Текст книги "Любовь в наследство"

Автор книги: Мэдлин Харпер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 10 страниц)

Кара взглянула на часы.

– Господи, почти шесть. Ты провела здесь целый рабочий день, Бетти. Спасибо, что осталась и помогла мне с уборкой. Я понятия не имела, что потребуется столько времени.

– Я знаю, насколько Артур любит свою кухню, и если бы она не выглядела безупречной, его бы стенаниям не было конца. – Бетти погрустнела.

– Вы с Артуром… – неуверенно начала Кара. – Вы с ним сможете вместе находиться на кухне? Пожалуйста, – умоляюще добавила она.

– Не волнуйся, дорогая. Пока я не скажу ему, как следует жарить морскую рыбу, а он не скажет мне, какую зелень класть в салат, все будет великолепно. Артур может быть очаровательным, когда захочет. – Бетти взяла сумку.

– И он весьма привлекательный мужчина, – задумчиво произнесла Кара.

– Да, – с вздохом согласилась Бетти. – Я почти забыла, насколько привлекательный. И, кажется, он теперь стал более покладистым.

– Покладистым? Артур? – удивилась Кара.

– Раньше мы и двух минут не могли провести в кухне без ссор. Я говорю «розмарин». Он говорит «тмин». Сейчас все споры с Артуром насчет приправ выглядят просто глупыми. Есть другие способы заслужить его внимание. – Бетти направилась к выходу.

– Бетти, вы же с Артуром… Я имею в виду, что ты развелась, а, кажется… – Кара не решилась продолжать.

– У нас были плохие времена, но и хорошие тоже. Сейчас все сводится исключительно к бизнесу, – вздохнула Бетти.

– Поэтому он готовит для нас салат? – спросила Кара. Бетти усмехнулась.

– Больше я ничего не могу сказать об Артуре. Пора отправляться домой. Ты работала без передышки, чтобы подготовить столовую, и преуспела, мы ее открыли. Ты молодчина. – Она погладила Кару по руке. – С маркетингом у тебя полный порядок, не говоря уже о том, что ты – первоклассный декоратор. На сегодня достаточно работы.

Откинувшись на спинку стула, Кара улыбнулась.

– Да, теперь они знают, что мы существуем, к тому же столовая недурно выглядит, правда?

Бетти оглядела с веранды красочно оформленное помещение.

– Прежнее убогое заведение от нынешней столовой отделяет тысяча световых лет, – сказала она. – Мы только начинаем раскручиваться, и я уверена, что у тебя будет не меньший успех, чем у Ника.

– У Ника?

– Он преуспевает, Кара, даже, несмотря на его, совершенно отвратительный вкус в оформлении. Он знает, как привлечь и удержать клиентов… он и Артур.

Хотя и с большой неохотой Кара вынуждена была признать, что Бетти права.

– Их способ управления баром, вероятно, не единственный, – сказала она. – Но тебе не стоит доказывать это в один день. Теперь закрывай ресторан и иди домой, – велела Бетти.

– Через минуту. Я хочу проверить некоторые детали, – произнесла Кара.

– Ладно, я ухожу. До завтра, – попрощалась Бетти.

– Спокойной ночи и еще раз спасибо. Я никогда бы не смогла…

– Сделать все без меня, – улыбнулась Бетти. – Я знаю.

Кара провела в столовой еще тридцать минут, проверяя выручку. Потеря составила только два доллара. Она вспомнила день, похожий на кошмар. Пришлось обслуживать три десятка посетителей. Было невероятно трудно, но она выдержала. Некоторые из посетителей говорили, что придут снова, если столовую откроют для ежедневных обедов.

До сих пор Кара не представляла, до чего изнурительной может быть работа. И физически, и морально. Они с Бетти находились в кухне с восьми часов утра. К ее изумлению, Артур оставил на полке, выделенной Бетти в холодильнике, громадную чашу с креветочным салатом, но Бетти лишь загадочно улыбнулась по поводу его дара и велела ей заняться нарезкой.

Кара отделила куриные грудки, накрошила лук и сельдерей, порезала салат латук, приготовила ломтики помидоров и авокадо. Затем расставила столы, встретила посетителей, приняла заказы, подавала еду, наполняла стаканы, наливала кофе и разносила торт, который Бетти специально испекла, чтобы отметить первый день работы столовой.

Слава Богу, здесь не было Ника, и он не видел, как она носится, словно Топаз, гоняющийся за морской чайкой. Слава Богу, он не видел, как она пролила чай на миссис Перри. Слава Богу…

– А кого, собственно, интересует мнение Ника Флеминга, о чем бы то ни было? – вслух спросила Кара. – Черт возьми!

Она положила конверт в сумочку, чтобы по пути домой сдать деньги на депозит, а затем, по совету Бетти, побаловать себя перед отходом ко сну прохладным душем и стаканом вина.

Кара вышла из столовой, заперла дверь и остановилась, завороженная красотой неба. Красный шар солнца, висевшего над гладью воды, разрисовал его полосами разных цветов; оранжевого, розового, фуксии.

– О! – выдохнула она.

Кара ежедневно по нескольку минут упивалась заходом солнца над заливом. Он приводил ее в восторг.

– Лучшее зрелище на побережье, какое я когда-либо видела, – произнесла она и вдруг услышала шаги.

Вздрогнув, Кара обернулась. По лестнице медленно поднимался Ник. Поднявшись, он встал рядом с ней у перил. Ник был в одних шортах и босой.

– Ты меня испугал. Я не знала, что ты здесь, – сказала Кара.

– Я был на пляже. Мы с парнями рыбачили по другую сторону бара.

– Что-нибудь поймал? – спросила она, стараясь не глядеть на его широкую загорелую грудь.

– Два приличных окуня. Я положил их внизу на лед, утром Артур сможет их приготовить. Великолепный завтрак, – прибавил Ник. – Составишь мне компанию?

– Я не люблю, есть рыбу на завтрак.

– А ты когда-нибудь пробовала? – Ник внимательно смотрел на нее.

– Ну, вообще-то… – Она не знала, что ответить.

– Предложение остается в силе, – засмеялся Ник. – И как у вас прошел обед?

Вопрос прозвучал лениво-небрежно.

– Отлично. Без проблем, – солгала она.

– Рад слышать. Значит, ты все еще думаешь, что сможешь добиться успеха в своем деле?

– Уж поверь мне, – с преувеличенным жаром ответила Кара.

– Полагаю, местные жители относятся к тебе с большей терпимостью, поскольку ты дочь Шона.

Его нарочитое безразличие действовало ей на нервы. К тому же он был практически голым. Она заметила, как темные волосы па загорелой груди сужаются в топкую линию на животе, которая скрывается под шортами, и сразу вспомнила их поцелуй, ощущение мускулистого тела, прижавшегося к ее телу.

Заставив себя отвести взгляд, Кара спросила:

– Что ты имел в виду под «большей терпимостью»?

– Чай, пролитый на новое шелковое платье миссис Перри.

– Откуда ты узнал?

– Мы рыбачили с Недом Перри, и зашли к нему домой выпить пива. Мери Бетт высказала мне свои впечатления о твоем обеде.

Кара похолодела.

– В сущности, ничего особенного не произошло. Такое время от времени случается, – сказала она, притворяясь беззаботной, и после недолгого молчания спросила: – Что тебе еще сказала миссис Перри?

– Она сказала, что ты любезно предложила ей почистить ее платье, но поскольку ты дочь Шона и мой партнер, она не стала предъявлять тебе иск.

Кара заметила в его глазах смех.

– Ты лжешь, Ник Флеминг.

– Насчет иска да. Но не по поводу ее дружбы с Шоном и со мной. Возможно, потому она и была в числе первых клиентов.

– Ты, случайно, не поинтересовался у нее, как ей понравились еда и оформление?

– Честно говоря, нет.

– Премного благодарна, Ник. Бар принадлежит нам обоим, и ты мог бы проявить хоть небольшой интерес к делу.

– Женские обеды не моя идея, Кара.

– Но они уже факт. Я думаю, что в качестве партнера ты должен бы радоваться, вместо того чтобы обращаться со мной так, будто я исполняю свой глупый каприз.

– Я не задаю вопросов, Кара. Я просто слушаю других и могу сказать, что всем любопытно, почему ты осталась здесь.

– Ну, так спроси Мери Бетт Перри. Я – хозяйка ресторана, и дела у меня идут хорошо, – процедила сквозь зубы Кара.

– Поскольку здесь много популярных ресторанов с хорошим бизнесом, люди думают, что все гораздо серьезнее.

Она смотрела на него, уже игнорируя закат, который создавал золотые отблески на его коже.

– Что значит «гораздо серьезнее»?

– Я объяснил им настоящую причину твоего желания остаться в Сайпрес-Ки. – Она увидела его озорную улыбку и крепко сжала губы. – Я сказал им, что ресторанный бизнес – дело второстепенное, а настоящая причина в том, что ты без ума от меня.

– Ты так сказал? – От испуга Кара даже повысила голос.

– Разве это не правда? – вкрадчиво спросил Ник, скрестив руки на груди и усмехаясь.

– Конечно, нет.

– Конечно, да, Кара. Ты просто еще сама не знаешь.

– Мне не нравятся твои шутки, Ник. – Кара готова была расплакаться.

– Шутки? Ты забыла наш поцелуй… там внизу, на пляже? – Он махнул рукой в сторону воды. – Искры от того поцелуя могли долететь до нашего старого бара и сжечь его до основания.

Кара смотрела на залив, пытаясь успокоиться.

– Дело не в поцелуе, Ник. Дело в том… черт побери, ты настолько запутал меня, что я уже не знаю, в чем именно.

Его пальцы нежно скользнули по ее руке, и она почувствовала дрожь, которая, возникнув в затылке, моментально пробежала по спине.

– Разве ты не чувствуешь, Кара, как нас электризует.

Ей вдруг показалось, будто все замерло: ее дыхание, ветер в листве пальм, рябь на воде. Еще миг, и она протянет руку, погладит его по груди, еще миг… Нельзя допустить, чтобы такое произошло. Она его ненавидит. Разве нет? Кара заставила себя отойти.

– Нас? – спросила она. – Нас здесь нет. Здесь ты и я, Ник. И здесь наше кажущееся партнерство.

Она проклинала себя за то, что не может быть холодной и уверенной. Ник многозначительно улыбнулся.

– Все между нами очень реально, Кара. Идем наверх, где мило и прохладно. Мы выпьем, поговорим о…

– Единственное, что я могу тебе сказать, – спокойной ночи!

Кара сознавала, что должна уйти прежде, чем произойдет нечто опасное. Взяв сумку, она чуть ли не бегом устремилась по настилу к лестнице, сопровождаемая ленивым голосом Ника:

– А как наш завтрак? Он отменяется?

Всю дорогу, пока Кара ехала до своего жилища, она думала о Нике. Отчего последнее слово всегда остается за ним? Кара мысленно воспроизводила их встречу. Как будто ему нравилось смеяться над ней и приводить в замешательство. Всякий раз, когда они с Ником оказывались наедине, она теряла способность здраво мыслить.

Вот и сегодня она хотела бы многое сказать ему, но его полунагота, его прикосновение и разговор о поцелуях совершенно затуманили ей мозги. Даже теперь, вдали от него, она не могла выбросить Ника из головы. Искры, сказал он. Электризует. «Я могла с этим справиться», – убеждала себя Кара, затем повторила вслух:

– Я могу справиться с Ником Флемингом. Но с каким Ником? Самонадеянным мачо, который пытался командовать ею, навязывать свое мнение. Или с бизнесменом, которого уважают его работники и местные жители? С Ником-задирой, которому явно нравится ставить ее в неловкое положение, или с добрым, отзывчивым Ником, который заботится о раненых птицах? Или, что особенно ее смущает, с Ником, который смотрит на нее с откровенным желанием?

Черт бы его побрал!

Наконец Кара увидела впереди свой плавучий дом, качающийся на воде, и облегченно вздохнула. Даже если лодка не тот дом, где она хотела бы жить, все равно он представляет для нее своего рода убежище после трудного дня, где можно лечь и попытаться выбросить из головы всякие мысли о Нике Флеминге.

Открыв дверь, Кара вошла в комнату с предвкушением ощутить прохладу, но едва не задохнулась от жары. Она была уверена, что оставила кондиционер включенным, но, возможно, торопясь утром на работу, забыла про него. Она зажгла свет и направилась к чуду техники. Нет, кондиционер включен. Кара яростно пощелкала кнопкой. Ни звука в ответ, ни дуновения. Проклятая рухлядь сломалась.

Бормоча ругательства, она распахнула все окна и двери. Бесполезно. Воздух лежал над рекой горячей тяжелой массой, во влажной ночи не ощущалось даже легкого ветерка. По шее у нее стекал пот. Схватив полотенце, Кара вытерла его, затем снова проверила кондиционер.

Ник обманул ее, всучив древний кусок железа. Он наверняка знал, что отжившее свой век оборудование выйдет из строя, думала она, пока жала на все имеющиеся кнопки, дергала за провода и, в конце концов, треснула по ненужной рухляди кулаком.

Вконец расстроенная, Кара сбросила одежду, встала под душ и включила холодную воду. Почувствовав, что замерзает, она быстро обмоталась полотенцем, налила стакан лимонада и легла в постель. Но через минуту ей стало еще хуже. Кратковременная прохлада сделала жару более непереносимой.

Итак, спать в плавучем доме невозможно, она проведет всю ночь без сна, купаясь в собственном поту. От мысли вытащить матрас на палубу тоже пришлось отказаться: там она будет живьем съедена москитами.

Кара вдруг представила себе Ника, лениво развалившегося в прохладной квартире над баром. Квартире ее отца, которая должна принадлежать ей! Он будет комфортно спать там, пока она страдает в душном помещении, молясь, чтобы поскорее наступило утро. Возможно, он слушает музыку, читает, смотрит телевизор, ведет нормальную жизнь. Она же сидит без сна в лодке на темной реке, надеясь, что хотя бы легкое дуновение ветерка шевельнет занавески. Она не станет больше терпеть, решила Кара, вскакивая с постели. Он засунул ее в ветхую лодку неизвестно где, а сам наслаждается приятной жизнью. Так дело не пойдет.

Открыв выдвижной ящик рядом с кроватью, она достала чистые шорты, майку, белье и торопливо оделась. Потом взяла сумочку и захлопнула за собой дверь.

Им с Ником пора уже, наконец, расставить все по своим местам.

Глава 7

Она ворвалась в квартиру как вихрь, не замечая удивления Ника, не слыша его слов. Единственно, что она почувствовала, была восхитительная прохлада, созданная работающим кондиционером.

– Черт возьми, Кара… – всполошился ошарашенный ее появлением Ник.

Остановившись посреди комнаты, она посмотрела в окно, занимавшее всю стену.

– Прекрасный вид на залив, – констатировала она, потом оглядела комнату, имевшую голубые с белой отделкой стены, большую, полную воздуха, с приятной мебелью из светлого дуба. Особое внимание привлекали большая софа и пара удобных стульев. – Цвета, на мой вкус, немного морские, но зато прохладные. Все довольно красиво, – отметила она. В другом конце она заметила небольшую кухню и открытую дверь, ведущую в спальню. – Да, мне подойдет.

– Спасибо за отзыв по поводу отделки. У тебя еще что-нибудь на уме? – спросил Ник.

– У меня много чего на уме, Ник. Первое и главное – ты съезжаешь с квартиры, а я сюда въезжаю. Ты можешь забрать свои вещи утром.

– Какого дьявола? О чем ты говоришь, Кара? Я никуда не собираюсь.

Он, как и прежде, был в одних шортах и босой, свет лампы бронзой отливал на мускулах его груди.

– Перед уходом ты, возможно, захочешь что-нибудь на себя надеть, – продолжала Кара.

– Я не ухожу.

– Мне очень неприятно сообщать тебе, что теперь я буду жить здесь. Если ты интересуешься причиной, я с удовольствием тебе объясню. Кондиционер в плавучем доме вышел из строя. Окончательно и бесповоротно. Сдох. Комната превратилась в сауну, и я не могу там спать. Ни сегодня ночью, ни впредь.

– Да, – с пониманием кивнул Ник. – Блок довольно старый. Я знал, что рано или поздно тебе придется его заменить.

– Я ничего не должна менять, – повысила голос Кара. – Ты его собирал, ты его и меняй. Лодка принадлежит тебе…

– А ты бесплатно живешь там, Кара. И должна взять на себя кое-какую ответственность. – Его миролюбивый, рассудительный тон не успокоил Кару, а только еще больше распалил.

– У меня есть ответственность. Я несу ответственность за квартиру своего отца. Моего отца. – Кара перешла на крик.

– И где, по-твоему, буду спать я? На пляже?

Кара поняла, что он не воспринимает ее требование всерьез.

– Поезжай в мотель. К Артуру. К своим друзьям Перри. Не сомневаюсь, они будут рады возможности послушать твои занимательные истории обо мне. Поезжай куда угодно. Только уходи, Ник. Я устала, у меня был трудный день, и мне нужно спокойно выспаться.

Помолчав, Ник шагнул к ней.

– Да, Кара, – сказал он, – ты слишком переутомилась и не можешь себя контролировать. Давай выпьем чего-нибудь холодного и поговорим. Я все решу.

Его успокаивающий голос не произвел на нее должного впечатления.

– Решишь? Ты никогда не сможешь ничего решить. Тут больше не о чем говорить.

– Кара…

– Даже не пытайся, Ник. Я не в том настроении. Все, что ты должен сделать, – это выполнить мое требование.

– Какое требование…

– Я скажу тебе какое. Сначала ты украл у меня квартиру моего отца, засунул меня в лодку с древним кондиционером, потом солгал, рассказав обо мне небылицы своим Перри.

– Кара, я ничего им не говорил…

– Не трудись отрицать, Ник. Твои слова больше не имеют значения. Просто уходи. Вот и все, о чем я прошу. – Она указала ему на дверь. – Ты меня уже достал.

Пожав плечами, Ник отошел и сел на один из стульев, которые с первого взгляда так понравились ей.

– Я ни за что не уйду, – заявил он. – Не понимаю, в чем дело, но если ты испытываешь неудобство на лодке и хочешь провести ночь здесь, то будь моей гостьей. Только свою кровать я не отдам. Даже тебе, Кара.

– Я хочу эту квартиру, и я хочу ее сейчас, Ник.

Она сознавала, что действует неразумно, пыталась остановить себя и не могла. Поток эмоций, захлестнувший ее на лодке, невозможно было остановить. Он накрыл ее с головой, словно приливная волна.

– Ты говоришь как сумасшедшая, – предупредил Ник.

– Если я и стала ненормальной, то исключительно по твоей милости, Ник. Конфронтация между нами началась с первого дня нашего знакомства. Ты сразу враждебно воспринял меня. – Кара понимала, что близка к истерике, но не знала, как обуздать свою душевную сумятицу. – Я, наконец, говорю то, что думаю, – несколько понизила она голос, – если ты не можешь принять мои слова, тогда уходи. Впрочем, можешь ты принять или нет, все равно уходи. Просто уходи!

– Кара, успокойся, подойди сюда и, пожалуйста, сядь. – Ник показал на стул рядом с ним. – Я налью тебе стакан вина, мы обсудим все как цивилизованные люди.

– Не опекай меня, Ник. Я хорошо воспитана и не нуждаюсь в том, чтобы со мной обращались, словно с истеричным ребенком.

– Ты вынуждаешь меня так обращаться с тобой.

– Не смей… – выкрикнула Кара.

– Мне порядком надоело твое поведение. Стань взрослой, Кара, или отправляйся домой. – Ник все еще говорил спокойно.

– Я не вернусь в ту душегубку, – решительно возразила Кара.

– Тогда возвращайся в Атланту, – наконец не выдержав, рявкнул он.

– Никогда!

– Тогда сядь и остынь. – Ник шагнул к ней, и она инстинктивно подняла руку для самозащиты. – Ради Бога, Кара, я не собираюсь бить тебя.

– Откуда я знаю? – спросила она пронзительным голосом.

– Кара… – Он сделал попытку дотронуться до нее, Она моментально отступила и, схватив двумя руками вазу, стоявшую на столе, подняла ее с явным намерением швырнуть ему в голову.

– Не прикасайся ко мне, Ник. Оставь меня в покое! – кричала она.

– Ты определенно сумасшедшая.

Прежде чем Кара успела отреагировать, он вырвал из ее рук вазу, поставил на пол вне пределов досягаемости, потом обхватил ее за плечи, лишив возможности двигаться.

– Ты могла убить меня. – Его слова звучали ровно и даже дружелюбно.

– Неплохая мысль, – прошипела она, стараясь вырваться и молотя его кулаками по груди.

– Кара, ты несправедлива ко мне. Я тебе не враг… – глядя ей в глаза, сказал он.

– Если не враг, тогда кто? – Она не смела, посмотреть на него.

– Возможно, ты – свой собственный враг. – В его словах послышались ласковые нотки.

– Какая нелепость! – крикнула она и попыталась наступить ему на босую ногу.

– Я так не думаю, – заявил Ник, приподняв ее и держа на весу.

Плененная Кара сделала еще одну попытку вернуть себе утраченную свободу. Она изо всех сил уперлась руками ему в плечи, но влажные ладони скользнули по его коже, гладкой, словно атлас, манящей и притягивающей. Ее сопротивление казалось эротической игрой. Она вдруг почувствовала, что он хочет ее, и стала вырываться с новой силой.

– Отпусти меня! – с отчаянием потребовала она.

– Никогда! – прозвучало в ответ.

Она ударила его ногой по икре, и когда Ник, охнув, разжал свои тиски, довольная, улыбнулась.

Потом тут же отскочила и метнулась к двери в спальню. Если она сумеет оказаться внутри и запереться, тогда комната будет принадлежать ей.

Ник бросился следом. Кара не успела захлопнуть дверь, и под натиском Ника дверь распахнулась, отбросив ее назад. Кара отлетела и приземлилась на кровать, а Ник – вслед за ней.

Под тяжестью Ника Каре стало трудно дышать. Она начала яростно сталкивать его.

– Встань с меня, идиот! – крикнула она. – Поднимайся!

– Не встану, пока ты будешь вести себя как сумасшедшая. – Она чувствовала его прерывистое дыхание, слышала быстрые тяжелые удары его сердца. – Черт возьми, Кара, что с тобой происходит?

– Не со мной, а с тобой! Ты мешаешь мне жить. Говоришь людям, что я без ума от тебя, рассказываешь им всякие небылицы, почему я здесь осталась…

Подняв голову, Ник посмотрел на нее, и его глаза блеснули в свете лампы.

– Я никогда ничего никому не говорил, Кара.

– Ты сказал…

– Я просто тебя дразнил.

– Тогда почему…

– Потому что это правда. Им я не говорил, но говорю тебе. Происходящее между нами и является причиной того, что мы оба здесь, на кровати. В таком положении. Разве нет, Кара?

Она не могла ответить. Ей казалось, будто легкие у нее разрываются от недостатка кислорода. Она хотела закричать, сказать ему, что он заблуждается, что ничего подобного она не желает. Но тогда она солжет, потому что с того момента, как он поцеловал ее на пляже, она хотела его. Он сводил ее с ума. Он – самый возбуждающий мужчина из всех, кого она знала.

– Кара… – Он ласково погладил ее по щеке.

Она не могла вымолвить ни слова. Она была способна только ощущать его тело, лежавшее на ней, близость его чувственного рта, его прохладное дыхание на лице, прикосновение его пальцев к ее щеке и губам. Ощущения пришли на смену эмоциям, которые она строго держала под контролем. Скользнув ладонями по спине Ника, она взяла в рот кончики его пальцев и почувствовала языком их солоноватый вкус.

Ее тело потянулось навстречу его горящему желанием взгляду и ответило на него. Соски под майкой сразу затвердели, а глаза Ника засветились пониманием и благодарностью.

Пока его язык совершал приятный набег на ее губы, Кара чувствовала, как внутри у нее медленно разгорается тлеющий огонь. Тело стало безвольным, словно все кости и мышцы расплавились под жаром их объятий. Его губы нежно скользнули с ее шеи к подбородку, затем по щеке к уху. Горячее дыхание щекотало кожу, возбуждая нервные окончания.

– Я не говорил Перри, что ты осталась тут из-за меня, – пробормотал Ник. – Мне хотелось так думать. Я лелеял тайную надежду, что ты хочешь меня так же, как я хочу тебя.

Кара знала, что он говорит правду. Она знала это все время, но ощутила громадное удовольствие, когда он сказал о своем желании вслух. Иллюзия обоюдного желания стала реальностью, и Кара отдалась ей без оглядки.

Язык Ника дразняще исследовал ее ушную раковину, потом его нога как бы ненароком раздвинула ей бедра, и она почувствовала всю степень его возбуждения. Сердце у нее отбивало бешеный ритм, дыхание участилось, словно она пробежала несколько миль.

Ник опять нашел ее губы, и они утонули в бесконечном поцелуе. Теперь уже Кара исследовала его языком, дразнила, искушала. В своей абсолютно безрассудной фантазии она не могла остановиться.

Сунув руку под ее майку, Ник расстегнул лифчик, положил ладонь на грудь, нежно массируя соски, пока она не изогнулась от желания.

– О, Кара, ты настолько хорошо все чувствуешь. Настолько хорошо, – пробормотал он, потом стянул с нее майку и бросил на пол. – Я хочу везде прикасаться к тебе.

Он ласкал губами ее грудь и, когда она застонала, взял в рот твердый сосок. Вцепившись пальцами ему в волосы, Кара притянула его к себе. Ник спустил с нее шорты и погладил внутреннюю сторону ее бедра.

– Я знаю, что у тебя великолепные бедра.

Нащупав край трусиков, он моментально снял их. Она была теплой и влажной, его пальцы ласкали ее, пока у Кары не вырвался крик. Она испытывала к нему страсть, которую уже не могла сдержать, и ее безумное желание требовало немедленного удовлетворения.

– Ты чувствуешь, как нам хорошо вместе? – прошептал Ник. – Я знаю, что может быть еще лучше. Я хочу доказать тебе, я хочу…

Лишившись голоса, Кара не сумела ответить. Дрожащими руками она попыталась расстегнуть молнию на его шортах.

– Ник, помоги мне, – наконец выдохнула она. Тот вмиг справился с задачей и обнял ее.

– Дотронься до меня, Кара. Пожалуйста, дотронься, – умоляюще сказал он.

Кара положила руку туда, куда он больше всего хотел, и, лаская, чувствовала растущую твердость.

– О, что ты со мной делаешь! Ты сводишь меня с ума! Продолжая гладить его, она провела языком сначала по одному, затем по другому соску. Она была распутной, необузданной, совсем не похожей на себя. Более того, она даже не представляла, на что она способна. Наконец, одарив его долгим поцелуем, Кара отступила.

– У тебя красивый рот, – прошептала она. – Даже когда я ненавидела тебя, я обращала внимание на твой рот, я люблю твой рот.

– А у тебя красивая грудь. – Ник поцеловал ее. – И прекрасная кожа. – Он провел языком по ее животу. – Даже когда я думал, что ненавижу тебя, я обращал внимание на твою грудь и кожу. Но я не мог вообразить, насколько ты прекрасна. – Он нашел губами влажное место у нее между ног.

Его язык творил чудо, пока не осталось ничего, кроме всепоглощающего желания. Напряжение было невыносимым, ей хотелось кричать, но она сумела только шепнуть:

– Ник, я больше не могу, я так хочу тебя…

Он вошел медленно, осторожно, и когда их тела начали двигаться в согласном ритме, Кара вонзила ногти ему в спину.

Ник лишь на секунду остановился, чтобы отвести с ее лица влажный локон.

– Тебе хорошо? – хрипло спросил он.

– Не то слово, – улыбнулась она. – Я просто на небесах.

– Я тоже.

Обхватив его ногами, Кара подняла бедра, и оба растворились в любовной игре. Каждое движение приближало их к завершению, и этот момент наступил. Он остановил время, преодолел пространство и достиг вечности. Они лежали, прильнув, друг к другу, разгоряченные, потные, объединенные удовольствием.

– Ник, – пробормотала она.

Кара понятия не имела, сколько прошло времени. Для нее оно застыло в ощущении блаженного мига счастья.

– Я знаю, – прошептал он. – Я знаю.

Они не двигались, чувствуя умиротворение и полное согласие.

– Я все еще должен уйти? – поддразнил ее Ник.

– Уйти? – переспросила она.

– Разве ты не помнишь?

– Нет, я не помню, – искренне ответила Кара.

Она не могла что-либо помнить в нынешнем состоянии затуманенного удовлетворения.

– Очень хорошо, – сказал Ник. – Давай все забудем и сохраним только этот момент.

– Да, – согласилась она, даже не понимая, о чем он говорит. Для нее время не имело ни конца, ни начала.

Поскольку ее била легкая дрожь, он вытянул покрывало, чтобы они могли под него заползти. Когда она уснула, он нежно обнимал се, не желая прерывать физический контакт. Их занятие любовью было столь неожиданным, столь удивительным, что Ник боялся спугнуть ощущение родившегося в нем счастья. Он чувствовал любовь, желание и нечто странное, похожее на замешательство. Да, он хотел ее с первого дня их знакомства. Но теперь все между ними должно быть иначе, только он не знал как.

Во сне Кара выглядела юной и ранимой, совсем не похожей на ту ведьму с бешеным взглядом, которая ворвалась в его квартиру и ударила его по ноге, причем не один раз.

Ник усмехнулся, потом слегка отодвинулся, положив ее голову себе на плечо. Он понятия не имел, что она сделает утром. Она была непредсказуема. Он не знал, что может произойти с ней в следующий момент. Но что бы она ни сделала, он готов был подчиниться ей во всем.

Проснувшись, Кара обнаружила, что лежит в объятиях Ника, а его нога по-хозяйски расположилась на ее ноге. Она замерла и стала молиться, чтобы он не открыл глаза, пока она успеет сбежать. Она не представляла, как сможет посмотреть ему в лицо при ярком свете утра.

Наконец он повернулся. Кара отползла на свой край постели, соскользнула на пол и, сгорая от стыда, подобрала лифчик, трусики, майку и смятые шорты. Ее бросило в жар при воспоминании о том, как они занимались любовью. Что на нее вдруг нашло? Почему все кончилось постелью с Ником Флемингом?

Схватив одежду, Кара на цыпочках выскользнула из спальни. Они с Ником должны поговорить о случившемся, только не сейчас. Ей нужно время, чтобы спокойно подумать о дальнейшем.

Через два часа, приняв душ, выпив кофе и сменив одежду, Кара уже была на пути в Сайпрес-Ки. Слава Богу, ранним утром в плавучем доме оказалось прохладно, и она могла спокойно обдумать, что делать дальше.

Случившееся можно объяснить лишь безумием. Ник довел ее до скрытого помрачения рассудка, он назвал ее действия ненормальными, когда она ворвалась в его квартиру. И, разумеется, был прав. Но ведь сумасшествие возникло у нее после их знакомства, что побудило ее остаться в Сайпрес-Ки и управлять рестораном, хотя раньше такое даже в голову ей не могло прийти. И вдруг она оказалась в его постели.

Безумие. Не иначе. Только умопомешательство довело ее до сексуальной раскрепощенности. Кара ощутила тяжесть под ложечкой, подумав обо всех интимных, эротических вещах, какие они с ним проделывали в постели. Но лишь потому, что Ник превосходный любовник, она не собирается забывать о делах, приведших ее во Флориду. Она выбросит Ника из своей жизни и пойдет собственным путем.

Кара приехала в офис компании по продаже недвижимости слишком рано. Секретарша уведомила ее, что ей повезло: мистер Хартвелл сегодня приехал раньше, поэтому он успеет побеседовать с ней до своей встречи, назначенной на девять часов, и она может войти.

Мистер Хартвелл встретил ее очень любезно:

– Доброе утро, мисс Селвин. – Я – Лари Хартвелл. Могу я предложить вам кофе? Несколько рановато для делового разговора.

Лари Хартвелл был из разряда мужчин, которые нравились ее матери. Та всегда хотела, чтобы Каре назначали свидание именно такие поклонники – элегантные, привлекательные и, видимо, с очень хорошими связями.

– Нет, кофе не надо, спасибо, – ответила Кара. Она села в кожаное кресло, на которое указал ей Хартвелл, и оглядела кабинет. Толстый ковер, тяжелые драпировки, полированный стол красного дерева, подлинники картин сразу наводили на мысль о деньгах и престиже.

– Итак, что я могу для вас сделать, мисс Селвин? – спросил Лари.

Внешность Лари Хартвелла служила дополнением к обстановке его офиса. Молодой, нет еще и тридцати, светлые волосы зачесаны назад с высокого лба, сшитый на заказ летний костюм, бледно-голубая рубашка, консервативный полосатый галстук, до блеска начищенные туфли.

– Я еще не уверена, нужно ли мне было приезжать сюда. Я читала ваши объявления в газете, видела рекламные щиты вдоль шоссе. Я знаю, что у вас большая компания…