра оправдана. Изменения климата стали очень серьезной проблемой, а уменьшение выброса углекислого газа в атмосферу, сопряженное с использованием энергии ветра, оказывает на экологию значительное влияние. И поэтому неважно, что другие источники энергии дешевле, если они уже истощатся при нашей жизни.

– Но…

– Нужно быть прогрессивными и стремиться к тому, что спасет нас в ближайшем будущем. Сосредотачиваться лишь на рентабельности и игнорировать последствия недальновидно и в конечном итоге приведет к гибели человечества. Те, кто думает иначе, лишь консервируют проблему – разве что они сумеют найти иной выход. Но вряд ли. Они лишь жалуются. Поэтому ты не прав.

Я умолкла, переводя дыхание, и набралась духу посмотреть на Брэйдена. Он смотрел на дорогу, и глаза его были как два блюдца. Наверно, если бы я дала парню пощечину, это потрясло бы его меньше. Я принялась винить себя. «Сидни, что тебе стоило похлопать ресницами?»

– Брэйден! – нерешительно позвала я после целой минуты ожидания отклика. Тишина.

Внезапно он без предупреждения резко свернул к обочине и остановил машину. Пыль и гравий взметнулись столбом. В тот миг я была абсолютно уверена, он сейчас потребует, чтобы я выметалась из «Форда Мустанга» и возвращалась в Палм-Спрингс пешком. А до города оставалось еще немало миль.

Но Брэйден взял меня за руки и потянулся ко мне.

– Ты, выдохнул он, – потрясающая! Совершенно, абсолютно, невероятно потрясающая!

И поцеловал меня.

Я была просто поражена и даже не шелохнулась. Сердце мое бешено билось, но скорее от беспокойства, чем от незнакомых ощущений. Все ли я правильно делаю? Я попыталась расслабиться во время поцелуя, чтобы губы слегка разомкнулись, но мое тело закоченело. Брэйден не отпрянул с отвращением – хороший признак. Похоже, принцип действия не слишком сложный. Когда Брэйден наконец отодвинулся, то улыбался. Я подумала – второй неплохой признак. Я нерешительно улыбнулась в ответ, потому что знала, так полагается. Честно говоря, в глубине души я была разочарована. И все? Почему вокруг этого столько шума? Поцелуй не был ужасен, но он и не поднял меня на новые высоты. Простое прикосновение губ к губам.

Брэйден со счастливым вздохом развернулся и повел машину дальше. Я смотрела на него в удивлении и замешательстве, не зная, как реагировать. Что сейчас произошло? Таким и был мой первый поцелуй?

– Ну как, в «Спенсер»? – спросил Брэйден, когда мы вскоре въехали в город.

Я никак не могла прийти в себя и лишь через несколько секунд вспомнила, что обещала мисс Тервиллннгер капучино.

– Конечно.

Уже перед поворотом на улицу, где находилась кофейня, Брэйден вдруг остановился у цветочного магазина.

– Я на минутку! – сказал он.

Я молча кивнула, и пять минут спустя он вернулся и вручил мне большой букет нежных светло-розовых роз.

– Спасибо? – скорее вопросительно произнесла я. Теперь, кроме поцелуя и заявления о том, что я «потрясающая», я каким-то непостижимым образом заслужила цветы.

– Они не вполне подходящие, – признался Брэйден. – С учетом традиционного языка цветов уместнее оранжевые или красные. Но здесь были только такие и лавандовые, а фиолетовые оттенки тебе, по-моему, не идут.

– Спасибо, – произнесла я более уверенно. И, вдыхая аромат роз, вдруг осознала, что мне никогда прежде не дарили цветы.

Вскоре мы подъехали к «Спенсеру». Я вышла из машины, и Брэйден мгновенно очутился рядом, чтобы закрыть за мной дверцу. Мы зашли внутрь, и я почти с облегчением увидела Трея. Его поддразнивание будет для меня отрадой – я ведь словно только что проехалась на безумных аттракционах. Сначала Трей нас не заметил. Он был поглощен разговором с парнем по другую сторону прилавка чуть старше нас. По смуглой коже, черным волосам и схожим чертам лица я быстро сообразила, что он и Трей – родственники. Мы с Брэйденом подождали, стоя за спиной у парня, и, в конце концов, Трей поднял голову. Меня удивил его на редкость мрачный вид, что было ему не свойственно. Он уставился на нас, а потом, кажется, немного расслабился.

– Мельбурн! Картрайт! Зашли за дозой кофеина после ветряных мельниц?

– Ты ведь знаешь, я не пью кофе после четырех, – поправил его Брэйден. – Но Сидни нужен капучино для ее преподавательницы.

– А! – отозвался Трей. – Для тебя и мисс Т., как обычно?

– Да, только на этот раз мне сделай со льдом.

Трей понимающе взглянул на меня.

– Желаешь немного охладиться?

Я закатила глаза.

Смуглый парень продолжал стоять рядом, и Трей кивнул ему, прежде чем взять два стакана.

– Мой двоюродный брат, Крис. Крис, это Сидни и Брэйден.

Должно быть, тот самый «идеальный» кузен Трея. На посторонний взгляд в парне не было ничего примечательного или того, что делало бы его лучше Трея – разве за одним исключением. Крис был весьма высок. Не настолько, как Дмитрий, но весьма. С другой стороны, оба брата – симпатичные и атлетически сложенные. У Криса имелись такие же синяки и ссадины, как бывали зачастую у Трея. Полагаю, склонность к спорту была у них семейной. Однако Крис не походил на человека, способного вызвать у Трея неуверенность. Хотя, возможно, я судила пристрастно из-за нашей дружбы.

– Откуда ты? – поинтересовалась я.

– Сан-Франциско, – ответил Крис.

– И давно ты в Палм-Спрингсе? – спросил Брэйден.

Крис настороженно взглянул на него:

– А тебе зачем?

Брэйден удивился, и я, признаться, тоже. Прежде чем кто-либо из нас успел отыскать следующую светскую фразу, в дело вмешался Трей.

– Расслабься. К. Они пытаются проявить любезность. Вряд ли они работают на шпионское агентство.

Ну, Брэйден точно.

– Прошу прощения, – буркнул Крис, но никакого раскаяния в голосе парня не прозвучало. Я поняла, чем кузены отличались друг от друга. Трей бы посмеялся над своей ошибкой. Значит, в его семье дружелюбность распределилась неравномерно. – Пару недель.

После такого резкого ответа ни я, ни Брэйден не решились снова заговорить. К счастью, Крис счел это за повод удалиться, пообещав зайти к Трею позже. Когда он ушел, Трей покачал головой, извиняясь, и поставил готовый кофе на прилавок. Я потянулась за бумажником, но Брэйден жестом остановил меня и заплатил сам.

Трей отдал Брэйдену сдачу.

– Расписание на следующую неделю уже вывесили.

– Правда? – Брэйден взглянул на меня. – Ты не против, если я загляну в заднюю комнату на секунду? В переносном смысле, разумеется.

– Давай, – кивнула я. Стоило ему уйти, как я кинулась к Трею.

Мне нужна твоя помощь!

– У Трея буквально глаза полезли на лоб.

– Никогда не думал, что услышу от тебя это слово!

Я могла бы сказать про себя то же самое, но я ничего не понимала. Трей – единственный, кто может дать мне совет прямо сейчас.

– Брэйден подарил мне цветы, – сообщила я. Упоминать про поцелуй я не собиралась.

– Ну и?

– И почему?

– Ты ему нравишься, Мельбурн. Парни так делают. Угощают и дарят подарки, надеясь, что в ответ ты… хм… и надежде также тебе понравиться.

– Но я поспорила с ним, – прошипела я, с беспокойством оглянувшись на дверь, за которой скрылся Брэйден. – Перед тем как он подарил мне цветы, я закатила ему лекцию о том, что он не прав насчет альтернативных источников энергии.

– Погоди-ка, – перебил Трей. – Ты сказала… Брэйдену Картрайту, что он не прав?

Я кивнула.

– Почему он отреагировал подобным образом?

Трей расхохотался настолько сильно, и я решила – Брэйден непременно выглянет и застанет меня врасплох.

– Ему это никто вообще не говорит.

– Да, я уже поняла.

– А в особенности – девчонки. Ты, наверное, единственная девушка, которая осмелилась на такое. Думаю, только ты с твоим умом способна заявить Брэйдену, что он не прав.

Я начала терять терпение.

– Ну и что? При чем тут цветы? И комплименты?

Трей покачал головой и, улыбаясь, посмотрел на меня с изумленным видом.

– Мельбурн, если ты не понимаешь, то я тебе объяснять не собираюсь.

Я слишком волновалась, как бы Брэйден не вернулся в неподходящий момент, поэтому не стала комментировать бесполезную «помощь» Трея.

Я сменила тему и спросила:

– Крис и есть твой идеальный кузен, о котором ты говорил?

Ухмылка Трея поблекла.

– Он самый. Все, что я могу делать, он делает лучше.

Я сразу пожалела о заданном вопросе. Трея, как и Адриана, мне не хотелось невольно огорчать.

– А по мне он вовсе и не мечта для окружающих. Может, я сужу предвзято, потому что постоянно вижу тебя. Ты кажешься мне вполне идеальным.

Трей снова заулыбался:

– Извини, что он так себя повел. Он всегда такой. Не самая обаятельная ветвь фамильного древа Хуаресов. Самая обаятельная – это, конечно, я!

– Точно, – согласилась я.

Трей был в хорошем настроении, когда вернулся Брэйден, но я, обернувшись у дверей, заметила, как он помрачнел. Он опять погрузился в свои мысли. Я пожалела, что не знаю, как ему помочь.

По дороге в Амбервуд Брэйден нерешительно произнес:

– Теперь я в курсе своего расписания на следующие две недели.

– О’кей, – отозвалась я.

Он заколебался.

– В общем… я знаю, когда смогу куда-нибудь выбраться. В смысле, если ты захочешь.

Такой поворот должен был удивить меня, но я уже полдня пребывала в шоке от всего произошедшего. Брэйден снова хочет пригласить меня на свидание? Но почему? «А в особенности – девчонки. Ты, наверное, единственная девушка, которая осмелилась на такое», вспомнила я слова Трея. Но еще существеннее хочу ли я нового свидания с Брэйденом? Я посмотрела на него, потом на розы. Подумала про его взгляд, когда он остановил машину. И поняла – шансы найти другого парня, интересующегося Шекспиром и ветряными мельницами, крайне невелики.

– Ладно, – сказала я.

Брэйден задумчиво прищурился:

– Кажется, в твоей школе намечается вечеринка? Как насчет нее? Туда многие собираются, верно?


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю