Текст книги "Удачная сделка"

Автор книги: Мэри Джо Патни

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 19 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]

– Этой ночью вы спасли мне жизнь Простого «спасибо», кажется, совершенно недостаточно.

Она даже пальцем не шевельнула, но сразу словно отдалилась от него. Очевидно, ее тревожила теплота, прозвучавшая в его голосе.

– Если бы вы упали, мраморный пол был бы в ужасном состоянии.

– Что было бы крайне нелюбезно с моей стороны. Ведь вы оказались столь добры ко мне.

Почувствовав, что получил очень вежливый отпор, Дэвид чуть отстранился. Перед законом леди Джослин может считаться его женой, но они, в сущности, незнакомы, и он не замечал свидетельств того, что она испытывает к нему такое же влечение, как он к ней. А он действительно испытывает к ней влечение – очень сильное, причем не только физическое. Ему хотелось получше узнать ее, хотелось понять, о чем она думает и чем живет.

Но если его уже сейчас к ней влечет, то что же он почувствует, когда окончательно поправится?

Она отвлекла его от этих мыслей:

– Вчера вы двигались… удивительно целенаправленно. Вы помните, куда направлялись?

Обрадовавшись тому, что Джослин сменила тему, Дэвид ответил:

– Кажется, в Херефорд.

– Почему в Херефорд?

– А почему бы и нет? Это очень красивое графство. – Не удержавшись, он добавил:

– Почти такое же красивое, как вы.

Она села в постели.

– Я начинаю подозревать, что вы привыкли флиртовать!

– Нисколько. – Он любовался ее грациозной фигурой, только угадывавшейся под свободной ночной сорочкой. – Я просто сказал правду. Вы ведь знаете, что вы прекрасны.

Она в смущении отвела глаза. Дэвида это удивило и заинтриговало. Он не раз убеждался на собственном опыте: женщины обожают, когда ими восхищаются. Возможно, Джослин истолковала его слова как попытку заявить на нее супружеские права? Ведь она, конечно же, не имеет ни малейшего желания оставаться его женой.

И снова его раздумья были прерваны. В комнату внезапно вошла Мари, горничная леди Джослин.

– Миледи, майор исчез… – Тут Мари заметила его, и глаза ее округлились. – О… Mon Dieu[1]1
  Боже мой? (фр.)


[Закрыть] !

Совершенно спокойно, словно сидя в гостиной, а не в постели, Джослин проговорила:

– Как видите, майор не исчез. Он ночью бродил по галерее, и мне проще было привести его сюда, чем будить весь дом. Если ваш поклонник уже проснулся, сообщите ему, что он может помочь майору Ланкастеру вернуться в голубую комнату.

Мари закивала и попятилась к двери. Выходя из комнаты, она обернулась, и Джослин показалось, что в уголках ее губ затаилась улыбка.

Дэвид вздохнул – приходилось возвращаться к реальности. Он осторожно спустил ноги на пол и встал. Держась рукой за один из столбиков, на которых крепился балдахин, проговорил:

– Думаю, что смог бы добраться до своей комнаты без чьей бы то ни было помощи.

Джослин тоже встала с кровати.

– Лучше дождитесь Моргана, майор Ланкастер. Вы были очень больны и, наверное, еще плохо держитесь на ногах.

– Кажется, я просил вас называть меня Дэвидом.

Она потуже затянула пояс на капоте, и майор невольно залюбовался ее стройной фигурой.

– Мне будет легче держать вас на расстоянии, если я буду называть вас майором.

Он пристально посмотрел ей в глаза:

– Я не сделаю ничего такого, что было бы вам неугодно.

– Я… я и не думала, что сделаете. – Она вздохнула. – Но мы оказались… в довольно необычной ситуации.

Дэвид задумался. Он прекрасно понимал, что ему придется серьезно поговорить с леди Джослин.

– Я полагаю, что существует выход из этой ситуации. Вы могли бы сохранить свое наследство, и мы с вами жили бы так, как нам хочется.

Она взглянула на него вопросительно:

– Вы действительно знаете выход?

– Мне надо будет внимательно прочесть завещание. У вас здесь есть его копия?

– Кажется, да.

Майор провел ладонью по подбородку и ощутил под пальцами колючую щетину. Боже, в каком он ужасном виде! Небритый, немытый, взъерошенный…

– Я хотел бы побриться и позавтракать. А потом можно познакомиться с завещанием. Важные документы никогда не следует читать на голодный желудок.

Она наморщила носик.

– При одной только мысли об отцовском завещании у меня начинается несварение желудка.

Тут в комнату вошел Хью Морган. Бедняга был ужасно смущен – ведь он все-таки заснул и не заметил, как исчез пациент. Взяв Дэвида под руку, слуга помог ему выйти из спальни.

Дверь за мужчинами закрылась, и Джослин с облегчением вздохнула. Взглянув на Исиду, она невольно улыбнулась. Кошка всю ночь провела на подоконнике, потому что ее место в постели хозяйки оказалось занятым.

– Ну, кошечка, похоже, наш майор окончательно поправился. Но что нам теперь с ним делать?

Исида зевнула. Было очевидно, что подобные проблемы ее не интересуют.

Глава 12

Два часа спустя Джослин вошла в комнату майора и замерла в изумлении. Трудно было поверить, что всего лишь несколько дней назад этот человек находился при смерти. Чисто выбритый майор с непринужденным видом сидел у окна. При появлении хозяйки он встал и приветствовал ее изящным полупоклоном.

Она уселась напротив и положила документы на столик, рядом с подносом.

– Майор, вы просто чудо. Даже доктор Кинлок считал, что вы сможете вставать и передвигаться не раньше чем через неделю.

– Человеку военному очень полезно, чтобы раны у него быстро заживали. На войне времени часто бывает маловато, Выпьете кофе? Хью Морган только что принес.

– Спасибо, наверное, выпью.

Дэвид наливал в чашечки ароматный напиток, а Джослин тем временем внимательно рассматривала его. Майор по-прежнему оставался болезненно худым, но цвет лица у него улучшился. И только сейчас она поняла, что он моложе, чем ей прежде казалось. Конечно же, ему было не под сорок, а тридцать с небольшим.

Когда он подал ей чашку кофе, она спросила:

– Кстати, о Моргане… Где он сейчас?

– Я подумал, что, возможно, ему следует заняться другими своими обязанностями. Или немного побыть с братом. – Джослин выразительно подняла брови, и майор добавил:

– Мне уже не нужна сиделка.

– Наверное, вы правы. Но у Моргана не так уж много дел сейчас. В это время года в Лондоне почти никого не остается, так что слуги отдыхают.

Он налил себе в кофе немного сливок.

– Когда утром к вам зашла горничная, вы, кажется, назвали Моргана ее поклонником. У них дело идет к свадьбе?

– Кажется, да. Домоправительница заверяет меня, что они ведут себя достаточно сдержанно, но видно, что с обеих сторон… проявляется интерес.

– Вы очень снисходительная хозяйка, если позволяете подобное. Многие предпочитают, чтобы у служанок не было поклонников.

– Человеческая природа такова, что мужчины и женщины испытывают друг к другу влечение. Хозяева, которые это отрицают, просто принуждают слуг скрывать свои отношения. Согласитесь, глупо отдавать приказания, которые не выполняются.

Он улыбнулся:

– Леди Джослин, кажется, вы мечтательница.

– Вовсе нет. Просто я здраво смотрю на вещи. Хотя, наверное, она все-таки склонна к мечтательности… Иначе не испытывала бы желания стать женой герцога Кэндовера – и не оказалась бы в такой нелепой ситуации. Джослин придвинула к майору бумаги:

– Вот копия завещания моего отца.

– Да, я понял, – кивнул Дэвид.

Он начал просматривать документы. Прочитав все бумаги, он снова вернулся к одному из разделов и внимательно его перечитал.

Положив завещание на столик, майор проговорил:

– В завещании графа имеется только одно условие: вы должны выйти замуж до того, как вам исполнится двадцать пять лет. Даже развод или смерть мужа не станут основанием для того, чтобы лишить вас наследства.

– А эти два варианта – единственные? – спросила Джослин, не на шутку встревожившись.

– Почему же? Мы могли бы просто жить порознь, хотя это был бы не лучший выход для нас обоих. По крайней мере для меня. Наилучший выход – признание нашего брака недействительным.

Джослин нахмурилась:

– А что это означает?

– Решение о признании брака недействительным принимается церковным судом. Брак расторгается, и за обеими сторонами сохраняется право в дальнейшем снова жениться или выйти замуж, – пояснил майор. – Эта процедура проводится редко, но если основания достаточно веские, то признание брака недействительным – вполне реальный выход из положения. Кроме того, в отличие от развода подобное расторжение брака не связано со скандалом.

– Скандал – это очень нежелательно. Но какие основания нужны для признания брака недействительным? Условия, должно быть, довольно жесткие, иначе к этому выходу прибегали бы гораздо чаще.

Майор пристально смотрел наледи Джослин.

– Брак может быть расторгнут в случае отсутствия согласия, двоеженства или двоемужества, безумия, несовершеннолетия одной из сторон и еще в некоторых случаях. В нашем же случае… Пусть это будет половое бессилие.

Она не сразу поняла, что майор имеет в виду.

Сообразив же, уставилась на него в изумлении:

– Вы хотите сказать, что из-за ранения вы теперь не можете…

– Не надо ужасаться, леди Джослин. На самом деле у меня нет оснований опасаться подобных последствий, но, учитывая характер моего ранения, было бы проще всего заявить: супружеские отношения между нами невозможны, поэтому наш брак следует признать недействительным. Разумеется, потребуется подтверждение докторов, но полагаю, что с этим не будет затруднений.

Джослин покраснела и принялась помешивать ложечкой в своей чашке. Она не предполагала, что разговор окажется таким трудным. У нее сложилось впечатление, что мужчины воспринимают свои любовные успехи очень серьезно. Надо полагать, готовность Дэвида признаться в таком недостатке – это нечто совершенно исключительное.

– Вы действительно согласны сделать такое заявление? – спросила она.

– Я могу с чистой совестью поклясться в том… что я страдаю бессилием, потому что в данный момент не имею явных свидетельств обратного, – ответил майор.

Джослин заставила себя посмотреть прямо ему в глаза:

– Сделать столь унизительное для вас заявление – это очень благородно.

– Унижений с лихвой хватит на нас обоих. Например, вас придется освидетельствовать на предмет сохранности девственной плевы. – После некоторых колебаний майор спросил:

– Простите… но… у вас с этим не будет затруднений?

– Конечно, я девственница! – воскликнула Джослин, густо краснея.

Однако майор не зря задал этот вопрос. Джослин прекрасно знала, что многие аристократки попадают под венец уже беременными. Правда, сама Джослин придерживалась более строгих правил и не торопилась расстаться с девственностью.

Стараясь не замечать ее смущения, Дэвид сказал:

– Тогда мне кажется, что мы сможем добиться признания нашего брака недействительным.

Джослин искренне на это надеялась. Почувствовав, что пришло время сменить тему, она спросила:

– Откуда у вас такие знания законов?.

– Я два года изучал юриспруденцию. Считалось, что это очень подходящее для меня занятие.

Заинтересовавшись, Джослин спросила:

– А почему же вы от этого отказались?

Он широко улыбнулся:

– Я решил, что даже смерть предпочтительнее карьеры адвоката. Потому и поступил на службу в армию. Джослин кивнула:

– Мне тоже всегда казалось, что юриспруденция – очень скучная наука.

– Вовсе нет. Наше англосаксонское общее право – явление поистине уникальное. Общее право основано на прецедентах и на здравом смысле и коренным образом отличается, например, от наполеоновского кодекса, основанного на кодексе древнеримского императора Юстиниана. Общее право обладает чудесной способностью развиваться и изменяться со временем, однако я не сомневаюсь: через тысячу лет наши потомки по-прежнему будут руководствоваться теми же принципами.

– Какая чудесная мысль! – воскликнула Джослин. – Вам удалось добиться невозможного, вы даже юриспруденцию сделали увлекательной! Видимо, вам все-таки следовало стать адвокатом.

– Адвокатская практика – это кабинетная работа над бумагами. Мне было бы скучно… – Майор указал пальцем на завещание графа. – Хотя этот документ, несомненно, интересен. Скажите, о чем думал ваш отец?

– Разве это не ясно? – усмехнулась Джослин. – Кажется, он назвал меня «упрямой девицей, слишком много себе позволяющей».

– Полагаю, он погорячился, – улыбнулся майор, внимательно глядя на Джослин.

Однако она не обиделась. Ситуация была действительно забавная – для всех, кроме нее.

– Справедливости ради должна признать: мой отец искренне за меня тревожился. Он действительно считал, что судьба женщины, не вступившей в брак, ужасна. Полагаю, ему очень хотелось, чтобы я побыстрее вышла замуж.

– А может, он был прав?

– Возможно. Но это не означало, что я смирюсь с таким принуждением. – Она криво улыбнулась. – Знаете, в чем парадокс? Меня никогда не удовлетворит жизнь светской дамы, потому что отец дал мне совершенно другое воспитание.

Дэвид взялся за кофейник и налил им обоим еще кофе.

– И как же он вас воспитал?

– Он относился ко мне так, будто я – его наследница. Мы вместе с ним объезжали поместье и обсуждали все хозяйственные вопросы. То есть он учил меня тому, что должен знать хозяин поместья. Именно поэтому я очень привязана к Чарлтон-Эбби. – Голос Джослин дрогнул. – Но… Чарлтон-Эбби никогда не будет моим!

– Чарлтон-Эбби для вас, конечно, потерян навсегда, но теперь вы могли бы купить себе другое поместье. Со временем вы полюбите его так же, как Чарлтон-Эбби.

Джослин в смущении проговорила:

– Странно, не правда ли? Говорят, женщинам не положено так привязываться к земле.

– Так говорят только глупцы.

– Я тоже так считаю. Но далеко не все мужчины со мной согласятся. Что ж, теперь, когда наследство мне обеспечено, я стану подыскивать подходящее имение. Конечно, может пройти много лет, прежде чем такое имение будет выставлено на продажу, но со временем я найду то, что ищу.

– По-моему, желание стать владелицей поместья достойно уважения, и я не сомневаюсь, что вы добьетесь своего. – Он посмотрел ей в глаза. – Но как же ваше замужество? Кажется, при нашей первой встрече вы сказали, что есть человек, чьей женой вы надеетесь стать.

Джослин потупилась. Какое-то время она молчала. Наконец, решив придерживаться только фактов, сказала:

– Эти отношения только начали складываться. Я пока не знаю, чем все это закончится.

– А кто этот джентльмен?

– Он человек очень знатный и совершенно не уважает тех, кто преклоняется перед его титулом и богатством. Он умен, остроумен, но ему свойственна и доброта. Кроме того, он член палаты лордов, и… – Джослин замялась, сознавая, что не может – и не должна – говорить о том томлении, которое испытывает всякий раз, когда думает о Кэндовере. – И мне… мне очень нравится находиться в его обществе.

– Похоже, из него может получиться достойный супруг. – Майор в задумчивости посмотрел на Джослин. – И если он не идиот, то оценит вас должным образом.

– Мне кажется, что ему тоже нравится мое общество, однако он всегда вел себя совершенно безупречно, потому что я – знатная незамужняя леди. Вернее, была таковой, – с горькой иронией добавила Джослин. – У него репутация человека, предпочитающего женщин… столь же опытных, как и он сам.

Майор кивнул:

– Такое поведение характерно для тех мужчин, которые еще не готовы жениться. Думаю, он просто ждет, когда найдется подходящая женщина.

– Я тоже так считала. – Джослин снова потупилась. – Несомненно, я кажусь вам очень глупой, раз так заинтересовалась мужчиной, не зная, ответит ли он взаимностью.

– Полагаю, что интерес – это важный первый шаг. А если вы не ошиблись, то интерес взаимный.

– Вы очень чуткий человек, майор. Мне бы хотелось, чтобы вы были моим братом. Но, наверное, мисс Ланкастер не захотела бы поделиться.

Джослин попыталась улыбнуться, но улыбка получилась не очень веселая.

– Вам хотелось бы считать меня своим братом?

– Я понимаю, что это невозможно, но мне хотелось бы надеяться, что мы станем друзьями. Все-таки в последние дни мы кое-что узнали друг о друге…

– Вы правы, – кивнул майор и протянул ей руку. – Значит, мы друзья.

Рука у него оказалась горячая и сильная. Было очевидно, что через несколько дней майор окончательно поправится.

Немного помолчав, он сказал:

– Кстати, о моей сестре… Полагаю, вы захотите отменить ее пожизненную ренту, ведь я остался жив, то есть не выполнил условия договора.

Джослин испытывала огромный соблазн поступить именно так. Пятьсот фунтов в год – немалая сумма, а Салли Ланкастер не очень-то симпатичная особа. Но все же Джослин заявила:

– Разумеется, я ничего не стану отменять. Вы женились на мне – значит, выполнили основное условие.

– Возможно, вы правы, – кивнул Дэвид. И тут Джослин заметила, что он уже устал.

– Простите, я вас утомила, – проговорила она. – Простите меня, пожалуйста. Вы кажетесь таким здоровым… и я все время забываю, что вы еще очень слабы. Может, вам хочется прилечь?

– Наверное, мне действительно следует прилечь. – Майор осторожно поднялся с кресла. – Похоже, что еще неделю-другую я буду только спать да есть.

Джослин тоже встала.

– Может, вам нужна помощь? Вызвать Моргана?

– Я сам справлюсь, леди Джослин. Спасибо вам за заботу.

Какое-то время они в смущении молчали.

– Я вас еще навещу сегодня, – сказала наконец Джослин.

Она направилась к выходу, но тут дверь распахнулась, и в комнату ворвалась графиня Кромарти. С ненавистью глядя на Джослин, графиня в ярости прошипела:

– Что все это значит?

Глава 13

Ошеломленная столь неожиданным визитом, леди Джослин пробормотала:

– Простите… вы о чем?

– Бесстыдница! Ты что же, вышла замуж? Что за чушь? Ведь тебе же никто не сделал предложения! – Глаза графини превратились в узенькие щелки. – Или, может, ты купила себе мужа? Может, нашла какого-нибудь охотника за приданым, который согласился тебя взять? Отвечай!

Графиня побагровела от гнева, и Джослин, испуганная этой вспышкой, невольно попятилась. Впрочем, тетушку Эльвиру можно было понять: графиня по-прежнему не теряла надежды заполучить наследство, предназначенное Джослин.

Тетка перевела дух и уже собралась продолжить допрос, но тут раздался мужской голос:

– Джослин, будь так любезна, познакомь нас. Она забыла о присутствии Дэвида, но теперь отступила в сторону, чтобы тетя Эльвира увидела, что ворвалась в спальню к джентльмену! Однако графиня, увидев майора Ланкастера, нисколько не смутилась – она уставилась на него, сверкая глазами.

Повернувшись к Дэвиду, Джослин проговорила:

– Дэвид, это моя тетушка, графиня Кромарти. Тетя Эльвира, это майор Дэвид Ланкастер.

Графиня взглянула на Джослин, потом снова уставилась на майора.

– Значит, это вы приняли участие в спектакле? – закричала она. – Майор Дэвид Ланкастер? Никогда не слышала о таком. Вы ничтожество!

Дэвид отвесил графине изящнейший поклон.

– Конечно, вы не можете одобрить того, что ваша племянница отдала свою руку и сердце человеку, не обладающему ни титулом, ни богатством. С ее красотой, знатностью и обаянием она могла бы стать женой аристократа. И я не раз говорил об этом моей дорогой Джослин. – Майор с невозмутимым видом подошел к ней и обнял ее за плечи. – Я совершенно с вами согласен, графиня, наш брак неравный, – продолжал он. – Однако наши чувства прошли проверку временем. И поскольку наша любовь не умерла, я поддался соблазну и попросил Джослин стать моей женой.

Покосившись на девушку, майор украдкой ей подмигнул и снова заговорил:

– Надо отдать должное вашей проницательности, леди Кромарти. Вы прекрасно понимаете, что ни один мужчина не может считать себя достойным вашей племянницы. Я могу только поклясться, что всю оставшуюся жизнь буду заботиться о ней.

Джослин едва удержалась от смеха. Взглянув на майора, она проворковала:

– Дэвид, милый, как чудесно ты говоришь… Едва ли нашлась бы такая женщина, которая не согласилась бы стать твоей женой! – Повернувшись к тетке, она сказала:

– Такое врожденное благородство, такие высокие принципы… Дэвид замечательный человек! И у него львиное сердце – он герой битвы при Ватерлоо! – Она осторожно обняла Дэвида и положила голову ему на плечо. – Тетя, я счастливейшая из женщин.

Графиня в изумлении уставилась на Джослин. Потом перевела взгляд на Дэвида. Хотя она действительно никогда не слышала о майоре Ланкастере, он, несомненно, был джентльменом.

– Ваша привязанность возникла давно?

– О, мы знакомы уже целую вечность, – заявил Дэвид. – Но к сожалению, война надолго нас разлучила. – Он одарил Эльвиру очаровательной улыбкой. – Надеюсь, вы пожелаете нам счастья.

– Все это представляется мне… чертовски странным, – проворчала графиня. – Ни объявления в газетах, ни приглашений родственникам… Ты могла пригласить хотя бы нас с Уиллоби. Как глава семьи, он должен был вести тебя к алтарю.

Джослин поджала губы.

– Пожалуйста, передайте дяде, что я не хотела его обидеть. У нас просто не было времени на то, чтобы подготовить скромную церемонию. Дэвид был так болен! Доктора с величайшим трудом спасли ему жизнь.

Графиня недоверчиво взглянула на Джослин:

– Но когда же вы познакомились?

Решив, что спектакль затянулся, Джослин проговорила:

– Вы очень любезны, что пришли нас поздравить тетя Эльвира, но я не могу допустить, чтобы вы и дальше утомляли моего мужа.

Она выскользнула из объятий Дэвида и потянула за шнурок звонка.

Дадли явился почти в ту же секунду. Джослин не сомневалась, что при внимательном осмотре на его ухе можно было бы обнаружить отпечаток замочной скважины.

– Пожалуйста, проводите графиню вниз. Извините, что не пойду с вами, тетя, но мы с мужем обсуждаем весьма важные вопросы.

Джослин взяла Дэвида за руку и ласково улыбнулась ему.

Потерпевшая поражение Эльвира резко повернулась и стремительно прошла мимо Дадли. Дворецкий тотчас же последовал за графиней.

Джослин дождалась, когда их шаги затихнут, а потом упала в кресло и громко расхохоталась.

– Теперь мне понятно, почему вы не умерли от ран, майор! – с трудом проговорила она между приступами смеха. – Совершенно очевидно, что вам суждено закончить дни на виселице. Я в жизни не слышала такой чудовищной лжи! «Мы знакомы уже целую вечность!» Замечательно!

– Все-таки я изучал юриспруденцию, моя дорогая. А любой достойный своего звания адвокат сумеет без труда убедить даже самого разумного человека в том, что черное – это белое. Если вы вспомните наш разговор, то убедитесь: я, в сущности, ни разу не солгал. – Дэвид с улыбкой сел на край кровати. – Но если мне суждено закончить дни на виселице, то вам следовало бы сделать карьеру в театре. Вы очень быстро сообразили, в чем дело, и начали мне подыгрывать.

– Это очень нехорошо с моей стороны. – Однако в голосе Джослин не было ни малейшего сожаления. – Но тетя… Вот уж не ожидала, что она позволит себе подобное!

– У вас с ней всегда были плохие отношения?

– Она вышла замуж за моего дядю, когда мне было два года. Говорят, увидев меня впервые, она подхватила меня на руки, а я тут же укусила ее за нос. С тех пор наши отношения улучшились.

Майор рассмеялся:

– Леди Кромарти была права. Вы действительно бесстыдница.

Джослин лукаво улыбнулась:

– Конечно же, я очень хочу купить имение, поэтому и стремилась сохранить наследство. Однако вынуждена признаться: кроме этого, мне ужасно хотелось разочаровать тетю Эльвиру. – Джослин внезапно нахмурилась. – Но если наш брак будет признан недействительным, то она, наверное, попытается отсудить мое наследство… Скажите, у нее есть для этого какие-нибудь основания?

Дэвид пожал плечами:

– По закону кто угодно может пытаться отсудить что угодно у кого угодно. Я не думаю, что она сумеет выиграть процесс, но все-таки вам следовало бы обсудить этот вопрос с вашим поверенным. Готов ли ваш дядя вести против вас судебное дело? Даже если его иск не будет удовлетворен, сам процесс – удовольствие весьма дорогое.

– Скорее всего Уиллоби сделает все, что пожелает Эльвира. Дядя человек неплохой, но бесхарактерный.

Джослин с беспокойством подумала о возможном судебном процессе. Явно пришло время посоветоваться с Джоном Крэндаллом, ее поверенным. Но гражданский иск – это все-таки не так ужасно, как развод.

Визит Эльвиры заставил Джослин серьезно задуматься о будущем.

– А что будете делать вы после того, как освободитесь от уз нашего брака?

– Пока не знаю. Наверное, вернусь в армию. Служба в каком-нибудь гарнизоне не очень-то меня привлекает, но ни к чему иному я не готов. – Он невесело улыбнулся. – Конечно, меня могут не взять на службу. Теперь, когда Бонапарт окончательно побежден, в армии будут сокращения.

Джослин покачала головой:

– Мне кажется, это было бы ужасно несправедливо… Неужели вас уволят? Ведь такие люди, как вы, спасли Англию…

– Жить гораздо легче, если не ждешь справедливости. Тут в дверь постучали, и вошел Дадли.

– Доктор Кинлок пришел осмотреть майора Ланкастера, – доложил дворецкий.

В следующее мгновение в комнату вошел шотландец. Увидев майора, он остановился в изумлении.

– Я подумал, что сегодня стоит зайти к вам пораньше, но, похоже, напрасно тревожился. Дэвид поднялся на ноги.

– Возможно, я проведу здесь еще несколько недель, но уже сейчас чувствую себя неплохо. Иногда мне даже кажется, что я совершенно здоров. Кинлок ухмыльнулся:

– Ваше мнение никого не интересует, майор. Я ваш доктор, и я скажу, когда вы будете здоровы.

Увидев, что хирург намерен осмотреть пациента, Джослин встала:

– Я зайду к вам позже, майор Ланкастер. Следует ли мне пригласить завтра моего поверенного? Майор вздохнул:

– Чем раньше, тем лучше, наверное.

Уходя, Джослин заметила, что провела с Дэвидом гораздо больше времени, чем намеревалась. С ним было легко. Как жаль, что он брат такой несимпатичной особы, как Салли Ланкастер.

Дэвид и Кинлок провожали леди Джослин восхищенными взглядами. Изящная и грациозная, она выпорхнула из комнаты.

– Какая красавица, – улыбнулся хирург. Кинлок довольно долго осматривал и ощупывал своего пациента. Затем свернул из плотной бумаги трубку и, приставив к его груди, стал прослушивать сердце. Наконец сказал:

– Вы здоровы как бык, майор. Шов почти затянулся. Что же касается отвыкания от опиума, то оно прошло для вас без последствий. Должен признаться, что вчера вы внушали мне серьезные опасения.

– Да, разумеется, – усмехнулся Дэвид.

– Не стану тратить время на инструкции, майор. Уверен, что вы все равно станете поступать по-своему. – Хирург бросил на него суровый взгляд из-под густых бровей:

– Надеюсь, у вас хватит разума, чтобы хорошо питаться, побольше отдыхать и не переутомляться?

– Не беспокойтесь, у меня есть некоторый опыт. Я ранен не впервые, поэтому не наделаю глупостей. – Дэвид внимательно посмотрел на доктора. – Я очень вам признателен, и мне никогда не расплатиться с вами. Надеюсь, вы понимаете, что я – ваш вечный должник.

– Не надо благодарить меня. Благодарите свою сестру. Когда все уже похоронили вас, она не сдалась. Она у вас очень смелая и упрямая. – Кинлок улыбнулся, и глаза его потеплели. – Я ничего особенного не сделал – просто тщательно вас осмотрел. К сожалению, в госпитале герцога Йоркского решили, что вы безнадежны.

– Вы себя недооцениваете, доктор. – Дэвид затянул пояс халата, радуясь тому, что осмотр закончился. То, что его раны хорошо заживали, увы, не гарантировало безболезненного осмотра. Прикосновение к шву еще вызывало сильную боль. – Насколько я понимаю, вы больше меня посещать не будете?

– Я сниму швы на следующей неделе. В других моих услугах вы больше не нуждаетесь, майор. – Кинлок закрыл свой саквояж и добавил:

– Мне пора в больницу Святого Варфоломея. Сегодня у меня еще несколько операций.

Дэвид протянул ему руку:

– Очень рад, что познакомился с вами. Рукопожатие хирурга было крепким и энергичным.

– Я также рад. Тем более что в вашем случае я добился блестящего успеха. – Кинлок радостно улыбнулся. – И кроме того, леди Джослин уже оплатила до неприличия огромный счет, который я ей прислал. Благодаря этому мой бесплатный кабинет будет снабжен лекарствами в течение целого года. Всего вам доброго.

После ухода Кинлока Дэвид в задумчивости улегся на кровать. Итак, леди Джослин оплатила счет за лечение. Возможно, для нее это была не такая уж большая сумма, но все-таки… В любом случае совершенно очевидно: она чрезвычайно добра и отзывчива.

Почувствовав, что ужасно устал, майор закрыл глаза. Однако он по-прежнему думал о Джослин. Она воплощала в себе все, что он ценил в женщине. И она была его женой… Так почему же он хочет от нее избавиться. Не глупец ли он?

Но ведь у него нет выбора. Леди Джослин Кендел, богатая дочь графа, не может быть женой нищего офицера. К тому же у него нет никаких перспектив на будущее…

Когда Салли Ланкастер вошла в комнату брата, она ужасно обрадовалась: он выглядел здоровым и бодрым. Бросившись к Дэвиду, она едва не заключила его в объятия, но, вовремя вспомнив о его шве, схватила брата за руки:

– Теперь с тобой все будет в порядке, правда?

Он рассмеялся:

– С этого утра я считаюсь слишком здоровым для того, чтобы вызывать у доктора Кинлока интерес. Еще несколько недель – и я стану таким же, как прежде. И только лишь благодаря тебе, Салли. Все остальные сдались, даже сам я сдался. А ты боролась за меня.

Она лукаво улыбнулась:

– Я думала в первую очередь о себе, Дэвид. Кто, кроме тебя согласится терпеть меня?

– Уверен, что найдется множество таких мужчин. – Дэвид жестом пригласил сестру сесть. – Теперь у тебя есть постоянный доход и нет необходимости служить гувернанткой. Что же ты собираешься делать? Ты никогда не думала о том, чтобы выйти замуж?

Удивленная вопросом, Салли ответила:

– Но ведь моя годовая рента будет аннулирована, раз дорогая леди Джослин не получила мертвого мужа, как требовали условия сделки!

– Мы сегодня утром обсуждали с ней, этот вопрос. Она не намерена лишать тебя дохода. Брак дал Джослин то, чего она добивалась. Джослин сохранила свое состояние. Что же касается живого мужа, то это, конечно, непредвиденное осложнение, но мы что-нибудь придумаем.

– Что-нибудь придумаете? – возмутилась Салли.. – У этой женщины в жилах не кровь, а вода!

Дэвид нахмурился:

– Тебе не нравится леди Джослин?

Вспомнив, что ее брат не знает, с кем имеет дело, Салли проворчала:

– У нас не было возможности как следует познакомиться – Немного подумав, она добавила:

– Конечно, следует сказать, что леди Джослин была очень любезна, ведь она предоставила в наше распоряжение свой дом и прислугу. А еще она была так добра, что этим утром прислала мне записку, в которой сообщила, что тебе уже гораздо лучше и что теперь ты наверняка скоро поправишься. – Несмотря на свое решение быть великодушной, Салли не удержалась и выпалила:

– Но скажу тебе честно: когда я думаю о том, что она, возможно, останется твоей женой, у меня кровь в жилах стынет!

Дэвид нахмурился и хотел что-то сказать, но тут раздался спокойный женский голос:

– Вам не следует ничего опасаться, мисс Ланкастер. – Леди Джослин, прикрыв за собой дверь, прошла в комнату. – Мы с вашим братом уже обсудили этот вопрос. Наш брак будет признан недействительным, так что не беспокойтесь за свою кровь.