355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Мид Райчел » Золотая лилия » Текст книги (страница 1)
Золотая лилия
  • Текст добавлен: 24 сентября 2016, 06:59

Текст книги "Золотая лилия"


Автор книги: Мид Райчел



сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 23 страниц) [доступный отрывок для чтения: 9 страниц]

Райчел Мид
Золотая лилия

Посвящается моему прекрасному сыну,

родившемуся в тот день,

когда была дописана эта книга.


Глава первая

Полагаю, многие испугались бы, поведи их грозовой ночью в подземный бункер. Но только не я.

То, что я могу объяснить и охарактеризовать, никогда не вызовет у меня испуг. Именно поэтому, спускаясь все глубже, я мысленно перечисляла известные факты. Бункер является реликтом холодной войны; его построили для защиты в те времена, когда за каждым углом мерещились ядерные ракеты. На поверхности здание замаскировали под магазин оптики. Таково было его прикрытие. И что тут еще страшного? А гроза? Заурядное природное явление, происходящее при столкновении атмосферных фронтов. И вообще, если вы боитесь пострадать от молнии, оказаться в такой момент под землей – разумное решение.

Так что – нет страхам. Якобы «зловещее» путешествие меня ни капли не тревожило. Все основано на достоверных данных и логике. С ними управиться можно. А прочая часть моей работы действительно чревата неприятностями. И, возможно именно по этой причине подземный ночной поход меня не волновал. Если бы большую часть времени проводите среди вампиров и полукровок, отвозите их попить крови и помогаете им существовать втайне от остального мира…это, вероятно, вырабатывает у вас крайне своеобразный взгляд на жизнь. Я присутствовала при самых кошмарных схватках вампиров и видела магические трюки, отрицающие законы физики. Моя жизнь протекала в беспрестанных усилиях обуздать свой ужас перед непостижимым и непонятным и отчаянных попытках отыскать хоть какое-то объяснение.

– Осторожно, не споткнись! – предупредил меня провожатый, когда мы принялись спускаться по очередному пролету лестницы. Здесь все сделали из бетона: стены, пол и потолок. Серая шершавая поверхность словно поглощала флуоресцентный свет, который еле-еле освещал наш путь. Бункер был монотонным, холодным и жутковатым в своей неподвижности. Проводник словно угадал мои мысли.

– Мы отчасти расширили и переделали и «начальную постройку. Увидишь, когда доберемся до главной секции.

Ступени, в конце концов, привели нас в бетонный коридор, вдоль которого протянулось несколько запертых дверей. Они оказались современными, с электронными замками, помигивающими зелеными и красными огоньками. Мой спутник подвел меня ко второй двери справа, с зеленым огоньком, и. переступив порог, я обнаружила, что нахожусь в обычном помещении, смахивающем на комнату отдыха. Такие можно увидеть в любом современном офисе. Пол покрывал болотного цвета ковер – жалкое подражание траве. Желтовато-коричневые стены порождали иллюзию тепла. У дальней стены стояли мягкий диван и два кресла, а перед ними – столик, заваленный журналами. Но самое главное – здесь имелась раковина и кофеварка!

– Чувствуй себя как дома, – сказал провожатый. По моим прикидкам, ему исполнилось лет восемнадцать, как и мне самой, но из-за попыток отрастить клочковатую бородку парень выглядел младше. – За тобой скоро придут.

Я не могла оторвать взгляда от кофеварки.

– Можно сделать себе кофе?

– Да, конечно, – отозвался он. – Сколько хочешь.

Провожатый ушел, и я взялась за дело. Молотый кофе тоже вполне мог оказаться реликтом времен холодной войны. Но мне на это было наплевать, главное – наличие кофеина Я прилетела из Калифорнии ночным рейсом н. невзирая на наличие свободного времени, чтобы прийти в себя, очень хотела спать. Глаза слипались. Я включила кофеварку и принялась расхаживать по комнате. Журналы валялись кучами, и я сложила их аккуратными стопками. Терпеть не могу беспорядка. Затем я присела на диван и стала размышлять, чему будет посвящена эта встреча. Здесь, в Вирджинии, я провела изрядную часть дня, докладывая паре алхимиков о состоянии моего нынешнего задании. Я жила в городе Палм-Спрингс и, по легенде, изображала ученицу частной школы. В действительности же я присматривала за вынужденной скрываться Джилл Мастрано Драгомир. Принцессой вампиров. Сохранить ее в целости и безопасности означало удержать ее народ от гражданской войны. Любой конфликт однозначно мог втянуть людей в мир сверхъестественного, таящийся под поверхностью современной реальности. То был вопрос жизненной важности для алхимиков, и меня не особо удивило, что им потребовались самые свежие новости. Но меня изумило другое: они не запросили сведения просто по телефону. Я никак не могла понять, зачем понадобилось тащить меня в бункер.

