Текст книги "Резиновый утенок-оборотень по соседству (ЛП)"

Автор книги: Миа Харлан

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 5 страниц)

Миа Харлан
Резиновый утенок-оборотень по соседству

Информация о переводе:

Любое копирование без ссылки на группу и переводчиков ЗАПРЕЩЕНО!!!

Переводчик: Shottik

Редактор: Shottik

Русифицированная обложка: Anastasiya Pozynych

Глава 1
Рейчел

Я выхожу на задний двор и упираю руки в бока.

– Ладно, кто пойдет в душ первым?

– Только не я! – кричит семилетняя Анна, и ее голос эхом разносится по заднему двору.

– И не я. – Лиза… ее сестра-близнец… хмуро смотрит на меня.

Ноа, их пятилетний брат, копирует меня, уперев руки в бока.

– Я никогда не пойду в душ.

Все трое детей были просто очаровательны… грязные, перепачканные и все такое… и они так сильно напоминали мне мою лучшую подругу, что это причиняло боль. У них такие же каштановые, выгоревшие на солнце волосы, такие же знакомые пронзительные зеленые глаза и такая же россыпь веснушек на носах. Такие же непоседы, и от них мне хочется рвать на себе волосы.

По крайней мере, близнецы разнояйцевые, поэтому они не могут вытворить старый трюк с подменой. Лиза выше на целый дюйм, а щеки Анны становятся ярко-розовыми, когда она расстроена.

Я посмотрела на детей сверху вниз и попыталась выглядеть крутой.

– Вы не можете пойти в школу в таком виде. Вы все в грязи, и от вас не очень хорошо пахнет. – и это явное преуменьшение. – Что скажут твои учителя?

– Сегодня воскресенье, Рейчел, – сказала Лиза. Шибко умная.

– Да, Рейчел, – повторил как попугай Ноа.

– По воскресеньям в школу не ходят, Рейчел, – добавила Анна, но в ее словах нет огня. В отличие от своих брата и сестры, она не выделяет мое имя тем странным способом, который они переняли за последние несколько дней. Бедняжка, кажется, вот-вот заплачет.

Я вздохнула.

– Завтра понедельник. Я не могу отправить вас в таком виде в школу.

Не тогда, когда они не мылись и не принимали душ пять дней. В пятницу директор школы уже прочитал мне неприятную лекцию о личной гигиене и завуалированно пригрозил вызвать службу защиты детей.

Лиза засветилась от восторга.

– Мы просто не пойдем в школу, пока бабушка не вернется.

Она явно думала, что победила… и, возможно, так оно и есть.

Я почти сдалась. Почти. Но если внуки Ады не пойдут в школу, она никогда больше не доверит их мне, раз я не смогу пережить даже неделю, присматривая за ними. А что, если школа выполнит свою угрозу и детей заберут?

Я сделала глубокий вдох.

– Но тебе ведь нравится в школе, не так ли?

Все трое отрицательно покачали головами.

– Ладно, это справедливо. Мне тоже никогда не нравилась школа. – дерьмо. Мне не следовало этого говорить.

За исключением того, что это на сто процентов правда. Так как же я могу винить детей за то, что они не хотят идти?

Я чуть не сказала им, насколько отстойным считаю посещение школы… пока не вспомнила, что я ответственный взрослый человек.

– До летних каникул осталась всего одна неделя в школе. Бьюсь об заклад, у вас не будет никаких школьных заданий. Вы, вероятно, просто посмотрите кучу фильмов и пообщаетесь с друзьями. Разве это не весело?

Все трое уставились на меня. «Ну ладно».

Я решила сменить тактику.

– Разве вы не хотите принять душ? У вас, должно быть, все чешется.

– У нас не чешется! – закричал Ноа.

Девочки только покачали головами, хотя ответ Анны гораздо менее категоричный, чем Лизы.

Я продолжила.

– Запах вас не беспокоит?

Ноа не колебался.

– Ни капельки!

Девочки задумались на секунду, но потом подтвердили его слова.

«Черт!»

Я почувствовала себя здесь не в своей тарелке. Я не знала, как воспитывать одного ребенка, не говоря уже о трех. И я понятия не имела, как заставить их делать то, что нужно.

О чем думала Джейни, оставляя их на мое попечение?

Я инстинктивно дотронулась до безымянного пальца правой руки, на котором теперь красовалось золотое кольцо в форме волны, которое она всегда носила.

Мне следовало бы почитать какие-нибудь книги по воспитанию детей, прежде чем предлагать присмотреть за детьми, чтобы Ада могла отправиться в путешествие. Мне следовало находиться неподалеку и помочь их растить.

Ноа почесал подмышку.

– У нас вечная забастовка против душа.

– Ноа! – зашипела Анна.

Лиза посмотрела на меня.

– Мы хотим бабушку.

Глаза Анны наполнились слезами.

– Пожалуйста…

– О, милая, она вернется раньше, чем ты успеешь оглянуться. – я попыталась заключить ее в объятия, хотя от нее больше пахнет зомби, чем человеком. Она отступила, слезы текли по ее грязным щекам.

Лиза сердито на меня взглянула.

– Посмотри, что ты наделала!

Ее слова прозвучали как пощечина, и мне вдруг захотелось разрыдаться вместе с Анной.

О чем я только думала, когда пришла сюда? Конечно, дети не хотят, чтобы я была рядом. Я бросила их, когда они больше всего нуждались во мне!

Мне следовало остаться здесь пять лет назад, после автомобильной аварии. Я должна была целовать их ранки, помогать с домашними заданиями и укладывать спать. Но Ноа был всего лишь младенцем, а близнецам было два, и я испугалась. Поэтому, как только Ада предложила взять их к себе, я убежала.

Я была молода и глупа, и я убедила себя, что им троим будет лучше без меня. Но путешествия, вечеринки, случайные связи… все это ничего не значило. Дети имеют значение. И я планирую компенсировать то, что меня здесь не было. А это значит, что либо я разберусь с этим, либо сдамся и позвоню их бабушке.

Ада бросила бы все ради своих внуков, не задавая лишних вопросов. Один телефонный звонок – и она улетела бы домой первым же рейсом. Но что, если она скажет мне вернуться к тому, что у меня хорошо получается: путешествовать по миру и веселиться?

Но тогда зачем я утруждала себя учебой и получением сертификата в сфере IT, чтобы найти скучную постоянную работу? Зачем я пообещала себе, что буду ответственным взрослым человеком? Зачем потратила весь прошлый год, пытаясь убедить Аду отправиться в эту поездку?

Я учащенно задышала, когда чертовски горячий и мускулистый сосед Ады выглядывает из-за забора.

– У тебя там все в порядке?

– Нет! – закричали все трое детей одновременно.

Я едва обратила на них внимания, поскольку сосредоточилась на мужчине по соседству. Его голос окутал меня, как теплое, уютное одеяло, и заставил мои мысли закручиваться в спираль.

У него такой вид, как будто он только что встал с постели, что я жалела, что не валялась с ним. Его светлые волосы отчаянно нуждались в расческе и стрижке, но я готова расправиться с любым, кто притронется к ним щеткой или ножницами. Или пойти в школу красоты, чтобы получить возможность самой провести по ним пальцами.

Его было видно только по грудь, но забор высокий, а значит, и он тоже. Разве плохо, что часть меня надеялась, что он обнажен ниже пояса? Да. Это плохо. И странно, и неправильно, и я определенно не представляла себе длинные загорелые ноги и твердый…

«Прекрати, Рейчел! Не перед детьми!»

«Не представляй, как он снимает свою голубую футболку-поло, обнажая огромные, аппетитные грудные мышцы, которые так и просятся, чтобы их облизали. Нет, не надо! Остановись. Остановись. Остановись!»

Я перевела взгляд на его лицо… какое у него красивое лицо… и, о боже, это лицо так же великолепно, как и все остальное в нем. Его угловатый подбородок, покрытый щетиной, и эти мерцающие голубые глаза сделали что-то странное с моими внутренностями. И, когда его губы медленно растянулись в улыбке, я отвела взгляд.

Мой живот перевернулся. Сердце забилось чаще. Моя матка закричала «роди», когда ей следовало бежать куда глаза глядят.

После той недели, что я только что пережила, завести еще детей – это не выход. Даже с ним.

Глава 2
Рейчел

Великолепный сосед Ады окидывает меня беглым взглядом, и мои щеки заливает жар.

Я дала себе мысленный подзатыльник. «Плохая, плохая Рейчел».

Мужчины – это запретная тема. Я отказалась от них, когда пообещала себе, что буду ответственной взрослой женщиной. Я не могу нарушить это обещание с первым встречным красавчиком. Даже если от него текли слюнки.

Я облизнула губы.

Готова поспорить, женщины постоянно так делают, когда видят его, но он все равно казался обеспокоенным.

– Ты в порядке? – спрашивает он меня.

– Нет, она не в порядке! – закричала Лиза. – Как и мы!

По крайней мере, мы хоть в чем-то солидарны. Я вздохнула.

Я только что облизнула губы при виде незнакомца, стоя на заднем дворе в окружении вонючих ребятишек.

Я скривилась.

– Мне нужна помощь.

Действительно нужна, даже если она будет не из разряда «уложи меня на землю и раздень догола».

Обычно я не перекладываю груз ответственности на горячих незнакомцев, но сейчас вынуждена так сделать, или придется запереться в гостевой спальне и реветь во все горло. А это явно не выход.

– Нет, это нам нужна помощь, – отрезала Лиза. – Она украла нашу бабушку.

Я изумленно на нее уставилась.

Анна энергично закивала, и ее слезы перешли в громкие всхлипывания, в то время как Ноа посмотрел на меня так, словно я какой-то похититель.

– Я не крала их бабушку. – поспешила объяснить я, пока мистер Сосед-С-Пронзительно-Голубыми-глазами не позвонил в прокуратуру или, что еще хуже, в полицию. – Она в круизе, а я присматриваю за детьми, пока она не вернется. Я их крестная мать.

– Она лжет, – отрезала Лиза.

– Нет, не лгу. Клянусь. Я действительно их крестная. – я инстинктивно потянулась к кольцу Джейни и провела пальцем по его волнообразной форме. – Можешь спросить Аду. – я надеялась, он знает Аду. Что, если он из тех соседей, которые держатся особняком? – Ты должен мне поверить!

– Конечно, я верю. – он хмыкнул. – Ты, должно быть, Рейчел. Ада много о тебе говорила.

Мои плечи расслабились от облегчения, и я отпустила кольцо.

– Надеюсь, хорошее?

– Плохое, – огрызнулся Ноа.

– Очень плохо, – добавила Лиза. е

Анна кивнула.

Я была склонна им поверить.

Скорее всего, Ада сказала ему, что я взбалмошная, безответственная и что я бросила детей Джейни, когда они больше всего во мне нуждались.

– Конечно, только хорошее, – сказал мистер Выпуклые Бицепсы.

Я пыталась не пялиться на его мышцы. Короткие рукава его поло натянулись, когда он небрежно положил руку на ограждение и посмотрел на меня пронзительным взглядом голубых глаз.

Я покраснела.

– Ада попросила время от времени тебя навещать.

Да, она определенно сказала ему, что я безответственная.

Он одарил меня обаятельной улыбкой.

– Я Зиг.

– Он живет по соседству, – сказала Анна, констатируя очевидное.

Лиза упирает руки в бока.

– Зиг дружит с бабушкой.

– Зиг, – повторила я, гадая, не сокращение ли это от Зигмунда. Прежде чем я успела спросить, он повернулся к детям.

– Так что происходит, ребята? Я слышал крики.

Я ответила на вопрос, прежде чем они снова смогли обвинить меня в том, что я украла их бабушку.

– Дети отказываются принимать душ, но завтра им в школу. Они не могут пойти в таком виде.

– Душ? – он нахмурился. – Ну, это твоя первая ошибка.

Возможно, их запах еще не достиг забора.

– Им это действительно нужно.

– Душ для простаков. Им нужна ванна.

Принимала ли я ванну вместо душа в их возрасте? Неужели это так просто? Я повернулась к детям, молясь, чтобы он оказался прав.

– Как насчет того, чтобы принять ванну?

– Нет, – сказала Лиза.

Я с надеждой посмотрела на Анну и Ноа. Они покачали головами.

Я разочарованно вздохнула.

– Послушайте, я понимаю, что не являюсь вашей бубшкой. И что вы скучаете по ней. И что я понятия не имею, что здесь делаю. Но, пожалуйста, мы можем просто извлечь из этого максимум пользы? Мы можем заказать пиццу с ананасами сегодня вечером. – мы сделали это в понедельник, когда дети еще думали обо мне как о своей веселой крестной, которая присылает им дорогие подарки на дни рождения и праздники, чтобы загладить свою вину за то, что ее нет рядом.

– Я люблю пиццу с ананасами, – задумчиво сказал Ноа.

Лиза покачала головой.

– Пиццей нас не купишь. Когда бабушка вернется, она приготовит нам столько пиццы, сколько мы захотим.

Это не похоже на Аду, которая олицетворяет ответственность, но Ноа кивнул.

– Бабушка любит ананасы. У нее хороший вкус.

– Мне тоже нравятся ананасы, – солгала я. «Ананасам не место в пицце!»

Все трое детей уставились на меня, и я бросила на Зига взгляд, говорящий «помоги мне».

Он что-то произнес одними губами, и, поскольку мои глаза были уже прикованы к его рту, я решила, что он говорит «я справлюсь». Или, может быть, это «не торопись». Черт, с таким же успехом он мог произнести «я молюсь».

Я приподнимаю бровь, надеясь, что первый вариант правильный. В этой ситуации мне не помогут даже молитвы… Совершенно точно. Я уже пыталась. Еще я хотела подлизаться к детям, но у меня ничего не вышло. Вообще.

– У меня есть идея. – Зиг одаривает меня медленной улыбкой, от которой у меня поджимаются пальцы на ногах. – Кто хочет поплавать?

– Я, – закричал Ноа.

Кажется, Анна мгновенно оживилась, но Лиза заколебалась.

– А ты идешь, Зиг?

Он кивнул и повернулся ко мне.

– Рейчел, почему бы тебе не взять купальники и чистую одежду и встретиться со мной у входной двери в десять?

Я колебалась. Не будет ли это безответственно – пойти куда-то с совершенно незнакомым человеком? Но дети, очевидно, его знают. А если я не соглашусь на это, то ни за что на свете не поведу этих детей завтра в школу. У Ады будут неопровержимые доказательства моей безответственности, и школа может даже вызвать органы опеки, и… и…

«Заг знает Аду и детей, – напомнила я себе. – И не похоже, что у меня есть решение получше».

– Звучит как план.

Я направилась в дом и начала бегать по нему как сумасшедшая, собирая вещи в рекордно короткие сроки. Я ни за что не хотела давать детям шанса передумать.

Когда я возвратилась на улицу, дети играли в мяч, но Зига нигде нет. И в отличие от него, я слишком маленького роста, чтобы заглядывать через общий забор, поэтому мне пришлось обходить его с другой стороны.

Когда я зашла к нему на задний двор, то заметила, что он сидит на крыльце спиной ко мне, прижав телефон к уху.

– Зиг! – позвала я.

И подпрыгнул. И исчез. Будто в воздухе растворился. Пуф!

Его телефон скатился по ступенькам крыльца и упал экраном вниз на траву.

По ту сторону забора стало подозрительно тихо. Мне бы нужно пойти проверить, как там дети, но я была слишком занята, пялясь на резинового утенка, сидящего на крыльце там, где несколько секунд назад был Зиг.

«Что за суч… щучий день? И какая же я молодец, что даже мысли подвергаю цензуре!»

«Я сошла с ума, да?»

Я несколько раз моргнула.

«Зиг только что был здесь! Могу поклясться. Разве нет? Дыши глубже, Рейчел!»

Я закрыла глаза и открыла их снова. Непонятно, что ожидала увидеть. Зиг вновь появится там, где сидел? Телефон и утка исчезнут, и я смогу убедить себя, что мне все это привиделось?

Я до сих пор представляла его прямо там, его широкие плечи, обтянутые синей футболкой поло с короткими рукавами, мускулы на руках, когда он прижимал телефон к уху. «Он был прямо там. Клянусь, был».

«Конечно не был!» Только если по городу не бегает пришелец и не стреляет в людей бластером, который превращает их в игрушки для купания.

И вот теперь все встало на свои места.

Иногда дети действительно могли свести с ума. В буквальном смысле. Потому что галлюцинации… это единственные разумные ассоциации…

И тот факт, что слова рифмуются, должен означать, что я достойна аттестации.

Глава 3
Зиг

Я смотрел на Рейчел со своего наблюдательного пункта на ступеньках крыльца. «Этого не может быть…»

«Но так и есть».

Я поморщился. Только внутренне. Внешне я крякающая резиновая уточка. Крякающая не в буквальном смысле. Я не умел крякать или разговаривать по-утиному, а если бы мог, то, скорее всего, запищал бы. Но пока я не обратился, застыл на одном месте, уставившись на красивую, тяжело дышащую женщину на другом конце двора.

Когда я увидел Рейчел во дворе у Ады, она выглядела такой милой, словно только что встала с постели. Если бы не дети, я бы попытался соблазнить ее и снять розовые пижамные штаны в клетку и белую футболку. Тогда я бы обхватил рукой ее светлые волосы, собранные в конский хвост, и…

«Высунь голову из задницы, Утка!»

Может, у меня и не получится запустить резиновый стояк, но сейчас все равно не время. Мне нужно сосредоточиться на том, чтобы обратиться назад. Но как я мог сосредоточиться на чем-либо, когда на женщине шорты и майка, облегающие ее высокую, стройную фигуру?

Чуть выше пояса у нее виднелась загорелая полоска кожи, и мои пальцы чесались от желания к ней прикоснуться. Это, конечно, фигура речи, поскольку я в форме утенка. Но необходимость затащить Рейчел наверх и стянуть с нее штаны сводила меня с ума.

«Чертова утка, у меня все плохо».

Бедной Рейчел еще хуже. Она учащенно дышала, ее прекрасные карие глаза широко раскрылись, и она смотрела на меня так, словно никогда раньше не видела, как мужчина превращается в резиновую уточку.

«Конечно, не видела. Она же человек!»

Рейчел закрыла глаза, затем открыла их, закрыла и открыла… снова и снова, словно это как-то могло изменить реальность. А когда этого не произошло, она развернулась и убежала.

«Обращайся обратно, обращайся обратно, обращайся обратно!»

Мне нужно догнать ее, пока она не посадила детей в фургон Ады и не уехала без меня.

«Обращайся обратно, обращайся обратно, обращайся обратно!»

После испуга на обращение всегда уходит целая вечность.

Кажется, прошло еще больше, прежде чем я наконец это сделал. Магия возвращает мне человеческий облик вместе с одеждой, так что мне лишь остается схватить телефон, быстро отправить сообщение и пойти за ней.

К моему облегчению, я нашел ее сидящей на заднем крыльце своего дома. Но ее голова была опущена между колен, а дети наблюдали за ней с торжествующими взглядами. С этим мне тоже придется что-то сделать, но по одной проблеме за раз.

– Рейчел? – я тихо произнес ее имя и опустился перед ней на колени.

– Зиг… – она посмотрела на меня широко открытыми глазами. Я ожидал вопросов, но Рейчел моргнула несколько раз подарила мне робкую улыбку. – Готов?

Мы вот так будем играть? Просто не обращать внимания на гигантского резинового утенка в комнате и притворяться, что ничего не произошло?

Что случилось с утверждением, что если что-то выглядит как утка, плавает как утка и крякает как утка, то это, скорее всего, утка?

Я вздохнул.

– Да, я собрался.

– Замечательно. – Рейчел хлопнула в ладоши. – Отлично, все поехали.

Лиза посмотрела на нее с большей злобой, чем может испытывать семилетний ребенок, и закричала:

– Ты не можешь пойти!

Ноа скрестил руки на груди.

– Ты нам не нужна.

Анна, по щекам которой текли слезы, захныкала.

– Нам нужна бабушка.

Если бы Ада не рассказала мне о Рейчел перед своим отъездом, я бы забеспокоился. И, вероятно, звонил по телефону, чтобы убедиться, что она действительно должна быть здесь.

Я был слишком занят работой, чтобы обращать внимание на то, что происходило по другую сторону баррикад, но Рейчел пробыла здесь всего несколько дней. Она не могла быть такой плохой, как, очевидно, думают дети. Да, она предпочитала душ ваннам, но готов поспорить, что смогу ее переубедить. Позже… Сначала, ей нужна моя помощь, и я собирался выяснить, что происходит с детьми и как это исправить.

Наиболее вероятное объяснение? Они тоскуют по дому. Точнее тоскуют по бабушке, поскольку она для них дом, а уехала именно Ада. Но разве они не должны быть немного угрюмыми, а не открыто враждебными?

«Рейчел плохо с ними обращается?»

Как только эта мысль пришла мне в голову, я прогнал ее прочь. В глубине души я знаю, что это не так. Если бы я был человеком, я бы задал несколько вопросов, чтобы убедиться. Но мне не нужно этого делать, я просто знаю. Понял это с того момента, как наши глаза встретились, и я собираюсь помочь ей и детям всем, чем смогу.

– У меня для вас сюрприз, дети, – объявил я.

– Что это? – оживился Ноа. Вот теперь мы разговариваем.

Я жестом подозвал его поближе. И девочки последовали за ним.

Один вдох их «уникального» аромата, и мое сердце разбилось от сочувствия к бедной, бедной Рейчел. Как она может не пользоваться затычкой для носа? Если бы мне пришлось нюхать их весь день, я бы выпрыгнул из окна. Дом представлял собой бунгало, так что я даже не драматизирую ситуацию.

Вопреки здравому смыслу, я наклонился ближе и быстро прошептал свой план. Надеюсь, это сработает, потому что произвести впечатление на Рейчел – пункт номер один в моем списке дел. И это говорил парень, единственной целью которого в течение последнего года было открытие собственного бизнеса.

Как только я закончил объяснять, Ноа понесся через задний двор с криком:

– Наперегонки к машине!

Девочки с визгом бросились в погоню. Они были выше и быстрее и легко обогнали его. Ты никогда не сможешь победить, если у тебя есть старшие сестры.

Рейчел посмотрела им вслед, разинув рот. Ее губы казались мягкими и манящими для поцелуя, и, о, такими соблазнительными. Я старался сопротивляться. Чертова утка, старался. Еще слишком рано. Я двигался слишком быстро. Велик риск ее спугнуть.

Я сделал шаг назад, потом еще один, но затем она посмотрела на меня, и я пропал. Когда ее взгляд опустился на мои губы, я понял, что должен попробовать свою суженую. Сейчас.

Ее глаза расширились, когда я преодолел разделяющее нас расстояние и схватил ее за сексуальный хвостик. Она ахнула, и я накрыл ее губы горячим поцелуем.

Я даже ждал, что она даст мне пощечину и пошлет восвояси. Вместо этого она растворилась во мне, как будто ей это нужно так же сильно, как и мне.

Тихий стон сорвался с ее губ, и член натянул молнию моих шорт. На вкус она как клубника, и теперь я буду возбуждаться каждый раз, когда ем рогалик. Клубничный крем-чиз, мой холодильник, верхняя полка. Не отказывайся, пока не попробуешь.

Я провел рукой по спине Рейчел, к тому оголенному участку кожи на ее талии, и издал стон, когда мои пальцы коснулись ее теплой кожи. Ей было так хорошо в моих объятиях. Она так идеально изгибалась!

А наш первый поцелуй? Забудьте об искрах. Весь мир взорвался яркими красками, потому что поцелуй с Рейчел – это все.

– Рейчел. Зиг. быстрее! – закричала Лиза… старшая сестра… из передней части дома.

«Утка, настоящая утятина!»

Рейчел мгновенно от меня отстранилась. Ее губы припухли от нашего поцелуя, дыхание стало прерывистым, а глаза широко раскрыты и слегка испуганы. Она опять начала крутить на безымянном пальце. На безымянном пальце ее правой руке, а не левой, хотя нутром чуял, она бы никогда так меня не поцеловала, если бы была занята.

Но Рейчел покачала головой.

– Я не могу.

В глубине души я знал, что она имела в виду не только «сейчас», но и «когда-нибудь». Она собиралась отрицать химию между нами и отдалиться.

Не спрашивай меня, откуда я знал это, просто знал и не мог допустить. Не мог позволить ей воздвигнуть стену между нами. Потому что с того момента, как наши взгляды встретились поверх этой ограды, я понял, что Рейчел принадлежит мне. Я заявил на нее права еще до того, как почувствовал, как хорошо нам может быть вместе, и я не собирался отпускать.