332 500 произведений, 24 800 авторов.

Электронная библиотека книг » Майк Даймонд » Девять жизней » Текст книги (страница 5)
Девять жизней
  • Текст добавлен: 4 июня 2021, 18:04

Текст книги "Девять жизней"


Автор книги: Майк Даймонд






сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 9 страниц)

Глава 3 – Советник

1.

Дверь за Бенедиктом захлопнулась, и в зале повисла звенящая тишина. Магнус шумно вздохнул. От оставленного нищим смрада его невольно передернуло, но запах… Что ж, запах – это всего лишь запах. В свое время советнику приходилось терпеть и не такое. Его уничтожающий взгляд упал на Рогри, и корчмарь испуганно отступил назад.

– Сэр Лирой, я… я не хотел… я не думал, что…

– Вот именно. Ты не думал, – ласково произнес Магнус и, помолчав, добавил: – Кажется, я попросил налить мне вина.

– Да, но… – управляющий покосился на дверь чулана.

– Не утруждайся. Доставай что есть, – советник снисходительно улыбнулся и уселся на высокий табурет перед собеседником.

Рогри наклонился и выудил из-под стойки глиняную бутыль с длинным горлышком и чистый стакан. Едва справляясь с дрожью в пальцах, он потянулся к пробке, но Магнус властным жестом остановил его.

– Дай сюда. Я сам. – Лирой взял початый сосуд, брезгливо взболтал жидкость и кивнул на посуду. – Себе тоже возьми, терпеть не могу пить в одиночку.

Громыхнула входная дверь, впуская внутрь конвоиров Бенедикта. Рогри вздрогнул от неожиданности, замешкался и посмотрел на советника.

– Нет, они на работе не пьют.

– Так ведь я тоже на работе…

Магнус нахмурился и смерил управляющего тяжелым взглядом.

– Быстрее, Рогри, – произнес он после краткого молчания. – Я начинаю терять терпение.

Тяжело вздохнув, тот снова наклонился и запустил руку под стойку. В то же мгновение советник перехватил бутыль за горлышко и со всей силы обрушил ее на затылок управляющего.

Магнус, без сомнения, мог гордиться собой. Пальцы его до сих пор не утратили ловкости, а руки – силы. Удар получился первоклассным. Прочная керамика немедленно раскололась, рассыпавшись вокруг острыми черепками. Дешевое вино брызнуло во все стороны, залив пол и столешницу.

Крякнув, Магнус перевалился через стойку и посмотрел на Рогри. Тот, тихо постанывая, вяло барахтался в багровой луже, отдаленно напоминая пчелу в пиале с медом.

– Зверь, подними его, живо! – сладкий тон сменился металлом.

Бородатый мужчина обошел стойку и без особых усилий поставил обмякшее тело на ноги. Кровь из раны на затылке обильно стекала по щекам Рогри, пропитывая одежду. Ухватив корчмаря за липкие от влаги волосы, Магнус вздернул его голову и с отвращением посмотрел в затуманенные глаза.

– Тупое! Ты! Животное! Тварь! Членосос! Ублюдок!

После каждого слова Магнус со всей силы впечатывал физиономию корчмаря в залитую вином столешницу. Когда он выдохся, лицо Рогри представляло собой кровавое месиво из рваных ран, порезов и впившихся в кожу черепков. Глаза его закатились, из свернутого носа хлестала кровь, ноги отказывались держать собственный вес. Обвиснув на руках Зверя, корчмарь задергался в агонии, едва не выскользнув из крепких объятий.

– Не слишком круто вы с ним? – бесстрастно спросил охранник.

– Не слишком ли круто? – Магнус отступил на шаг, критически осмотрел себя и выругался. Его дорогой удлиненный камзол и плащ обильно забрызгало алым. С испачканной ладони стекали капельки крови. – Эта мразь впустила постороннего в мой дом без разрешения. Что еще, по-твоему, он мог заслужить? – он задумался на пару секунд. – Бенедикт Лемар… Знакомое имя. Жаль, что я не могу припомнить, при каких именно обстоятельствах мы встречались. Сложно представить, чтобы я вообще стал говорить с таким болваном.

– Ну и что теперь с ним делать?