Таймер наконец пискнул. Я зарядила кофеварку на три чашки – должно хватить на целый вечер. Когда я наливала напиток в стаканчик, дверь отворилась. Вошел мужчина, при виде которого я чуть все не разлила.

– Мистер Дарнелл, – произнесла я. возвращая емкость с кофе на место. У меня дрожали руки. – Очень приятно встретиться с вами снова, сэр.

– И мне тоже, Сидни, – отозвался он, вымученно улыбнувшись. – А ты выросла!

– Спасибо, сэр. – поблагодарила я, хотя и не была уверена в том. что услышала комплимент.

Том Дарнелл – ровесник моего отца. Его темные волосы уже подернуло сединой. Со времени нашей последней встречи у Тома прибавилось морщин, а взгляд голубых глаз сделался тревожным, что прежде было ему не свойственно. Дарнелл занимал значительное положите среди алхимиков и заслужил свою высокую позицию благодаря решительности в поступках и безупречной рабочей этике. Когда я была помладше, Том казался мне энергичным, уверенным и вообще внушал благоговение. Теперь он словно боялся меня, что было совершенно бессмысленно с его стороны. Но, в конце концов, именно из-за моих стараний алхимики арестовали его сына.

– Я очень признателен тебе за то, что ты согласилась прибыть сюда, – добавил Том после затянувшегося неловкого молчания. – Ты проделала долгий путь, да еще в выходные.

– Ничего страшного, сэр, – отозвалась я. стараясь говорить уверенно. – В любом случае… рада помочь вам. – Но я до сих пор не очень понимала, в чем же цель моего прибытия в бункер.

Том несколько мгновений изучающе глядел на меня» потом кивнул.

– Ты очень предана делу. – сказал он. – Совсем как твой отец.

Теперь мне ответить было нечего. Я знала, он хотел сделать мне приятное, но не могла воспринимать его слова как похвалу.

Том кашлянул:

– Ладно. Покончим с этим. Я вовсе не хочу причинять тебе дополнительные неудобства.

И снова я уловила нервные, но почтительные флюиды. С чего он вдруг стал настолько щепетильно относиться к моим чувствам? После того что я сделала с его сыном, Китом, я ожидала гнева или обвинений. Дарнелл открыл передо мной дверь и жестом пригласил пройти первой.

– Можно мне взять с собой кофе, сэр?

– Разумеется.

Том вывел меня обратно в бетонный коридор. Я вцепилась в стаканчик обеими руками – так испуганный ребенок хватается за свое одеяло. Мне было гораздо страшнее, чем в тот момент, когда я только пошла в бункер. Дарнелл миновал несколько дверей и остановился у той, на которой горел красный огонек, но прежде чем открыть ее, помедлил.

– Я хочу, чтобы ты знала… ты поступила очень храбро, – произнес он, стараясь не смотреть мне в глаза. – Вы с Китом… были друзьями…и тебе оказалось нелегко доложить о нем. Это доказывает, насколько ты предана нашей работе – а все непросто, когда в дело замешаны личные чувства.

Кстати, мы с Китом никогда не были друзьями, но, пожалуй, я могла понять ошибку Тома. Его сын провел лето у нас дома, а позднее мы вместе сотрудничали в Палм-Спрингсе. И мне совершенно не представляло труда доложить начальству о преступлениях Кита. Я даже получила удовольствие. Но Том был убит горем, и сейчас я просто не могла говорить с ним откровенно. Я сглотнула:

– Ну… наша работа важна, сэр.

Том печально улыбнулся:

– Да, верно.

