355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Майкл Грант » Римские императоры. Биографический справочник » Текст книги (страница 20)
Римские императоры. Биографический справочник
  • Текст добавлен: 20 апреля 2017, 09:30

Текст книги "Римские императоры. Биографический справочник"


Автор книги: Майкл Грант


Жанр:

   

Научпоп


сообщить о нарушении

Текущая страница: 20 (всего у книги 26 страниц)

В том же году огромное количество вестготов вторглось в Восточную империю: в Восточной Европе появились два больших готских государства. Остготы, или остроготы («светлые готы*) оказались на территории Украины, а вестготы, или ви-зиготы («мудрые готы*), осели на землях современной Румынии. Наводящие ужас конные отряды гуннов совершали набеги на земли двух этих народов, они разрушили остготское королевство и отогнали двести тысяч вестготов через Данувий в Империю Валента; его наместники разрешили им поселиться там. Эти новые вестготские поселенцы протестовали, и не без оснований, против того, что восточноримская администрация эксплуатировала и угнетала их; впоследствии они поднялись на открытый мятеж. Под предводительством своего вождя Фритигерна они опустошили Балканский полуостров, и в то же самое время новые волны германцев-захватчиков перешли через Данувий вслед за ними.

Валент поспешно вернулся из Азии, чтобы разрешить этот кризис. После начального успеха его командующего Себастиана (под Бероей Августа Траяна во Фракии) он пошел в атаку близ Адрианополя в 378 г. От его соправителя-императора Гра-циана не было никакой помощи. Впоследствии, согласно различным утверждениям восточных и западных жителей соответственно, Грациан (который ослаб здоровьем и к тому же обиделся на притязания дяди на пост старшего августа) умышленно медлил, или что Валент вступил в бой так поспешно именно для того, чтобы его коллеги не успели прибыть и разделить с ним заслуги. Если это соответствует действительности, Валент (чей командный состав, похоже, был некомпетентным) двинулся на вестготов с необдуманной поспешностью. Те ответили мощным ударом конников на его фланг и нанесли ему сокрушительное поражение. Конница римлян была разгромлена, а пехота подверглась полному уничтожению. Сам Валент, очевидно, погиб в этой битве, но его тело так и не было найдено. Святой Амвросий называл эту катастрофическую битву «человекоубийственной резней* и «концом света*, и в самом деле она послужила предзнаменованием окончания или преобразования древней Средиземноморской политической структуры и самого способа жизни под влиянием германцев – хотя фактически вышло так, что именно Западная, а не Восточная империя была обречена на разрушение.

Религиозная политика Валента отнюдь не разделяла терпимости его брата, поскольку он сам был твердым арианином и преследовал католическую церковь, даже приговаривая к смертной казни некоторых ее членов. Он также изгнал нескольких католических епископов, хотя общественное возмущение вскоре побудило его призвать их выдающегося лидера Афанасия к себе в Александрию. В конце концов, он разрешил и остальным вернуться на свои посты. Некоторые католики, например историк Созомен, рассматривали его смерть в бою как божественное наказание за приверженность арианству.

Наиболее важным памятником его правления стал большой акведук, который он начал строить в 368 г., чтобы удовлетворить потребности Константинополя в воде, завершив проект, начатый Константином Великим и заимствуя камни из стен Халкедона – города, участвовавшего в мятеже Прокопия. Это величественное сооружение, части которого все еще сохранились, соединяло два городских холма через долину, неся воду в просторное водохранилище – Нимфей Великий.

Аммиан Марцеллин произвел исчерпывающий анализ сложного характера Валента:

«Он был верен и надежен в дружбе, строго карал честолюбивые происки, сурово поддерживал военную и гражданскую дисциплину, был всегда до боязливости настороже, чтобы кто-либо под предлогом родства с ним не возносился слишком высоко, был очень осторожен в предоставлении и лишении чинов, добросовестнейшим образом охранял провинции, которые он берег от убытков, как свой собственный дом, с особенным старанием смягчал тяжесть податей, не допускал увеличения никаких налогов, был снисходителен во взыскании недоимок и являлся злобным и жестоким врагом проворовавшихся и уличенных в казнокрадстве правителей провинций. Восток не помнит лучшего в этом отношении времени ни при каком другом императоре. Щедр он был со всеми, но в меру. Примеров можно было бы привести множество, но ограничусь одним. При дворе есть всегда много людей жадных до чужого добра; если кто-то просил о предоставлении ему выморочного владения или другого чего-нибудь, как это обычно, он, строго отличая справедливое от несправедливого, предоставлял это имущество просившему, но в то же время давал право голоса возражающему и участие в этом владении делил между тремя или четырьмя лицами, хотя их иной раз не было на месте. Таким образом, эти беспокойные люди должны были вести себя осторожнее, видя, что добро, на которое они скалили зубы, уменьшалось благодаря этому способу...

В стремлении заполучить большие богатства он не знал меры, не был вынослив в бранных трудах и только выставлял для вида свою закаленность, был склонен к жестокости. Он был мало образован, не прошел курса ни военного, ни изящного образования; охотно искал с ущербом для других пользы и выгод себе самому; особенно невыносим он бывал в тех случаях, когда преступления неуважения или оскорбления величества предоставляли ему возможность выступать против жизни и состояния людей богатых. Невыносимо было в нем и то, что хотя он хотел, чтобы казалось, будто он подчиняет все процессы и следствия действию законов, и поручая рассмотрение дел наилучшим из тех, кто состояли судьями, но в действительности он творил повсюду свой личный произвол. Он был груб в обращении, раздражителен, охотно выслушивал доносы, не отличая правды от лжи: эти недостатки даже в простых обыденных отношениях частной жизни ведут к весьма неприятным последствиям. От природы он был ленив и нерешителен. Цвет лица был у него темный, зрачок одного глаза – слепой, но издали это не было заметно; телосложение пропорциональное и крепкое, рост – не высокий и не низкий, ноги несколько выгнуты, и живот немного выдавался».



ГРАЦИАН

367-383 гг.

Грациан (Флавий Грациан) (император на Западе, 367– 375 гг.; император-соправитель на Западе 375—383 гг.), сын Валентиниана I и Марины Северы и внук Грациана Старшего, родился в Сирмии в 359 г. В 366 г. он стал консулом, а в следующем году его отец устроил большую военную церемонию в Амбианах и провозгласил его августом – в восьмилетием возрасте. На монетах, выпущенных в честь Грациана в Арелате, он назван «Славой Нового Века» (GLORIA NOVI SAECVLI).

После смерти Валентиниана 17 ноября следующего года он был провозглашен единовластным императором Запада. Однако всего через пять дней его четырехлетнего брата, Валентиниана II, провозгласили Августом в Аквинке, без уведомления Грациана и его советников, которые тем не менее приняли это заявление. Последовала борьба за трон Грациана, и выдающуюся роль в ней играли Феодосий Старший, магистр всадников на Западе, и Максимин, префект преторианцев в Галлии. Оба вскоре не выдержали давления своих врагов, были казнены, и правительство оказалось в руках поэта Авзония, который занимал пост правового министра (quaestor sacri pala-tii) с 375—376 гг., а потом и префекта претория, сначала в провинции Галлии, а впоследствии в Италии, а также в Африке. Относясь с некоторой благосклонностью к идеалам языческого большинства в сенате, Авзоний выказал рвение установить добрые отношения с этой группой, которая была в немилости в предыдущее правление. При новом разделении власти у да-нувийцев не осталось преимущества, зато была введена политика умеренности по отношению к сенаторам, включая амнистию для людей, подвергавшихся преследованиям по политическим мотивам. Более того, когда в 376 г. Грациан посетил Рим, он предпринял дальнейшие меры для того, чтобы сохранить всеобщее расположение.

