355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Мерил Сойер » Последняя ночь » Текст книги (страница 9)
Последняя ночь
  • Текст добавлен: 17 сентября 2016, 20:57

Текст книги "Последняя ночь"


Автор книги: Мерил Сойер



сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 24 страниц) [доступный отрывок для чтения: 9 страниц]

11

Солнечный луч начал припекать Дане щеку, и она, Прикрыв глаза рукой, сладко потянулась. Должно быть, сегодня выходной, раз не прозвонил будильник, сквозь сон подумала она, обрадованная тем, что можно поспать подольше. В обычные дни Дана поднималась не позже шести.

Внезапно весь ее сон как рукой сняло. Она вспомнила, что находится не у себя дома, а в гостях у Кольтранов. Более того, она провела эту ночь в одной кровати с Робом Тагеттом.

Мысли одна нелепее другой с бешеной скоростью проносились у нее в голове. Господи, ведь можно было лечь на софе. Это вчера мирно спящий Роб казался безобидным, словно невинный ягненок. А что сегодня? Этот вопрос интересовал ее больше всего, хотя, конечно, сейчас это уже не имело никакого значения.

Дана осторожно приоткрыла один глаз и увидела буквально в двух сантиметрах от своего носа подушку от софы. Ага, ну ладно. Пока Роб не проснулся, надо быстро проскользнуть в ванную. В комнате царила тишина. Закусив губу и стараясь не задеть подушки, Дана приподнялась на локтях и села. Она вовсе не хотела смотреть в его сторону, но все же не удержалась.

Она едва не ахнула от неожиданности, встретившись глазами с Робом. Он, удобно подложив ладонь под голову, с интересом наблюдал за ее бесполезными мерами предосторожности. В мягком свете утреннего солнца его голубые глаза казались ярче, чем обычно.

Обворожительно улыбнувшись, он окинул ее взглядом. Его глаза задержались на ее шее, плечах, а затем, скользнув вниз, застыли, словно наткнулись на какой-то барьер. Дана невольно опустила голову, чтобы посмотреть, что же притянуло его взгляд, и, к своему ужасу, обнаружила, что шелковая ночная рубашка соскочила с плеча, практически обнажив грудь.

Покраснев до корней волос, она раздраженно подумала, что у этого парня только одно на уме, и поспешно потянулась за простыней. Простыня лежала на полу. Мысленно посылая проклятия на голову Роба,

Дана резко поправила лямку, одернула рубашку, сбившуюся до бедер, и уже собралась вскочить, но Роб поймал ее за руку и повернул лицом к себе.

– Доброе утро, ваше высочество.

Прежде чем она успела сказать в ответ какую-нибудь гадость, он зажал ей ладонью губы, указывая глазами наверх. Там на стене был «жучок», прикрытый гобеленом.

– Доброе утро, – выдавила из себя Дана.

– Нам надо поговорить. – Роб выпрямился, прислонившись спиной к высокому изголовью. Его абсолютно не стесняло, что он сидит полуголый.

Дана же чувствовала себя неловко и старательно отводила глаза в сторону, но повсюду ее взгляд натыкался на его обнаженное тело. Особенно ее смущал бугорок, самым возмутительным образом вздыбивший мягкую ткань его трусов. Ее сексуальный опыт был невелик, но, разумеется, она имела некоторое представление о физиологии мужского организма в утренние часы. «Ни стыда, ни совести – неужели так трудно натянуть на себя простыню!» – негодовала она.

– Вчера вечером звонил Гарт. Он разговаривал с Ванессой, – подозрительно мягким голосом произнес Роб. – Просил передать тебе, что кресло в суде штата досталось Крейгу Ольсену.

– Правда? – едва ли не радостно воскликнула Дана. Теперь все стало на свои места, и она перестала злиться на сестру за ее вчерашний поздний визит. Естественно, Дана была огорчена, но не столь сильно, как ожидал Роб. Он даже немного опешил, когда она добавила: – Это не так уж и важно.

Роб нашел щель между подушками и, просунув руку на ее половину, нежно сжал в ладони ее пальцы. Ему показалось, что она просто храбрится, чтобы скрыть свое разочарование. Он боялся, что она сразу же отдернет свою руку, но этого не случилось. Дана интуитивно почувствовала, что Роб хочет лишь выразить свое сожаление.

– Насколько мне известно, человек, однажды попавший в список претендентов на эту должность, не выбывает из игры. Будем надеяться, что в следующий раз удача будет на твоей стороне, – утешил ее Роб.

Дана, сбитая с толку, смущенно молчала. В эти минуты он не был похож на того напористого авантюриста, которого она знала. Молчание затягивалось. Наконец она осторожно высвободила свою руку и, придав голосу как можно больше оптимизма, сказала:

– Поживем – увидим. Кстати, ты не забыл, что сегодня твоя очередь первым идти в душ?

Роб вскочил с кровати. Теперь он вновь стал таким, каким она привыкла его видеть: веселым, нахальным и беззаботным.

– Чтобы я забыл такое? И не надейся! Ты вчера на целый час оккупировала ванную. Я, бедный и несчастный, весь истомился, пока тебя ждал! Даже не заметил, как заснул.

Когда Роб закрыл за собой дверь ванной, Дана бросилась к шкафу и начала рыться в своей одежде. Надев белые шорты и темно-синюю блузку, она подошла к огромному зеркалу, висевшему на стене, и со всех сторон критически осмотрела себя. Ничего, сойдет. Роб сказал, что сегодня утром они поедут в город и там встретятся с его другом, который работает в полиции и может им помочь. Дана не возражала, хотя не видела абсолютно никакого смысла в этой поездке, считая ее пустой тратой времени.

Роб вышел из ванной, окутанный клубами горячего, влажного пара. Вокруг его бедер было небрежно обмотано полотенце, которое, казалось, вот-вот соскользнет на пол.

– Давай сходим сегодня на пляж? Заберемся куда-нибудь подальше от людских глаз. Приготовь полотенца и зонтик от солнца, хорошо?

– Ладно. – Дана обрадовалась возможности хоть на какое-то время избавиться от общества Роба. – Я займусь этим прямо сейчас. В кабинках у бассейна есть и полотенца, и зонтик.

Она словно на крыльях выпорхнула из коттеджа и, по каменным ступенькам сбежала вниз к бассейну. Только сейчас ей в голову внезапно пришло, что вчера Роб ничего не говорил ни о каком пляже. Он что, приготовил ей очередной «сюрприз»? Она фыркнула, подумав о том, что эти фокусы ей страшно надоели.

Вернувшись в коттедж, Дана застала Роба бреющимся в ванной. Он даже не потрудился закрыть дверь. Увидев, что он жестом поманил ее к себе, она бросила полотенца на кровать и неохотно направилась к нему. Когда Роб притворил за ней дверь, ее беспокойство возросло.

Но не успела она язвительно поинтересоваться, в чем, собственно, дело, как он произнес:

– Не проговорись, что сегодня мы встречаемся с моим другом. Будет лучше, если Большой Папа ничего не будет знать об этом.

– Я что, по-твоему, способна на такую глупость?!

– Пока ты этого не сказала, я был уверен, что нет. – Роб улыбнулся, не обратив внимания на то, что его слова привели Дану в бешенство.

Она распахнула дверь и пулей выскочила из ванной.

– Я не ожидал, что ты так быстро вернешься, и не успел побриться, извини! – весело закричал Роб ей вдогонку, не смущаясь мыльной пены, клочьями свисавшей с его подбородка и щек. – Если хочешь, можешь пока принять душ. Ты мне абсолютно не помешаешь.

«Дурак! – подумала Дана. – Уж лучше очутиться в одной клетке с тигром, чем с тобой в ванной! Посмотрел бы на себя – полотенце едва держится… И делает вид, что не замечает».

– Спасибо, я приняла душ в кабинке, – с досадой ответила она и захлопнула дверь.

С опаской поглядывая на дверь ванной, Дана быстро разделась и натянула на себя купальник, а поверх – вновь шорты и рубашку. «Ишь, известный плейбой – привык щеголять обнаженным перед женщинами, которых он меняет как перчатки, – подумала Дана, – но меня он абсолютно не интересует». Слава богу, что купальник, который она купила, не был вызывающе открытым. Чем больше на ней было одежды, тем в большей безопасности она себя чувствовала рядом с Робом.

Кахулуи – главный город Мауи, но туристы предпочитали сюда не заглядывать, считая его «задворками рая». Роб ехал по широкой улице и равнодушно поглядывал на обшарпанные стены домов. Городок, обеспечивающий жизнедеятельность туристических отелей, разбросанных по всему острову, удивительно напоминал промышленную зону Буффало пятидесятых годов, только здесь и в архитектуре построек, и в ярких, цветных вывесках, и в тропической зелени ощущался местный, гавайский колорит.

Большую часть населения Кахулуи составляли рабочие и служащие отелей, которым было не по карману купить себе дом или апартаменты на побережье.

Из трубы, словно вулкан возвышающейся над голубым приземистым зданием, со свистом вырвались клубы пара. Роб кинул взгляд на вывеску: «Чистилище», химчистка и прачечная, работаем круглосуточно». Да, это заведение уж точно не может пожаловаться на недостаток работы, подумал Роб, – суток не хватит, чтобы перестирать постельное белье, полотенца, форменную одежду и прочие тряпки, поступающие сюда из многочисленных отелей, разбросанных по всему побережью. Адская, должно быть, работенка! Он нажал на педаль газа, поблагодарив бога за то, что не он истекает потом в душном помещении, отстирывая какую-нибудь салфетку от губной помады, чтобы завтра эту же самую салфетку, но уже белоснежную, положили на столик в ресторане, а еще через день она в жирных или винных пятнах вновь оказалась в прачечной.

Свернув на Хана-роуд, основное шоссе, связывающее Хану с Кахулуи, Роб поехал в сторону центральной части города. Время от времени он украдкой бросал взгляды на свою молчаливую спутницу. За весь путь от ранчо до города Дана не произнесла и двух слов. Наверное, все-таки страшно расстроилась, услышав плохую новость. Не повезло ей, что тут еще скажешь. Дана по праву заслужила это место.

Роб сбавил скорость и поехал медленнее, разыскивая дорожный знак, указывающий путь к полицейскому участку. В зеркале заднего вида маячила голубая «Тойота», которая села им на хвост почти сразу же, как только они выехали с ранчо. Сейчас она слегка отстала. Но упорно продолжала следовать за ними.

– Дело еще в том, что здесь, на Гавайях, осели самые разные народы, перебравшиеся сюда из Азии и с островов Тихого океана, – неожиданно заявил Роб и резко свернул на узенькую улочку.

Дана с непонимающим видом посмотрела на него.

– К чему это ты?

– К тому, что на Гавайях не так уж много женщин, занимающих высокие должности. – Роб посмотрел в зеркало, «Тойота» не отставала. – Чем это можно объяснить? Не последнюю роль играет то, что издавна на Гавайях живут большие общины филиппинцев, японцев, китайцев – словом, выходцев с Востока. А их отношение к женщине хорошо известно: она должна заниматься хозяйством и воспитывать детей.

– Да, ты прав, – кивнула Дана. – Я никогда раньше не задумывалась над этим.

– На Гавайях произошло столкновение двух культур – западной и восточной, – продолжал излагать свои мысли Роб. – И существуют они здесь каждая сама по себе в отдельности. Одна – демократичная, другая – консервативная, в основе которой вековые традиции и предрассудки.

– Да-да, Гвен Сихида жаловалась мне, что предрассудки на островах до сих пор не изжиты. Это касается и отношения к женщине. Слабой половине рода человеческого здесь нелегко жить.

– Правильно. Но Гвен сама виновата, она воспользовалась связями отца, чтобы попасть в окружной суд. Лучше бы она добивалась всего своими силами. Так уж здесь повелось, что мужчинам многое прощается и сходит с рук. То, что можно им, предосудительно для женщины. Уж она-то должна была бы знать, что на Гавайях это в порядке вещей!

– Что-то не так? – спросила Дана, заметив наконец, что Роб то и дело смотрит в зеркало заднего вида.

Она хотела оглянуться, но Роб положил руку ей на плечо.

– Не оборачивайся. За нами следят. Пусть думают, что мы ничего не замечаем.

– Люди Кольтрана?

– Кто их знает, наверное, – пожал плечами Роб. – Пристроились за нами, как только начались плантации. Должно быть, выехали с грунтовой дороги, по которой вывозят сахарный тростник. Там же такие высокие заросли, что слона можно спрятать. Держись! – предупредил Роб. Мотор натужно взревел, и машина резко вильнула сначала вправо в переулок, затем, когда они его проскочили на бешеной скорости, – влево.

Дана вцепилась в подлокотник. Автомобиль вылетел на шоссе. Ее глаза расширились от ужаса, когда она поняла, что они мчатся по полосе встречного движения. Роб, лавируя между машинами, издающими пронзительные сигналы, вывел автомобиль на правую сторону дороги, и вскоре они слились со своим потоком.

Роб свернул на какую-то улицу и еще минут десять колесил по городу, желая убедиться в том, что они окончательно избавились от «хвоста». Притормозив у полицейского участка, он огляделся и припарковал машину за покорежившейся деревянной изгородью, увитой бугенвиллеей, ветви которой были усыпаны ярко-розовыми цветами. Преследователи на голубой «Тойоте», естественно, начнут прочесывать улицы, но вряд ли им придет в голову искать их на территории полицейского участка.

Здание полиции представляло собой нелепую конструкцию из бетонных блоков. Когда-то оно было выкрашено бежевой краской, но со временем приобрело какой-то неопределенный цвет – большей частью грязно-серый, а местами ржавый. Забетонированная площадка вокруг здания дала трещины, сквозь которые к солнцу тянулась зеленая трава. На Дану это место произвело гнетущее впечатление. Что и говорить, здешняя постройка не могла соперничать со зданием полицейского участка в Гонолулу ни по своей ухоженности, ни по оригинальности архитектурного решения. «Интересно, – подумала Дана, – что заставило полицейского Брюса Кена, бывшего напарника Роба, поменять Гонолулу на эту дыру?»

Роб выбрался из машины.

– Подожди меня здесь.

– Нет, я пойду с тобой.

– Исключено, – категорично заявил Роб. – Брюс предпочитает вести конфиденциальные разговоры без свидетелей.

Он решительно развернулся и направился к дверям участка, оставив Дану, кипевшую от негодования, выпускать пар в одиночестве.

Через двадцать минут он вышел.

– Наши друзья на «Тойоте» не объявились? – спросил он, подойдя к машине. Дана покачала головой:

– Нет. Что-нибудь выяснил? Роб, открыв дверцу, сел за руль.

– Ничего. – Он развел руками, но потом добавил: – Или почти ничего. Кольтраны не упоминаются даже в сводках дорожной полиции.

На Гавайях, где к туристам отношение более чем трепетное, полиция отпускает нарушителей правил дорожного движения с миром, не только не задерживая, но и даже не выписывая квитанцию о штрафе. Однако, вернувшись в участок, полицейский указывает имя нарушителя в отчете и дает подробное описание случившегося. Информация заносится в главную компьютерную сеть и хранится там годами. Так эти чертовы Кольтраны и правил дорожного движения не нарушали.

Роб повернул ключ в замке зажигания. Мотор начал чихать, но в конце концов завелся.

– Но кое-что узнать все же удалось. Кен сообщил, что Эрик хочет жениться на своей любовнице, но медлит с разводом, поскольку боится своего отца. Большого Папу едва не хватил удар, когда он узнал, что подружка его сына хапа-хаоле.

Полукровка?

– Ну да.

– Хороший подарок от послушного сынка. Большой Папа, будь его воля, вообще бы запретил смешанные браки. Одно слово – расист!

– В глазах общественности Кольтран добропорядочный гражданин. Он даже смотрит сквозь пальцы на 10; что местные жители забираются в его владения, чтобы выращивать «травку».

– Марихуану?

– Ну, эта «травка» сильно отличается от той, что ты покуривала тайком на вечеринках в семидесятые. – роб покосился на Дану и понял, что ляпнул глупость. Похоже, она никогда не пробовала даже обычных сигарет, не говоря уже о конопле. – После лабораторной обработки получается прямо реактивное зелье – в голову бьет так, что мало не покажется. В Штатах оно стоит больших денег.

– А куда смотрит полиция?

– Гавайцы занимаются этим не от хорошей жизни. После того как цены на сахар упали и многие плантации пришли в упадок, многие остались без работы. Вот они и подались в горы, чтобы не умереть с голода. – Роб пожал плечами, словно хотел сказать, что не видит в этом серьезного преступления.

Дана понимала, как нелегко приходится коренным жителям. Туристические компании в своих красочных.проспектах уверяли, что Гавайи – земной рай. Действительно, девственная тропическая природа поражала даже самое смелое воображение. Однако жизнь на островах была трудна и в три, если не в четыре раза Дороже, чем в Штатах. Цены на продукты и жилье были немыслимо высоки. А о том, чтобы установить кондиционер у себя дома, гавайцы даже и мечтать не Могли.

– Да, – грустно вздохнула Дана, – этой информации явно недостаточно, чтобы загнать в угол большого Папу.

– Он создал о себе хорошее мнение и очень им дорожит. Имидж для него все. Ему хочется, чтобы перед Ним преклонялись как перед божеством. Кен говорит, что уже сейчас Большого Папу здесь готовы чествовать как национального героя. Ведь это он дал деньги на строительство больницы и медицинского центра.

– Понятно. Он боится, что пресса поднимет шумиху вокруг развода Эрика и Ванессы. А может, и не боится, раз у него все куплены. – Дана нахмурилась. – Он все равно найдет способ обвинить во всем Ванессу. Газетчики не дадут ей покоя.

– Ясно одно, – подвел итог Тагетт. – Кольтран опасный тип. Он просто одержим жаждой власти и искренне верит, что принадлежит к касте неприкасаемых. Если такому перейти дорожку, то жди удара в спину. Он злопамятен и когда-нибудь непременно отомстит. Помни об этом. Нам надо быть предельно осторожными.

12

Роб, привыкший к быстрой езде, начал чертыхаться, стоило им выехать на скоростную автомагистраль Хана-роуд. Из-за больших грузовиков, доверху груженных сахарным тростником, которые в самый неподходящий момент выезжали на дорогу с окрестных плантаций, ему приходилось постоянно притормаживать и какое-то время плестись за ними с черепашьей скоростью.

– Но все не так уж и плохо, – произнес вдруг Роб, обгоняя очередной грузовик. – Мы воспользуемся тем, что Большой Папа с маниакальной одержимостью печется о своей репутации. Как ты думаешь, придет ли он в восторг, если ему намекнуть: люди могут узнать о том, что он шпионит за своими гостями, а?

– Он пойдет на все, лишь бы это не предали огласке. – Дана улыбнулась, догадавшись, к чему клонит Роб.

– Вот на это-то я и рассчитываю.

– Но у нас нет доказательств!

– Об этом не беспокойся – они у нас будут. Уверен, в его комнатах я найду много интересного. Помолчав несколько секунд, Дана спросила:

– За нами есть «хвост»?

– А как же? – радостно воскликнул Роб. – Конечно, есть. Вот они – ребята на голубой «Тойоте». Как ни в чем не бывало пристроились за грузовиком, что идет за нами. Знаешь, что мы сделаем? Мы устроим пикник. Тут неподалеку есть одно местечко, где можно отдохнуть и перекусить на свежем воздухе. Когда мы туда доберемся, я пойду за продуктами, а ты останешься в машине и будешь наблюдать за «Тойотой». Договорились?

Въехав в Пайю, последний поселок на пути в Хану, Роб сбавил скорость и вскоре остановил машину у маленького кафе. Когда-то вокруг Пайи были большие плантации сахарного тростника. Сейчас поля пришли в запустение, и многие жители покинули поселок. Оставшиеся зарабатывали себе на жизнь обслуживанием туристов, направляющихся в Хану по живописной дороге. Она шустрой змейкой извивалась среди гор, покрытых влажными тропическими лесами и изобилующих сверкающими водопадами. В поселке еще продолжали работать кафе, продуктовая лавочка, один магазин, торгующий разнообразными товарами, и бензоколонка.

Послав Дане воздушный поцелуй, Роб скрылся в Дверях кафе. Через несколько минут он вышел, держа в одной руке взятую напрокат сумку-термос, в которой позвякивали бутылки с газированной водой, в Другой неся пакет с сандвичами и свежими фруктами.

– Они остановились на заправке, но бензин не покупали, – начала Дана докладывать обстановку. – Из машины никто не выходил. Просто сидят, поглядывают по сторонам и…

– И ждут, когда мы вновь тронемся в путь, – уложив покупки в багажник, Роб сел за руль. Затем он положил руку ей на плечо и неожиданно потребовал: – Поцелуй меня. Надо, чтобы все выглядело естественно. Мы же влюбленные! Приехали сюда полюбоваться на природу, отдохнуть, развлечься…

Пока Дана, охваченная непонятным волнением – пугающим, но приятным, соображала, какую бы колкость сказать ему в ответ, он быстро наклонился и запечатлел на ее губах легкий, невинный поцелуй. Дана в растерянности захлопала ресницами. Ей казалось, что поцелуй влюбленных непременно должен быть упоительным и страстным, а это что? Какое-то дружеское чмоканье. И поцелуем-то не назовешь.

Заметив промелькнувшее в глазах Даны разочарование, Роб, довольный, что провокация удалась, усмехнулся. «Не расстраивайся, милая. Это мы мигом исправим», – говорил его взгляд.

Дана закрыла глаза, когда Роб, нежно прикоснувшись пальцами к ее щеке, потянулся к ее полуоткрытым губам.

От долгого, чувственного поцелуя между ними пробежала легкая волна щекочущего возбуждения, заставившая их забыть обо всем. Дана затрепетала и обвила шею Роба руками, растворяясь в чувственном удовольствии.

Роб медленно перебирал ее длинные, мягкие волосы, ощущая пальцами их приятную тяжесть. Возбуждение нарастало. Роб почувствовал, как кровь застучала у него в висках. Его пронзило острое желание, и он уже был готов перейти от поцелуя к более решительным ласкам, но в этот момент за их машиной остановился автобус, из которого высыпали японские туристы.

Роб с сожалением выпустил Дану из объятий.

– Я думаю, что у нас получилось вполне правдоподобно. Эти болваны в «Тойоте» даже не подозревают, что мы их засекли. – Он хотел произнести это легко и беспечно, но у него не получилось. Он сам почувствовал, что фальшивит.

Дана вместо ответа принялась озабоченно копаться в сумочке и вскоре извлекла оттуда темные очки. Надев их, она с облегчением вздохнула и устремила вперед немигающий взгляд.

«Так, первый этап мы прошли довольно быстро, – размышлял Роб. – Я уж боялся, что мы никогда не сдвинемся с мертвой точки. Сейчас ей неловко, она смущена, но скоро все будет по-другому».

Не дождавшись ответа, он запустил двигатель и выехал со стоянки. «Тойота», взвизгнув шинами, резко рванула с места. Затем преследователи спохватились и, сбросив скорость, пристроились за ними.

– Дилетанты! – пренебрежительно усмехнулся Роб, бросив быстрый взгляд в зеркало. – Только слепой не заметит за собой такую слежку.

– Куда мы едем? – спросила Дана.

– На пляж. Мы будем купаться в океане, а эти ребята пусть попотеют в машине. Им это пойдет на пользу.

Выехав на основную магистраль, Роб направил автомобиль в сторону Ханы. «Тойота» немного отстала, но оставлять их в покое явно не собирались. Роб притормозил при виде дорожного указателя, возвещающего о приближении к Малико-Бэй. Это был уединенный, живописный уголок. Туристы здесь не останавливались, потому что цивилизация еще не добралась До этих мест. Тут не было ни стоянки, ни кафе и ни одной живой души на много миль вокруг. Возможность загорать на совершенно диком пляже мало кого прельщала. Да и спуск с крутого, скалистого обрыва к морю казался довольно рискованным предприятием.

Роб съехал на обочину и заглушил двигатель. Выйдя из машины, он огляделся.

– Теперь нашим друзьям придется спрятаться вон за тем поворотом, чтобы не выдать себя с головой.

– Я не собираюсь лазать по горным кручам. – Дана с опаской подошла к краю обрыва и, вытянув шею, посмотрела вниз. Едва заметная, узенькая тропинка, то теряющаяся среди камней, то вновь появляющаяся, вела к песчаной полосе, омываемой прозрачной морской водой. – Разве тут можно пройти?

– Конечно. Я уже много раз проделывал это.

Забрав из багажника все необходимое, они двинулись по тропинке вниз. Спуск к морю оказался гораздо легче, чем Дана предполагала, и вскоре они очутились на пляже, который теперь всецело принадлежал им одним. Обжигающее солнце, казалось, было готово испепелить своим жаром землю. Роб воткнул в раскаленный песок зонт, в тени которого они расстелили полотенца. Затем он, не мешкая, скинул с себя одежду и остался в одних плавках.

– А ты что же? Будешь купаться так? – рассмеялся Роб.

Она стянула с себя шорты. «У нее, оказывается, есть вкус – фасон купальника очень удачный», – мысленно похвалил он ее выбор. Высокий вырез на бедрах подчеркивал длину ее стройных ног. Когда она скинула рубашку, у Роба от неожиданности отвисла челюсть. Он надеялся, что купальный костюм выдержан в едином стиле и, значит, верхняя часть достаточно открыта, но его ожидания не оправдались. Он растерянно смотрел на Дану, облаченную в костюм, который полностью, едва ли не до самой шеи, закрывал ее грудь. «Боже, где она умудрилась откопать этот скафандр?» – с досадой подумал он.

– Давай наперегонки! – воскликнула Дана, побежав к воде. – Проигравший завтра приглашает на ленч, идет?

– Будь осторожна! – предупредил он. – Здесь сильное течение и очень глубоко. Тебя может утащить в открытый океан.

Роб, не сомневаясь в том, что выиграет этот заплыв, решил немного размяться. Но раскаленный песок так нестерпимо жег ноги, что ему пришлось перебраться в полосу прибоя. Он покрутил руками, несколько раз наклонился вперед и, выпрямившись, нашел глазами Дану, быстро удалявшуюся от берега. Решив, что пора вступить в соревнование, он с разбега нырнул под волну. Вскоре он поравнялся с Даной, а затем уверенно обогнал ее и с торжествующей улыбкой обернулся.

Дана, не желая мириться с поражением, все еще не оставляла попыток выйти вперед, но вскоре окончательно выдохлась. Они повернули к берегу и медленно поплыли рядом, мягко покачиваясь на ласковых волнах.

– Ленч за тобой, – напомнил Роб. – Завтра едем в «Казакову». Говорят, ни в каком другом ресторане на Мауи не готовят итальянские блюда так хорошо, как там.

– Не только на Мауи, но и вообще на Гавайях, – поправила его Дана.

Вскоре они уже видели, как на прибрежную полосу набегают пенистые волны, лениво откатываясь назад и оставляя за собой мокрый песок. Вода в бухте была настолько чистой, что сквозь ее толщу было видно, как со дна к поверхности тянутся, извиваясь, бурые водоросли и снуют стайки стремительных ярко-желтых рыбок. Яркие солнечные блики, играющие на лазурной поверхности воды, слепили глаза, а легкий ветерок приносил неповторимый аромат спелых ананасов.

Внезапно лицо Роба осветилось широкой улыбкой. Ему всегда нравилось на Мауи, но только сейчас он понял, почему этот остров притягивал его. Мауи дар пьянящее чувство свободы, околдовывал своей нетронутой природой.

Когда они доплыли до берега, Дана, не говоря ни слова, встала лицом к океану и, дождавшись приближения большой волны, нырнула в нее. Ее тело с удивительной грацией разрезало воду. Роб с улыбкой проследил за ее прыжком и размеренным брасом поплыл вдогонку.

Дана остановилась, дожидаясь его. Откинув со лба гладкие, мокрые волосы, отливающие золотом на солнце, она смотрела на Роба, сияя зелеными глазами, которые на фоне густой морской синевы приобрели изумрудный оттенок. Робу показалось, что Дана хорошеет с каждой секундой, становясь все более привлекательной и женственной. Он не сводил восхищенного взгляда с ее лица, которое неуловимо преобразилось, осветившись каким-то загадочным светом.

Поравнявшись с ней, Тагетт заметил, что капельки воды, сверкающие алмазным блеском, дрожали на кончиках ее длинных, загнутых кверху, ресниц и придавали лицу ту самую неземную одухотворенность, которая поразила его издалека. На губах Даны заиграла улыбка, от которой у Роба сладко защемило сердце.

– Я люблю море и могла бы плавать в нем часами, – со счастливым вздохом произнесла она. – В колледже я была в сборной по плаванию.

– И я тоже. – Роб хотел добавить, что у них вообще много общего, но передумал. Она может с этим не согласиться. И он с размаху шлепнул ладонью по воде, обдав Дану радужными брызгами.

– Сейчас же перестань! – в притворном возмущении воскликнула она и, радостно рассмеявшись, устремилась к берегу. Эхо, разбуженное ее громким смехом, отразившись несколько раз от скал, окружающих бухту, постепенно стало стихать и вскоре совсем исчезло, растворившись в монотонном, завораживающем шуме прибоя.

– Может, поищем раковины? Тут попадаются очень красивые, – предложил Роб, а сам подумал, что с большим удовольствием занялся бы с Даной чем-нибудь другим. «Интересно, заметила ли она, что ее белый купальник, намокнув, стал полупрозрачным? – усмехнулся Роб. – Костюмчик – то, что надо! Облегает фигуру так плотно, что виден малейший изгиб ее тела».

Внезапно улыбка исчезла с лица Даны.

– Не оборачивайся, – предупредила она Роба, – по дороге вдоль обрыва едет голубая «Тойота». Движется очень медленно. К сожалению, отсюда мне не разглядеть, что они делают.

– Наверное, рассматривают нас в бинокли. Надо сделать вид, будто мы так увлечены друг другом, что забыли обо всем на свете. – Он схватил ее за руку и притянул к себе, не обратив внимания на ее испуганный возглас. – Давай разыграем любовную сцену прямо здесь, в воде. Обними меня.

Она нахмурилась и плотно сжала побелевшие губы, но сделала так, как сказал Роб. Он слегка приподнял Дану за талию и прижал ее ноги к своим бедрам.

– Не бойся, я тебя не укушу. Обхвати меня ногами. Вот так!

Дана старалась не смотреть на него. Когда же Робу наконец удалось поймать ее взгляд, он увидел, что в ее зеленых глазах застыл страх. Для него это было как нож в сердце.

«В чем дело? Почему она панически боится прикасаться ко мне? – недоумевал он. – Может, разгадка кроется в ее прошлом?»

Роб не сомневался в том, что Дана скрыла от него какие-то ужасные подробности той злополучной ночи. Неужели грязный ублюдок изнасиловал ее? По словам Даны, этот подонок набросился на нее, а Ванесса пришла ей на помощь. Но успела ли она вовремя? По роковому стечению обстоятельств все могло уже произойти. Сейчас Роб мог только догадываться, как все было на самом деле, но эта версия казалась ему более правдоподобной, поскольку она объясняла страх, затаившийся в глазах Даны.

Она упорно не вдавалась в детали и очень скупо, буквально в двух словах изложила ему суть происшедшего, когда пришла к нему в качестве клиента. Но Роб воссоздал для себя мрачную картину случившегося: слабая, беззащитная девушка, забившаяся в угол темной кладовой, с отчаянием взывает о помощи, а на нее с отвратительной ухмылкой надвигается пьяный, здоровенный детина.

Вновь представив себе, какой кошмар довелось пережить Дане, Роб содрогнулся, и его охватило раскаяние.

«Ты вел себя просто по-свински! – заговорила в нем совесть. – Вместо того чтобы попытаться понять ее, проявить хоть каплю сдержанности, ты нахально домогался ее, пошло заигрывал с ней… Вот и доигрался – теперь она ненавидит тебя, и правильно делает! А ведь раньше ты таким не был!»

Сейчас он уже смутно помнил, каким был прежде, но этот упрек самому себе вдруг заставил его всерьез задуматься. Тактика, к которой он с некоторых пор прибегал в отношениях с женщинами, была проста, но необычайно эффективна. Обладая морем обаяния, он не тратил время на долгие ухаживания, а действовал стремительно и бесцеремонно. Но с Даной этот номер не прошел.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю