Текст книги "Мой муж — космический босс (СИ)"

Автор книги: Майя Хоук

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 6 страниц)

Глава 4. То, чего я боялась

Вейл идет вперед так быстро, что я не успеваю за его шагами. Чтобы поравняться с главой компании, мне пришлось бы перейти на бег. А я не хочу выглядеть рядом с Домиником как ручная собачка или как обезумевшая фанатка, которую он только что отослал прочь – и так за мной наблюдают десятки пар глаз.

Правда, не знаю, за мной ли или за Вейлом. Босс редко показывается на технических этажах, а без своей свиты заместителей и тем более с женщиной – вообще никогда.

Так что я замедляю шаг и поправляю выбившиеся из прически пряди, бросая злобные взгляды на зевак. Наверняка каждый из них задается вопросом: «Кто эта женщина?»

Похоже, что просто эксперимент.

– Доминик! – наконец вырывается у меня.

Вейл уже встает перед полупрозрачными дверями сектора Е. Все, что я слышала про это место – оно сверхсекретное, и туда никому нельзя. Возможно, меня ждут новые опыты?

Тем временем двери разъезжаются в стороны, являя моему взгляду шлюз. Я тихонько проглатываю слюну. Там же не выход в открытый космос? Не барокамера?

– Добро пожаловать в святая святых, – господин Вейл оборачивается и протягивает мне раскрытую ладонь.

Я так и замираю: все еще растрепанная и, несмотря на все мои усилия, запыхавшаяся.

Сейчас глава компании не похож на то странное существо с кошачьими зрачками, которое я видела в лаборатории. Он само очарование: статный, высокий, удивительно красивый, смотрит на меня такими добрыми глазами, какими не смотрел даже мой потерявшийся во время миссии в открытом космосе отец.

А еще у него такая милая ямочка на подбородке!

– Пойдем, Лира, – я пропускаю тот момент, когда его рука ложится на мое запястье. Следом Доминик с нечеловеческой силой тянет меня внутрь и, кажется, даже не замечает этого. Едва не спотыкаюсь.

– Ты можешь верить мне.

Миг – и он поймал меня в свои объятия.

Дверь наружу герметично закрыта.

Миг – и я в ловушке.

Или нет? Стараюсь отстраниться от Вейла и тут же замечаю, как притягательно он пахнет. Словно цветок, названия которого я позабыла.

Доминик отступает на шаг и прикладывает собственную руку к считывателю в стене.

В следующее мгновение меня озаряет свет. И я начинаю часто моргать. На планете, которой владеет корпорация, царит вечный мрак – это, в том числе, полезно для наших исследований, – но сейчас я как будто попала обратно, в солнечный мир, в котором росла.

Доминик выводит меня наружу и я замираю, вдыхая непривычно влажный воздух. Здесь пахнет жизнью, а не стерильностью лабораторий.

Мы стоим посреди оранжереи. Стеклянные купола зимнего сада скрывают звезды. Листва сплетается в зеленый полог в вышине. Я давно не видела столько зелени, потому что вынужденно трудилась в лаборатории день и ночь. А здесь, на станции, почти ничего из флоры нет. Сплошные заменители и муляжи.

Я слышала, что вырастить в наших условиях настоящее растение очень дорого.

– Ну как тебе? – Доминик разворачивается.

Я потираю руку, в которую мне только что сделали укол. В голове вертится вопрос:

«Что это было?»

Уже открываю рот, чтобы произнести первую фразу, как Вейл останавливается у небольшого фонтана и присаживается на его бортик. Все-таки выглядит Доминик потрясающе, и это на миг сбивает меня с мысли, позволив взять слово ему.

– Результаты тестов… удовлетворительные, – голос Доминика звучит так, словно он взвешивает каждое слово прежде, чем его озвучить.

Поджимаю губы.

– Это всё? «Удовлетворительные»? А что именно тестировали? Мою кровь? Мозг? Или… – у меня перехватывает дыхание, – мою способность рожать тебе наследников?

Его брови слегка приподнимаются, будто Доминик не ожидал такой прямоты.

– Думаешь, есть смысл тратить на это столько ресурсов?

– А почему нет? – я смотрю на него прямо. – С твоими деньгами…

Доминик делает шаг вперед, сейчас он снова выглядит раздраженным, и я чувствую, как по спине пробегают мурашки.

– Если бы я хотел просто купить женщину, я сделал бы это иначе.

Вейл протягивает руку, и его пальцы едва касаются моей щеки. От этого прикосновения кожа вспыхивает, но я продолжаю стоять на месте.

– Тогда почему? – шепчу.

Доминик задерживает взгляд на моих губах.

– Потому что ты… исключительна. И я предлагаю тебе помолвку. Прямо сейчас.

Не успевает мое сердце набрать ритм, как дверь за моей спиной резко открывается. Доминик вскидывает голову, глядя назад.

– Господин Вейл! – в зимнем саду оказывается мужчина в форме, какую носят на верхних этажах. – О ваших планах уже известно прессе.

– Что? – говорю я.

– Кто слил информацию? – голос Доминика становится ледяным.

– Пока неизвестно. Но новости уже… везде.

Я опускаюсь на край фонтана. Мое лицо продолжает гореть. Его прикосновения творят со мной что-то странное. Прикладываю руку к щеке, стараясь унять жар, и смотрю в спину Доминику. «Очевидно, когда он хочет этого», – подсказывает внутренний голос.

Это чтобы я не ушла? Или это наша так называемая совместимость?

– Значит, теперь весь мир узнает, какие у тебя на меня планы? – бормочу.

Доминик резко поворачивается к помощнику.

– Готовьте заявление. Через двадцать минут.

Когда тот исчезает в дверях, Вейл снова оборачивается ко мне. Его выражение трудночитаемо.

– Ты моя новая невеста, – говорит он тихо. – И сейчас мы расскажем об этом всем.

Глава 4.2

Доминик оставляет меня с этой информацией прямо посреди оранжереи, и у меня остается неприятное чувство, что это еще не все, что он хотел сказать. Ну, то есть объявить меня невестой – это нечто само собой разумеющееся. Но было кое-что поважнее.

Бросаю взгляд на окружающую обстановку и ловлю себя на том, что повсюду растут черные розы. Они повсюду. Говорят, их вывели на Земле, но семена достались только тем, кто умел платить. Или… отнимать.

Меня отвлекает механический голос андроида:

– Госпожа Лира, вас приказано сопроводить на этаж 9А.

Надеюсь, у Вейла там гардеробная, а не очередная лаборатория с секретными препаратами. Прижимаю руки к груди, андроид в это время дожидается меня с выражением дружелюбного внимания на синтетическом лице.

– У вас будут какие-то пожелания? – добавляет эта суперсовременная машина.

Рвано выдыхаю и уже открываю рот, как мне тут же вспоминается то обстоятельство, что у меня еще слишком низкий уровень доступа. Как у лабораторной мыши. Как у вещи.

– К вашим услугам, – подбадривает меня андроид, и тогда я опускаю руки, отвечая машине такой же дежурной улыбкой.

– Неважно.

– Тогда позвольте показать вам экипировочный отсек.

Вздыхаю, продолжая следовать за машиной. Я уже была в этом месте, и в первый раз мне не понравилось. Все было слишком быстро: в белой комнате, наполненной электрическим светом, мне предложили раздеться догола, запрыгнуть в сканер, и через несколько минут неловкости аппарат снабдил меня пачкой стандартных штанов, халатов и кофт, которые все равно плохо сидели на мне. Но мне позже пояснили, что тут такой корпоративный стиль – никаких элементов, подчеркивающих пол. «Чтобы никто не отвлекался на глупости», – усмехнулся тогда техник. А я подумала: или чтобы мы забыли, что вообще люди.

Мы проходим экипировочный отсек насквозь и минуем дверь, которая, должно быть, открывается ключом с самым высоким уровнем доступа. За ней уже суетится несколько человек. Двое из них в виртуальных очках делают странные пассы руками – работая в невидимой для меня системе.

– Идеально! – восклицает третий, и я наконец перевожу взгляд на него.

Вот это наряд! Как Вейл его еще не выставил? Такого мощного вызова корпоративному стилю на станции не бросал, наверное, еще никто.

– Очень рад встрече, госпожа! – Тип тут же подлетает ко мне, склоняется к моей руке и почти невесомо касается ее губами. – Какая честь!

В ответ я только откашливаюсь.

– И я… А вы, простите, кто? – не сразу удается взять свои эмоции под контроль.

– Стилист господина Вейла.

У Вейла есть стилист? Никогда бы не подумала! Хотя выглядит Доминик неизменно хорошо. То есть он беспокоится о собственном виде? То есть он не совсем корпоративный монстр, то есть босс?…

Все эти мысли разом теснятся в моей голове, в то время как корпоративный стилист по имени Сайко нажимает несколько кнопок на панели управления, и в комнате появляется кресло, куда меня дружно усаживают и заваливают новыми вопросами.

– Изволите напитки, пока мы заканчиваем? Что-то омолаживающее? Тонизирующее? Стресс? Тогда советую вам короткий массаж.

Встряхиваю головой.

– Простите, а где сканер и когда раздеваться? – не то чтобы я хотела делать это перед тремя мужчинами, но выхода, пожалуй, нет. Разве что выброситься в ближайший шлюз. Но мне и это уже предлагали – в академии.

Сайко смотрит на расположенную в помещении ширму.

– Простите, но синтезатор сейчас трудится над созданием шедевра, – произносит он.

В этот миг я понимаю, что в комнате действительно нет сканера.

– Шедевра… – выдыхаю я, в то время как один из помощников все же сует мне в руки коктейль зеленоватого цвета и шепчет:

– На вашем лице видны следы усталости…

Еще бы! Ведь я довольно плохо спала.

В этот миг нас прерывают андроиды, вносящие в помещение ворох ткани. Кажется, это мой сегодняшний образ.

– А вот и наш шедевр! – с гордостью сообщает мне Сайко.

Немного привстаю. Признаться, я уже очень давно не носила платья. У рабочего класса, к которому я принадлежу, это считается непозволительной роскошью. Зачем тратить деньги на бесполезные тряпки, когда можно улучшить условия проживания в этом негостеприимном и чужом мире? Но теперь я не из рабочего класса. Теперь я украшение.

– Это… – Ткань темная и удивительно легкая. Как крыло летучей мыши.

– Давайте скорее примерять, – настаивает Сайко. – Время на исходе.

– Откуда у вас мои мерки? – недоверчиво спрашиваю.

– Милочка моя, – усмехается стилист, – если вы раз попадаете в систему, она потом будет вечно помнить все о вас. Даже то, что вы сами стараетесь забыть.

Все это что? Сердце замирает, потому что есть в моей памяти кое-что, чем я не хотела бы делиться ни с кем и никогда. Особенно с ним. Если бы в корпорации знали, за что меня на самом деле отчислили, даже Вейл не рискнул бы подпускать меня к своим секретам.

А потом вокруг меня начинается возня.

– Не сутультесь, – советует мне стилист, когда одна из стен комнаты по мановению его руки становится зеркальной, и я наконец вижу себя.

В зеркале отражается незнакомая женщина. Мое лицо скрыто под слоем нанопудры, делающей его цвет абсолютно ровным, идеальным, губы неестественно алые, глаза – огромные и чужие. Платье цвета космической бездны переливается при движении, но врезается в кожу по швам, напоминая, что оно создано не для удобства, а для демонстрации нового имущества главы корпорации. И самое страшное – части меня нравится этот образ. Потому что так я выгляжу сильной.

– Осталось пятнадцать минут, – объявляет кто-то за моей спиной.

– Милочка, успеете проглядеть текст или дать вам симбионта? – уточняет Сайко.

Но тут дверь открывается без стука, и все взгляды перекрещиваются на мощной фигуре Доминика. Вейл входит и останавливается в проеме, скрестив руки на груди. Его взгляд скользит по мне с головы до ног – холодный, оценивающий, в глубине его темных глаз я отдаленно читаю восхищение. Или это просто отблеск света? Или мне только кажется, что в его взгляде промелькнуло что-то… голодное?

– Повернись, – командует Вейл.

Я послушно исполняю приказ, спотыкаясь на неудобных каблуках. Он изучает меня так, словно я незнакомый механизм, попавший в его лабораторию.

– Губы бледноваты, – замечает он, и его пальцы на секунду задерживаются у моего подбородка – слишком долго, чтобы это было просто оценкой стилиста.

– И уберите эти… – жест у висков, но взгляд скользит ниже, к горлу. – Они делают ее уязвимой. А я не хочу, чтобы мою невесту кто-то жалел.

Сайко тут же хватает кисть с румянами. Я закрываю глаза, чувствуя, как щетина скользит по моим скулам. Когда открываю их снова, в зеркале вижу неудачницу из академии, запертую в дорогущем костюме, который стоит, наверное, столько, сколько моя жилая капсула. Но теперь у меня нет даже того, что я считала домом.

Сглатываю вязкую слюну и повторяю себе: «Держи лицо, Лира, раньше у тебя отлично получалось.» Но раньше я не была его невестой. Раньше у меня был выбор.

– Десять минут, – объявляет кто-то.

– Я буду ждать тебя там, – Вейл выходит, не сказав больше ни слова, но его тень задерживается на пороге.

– Я не должна ошибиться, – шепчу себе под нос и глубоко вдыхаю. Потому что ошибка – это не просто провал. Это его разочарование. А его разочарование… я еще не видела.

В конце концов, все, что случилось в академии, было давно. Но иногда ночью я просыпаюсь с привкусом крови во рту. Что хуже: то, что я сделала тогда, или то, что готова сделать сейчас, чтобы не вернуться в прошлое?

Глава 4.3

Я стою за кулисами, сжимая в руках листок с заранее подготовленными ответами. Пальцы потеют и оставляют на планшете следы. Через тонкую стену доносится гул голосов – там собрались десятки журналистов, и все они ждут меня.

«Не дыши слишком громко. Не споткнись. Не урони микрофон.», – читаю себе как мантру. Но мысли не слушаются. В голове вспыхивает воспоминание, резкое, как удар тока:

Академия. Лаборатория термоядерных исследований.

Я застываю, будто снова нахожусь там – перед консолью, а пальцы дрожат над клавишами. Последние расчеты перед тестовым запуском. Профессор Кейн стоит у меня за спиной, его дыхание горячее на моем затылке.

– Ты уверена в этих коэффициентах?

Киваю. Я всех убедила в том, что мой дипломный проект сработает, однако на деле вышло кое-что другое.

Через десять минут реактор выходит из строя. Сирены. Дым. Крики. Обожженные студенты и преподаватели в лаборатории.

Почти всех удалось спасти, но мое имя вымарали из отчетов, потому что никто не имел права нанимать студентку на такую важную и ответственную должность. «Низкая компетентность, чрезмерная самоуверенность», – гласила официальная бумага об отчислении. И это был мой волчий билет из-за которого я покинула собственную планету и даже солнечную систему, потому что здесь, на окраине галактики, очень требовались работники, готовые на то, чтобы прозябать без света годами и горбатиться на загадочного Доминика Вейла – гения совсеренной биоинженерии.

Я хотела вернуться в науку хотя бы так и решила, что это мой шанс.

Сжимаю кулаки так, что ногти впиваются в ладони.

Пять лет.

Пять лет я украдкой писала работу специально для компании Доминика, в это время подрабатывая рядовой лаборанткой. И в конечном счете все закончилось вот так: теперь я больше не ценный кадр.

Теперь меня ждет пресс-конференция. Прямой эфир. Вейл все-таки выбрал меня, но несколько в другом качестве.

Что, если он слышал про то мое фиаско?

Желудок сжимается. Вейл не терпит некомпетентных. Его бывшие сотрудники исчезают бесследно – не буквально, но их карьеры превращаются в пепел после единственной оплошности.

А я – живая оплошность.

– Госпожа Лира? – Ассистентка касается моего локтя. – Вы выходите через минуту.

Я киваю, делая глубокий вдох. Корсет давит на ребра.

Если ошибусь сегодня это будет конец.

Двери открываются. Ослепляющий свет ламп.

Первые вопросы.

Я улыбаюсь. Отвечаю. Стараюсь, сделать так чтобы голос не дрожал.

А потом…

– Госпожа Лира! – Журналист в третьем ряду вскакивает с места. – Правда ли, что вас отчислили из Академии за халатность, повлекшую аварию на реакторе?

В зале наступает тишина.

Мир сужается до одной точки.

Я не могу дышать.

И тут…

– Интересно, – раздается спокойный голос Вейла.

Он берет микрофон, его пальцы слегка касаются моих.

– Откуда у вас эти данные? – продолжает глава корпорации. – Ведь официальных записей об этом инциденте… не существует.

Его взгляд встречается с моим.

Значит, Доминик знал об этом все время?

Проглатываю слюну и разглаживаю складки на платье, украдкой глядя на жениха.

Сейчас он улыбается. Но почему? Это же такое пятно на репутации корпорации или я больше не имею отношения к бизнесу?

По залу пробегает шепот. Журналист осекается, а Вейл продолжает, повернувшись ко мне:

– Госпожа Лира прошла строжайший отбор в нашей корпорации. Если бы она действительно была виновна в халатности, разве я позволил бы ей работать над своими проектами?

Его рука ложится на мою – холодная, тяжёлая. Я заставляю себя улыбаться, чувствуя, как эта улыбка мне жмет.

В глазах Вейла читается послание: «Играй свою роль».

И я играю. Улыбаюсь. Киваю. Делаю всё, что от меня ждут. Но внутри – только один вопрос: что скажет Вейл после конференции?

Глава 5. Объяснение

Шум пресс-конференции стихает, оставляя после себя гулкую тишину. Я стою за сценой, пальцы все еще сжимают ненужный уже крошечный микрофон, который был прицелен к моему платью. Теперь он выключен. Обесточенной чувствую себя и я.

Доминик знал, что я на самом деле настоящее разочарование.

Я медленно поворачиваю голову. Доминик стоит рядом, безупречный в своем темном костюме, слегка расстегнутом у горла. Его глаза холодны, но в них читается ожидание вопроса.

– Поговорим о пресс-конференции? – Мой голос звучит ровнее, чем я чувствую.

– Конечно.

Он не предлагает руку, не пытается коснуться меня – просто делает жест, предлагая отправиться за ним следом. Это заставляет меня нервничать.

Мы идем молча по длинным коридорам. В зеркальных стенах отражаются наши силуэты – высокий, властный мужчина и женщина в темном облегающем платье, идеально подчеркивающем фигуру. Я сжимаю кулаки, чувствуя, как корсет врезается в ребра.

Откуда он знает о том, что я так старалась скрыть? Он следил за мной все это время или так хорошо сработала система безопасности?

От мыслей не становится легче, поэтому я предпочитаю выкинуть их из головы. Для этого я использую знакомую технику: нужно глубоко вдохнуть, а потом выдохнуть.

В конце концов перед нами вновь открываются двери зимнего сада – место, где мы совсем недавно закончили разговор, только сейчас я выгляжу несколько лучше, чем после медицинских тестов. Даже не стыдно за себя впервые за долгое время.

Влажный воздух окутывает лицо, в оранжерее пахнет землей и чем-то сладким. Здесь тихо, слышно только шелест листьев и мягкий плеск воды в фонтане – такая атмосфера расслабляет.

Доминик останавливается у края клумбы с черными розами. Их лепестки кажутся бархатными в свете искусственных звезд.

Здесь стоит несколько скамеек.

– Ты злишься?

Этот вопрос застает меня врасплох, а потом я встречаюсь с направленным на меня взглядом Доминика. В глазах Вейла читается интерес и… веселье?

Следом я прислушиваюсь к себе. Получается, я действительно не в духе: Вейл каким-то образом вынюхал мои тайны, которые, как я думала, давно в прошлом.

– Да. – Я резко поднимаю голову. – Как ты узнал, почему меня отчислили?

– Имею привычку просматривать файлы всех новых сотрудников, – все так же, явно веселясь, говорит Вейл.

– Но их же сотни! – развожу в стороны руками.

– Те, что с пометкой от службы безопасности. – поясняет Доминик. – Таких немного. Ты – практически ошибка в системе. Вначале они пропустили тебя, пометка появилась лишь при повторной проверке.

Во все глаза смотрю на Доминика. Что же он дальше скажет?

– И ты… – Голос предательски дрожит. – Почему ты не стал меня увольнять?

Доминик пожимает плечами и оборачивается к клумбам, опираясь на спинку скамейки.

– Ты очень старалась.

Значит, не такая он и бездушная машина, как поговаривают в компании?

– Но я поставил блок на продвижение по службе, – припечатывает Вейл.

Сжимаю руки в кулаки – ведь это все, чего я хотела. Всегда.

– По…почему?

– Я не мог рисковать, – просто отвечает Доминик.

– Рисковать? – Кажется, меня прорывает. – Ты владелец корпорации, которая меняет ДНК целых рас! Один неудачный эксперимент в лаборатории сделал бы тебя банкротом?

– Не неудачный эксперимент. – Доминик смотрит мне в глаза и кажется он действительно верит в то, что говорит. – Самоуверенность…

– Ни одно научное открытие не делается без риска! Тебе ли не знать?! – распаляюсь я.

– Это была халатность, – припечаиывает Доминик. – Ты не проверила расчеты. Ты была слишком уверена в себе.

Слова бьют, как пощечина.

– Я была молода.

– И я не мог позволить тебе повторить ошибку, – спокойно добавляет Вейл.

Я отворачиваюсь, глядя на черные розы. Они красивы, но неестественны – как и все здесь.

– Но теперь ты стал меня защищать? Потому что наша ДНК совпала?

Доминик медленно подходит ближе.

– Нет.

Он садится на край фонтана, пальцы слегка касаются воды.

– Я следил за твоей работой, потому что она правда была интересна. Ты стала осторожнее. Проверяла все дважды. Не подавала запросы на рискованные проекты. Ты все равно пыталась. – Он поднимает глаза. – Ты не сдалась. Даже когда тебе отказывали. Даже когда Вент унижала тебя на собраниях.

Я сжимаю зубы. Если бы мне все удалось, так я имела бы шанс стать чем-то большим, чем инструментом в руках главы корпорации.

– И что? Ты восхитился моей настойчивостью и решил сделать меня своей женой?

– Нет. – Его губы дрожат в чем-то, что могло бы быть улыбкой. – Я перестал видеть в тебе угрозу.

– Как мило. – Я скрещиваю руки. – Значит, я перешла из категории «опасных» в «терпимых»?

Доминик встает.

– В категорию «интересных».

Он делает шаг ближе.

– А потом я увидел твои анализы.

По спине пробегают мурашки.

– И что они тебе показали?

– Что ты идеальна.

Он произносит это с восхищением и я понимаю, что начинаю чувствовать себя неправильно – меня тянет к нему.

– Ты женишься на мне, потому что я «идеальна» по каким-то лабораторным анализам?

Доминик наклоняется, его дыхание касается моей щеки.

– Нет. Я женился бы на тебе и без этого.

Я замираю.

– Врешь.

– Редко.

Его пальцы скользят по моему запястью, и я чувствую странное тепло – будто наша кожа создана для того, чтобы соприкасаться.

– Ты мне нравишься, Лира. Ты… раздражаешь меня. Споришь. Не боишься.

– Я боюсь, – шепчу я.

– Но ты все равно стоишь здесь.

Его губы так близко, что я чувствую их тепло.

– Это очень плохое начало для супружеской жизни, – с этими словами я делаю шаг назад. – Об этом, Доминик Вент, тебе не сказали твои анализы?

Он не целует меня. Просто смотрит, будто дает выбор.

И я делаю еще один шаг назад.

– Хорошо, поговорим об этом чуть позже. – заявляет Доминик. – Мне еще нужно разобраться с последствиями утечки информации.

После этого он разворачивается и поднимает к лицу комм-браслет. Потом я слышу как Вент сосредоточенно отдает помощникам команды. Совет директоров, судя по всему, должен собраться вот прямо сейчас, на ночь глядя и это, наверное, кошмар. Зря я хотела приблизиться к вершине этой корпорации.

Смотрю Доминику в спину и оцениваю то, какой он сдержанный, властный статный. Интересно, он всегда будет таким? Думающим только о выгоде и работе?

Я возвращаюсь в апартаменты, сбрасываю каблуки и падаю на диван.

«Он следил за мной. Все эти годы.» – эта мысль не дает покоя.

Но что хуже – то, что он не дал мне шанса, или то, что теперь, когда он его дал, я не могу просто уйти?

Я подхожу к окну. Город мерцает внизу, как россыпь холодных звезд.

Что теперь?

Доминик сказал, что женился бы на мне и без «совместимости». Но верю ли я ему?

Он смотрит на меня так, будто я – единственное, что имеет значение…

Я хочу верить.