На двери был установлен электронный кодовый замок. Том набрал последовательность из десятка цифр. Раздался щелчок. Дарнелл распахнул дверь, и я следом за ним шагнула через порог. В пустой комнате, где расположились трое, царил полумрак. Я не сразу разглядела всю обстановку. Но моментально поняла, кто находится передо мной. Алхимики. Только они могли ждать меня в бункере. И они имели красноречивые признаки, по которым я опознала бы алхимиков даже на самой людной улице. Неброская деловая одежда. На щеке каждого – вытатуированная золотая лилия. Униформа, общая для нас всех. Мы – тайная армия, скрывающаяся в тени сородичей.

Все трое держали в руках папки-планшеты и смотрели на стену. Только тут я догадалась о предназначении помещения. В стене проделали окно, выходящее в соседнюю, более ярко освещенную комнату.

А там как раз и находился Кит Дарнелл.

Он метнулся к разделяющему нас стеклу, заколотив по нему кулаками. У меня сильно забилось сердце, Я в испуге отступила на несколько шагов – в уверенности, что Кит кинется на меня. Через несколько мгновений я осознала, что он меня не видит. Я немного расслабилась. Самую малость. Ведь это – не окно, а зеркало одностороннего видения. Кит прижался к стеклу, отчаянно вглядываясь в нас, – он явно знал, что по другую сторону кто-то есть.

– Пожалуйста! – закричал он, – Прошу вас! Выпустите меня! Выпустите меня отсюда!

За время, миновавшее с нашей последней встречи, он похудел и стал выглядеть еще более неопрятно. Нечесаные волосы, похоже, месяц не знали стрижки. На парне был простой серый комбинезон, наподобие тех, которые носят заключенные в тюрьме или пациенты психиатрических клиник. Цвет напомнил мне бетон в коридоре бункера. Но приметнее всего оказался отчаянный и полный ужаса взгляд – или, точнее, глаза. Второй глаз Кит потерял во время нападения вампиров, которое я втайне помогла организовать. Никто из алхимиков об этом не знал, так же как и о том факте, что Кит изнасиловал мою старшую сестру Карли. Вряд ли Том Дарнелл стал бы хвалить меня за «преданность работе», узнай он о моей мести, проделанной чужими руками. Увидев, в каком состоянии пребывает парень, я даже немного пожалела его. Но в гораздо большей степени я сочувствовала Тому, на лице которого отразилась огромная боль. Впрочем, я все равно не испытывала ни малейших угрызений совести. Ни за арест, ни за глаз. Кит Дарнелл – плохой человек, и точка.

– Ты, несомненно, узнала Кита, – произнесла женщина-алхимик с седыми волосами, собранными в аккуратный пучок.

– Да, мэм, – подтвердила я.

От прочих расспросов меня спас Кит. Он снова яростно принялся биться о стекло.

– Пожалуйста! Я серьезно! Я сделаю все, что захотите! Я все скажу! Я во все буду верить! Только, прошу, не отправляйте меня обратно!

Нас с Томом передернуло, но остальные наблюдали за происходящим совершенно бесстрастно и лишь делали какие-то пометки у себя на планшетах. Женщина с пучком снова перевела на меня взгляд и продолжила, словно никто ее и не перебивал:

– Мистер Дарнелл-младший провел некоторое время в нашем центре переобучения. Мера, достойная сожаления, но необходимая. Торговля запрещенными товарами – само по себе достаточно скверно, но сотрудничество с вампирами – непростительно. Хоть юноша и утверждает, что не испытывает к ним привязанности, мы не можем быть уверены в его словах. Даже если он говорит правду, не исключено, что его правонарушение может усугубиться – перетечь в сотрудничество даже не с мороями, а со стригоями. Мы не позволим мистеру Дарнеллу-младшему встать на скользкий путь.

– Мы делаем все для его же блага. – произнес третий алхимик. – Мы оказываем ему услугу.

Меня захлестнул ужас. Главная задача алхимиков – хранить в тайне существование вампиров. Мы считаем вампиров противоестественными созданиями, с которыми не следует иметь никаких дел. Особенную проблему представляют стригои, вампиры-убийцы, заманивающие людей в рабство за обещание бессмертия. Но даже к миролюбивым мороям и полукровкам-дампирам мы относимся с подозрением. С последними двумя группами мы много сотрудничали, и хотя нас учили относиться к ним с презрением, некоторые алхимики не только сблизились с мороями и дампирами – они, по сути, начали им симпатизировать.

Только здесь дело обстояло иным образом. Кит, невзирая на его правонарушение (торговлю кровью вампира), был последним в моем списке тех. кто мог подружиться с «иными». Он неоднократно при мне демонстрировал отвращение к вампирам. Кстати, гели кто и заслуживал обвинения в подобном сближении…

…то это я.

Еще один алхимик, мужчина с зеркальными солнечными очками, небрежно засунутыми дужкой за воротник, принялся нудно вещать.

– Вы, мисс Сейдж, – замечательный пример сотрудника, способного активно работать с ними, сохраняя объективность. Ваша преданность не осталась незамеченной.

– Благодарю, сэр, – смущенно отозвалась я. Интересно, сколько еще раз я сегодня услышу про собственную «преданность»? Да, теперь все идет совсем не так, как несколько месяцев назад. Тогда я увязла в крупных неприятностях из-за помощи одной беглой дампирше. Позднее оказалось, что та ни в чем не виновна, и мое участие в деле списали на «честолюбивые карьерные устремления».

– И, – продолжал мистер Солнечные Очки, – принимая во внимание ваши отношения с мистером Дарнеллом, мы решили – вы идеально подходите для дачи показаний.

Я вновь взглянула на Кита, который без остановки продолжал биться в стекло и кричать. Прочие ухитрялись не обращать на него внимания, и я пыталась следовать их примеру.

– Каких показаний, сэр?

– Мы обсуждаем, следует ли возвращать юношу на переобучение, – пояснила Седой Пучок. – Он добился значительного прогресса, но все же сложилось следующее мнение. Лучше перестраховаться и убедиться, что всякая привязанность к вампирам вырвана с корнем.

Конечно, если нынешнее состояние Кита – «значительный прогресс», то лучше и не представлять себе «отсутствие успехов».

Солнечные Очки занес ручку над планшетом.

– Исходя из того, что вы видели в Палм-Спрингсе, мисс Сейдж, как вы полагаете – каково отношение мистера Дарнелла к вампирам? Была ли наблюдаемая вами взаимосвязь достаточно прочной, настолько, чтобы требовались дополнительные меры предосторожности?

Видимо, «дополнительные меры» продолжение переобучения?

Кит продолжал орать, а в полумраке комнаты все взгляды были устремлены на меня. Алхимики взирали задумчиво и заинтересованно. Тома Дарнелла бросило в пот, он смотрел на меня со страхом и опасением. И неудивительно. Ведь судьба его сына – в моих руках.

Я посмотрела на Кита, и меня захлестнули противоречивые чувства. Он не просто не нравился мне – я его ненавидела. Я мало к кому испытываю такое. И я не могла простить ему Карли. Кроме того, в памяти все еще были свежи воспоминания о том, что Кит сделал со мной и другими в Палм-Спрингсе. Он оклеветал меня, отравил мне жизнь, пытаясь скрыть свои жульнические махинации с кровью. Еще он отвратительно обращался с вампирами и дампирами, за которыми нам полагалось присматривать. Я даже усомнилась, кто из них – настоящее чудовище.

Что именно происходило в центре переобучения, я точно не знала. Судя по поведению Кита, там очень несладко. И какая-то часть меня самой с удовольствием посоветовала бы алхимикам отослать парня обратно на несколько лет и вообще никогда не выпускать на свет Божий. Кит виновен и должен понести серьезное наказание – хотя я почему-то не была уверена, что он заслужил конкретную кару.

– Мне кажется… Кит Дарнелл испорчен, – произнесла я. – Он эгоистичен и аморален. Ему наплевать на остальных, он пойдет по трупам, лишь бы добиться своего. Он готов лгать, мошенничать и красть, лишь бы заполучить желаемое. – Я поколебалась, потом продолжила: – Но… я считаю, он понимает, кем являются вампиры. Я не думаю, что он чрезмерно сблизился с ними или ему грозит опасность примкнуть к ним. Возможно, его не следует в обозримом будущем допускать к работе алхимиков. Нужно ли держать его под замком или достаточно условного срока – это уже решать вам. Последние действия Кита Дарнелла показали, что он не относится к нашей задаче серьезно, но причина тому – эгоизм. A не противоестественное влечение к вампирам. Он… честно говоря, скверный человек.

Слова мои были встречены молчанием, слышалось лишь лихорадочное шуршание ручек по бумаге планшетов. Алхимики что-то записывали. Я рискнула взглянуть на Тома. Страшно было подумать, каким станет отец Кита после того, как я окончательно растоптала его сына. К моему изумлению. Том смотрел на меня с облегчением. И благодарностью. Казалось, он сейчас расплачется. Том поймал мой взгляд и произнес одними губами: «Спасибо!» С ума сойти. Я одну минуту назад заявила. Кит – отвратительный тип. Просто хуже не бывает. Но его отцу на мои слова было наплевать, ведь я не обвинила парня в союзе с вампирами. Я могла бы назвать Кита убийцей, а Том был бы только признателен мне. Все прошло отлично, если подразумевалось, что Кит не запанибрата с врагами.

Но это встревожило меня и снова заставило задуматься, кто здесь настоящие чудовища. У компании, которую я оставила в Палм-Спрингсе. с моралью было раз в сто лучше, чем у Кита.

– Спасибо, мисс Сейдж, – сказала Седой Пучок, покончив с записями. – Вы очень помогли нам, и мы обязательно учтем ваше мнение, когда будем принимать окончательное решение. Вы можете идти. Зик ждет вас в коридоре. Он проводит вас к выходу.

Быстро и логично. Впрочем, вполне типично для алхимиков. Целесообразность превыше всего Ничего лишнего. Я вежливо кивнула, прощаясь, и бросила последний взгляд на Кита. Потом за мной мягко закрылась дверь. В коридоре оказалось восхитительно тихо. Здесь не слышны были вопли и стенания Кита.

Зик – тот самый алхимик, который вел меня по бункеру.

– Уже финиш? – спросил он.

– Кажется, да, – ответила я, все еще не до конца придя в себя. Теперь я понимала, что мой представленный ранее доклад о положении дел в Палм-Спрингсе устроили просто так, за компанию. Поскольку я в Вирджинии, отчего бы меня и не послушать? Истинной причиной, из-за которой меня заставили пересечь страну, стал Кит.

Когда мы шли обратно по коридору, мое внимание привлекло нечто странное. Одна из дверей была обвешана защитными устройствами – и в гораздо большем количестве, чем в комнате, где я только что побывала. Кроме световой индикации и кодового замка имелось электронное приспособление для считывания карт. А в верхней части приварили засов. Ничего из ряда вон выходящего, но ясно, что здесь скрыто то, что желают удерживать внутри.

Я невольно притормозила и взглянула на дверь. А потом зашагала дальше, но от вопросов воздержалась. Еще одна черта хорошего алхимика. Зик, заметив мой взгляд, тоже остановился. Он посмотрел на дверь, на меня, а потом на засов.

– Не хочешь взглянуть, что там?

Он быстро обернулся к той комнате, где заседали алхимики с планшетами. Я знала, Зик находится на нижней ступени иерархии и боится неприятностей. Но в нем был некий энтузиазм, заставляющий предположить, что парня волнуют здешние тайны, которыми не с кем поделиться. Я оказалась безопасным выходом из ситуации.

– Ну, смотря что или кто внутри, – отозвалась я

– Есть одна причина, – загадочно прошептал Зик. – Ты только загляни, и сразу поймешь, почему наши цели так важны.

Решив рискнуть, мой проводник провел картой через считывающее устройство и отбарабанил очередной длинный код. Я ожидала попасть в новую полутемную комнату, но помещение было ярко освещено, даже глаза заболели. Я прикрыла их ладонью, как козырьком.

– Здесь нечто вроде светотерапии, – виновато объяснил Зик. – Знаешь, как в тех краях, где не хватает солнца, ставят люминесцентные лампы. Тут такие же лучи. Предполагается, они понемногу возвращают людей, таких как он, обратно в человеческое состояние или, по крайней мере, не дают им думать о себе как о стригоях.

Сначала я вообще не поняла его слов. А потом заметила в пустой комнате отдельную тюремную ячейку. Вход, который также оснастили кодовым замком и устройством для считывания карт, перекрывали толстые металлические прутья. Защита показалась мне чрезмерной, пока я не поймала взгляд сидящего в камере человека. Старше меня – ему было лет за двадцать, – он выглядел так, что Кит по сравнению с ним являлся образцом аккуратности. Костлявый парень свернулся клубком в углу, закрывая глаза руками. Парусники и кандалы явно свидетельствовали, что его никуда не выводят. Когда мы вошли, он взглянул на нас и сразу же прикрыл лицо.

Меня пробрал озноб. Передо мной был человек с холодным и злобным лицом, в точности как у стригоя. Серые глаза хищника абсолютно бесстрастны. Такие бывают у убийц, не испытывающих ни малейшего сочувствия.

– Ты доставил мне обед? – нарочито хриплым голосом произнес заключенный. – Миленькая девчушка. Но тощая, а я люблю пополнее. Думаю, кровь у нее все равно сочная.

– Лиам, – устало и терпеливо вздохнул Зик. – Ты знаешь, где твоя еда. Он указал на поднос с нетронутыми блюдами – похоже, давным-давно остывшими. Куриные наггетсы, зеленая фасоль и сахарное печенье. – Он почти ничего не ест. – объяснил Зик. – Поэтому такой худой. Требует, чтобы ему дали кровь.

– Но… кто он? – спросила я, не в силах оторвать взгляд от Лиама. Дурацкий вопрос. Лиам определенно человек, но… чувствовалось в нем нечто неправильное.

– Совращенная душа, которая желает стать стригоем, – ответил Зик. – Стражи обнаружили парня среди прислуги этих чудовищ и доставили к нам. Мы пытались перевоспитать Лиама, но безуспешно. Он продолжает твердить, что стригои – великие, он снова вернется к ним и получит заслуженную плату. А пока он делает вид, будто и сам – один из них.

Лиам криво усмехнулся.

– Я буду стригоем, – заявил он. – Меня наградят за верность и страдания. Они пробудят меня, и мое могущество превзойдет ваши жалкие смертные мечты. Я буду жить вечно и приду за вами! За теми! Я буду пировать и наслаждаться каждой каплей вашей крови! Вы, алхимики, действуете исподтишка и думаете, что держите все под контролем. Но вы лжете сами себе! От вас не зависит ничего! Вы – полный ноль!

– Ну, как? – сказал Зик. покачав головой. – Настоящая жуть. Вот что может произойти, если бы не наша работа. Другие люди тоже могли бы превратиться в таких – если бы продали собственные души за пустое обещание бессмертия.

Юноша сделал знак алхимиков, отвращающий зло, – перекрестил плечо, – и я невольно повторила его жест.

– Не люблю находиться здесь, но иногда… Лиам напоминает мне, почему существование мороев и остальных нужно держать в тайне. Нам нельзя поддаваться на их обман.

В глубине души я знала другое. Морои и стригои обращаются с людьми по-разному, и, кстати, разница эта очень велика. Однако я не могла сформулировать никаких доводов, находясь рядом с Лиамом. Слишком он ошеломлял и пугал. Рядом с ним нетрудно было поверить в каждое слово алхимиков. Он – олицетворение всего, с чем мы боремся. Оживший кошмар, которого мы не должны допустить.

Я промолчала. Зик, похоже, и не ждал продолжения разговора.

– Пойдем. Пора, – шепнул он и добавил, обращаясь к Лиаму: – А тебе следует поесть, потом, что до утра ничего больше не получишь. Мне плевать, если все давно остыло. Лиам сощурился:

– Зачем мне людская пища, когда я буду пить нектар богов? Кровь согреет мне губы – твоя и этой милашки.

И он расхохотался. От смеха заключенного мне сделалось совсем неуютно. Киту до Лиама далеко!

Когда Зик вывел меня из комнаты, парень все еще продолжал смеяться. Дверь захлопнулась, и я оказалась в коридоре, ошеломленная до глубины души Зик с тревогой взглянул на меня.

– Извини. Наверно, не стоило мне покалывать тебе Лиама.

Я медленно покачала головой:

– Нет. Ты правильно сделал. Нам полезно видеть такое. Чтобы лучше понимать. Я всегда знала, но не ожидала ничего подобного.

Я попыталась вернуться мыслями к обыденным делам, чтоб стереть Лиама из памяти, и посмотрела на свой кофе. Он уже совсем холодный, а я его даже не пригубила. Я попыталась улыбнуться:

– Можно я сделаю себе еще, пока мы не ушли?

Мне позарез нужно было что-нибудь нормальное, человеческое.

– Да, пожалуйста.

Зик отвел меня обратно в комнату отдыха. Резервуар кофеварки был горячим. Я выплеснула остывший кофе и налила себе свежего. Внезапно дверь распахнулась, и в комнату ворвался взволнованный Том Дарнелл. Он удивился, увидев нас, но прошел мимо, опустился на диван и спрятал лицо в ладонях. Мы с Зиком неуверенно переглянулись.

– Мистер Дарнелл! – позвала я. – Вам нехорошо?

Том ответил не сразу. Он так и не открыл лица, и лишь тело сотрясалось от рыданий. Я уже хотела было уйти, когда он мельком посмотрел на меня невидящим взглядом.

– Они приняли решение, – простонал Том. – Насчет Кита.

– Что? – испуганно переспросила я. Мы с Зиком пробыл у Лиама минут пять, не больше.

Том мрачно кивнул:

– Они отправляют его обратно… в центр переобучения!

Я ушам своим не поверила

– Но ведь я сказала им, он – не союзник вампиров! Он верит… в то же, что и мы все! Он просто сделал неправильный выбор!

– Знаю. Но они заявили, что мы не можем рисковать. Даже если Кит не испытывает к вампирам симпатии – или так считает, – все равно он вел с ними дела. Алхимики считают, что готовность вступать в подобные отношении может подсознательно влиять на Кита. Поэтому лучше позаботиться обо всем заранее. Они… возможно, правы. Так будет лучше.

Мне снова представился Кит – как он бился в стекло и умолял не отправлять ею обратно.

– Мне очень жаль, мистер Дарнелл»*

Взгляд Тома сделался чуть более сосредоточенным.

– Не стоит. Сидни. Ты столько сделала… для Кита. После твоих слов они решили уменьшить его срок в центр переобучения. И это очень много значит для меня. Спасибо тебе.

У меня заныло под ложечкой. Из-за меня Кит потерял глаз, а затем и вовсе попал на переобучение. У меня снова возникло знакомое ощущение – Кит заслужил наказание, но не такое тяжелое!

– Они правы насчет тебя, – добавил Том. Он попытался улыбнуться, но безуспешно. – Ты настоящий образец для подражания. Эталон преданности делу. Твой отец должен гордиться тобой. Я не представляю, как ты изо дня в день живешь бок о бок с этими существами и сохраняешь спокойствие. Другим алхимикам есть чему у тебя поучиться. Ты понимаешь, что такое долг и ответственность.

Вообще-то, с тех самых пор, как я улетела в Вирджинию, я много думала о тех, кого оставила и Палм-Спрингсе, – конечно, кроме тех моментов, когда полностью сосредотачивалась на пленниках алхимиков. Адриан, Эдди, даже Ангелина – хотя они иногда и бесили меня, но постепенно я научилась понимать их и заботиться о них. Несмотря на хаос, который они сотворили, я начата скучать по нашей разношерстной компании уже в салоне самолета. Когда их не было рядом, у меня внутри делалось пусто.

И сейчас эти чувства поставили меня в тупик. Неужели я размываю границы между долгом и дружбой? Если Кит попал под арест из-за одной незначительной связи с вампиром, то насколько хуже его поступила я? А теперь нам грозит стать такими, как Лиам?

В памяти моей всплыли слова Зика: «Нам нельзя поддаваться на их обман». И только что прозвучавшие слова Тома: «Ты понимаешь, что такое долг и ответственность».

Мистер Дарнелл выжидающе смотрел на меня, и я. кое-как совладав со страхами, заставила себя улыбнуться.

– Спасибо, сэр, – ответила я. – Делаю то, что могу.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю