Текст книги "Неучтенная (СИ)"

Автор книги: Мэри Дар

сообщить о нарушении

Текущая страница: 21 (всего у книги 21 страниц)

Глава 50

Глава50

Киллиан

Рина ушла, но меня не отпускало чувство беспокойства за неё. Изменилась она. Серьезнее что -ли стала, не знаю… Может вспомнила что-то ещё из прошлой жизни?

Посидев еще полчаса, я понял, работа не идет. Не выдержав, я оседлал Лэрика и сам не заметил, как оказался у её дома.

Странно, в окнах ни огонька.

Я замер, прислушиваясь к тишинне. Подойти ближе? Может, ей плохо? Или наоборот – она сейчас сидит с подругой, потягивает какой-нибудь ликёр и радуется жизни, пока я тут как мальчишка, навожу панику и караулю у её дома?

Я все – таки решил зайти во двор, и стоило мне сделать шаг из тени, как реальность ударила наотмашь. У самого порога этот хлюпик, этот жалкий ублюдок, сжимал Рину в дверь. Одной рукой он душил её, перекрывая кислород, а другой лихорадочно возился с ремнём своих штанов, а на его плече висел Шанти, пытаясь разодрать ему лицо.

Лицо Рины было залито кровью, голова безвольно откинута, а глаза...Богиня, её глаза уже начали стекленеть. Она не дышала.

В этот момент во мне что-то лопнуло.

– Ах ты сученок! Шанти, уйди!

Мне кажется такой злости я ещё никогда не испытывал. С такой яростью я еще никогда никого не бил. Кожа на руках стёрлась в кровь, костяшки ныли от каждого удара, но я не мог остановиться. Даже когда этот подонок потерял сознание и обмяк, я продолжал пинать его ногой. Я бил по туловищу, по голове, по всему, до всего чего мог дотянуться.

Лишь когда я услышал его натужный хрип, я понял, что пора остановиться. Он нужен мне живым. Пока что.

И он пусть не надеется – не умрёт. Я превращу его жизнь в одну сплошную боль и отчаяние. Он ответит за каждую слезинку мой девочки.

Оставив его наконец в покое, я бросился к Рине. Она лежала на холодном пороге – бледная, неподвижная,и, казалось, совсем не дышала. Я аккуратно поднял её на руки, боясь повредить что -то ещё сильнее, занёс в дом.

Уложив её на диван в гостиной, я дрожащими пальцами прижался к шее. Пульс... слабый, едва уловимый, но он был. Дыхание оставалась прерывистым, тяжёлым.

Я сел рядом и осторожно взял её ладонь в свою, поглаживая холодную кожу. В голове крутилась лишьь одна мысль: я не могу без нее. Она должна жить! У нас впереди ещё столько загадок неразгаданных, столько ссор и споров, столько поцелуев и страсти…

– Киллиан, ты чего завис? Вызывай ментов и лекаря!Быстро!

– Шанти?

Я вздрогнул, словно меня окатили ледяной водой. Шанти был прав – моё оцепенение сейчас было преступно.

Кто такие менты?

Я резко поднялся, на ходу доставая почтовую шкатулку. Пальцы летали над бумагой: короткое, жёсткое письмо в Департамент. Нужно, чтобы стража немедленно забрала это ничтожество с порога, пока я все – таки не решил закончить начатое.

Вторым сообщением я вызвал лучшего лекаря, а следом – своего помощника Блоферда. Мне нужно было, чтобы он взял на себя всю бумажную волокиту и проследил, чтобы урода доставили в самую холодную камеру, которую только можно найти.

Отправив распоряжение – я опустился на пол рядом с диваном. Шанти сидел у изголовья, пристально вглядываясь в лицо Рины. Теперь оставалось только ждать.

– Рина, девочка моя, просыпайся.

Я звал её, осторожно гладил, но она будто застряла где-то на границе миров и не хотела возвращаться. Лежит, беспокойно крутится и хмурится.

– Открой глазки. Уже все хорошо. – время превратилось в густую, липкую смолу.

Вскоре прибыл лекарь. Он работал быстро и молчаливо, лишь изредка хмурясь, когда осматривал повреждения.

– Жить будет, господин начальник. Я обработал раны, но у неё сломан нос. Сейчас я его вправлю.

Он достал из своей сумки флакон с мерцающий синей настойкой и осторожно влил несколько капель Рине в рот. Он приложил ладони к её лицу и под его пальцами разлилось мягкое золотистое сияние. Отёк на щеке начал спадать, но хруст вправляемой переносицы заставил меня невольно стиснуть зубы.

– Я применил базовое сращивание тканей. Синяки ещё останутся на пару дней, ну а кость стала на место. Сейчас ей нужен только покой. Эта настойка погрузит её в глубокий целебный сон без кошмаров.

Бедная моя девочка, что же ты пережила…

Блоферд и начальник стражи подошли почти бесшумно:

– Мы закончили. Все запечатлели. И следы борьбы, и состояние нападавшего. Каждая деталь зафиксирована для протокола. И еще...Этому парню, нужен лекарь. Вы его знатно приложили, боюсь до допроса может не дотянуть.

– Лекарь? Пусть латает так, чтобы не сдох.Большего он не заслужил. Передай лекарю, что может не стараться. Это моя личная просьба. Хотя нет – приказ!Забирайте его.И чтобы к утру у меня лежал полный отчёт. И не забудьте приложить к нему данные о связи этого ублюдка с подпольным производством артефактов.

Когда за стражей закрылась дверь, я прислонился головой к краю дивана и слушая мерное дыхание Рины, сам не заметил как провалился в глубокий сон.

Рина

– Киллиан? Что ты тут делаешь?

– Рина, малышка моя, как ты себя чувствуешь?

Как я себя чувствую? Отвратительно. По мне будто танк прошелся.

– Не очень…Почему ты здесь?

– Ты не помнишь?

– Не помню, что? Что-то случилось?

Я задумалась. Да вроде ничего такого не произошло, я шла домой, думала о самокате, а потом… Ничего!

Нахмурилась. Что-то нос болит…

Вдруг комната засияла золотыми нитями и предо мной материализовался Итар.

– Даша, здравствуй! – смотрю на него не мигая. Он молчит. Я молчу. И чего пришёл тогда? Посмотреть на меня красивую? – Ох! Сейчас.

Ангел щёлкнул пальцами и золотистые нити, исходящие от него, потянулись и начали впитываться в мою грудь как огромные щупальца. Я заворожено смотрела на это чудо, как вдруг у меня закололо в висках, и воспоминания с огромной скоростью замелькали перед глазами.

–Боже! Что я пережила… Итар! Их надо наказать! Я должна была им отомстить! Я должна была! А я тут!

– Тиши, тиши Рина. Успокойся! – Итар крепко обнял меня . – Все хорошо. Это уже в прошлом. Ты сейчас поспишь и все пройдёт. Не забывай – жизнь продолжается.

– Что же это за жизнь? Там чуть не изнасиловали, в Мидаре история повторяется. Я что везде проклятая?

В эту секунду мозг удивительным образом погрузил меня точно в те чувства, когда это все происходило…в груди щемило просто неимоверно. Хотелось выть от бессилия. От несправедливости. От безысходности.

– Все будет хорошо. Тебя сейчас окружают прекрасные люди. У тебя все получится.

– А, опять одни слова, слова…

– Все уже в прошлом. Живи дальше.

– Рина! Что происходит? С кем ты разговариваешь?

– Воспоминания вернулись. Теперь все будет хорошо… Прощай, Дарина, может когда-то ещё увидимся. – Итар посмотрел на Киллиана, – Он хороший. Присмотрись. – сказал и растворился в своём золотом сиянии.

– С кем ты разговаривала?

– Ты не видел его?

– Кого?

– Ангела!

И я рассказала Киллиану о себе. О том, что не с этого мира. О том, что происходило со мной на Земле. О том, как попала сюда. О Роянне, о друзьях, о декане, обо всем.

Рассказала и сразу такое облегчение почувствовала. Как хорошо, говорить о себе не тая. Не скрывать, не умалчивать… я ведь начинала забывать о прошлом… Забывать кто я такая… Я не просто Рина, я Дарина, Даша, девушка с Земли. Девочка из детского дома.

Киллиан выслушал мой рассказ не проронив ни слова. Он лишь изредка хмурился или вспыхивал от ярости.

– Так вот почему ты была в таком состоянии, когда я увидел тебя в первый раз?

– Это когда?

– Ты не помнишь? Я тебя в лесу нашёл. Ты была в ужасном состоянии. Я тогда подлечил тебя немного, дал настойки. А я дурак подумал, что ты специально за мной ходишь.

– Я помню только Роянну… Как мне жить дальше?

– Что значит, как? Как и раньше! Разные события могут перевернуть твой мир, но только за тобой остаётся выбор, как именно строить свою жизнь дальше...

– Я не смогу забыть…

– А тебе и не надо забывать. Отпускай прошлое и просто живи дальше. Радуйся шансу, что тебе дали. Развивайся, учись, дружи, люби. У тебя для этого есть все!

– Как будто это так просто, отпустить прошлое. Это не взмахнул рукой и все.

– Согласен. По взмаху руки ничего не проходит. Но разве ты не видишь в себе перемены? Ты не изменилась?

– Изменилась. Я уже не та, какой была на Земле. Да и не та, какой очнулась и была первые месяцы в Мидаре. Я тогда вообще была как слепой котёнок, который всего боится и ничего не понимает.

– Ну это и доказывает, что прошлое, осталось в прошлом. Ты живешь дальше, меняешься… Вот и не позволяй своим воспоминаниям портить себя новую. Боль, горечь, вина и разочарование со временем пройдут, а ты старайся больше не впускать их в свою жизнь.

Ты удивительна, знаешь это? Умная, красивая, самодостаточная. Тебе сложно даже духовно соответствовать, вот и бегут от тебя недостойные. А ты вместо того, чтобы радоваться этому, лежишь и жалеешь себя.

– А…

– А хлюпик этот, получит по заслугам. Его забрала стража. Получит наказание по закону и за артефакт невидимости и за тебя.

– Спасибо тебе. И за помощь. И за то, что дал выговориться. Давно я себя такой свободной не ощущала.

– Запомни Рина. Всегда нужно выбирать себя. Не жди что станет проще или лучше. Жизнь всегда будет сложной. Поверь я знаю, о чем говорю… Учись быть счастливой прямо сейчас, иначе у тебя не хватит времени.

– Счастливой? А знаешь, моей фамилией на Земле была Счастливая.

–Ну вот видишь! Девчонки любят везде искать знаки… так пусть это и будет твоим. Всегда выбирай быть счастливой.

Какой все-таки у меня замечательный сосед, а я ведь думала, что он полная задни… зануда, да! А он оказался очень хорошим человеком. Мне ещё никогда и никто не говорил столько приятных слов!

Наверное, если бы не он, мне б пришлось лечится от депрессии, но после нашего разговора на душе было легко и спокойно. Как будто все стало по местам.

А ведь столько всего обо мне теперь знает лишь он. Даже декану и Лисе я столько о себе не рассказывала. А с учетом новых воспоминаний, так теперь у соседушки на меня много компромата.

Но сейчас я не хочу думать о последствиях моей исповеди. Подумаю об этом позже, дабы не отвлекаться. Лучше обдумать ещё раз слова Киллиана о себе. Это приятно!

*

Позже, когда я осталась одна, декан прислал письмо, в котором сообщил, что моя работа в архиве откладывается. Как и книга смерти. В связи с моим состоянием мне дан отпуск.

А какое у меня состояние? Да вроде ничего, не считая распухшего носа. А психическое? Спасибо мистеру «Заботушке», все вроде не плохо. Мозги он мои промыл и вставил на место.

Конечно, осадок остался. Мерзкое чувство грязи постоянно преследовало меня, и я по пять раз в день ходила мыться.

В общем свободного времени у меня было предостаточно. Поэтому что? Правильно! Поэтому следующие несколько дней я занималась ничегонеделанием. Если можно так сказать, когда целыми днями заговариваешь камни, кушаешь и спишь.

А декан мог бы и сам зайти, лично проверить, жива я ещё или нет. Да видимо ему статус не позволяет заглянуть и лично узнать о моем самочувствии. Но куда там! Сам начальник департамента... Корона наверное до небес.

У меня вообще складывается впечатление, что он меня избегает. А мог бы проявить хоть каплю человеческого любопытства: как я, что я? Но у него на уме, видимо одна работа. Наверное и отпуск мне дал скрипя сердцем.

В общем обиделась я на него. Как соблазнять и лезть с поцелуями, так он первый, а как проявить заботу – сразу в кусты.

Хотя... У него ж возраст.

А может он переживает за свое здоровье? Вдруг зайдёт, увидит мой сломанный нос и боевой расскрас на лице, и все – кондрашка хватит. Бегай потом, откачивай его. Скажет ещё, что его нежное сердце не выдержало такого эстетического потрясения. Нет! Правильно делает, что не заходит.

Ладно, ждать участия от декана – занятие неблагодарное. Глупо ждать визита того, кто занят только работой. Нужно брать себя в руки, хотя бы для того, что бы Лиам не отделался простым испугом.

Дождавшись Лису, я придвинула к себе чистый бланк и начала методично заполнять заявление на Лиама.

Рассказывая о случившемся было тошно, но я взяла волю в кулак.

– Вот же урод! Не ожидала я, что он такой. А ведь я считала его другом.

– Да никто не ожидал, Лис.

– Не понимаю… что же с ним случилось? Почему он так изменился? Это я виновата в том, что с тобой произошло! Не надо было вас знакомить!– ругала себя подруга.

– Мне он тоже когда-то нравился. И в первое время он был адекватным и очень веселым парнем… А изменился он не так давно. Так что не кори себя. Все же есть плюс в его поступке … я все вспомнила. И кстати я старше тебя.

–Взрослая?

– Да не очень…но кажется, что за последние несколько дней повзрослела на несколько сотен лет… А взрослая жизнь знаешь, когда начинается?

– Когда?

– Она начинается не тогда, когда тебе начинают нравиться маслины, а когда ты впервые собираешься судиться.

– Что мы с тобой и сделаем! Что такое маслины?

– Это такой плод оливкового дерева. Очень вкусно, кстати. Жаль что в Мидаре их нет.

– Да, жаль... Как ты вообще, Рин? И что дальше?

– А что дальше, Лиса? Всё впереди, я точно это знаю. Всё вокруг временно, и это тоже надо принять, чтобы не грузиться и не загоняться, а жить прекрасную жизнь. И если захочется ныть – поною. Такое состояние тоже нужно проживать правильно, а не относиться к нему как к катастрофе.

Знаешь, после того, что произошло с Егором в прошлой жизни, я была словно в тумане. Вся моя жизнь так проходила, и я ничего не могла с этим сделать. Меня качало из стороны в сторону, я не понимала, чего хочу. В какой-то момент я даже потеряла смысл жизни. Не было ни подсказок, ни знаков. Вот это был самый сложный период. Все три года до смерти я жила как в бреду. Помню, как мне хотелось доказать всем, что дома, квартиры и тачки не имеют никакого отношения к счастью. Я уходила в себя, забивала на всё и просто день за днём пыталась вернуться в норму.

Сложные три года, когда я всем улыбалась, искала радость в мелочах, но перестала ценить самое главное – саму жизнь. Только сейчас я понимаю: зацикливаться на ожидании счастья – значит саботировать радость. Ничего ведь не поменяется в паршивое время, если не поменяюсь я сама.

На меня тогда всё разом навалилось. Я даже деньги дяди брать не хотела, мечтала о независимости. Перестала о чём-то грезить, словно уже достигла потолка, а по сути – три года просто каталась на эмоциональных качелях, загоняя себя,прости за выражения, в задницу.

Этого никто не видел. Никто не знал, что я переживаю. А я, дурочка, и не хотела делиться, отказалась от всего. Перестала общаться с подругами,выходить в люди, и вообще интересоваться чем либо. Я только читала книги, смотрела телевизор и чуть позже вышла на подработку официанткой.

Только в последний год я начала общаться с одной -единственной девчёнкой, которой было плевать на то, что я из богатой семьи. И я только сейчас поняла, что те три года были сложнее, чем моё детство, предательство дяди и уж тем более вся эта ситуация с Лиамом. К счастью, всё хорошо закончилось.

Тогда мне было плохо до тошноты, а сейчас... именно сейчас я стала цельной и самодостаточной. И если я решила жить на полную катушку, не оглядываясь на других, то точно буду. Всё будет хорошо, вот увидишь!

– Ты самый сильный человек которого я знаю.

Глава 51

Глава51

Как только заявление было готово, я лично доставила его в Департамент. Документ предназначался главе ведомства, поэтому минуя общую канцелярию, я направилась прямиком к кабинету декана.

Хозяина на месте не оказалось, но уходить я не собиралась. Уселась в кресло и приготовилась ждать, решив, что не покину это здание, пока бумаги не окажутся у него в руках.

– Рина? Что ты тут делаешь? Я тебе дал неделю выходных.

– Не могу больше сидеть в четырёх стенах. Мысли нагнетают знает ли…И вообще, я хочу посмотреть Лиаму в глаза!

– Ты хочешь его видеть после того, как он чуть не изнасиловал тебя?

– Да, хочу! Хочу спросить его, за что он так со мной? Что я ему сделала плохого?

Вэйн ненадолго задумался.

– А знаешь, я тебя проведу к нему. Может тебе действительно станет легче?!

Декан Вэйн всегда выполнял свои обещания, так что уже через полчаса мы прошли в здания местного сизо на встречу с моим обидчиком.

Я проходила по серым коридором и ёжилась. Не уютненько конечно… Внутри здания витал запах сырости и плесени. Обшарпанные стены, охрана, решетки, маленькие кушетки с рванными простынями, ведра для справления нужды… Мне даже показалось, что я видела череп!

– Нагнетающая обстановочка.

– А таким как Лиам, другое и не светит.

– Может это и справедливо.

– Еще как! Стража! Отведите нас к заключённому двенадцать плюс один.

– Оуу, у него и номер такой… запоминающий.

– Я специально выбирал!

Мы шли по узкому коридору, по обе стороны которого тянулись ряды камер. Сквозь грубые решётки, было видно, чем заняты заключённые, но я старалась не смотреть по сторонам. Охранник довёл нас до самой последней двери.

Там, на узкой кушетке, сидел Лиам – грязный, избитый и пугающе неподвижный. Его взгляд застыл в одной точке.

– Заключенный, двенадцать плюс один, встать!

Лиам поднял голову и посмотрел на меня в упор. Сначала казалось, что его мысли витают где – то далеко от сюда, но через мгновение взгляд прояснился, стал осмысленным, и на его разбитых губах заиграла улыбка.

– Рина! Ты пришла за мной?

– За тобой придёт только простатит, Лиам, а я пришла посмотреть в твои глаза и спросить за что?

Если честно, в глубине души мне стало его немного жаль. Он сидел такой потерянный и отрешенный, словно до конца не осознавал, где находится и как здесь оказался.

– Он ничего не скажет тебе Рина, пойдём, нечего тебе дышать сыростью. – Лиам действительно сидел молча. Казалось, что он хочет что-то сказать, но у него не получалось, как только он открывал рот, он начинал дрожать как будто все его тело охватывало судорогами.

– Декан Вэйн! Посмотрите на него. С ним происходит что-то странное.

– Интересно… Печать молчания?

Я уже хотела спросить, что это за печать, как в коридоре послышался шум и крики. В сизо...

– Что там ещё такое? Стой тут, я сейчас. – Декан ушёл, а я в растерянности не знала куда себя деть.

За доли секунды, я успела накрутить себя до предела. Ну вот, как всегда, я оказалась «вовремя», в нужное время и в нужном месте. Что там происходит? Бунт? Но дальняя дверь открылась и я увидела, что стража вела под руки брыкающую старую женщину. А когда они подошли ближе, я узнала в ней Стажку.

– Что вы делаете? Отпустите её немедленно! Вы что не видите, она больна!

– Девушка, не кричите! Эта бабушка кидалась на прохожих, ее нужно…

– Что Здесь Происходит? – Ого, а декан сейчас сказал любимую фразу моего любимого соседа.

Я уже хотела возмутиться, что больную бабушку необходимо отпустить или показать лекарю, как одновременно произошли несколько вещей.

У декана заиграла почтовая шкатулка, бабушку переклинивает, она выдёргивает руки поднимает их над головой, пытается «нести» стражнику увечье, одновременно проговаривая:

– Во имя Бога Тэоса…

В следующее мгновение Лиам уже был на ногах. В его горящих глазах читалось безумие. Он подлетел к решётке, и глядя сквозь меня, начал монотонно выкрикивать вслед за Стажкой: во имя бога Тэоса…

Декан встряхивает старушку, успокаивая, и безумие в глазах её начало гаснуть. На мгновение она застыла, растерянно моргая и явно не понимая, как здесь оказалась. А потом, она медленно поворачивается на голос Лиама и...

– Это ты! Ты убил! Я тебя узнала! – Стажка смотрит на Лиама и начинает оседать на пол.

– Лиам!?

Я смотрю на бывшего парня и не могу подобрать слов. Убийца! Он убийца…

– Почему?

Он не ответил. Он смотрел на меня и проговаривал какое-то заклинание. И как только он договорил в его руках материализуется осколок то ли железа, то ли стекла, которым он пробивает себе сердце.

– Просстии.

– Осколок Меча Тэоса! Откуда? – шепчет декан.

Конец первой книги