Текст книги "Неучтенная (СИ)"

Автор книги: Мэри Дар

сообщить о нарушении

Текущая страница: 19 (всего у книги 21 страниц)

Глава 46

Глава 46

Киллиан

Проснулся ни свет, ни заря и, как дурак, принялся мерить шагами комнату в ожидании, когда проснётся Рина. Будить её не поднималась рука– пусть выспится хоть немного.

Вчера она была такой бледной, что я всерьёз подумывал дать ей пару выходных. Но потом передумал. Лучше загрузить её голову работой, чем оставить наедине с глупыми переживаниями.

И не зря! Вчерашний случай показал, как она может быть полезна. Без нее я бы до сих пор гадал над этими символами.

А ведь во всем, что сейчас происходит с Риной, виноват я один. Идиот, позволил ей пойти на свидание с этим ничтожеством, этим хлюпиком с бегающими глазками. Нужно было ещё тогда, при первой встрече, довериться чутью и запереть его в Департаменте.

Просто так ему с рук это не сойдёт. Он не просто обидел Рину, он посягнул на самое святое. Я ведь понял, что ему нужна была не она сама, а её дом и деньги. Обычный стервятник, решивший поживиться за счёт наивной девушки.

Это же тот самый «оочень хороший друг», который снабдил её нелицензированным артефактом невидимости? Грязная работа, от которой за версту несёт контрабандой. Неужели парень работает на нелегалов и сам метит в ряды теневых дельцов? Что ж, тем интереснее будет его допрашивать. Я вытрясу из него все, и происхождение артефакта, и каждую слезинку, которая Рина пролила из – за него.

Впрочем, этот хлюпик ещё и набитый дурак. Какую девушку упустил!

Хотя, кого я обманываю? Я бы все равно её никому не отдал.

Моя!

Смелая, смешная, невероятно умная, и такая искренняя. Она воплощение всего, о чем я даже боялся мечтать в своём холодном мире.

Я ведь ждал её целую вечность! Столько лет, моё сердце было заперто на глухой замок и я не позволял никому приблизиться к нему, даже на миллиметр. И тут явилась она – девочка из другого мира и я попал. Безнадёжно и окончательно.

Стрелки часов будто издевались надо мной, застыв на месте. Я проверял время, каждую минуту, отсчитывая секунды до заветного часа. И как только часы пробили шесть утра, я уже был у её двери.

– Рина, открывай. – нетерпеливо стучал в дверь.

Тишина. Дернул ручку – закрыто. Ну хоть закрываться научилась.

– Рина! Доброе утро! – обошёл дом с другой стороны и крикнул в окно её спальни. – Открывай!

Ну и крепкий сон у нее. Крикнул ещё раз. Давай же! Просыпайся!

– Кто там ломится в такую рань? Совесть иметь надо! – в окне показалась заспанная мордашка. – Декан Вэйн? Вы почему так рано?

Да, я опять выпил зелье, скрывающее мою внешность. Глоток горечи -и я снова в личине декана. Думаю, что декану она доверяет больше, чем соседу. Хоть и открылась она вчера Киллиану, да и вообще, общается более открыто с ним, но мне кажется, сейчас ей нужен декан.

Каждый раз выпивая это зелье я прекрасно понимаю, что поступаю подло. Скрывать, что Киллиан и декан – это один и тот же человек, становится все труднее. И мне стыдно за эту ложь!

Сначала это казалось необходимостью, защитой, профессиональной страховкой. А теперь? А теперь я просто трус. Мне стыдно перед ней, стыдно перед самим собой, но я никак не могу найти в себе силы, чтобы просто подойти и сказать «Это я».

Я боюсь, что как только мои маски спадут, я увижу в её взгляде разочарование.

Вчера я попытался прощупать почву, намекнуть, подошёл под личиной декана к своему же дому, надеясь что она догадается... Но она, ничего не поняла.

– Дела не ждут!

– Шесть утра! В этом мире, что отменили законное право на сон?

– В этом мире преступники не спят до обеда. Давай, иди, собирайся. А я как раз сварю нам кофе. Считай, это будет моей компенсацией за ранний подъем.

– Сейчас…

Недовольная, бурчит там что то себе под нос... Ну да, рановато я.

Когда мы допивали кофе я решил посветить малышку в сегодняшние дела:

– Значит так, сейчас мы едем прямиком на место последнего убийства. Нам нужно ещё раз все осмотреть и, что важнее, поговорить с людьми.

– А вы что до сих пор не сделали это?

– Сделали. Но я сильно сомневаюсь, что они были откровенны. Сказали, что ничего не видели, ничего не слышали. У местных и так натянутые отношения с властями, а тут к ним прислали неопытных сотрудников и студентов академии. Глупо было ожидать другого результата. Нужно было самому искать свидетелей с самого начала.

– Что? Верховные сыщики таким не занимаются? – Рина покосилась на меня с ехидной улыбкой.

– Занимаются. Ещё как занимаются, если хотят получить результат, а не стопку пустых отчётов. Просто до этого момента я был занят другими, более важным делами.

О, да, государственные задачи невероятной важности. Бегать спасать соседку от... кхм... волосатой тряпки, а потом кормить мясом с вилки и пытаться украсть поцелуй. Судя по всему, больше ничего важнее в жизни нет.

– Так что я надеюсь, что у нас получится хоть кого то сегодня разговорить.

Мы тряслись в открытой карете по заснеженным улицам одного из неблагополучных районов города. Дорога здесь, конечно была ужасной. Экипаж подкидывало на каждой кочке так, что девушка то и дело потирала поясницу и кривилась.

– И надо же было найти именно открытую карету?

– В такое раннее утро нашёлся только такой, выбирать не приходилось.– Глядя на то, как Рина ёжится от очередного порыва ледяного воздуха, я почувствовал укол совести. Надо было вызвать служебный экипаж, но...не подумал. – Потерпи ещё немного. Скоро приедем.

– Надеюсь. – она подправила сползающий шарф и сладко зевнула. – Хорошо, а что потом?

– А потом, в департамент. Что ты кривишься? Проспишь всю молодость!

– А вы о моей молодости не волнуйтесь. Я сейчас вообще то не о сне, а о сохранности своей спины беспокоюсь. Это не экипаж, это тренажёр для отбивания почек. Слушайте! А в Департаменте не выдают компенсацию за вредность?

– Не выдают! Ещё не долго осталось. Потерпишь или если хочешь пройдёмся?

– Потерплю.

Спустя пять минут, мы наконец, остановились у массивного почерневшего от времени здания старого театра. Совсем рядом, по контрасту с театральным упадком, возвышался небольшой храм Богини Жизни – Авы. Людей около него было немного, но все же тут и там кучковались старики и, что очень странно подростки.

– Пойдём к тем парням, думаю кто-то из них, обязательно что-то да видел или слышал.

Рина вроде слушала меня, но крутила головой рассматривая всех, кто стоял по близости.

– Вы знаете, мне кажется, как только вы подойдёте к ним, они сразу разбегутся в разные стороны и ничего вы не узнаете. Что вы смотрите на меня так? Уж больно у вас грозный вид… Ещё и пальто вам это добавляет суровости!

– И что ты предлагаешь? Одну я тебя к ним не подпущу!

– Да я вообще не собираюсь к ним подходить! Все равно они ничего не скажут!

– Думаешь мы зря приехали?

– Не зря! Посмотрите по сторонам, кого вы видите?

– Кого? Поклониться люди пришли к Богине. Старики, да чуть молодёжи, что странно.

– Почему?

–Потому что Богиня давно покинула наш мир. Она не являла себя лет пятьсот, как пелена накрыла Светлую Империю. Теперь она проявляет внимание лишь изредка, да и то к самым фанатичным верующий. Иногда, правда, говорят о её благословении на венчания, но когда это было в последний раз – я и не припомню. Честно говоря, Рина, я почти уверен, что все эти «божественные искры» над головам молодожёнов не более чем ловкий трюк храмовников.

– Наслышана я за вашу Богиню...

– Да. Богиня молчит, а вот эти парни, надеюсь, не будут.

– Не правильно мыслите господин декан! Знаете, кто главные поставщики информации?

– Доносчики.

– А вот и нет! Главные поставщики информации это кто? Правильно! Это бабушки, которые сидят возле подъездов, в нашем случае ошиваются возле храма. Но главное даже не это! Главное уметь с ними разговаривать.

– И ты конечно же умеешь.

Глава 47

Глава47

Рина

– И ты конечно же умеешь.

– Ха! Учитесь у профессионала!

Нет, ну он как маленький. Неужели он не понимает, что, как только пацаны увидят его, с его выправкой и тяжёлым взглядом, разбегутся быстрее, чем голуби от петарды?

В таких районах, власть – это зло! A декан буквально излучает эту самую власть.

А бабушки... бабушки – это самые болтливые создание во вселенной. Они знают, что происходит в каждом доме, кто с кем спит, поругался и почему соседская кошка сегодня мяукает громче обычного.

Я оставила декана и направилась кучке старушек.

А тут главное сделать что? Здесь главное, чтобы на лице была самая вежливая и невинная улыбка.

– Посылаю вам лучики тепла милые леди! Желаю быть в ресурсе, жить в моменте, дышать матк… в общем дышать! Как здоровьице? Жизнь? Ничего не беспокоит? Внуки, дети не обижают?

– Спасибо юная леди. Все хорошо. Ну может так понемногу спина да суставы тянут.

– Может на погоду? Знаете, магнитные бури и все такое… – несу откровенный бред если честно. От куда же я знаю, как разговаривать с бабушками? Моей давно не стало, а я сама тогда была ребенком.

– Да! Слышала я про маг… магутн…– понятно, ничего они не слышали. Тут вообще такого понятия нет, но бабушкам, как мы знаем, доставляет неимоверное удовольствие найти свободные уши и жаловаться, жаловаться…

– Магнитные бури, да. – подсказала им.

– Ирна! Внученька, ты пришла?!

– Не обращайте внимания, юная леди, это больная Стажка. У неё с головой все не в порядке. Забывает все подряд…

– Ничего, ничего. Деменция -вещь жестокая, она никого не жалеет. Я, наверное, ей внучку напоминаю, вот она и перепутала.

Я хотела добавить что – то ещё о старости, которая никого не щадит, но меня перебил мелодичный перезвон, доносящиеся прямо из сумочки.

– Письмо пришло. Не обращайте внимания милые леди. Я его потом прочитаю.

Хотя, если честно, мне стоило больших усилий не полезть за шкатулкой прямо сейчас. Я так любила этот звук, что готова была слушать его бесконечно. Да он был для меня прекраснее, чем песни Селин Дион над тонущим кораблём! Я так его обожала, что была готова потесниться на той самой пресловутой двери посреди ледяного океана, лишь бы моя шкатулка лежала рядом и звенела. Причём, в отличие от Розы, я бы нашла место и для шкатулки, и для писем. И пока бедный Джек медленно покрывался инеем, держась за край, я бы грела её под сердцем и наслаждалась каждой ноткой.

И нет, я бы не шептала: я никогда тебя не отпущу Джек. Я бы шептала: тише, не хлюпаю водой, ты мне мешаешь слушать как мелодично пришло письмо.

Ну вот, снова я увлеклась мыслями о своей драгоценной шкатулке. Так! Я здесь не для того, чтобы грезить о музыке, а для того, чтобы вытрясти правду из этих божьих одуванчиков.

Я уже открыла рот, чтобы вежливо поинтересоваться, не видели ли они чего подозрительного в ту роковую ночь, но диалог не задался с первой секунды.

Стажка, чьи глаза блуждали где – то в дебрях ее собственного затуманенного разума, которая приняла меня за свою внучку, подскочила ко мне с проворством молодого атлета. Ее кулак, будто сжимавший нож, замер прямо над моей головой.

Я замерла, втянув голову в плечи. Секунда – и мир превратился в смазанное пятно. Рядом возникла тень, послышался резкий шорох пальто и в следующее мгновение декан Вэйн уже перехватил руку обезумевшей старухи, оттаскивая её от меня.

– Тише, тише. – Его голос звучал холодно и властно.

– И что это было? – Я стояла не шевелясь, и во все глаза смотрела на Стажку, которую декан все ещё удерживал за локоть. Сердце колотилось где – то в районе горла, а в голове эхом отдавались мои же недавние слова: «Учитесь у профессионала», «Бабушки самые болтливые создания»...

Ну что, Даша? Поговорила? Все узнала? Какая ты молодец, какая умная! Настоящая легенда сыска.

Боже, как стыдно! Ещё пять минут назад я читала декану лекции о психологии трущоб, а в итоге чуть не пала смертью храбрых от рук старушки.

Эх, не видать мне славы, так же, как Богини Авы на дискотеке.

Декан защёлкнул на запястьях старушки тонкие серебристые нити магических наручников и не церемонясь потащил её в сторону «пыточной» кареты. Я замерла, провожая их взглядом, и в этот момент внутри меня что – то болезненно щёлкнуло. В мутных глазах Стажки застыло полное непонимание происходящего, она смотрела на мир с испугом, который бывает у людей, чьё сознанием им больше не принадлежит.

И вдруг я поняла: здесь есть несостыковка.

Я лихорадочно прокручивала сцену назад. Всего пару минут назад эта бабуля была воплощением кротости. Она не была агрессивной... Сумасшествие не вспыхивает как порох. Ее не просто накрыло, её что -то буквально вытолкнуло из реальности прямо на меня.

Что? Думай, Даша!

– Стойте!Она не специально. Я цела!

– Не специально? Да она тебя чуть не прибила!

– Да говорю же вам! Оставьте ее, видите она не в себе. Мне вообще показалось что её что-то спровоцировало на это…

– Да? И что же?

–Не знаю!

Что же именно послужило детонатором? Мой голос? Мой запах? Или, может быть...

– Я сейчас вызову стражу, её нужно допросить!

Декан стремительным жестом извлёк из внутреннего кармана плаща свою почтовую шкатулку. Достал чистый лист, что-то черкнул в нем и положил его в шкатулку.

– Вы что творите!? Вы собрались бедную, старую женщину посадить в тюрьму?

– Не переживай. Допросим её в отделении и отпустим под присмотр...

Договорить он не успел. Из глубокого кармана его плаща внезапно вырвался резкий, требовательный перезвон его шкатулки, оповещая о входящем письме. А Стажка вздрогнула так, будто ее ударило током. Её затуманенные глаза на мгновение вспыхнули безумным светом и она с невероятной силой вывернулась из захвата декана, пытаясь вытянуть руки для удара.Только в этот раз мишенью была не, а он.

– Во имя Тэоса… – тараторила бабушка.

Вот это да! Она что под гипнозом?

– Вот видите! Я же говорила! Ее звон колокольчиков провоцирует!

– Так, надо её в отделение. Немедленно! Нам нужно провести эксперимент в контролируемых условиях. Это или она убила, или она что-то видела…

Действовал он молниеносно. Схватив Стажку за плечи, он коротким, но властным движением стряхнул её, сбивая нахлынувший приступ ярости и буквально вбросил её в карету. Прыгнув следом, затаскивая меня за рукав, он ударил кулаком по крыше:

– В Департамент! Гони! – пыточная рванула с места так резко, что я едва не впечаталась носом в его плечо.

И снова пламенный привет моим отбитым почкам. Кажется после этой поездки они уволятся и покинут мой организм навсегда.

Вот клянусь, сама что-нибудь изобрету! Вот как создам я тут… да хоть ролики!

Оказавшись в Департаменте, мы заперлись в кабинете декана. По нашему плану я должна была отправлять письма с интервалом в пару минут. Сам декан взялся контролировать старушку, а Блоферду, его помощнику, досталась незавидная роль жертвы.

– Это может быть опасно, отойди в сторону Рина!

Отправляю письмо. Слышится звон колокольчиков. Бабушка резко вскакивает и заносит руку над господином Блофердом, словно в ней тяжёлый молот.

–Во имя Тэоса, приношу в жертву чистую кровь!

– Режь её давай! Режь!

– Не могу!

– Если хочешь бессмертие, режь!

А сама смеётся так жутко…

– Хватит! – декан встряхивает и отодвигает Стажку от своего помощника, и в кабинете наступает тишина.

– Бабушка! Это я, твоя внучка, Ирна, давай присядем. – я решила подойти к Стажке и успокоить её.

– Ирна, внучка, я так давно тебя не видела… Почему ты не приходишь? На работе, занята, да? Точно! Ты же говорила, что устроилась в лавку госпожи Шэйны.

– Да бабушка, работаю…

– А я такое видела… Ужас просто. Там в заброшенном театре, двое деву убивали и кровью её писали. – Я переглянулась с деканом, мол слушайте внимательно.

– Да? Ты, наверное, испугалась?

– Очень, внученька. И кто бы подумал, такие солидные люди.А как богато одеты! А девка парнем руководит и все кричит режь ее, режь.

– А ты видела, как они выглядят?

– Да, девушка такая, стройная, на ней шляпа с пышным пером, пальто богатое. Красивое такое. На нем и банты и воланы… – ну да, я уже представляю эту красавицу. – А глаза злые– злые. И вот смотришь на нее, с ним она такая ласковая, а как отвернётся от мужика того, так лицо её сразу меняется. А он ее любимой называл.

– А как мужчина выглядил, запомнила?

– А как же! Он такой… здоровый блондин. Но худой. В плаще тёмном, а вся шея увешана цепями со звёздами. Красивый чертяка.

– А ты уверенна, что это были именно звезды?

– Ну да! Я потом одну нашла, хотела тебе подарить.

В кабинете повисла тишина. Не знаю, что думал декан и его помощник, а я думала, что я чертов гений! Звезды! Опять звезды. Стопроцентное попадание.

– Кто вы? Где я?

– Все, минута просветления окончена. Ей надо домой в знакомую обстановку, не думаю, что мы от неё добьёмся ещё хоть слова.

Поручив Блоферду, доставить Стажку домой, декан задумчиво сидел на своём кресле и постукивал пальцами по столу.

– Ну надо же… мужчина и женщина…

– Ну она могла ошибиться. При её диагнозе такое часто бывает. Люди забывают события из своей жизни, а часто и вообще всю жизнь. Лишь изредка у них бывают минуты просветления. Так что нет никаких гарантий, что её слова чистая правда, а не смесь фактов с мелкими вымыслами.

– По крайней мере, теперь мы точно уверены, что ты была права на счёт характера ран. Кривые неуверенные надрезы подтверждают – это первое убийство мужчины. А раз им руководила женщина напрашивается очевидный вывод, что прошлые преступления дело её рук. Там виден профессионализм. Последнее убийство было под её чутким руководством.

– Получается да, я была права. Но что это за девушка такая? Откуда она взялась? Скольких она убила, если делает это так профессионально?

– Знать бы... Я тебе премию должен, Рина. А по-хорошему, лишить за последние полгода всех зарплаты и отдать тебе.

– Да ладно, это было не сложно. Но если что я беру эклерами!

Внутри все пело. Хотелось вскочить на пафосный стол декана и прокричать прямо в его невозмутимое лицо: «Выкуси, декан! Вы-ку-си! »

Глава 48

Глава48

– Расскажите мне про Тэоса.

Мы сидели в кабинете и пили чай с эклерами. Декан оказывается свои обещание выполняет сразу.

– Это долго.

– Но мы же никуда не спешим, правда!?

– Когда-то наш мир был единым целым… а создала его Богиня Жизни – Ава. Люди и не люди, населяющие планету, жили мирно, пока в них не начала просыпаться магия.

– Тёмная и светлая?

– Да. Так вот… по началу все было хорошо, магия усваивалась, люди развивали свои таланты в разных областях, строили города, женились, рожали детей, практически позабыв о своей создательнице, пока император Гор не разругался со своим братом Прийем.

Как оказалось, Прий тоже хотел власти и обратился к богу смерти Тэосу, прося о помощи.

Тэос молчал, но Прий со своими приспешниками стали возводить ему храмы, приносили жертвы, молились. И он услышал.

Началась война.

Люди, владеющие светлой магией жизни, не захотели поддерживать брата императора и перешли на сторону Гора.

Война длилась без малого сто сорок лет, унося за собой множество жизней. И тогда взмолились люди Богине Аве, прося о помощи.

Богине стало жаль своих детей и даже тех, кто перешел на сторону бога смерти. Она решила помочь им, но обещала, если хоть ещё раз они её предадут, тогда она уйдёт на всегда.

В ту ночь началась сильная гроза. Ветер был такой силы, что сносил храмы, возведённые для Тэоса, оставляя от них лишь руины.

Десять дней беспрерывной стеной лил дождь. Люди боялись выйти из своих домов, ожидая кары Богини. А когда все закончилось, оказалось, что Мидар поделён водой на две половины.

Вот так в мире появились две империи – Светлая и Темная, в которых в дальнейшем правили сыновья братьев императоров.

Богиня все же решила наказать своих детей и стёрла различия в их магии в каждой из империй. Правда за исключением, она сохранилась у некоторых сильных магов.

– У которых осталась магия смерти?

– Да. Конечно, не все знают, но у меня есть подтверждения, что она начала проявляться и у других людей, не только у сильных магов… Плохо это или хорошо – не знаю, а вот к чему это приведёт, можно только догадываться.

Бога Тэоса в империи перестали почитать. Не отстраивали разрушенные храмы, обвиняя его в том, что не помог. Но я точно знаю, что на светлой стороне, есть один храм, который сохранился.

– Как?

– А он находился под землёй.

– А откуда вы знаете?

– Я там был…

– Но как? – Декан как-то странно дернул головой, мол догадайся… – Сколько же вам лет?

– Много, Рина, много.

– А как вы…

– Ты тоже будешь жить долго. Не удивляйся! В Мидаре все долгожители.

– Да ну…

– Ну ладно, не все живут так долго…, впрочем, тебе пока рано об этом знать.

– А как...?

– Давай лучше перейдем к самому интересному!

– Что ещё может быть интересней?

Это же сума сойти… Я целовалась со стариком! Фу!

– Тэос, же остался в обиде на людей, которые его просили о помощи, явился в Мидар и убил своим мечем Прийя, а сам меч сломал, и осколки его раскидал по миру. Все ещё пребывая в гневе, разрушил все храмы богини Авы и разделил уже существующие две империи, сделав так, что люди, жившие в них, не могли попасть друг другу. Не важно каким способом, но как только была попытка прохода, начинались шторма, грады, повсюду сверкали молнии и возникали смерчи, и человек или компания отважных погибали.

Непроходимой пелены, которая сейчас, между нами не было. Не знаю, быть может Тэос забыл о своих обидах, или совсем забыл про мидарцев, но со временем сильные маги смогли построить порталы, по которым, получалось пройти, и тогда некоторые семьи смогли вновь воссоединиться.

А потомки тех императоров, понимая какую глупость свершили их предки, вновь отстраивали храмы богине Авы, вымаливая прощения.

– А почему сейчас пелена между империями, если все было так хорошо?

– А что случилось пятьсот лет назад, это уже мы скорее всего не узнаем. Пройти на ту сторону, за это время, не получилось ни у одного мага…

– Вот это сказочка.

– Сказочка, не сказочка, а события такие действительно происходили… – декан задумался, о чем то, а потом продолжил. – Сохранились сведения и некоторые записи, где есть описание ритуалов, которые совершали во имя Бога Смерти. Находятся они у нашего императора. А вот как они попали в руки наших убийц, загадка. Но! Звезда, на которую клали тела…

– Такая же в храме бога Тэоса, да я знаю.

– Да, в Ларго, есть руины храма, где сохранилась мозаика в виде звезды. Мне уже Лиса поведала, но я и без нее знал. Так вот. Сохранились сведения и про меч Тэоса. Известно, что на нем были выгравированы семь звёзд в обрамлении из круга письмен на божественном языке.

– Иероглифы! А как же наши надписи? Ну, не наши, убийц. Почему они на древнемидарском? Ведь в них говорится про свет и тень, жизнь и смерть, что доказывает, что убийцы наши поклоняются Тэосу.

– Их ещё разгадать нужно…

– Скажите пожалуйста, а у Тэоса, вернее обращения к нему… записывались же они где-то? Молитвы, ритуалы…Не могли же сведения совсем все пропасть? Вот у нас есть Библия, книга божья, где собраны священные писания… а ещё есть дьявол или сатана, его по-разному называют... это тот, кто предал Бога. И сейчас в моем мире существуют его последователи, и у них есть своя книга, где они записывают туда все догмы.

– Ты мыслишь в правильном направлении. Умная девочка! Есть такая – Книга Смерти. И она есть у императора и… у меня!

– А откуда она у вас? – И опять этот жест головой. Уверена, если бы я видела его лицо, то он сейчас поднял бровь как любит поднимать ее моей сосед… – Понятно, не моё дело. А вы кому поклоняетесь, напомните мне…

– Богине Жизни, конечно! Она наша создательница! Что за вопросы?

А что я? Сижу, краснею и молчу.

– Ну хорошо. А у императора она откуда тогда?

– А у него она появилась после раскопок под той улицей, где ты живёшь.

– Да я уже слышала об этих раскопках. Из-за них не разрешали сдавать в аренду дома.

– Так и было…Не отвлекайся! Мы подошли к сути вопроса. Тэос – бог, значит он владеет божественным языком и естественно надписи на его мече были на божественном, а люди, которые поклонялись ему, писали на своём языке, в нашем случае – это древнемидарский.

– Значит ответы на свои вопросы мы можем найти в книге смерти! Давайте ее сюда! Мне не терпится ее посмотреть! – сказала, а сама громко зевнула. – Простите, не выспалась. Ну вы знаете…

– Давай так! Ты сейчас едешь отдыхать, а завтра я тебя жду к часам десяти.

– А как же книга смерти, загадки, ребусы? Еще в архиве меня работа ждет…

– Никуда твоя работа не убежит, как и тетрадь, и загадки.

– Как скажете.

– Ты в последнее время странная. Не споришь, не ругаешься. У тебя все хорошо?

– Да. У меня все хорошо. Ну, я пойду тогда?

– Иди. Жду тебя завтра.

– Непременно. Нас ждут великие дела!