Текст книги "Черное солнце"

Автор книги: Майя Зинченко

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 20 страниц) [доступный отрывок для чтения: 9 страниц]

Франц посмотрел на небо. На нем не было ни облачка.

– Погода часто бывает обманчива, – проворчал незнакомец. – Но ты не ответил на мой вопрос.

– А почему я должен перед вами отчитываться? Горы вам не принадлежат.

– Ошибаешься.

Мастер едва не поперхнулся, услышав подобную наглость. Человек откинул подбитый мехом капюшон и без всякого стеснения принялся изучать Франца. У незнакомца были белая доходящая до груди борода и длинные волосы, которые он перевязывал кожаным ремешком. На вид ему было около шестидесяти, но его серые глаза блестели совсем как у молодого.

– Ну что, так и будешь сидеть в снегу? Или все-таки пойдешь со мной?

– А почему вы решили, что я захочу пойти с вами? – насторожился Франц. Он поднялся и отряхнул плащ от снега.

– Странный ты какой-то… – пробормотал человек. – Задаешь глупые вопросы. Ты же сам захотел встретиться со мной. Это не трудно прочитать по твоему лицу. Я – Ферн. Живу вон в той пещере. – Он показал куда-то наверх.

– Вы отшельник?

– Что-то вроде того. Ты, наверное, представлял меня дряхлым старцем, который совсем выжил из ума, бормочет себе под нос несуразности и варит в котле всякую гадость. Да-да, не отрицай, именно так и представлял. Так что, идешь?

– Хорошо, – пожал плечами Франц. – Показывайте дорогу.

Отшельник бодро зашагал вперед. Франц едва поспевал за ним. Пещера Ферна была ближе, чем он думал, но едва ли он отыскал бы ее самостоятельно. Вход в пещеру был искусно замаскирован белым покрывалом, которое полностью сливалось со снегом.

Жил отшельник, как и полагалось, очень скромно. Никаких излишеств. В углу была лежанка, покрытая шкурами, в другом углу – деревянный стол. К стенам было прикреплено множество полок, заставленных горшками и банками. Из главного помещения был вход еще в одно, совсем маленькое. Там размещалась кладовая.

– Откуда вы знаете, что мне нужно было встретиться именно с вами?

– В это время года здесь больше нечего делать. Совершенно неинтересное место. Конечно, если только ты не собрался замерзнуть насмерть. Но ты тепло одет, и вряд ли это входило в твои планы. К тому же, – как бы вскользь сказал отшельник, – я читаю мысли. Раздевайся, у меня тепло. Плащ можешь положить туда.

Он махнул рукой в сторону плоского камня, возле которого располагался очаг. Огонь пылал, жадно пожирая сосновые поленья. Над огнем висел большой котел с кипятком, из которого доносился приятный аромат съестного.

– О, отлично! – Ферн зачерпнул ложкой из котла и, попробовав, довольно кивнул. – Обедать будешь? Или побрезгуешь? На твоем месте я бы не стал это есть. Здесь одни коренья, травы. Ни кусочка мяса. Наверное, для тебя это будет несъедобно.

– Нет, я с удовольствием пообедаю с вами, – сказал Франц. – Всегда мечтал узнать, чем питаются отшельники.

– Или колдуны, – сказал Ферн. – Ты пришел из Аурока, где тебе обо мне поведали жуткие вещи. Страшный колдун, который творит ужасные дела. – Он усмехнулся. – Хорошо, что ты не местный. Только такой как ты и мог меня заинтересовать. Мастер рун… – Его взгляд стал задумчивым.

Франц решил, что кем бы ни был на самом деле этот человек, умом его природа точно не обделила.

– Вы действительно читаете мысли?

– А что, хочешь меня проверить? – Ферн в притворном удивлении вскинул брови. Казалось, еще немного, и они взлетят к закопченному потолку. – Давай не стесняйся.

– И о чем я сейчас думаю?

– В данный момент в твоей голове крутится слишком много мыслей, – пожал плечами Ферн. – Ничего определенного. Хотя нет… Подожди-ка. – Он задумался. – Тебя беспокоит одно дело, связанное с некой молодой леди. Грязное дело… Грязная игра. – Он помахал поварешкой. – И еще тебя душит, прямо-таки уничтожает чувство вины. Я прав?

– Не очень убедительно.

– А если я скажу, что совсем недавно ты хотел покончить с собой из-за того, что умерла та, которую ты любил, ты мне поверишь? Что это было? Яд? Как-то это не по-мужски… Травить себя ядом. – Он осуждающе покачал головой. – Раньше в подобных ситуациях закалывались кинжалом или хотя бы бросались в пропасть.

Франц побледнел.

– Теперь веришь? Конечно, веришь… Не расстраивайся. Лучше поешь моего наваристого супа. – Ферн наполнил до краев миски. – Садись, гость.

Они поели в полном молчании. Суп, несмотря на отсутствие мяса, был замечательным. Кроме овощей в нем было много белых грибов и зелени.

Поев, Ферн закурил трубку и, затянувшись, с комфортом устроился на лежанке.

– Обиделся? – спросил он, пуская густую струю дыма.

– Нет. Но я немного сбит с толку.

– Разве? А мне показалось, что для тебя это не было неожиданностью. Теперь ты понимаешь, за что меня не любят обыватели. Может, представишься?

– Зачем, если вы и так все знаете?

– Ну, должен же я соблюдать какие-то условности.

– Меня зовут Франц.

– Красивое имя. Но для мастера рун мало подходящее. Нужно что-то более грозное, более значительное.

– Меня оно устраивает.

– Как знаешь. Итак, Франц, зачем пожаловал? Да, кто тебе обо мне рассказал?

– Джереми, дворецкий герцога Вессвильского.

– Бывший дворецкий герцога, – мягко поправил его отшельник. – Мне известно, что он умер.

– Откуда? – вырвалось у Франца. – Опять читаете мысли?

– Нет, из другого источника. И я почти никогда не читаю мысли без согласия их владельца, если можно так выразиться. Не волнуйся.

В этот момент чучело совы, сидящее на жердочке над шкафом, открыло желтые глаза и встревоженно заухало. Франц вздрогнул от неожиданности. Сова оказалась настоящей.

– Тихо, Дакси! – прикрикнул на нее отшельник. – Опять есть захотела, – обратился он к Францу. – Только ест и спит круглые сутки. Даже ночью. А еще сова называется… Красивая, белая как снежный сугроб, да что толку? Не понимаю, зачем я ее держу: характер у нее скверный, кровожадная не в меру: мышей не напасешься. – Он вздохнул. – Да и жалко мне мышей. Так что ты говорил о Джереми?

– Вы знакомы?

– Я знал его еще мальчишкой, – фыркнул отшельник. – Он все время бегал в одних и тех же синих штанах и пугал голубей на площади. Ну, это дело прошлое.

– В таком случае вы хорошо сохранились. Джереми исполнилось восемьдесят два года.

– А мне сто пятьдесят шесть. Здешний воздух в самом деле творит чудеса. Правда, я не всегда здесь жил. Пришлось попутешествовать. Ты ведь тоже немало повидал, а, мастер рун?

– Пришлось.

– Сирота, который не знал родительской ласки, зато сполна получал тумаки и затрещины. Воровал, чтобы прокормиться, потом раскрыл в себе талант мастера и выбрался со дна ямы, куда тебя забросила жестокая судьба. – Взгляд отшельника затуманился.

– К чему вы это говорите? – Франц непроизвольно сжал кулаки.

– Ах, прости! Сказывается длительное затворничество. Когда проводишь много дней вдали от человеческого общества, сам начинаешь дичать. Ты не куришь? – внезапно спросил он. – У меня есть еще трубки, целая коллекция трубок. Из глины, дерева, даже камня. Курить в одиночестве неинтересно. – Ферн выпустил колечко дыма, и оно медленно поплыло по воздуху.

– Вы уходите от темы разговора, – с укором сказал Франц.

– Это все оттого, что ты упомянул о Джереми. Я вспомнил много разных глупостей, которые не относятся к делу. Моя мысль понеслась в туманные дали, и здравый смысл за ней не успел. Поэтому начнем все сначала. Я постараюсь быть внимательнее.

– Джереми рекомендовал вас мне как мудрого человека.

– Вам нужна помощь… Вот вы и решили воспользоваться моей мудростью. Не боитесь? – Ферн вопросительно посмотрел на мастера. – Ведь все считают меня колдуном, продавшим душу тьме.

– Но ведь это неправда.

– Нет, это правда. Я действительно колдун, – серьезно сказал он. – И когда был молод, натворил много глупостей. Тьма так притягательна, она сулит легкие пути… Никак не пойму, почему Свет не может стать таким же притягательным? Тогда бы у него стало намного больше сторонников. Среди них были бы не только ограниченные священники и монахи, твердящие свои заунывные молитвы.

– Пожалуй, я зря пришел сюда. – Франц поднялся. – Мне пора.

– А как же помощь?

– Я не приму ее из ваших рук.

– Но ведь ты не знаешь всего. Только часть правды, которую я соизволил рассказать тебе. А не зная всей правды, можно сделать неверные выводы, что, собственно, и произошло. Нельзя верить тому, что болтают люди. Они часто врут, и не ради зла, а ради собственного удовольствия. Хотя тебе, мастеру рун, о таком можно только мечтать.

– Мне необходимо знать только одно – на чьей вы стороне?

Ферн кашлянул и улыбнулся:

– Что за дурной тон делить мир на черное и белое? У него столько оттенков… Да, у меня была сделка с созданиями Тьмы, но потом я осознал свою ошибку, пересмотрел прошлую жизнь и… – он весело рассмеялся, – наши пути разошлись.

– Тьма никого так просто не отпускает, – нахмурился Франц.

– Отпускает, если договор был составлен грамотно. Дело в том, что я не продавал им душу насовсем. Я одолжил ее на какое-то время, до тех пор, пока они в состоянии были удовлетворять мои желания. Когда же я решил порвать с ними, то пожелал того, что они не смогли выполнить, и договор потерял свою силу. Ох и разозлись они тогда… Я, простой смертный, переиграл их. Сохранил все свои способности и не стал их рабом.

– Это невозможно!

– Я единственный в своем роде, – с гордостью сказал Ферн. – Больше они таких ошибок не допускают. Так что, если вздумаешь подписать договор с высшими демонами или им подобными, внимательно читай каждую строчку.

– Я не собираюсь делать ничего такого, – с возмущением сказал Франц.

– Неужели? А если бы они предложили вернуть тебе Раэн? Что это ты так побледнел, а?

– Вам показалось, – глухо ответил Франц.

– Прости, я опять прочел твои мысли. Ты так громко думаешь… Так вот, Тьма решила досадить мне весьма оригинальным способом. Посчитав, что человеческая жизнь сама по себе весьма неприятная вещь, они решили отстрочить мою встречу с Создателем. Я перестал стареть и забыл, что такое болезни. Меня не трогают дикие звери, бандиты и прочие. Я не тону в воде и не горю в огне. Единственное, от чего я рискую умереть, – это скука.

– А как же самоубийство?

– Они на это и рассчитывают. Но я не так глуп и не попадусь в ловушку. Самоубийц ожидает одна дорога, а куда она ведет, я знать, откровенно говоря, совсем не хочу. Мне нравится быть живым. Но ты хочешь меня о чем-то спросить?

– Какое же должно быть желание, чтобы его не смогла выполнить Тьма?

– О. – Ферн весело рассмеялся. – На самом деле очень простое. Перейти на сторону Света и стать им. Это, как ты понимаешь, для нее совершенно невозможно.

– Вы пошли на хитрость.

– Но это стоило того. Я рискнул, ставки были очень высокими – на кону была моя душа, но выиграл и теперь наслаждаюсь плодами своей победы.

– Не похоже, чтобы вы ими наслаждались. Зачем было закрываться в этой глуши?

– Ты не первый, кто задает мне этот вопрос. Меня никогда не тяготило одиночество. К тому же в горах очень красиво. Это одна из моих немногих слабостей – я люблю, когда меня окружает красота. Как видимая, так и невидимая. Или телесная и духовная, если тебе так будет понятнее. Понимаешь, Франц, – отшельник горестно покачал головой, – человеческие мысли грязнее, чем самая жуткая сточная канава на свете. Хорошие люди так редки, и даже в их голову проникают нечистоты. Я не хочу больше знать, о чем они думают. В Ауроке все считают, что они не пускают меня в город, а на самом деле я сам не хочу возвращаться туда.

– Вы не так уж далеко от него ушли.

– Расстояние – это относительное понятие. Иногда чем дальше, тем ближе, и наоборот, – загадочно ответил Ферн.

– Вам известно, от чего умер герцог?

– Нет, неизвестно.

– Мне рассказать или просто разрешить вам покопаться в моей голове?

– Рассказывай, – милостиво кивнул отшельник, – это интересно.

– Николас Вессвильский стал вампиром. Он был укушен собственной дочерью. Герцог больше не представляет опасности, но где сейчас находится Анна – неизвестно.

– Это достоверная информация? Откуда в нашем краю взяться вампирам? – удивился Ферн.

– Я был свидетелем того, как герцог очнулся посреди ночи, и видел его красные глаза и растущие клыки.

– Ох! Он успел пустить их в ход?

– Нет, – отрицательно покачал головой Франц. – Мы поговорили, и я сам успокоил его.

– Что значит «успокоил»?

– Воткнул кол в сердце.

– Да, это должно помочь… Как печально. Что же теперь будет с краем? Я бы не хотел перемен. Вессвильские – старая уважаемая семья, и тут такое несчастье. Надо было Нику оставить после себя больше наследников. Единственная дочь – это так ненадежно.

Отшельник казался опечаленным. Он потушил трубку и вытряхнул пепел вместе с остатками табака на каменную тарелку.

– И чего ты хочешь от меня?

– Дайте совет. – Франц пожал плечами. – Что мне делать с Анной, когда я найду ее?

– Убить, – просто ответил Ферн. – А как еще поступают с вампирами?

– Вы не знаете способа вылечить ее?

– О! Разве я сидел бы здесь, зная его? Разве можно остаться безучастным, когда ты в состоянии воскрешать мертвых?

– Я пришел к вам потому, что Джереми просил меня об этом. Он думал, что вы сможете помочь.

– Выходит, что пришел зря. – Отшельник оценивающе прищурился. – Хотя мне кажется, что ты неглупый человек и мог бы попытать счастья.

– Попытать счастья? – недоверчиво переспросил Франц. – Выражайтесь яснее.

– Рай, ад, чистилище… Что они собой представляют? Реально существующие места или лишь отвлеченные философские понятия, еще одна теория о загробной жизни? – Ферн развел руками. – Я не знаю. Но когда речь заходит о душах тех, кто стал вампиром, то в этой теории существует лазейка.

Он сделал длительную паузу и немигающим взглядом уставился на огонь. Мастер рун терпеливо ждал продолжения рассказа.

– У меня не было возможности это проверить, но… Ладно, выложу все начистоту. Душа вампира, пока живо его тело, временно находится в чистилище. Когда же тело разрушается от дневного света или острого кола, то душа, отягощенная непростительными грехами, отправляется не в рай, а в ад. Грустно, правда? Но если другая душа, находящаяся в тот момент в чистилище, принесет себя в жертву и отправится вместо нее в ад, то скорее всего душе первого вампира будет дан еще один шанс, и ее вернут обратно в прежнее тело. И вампир снова станет человеком. Это что-то вроде испытательного срока. Я понятно объясняю?

– Понятно, но где же взять такую душу? Кто согласится обречь себя на вечные муки? – спросил Франц и тут же сам ответил: – Ее отец?

– Возможно. Ведь он так сильно любил ее.

– Допустим, это правда. Но как это сделать?

– Существует определенный ритуал… Для его проведения тебе нужно найти Анну и привести ее и медиума в место, именуемое Разломом. Там-то все и случится.

– И где находится это место?

– По ту сторону гор. Ты хочешь попробовать?

– А Анна станет прежней? Она будет такой же, как и раньше, нормальной девушкой, без каких-либо отклонений? Ее память, характер – они сохранятся?

– Откуда мне знать? Я хоть и живу долго, но еще не пробовал этот ритуал ни на одном вампире. В этом не было нужды.

– Вы говорили, что не знаете способа воскрешать мертвых, но этот ритуал доказывает обратное…

– Это всего лишь лазейка – если она вообще есть, – вздохнул Ферн, – была вызвана двояким существованием вампиров в мире живых и в мире мертвых одновременно. И она бесполезна для душ обычных людей. Франц! Сейчас же выкинь эти мысли из головы! – крикнул отшельник, и мастер рун вздрогнул. – Не смей! Последствия будут катастрофические! Или ты отказываешься от своей глупой идеи воскресить Раэн или…

– Тяжело беседовать с человеком, который всякий миг норовит прочитать мысли, – проворчал Франц. – Это только мечта, не больше.

– Сейчас это мечта, а завтра ты приложишь все усилия, чтобы она стала реальностью. Такие люди, как ты, идут до конца. – Он посмотрел на него и нахмурился. – Почему ты желаешь невозможного?

– Потому что я не могу иначе.

– Соберись. Я хочу тебе кое-что показать.

Отшельник направился в противоположный угол пещеры. Там стоял небольшой сундук, накрытый серой козьей шкурой. На сундуке не было замка. Ферн распахнул его и достал несколько книг разного размера. Он выбрал нужную и дал ее Францу.

– Я чувствовал, что когда-нибудь она понадобится… Здесь есть все, что тебе нужно знать о Черном солнце – так называется этот ритуал. В книгу вложена карта. Местонахождение Разлома отмечено особым знаком.

– Черное солнце… – повторил Франц. Открывать книгу он не спешил.

– Разве тебе не интересно прочесть ее?

– Это бы означало, что я согласился с вашим предложением. Но один я не справлюсь. – Он с надеждой посмотрел на Ферна.

– Нет-нет, я никуда не пойду. Ты просил совета, и ты его получил. Это даже больше, чем совет. Это подробное объяснение с инструкциями.

– Мне кажется, вы знаете больше, чем говорите.

– Конечно. Точно так же, как и ты. Это мучает больше всего, да? Я ведь не слепой.

Франц рассказал отшельнику о своих подозрениях насчет Эрха. Старик согласно кивнул.

– Это точно он, больше некому. Если бы здесь появились настоящие вампиры, а не это чудовище, я бы знал. Но как тебе удалось расправиться с ним? Неужели с помощью рун?

– Да. Я подчинил себе Эрха через его личную руну.

– В таком случае ты сможешь провести ритуал, не волнуйся. Найди подходящего медиума и отправляйся к Разлому как можно скорее.

– Мне еще нужно отыскать Анну, – напомнил Франц.

– Хм… возле поместья, если мне не изменяет память, есть заброшенная каменоломня. Посмотри там.

Отшельник замолчал. Сова, перебирая лапами, взъерошила перья и, тяжело взлетев, уселась на его вытянутую руку. Ферн постучал по ее острым загнутым когтям и довольно сказал:

– Хищница… Ей бы по лесам летать, а она, глупая, сидит со мной в этой пещере. Франц, у тебя есть время, чтобы подумать. Все равно ты не уйдешь отсюда до утра. Поэтому ознакомься с книгой и реши, хочешь ты рискнуть своей жизнью ради совершенно незнакомых тебе людей или нет.

– А в чем заключается риск? – насторожился мастер.

– Если ничего не получится и душа вампира не вернется в тело, то ты погибнешь.

– А медиум?

– Тоже.

– Ферн, на что вы меня толкаете? – рассердился Франц. – Я могу распоряжаться собой, но с какой стати я должен подвергать риску жизнь невинного человека?

– Да ты хоть представляешь себе, кто такие медиумы? Это сельская дурочка или дурак, ни к чему не способные. Ты же встречал таких, как они? Стоят недвижимо, смотрят на закат и пускают слюни от восхищения.

– Все равно! Признайтесь, это темный ритуал, да?

– Интересно, а если я рассержу тебя достаточно сильно, ты убьешь меня? – Ферн коварно улыбнулся. – Это не будет самоубийство, и я попаду в рай. Забавно…

– Вы не ответили!

– Ты решил, что раз в названии присутствует слово «черное», то ритуал обязательно восходит к Тьме? Хм, тут ты прав. Но иногда цель оправдывает средства. И не надо лицемерить. Если бы Черное солнце могло воскресить твою Раэн, ты бы воспользовался им, не задумываясь. Бежал со всех ног к Разлому и боялся только одного – не успеть, упустить нужный момент. Жизнь – это постоянное лавирование между Светом и Тьмой. Невозможно принять одну сторону и придерживаться ее до конца. Подумай сам: ты следуешь книге – это плохо. Но в конечном итоге спасаешь душу девушки – это замечательно. Тьму лучше всего бить ее же оружием.

– Ваши слова… Они напоминают мне мягкий хлеб, в котором запечен камень.

– Да мне лично все равно, как ты поступишь, – махнул рукой Ферн. – Самое худшее, что может случиться, – это смерть Анны и переход окрестных земель в чужие руки. Неизвестно, правда, сохранит ли Аурок свое самоуправление, но до восстания дело все равно не дойдет.

Сова мрачно ухнула. Отшельник посадил ее обратно на место.

– Время позднее, так что лучше ложись спать.

– Но ведь прошло не больше трех часов, – удивился Франц.

– В пещерах, даже в таких маленьких, как эта, время течет иначе. Оно бежит вперед и не оглядывается. Снаружи уже глубокая ночь. Если хочешь, иди и проверь.

Франц так и сделал. На выходе его встретили непроглядная темень и лютый мороз, впившийся ледяными иглами в кожу. Ветер завывал, как раненый зверь, закручивая снежные вихри. О том, чтобы вернуться в долину, не могло быть и речи.

Обескураженный мастер рун вернулся обратно.

– Ну что? – с усмешкой спросил отшельник. – Доволен?

– Я вынужден остаться.

– Неудивительно. Я выделил тебе пару шкур, так что не замерзнешь.

Мастер устроился возле затухающего очага. Он давал слишком мало света, поэтому Франц с разрешения Ферна взял свечу и принялся изучать книгу. Особенно его заинтересовала карта. Она была намного старше книги, и пользовались ею неоднократно. Карта была испещрена различными пометками, которые были сделаны на неизвестных языках.

Разлом был обозначен двумя скрещенными молниями. Если верить карте, то он находился в одной уединенной долине, и добраться туда можно было, воспользовавшись системой туннелей, которыми пронизаны горы. Это место издавна использовалось колдунами для проведения обрядов, и человеческие жертвы на них не были исключением.

Чем больше Франц узнавал о жертвоприношениях и вызовах демонов, тем меньше ему нравилась эта идея. Он не желал иметь ничего общего с темными силами. И он, и медиум подвергаются слишком большой опасности. И как он собирается попасть туда вместе с вампиром? Ведь держать Анну придется взаперти. Что, если, будучи пойманной, она вырвется из клетки и укусит его, превратив в вампира? Или она уже мертва?

Мужчина содрогнулся. Ему не так уж страшно погибнуть, но что может быть хуже превращения в жаждущее крови чудовище? Слишком много догадок…

Он спрятал книгу и, накрывшись шкурой, решил поспать. Завтра он вернется в город, переговорит с Джереми, и они решат, что им делать. В конце концов, он не обязан думать за всех.

Уже сквозь дремоту Франц слышал угрюмое уханье совы и хлопанье крыльев. Птица вылетела из пещеры и вернулась только под утро.

Они ехали в карете с гербом семьи Вессвильских, запряженной парой резвых лошадей. Дворецкий сильно нервничал. Он беспрестанно теребил то манжеты, то шейный платок и едва не оторвал пуговицу от рукава куртки.

– Где же вы ее поймали? – спросил Франц.

– В каменоломне. Ее не используют уже больше пятидесяти лет, поэтому я решил для начала посмотреть там.

– Теперь мне понятно, отчего вы отослали меня к отшельнику. Он, кстати, тоже советовал искать ее в каменоломне. – Франц недовольно нахмурился. – Я так и знал, что это неспроста… Вы хотели выиграть время, чтобы лично заняться ее поисками. Да?

– Я боялся, что вы сразу же убьете ее, – ответил Джереми со вздохом. – Если хозяин был для меня как сын, то Анна заменяла внучку.

– И именно поэтому сразу же после похорон вы отправились на ее поиски! Боялись, что я передумаю и раньше времени поверну обратно?

– Угадали.

– Поимка, надеюсь, обошлась без жертв?

– Без. Она спала.

– И где Анна теперь?

– В подвале, естественно. Я заковал ее в цепи и посадил под замок. На единственном окне решетка, дверь надежная – я сам проверял. Окно я занавесил, солнечные лучи сквозь него не проникнут.

– Откуда вы знаете, как надо обращаться с вампирами?

– Долго живу на свете, – ответил дворецкий, с каждой секундой становясь все бледнее. – Слушаю людей и запоминаю их рассказы.

– Джереми, что с вами? Вы плохо себя чувствуете?

– Нет-нет, я в порядке. Это все из-за Анны.

– Она накинулась на вас, – догадался мастер, – и едва не убила.

– Не хочу вспоминать этот кошмар. Не хочу… – Старик закрыл лицо руками. – Это было ужасно. Девушка сильно изменилась, но я верю, что где-то в глубине ее сердца… – Он не закончил.

– Думайте что хотите… – покачал головой Франц. – Возможно, теперь у нее нет сердца вовсе.

– Что вам сказал Ферн?

– О! – Франц покачал головой. – Беседа с ним была весьма поучительной. Он посоветовал отвезти Анну в некое место, именуемое Разломом, и попробовать обменять души.

– Разве это возможно?

– Вы не слышали о ритуале под названием Черное солнце? Я до вчерашнего дня тоже о нем не слышал. Ферн дал мне книгу, где подробно описывается сам ритуал, а также карту, где он должен быть проведен. Да вот только я не стану этого делать.

– Почему?! – возмущенно воскликнул Джереми.

– А разве не понятно? Только колдун сможет все это проделать. Он найдет общий язык с Тьмой, а я нет.

– Так сказал Ферн?

– Нет, это мое мнение. Я сам не буду этим заниматься и вам не позволю.

– Книга у вас? Отдайте ее мне.

– Нет, не отдам, – твердо сказал Франц. – И не просите.

Дворецкий с обидой посмотрел на него и замолчал.

Когда они приехали, мастер рун не стал любоваться красотами старого поместья, хотя оно стоило того, а сразу спустился в подвал. Джереми представил ему двоих слуг, молодых крепких парней, охраняющих вход, порекомендовав их как верных надежных помощников. Именно они принимали участие в поимке Анны.

Франц на всякий случай произнес несколько рун защиты и только после этого открыл дверь. Первым в комнату вошел один из слуг, держащий большую лампу, затем дворецкий и Франц.

Слуга повесил лампу на крюк и отступил на почтительное расстояние. В углу, позвякивая цепями, лежало существо, одетое в некогда шикарное платье, от которого теперь остались одни обрывки.

– Подойдите ближе… – промурлыкало оно нежным голосом. – Эти цепи так тяжелы, они растерли мне руки…

– Не приближайтесь к ней, – сказал Франц.

– Дурак! – прошипела вампирша, сверкнув красными как два рубина глазами. – Что ты понимаешь?!

Мастер рун в ужасе вглядывался в лицо девушки. Та откинула назад длинные светлые волосы и протянула ему руку, словно умоляя подойти. Мужчина едва не закричал и поспешно закрыл рот руками. Франц отшатнулся, а она приподняла верхнюю губу, обнажив длинные клыки. Потом Анна улыбнулась, и улыбка эта вышла обворожительной. Ее белоснежная кожа резко контрастировала с лихорадочным румянцем на щеках. Губы подозрительно блестели.

– Не может этого быть! – воскликнул мастер и без сил рухнул на колени.

Джереми, не понимая, что происходит, принялся тормошить его, но тот ничего не слышал. Мужчина не сводил глаз с Анны.

– Не может быть, – повторил он с отчаянием.

– Привет, красавчик… – Девушка подползла к нему на шаг ближе – настолько позволяла цепь. – Я твоя, только подойди ко мне.

– Франц! Очнись! – Дворецкий, недолго думая, отпустил ему пощечину. Должно быть, ему давно хотелось это сделать, поэтому пощечина удалась на славу.

– А?

– Выведите его на свежий воздух, – приказал Джереми.

Франца доставили наверх и усадили на деревянную скамью, стоящую неподалеку от входа. Он опустил голову и невидящими глазами уставился на посыпанную мелким гравием дорожку. Затем медленно надел перчатки и снова снял их. Он не осознавал, что делает. Сейчас он был слеп и глух, потерян для остального мира. Дворецкий, стоящий за спиной, настороженно наблюдал за ним.

– Ты снова здесь… – прошептал Франц. – Счастье или проклятие в том, что ты преследуешь меня?

Лицо Анны было как две капли воды похоже на лицо Раэн, только немного моложе. Но это была она. Франц мог поклясться в этом.

– Как такое возможно? Что за насмешка судьбы?

– Что вы имеете в виду? – Джереми сел рядом.

– Эх… Вам не понять.

– Почему вы себя так странно ведете?

– Только что вернулось мое прошлое. Мой маленький ад. Прошлое поймало и заключило меня в тюрьму, из которой нет выхода. Из нее нет выхода, понимаете?

– Нет, не понимаю.

Франц представил, как он целится колом в сердце Раэн, и похолодел. Он никогда не сможет этого сделать. И не важно, что разум твердит ему о том, что это только совпадение, что в мире множество людей с одинаковыми лицами. Он никогда не преодолеет себя.

– Джереми, вы зря беспокоились… – хриплым голосом сказал мастер. – Я не причиню Анне никакого вреда. Больше того, я проведу ритуал.

– Но что заставило вас так резко поменять решение? – удивился дворецкий.

Франц посмотрел на него замутненными, полными боли глазами.

– Это не важно. Найдите мне как можно скорее медиума. Подойдет любой человек из числа местных жителей. Если будут трудности, то пообещайте награду. А сейчас простите, я должен побыть один.

Он встал и медленно побрел по дорожке в глубь сада. Белые деревья, согнувшиеся над дорожкой под тяжестью снега, были прекрасны. Франц прислонился к одному из них и посмотрел вверх на серое зимнее небо.

Судьба настигает нас, куда бы мы ни отправились. Если уж она захотела лишить покоя, то сделает это обязательно. Почему он свернул в сторону гор? Остался в Ауроке и оказался впутанным в это дело? Почему не поехал дальше?

Теперь он будет вынужден смотреть на Анну в жутком обличье вампира, и вспоминать, вспоминать, вспоминать… Прошлое станет ядом, медленно отравляющим его жизнь. В голове остался только один вопрос.

О, Раэн, почему ты оставила меня?

Нет! Он сам хозяин своей судьбы. Еще можно уехать и избавить себя от мучений. Он может вывести из конюшни любого коня и исчезнуть. За воротами начинается свобода.

– Меня здесь ничто не держит! – твердо сказал Франц и направился к выходу.

Но с каждым новым шагом он двигался все медленнее. Ноги налились свинцом. Приблизившись к желанным воротам, мужчина и вовсе остановился. За оградой пролегала широкая дорога, и он представил себе, как скачет по ней, оставляя за спиной все проблемы.

– Безнадежно, – пробормотал мастер и повернул обратно. – Я не зря здесь появился. Невероятное сходство – это знак свыше. Возможно, я единственный человек, который может спасти Анну Вессвильскую.

Франц пошел в дом и, едва избежав неприятной встречи с людьми Брауна, отправился в библиотеку, где висели несколько десятков семейных портретов. Портрет Анны висел рядом с отцом. Он был написан три года назад, и на нем она была еще подростком. Художник изобразил девушку сидящей в глубоком кожаном кресле в окружении весенних цветов.

Мастер рун недвижимо стоял и завороженно смотрел на картину. Он провел перед ней, сам того не замечая, около часа. Франц так хотел быть обманутым! Его увлекли видения, чьи призрачные образы так заманчивы. Они дарили покой его измученному сердцу.

Вот если бы Раэн была жива и владела этим поместьем, он… О, сейчас он был бы согласен стать нищим калекой, лишь бы хоть мельком увидеть ее – даже со дна сточной канавы. Лишь бы знать, что ее дыхание никогда не прерывалось. Пускай он будет страдать, пускай будет обречен на побои и презрение, даже на мучительную смерть, но Раэн должна жить, несмотря ни на что. Больше всего на свете он желает ей добра, и готов принять любую горькую долю, если ей достанется счастливая.

Раэн молода и красива, ее походка необыкновенно легка. Она не идет, а летит. Он видит, как она спускается к нему. Идет по широкой, покрытой красным ковром лестнице. Подобная волшебной фее из детских грез, подобная богине. Сейчас она коснется его протянутой руки и улыбнется. Тогда он сбросит груз вины и станет таким же легким, как она.