Текст книги "Лорд-грешник"
Автор книги: Мэдлин Хантер
сообщить о нарушении
Текущая страница: 7 (всего у книги 16 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]
Глава 10
Ретировавшись в библиотеку, Эван вызвал дворецкого и велел ему разместить гостей со всеми удобствами.
Дворецкий Коуберн, чопорный, средних лет и среднего роста мужчина с редкими светлыми волосами, вряд ли мог быть доволен тем, что молодые женщины будут жить у графа, но его лицо оставалось бесстрастным.
– Три комнаты на третьем этаже уже меблированы. – Коуберн явно намекал на то, что таким гостьям лучше находиться рядом со слугами.
– Пусть тетя живет с младшей. – Эван подозревал, что Мэри может доставить ему больше всего неприятностей. Честно говоря, он вообще ничего, кроме неприятностей, от сестер Камерон не ждал. Надо же, испортить такое убежище!
Впрочем, в самое ближайшее время он найдет способ удалить сестер и уже завтра поедет к адвокату, чтобы выяснить, нельзя ли быстрее получить доход с процентных бумаг. Если это не удастся, он предложит Брайд заем, равный годовому доходу, в качестве аванса.
– Если тетя и младшая живут вместе, еще две отдельно, то четвертую можно поместить где угодно, сэр. Есть красивые апартаменты на втором этаже, вполне приличные.
Эван задумался. Красивые апартаменты находились за углом, совсем близко от его комнат.
– Впрочем, мы можем поселить там тетю, – предложил Коуберн. – Тогда мисс Камерон поживет с младшей, или другая сестра…
Эван устремил взгляд на стену, пестревшую корешками томов, дожидавшихся замены. Ладно, в красивых апартаментах поселится Джилли. Граф Линдейл знал, что это будет самым правильным решением.
Но когда Эван Маклейн представил в этих апартаментах Брайд, лежащую полураздетой на кровати, с затуманенными от страсти глазами, вспыхнувшее желание моментально вычеркнуло из памяти доводы дворецкого.
– Коуберн, я думаю, все же разумнее поселить там мисс Камерон. Тетя никогда еще не была в городе, и предпочтет общество племянниц. Как старшей из сестер и зрелой женщине, мисс Камерон, вероятно, спокойнее жить отдельно.
– Как пожелаете, сэр.
Они вернулись в гостиную.
– Леди, Коуберн покажет вам ваши комнаты. К сожалению, здесь нет женщин, но мы сразу постараемся найти горничных.
– В этом нет необходимости. – Брайд усмехнулась. – Мы привыкли сами помогать друг другу.
Коуберн был настолько этим шокирован, что едва не лишился чувств; однако, не посрамив чести дворецкого, он все же повел их за собой. Пока сестры Камерон выходили из комнаты, Брайд одарила Эвана улыбкой, которая заставила его подумать о том удивительном и позорном, что могут дать ему эти темно-розовые губы.
– Обещаю, что вы даже не увидите нас.
– Надеюсь, что увижу. Дворецкий сообщит вам, когда подают на стол, и еще другие мелочи насчет заведенного порядка. Я не всегда присутствую за обедом, но, полагаю, это вас не слишком расстроит…
– Мы будем есть у себя в комнатах.
– Так вы что, намерены использовать мой дом как гостиницу? Даже не думайте. Если я играю роль гостеприимного хозяина, то вы будете играть роль снисходительных гостей.
Брайд покраснела; она явно рассчитывала, что граф позволит им жить здесь, оставаясь невидимыми.
– Парадные комнаты закрыты, кроме тех случаев, когда я принимаю гостей, но все другие к вашим услугам. Я лишь прошу, чтобы в эту личную гостиную ваши сестры не заходили.
Брайд мельком взглянула на каменный рельеф.
– О, мы никогда больше этого не сделаем!
– Нет-нет, это запрещено только вашим сестрам. Вы можете приходить в любое время, когда захотите.
– Боюсь, я никогда этого не захочу, сэр.
– Жаль. Здесь хранится моя художественная коллекция, и многие предметы вы сочтете интересными.
– Если вы так думаете, значит, неправильно поняли мой характер.
– О, здесь не все любовного свойства. Моя коллекция офортов и гравюр – одна из лучших в Британии. А что касается вашего характера, у меня очень высокое мнение о нем. Я не из тех мужчин, кто плохо думает о женщине лишь потому, что она способна испытывать страсть. Напротив.
Брайд постаралась прикрыться щитом негодования.
– Вам неуместно говорить об этом со мной. Судя по вашей сдержанности в Шотландии, я рассчитывала, что буду избавлена от дальнейших авансов. Если ваше понятие о чести остановило вас тогда, я полагаю, вы будете вдвойне уважительны к гостям в собственном доме.
– А вот тут вы сильно ошибаетесь, моя дорогая.
С холодностью айсберга Брайд повернулась и выплыла из комнаты.
Эван осмотрел рельеф. Поправляя угол, он представил, как вспыхнет Брайд, когда узнает от Коуберна, что ей даны отдельные апартаменты, да еще рядом с его комнатами. Предложит ли она ему состязание и на этот раз? Эван рассчитывал на ее быструю капитуляцию, но в то же время надеялся, что игра будет намного интереснее.
Тогда, в Шотландии, его остановило глупое смятение, а не ложное понятие о чести, и вот теперь Брайд здесь – то ли дар богов, то ли дьявольское искушение…
* * *
– Им понадобится новый гардероб, – констатировал Майкл.
Эван не ответил; он стоял в задумчивости, решая, куда повесить гравюру Агостино Венециано, которая изображала Марса и Венеру, занятых любовью.
– Если они станут ходить по городу в своих платьях, это плохо отразится на вашей репутации.
– Ладно, черт побери, я этим займусь.
Только сперва надо решить, как этим заняться. Если даже сестры Камерон вскоре переедут в другое место, они все равно будут связаны с ним, и потому им потребуется приличная одежда. Но чтобы одеть их, нужна женщина. Среди друзей Эвана не было женщин, которые могли бы оказать ему подобную любезность; большинство женатых друзей имели жен, которые с трудом выносили его присутствие в жизни своих мужей. Разумеется, никто из этих леди не захочет ему помогать.
– Полагаю, мы отложим назначенную вечеринку?
– Ну уж нет. Если они до тех пор еще останутся здесь, чего, надеюсь, не произойдет, я прикажу, чтобы все сестры Камерон после обеда ушли в свои комнаты и не показывались до утра.
– Но их репутация…
– Я предупреждал мисс Камерон. Кроме того, скоро все узнают, что мои гостьи не будут присутствовать на вечеринке.
Майкл поднял распакованную статую Приапа и установил ее на подставку возле окна.
– Может, нам все же лучше подождать с этим? – произнес он, глядя на поднятый член безрукой фигуры. – Вдруг кто-нибудь из сестер заглянет сюда?..
– Я дал указание, чтобы они не заходили в эту комнату. И оставь, пожалуйста, старания превратить меня в надоедливого опекуна – я не пренебрегаю своей ответственностью за сестер Камерон, но того, что я делаю, по-моему, достаточно.
Пожав плечами, Майкл начал открывать другой ящик, а Эван занялся укладкой фолиантов с гравюрами в новый шкаф.
– Ты говорил с остальными? – спросил он, искоса взглянув на слугу.
– Да, и передал ваше распоряжение. Если они прикоснутся хотя бы к одной из сестер, вы немедленно его вызовете и убьете. Но сначала вы оторвете ему некие части тела, скормите их свиньям, а потом вырвете сердце и…
– Ты цитировал меня дословно?
– Я не мог бы сказать красноречивее. Молодая дама, когда спустится к обеду, будет разочарована, что все улыбки пропали.
Упоминание о Мэри и о ее любви к мужским улыбкам сразу испортило Эвану настроение. Он дружески побеседует с Брайд и предупредит об опасности, связанной с лондонской молодежью. Видимо, кое-кому даже придется сделать внушение, подчеркнув, что с его гостями нельзя вести себя легкомысленно. Проклятие! Если за Мэри не будет строгого присмотра, ему в самом деле придется вызывать мужчин на дуэль.
Удовольствие от размещения коллекции сразу испарилось. Значит, он все-таки должен или стать надоедливым опекуном, или ждать беды. Когда, держа наготове молоток, подошел Майкл, граф передал ему Венециано и указал на стене место, где прямой солнечный свет не повредит гравюру.
Затем он решительно направился к письменному столу и написал короткое письмо.
– Комнаты совершенно очаровательные, Коуберн.
Стоя посреди красиво оборудованной спальни, Брайд восхищалась новыми портьерами и розовой драпировкой. Мебель была безупречной и к тому же абсолютно новой. Майкл объяснил, что его хозяин только недавно переехал и отделка дома пока не закончена.
Естественно, Брайд не ожидала увидеть лачугу, но размер и великолепие этого дома внушали ей благоговейный страх, а элегантность обстановки лишь усиливала его.
Когда двое слуг, за которыми шла Мэри, внесли багаж, Коуберн отступил в сторону.
– Почему я должна жить вместе с Джилли, если у Анны отдельная комната?
– Ты младшая, вот почему, – твердо ответила Брайд, но взгляд, брошенный одним из слуг на Мэри, свидетельствовал о другой причине. – Мы с Джоан тоже будем жить вдвоем, а наша комната даже меньше вашей, так что у тебя нет оснований для жалоб.
Коуберн поднял руку, пытаясь привлечь к себе внимание.
– На самом деле, мисс Камерон, вас ждет отдельная комната. Если вашим сестрам не требуется помощь, я провожу вас туда.
– Не стоит. Мне будет хорошо и здесь.
– Но это распоряжение милорда – он хозяин, и я не могу менять его решения.
Вздохнув, Брайд последовала за дворецким. К ее удивлению, слуга повел ее по главной лестнице вниз, затем по коридору к двойным дверям в конце здания. Открыв дверь в уютную гостиную, Коуберн показал ей просторную спальню и гардеробную за ней. Дорогая обстановка в комнатах сестер меркла перед роскошью этих апартаментов. Даже принцесса была бы тут как дома.
– Рядом черная лестница – по ней вы быстрее, чем по главной, сможете дойти до ваших сестер, – объяснил дворецкий, проверяя камин. – Разумеется, при желании вы сможете пользоваться обеими лестницами.
Брайд попыталась найти предлог, чтобы отказаться. Несправедливо, если лишь ей позволят пользоваться такими удобствами. Она подозревала, что собственные комнаты Линдейла находятся недалеко отсюда; к тому же последний разговор с ним весьма обеспокоил ее.
– Я бы предпочла остаться с сестрами.
– А граф желает, чтобы вы жили здесь.
– Понимаю. Он хозяин, ему и решать.
– Именно. – Коуберн направился к двери. – Ваш багаж скоро доставят; о времени обеда вам будет сообщено. А теперь, если вы меня извините, я должен заняться неотложными делами.
После ухода дворецкого Брайд все-таки решилась на осмотр маленького дворца, отданного в ее пользование. Кровать, высокую и широкую, покрывало восхитительное пуховое одеяло из красного жаккарда; обивку стульев украшал сине-красный орнамент, а мебель красного дерева была отделана великолепной резьбой.
В гостиной стояли темно-синий шезлонг и еще несколько стульев, а гардеробная оказалась даже больше гостиной. Целую стену занимали два огромных шкафа. Открыв дверь одного, она заметила внутри свои жалкие пожитки. Никогда прежде она не чувствовала себя нищей, но сейчас, в этом доме и в этой комнате…
Брайд увидела все в другом свете, особенно авансы графа. В Шотландии она могла притвориться, что они для нее совсем неоскорбительны, но здесь не могло быть никаких иллюзий. Этот человек смотрел на нее как на игрушку. Он пользовался каждой женщиной до тех пор, пока его взгляд не привлекала новая. Без сомнения, в таком городе, как Лондон, полно красивых игрушек…
Покинув апартаменты, Брайд по черной лестнице поспешила к сестрам, которые собрались в комнате Мэри, восхищаясь садом позади дома.
– Думаю, что я не против пожить вместе с Джилли, – сказала Мэри. – Эта комната намного лучше. Она почти такая же большая, как наша столовая дома.
Брайд молчала. Нет больше столовой дома. И дома у них больше нет.
– А ты где будешь спать, Брайд?
– Внизу. Но это сейчас не главное. Теперь надо решить, что мы будем делать.
– Сначала давайте осмотрим город, – предложила Мэри. – Очень хочется увидеть вещи, о которых мы читали в газетах. А еще здесь есть театры и зоопарк.
– Ты можешь заниматься чем хочешь, а я должна сразу искать место гравера. Чем раньше мы покинем этот дом, тем лучше.
– Но отчего мы не можем остаться здесь, если лорд Линдейл не требует оплаты? Разве нам по карману такие замечательные комнаты?
– Мы не хотим зависеть от этого человека и не можем позволить, чтобы он вмешивался в нашу жизнь. Кроме того, он совсем не рад нам и хочет немедленно отправить нас отсюда. Наслаждайся игрой в леди несколько дней, Мэри, но помни, что визит будет коротким.
– Давай я провожу тебя к граверам, – предложила Джоан. – Возможно, и мне удастся найти работу.
– Разумеется, ты лучше притворяешься, чем я, так что поможешь мне узнать что-нибудь про Уолтера.
Отвернувшись, Мэри закатила глаза, а на лице Джилли собрались морщины. Одна Джоан пыталась не выдать сожаления.
– Конечно, мы должны его найти. Если он приехал сюда, пытаясь нам помочь, мы должны узнать, что с ним произошло, – решила Анна.
Однако главным было найти украденные пластины до того, как поймают фальшивомонетчиков и те укажут на сестер Камерон. Если Брайд потерпит неудачу и с ними случится беда, у нее уже был другой план, о котором сестры не знали. Этот план, как она надеялась, спасет остальных, даже если не спасет ее.
– Будем держать глаза и уши открытыми, – предупредила Брайд. – Мы должны побывать везде – в магазинах, где продают гравюры, у издателей, в граверных мастерских. В Лондон мы приехали не для того, чтобы пользоваться благотворительностью Линдейла. Мы здесь, чтобы найти фальшивомонетчиков вместе с пластинами и узнать, что случилось с Уолтером.
Сестры согласно закивали.
– Думаю, это займет немало времени. – Мэри по-хозяйски окинула взглядом комнату. – Но тут можно прожить недели и даже месяцы…
«Вот только боюсь, я этого не вынесу», – подумала Брайд.
Глава 11
– С завтрашнего дня вы поступаете в распоряжение баронессы Мерденфорд, – неожиданно объявил лорд Линдейл в конце обеда.
Ответом ему было молчание; в тишине слышались только шаги слуг и звяканье посуды. Роскошь столовой с богатыми портьерами, обилием серебра и огромными канделябрами подавляла Брайд, и это ее очень раздражало. Она винила Линдейла за настойчивое требование, чтобы все обедали в столовой. Джоан с Анной тоже выглядели подавленными; значит, и они чувствуют себя неуютно.
А вот Мэри все было нипочем: она забрасывала Линдейла вопросами о Лондоне, упрашивала его показать им город. Тем не менее, он ловко уклонялся от ее попыток загнать его в угол.
– И чего хочет от нас баронесса? – спросила Анна.
– Она поедет с вами покупать новую одежду.
Мэри взвизгнула и захлопала в ладоши.
– Простите, но мы не можем принять такое благодеяние, – немедленно заявила Брайд.
– Ну, Бра-а-йд! – простонала Мэри.
– Вы мои гости и не можете гулять по Лондону и входить в мой дом плохо одетыми. Отговорки не принимаются. Вы поступаете в распоряжение баронессы, и я уже велел приготовить вам карету.
– Пусть мои сестры ходят в новых платьях, но мне они не требуются. Я останусь тут с Джилли.
– Джилли тоже поедет. Она ваша тетя и компаньонка, поэтому должна выглядеть соответствующе.
От этих слов графа Джилли пришла в такое изумление, что все морщины на ее лице мгновенно разгладились.
– Вы тоже поедете, мисс Камерон. Если уж я вынужден терпеть в своем доме женщин, то они, по крайней мере, должны быть достойно одеты.
– Не уверена, что мы обязаны следовать принуждению…
– Раз я говорю, что вы купите себе туалеты, значит, клянусь Зевсом, так и будет. Необходимость этого очевидна. – Граф придирчиво, одну задругой, оглядел сестер. Увы, хотя до обеда те потратили на сборы больше времени, чем за два предыдущих года, особых успехов это не принесло. Брайд видела сестер такими, какими их видел Линдейл: надетые на них платья выглядели очень бедными даже в Шотландии.
Наконец граф перевел взгляд на нее, но при этом он явно оценивал не ее платье. Во всяком случае, она чувствовала себя так, будто он видит ее сквозь одежду.
– Подобную красоту непозволительно облекать в старую, немодную одежду, – медленно сказал граф, – Мне доставит огромное удовольствие знать, что вы избавились от нее.
Брайд исподлобья обвела взглядом стол. Никто, похоже, не понял, что Линдейл говорил только ей, не уловил двусмысленности его замечания; и все равно она почувствовала, что краснеет. Видимо, она сильно ошиблась в своих расчетах и теперь должна срочно исправить ошибку.
– Ясно, что лорд Линдейл хочет это сделать, поскольку он добрый и любезный господин, – затараторила Мэри. – Я думаю, отказываться было бы просто глупо.
– А я думаю, лорд Линдейл слишком уж любезен и великодушен. Наше присутствие налагает на него обязательства, которые я не могла предвидеть, и будет лучше, если мы переедем из его дома.
Взгляд графа стал серьезным, он пристально изучал Брайд.
– Я вынужден настаивать, чтобы вы объяснили, где и как вы собираетесь жить, а вашим сестрам лучше пока удалиться.
– Думаю, мы тоже должны кое-что сказать, – бесцеремонно вмешалась Мэри.
– Напротив, вы не обязаны волноваться по этому поводу, – спокойно ответил Линдейл. – Полагаю, мы с вашей сестрой уладим все ко всеобщему удовольствию.
Мэри в слезах побежала к выходу; Джоан, следуя за ней, сердито посмотрела на Брайд. Тяжелый вздох Джилли говорил о том, что она считает старшую сестру непредсказуемой особой.
Когда они вышли, граф сделал знак слуге, и на столе тут же появились коробка и графин, после чего слуги тоже удалились.
Линдейл открыл коробку.
– Сигару? Портвейн? Теперь мы наедине и можем позволить себе маленькое удовольствие:
– Это оскорбительно.
– Я считаю это комплиментом вашему умению логически мыслить и убеждать. – Эван закурил сигару и налил в бокал портвейн. – Садитесь ближе, мисс Камерон. Тогда не придется кричать. Или вы боитесь меня, Брайд? У вас нет оснований для страха. Обещаю вам быть сегодня очень добродетельным. Итак, вы собираетесь покинуть этот дом. Куда же вы пойдете?
– Я решила принять ваше предложение насчет аренды другого дома. Мы вернем деньги, как только получим доход с процентных бумаг. Таким образом, вам не придется содержать нас или заниматься благотворительностью.
Линдейл задумчиво посмотрел на нее:
– Вы, как всегда, все заранее продумали. Я и сам размышлял над этим и даже консультировался сегодня с моим адвокатом.
– Значит, вы согласны? – Брайд начала подниматься. – Рада, что мы так быстро пришли к взаимопониманию. Теперь я могу идти к сестрам и…
– О нет, подождите. Видите ли, в итоге я решил, что мне это не подходит.
– Не подходит?
– Да, мне это не подходит.
Брайд снова опустилась на стул.
– Но почему?
– Не знаю. – Граф с недоумением пожал плечами. – Сначала мне казалось, что это вернет покой в мою душу, а заодно удовлетворит вашу гордость и снимет напряжение из-за возможной зависимости. Но к вечеру меня это уже не устраивало.
– Лорд Линдейл, вы создали дом без женщин. Вы не можете требовать от нас, чтобы мы остались.
– Конечно, нежданные гости в моем доме не приветствуются, и, тем не менее, я начал сознавать, какие возникнут неприятности, если вы отправитесь еще куда-нибудь. Я в ответе за вас и…
– Вы никоим образом не отвечаете за нас.
– Отвечаю, только не могу вас защитить. Мэри, к примеру, обязательно что-нибудь сотворит, если представится возможность, а зная, что девушка в моем доме, любой дважды подумает, прежде чем пуститься с ней во все тяжкие. Но если она будет только с вами, они церемониться не станут. Тогда уже мне придется не спать до рассвета, а не вам. И других ваших сестер тоже могут оскорбить. Итак, пока я не решу, что ваше положение определено, пока не увижу, что вы поняли городские нравы, все четыре сестры Камерон останутся здесь. Уверяю вас, мое решение поразило меня самого, и, тем не менее, я не собираюсь его менять.
Вот так. Утром он, казалось, горел желанием избавиться от них – так что же произошло теперь? Брайд подумала об апартаментах, о намеках графа, когда они только приехали…
– Лорд Линдейл, вы уверены, что лишь забота о нашем благополучии привела вас к такой перемене во мнении?
Эван стряхнул пепел с сигары.
– Нет.
– Тогда вы – подлец. Если, оставляя меня в доме, вы считаете, что я соглашусь на…
– Платье – вот еще одна причина. Баронесса Мерденфорд была в очень красивом платье. Шелк-сырец, я думаю, цвета морской пены.
Брайд стала мысленно подсчитывать, сколько бокалов вина он выпил за обедом.
– Так вот, разговаривая с ней о ее братьях, сестрах и всяких пустяках, я видел в этом платье вас. – Линдейл пожал плечами, как будто это все объясняло.
– Боюсь, мне не совсем понятно, сэр.
– Просто я хочу видеть в таком платье вас, а если вы покинете мой дом, то я уже не смогу купить его вам. Если же вы останетесь, приобрести туалеты для каждой из вас – мой долг, и потому вы не сможете отказаться.
– Вы собираетесь недели, а возможно, и месяцы терпеть в своем доме пятерых непрошеных гостей лишь потому, что вдруг захотели увидеть меня в новом платье?
– Выходит, что так.
– И вы не боитесь, что вас признают сумасшедшим?
Ответом ей была очаровательная улыбка.
– Позвольте, я вам кое-что объясню. Представив вас в этом платье, я затем представил, как вы его снимаете. Медленно, очень медленно…
Брайд встала.
– Не сомневайтесь, сэр, это останется только в вашем представлении. С такими намерениями позорно требовать, чтобы мы жили в вашем доме.
– Вы совершенно правы.
– Вот как?
– Разумеется. Не могу отрицать, что позорные намерения постоянно обесценивают мои альтруистические порывы. – Линдейл вздохнул. – И все же вам придется согласиться. Поговорите с сестрами, с тетей. Если вам удастся уговорить их, я не пойду против вашего желания. Тогда мы найдем маленький славный дом, где они смогут носить старые платья, готовить собственную еду и мыть собственные полы. В конце концов, это же их деньги вы собираетесь тратить, и они должны решать.
Не ожидавшая столь быстрой капитуляции, Брайд решила не мешкая воспользоваться возникшей возможностью.
– Я немедленно поговорю с ними. Можете быть уверены, что мы переедем, как только найдем дом.
– Когда мы вернем ему деньги, это уже не будет благотворительностью и у него отпадет желание вмешиваться в наши дела. – Закончив объяснения на столь оптимистической ноте, Брайд умолкла.
Сестры на некоторое время пребывали в задумчивости. Даже Анна проявила внимание.
– И все-таки я за то, чтобы остаться, – упрямо сказала Мэри. – Я хочу жить здесь, а не в какой-нибудь развалюхе, среди чужих людей.
– Мы и здесь среди чужих, – парировала Брайд. – Это не наш мир.
– Нашего мира больше нет. – Мэри огорченно развела руками. – А лорд Линдейл вовсе не чужой, и Майкл тоже. Если ты отбросишь свою гордость, скоро и баронесса станет нашим другом.
– Я тоже не уверена, что понимаю твое решение, Брайд. Мы тут хотя бы на время в безопасности и под защитой, – поддержала сестру Анна.
– Мы не переедем, – раздался голос из угла, после чего Джилли поднялась и скрестила руки на груди. – Не переедем, и все. Нет резона залезать в долги, если нас приняли в этом доме. Пока мы не можем содержать себя, пока не привезут наш пресс, это место нам подходит.
Брайд не знала, что больше удивило ее: то, что у Джилли есть собственное мнение, или то, что она высказала его с такой авторитетностью.
– Джилли, я считаю…
– Я компаньонка, ты сказала? Так вот я и говорю: девочки остаются здесь.
– Возможно, так в самом деле будет лучше, Брайд, – поддержала тетю Джоан. – Признаться, мысль о новых платьях весьма заманчива.
– Ты носишь их только по принуждению.
– Может, я буду носить с удовольствием, если они хорошо сидят и красиво смотрятся…
– Так ты идешь против меня из-за новых туалетов? Значит, вашу преданность можно купить за несколько ярдов материи? Боже, как вы меня разочаровали!
– Если тебе нравится разочаровываться, разочаровывайся, а мы остаемся, – решительно произнесла Джилли.
– Послушай, тетя, я ждала от тебя больше здравого смысла.
– А я ждала большего от тебя, Брайд. Обычно ты взвешиваешь свои решения. – Джилли села. – К тому же прошло двадцать лет с тех пор, как я покупала новое платье. И будь я проклята, если твоя гордость помешает мне получить его теперь.