– Хорошо бы выяснить, что он задумал и что ему известно. Случайность ли, что из всех забегаловок он выбрал именно мою «Распутницу»? Впрочем, сперва стоит дождаться вечера. Возможно, он еще сможет мне пригодиться, – Магнус задумчиво посмотрел на Зверя, вытирая руку об одежду. – Приберись тут и найди кого-нибудь на замену. Желательно с мозгами. А ты, – повернулся он ко второму, – жди здесь.

2.

Роскошный кабинет на третьем этаже таверны встретил хозяина душным полумраком. Через тяжелые, плотно задернутые шторы почти не пробивался свет пасмурного утра. В камине догорали красные угли, отбрасывая сполохи на письменный стол, кресло и пушистый ковер.

Магнусу нравилось здесь. Конечно, он мог позволить себе особняк за крепостными стенами, однако, будучи выходцем из бедной семьи, так и не смог до конца привыкнуть к жизни при дворе. Богатство, бесспорно, успело наложить на него свой отпечаток. Чего только стоило качество его гардероба, еды и мебели! Но только здесь, на окраине Тихого Города, он чувствовал себя по-настоящему дома.

«Распутная Розали» была детищем и убежищем Магнуса. Именно здесь он мог без опаски вести дела, не терпящие широкой огласки. Сюда никогда без крайней на то нужды не совались посыльные и прихвостни его самодовольных коллег. А самое главное – только здесь он чувствовал себя по-настоящему в безопасности. Здесь, где каждый закоулок на десяток кварталов окрест истоптан им не одну сотню раз. Где каждая семья в округе знала его с самого детства. Где каждый местный получал от него помощь в случае нужды и готов был порвать глотку любому за своего покровителя.

Магнус торопливо стянул с себя грязную одежду и раздраженно швырнул ее в топку. Прогоревшие дрова закоптили белым, едва слышно зашипели потеки крови и вина на ткани. Спустя полминуты первый робкий огонек лизнул край камзола, а в следующее мгновение жадное пламя объяло уже весь испорченный наряд. Его яркие отсветы заплясали на стенах, тяжелых шторах и широкой картине, висящей над столом. В свете огня казалось, что нарисованная красотка, навеки застывшая в своей постели, взирает на Магнуса с легкой насмешкой, словно знает все его секреты.

– Пошлость, – фыркнул советник, подавив мимолетные желание прикрыться, и хмуро уставился в жерло камина.

Хотелось посетовать на утрату дорогого наряда, на недомерков-работников, однако настроение его стремительно поднималось. В последние годы редко удавалось выплеснуть из себя весь негатив таким простым, но действенным способом. На пару секунд он будто перенесся в те времена, когда сам еще участвовал в подпольных боях, ломал носы и калечил судьбы таких же бойцов, как и он.

Тщательно смыв с рук и лица остатки грязи, советник извлек из платяного шкафа коричневый костюм, в сотый раз посетовав на проклятый ремень, который все сильнее впивался в выпирающий живот.

– Через пару дней сяду на диету, – снова пообещал он себе и, прихватив с вешалки шерстяной плащ, обитый соболиным мехом, вышел из кабинета.

Увидев царящий в питейном зале бардак, Магнус недовольно скривился. Зверь уже выволок тело Рогри на улицу. Об этом свидетельствовал смазанный след, который тянулся по полу к самому выходу. Брюнет же терпеливо дожидался хозяина подле лестницы, нацепив на лицо свою бессменную кривую ухмылку.

Лирой довольно кивнул. Он получал искреннее удовольствие от четкого и беспрекословного исполнения своих приказов. Что же до Рогри… Магнус не имел ничего против нищих в своем заведении, в конце концов, это – не бальная зала при дворе. Но если человек не мог уследить за дверью вверенной ему таверны – туда ему и дорога. Советник презрительно сплюнул и, старательно обходя темные пятна на полу, двинулся к выходу.

3.

– Мне тут вечно стоять, что ли? Шевелись давай! – раздраженно бросил советник, переминаясь с ноги на ногу у порога.

По ту сторону двери послышалась возня. Что-то, тихо звякнув, упало на пол. Раздались отголоски ругани. Наконец в замочной скважине заскрежетало, тихо щелкнул механизм, и деревянная дверь с виноватым скрипом распахнулась.

– Прошу прощения, – седой старик, оправив складки на молочно-белой тунике, коротко поклонился и отступил на шаг, пропуская Магнуса в дом, – руки уже не те.

– Не прибедняйся, – отмахнулся тот, – знаю я твои руки. Что скажешь?

– Здесь? Разумеется, ничего, – хозяин придирчиво оглядел собственную прихожую и, в особенности, спутника Магнуса. – В кабинете – немного больше. Прошу.

Указав охраннику на узкую софу подле стены, советник проследовал за стариком в боковую дверь.

Кабинет лекаря отличался скромностью и лаконичностью обстановки. Ни тебе дорогой мебели, ни кричащих ковров, картин или статуэток. Заваленный бумагами стол днем освещало узкое окно, а ночью – пара настенных светильников. На рассохшихся книжных стеллажах громоздились какие-то папки и потрепанные фолианты. Посетителям приходилось довольствоваться неказистым стулом и мягкой кушеткой в углу.

– Ну что, приготовил? – спросил Магнус.

– Несомненно, – подтвердил старик, подтолкнув к советнику маленький кисет, но, когда тот потянулся за предметом, отодвинул его назад. – Но я обязан снова спросить, так ли это необходимо?

Лирой вопросительно поднял бровь и убрал руку, задушив гнев в зародыше. В конце концов, Петрам Масти был его личным лекарем и, помимо всего прочего, доверенным лицом в некоторых… не совсем легальных вопросах. Втолковывать азы этикета человеку, который время от времени пичкает тебя отварами и снадобьями, Магнус не горел желанием.

– Вы просили самое эффективное средство, – невозмутимо продолжил старик, взглянув на мешочек. – Вы просили его один раз, потом еще раз, и вот опять… – он задумчиво пригладил редкую бороду. – Вытяжка из корня черного пестролиста доводила до смерти людей намного моложе и выносливее вас. Уйма побочных эффектов, колоссальная нагрузка на организм в целом и сердце в частности. Возможно, настой из лысого кактуса напополам с листьями веспы…

– Хватит. Что ты вообще знаешь о моей выносливости?

– Намного больше, чем вы думаете, – пожал плечами Петрам.

Магнус хмыкнул и откинулся на спинку стула, слыша, как та заскрипела под его весом.

– Сегодня особый случай. Я уже давненько не радовал ее милость как следует, к тому же мне нужно кое-что выяснить, а твой хваленый настой и вполовину не так хорош, как вытяжка из этого… пестрого корня.

– Из корня черного пестролиста, – машинально поправил Петрам. – А что до случаев… Они, как мне помнится, всегда особые и чрезвычайно важные, но, позвольте заметить…

– Петрам, друг мой. Если бы я хотел послушать лекцию, я бы так и сказал, – мягко перебил Магнус, словно обращался к трехлетнему ребенку. – Мы тратим время впустую.

– Что ж, дело ваше, – лекарь откашлялся, снова пожал плечами и с напускной невозмутимостью подтолкнул кисет к советнику. – Если станет нехорошо, немного поможет алкоголь. Лучше крепкий, но не увлекайтесь. И постарайтесь не волноваться сверх меры. Будет непросто, но вы все же постарайтесь. Ах да, – он выудил из ящика стола еще один мешочек. – Если уж вы собираетесь к ее милости, не забудьте про это. Щепотка на бокал теплой воды до ваших… бесед, и все будет в порядке.

Лирой кивнул. Кисеты перекочевали в один из его потаенных карманов, а вместо них на столе появился туго набитый кошель. Петрам взвесил плату на руке и расплылся в довольной улыбке.

– С вами приятно иметь дело, впрочем, как всегда.

– Как и с тобой, – ответил лестью на лесть Магнус. – И, раз уж ты заговорил о делах, есть для тебя поручение.

Лекарь с любопытством наблюдал, как советник выводит каракули на обрывке черновика, после чего принялся за чтение, щуря глаза.

– Это адрес, – констатировал Петрам, когда ему удалось-таки разобрать почерк.

– Адрес, откуда тебе предстоит забрать товар, – уточнил Лирой.

– Товар? – старик поморщился, силясь понять смысл сказанного.

Неожиданно лицо его побелело, глаза наполнились неподдельным страхом. Он вскочил, едва не перевернув тяжелое кресло, и Магнус лишний раз подивился тому, откуда в таком тщедушном старике столько прыти.

– Товар?! – взвизгнул Петрам. – Не-е-ет! Нет, нет, нет, нет, нет! Никакого товара. Полгода назад мне… да я чуть не попался на порошке! Советник Лирой, вы же сами прекрасно знаете, как сейчас обстоят дела. Вся моя сеть разорвана… сбытчики, посредники, осведомители… Те, кто выжил, или залегли на дно, или подались в разбойники. Надежных людей не осталось, только доносчики. Через годик-другой, когда наш дорогой лорд наиграется в героя – да, но сейчас? Это же верная смерть! Слишком рискованно!

Магнус слушал взволнованную тираду лекаря с напускным интересом. Кивал, где надо; где надо, сокрушенно качал головой; даже цокнул языком разок для приличия, но, когда Петрам закончил, загнал его в кресло одним только взглядом.

– Товар, – вкрадчиво произнес он и, выдержав театральную паузу, продолжил: – сырой, низкого качества. Твоя задача – привести его в порядок, сделать, как говорится, из дерьма конфетку. Я пришлю за ним кого-нибудь послезавтра. Если заказчики будут довольны, буду доволен и я, а если буду доволен я – ты тоже внакладе не останешься.

Рядом с тугим кошельком упали две его точные копии. Петрам застонал, неосознанно вжимаясь в потертую кожу глубокого кресла. Глаза его молили о пощаде, но вслух он не произнес ни единого слова.

– Успокойся, мой друг, – примирительно произнес советник и встал с ненавистного стула. – Ты же знаешь, Магнус Лирой не дает в обиду своих. Ну а если у нас с тобой ничего не сложится – специалиста всегда можно заменить, каким бы хорошим он ни был. Ну так что, могу я на тебя рассчитывать? Ну и отлично. Сегодня вечером, не забудь.

Не дожидаясь, пока Петрам опомнится, советник вышел из кабинета и торопливо покинул дом лекаря. Если бы он вел список задач на день, рядом с еще одной можно было ставить жирную галочку.

4.

В Крепость Магнус вошел через один из служебных входов, не обращая внимания на прислугу. В конце концов, залезь он хоть через дымоход, среди лабиринта каменных коридоров все равно нашлась бы пара любопытных глаз. Другое дело – коллеги-советники и прочая знать, шатающаяся в Крепости по причине и без оной. Меньше всего Лирою хотелось мозолить им глаза, терять время на бестолковые разговоры и притворные улыбки. Тем более что на этот раз он здесь не по работе.

С чрезвычайно деловым видом советник миновал самую оживленную часть пути и, прибавив шаг, завернул к гостевым спальням. Прислуга сновала здесь редко и вылезала из своих нор, только когда в Крепости останавливались гости. Сейчас коридоры, как и надеялся Магнус, пустовали, а комнаты хранили свои тайны за запертыми дверьми. Все, кроме одной.

Лирой приблизился к ней, потянулся к металлической ручке и улыбнулся, чувствуя, как екнуло сердце. Он прошел суровую школу: голодал, воровал, дрался и убивал, прежде чем смог чего-то добиться в этой жизни. Так что удивляться очередному синяку или трупу в канаве он перестал уже очень давно. У женщин он тоже имел успех, не оглушительный, конечно, но похвастаться дюжиной пикантных историй все же мог. Однако всякий раз, когда дело касалось прекрасного пола, он ощущал необъяснимый подъем и волнение. И эти ощущения нравились ему до дрожи в коленях.

Воровато озираясь, Магнус приоткрыл дверь и протиснулся в комнату. В спертом воздухе покоев витал запах пыли и сырости. Тряпки служанок наверняка не касались здешней мебели, по меньшей мере, месяц. Помедлив немного, советник подошел к прикроватной тумбочке и провел пальцем по ее гладкой поверхности. Глядя на остатки серой пыли, он недовольно поморщился, затем поднял графин и подозрительно принюхался. Но нет, вода не показалась ему старой или затхлой, а стакан неподалеку – грязным. Хороший знак.

Магнус сглотнул, вспомнив, что его ожидает, и потянулся к одному из своих потайных кармашков. Ссыпав белый порошок из кисета в сосуд, он плеснул в него воды и взболтал мутный раствор. Спустя минуту жидкость снова стала прозрачной, но при взгляде на нее Лироя передернуло. Тем не менее отступать он не собирался.

Зажмурившись, советник одним могучим глотком опорожнил стакан и тут же согнулся пополам, пытаясь дотянуться до графина трясущейся рукой. Дикая горечь наполнила, казалось, все его нутро, из глаз хлынули слезы. Чудовищный спазм скрутил желудок, и Магнусу стоило невероятных усилий удержать снадобье в себе. Он судорожно приложился к хрустальной посудине и принялся жадно пить, едва не захлебываясь. Кадык заходил вверх-вниз, словно насос, холодные струи воды потекли по подбородку, по шее, под одежду.

Оторвавшись от горлышка, Магнус закашлялся и оперся о тумбочку двумя руками, наблюдая, как капли срываются с его дрожащих губ и падают в пыль. Горечь отступала, но ей на смену пришел жар. Духота спальни сделалась невыносимой, лоб мгновенно покрылся испариной. Захотелось сесть. Сердце не встрепенулось… о нет! Оно бешено взвилось, напоминая поступь несущегося галопом скакуна.

– С вами все в порядке? – сквозь стук в ушах донесся до Магнуса озабоченный голос.

– Я… – он выпрямился и, смахнув пот со лба, попытался улыбнуться. – Да, конечно… просто голова закружилась.

– Точно? – Дана недоверчиво прищурилась, но практически сразу лицо ее прояснилось. – Ну и прекрасно. Ее милость ждет, прошу за мной.

Дана, Дана, Дана… Милая Дана. Глуповатая, но преданная своей госпоже до мозга костей, что могло сгладить любой недостаток… ну или почти любой. Фелиция прекрасно выдрессировала свою суку, нужно отдать ей должное.

Осторожно продвигаясь по пустынным коридорам, Магнус все чаще и чаще заглядывался на зад компаньонки, хотя тот едва просматривался в полах пышного платья. Он хотел ее. О боже, как он ее хотел! Хотел обвить ее талию своими сильными руками, сорвать юбки, корсет, исподнее, сжать в ладони упругую маленькую грудь, скрутить сосок, а потом…

Лирой тряхнул головой, отгоняя наваждение. Жар обволакивал все его тело, добираясь даже до мочек. Мужское естество пульсировало в такт яростным ударам сердца, с каждым шагом увеличиваясь в размерах.

Вытяжка из какого-то там корня начинала действовать. Советник знал, чего ожидать, но всякий раз эффект становился чем-то вроде откровения. Все представало в новом, совершенно невообразимом свете… и, конечно же, желание. Необузданное желание, которое могло возбудить интерес даже к тыкве. До покоев лорда Магнус добрался во всеоружии.

5.

– А вот и мой вепрь! – Фелиция набросилась на гостя сзади, сильно сжав через штанину оттопыренный член. – Ого! Как же ты силен, мой вепрь!

Если бы не зелье, Магнус выбил бы девушке половину передних зубов, пустив в ход локоть. Естественная реакция на нападение со спины, пронесенная сквозь года. Вместо этого Лирой, извиваясь, будто жирный удав, повернулся к девушке и впился в ее губы пронзающим поцелуем, словно пытался выпить всю ее жизненную силу.

Она застонала. Он застонал в ответ, чувствуя, как его взбудораженная гордость упирается в ее обнаженный пах… Что было дальше, Лирой помнил смутно. Сознание заполнил туман возбуждения, страсти и похоти. Бешеное соитие. Обостренные чувства, точно открытые нервы, доводили до безумия. Магнус чувствовал каждую чешуйку ее бархатной кожи, каждый рецептор острого соска, каждый бугорок и извилину ее нутра. Роза и апельсин в ее духах перемешивались с терпким запахом пота, с дурманом ее соков, сливаясь в аромат, от которого хотелось вопить на всю Крепость. И он кричал. Кричал в подушки и простыни, чтобы ненароком не выдать свое таинство посторонним. Может быть, кричала и Фелиция, но Магнус не помнил и этого.

Разум прояснился спустя несколько минут после пика наслаждения. Лирой обнаружил себя на безразмерной кровати среди десятка мятых подушек. Его редеющая шевелюра взмокла и сбилась на затылке. Тело блестело, мышцы ныли от чрезмерных усилий, грудь тяжело вздымалась и опускалась. Сердце немного успокоилось, напоминая о себе едва заметной тупой болью.

– Ты – демон, Магнус… – Фелиция едва справлялась с дыханием. Обессиленная, она лежала подле советника, слепо уставившись в балдахин. – Судья всемогущий, что же ты со мной делаешь?

– Воды, – прохрипел советник. В горле пересохло так, что каждое сглатывание превращалось в нестерпимую муку.

Фелиция встрепенулась, спрыгнула с постели и, шатаясь, подошла к журнальному столику. Магнус не мог отвести взгляд от ее обнаженного тела, как ни старался. Налитые груди девушки вздрагивали при каждом шаге, аппетитная попка виляла из стороны в сторону. Внезапно вернулся жар. Уже не столь сильный, но требовательный. Пониже талии зашевелилось одеяло. Натруженное тело взмолилось о пощаде, но проиграло вытяжке из корня черного пестролиста.

Влив в себя стакан воды, Лирой снова овладел Фелицией. Страсти и ярости во втором раунде поубавилось, но, судя по стонам и идиотской улыбке, девушка осталась несказанно довольна подобным поворотом событий.

– Я ведь могу и привыкнуть к такому, – промурлыкала она, лежа на дряблой груди советника.

– Еще чего, – шутливо фыркнул Магнус. – Тебе еще муженька своего терпеть.

– Реймир… – Фелиция закатила глаза. – Тебе обязательно упоминать его каждый раз?

– Почему бы и нет? Я же наставляю ему рога, – усмехнулся советник. – Кстати, когда он возвращается?

– Скоро, – ответила девушка и потянулась.

– А точнее?

– Должен был недели через три. Но совсем недавно пришло письмо из Колвера. Поговаривают, что аудиенция у короля прошла не так гладко, как планировал Рей. Короче говоря, по нашим прикидкам, ждать его стоит дня через три. А зачем он тебе? Соскучился по взаимным шуточкам и издевкам?

– Упаси Судья, – Магнус фыркнул. – Хотел потолковать с ним по поводу кое-каких вещичек, которые украл его пес.

– Хм… я встречалась с Иворном буквально вчера, – Фелиция потянулась на смятых простынях и зевнула. – Кажется, он упоминал про что-то такое, но я не расспрашивала.

– Сделай одолжение, разузнай об этом поподробнее. Предпочитаю подходить к задаче сразу с нескольких сторон. Ты бы меня очень выручила.

– Для моего обожаемого советника – все что угодно, и даже больше, – Фелиция закинула ногу на выпирающий живот любовника, перекатилась и оседлала его. – А взамен я хочу, чтобы ты еще раз подумал над моими словами. На месте лорда ты бы смотрелся куда как достойнее. Смести его и отправь обратно в столицу, пока он не разрушил все, чего ты добивался столько лет.

– Не пори чушь! – Магнус грубо столкнул ее с себя. – Сколько раз повторять? Мне это не интересно.

– Подумай, какие возможности…

– Хватит твердить об одном и том же, – перебил Лирой. – Ты считаешь, что я страдаю от нехватки возможностей? Я могу вертеть Шоровым уделом, как пожелаю. Даже без пресловутого лордства. Местная шваль нюхает мою отраву, пьет второсортную кислятину, которую я выдаю за вино. Я приплачиваю одной половине выродков за то, чтобы она держала в страхе другую. Бандиты, воры, наемные убийцы… это все – мои люди. Когда одна шайка становятся слишком сильна, я натравливаю на нее конкурентов. Я контролирую всю эту шваль. Стоит мне щелкнуть пальцами, и Денпорт станет самым спокойным городом Колверина. Но, к сожалению, это не так выгодно. Пусть одни идиоты режут других и сливают всю свою злобу на лорда. Мне это только на руку.

– Вообще-то, Реймир остановил торговлю «звездным шепотом», – заметила Фелиция. – Разве нет?

– Ублюдок, – новая волна ярости едва не захлестнула Магнуса. С губ его готовилась сорваться еще одна тирада, но он сумел побороть себя и вовремя прикусил язык.

Он и так наговорил слишком много лишнего. После любовного зелья он выходил из себя даже из-за ерунды, а чтобы держать в узде бешеный нрав, требовались невероятные усилия.

– Так разберись с ним, раз он тебе мешает.

– Разберись? – Магнус усмехнулся. – Уж не об убийстве ли ты говоришь? Девочка, мне кажется, ты пересмотрела уличных спектаклей. То, что Реймира до сих пор не прибили в темном переулке – во многом моя заслуга. Будь на его месте любой бюрократишка средней руки, до которого нет дела даже его родне – это одно. Но твой муженек – особый случай. К нему приковано слишком много взглядов. Его внезапная кончина может вызвать вопросы и привлечь нежелательное внимание, в том числе ко мне и моим делам, – Магнус помолчал, размышляя над сказанным, сделал глубокий вдох и продолжил: – Впрочем, вряд ли это надолго. Скоро удел сам от него избавится. Лорд Трамм в этом сильно преуспел. А ты даже не смей ему мешать! Помогай ему, будь любящей супругой… ну или хотя бы постарайся. И тогда Реймир собственными руками уложит себя в могилу.

На какое-то время в покоях повисла тишина, прерываемая только тяжелым дыханием.

– Да, чуть не забыл. У меня презент от Петрама.

– Опять этот лекарь… – с сомнением произнесла девушка. – Ты так ему доверяешь?

– Этот человек верен мне… в определенных вопросах и до определенной степени. Не думаю, что он способен на предательство. Можешь смело обращаться к нему по вопросам, не предназначенным для ушей придворного лекаря. Я оставлю Дане его адрес.

– Ты что-то задумал? – Фелиция свернулась клубком подле любовника, уложив голову на его грудь.

– Дождаться твоего мужа для начала, – бросил он чуть резче, чем намеревался, но тут же добавил: – Хочу еще раз попытаться склонить его на свою сторону. После провала на королевском приеме он может стать сговорчивее.

– Надеюсь, беседа с ним тебя порадует, как и это, – томно проговорила Фелиция и впилась в сморщенный сосок Магнуса.

На этот раз он не оттолкнул ее. Все его мысли и планы погребло под новой волной жара… всего лишь жалким отголоском пережитых эмоций. Если в первый раз огонь в нем был подобен лесному пожару, то сейчас напоминал уютный костерок тихим безветренным вечером. Игнорировать желание Лирой не хотел и уже потянулся было навстречу юному телу, когда в покои вбежала Дана.

– Ваша милость! Ваш муж… лорд Трамм… он…

– Был растерзан волками, надеюсь? – раздраженно выпалил Магнус. Он терпеть не мог, когда его отрывали от дел… особенно от таких приятных дел… особенно таким бесцеремонным образом… особенно всякие дрессированные шавки.

– Он здесь! В Крепости! – от испуга ее глаза распахнулись так широко, что, казалось, могли выскочить из глазниц от легкого подзатыльника.

– В Крепости? Как в Крепости? – Фелиция вскочила. – Но он же должен…

– Какая разница, что и кому он должен? – Магнус слез с кровати и кинулся к своей одежде, разбросанной по всему полу. – Он здесь, а это значит, что меня здесь быть не должно.

– Вы не успеете! Там слишком много слуг, вас заметят!

– Так… – Фелиция спрыгнула на пол. – Собирай шмотки и лезь в шкаф.

– Чего? – Магнус не сразу осознал смысл сказанного, а когда все-таки понял, чего от него хотят – брови его полезли вверх от удивления.

– Того! Быстрее! А ты, – девушка мельком взглянула на служанку, – задержи его. Да-да, задержи! Как угодно!

Обалдевший от происходящего Магнус мог только прижимать комок своих вещей к груди. Он наблюдал, как вылетела из комнаты Дана, как Фелиция схватила с туалетного столика флакон духов и принялась неистово разбрызгивать его содержимое по всей спальне.

– Постель не забудь, – машинально подсказал Лирой.

– Советовать будешь своему лорду, советник, – огрызнулась девушка, но послушалась. – Ну, чего встал? В шкаф! Быстро!

Магнус хмыкнул, медленно распахнул ближайшие створки и, усевшись на собственное барахло, прикрыл дверцы. Спустя пару секунд он услышал, как щелкнул оконный засов и скрипнули ставни. Еще минута какой-то возни, и наступила тишина.

Сидя на дорогом, нещадно скомканном костюме, вдыхая едкий запах духов, Магнус вдруг осознал, что нервничает. Он замер, пораженный давно забытым чувством, даже перестал дышать. Лорд Трамм не пугал его в момент своего назначения, не пугал и сейчас. Лирой прекрасно понимал, что без труда мог выйти из своего укрытия в самый неподходящий момент и с самодовольным видом удалиться из покоев, но…

Приглушенные разговоры прервали его размышления. Магнус прислушался и вздрогнул, когда Реймир пинком распахнул дверь в покои.

– Ее милость… не хотела, чтобы вы видели ее в таком… – тихо и жалобно.

– Ты забываешься! Что на тебя нашло? Пошла прочь отсюда! – грубо и раздраженно.

– Не ругайся, – тихий шелест Фелиции.

– Что случилось? Ты что, духи разлила?

Магнус улыбнулся и едва не хихикнул. Он понял-таки, в чем дело. Во времена своей неспокойной юности он точно так же прятался от мужа, прижимая поношенные штаны к груди. В тот раз ему повезло, но страх быть пойманным преследовал его не одну ночь. И сейчас его скорее взволновала сама ситуация, нежели опасения быть обнаруженным.

– После завтрака у меня разболелся живот…

На этот раз Магнус хихикнул, но вовремя зажал себе рот. Объяснить пролитые духи собственным пердежом – это нечто. Ему стало смешно. Смешно от всего. От своего голого зада в паре шагов от лорда, от умелой лжи любовницы, от нелепости ситуации… Оставалось надеяться на свое хлипкое укрытие и неотложные дела Реймира. Играть в прятки до следующего утра советнику не улыбалось.

Внезапно в шкафу стало темнее. Обнаженная фигура лорда загородила солнечный свет, и Магнус вжался в стену, пытаясь спрятаться за цветастыми платьями. Конечно, его волосатый живот не получилось бы скрыть даже дюжиной нарядов, но инстинкт – штука сильная.

Лирой беззвучно смеялся, пытаясь наскоро придумать первую фразу для встречи. Что-нибудь вроде: «Ух ты, какая неожиданность!» – или: «Ну ничего себе! Какими судьбами?». Каждый новый вариант забавлял его еще сильнее.

А между тем время шло, но Реймир не спешил открывать дверцу и изливаться гневной тирадой. Вместо этого он просто оперся на шкаф и невидящим взором вперился в пол. Через мелкие дырочки в дверце Магнус увидел его набухший, подрагивающий член прямо напротив своей головы, и приступ бесконтрольного веселья накатил с новой силой. Пытаясь не выдать себя, он до боли стиснул лицо, плотно зажимая нос и рот. Слезы хлынули водопадом, задергались плечи, едва просохшие волосы снова взмокли от пота.

Подумать только, еще совсем недавно Магнус здоровался с ним, пожимал ему руку, обменивался любезными с виду, но едкими по своей сути фразами, превращая простой диалог в пикировку. Теперь же он мог запросто схватить лорда за яйца, даже не протягивая руку. Интересно, как бы тогда заверещал этот наглый сопляк? А его тонкий, кривой прибор! О боже, и Фелиции приходилось изображать страсть, принимая его в себя!

– Ну что, герой, так и будешь там стоять?

И Реймир отошел. Лирой шумно выдохнул, уткнувшись лицом в одно из платьев Фелиции, и тихо заржал, не в силах больше сдерживаться. Впрочем, он мог дать себе небольшое послабление. Через дырочки в дверце он не видел кровать, но ясно слышал, что на ней происходит.

Немного позже, когда его милость изволила кончить, Магнус почти успокоился. Он лишь тихо всхлипывал, вытирая влагу с лица бордовым подолом. От смеха онемели губы, болели затылок и живот, от неудобной позы затекли ноги. Лирой тихо бормотал молитвы, взывая о том, чтобы приступ смеха не повторился вновь.

– Сегодня было хорошо.

– Чушь.

– Может… еще разок?

– Я же не могу так сразу…

После этих слов Магнус едва не рассмеялся снова, но, услыхав свое имя, сумел побороть приступ и в первый раз за все время прислушался к разговору.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю