Текст книги "Мой муж — космический босс (СИ)"

Автор книги: Майя Хоук

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 6 страниц)

Глава 5.2

В апартаменты меня провожает личный андроид и вскоре я остаюсь там одна. Не желаю никого видеть. Прошедшая пресс-конференция вытянула из меня все силы, а разговор с Домиником только добавил переживаний. Скидываю каблуки и смотрю на свое отражение в почти зеркальной глади окна – в этом месте я могу по желанию делать стекла непрозрачными или же перекрашивать их под цвет стен. Сейчас я не хочу ничего видеть. Слишком устала.

Тянусь за застежкой и понимаю, что она сделана так, что тут не справиться без посторонней помощи. Выдыхаю. Звать кого-то сейчас нет никакого желания.

Тогда я присаживаюсь на просторный светлый диван, обивка которого тут же подстраивается под контуры моего тела. Откидываюсь назад. Головная боль давит на виски.

А еще этот разговор с Вейлом. Я мысленно прокручиваю все, что сказал мой неожиданный жених – Доминик знал обо мне, следил за мной с самого начала. Все это кажется мне каким-то безумием. Глава корпорации, у которого сотни других сотрудников периодически уделял время тому чтобы поинтересоваться моими делами! Неужели он так боялся ошибки… или его действительно что-то во мне так сильно заинтересовало?

Неприятное предчувствие колет под ребром. Я резко привстаю. Нужно узнать, кем были его прошлые невесты, может быть, именно так я смогу понять, что за человек Доминик Вейлом и что происходит в его компании.

Даю своему комм-браслету команду присоединиться к корпоративной сети. После этого из журнального столика передо мной поднимается монитор. На экране мелькает пустая строчка запроса, механический голос произносит: «О чем вы хотите сегодня узнать?»

Замираю. Тишина становится невыносимой. Слишком много мыслей, слишком много вопросов. И наконец командую:

– Невесты Доминика Вейла. Архивные записи.

Система начинает писать ответ, но не успеваю я как следует вглядеться в строчки, как происходит что-то странное. Экран вспыхивает и тут же гаснет. В ту же секунду повсюду выключается свет и я слышу в комнате странное шипение.

– Что…

Через мгновение мне удается зажечь свой комм-браслет – эта функция предусмотрена на нем на случай таких вот ситуаций. Латекс, обнимающий мое запястье, начинает приглушенно мерцать и в этом слабом свете я различаю белый густой пар, идущий из вентиляционных отверстий. Сердце замирает. Похоже на то, что сломалась система климат-контроля.

Я слышала об аварии, которая в прошлом году произошла на нижних этажах, тогда точно также отказала система и все кончилось плохо.

Встаю на ноги и подбегаю к управляющей панели. Сейчас на ней то и дело пляшут цветные помехи и сенсор, естественно, не реагирует на мое прикосновение. Со всей силы бью по пластику, но от этого ничего не меняется. В комнате быстро становится все холодней и холодней.

– Система! Прекратить! – в отчаянии кричу я, ни к кому конкретно не обращаясь.

Ответа нет. Пар становится все гуще, обжигая мои легкие. Я падаю на колени, кашляя.

«Кажется, это конец», – мысль обжигает сознание.

Подползаю к двери, стараюсь не попасть под действия пара и заледеневшими пальцами ищу аварийные ключи, но бесполезно. Тогда я касаюсь комм-браслета. Кажется, это мой последний шанс. Если удастся связаться с частотой нашей лаборатории, а это пока все, к чему у меня есть доступ, то есть шанс, что сотрудники предупредят тех, кто наверху и может быть Доминик успеет обнаружить мое тело пока еще не слишком поздно.

– Экстренный вызов! Любой канал!

Тишина.

Глаза слезятся, в горле першит. Я чувствую, как сознание начинает уплывать.

В голову лезут неприятные мысли: «Так вот как заканчивали все его невесты. В шикарных апартаментах, в платье, которое я никогда не выбирали бы сами…»

И вдруг – резкий щелчок в браслете.

– Лира.

Голос Доминика звучит через динамики – низкий, напряженный, почти звериный.

– Держись подальше от двери. Сейчас.

Я не успеваю ответить. Металлическая дверь изгибается и мнется – не под ударом, ее кто-то словно сминает с той стороны. Словно, это не прочнейший материал, а какой-нибудь картон.

Доминик появляется в облаке пара, один, без охраны. Его глаза горят в полумраке – золотые, с вертикальными зрачками, а вены на руках светятся синим, почти также как они светились у меня.

– Доминик… – вырывается у меня.

Он не отвечает, а просто опускается на колени рядом со мной и берет меня на руки, легко, словно я пушинка.

– Я уже вызвал аварийных техников, – бросает он как будто невзначай.

Мы как раз проходим мимо того, что осталось от блокировавшей комнату двери. Я смотрю на металлические ошметки и гулко сглатываю.

– Это невозможно, – шепчу одними губами.

Доминик молчит, сосредоточенно глядя перед собой, но я вижу как напрягается его шея. Мускулы под тонкой тканью рубашки напряжены.

– Дыши, – приказывает мне Вейл и я замечаю, что его руки перестают светиться.

Я чувствую, как его сердце бьется… Слишком медленно. Слишком ритмично.

– Что… Что произошло? – я начинаю немного приходить в себя.

Надеюсь, это не оттого, что я пыталась разузнать информацию о невестах Вейла?

Он не отвечает сразу. Его пальцы скользят по моей спине, и от этого прикосновения по всему телу разливается странное тепло.

– Не сейчас, Лира.

Я поднимаю глаза и вижу, как его зрачки сужаются, становясь нормальными. Он смотрит на меня так, будто я – последний источник света в темноте.

– Ты дрожишь, – шепчет он.

Его рука поднимается к моему лицу. Большой палец стирает слезу, которую я сама не заметила.

– Ты могла погибнуть, – говорит он, и в его голосе впервые слышится что-то, похожее на страх. – Больше я тебя так не оставлю.

Выдыхаю.

– На других тоже охотились, – добавляет Доминик. – Теперь тебе придется жить рядом со мной.

Я сглатываю и, кажется, это получается слишком гулко.

– Я не хотел тебя пугать, – произносит Вейл, – но если бы я не был рядом, в тренировочном зале…

Он замолкает, потому что нас окружает целый отряд механизмов. Одни роботы чинят дверь, другие корректируют систему климат-контроля.

– Словом, все, что я сказал не обсуждается, – подводит итог Доминик.

Я смотрю на него и чувствую себя так будто мои губы склеились: мне нечего сказать. В голове вертится один-единственный вопрос: «А он точно сумеет меня защитить?»

Доминик делает шаг вперед и мы по всей видимости движемся в его апартаменты.

Что ж, теперь я кажется знаю три вещи:

1. Кто-то в корпорации убивает невест Доминика.

2. Он не человек.

3. И я, против всякой логики, начинаю доверять ему все больше.

Глава 6. Дорогие привычки

Я просыпаюсь от того, что подушка под щекой слишком мягкая, а простыни – холодный шелк, скользящий по коже. Глаза открываются медленно, сознание цепляется за последние обрывки сна, где золотые глаза с узкими зрачками следовали за мной по темному коридору.

И тут же вспоминаю, где я – в покоях самого великого и ужасного господина Вейла! Вскакиваю. Комната огромна и почти пуста – только кровать, пара стульев из черного дерева и массивный шкаф с зеркальными дверями. На тумбочке стакан воды и записка, написанная от руки:

«Завтрак в 9. Выбирай, что надеть – твой гардероб уже доставлен.»

Буквы ровные, почти печатные, но в закруглениях «д» и «з» угадывается нервный нажим. Я натягиваю первый попавшийся халат – слишком большой, явно его – и ткань обволакивает меня запахом дорогого парфюма с нотками кожи и чего-то металлического.

Вчера Доминик без слов доставил меня на свой супер-секретный этаж, но я тогда и не стала бы сопротивляться. Все, чего мне хотелось это просто чувствовать защиту и понимать, что больше никто не сломает панель управления – ведь сделать это в комнате хозяина корпорации намного сложнее?

А потом я задумалась о том, что мы оба будем делать в таком маленьком пространстве, где, возможно, есть только одна кровать? Мне придется увидеть его раздетым?

Доминик ответил на эти мои вопросы действием, он помог расстегнуть корсет и когда я уже замерла, чувствуя, что сердце бешено колотится о ребра, просто уступил мне свою спальню. Так что я не знаю, где сейчас Вейл и очень надеюсь на то, что он не ночевал по моей вине на диване.

Доминик точно должен быть в апартаментах – ведь он же написал сообщение и потрудился доставить его прямо к моей кровати.

Коридор встречает меня тишиной и холодным блеском черного мрамора под ногами. Стены – матовое стекло, за которым мерцают голограммы каких-то схем. Я останавливаюсь перед одной – огромное полотно, где золотые мазки образуют что-то, напоминающее крылья или нейронные связи.

– Тебе нравится?

Голос Доминика раздается прямо за моей спиной, и я вздрагиваю, оборачиваясь. Он подкрался почти бесшумно! Не как человек, а… Впрочем, я уже знаю о его странностях и кажется понимаю, что для меня они не несут опасности. Вейл стоит в двух шагах, уже одетый – темные брюки, серая рубашка с расстегнутым воротом. Безупречен, как будто уже успел сходить в спортзал и принять душ.

Следом я вспоминаю о том, что Доминик не спит – он сам в первый день знакомства мне в этом признался.

– Я… не разбираюсь в искусстве, – бормочу.

– Это не искусство. – улыбается Доминик.

Его пальцы скользят по краю картины, и голограмма оживает – золотые нити пульсируют.

– Карта нейронных связей. Моего мозга, если точнее.

Чуть-чуть отступаю и пошатываюсь. Доминик тут же ловит меня за локоть, я ощущаю его теплое прикосновение и тело реагирует на него как раньше – волной наслаждения.

Спешу выдернуть ладонь.

– Завтрак ждет, – говорит Вейл, не смущаясь.

Столовая оказывается просторным помещением с панорамным окном во всю стену. Отсюда тоже открывается шикарный вид на станцию и раскинувшуюся под ней планету. За черным столом – фрукты, тосты, блюда, названия которых я даже не знаю. Доминик садится напротив и тут же погружается в голограмму отчета, пальцы быстро перемещают невидимые файлы.

Я ковыряю вилкой странный синий фрукт с шипами, не решаясь его попробовать. Будучи рядовым сотрудником я могла рассчитывать только на те продукты, которые насинтезировали симуляторы еды. А вот это вот живое, доставленное с другого края галактики всегда было для меня непозволительной роскошью.

Тишина давит на виски.

– И… я теперь навсегда останусь в этих комнатах? – голос звучит громче, чем я планировала. – Потому что снаружи кто-то хочет меня убить? Буду пробовать баснословно дорогие фрукты, переводить кредиты на одежду, которую даже не перед кем носить?

Голограмма гаснет. Вейл откладывает виртуальную клавиатуру.

– Ты хочешь работать?

– Я хочу не чувствовать себя пленницей! – Вилка падает и звонко бьется о тарелку.

Доминик откидывается на спинку кресла, пальцы складываются в замок. Оранжевый свет далекого и маленького солнца скользит по его скулам, подчеркивая резкие черты лица.

– После вчерашнего ты имеешь право вести себя нервно. Покушение на убийство не самый лучший опыт – я понимаю, Лира.

Выдыхаю. Не ожидала, что Вейл окажется таким человечным что ли, притом, что по своей сути он какой-то мутант или монстр.

– Я не собираюсь держать тебя взаперти. Тебе нужно развеяться, – продолжает Доминик.

– А как же безопасность? – я встаю, и халат распахивается, обнажая колени. Я тут же запахиваю его плотнее.

Он медленно допивает кофе, не сводя с меня глаз.

– Я хочу, чтобы ты осталась жива.

Тишина. Где-то за окном пролетает транспортный дрон, отбрасывая мимолетную тень на Вейла и я вижу как во темноте его глаза начинают гореть золотым. Это сбивает с мыслей.

А Доминик тем временем снова активирует виртуальную клавиатуру.

– У меня есть варианты, – вдруг произносит он. – Выбирай.

На столе вспыхивает голограмма, видная уже мне – там три опции:

1. Орбитальная яхта – частный тур над туманностью Андромеды.

2. Антикварная галерея – аукцион редких книг XVII века.

3. Опера – «Кармен», единственная запись с Земли.

Я смотрю на него, как на сумасшедшего.

– Это… слишком дорого.

Доминик ставит чашку на блюдце, при этом раздается едва слышное позвякивание.

– Для моей невесты нет ничего, что было бы «слишком».

Мои пальцы непроизвольно тянутся к голограмме, касаются изображения старых книг. – Галерея, – выдыхаю я. – Если это не шутка.

Откуда он знает про мое увлечение коллекционированием? Да тут не нужно ломать голову – Вейл, судя по всему собрал на меня подробнейшее досье. Или же это сделала его служба безопасности. В любом случае, он угадал и мне действительно нужно отвлечься, аукцион будет как нельзя кстати.

Доминик встает, поправляя манжеты. Каждое движение точное, выверенное.

– Тогда приводи себя в порядок. Мы выезжаем через час.»

– Мы? – Я моргаю. – Но… у тебя же работа. Ты никогда не спишь и…

Доминик задерживается у двери, его профиль четко вырисовывается на фоне окна.

– Ты будешь в безопасности только со мной, – произносит он.

Дверь закрывается беззвучно, оставляя меня наедине с недоуменным вопросом, который я не решаюсь озвучить даже про себя: кто он такой раз совсем не сомневается в своей возможности обеспечить мне безопасность?

Глава 6.2

В апартаментах Вейла есть собственный шлюз для выхода в орбитальное пространство – непозволительная роскошь для таких как я. К нему как раз подгоняют шикарный флаер, отливающий голубым в слабом свете солнца этой системы. Антигравитационное поле корабля легонько подрагивает.

– Идем, Лира? – Доминик протягивает мне кисть и я берусь за его руку уже почти без страха.

Приятное ощущение от очередного нашего касания заставляет волоски приподняться на моей коже. Затем мы заходим корабль. Личный пилот Доминика передает моему жениху управление и покидает флаер.

Я оглядываюсь по сторонам. Никогда еще не бывала на личных кораблях. Все, что было мне доступно это общественные шаттлы, в которых приходится путешествовать, лежа в кибернетическом сне или сидя в неудобном кресле. О том, чтобы увидеть звезды из огромного панорамного окна я даже и не мечтала.

Доминик усаживается в кресло и жестом показывает мне как активировать систему безопасности, которая фиксирует пассажира. Я подчиняюсь и следующие несколько минут наслаждаюсь видами космоса и расположенной под нами планеты.

Компания Вейла забралась в такую глушь, потому что многие законы федерации в этой дали не приняты, так что Доминик может проводить свои опыты без ограничений. За все это приходится платить жизнью в не самом приятном для людей мире, но даже здесь мало-помалу расцвела цивилизация.

Двигатели заводятся и флаер начинает тихонько вибрировать. Пальцы Доминика летают по виртуальной клавиатуре, задавая курс в голографическом интерфейсе. Тишина между нами кажется осязаемой – плотной и некомфортной.

– Вы могли бы просто отправить меня с охраной, – говорю я, нарушая молчание. Мои пальцы теребят складки нового платья – темно-синего, с высоким воротом, который слегка давит на горло.

Я хотела намекнуть на то, что мы с Домиником все равно одни. Я не вижу никакого сопровождения и, получается, я отрываю Вейла от важных задач.

Он не поднимает глаз, но голограмма перед ним гаснет. Шаттл плавно отлетает от станции.

– Не мог.

– Почему?

– Потому что на тебя напали прямо на моей станции. В святая святых. Я привык контролировать все, что имеет для меня значение.

Выдыхаю. Вот это звучит очень в духе Вейла: он хочет лично убедиться в том, что нового нападения не предвидится или – вцепляюсь в подлокотники кресла, потому что флаер начинает трясти – использовать нас как приманку.

Смотрю на Доминика через плечо, пока флаер тормозит о верхние слои атмосферы.

Надеюсь, ты не будешь лично драться с теми, кто хотел на меня напасть?

Я поворачиваясь к окну, стараясь отвлечься от этих мыслей и искренне надеясь на то, что Доминик такого не сделает.

Внезапно его рука ловит моё запястье. Прикосновение неожиданно тёплое.

– Мне тоже нужно было развеяться. Не переживай, – говорит он.

Его пальцы слегка сжимаются, и я чувствую, как под ними пульсирует мой учащённый пульс.

– Тогда спасибо, – едва слышно произношу я. – За компанию.

Хотя мне все еще очень неудобно оттого, что я осознаю нашу огромную разницу в статусе: кто он и кто я?

Доминик отпускает мою руку, потому что настало время маневрировать – флаер уже достаточно снизился и мы приближаемся к одному из защитных куполов, под которыми существуют местные города. Сама планета – сплошные вулканы, из которых корпорация Доминика черпает энергию для своих мощностей. Существовать тут можно только если создать себе подходящую атмосферу и, конечно же, это по карману далеко не всем.

Но не так давно тут стал популярен космический туризм – новое и неожиданное направление деятельности Вейла. Туры на огненную планету.

Ради этого и облагородили несколько городов. Именно здесь и проходят аукционы для богачей, слетевшихся из более гостеприимных уголков федерации.

Вейл уверенно ведет флаер к одному из космопортов. Защитное поле спокойно пропускает нас, сверив позывные и мы опускаемся на посадочную площадку рядом со зданием подсвеченным неоном. Посетителей вопреки моим ожиданиям неплохо, но все одеты изысканно и ярко.

Галерея встречает нас прохладой и тишиной. Высокие сводчатые потолки, стены из матового стекла, за которыми мерцают редкие книги в голографических защитных полях. Воздух пахнет старым пергаментом и чем-то ещё – возможно, наночастицами, сохраняющими эти сокровища.

Я забываю о Доминике, когда вижу первый экспонат – «Гиппократовский корпус», Земля, XV век. Мои пальцы непроизвольно тянутся к стеклу.

– Вы ценитель античной медицины? – приятный баритон звучит справа. Высокий мужчина в тёмно-бордовом пиджаке смотрит на меня с интересом.

Я открываю рот, чтобы ответить, но чувствую, как за моей спиной возникает знакомая тень.

– Она разбирается во многом, – голос Доминика звучит холодно, его рука появляется у меня на талии. – Как и я.

Незнакомец бледнеет, узнав Вейла.

– Не буду мешать вам, господин Вейл. Прошу прощения.

Когда он уходит, я отстраняюсь.

– Я могла сама ответить.

Доминик не реагирует на упрёк. Его внимание приковано к чему-то в дальнем конце зала.

– Идем посмотрим на «Анатомию Мельхиседека».

Я хочу возразить, но книга действительно привлекает моё внимание. Когда я подхожу к витрине, нас вдруг окружают незнакомые мне люди.

– Доминик? – говорит один из них. – Так это правда? У тебя снова есть невеста.

Вейл тут же наклоняется к моему уху. Едва-едва касается его губами, отчего по моей коже опять бегут предательские мурашки, и почти мурлычет:

– Да. И она прекрасна.

Глава 7. Испытание светом

Я задерживаю дыхание перед древним фолиантом в голографическом саркофаге, когда чувствую, как Доминик застывает у меня за спиной. Его пальцы слегка сжимают мой локоть – безмолвное предупреждение.

– Ну вот и звездная пара! – раздается за моей спиной бархатный голос.

Поворачиваюсь и вижу двоих: мужчину в безупречном фраке с платиновыми запонками и женщину в потрясающем платье из живых цветов, чьи лепестки медленно пульсируют, будто дышат.

– Леон. Камилла, – произносит Доминик ровным тоном, но я чувствую, как напряглись его мышцы.

Камилла улыбается, и в этой улыбке что-то хищное:

– Мы как раз собирались в Золотой зал – там сегодня частный аукцион для избранных. Присоединяетесь?

Леон изучает меня взглядом коллекционера:

– Если, конечно, ваша… невеста не боится настоящего высшего света, – делает он многозначительную паузу перед словом «невеста».

Доминик отвечает прежде, чем я успеваю открыть рот:

– Лира прекрасно ориентируется в любом обществе. Как и в лаборатории.

– О, значит, это правда? – Камилла притворно хлопает ресницами. – Ты действительно работала у него лаборанткой?

– Ведущим исследователем, – поправляю я, замечая, как Леон поднимает брови.

– Как мило, – Камилла делает глоток из бокала, который она держит в руках, оставляя на кромке след помады. – Доминик всегда был оригинален в своих… предпочтениях.

Леон тем временем берет с услужливо поданного ему роботом подноса бокал и протягивает его Доминику:

– Кстати, о предпочтениях. Ты уже показал ей свою коллекцию?

Я вижу, как пальцы Доминика слегка сжимают бокал:

– Еще нет.

– О-о, значит, сюрприз еще впереди! – Камилла игриво хлопает в ладоши, но затем ее голос становится серьезным: – Хотя… ты же рассказал ей о Кларе?

Воздух вокруг нас будто застывает. Доминик не двигается, но я чувствую, как изменяется его дыхание – оно становится медленнее, глубже, как у хищника перед прыжком.

– Камилла, – его голос звучит тихо, но в этом шепоте слышится сталь, – я предпочитаю не смешивать прошлое и настоящее.

Леон быстро вмешивается:

– Мы просто заботимся о тебе, старый друг. После всего, что случилось…

– Ничего не случилось, – перебивает Доминик. Его рука находит мою, пальцы переплетаются с моими. – Лира – мой выбор. И мне не нужно ничьих одобрений.

Камилла изучает меня новым взглядом:

– Она действительно особенная, да? Ты даже защищаешь ее, как…

– Как свою жену, – завершает фразу Доминик.

Наступает неловкая пауза. Я понимаю, что должна сказать что-то, но слова застревают в горле. Вместо этого я тоже беру с подноса бокал, поднимаю его и делаю глоток. Жидкость обжигает горло, но дает мне время собраться.

– Знаете, – начинаю я, чувствуя, как Доминик слегка сжимает мою руку, – мне кажется, вы все ужасно заблуждаетесь.

Леон наклоняет голову:

– В чем именно?

– Вы думаете, я случайность. Что Доминик выбрал меня… не знаю, из жалости? Из прихоти? – Я делаю паузу, наблюдая, как Камилла замирает с бокалом у губ. – Но правда в том, что это я выбрала его.

Доминик поворачивается ко мне, и в его глазах я вижу что-то новое – удивление? Уважение?

Пожимаю плечами. Играть так играть. К тому же мой жених не так давно проявил заботу обо мне, теперь моя очередь.

Камилла первой нарушает молчание:

– Браво, – говорит она, и в ее голосе впервые звучит искренность. – Кажется, Доминик наконец-то встретил достойную пару.

Леон хмыкает:

– Игра продолжается, значит?

Доминик не отвечает. Он просто поднимает наши сцепленные руки и мягко целует мои костяшки пальцев, не сводя с меня глаз.

– Игра только начинается, – говорит он наконец, и в его голосе я слышу обещание – и предупреждение.