Основная резиденция Грациана располагалась в Тревирах, и он использовал ее как базу для операций против алеманов в течение двух последующих лет. Потом Грациан с легко вооруженной армией двинулся вдоль Данувия к Бононии Малате, Сирмию и Кастра Мартис (городок в Дакии Прибрежной, бывшей Верхней Меэии), где, страдая от перемежающейся лихорадки, потерял несколько человек в стычке с сарматскими аланами. Узнав, что Валент противостоит большой армии вестготов под Адрианополем, он послал весть, что вскоре придет ему на помощь, но то ли по собственной нерасторопности, то ли по оплошности своих помощников не смог прибыть вовремя и предотвратить поражение последнего (см. Валент). В январе 379 г. в Сирмии Грациан возвысил Феодосия I (своего кузена по браку, сына Феодосия старшего) до положения августа вместо Валента – и поручил ему править Востоком, пока сам он обороняет Запад, а в следующем году они провели совместные операции, завершившиеся переселением готов и аланов в Паннонию.

Зимой 382/83 г. Грациан провел довольно много времени в

Медиолане; епископ этого города Амвросий последние четыре года имел все более возраставшее влияние на юного императора, противостоя Авзонию с его более умеренными взглядами. С самых ранних лет Грациан был очень набожным христианином и живо интересовался богословскими проблемами; в 379 г. он не только объявил вне закона все ереси, но и изъял из своего титула звание ропН/ех тахтш («верховный жрец»). Он был первым императором, предпринявшим этот шаг. Более того, он изъял общественные фонды, которые до того предназначались для языческих богослужений. Другим, глубоко символическим поступком было его распоряжение о том, чтобы языческий алтарь Победы убрали из здания сената в Риме, куда его поместил Юлиан Отступник после еще более раннего изъятия. Этот новый приказ, расцененный многочисленными сенаторами-язычниками как решительная угроза их традиционной вере, заставил их направить к императору делегацию под предводительством Квинта Аврелия Симмаха, наиболее рьяного из язычников того времени, но Грациан не пожелал даже встретиться с нею.

В 383 г. в Реции, подготавливая дальнейшие операции против алеманнов, Грациан узнал, что Магна Максима провозгласили августом его солдаты в Британии и что он пересек Ла-Манш. Грациан поспешно повел войска в Лютецию, чтобы противостоять этому, но его войска, испытывая зависть к на-емникам-аланам, которым были пожалованы особые привилегии, перешли на сторону узурпатора. С несколькими друзьями Грациан попытался добраться до Альп, но в августе 383 г., в Лугдуне, встретил свою смерть: он был убит Андрагатием, старшим офицером, выдававшим себя за его сторонника.

В возрасте семи лет Грациана женили на Констанции, двенадцатилетней дочери Константина II, родившейся после смерти последнего. Она умерла в 383 г. (и их сын не пережил своего отца). После ее смерти Грациан женился на некой Лете, пережившей его более чем на двадцать лет. Он был приятным и воспитанным человеком, красноречивым оратором с живейшим интересом к литературе и религии, и на Аммиана Марцеллина произвел большое впечатление воинственный пыл, который проявил в походе восемнадцатилетний юноша. Он также ласково относился с своему младшему коллеге, Ва-лентиниану II. К талантам Грациана относили активные занятия спортом (и строевой подготовкой), что отвлекало его от административных обязанностей. «То был молодой человек, – заключал историк, – прекрасно одаренный, красноречивый, сдержанный, воинственный и мягкий, и он мог бы идти по стопам лучших императоров прошлого времени, когда еще только пушок стал украшать его щеки, если бы склонность к забавам под развращающим влиянием ближайших к нему лиц не направила его к пустым занятиям царя Коммода, хотя он и не проявил при этом кровожадности*.



ВАЛЕНТИНИАН II

375-392 гг.

Валентиниан II (Флавий Валентиниан) (император-соправитель на Западе, 375—392 гг.) родился в 371 г. в Тревирах. Он был сыном Валентиниана I и Юстины и младшим сводным братом Грациана. Когда в 375 г. Валентиниан I умер и Граци-ан был провозглашен единовластным августом на Западе, четырехлетнего Валентиниана II провозгласили его соправителем солдаты в Аквинке; поводом для этого послужило недовольство среди данувийских войск из-за склонности германских легионов решать все самим. Более всего способствовали его возвышению два бывших главных советника его отца: германец Флавий Меробавд, командир конницы штаба {magister ре-сііПіт іп ргае5епф, и Флавий Эквит, главный генерал в прида-нувийских провинциях. Валентиниан II в это время был в сотне миль от Аквинка, где жил вместе с матерью на вилле Муро-цинкта. После того как Меробавд и Эквит провозгласили его императором, они отправили за ним его дядю по матери, Це-риалия, управляющего императорскими конюшнями. Прибыв на виллу, он усадил Валентиниана на носилки и привез в лагерь; и вот, всего через пять дней после смерти своего отца, он был провозглашен августом-соправителем на Западе.

Многие опасались, что Грациан обидится на эту акцию, предпринятую без его согласия. Однако он принял сложившееся положение и продолжал относиться к ребенку с нежной благосклонностью, следя за его образованием (против желания Юстины). Юному Валентиниану II были выделены, номинально, земли, в число которых входила Италия, Африка и Западный Иллирик (Паннония). На монете, отчеканенной Грацианом в Тревирах, изображены оба императора, сидящие бок о бок, но Валентиниан II заметно меньше размером. А на монетах, выпущенных в его честь, он назван «младшим* авгу-зоз

стом. Он был все еще слишком юным, чтобы играть сколько-нибудь значительную роль, когда их восточный коллега Ва-лент был побежден и убит вестготами, и в 379 г. – по настоянию Грациана – заменен Феодосием I, а сам Грациан был устранен Магном Максимом спустя четыре года. Феодосий, опасаясь за жизнь мальчика, находившегося в руках узурпатора, начал переговоры с Магном Максимом, заключившим с Валентинианом II некое подобие мира.

Незадолго до своей смерти Грациан отдал приказ об изъятии алтаря Победы из здания сената. Этот поступок привел к обсуждению, в результате которого последовала известная череда протестов, устроенная руководителями обеих сторон – Квинтом Аврелием Симмахом и святым Амвросием – в 384 г. во время правления Валентиниана II. В этот критический момент положение при дворе казалось более благоприятным для язычества, потому что отношения советников юного императора с Амвросием ухудшились из-за возрастающего влияния Юстины (арианки), поддерживаемой франком-главнокоман-дующим, Флавием Баутоном. Вдобавок к этому Симмах занимал влиятельную должность городского префекта и префектуры преториев Италии, Иллирика и Африка были в руках его единомышленника Веттия Агория Претекстата. Он привел свой аргумент со спокойным достоинством. «У каждого, – заявил Симмах, – есть свой обычай и своя религия. Любовь к привычке велика. Мы просим о восстановлении культа на прежних условиях, которые так долго были столь благодатными для Римского государства. В одиночку нельзя постигнуть столь великой тайны*. Однако это недвусмысленное отрицание притязаний христианства на универсальность было отвергнуто Амвросием, который настаивал, что император должен «делать то, что, как он считает, будет полезным для спасения в глазах Бога*. Именно Амвросий сказал Валентиниану II: «Тот, кто читает Писание, видит, что епископы – это те, кто вправе судить императоров: хороший император не отвергает помощи Церкви – он ищет ее*. Однако правдой было и то, что некоторые придворные советники прислушивались к речам Симмаха с большим вниманием. Под давлением Амвросия прошение сената было снова отвергнуто. Это было последним важным публичным сопротивлением язычников; Симмах отказался от своей должности, и в том же самом году умер Претекстат. Примерно в то же самое время, или немного позже была воздвигнута великолепная базилика святого Павла «За Стенами Рима» (на месте церкви Константина) – огромная дорогостоящая копия святого Петра. Тем не менее триумф Амвросия оказался неполным, потому что в 386 г. был издан эдикт терпимости по отношению к арианам, против которого Амвросий сильно протестовал, и его возражения разделял Феодосий I.

В следующем году Магн Максим набрался достаточно дерзости и, опираясь на свою власть над Западной Европой, внезапно вторгся в Италию, где он обнаружил, что альпийские перевалы незащищены. Валентиниан II и его мать бежали в доминионы Феодосия. Феодосий же, одержав победу над Максимом, отбросил жалобы на религиозную снисходительность Ва-лентиниана II и признал его императором Запада, хотя на практике (поскольку сам Феодосий оставался в Италии до 391 г.) сфера действия Валентиниана была ограничена Галлией.

В это время он был почти полностью под влиянием Арбо-гаста, надменного и властного франка, кумира армии, который был ее главнокомандующим после смерти Баутона в 388 г. Молодой император, угнетенный влиянием Арбогаста, попытался передать ему письменное требование об отставке, но франк просто порвал и швырнул его наземь. Вскоре после этого, 15 мая 392 г., Валентиниан был найден мертвым в своем дворце в Виенне в Южной Галлии. То ли он покончил самоубийством, то ли, что более вероятно, был убит по приказу Арбогаста, который после этого потребовал возвести на трон своего ставленника, Евгения. На похоронах Валентиниана в Медиолане Амвросий произнес похвальную речь, хотя погибший юноша, каким бы высоконравственным и разумным он ни был, так и не достиг достаточно взрослых лет, чтобы насладиться свободой политического действия.



ФЕОДОСИЙ I

379-395 гг.

Феодосий I Великий (Флавий) (император-соправитель, 379– 392 гг., оспоренный в 392—394 гг.; единоличный император, 394—395 гг.) родился в 347 г. в Кауке, на северо-западе Испании. Его отцу, Феодосию Старшему, в 368—369 гг. было пожаловано командование особой действующей армией, а потом он стал главнокомандующим кавалерии (magister едштт), сначала в императорском штабе, а впоследствии, в 369—375 гг., в Африке. В 368 г. будущий император участвовал в походе с армией своего отца в Британии, а позднее вернулся на континент, чтобы сражаться против алеманнов. В 373—374 гг. он был правителем Первой Мезии (Верхней Мезии) и проводил операции против сарматов. После того как его отца обвинили в измене при Валентиниане I в 375 г. и казнили при Грациане в следующем году, младший Феодосий вышел в отставку и удалился в свои владения в Испании. Однако после битвы с вестготами при Адрианополе, в которой восточный император Валент расстался с жизнью, Грациан вызвал Феодосия из Испании, чтобы тот взял на себя командование данувийским фронтом, возможно, в должности главнокомандующего. Он сразу же добился значительных успехов, и 19 января 379 г. в Сирмии ему было присвоено звание августа.

В первые несколько лет правления Феодосий I продолжал сражаться с вестготскими захватчиками и переселенцами, но он не смог изгнать их и в 382 г. заключил договор с их вождями, принимая их, что называется, еп Ыос (гуртом) как федератов в границах Империи. Вестготы были первым из германских народов, получивших статус союзников и федератов. По договору они получали земли во Фракии, где им разрешалось жить по своим собственным законам и со своими правителями, при условии, что они выделят солдат и земледельцев римлянам. Таким образом Рим имел дело уже не с отдельными рекрутами, но с целыми племенами, у которых были собственные вожди. Эти вожди ежегодно получали от Феодосия определенное содержание деньгами и натурой, чтобы расплачиваться с подчиненными им войсками, и командовали ими как его офицеры. Вестготские солдаты служили под началом римлян на очень выгодных условиях, и им разрешалось в любое время оставить службу, при условии, если они найдут себе замену.

Однажды устроенная, эта новая федеративная часть армии, составленная не только из германцев, но и из гуннов, игравших значительную роль в военной организации Феодосия – быстро выросла в размерах; и этот процесс обрел особую силу, потому что бои между Феодосием и его соперниками за престол вели армии, в которые входили многочисленные воины – германские и другие неримские солдаты. Мобилизация иностранцев, отныне ставшая регулярной и широкомасштабной чертой жизни Империи, подвергалась суровому порицанию со стороны римских критиков. И все же, поскольку проблема с набором рекрутов стала столь отчаянной, это решение, возможно, было наиболее эффективным из всех возможных и обеспечивало благоприятные возможности для межнационального партнерства – хотя предубеждение римлян и непокорность германцев привели к тому, что эти перемены не были использованы должным образом, несмотря на старание некоторых римских руководителей, включая самого Феодосия I, который испытывал личную приязнь к некоторым германским командирам.

Чтобы содержать эту увеличенную римскую армию, Феодосию I, даже более, чем Валентиниану I, пришлось издавать законы, выдававшие страстную решимость увеличить доходы от налогов любыми возможными способами. В 383 г. Феодосий заявил: «Никто не может обладать никакой собственностью, освобожденной от налогов». Поток предписаний и эдиктов довел этот принцип до крайней степени. Например, арендаторы не могли переехать со своего места жительства без согласия своего землевладельца, потому что, хотя частные тюрьмы, которые устраивали эти землевладельцы, были объявлены незаконными, они смотрели на своих арендаторов как на «рабов самой земли, на которой родились», поэтому любой, кто пытался оставить ее, признавался виновным в воровстве: «Он крадет самого себя».

Жертвы угнетения больше не могли взывать к Защитникам Народа (см. Вялентиииан I), потому что Феодосий I довел до абсурда весь смысл их деятельности, поручив их выбор и назначение городским советникам – тем самым людям, которые отвечали за сбор налогов. А если сами советники не взимали налогов с должным старанием, их могли подвергнуть порке агенты центрального правительства. Феодосий I издал закон о том, чтобы их не били кнутом со свинцовыми бляшками – из чего можно заключить, что они подвергались именно такому наказанию.

Феодосий не мог похвастаться хорошими отношениями со своим западным коллегой Грацианом, но Грациан вскоре (в 383 г.) погиб от руки британского узурпатора, Магна Максима. Магн Максим разорил Галлию и поначалу получил признание Феодосия, но когда в 387 г. он внезапно вторгся в Италию, Феодосий, умело используя германские и гуннские войска, победил его в Сисции и Поэтовионе, а потом обезглавил в Аквилее. Феодосий оставался в Италии три года, но потом, под жестоким давлением, был вынужден уйти с западной оконечности данувийской границы и оставить ее широко открытой для германских поселенцев. С другой стороны, в то же время (или даже немного раньше) диоцезы Дакия (Верхняя Мезия) и Македония, вместе с монетным двором в Фессало-нике перешли из Восточной империи в Западную под новым названием – преторианская префектура Иллирик. Таким образом, отныне европейская граница между Западной и Восточной империями пролегла от Сирмия и Сингидуна на юг, до Адриатики.

Феодосий вернулся в Константинополь, фактически оставив управление Западом в руках своего главнокомандующего, германца Арбогаста. Арбогаст пытался утвердить свою независимость, создав марионеточного западного императора в лице Флавия Евгения, бывшего учителя латинской грамматики и риторики, который возвысился до звания управляющего имперским секретариатом (magister зсппИ) и имел поддержку франков. Но в 394 г. Феодосий разбил их армию на реке Фри-гид и убил Евгения. Теперь он правил всей Империей, как Восточной, так и Западной. И все же воссоединение двух частей оказалось шатким и недолговечным, потому что спустя пять месяцев, в январе 395 г., Феодосий умер.

Он заслужил звание «Великий» из-за своей глубокой приверженности христианству. На самой ранней стадии своего правления, во время тяжелой болезни он принял крещение. В 380 г. Феодосий объявил, что религия, основанная на никей-ском символе веры и исповедуемая папой Дамасом и епископом Александрийским, – единственная правильная религия. В следующем году он приказал передать все церкви в руки католических епископов, чьи притязания на право называться католиками должен был определять он сам. Тем не менее дела шли вовсе не так гладко: сто пятьдесят епископов, которых он созвал, отказались признать его кандидата на папский престол этого города, и ему пришлось выбрать другого из предоставленного ему недлинного списка.

Кроме того, Феодосий предпринимал суровые действия в отношении еретиков, на которых с 380 г. обрушилась непрерывная череда репрессивных законов. Один из эдиктов вообще запрещал обсуждение любых религиозных вопросов – тем самым была предпринята попытка лишить людей одного из их любимейших занятий. Манихейцы (дуалисты, признававшие силу Тьмы наряду с силой Света), которых уже преследовали предшественники Феодосия, были зачислены в ряды прочих еретиков и загнаны в подполье; только к иудеям некоторое время относились с большим либерализмом, потому что Император был приятелем их патриарха, Гамалиила VI. Позиция Феодосия по отношению к иудеям поначалу была неопределенной. Им не мешали совершать жертвоприношения, но, с другой стороны, им фактически запретили обращаться к прорицателям. Хотя Феодосий не смог предотвратить разрушение их храмов враждебно настроенными христианами, поначалу он сам не закрыл ни одного храма. Это неожиданно произошло в 391 г., когда каждая форма языческого поклонения была запрещена – под угрозой ужаснейших наказаний. Проникнувшись мыслью о мести – обостренной к тому же восстанием Евгения, который, хотя и называл себя христианином, сочувствовал возрождению язычества – Феодосий полагал, что должен воздать язычникам должное за те преследования, которым они подвергали первых христиан.

Эти меры широко поддерживал Амвросий, епископ Меди-оланский, с 387 г. оказывавший огромное влияние на Феодосия. В следующем году он заставил императора не наказывать никефорийского епископа Каллиника в Месопотамии, который сжег синагогу. Он отказался проводить мессу, пока Феодосий не отменит наказания (а также приказа заново отстроить синагогу). Потом, в 390 г., Феодосий организовал избиение в Фессалонике, чтобы отомстить за самосуд, устроенный в цирке главнокомандующим Иллирика, Бутериком, засадившим в тюрьму популярного колесничего; но Амвросий отказал императору в причастии, пока он не выполнил епитимью. Это были две исторические победы церкви над государством. Неудивительно, что даже антихристианский философ и жрец Евнапий заявил, что при Феодосии I «наша эпоха подвергается риску, потому что дураки перебрасываются ею, словно мячом». Другой язычник, Зосима, рассматривал насильственную христианизацию Империи как прямую причину падения Рима, которое последовало вскоре после этого и было возмездием Олимпийских богов, возмущенных политикой императора.

Феодосий I женился в первый раз (376—386 гг.) на соотече-ственнице-испанке, Элии Флавии Флакцилле (в честь которой выпустил монеты), а потом на Галле, одной из сестер Ва-лентиниана II. Среди детей от его первого брака были Аркадий и Гонорий (он возвысил их до звания августов в 383 и 393 гг. соответственно). Дочерью от второго брака была Элия Галла Плацидия (родилась в 388 г.), ставшая женой вестгота Атаульфа, а потом Константина III.

Светловолосый, с орлиным носом, Феодосий представлял собой образец элегантности. Но его поведение колебалось между противоположностями – лихорадочной деятельностью и нерешительной вялостью, между простой солдатской жизнью и удовольствиями двора. Ему нравилось выносить суровые приговоры и наказания, но он был всегда готов прекратить их и принести извинения, потому что ему нравилось доставлять людям удовольствие. Многие отмечали и восхищались его познаниями в римской истории. Если он обещал что-либо, то старался сдержать слово – и все же, в то же самое время, ему нельзя было доверять как другу или руководителю. К тому же он был корыстолюбив. А историк Зосима (который, вероятно, испытывал предубеждение, потому что был язычником), сожалел о его пристрастии к шутам и танцорам, а также любви к роскоши и удовольствиям, хотя он допускал, что Феодосий, когда было необходимо, мог проявлять недюжинные способности. В его правление испанская группировка, связанная с аристократией Южной Галлии, заняла наиболее прочную позицию.



МАГН МАКСИМ

383-388 гг.

Магн Максим (император-соперник на Западе, 383—388 гг.) был выходцем из бедной испанской семьи, жившей, вероятно, в Галлеции и связанной с домом Феодосия I. Под началом его отца – Феодосия Старшего – он служил в Британии в 369 г. Он также сражался в Африке против восстания Фирма в 373—375 гт., а позднее в чине старшего командира (comes) в провинциях Британии, где успешно действовал против пиктов и скоттов. Войска в британских гарнизонах были недовольны режимом Грациана, который был в то время императором Запада, и присягнули на верность Магну Максиму, выполнившему их требование (он вновь открыл монетный двор в Лон-динии).

Грациан отправился в Лютецию, чтобы выступить против узурпатора, но войска дезертировали, и на пути его отступления в Лугдун его догнал и убил командир кавалерии (magister equitum) Магна Максима, Ацдрагатий. При поддержке Флавия Меробавда, командующего пехотой на Западе, Магн Максим распространил свою власть на земли вплоть до германской границы и Испании, основав свою столицу в Трсвирах. Он также вступил в переговоры с императорами Валентиниа-ном II и Феодосием I, причем в обоих случаях с успешным результатом: Валентиниан II, пусть неохотно, но признал его переворот, Феодосий, заботясь о безопасности Валентиниана, а также и собственной восточной границы, счел себя обязанным сделать то же самое. Максим, в свою очередь, принял имя Флавия, чтобы обозначить связь с императорским домом.

Он был ортодоксальным католиком и очень серьезно относился к своим религиозным обязанностям, в связи с этим принудительные меры в отношении манихейцев-дуалистов (см. Феодосий I) были возобновлены с новой силой, что привело к трагедии. Их жертвой стал Присциллиан, испано-римский мирянин, чья несдержанность в суждениях вызвала значительные последствия. Хотя он называл себя христианином и даже обеспечивал охрану на выборах в епархию, его крайнее, аскетическое, проникнутое духом дуализма презрение к убогому физическому существованию людей заставило церковную власть заподозрить его в склонности к манихейству. В 384 г. Присцил-лиана осудил церковный синод в Бурдигале. Когда он обратился к Максиму в Тревирах, на него возвели новые обвинения, включая обвинение в колдовстве, и по последнему, несмотря на протесты великого церковного деятеля, святого Мартина Турского (Цезародун), он был признан виновным и казнен. Насколько нам известно, впервые в истории христианства человек был казнен за свои религиозные убеждения. Это создало зловещий прецедент; в будущем возникла возможность передачи подозреваемых в еретичестве мирским властям в противоречие с мнением Мартина о том, что церковь и государство не должны вмешиваться в дела друг друга. И не только Мартин был против этого, поскольку обвинители Присциллиана были отлучены от церкви папой Сирицием и епископом Амвросием Медиоланским. Что касается самого Максима, относившегося враждебно не только к ересям, но также и к классическому язычеству, он согласился со своим братом Марцеллином, предложившим наложить штраф на лидера язычников Симма-ха. С другой стороны, несмотря на неодобрение Амвросия, он приказал восстановить сожженную иудейскую синагогу.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю