Текст книги "Кошмар для полиции"

Автор книги: Мартен Кумберленд

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 11 страниц)

Глава 26. Проданные драгоценности

Рауль Визан, ювелир с авеню Ниель, спокойно прогуливался на солнце. В черном пиджаке, полосатых брюках, черной шляпе, в черном галстуке, в котором блестела жемчужина, месье Визан имел очень респектабельный вид. В свои пятьдесят пять лет он выглядел на тридцать шесть.

Не торопясь, он повернул на авеню Тери, взглянул на свои часы и вошел в отель «Пимодан».

– Мадам Робинсон, – спросил он у лифтера, – на втором, да?

– Да, месье. Апартаменты номер 48.

Лифт поднялся на второй этаж и остановился. Лифтер сделал несколько шагов по ковру и постучал в дверь.

– Кто там? – по-английски спросил женский голос.

Женщина открыла дверь, выглянула в коридор и улыбнулась.

– А! Вы месье Визан, ювелир, не так ли? Входите, пожалуйста!

Рауль Визан поклонился и вошел. Он очутился в небольшом, отлично обставленном холле. Повсюду были цветы.

– Садитесь, месье Визан. Не знаю, поймете ли вы мой французский язык. А вы говорите по-английски, месье Визан?

– Очень плохо, – ответил он по-французски. – Хотел бы я говорить на вашем языке, как вы говорите на моем.

Он присел на кончик стула с прямой спинкой. Мадам Робинсон стояла у стола с бутылкой вермута в руке. Она была очень хорошо одета и на ее шее сверкали бриллианты. Визан дал бы ей лет тридцать.

– Не желаете ли аперитив? У меня есть французский и итальянский вермут.

– Благодарю мадам. Я никогда его не пью.

– Как вы благоразумны! – насмешливо проговорила она, наливая себе стакан вина, и подняла его, с улыбкой глядя на Визана. – Тогда за ваше здоровье, месье Визан, раз уж я должна пить одна!

Выпив вино, она поставила стакан и проговорила решительным тоном:

– Итак, месье Визан, как я вам уже говорила по телефону, у меня есть несколько драгоценностей, которые мне хочется продать. Должна признаться, что за время своего путешествия по Европе я истратила денег больше, чем имела с собой. Так случается иногда. Я была в Монако, в Монте-Карло. Понимаете? Это разорительно. Теперь мне остается только продать кое-что и сесть на корабль, который отвезет меня в Соединенные Штаты.

Визан усмехнулся.

– Знаете, мадам, я вам завидую! Должен вам признаться, что я всегда мечтал жить весело и без оглядки, но увы, мое ремесло заставляет меня быть осторожным.

– Мне вас жаль!

Она подошла к нему, держа в руке небольшую коробку, которую вынула из ящика.

– Вот кольцо и два бриллианта. В любом случае я не могу их больше носить. Они принадлежали моей тетке Жаннет. Видите, оправа кольца уже не модная. Что касается бриллиантов, то я их вынула из другого кольца. Хотела в Париже заказать новую оправу, но…

Рауль Визан взял оба бриллианта и кольцо и направился к окну. Он бросил взгляд на бриллианты, потом через лупу тщательно рассмотрел жемчуг и кольцо.

– Я дала оценить их в Соединенных Штатах, – сказала она. – Для страховой компании. Их оценили в семь тысяч долларов. Я готова отдать их за шесть.

– В самом деле? Вы отдадите их за эту цену, мадам?

Визан обернулся и посмотрел на нее с улыбкой, которая совершенно преобразила его лицо. Теперь он уже не выглядел моложе своих лет.

– Вас зовут Робинсон и вы американская гражданка? Так? – спросил он.

– Да, так. Я могу показать свой паспорт, если хотите.

Она тоже улыбнулась, но ее улыбка была жалкой и натянутой. Он покачал головой.

– Мне не нужен ваш паспорт, хотя он может кое-кого заинтересовать. Мне кажется, я могу сказать, где вы его… купили.

– Что… что вы хотите этим сказать?

Ее голос стал подозрительным, а легкий акцент почти исчез.

– Вот мой паспорт… Все мои бумаги в порядке.

Она стала лихорадочно перекладывать перчатки, платки и другие предметы, лежащие на столе. Рауль Визан подошел к ней.

– Послушайте меня, малышка, – сказал он. – Вы не более американка, чем я готтентот. Эти камни никогда не принадлежали тетке Жаннет, но они вышли из магазина на улице Мира.

– Вы хотите меня обвинить? – сказала она.

– Бросьте, моя красавица. Говорите, откуда камни!

– По правде сказать, я получила их в уплату, когда была в Монако. Я выручила одного типа. Мне кажется, он был русский. Он дал их мне и обещал выкупить.

Она остановилась, видя, что Визан саркастически качает головой.

– Правду! – бросил он. – Ну!

– Пять тысяч долларов, – пробормотала она. – Вы сможете хорошо заработать. Откуда у меня эти камни? Не все ли вам равно?

– Откуда эти камни? – повторил ювелир. – Я даю вам минуту на ответ.

– Четыре тысячи!

Он направился через холл к телефону, стоявшему на маленьком столике. Она бросилась к аппарату, закрыв его обеими руками.

– Нет! Нет! Не делайте этого!

Он посмотрел на нее. Она была очень испугана. Внезапно лицо ее изменилось. К выражению отчаяния и гнева прибавилось выражение ужаса, который заставил Визана побледнеть. Женщина поверх его плеча смотрела на кого-то, находившегося позади него.

Он не слышал, как отворилась дверь, но почувствовал, что кто-то неслышно вошел в комнату. Слегка повернувшись, он заметил человека в маске.

– Только не это! Ради Господа Бога! – закричала женщина.

Рауль Визан упал, получив сильный удар по голове.

Глава 27. Женщина, у которой есть прошлое

Сатурнин Дакс улыбнулся и лежащий на больничной койке человек улыбнулся в ответ.

– Как вы себя чувствуете, месье Визан?

– Не слишком плохо, – ответил ювелир. – А вы – комиссар Дакс, который звонил по телефону?

Сатурнин утвердительно кивнул и, поставив на прикроватный столик небольшую корзинку с фруктами, взял стул.

– Немного винограда, – предложил он. – Вы легко отделались!

– Да, мне тоже так кажется. Безусловно, женщина спасла меня. Она была еще более напугана, чем я.

– Она и должна была быть испугана. Вы узнали драгоценности, вы знаете, что их купил Эжен Видмер. Вероятно, он убит тем типом, который ударил вас. Вероятно, он же убил и шофера-итальянца, а возможно, и Гонорин Лорд, личную секретаршу Видмера ликвидировал. Мы имеем дело с одним из тех убийц, у которых есть мозги. Он знает, что гильотинировать его можно только один раз, но чувствует себя затравленным, и его сообщница об этом знает. Вы успели разглядеть его?

– Нет, он был в маске, – ответил Визан. – Мне кажется, что у него были седые волосы, но я могу ошибаться.

Сатурнин достал пачку сигарет из кармана.

– Простите, вас дым не побеспокоит?

– Ни в коем случае.

– Спасибо. Хочу заверить вас, что мы сможем добиться успеха в том случае, если будем действовать быстро. Раньше, чем они успеют спрятаться. Сначала мы должны взять ту женщину. Она остановилась в отеле «Пимодан». Ее видели разговаривающей с мужчиной в холле, но на него почти не обратили внимания. Седые волосы, конечно, парик.

– Мне кажется, что у женщины тоже был парик, во всяком случае ее волосы были скрыты под косынкой. Она видимо готовилась изменить свою внешность, правда? А затем продать драгоценности и исчезнуть. Меня они выбрали среди парижских ювелиров очевидно потому, что у меня вид глупее других. Со мной такое уже случалось.

Сатурнин улыбнулся.

– Они здорово просчитались!

– Все равно я бы обнаружил, что эти драгоценности краденые, даже если бы не читал об этом в газетах. Может быть, они рассчитывали меня надуть? Или подкупить?

– Очевидно, у них были расхождения в методике преступления. Мужчина был способен пойти на крайности, женщина же испугалась, когда поняла это. А у вас с собой было много денег? Мы обнаружили ваш бумажник пустым.

Рауль Визан улыбнулся.

– Там не было ни одного су. Я не совершаю больших дел в маленьких отелях. Мне показался подозрительным и ее французский акцент. Если бы она заслужила мое доверие, я принес бы ей деньги через двадцать минут. Значит, вы думаете, что этот человек обманывал свою сообщницу? Он рассчитывал получить от меня деньги и сохранить драгоценности?

– Не обязательно, но весьма возможно. Все говорит за то, что он организовал похищение Видмера и совершил убийство ради этих семисот тысяч франков. Также очевидно, что наш неизвестный не рядовой преступник. В этом случае Гонорин Лорд никогда бы не решилась выйти за него замуж. Если он готов убивать даже ради не особенно крупной суммы, значит он беден… Теперь он располагает крупной суммой в виде драгоценностей и это очень для него опасно.

– Да… Я отделался довольно легко благодаря тому, что он был в маске и я не смог рассмотреть его лица. Хотел бы я знать, удалось бы женщине спасти меня, если бы было иначе?

– Не думаю, что он за нее держится. Этот человек использует женщину. Он использовал Лорд, которая до встречи с ним вела скромную жизнь. Врач сказал нам, что она была девственницей.

Протянув руку, Рауль Визан взял со столика гроздь винограда.

– Кажется, я что-то читал об этом в газетах, – сказал он. – Ведь у Видмера не было секретов от Гонорин Лорд? Значит, она предала своего патрона ради этого негодяя, а он убил ее так же, как Видмера и его шофера? Ему нужны наличные деньги и не только ради веселого образа жизни, но и для того, чтобы исчезнуть из Франции, по крайней мере, на год или два, не так ли?

– По-видимому, так. Он прятался в соседней комнате, чтобы слышать ваш разговор с его соучастницей. Если бы вы заплатили за драгоценности, возможно, он и не вышел бы из комнаты. Но когда понял, что вы заподозрили женщину, он рискнул. Конечно, он надеялся, что в вашем бумажнике есть деньги и, кроме того, опасался, что женщина заговорит, если вы позвоните в полицию. И испугался.

– Эта женщина не дилетантка, какой была Лорд, – сказал Визан. – И у нее, конечно, другое имя, французское. Ей лет двадцать восемь-тридцать. И я готов поклясться, что это не первый случай в ее жизни.

– Охотно верю, – согласился Сатурнин. – Она достаточно взрослая, да? Со своими накрашенными ресницами, вздернутым носиком, плотно прижатыми к голове ушами, розовыми ногтями и легким заиканием…

– О! Значит, вы уже взяли ее?

– Нет, но не замедлим сделать это. Она оставила отпечатки пальцев на телефоне и на ручке двери. Мы нашли ее волосы в американской сумке, в которой лежала всякая дребедень…

– Отлично! Значит, она уже проходила через ваши руки?

– Да. Обычно она называет себя Селин Рай. У нас хранятся отпечатки ее пальцев. Ей только двадцать пять лет, но какое прошлое! Она любит выдавать себя за англичанку или американку и, когда ей удается, совершает небольшие путешествия на больших лайнерах. При случае она не брезгует шантажом. А начала она с кражи. Ей нравится атмосфера преступлений, и она обожает преступников.

Нам также известны места, где она бывает. Дело в том, что мы не должны терять время. Нам прежде всего нужен мужчина (а мы ничего о нем и не знаем), мы не должны дать ему возможность покинуть Францию. До него мы сможем добраться через эту женщину. Даже если она и не знает его настоящего имени, она, по крайней мере, знает, как он выглядит. Поэтому необходимо возможно скорее добраться до нее.

– Пока мужчина не покинул Францию?

Сатурнин утвердительно кивнул.

– Или пока он не убил эту женщину.

Он взглянул на бледное лицо ювелира и взял шляпу. В этот момент в палату с недовольным видом вошла хорошенькая сиделка.

– Не сердитесь, мадемуазель. Видите, я уже ухожу.

– Ваш приход принес мне большое облегчение, комиссар, – сказал Визан. – Сообщите мне, когда вы поймаете этих людей. Мы отметим это событие.

Глава 28. Сдерживаемая нежность

Фелисити Видмер смотрела на Сатурнина большими испуганными глазами. Она была похожа на испуганную кошку.

– Это ужасно, месье! – сказала она. – В течение нескольких часов я пытаюсь дозвониться до вас!

– Огорчен, мадам, но у меня был очень трудный день, – ответил он. – И как это случилось?

– Вот именно! Я ничего не знаю! Наш садовник приходит три раза в неделю и обязательно по понедельникам. Он нашел Поля, лежащего без сознания под вязом, с огромной шишкой на лбу… Около него валялась сломанная ветка, но…

Ее голос задрожал и она смолкла.

– Но, – сказал Сатурнин, – вспомните о вчерашнем предостережении. Мальчик захотел поиграть в детектива. Могу я повидать его?

Она грустно покачала головой.

– Я хотела расспросить его, но врач сказал, что раньше завтрашнего дня об этом не может быть и речи.

– В котором часу садовник нашел его?

– В полдень. По счастью я была дома. Мы отправили Поля в постель и немедленно вызвали врача.

– А вчера вам не удалось порасспросить сына, мадам?

– Я пыталась, но ничего не добилась. Он целый день мотался на своем мотоцикле. Я обедала в ресторане с доктором Алексом, но вернулась домой раньше десяти часов, чтобы поговорить с Полем. Но он пришел в половине одиннадцатого и сказал, что слишком устал, чтобы разговаривать. Я думаю, что это был предлог, чтобы скрыть страх.

Сатурнин проворчал.

– Никто из посторонних не приходил сегодня утром в ваш дом? Никто не предлагал что-нибудь купить… вашим слугам, например?

– Нет. Я уже думала об этом. Никто не приходил, кроме старого садовника и обычных поставщиков. А это люди, которых мы хорошо знаем. И насколько нам известно, Поль не покидал сада сегодня утром. По словам врача, он упал с дерева. И хотя он не получил серьезного ранения, но этот ребенок так экспрессивен! Я безумно напугана!

Наступило короткое молчание. Сатурнин теребил усы и внимательно слушал.

– А вы не думаете, что мальчик инсценировал это?

– Что инсценировал? Я не понимаю.

– Некоторые дети, – сказал Сатурнин, пожав плечами, – до такой степени ревнивы, что любят привлекать к себе внимание взрослых. Стендаль даже считал, что они способны наносить себе раны, чтобы удержать любовь, которую боятся потерять.

– Это совсем неправдоподобно, – сказала она. – Но ведь Поль не ребенок.

– Кое в чем он еще ребенок, а кое в чем и нет. Поранить себя, чтобы заставить кого-то любить себя, это еще не самое странное, что преподносит нам человеческая натура.

Она покраснела.

– Кажется, я вела себя довольно глупо. Но у меня есть только он.

– Мне нужно знать, что же произошло, – сказал он. – Малыш сначала ревновал к своему отчиму, а теперь к доктору Алексу, не так ли?

– Это меня не удивило… Да, Поль всегда был очень ревнив. Хотя я во многом виню себя, но не думаю, чтобы он пошел на то, чтобы специально упасть с дерева. Все это так странно, что я просто в ужасе!

– Это трудно объяснимо, – сказал Сатурнин, – и я нахожусь здесь не для того, чтобы заниматься проблемами психологии. Мне необходимо знать, что произошло. Ваш сын не выходил сегодня утром из сада. Один из моих лучших агентов наблюдал за домом.

– В самом деле? Тогда это безусловно несчастный случай или, как вы предполагаете, Поль сделал это нарочно, но только не преступное нападение на моего сына.

– Мы ничего не можем утверждать, – серьезно сказал Сатурнин. – В моем распоряжении всего лишь один человек, а этого недостаточно, чтобы вести наблюдение. Кто-то мог войти в сад незамеченным и так же выйти из него. Сегодня вечером я приведу второго агента и спрячу его в доме, поблизости от комнаты вашего сына.

– Хорошо, спасибо, месье. Я вам очень благодарна.

– Но нужно как можно скорее расспросить Поля. Пока достаточно одного вопроса: знает ли он человека, которого сфотографировал в кафе в компании с Гидо Колла? Спросите у него об этом, как только врач разрешит, и сразу же позвоните мне. Может быть, вам будет лучше напугать его, чтобы заставить говорить. Если на него действительно напали сегодня утром, то его не трудно будет заставить заговорить.

– Я сделаю все возможное, он должен мне все рассказать.

– Лучше будет, если это сделаете вы, мадам. В противном случае придется нажать на него мне. А пока у меня появился очень небольшой шанс напасть на след преступника. Вместе со своей сообщницей он пытался продать драгоценности, которые купил ваш муж.

– Значит, все было именно так, как вы предполагали, месье? Бедный Эжен стал жертвой заговора. Его обокрали… и, может быть, убили?

– Мы вынуждены допустить подобную мысль, – ответил он. – Неизвестный преступник хотел получить деньги, чтобы уехать из Франции. Все вокзалы находятся под наблюдением. Но он был переодет… на голове седой парик… Я не дал его описание в газеты потому, что хочу, чтобы он продолжал пользоваться этим. Далеко он не уйдет.

– Понимаю, – сказала она. – И у него есть сообщница?

– Это наш главный козырь, чтобы найти мужчину. Она проходила у нас по нескольким делам. Мы знаем, где она жила, и ей негде прятаться. Потом он видимо не предполагает, что мы так быстро опознаем ее. Похоже, он чувствует себя в Париже в относительной безопасности и, возможно, начнет ходить по кафе просто из бравады. Никогда не знаешь, на что способны подобные канальи!

Он встал и достал из кармана три фотографии.

– Вот женщина, о которой идет речь, – сказал он. – Обычно она называет себя Сели Рай. Я полагаю, что вы ее никогда не видели? Думаю, это маловероятно, но все же возможно.

Фелисити Видмер внимательно рассмотрела фотографию.

– Нет, – произнесла она, – я никогда не видела этой женщины.

Он пожал плечами.

– Вероятно, она вошла в дело лишь тогда, когда преступнику понадобилось продать драгоценности. Я не думаю, что она была соучастницей в преступлении против вашего мужа. Мы ее усиленно разыскиваем и вероятно скоро возьмем. А пока это не произошло, мадам, расспросите вашего сына и как можно скорее. Я завтра снова загляну к вам.

Глава 29. Гидропаты

Кафе переменило название и теперь называлось «Гидропаты». Там была площадка для танцев, оркестр из пяти женщин, которые производили шум как пятьдесят человек, ослепительное освещение и много хрома. Это кафе находилось около площади Моб. Клиентура его была смешанная, но кухня отличная, и многие посетители снова приходили туда, чтобы пообедать.

За мраморным столиком напротив лестницы, выходящей на улицу, сидел крупный мужчина в короткой кожаной куртке, похожий по виду на шофера. Вооружившись ложкой, он приканчивал порцию крема. Пожилой официант с усталым видом спросил его, не желает ли он кофе.

Комиссар Дакс сделал утвердительный жест и добавил:

– И одни марк.

Парень отрицательно покачал головой и предложил:

– Фин не хуже, многие одобряют.

Сатурнин отверг его предложение и заказал бутылку вина.

– У вас тут немного народа, – сказал он. – А где же дамы? Я не видел Селин на этой неделе.

Сквозь полуприкрытые веки глаза официанта изучали клиента.

– Я не знаю Селин, к тому же рано.

Он исчез. Пять музыкантш приступили к работе. Сатурнин посмотрел на часы. Было без десяти полночь.

Бледный молодой человек с блокнотом в руке подошел к Сатурнину. Похоже было, что ему не долго оставалось жить.

– Хотите заказать свой портрет, месье? Двадцать франков.

Сатурнин достал билет в пятьдесят франков.

– В другой раз, сегодня я не в настроении.

Молодой человек улыбнувшись взял деньги и направился к другому столику. Он начал рисовать толстую женщину с аккордеоном.

В кафе вошел Жорж Адлер, прошел между столиками и устроился у бара, устремив взгляд на четыре танцующих пары. Он расстегнул свой черный плащ, но минуты через две, заметив Сатурнина, с радостным видом встал и подошел к нему. Они пожали друг другу руки, приподняв шляпы. Сатурнин пригласил Адлера садиться и, когда появился официант, послал его за кофе.

Бригадир понизил голос.

– Ничего нового?

Сатурнин покачал головой.

– Еще слишком рано, – сказал Адлер. – Она безусловно придет сюда. Норман наблюдает за кафе «Сен-Арман». Она была здесь вчера вечером. Хотела получить деньги, которые ей должна курочка по кличке «Толстая Элен».

– Хорошо! Вероятно они ей нужны, а потому снова придет в надежде получить их.

Адлер нахмурил брови.

– Меня беспокоит одна вещь, – сказал он. – Ваши фотографии устарели. Проработав год или два в театре, она научилась с помощью грима изменять внешность. Так что мы можем и не узнать ее.

Он замолчал, так как появился официант с кофе. Сатурнин попросил принести ему все для письма, и парень ушел.

– Я думаю, что мы узнаем ее, если она не спрячет своих ушей, – сказал комиссар. – Зал скоро наполнится, и нам нужно будет лишь внимательно рассматривать женщин и не ошибиться.

Он пожал плечами.

– Бог знает, чем это кончится! Может быть, наша Селин не так уж глупа. Интересно, виделась ли она потом с тем человеком?

– Они расстались в отеле «Пимодан», патрон. Консьержка видела, как она садилась в такси. Мы его еще не нашли, но она вряд ли поехала домой.

– А мужчина, Жорж?

– Никто не видел, как он выходил. Правда, есть боковая дверь, которая выходит на улицу Армей через пассаж Дуасси. Он мог подождать, когда консьержка будет занята, чтобы уйти. Ему достаточно снять парик… Ну и дела! Человек убил троих, у нас есть его фото, а мы все не знаем, на кого он похож. У нас есть пятилетней давности фото Селин и, если мы не задержим ее быстро, то не получим мужчину.

– Вы преувеличиваете, Жорж. Он совершил несколько глупостей.

Вернулся официант с принадлежностями для письма.

– Наш незнакомец допустил оплошность. И серьезную. Я считаю, что он будет в наших руках в течение двадцати четырех часов.

Он принялся писать. Печатными буквами он написал следующее.

«Немедленно позвоните мне по телефону или будьте на площади Оперы у входа в метро во вторник в полдень».

Никакой подписи. Комиссар написал на конверте имя Селин Рай и вложил в него листок. Закончив, он неторопливо подошел к бару и сунул письмо за рамку картины, за которой уже торчало несколько писем.

Помещение начало наполняться. Танцующие заполнили площадку. Появились женщины. Те, с которыми не было мужчин, быстро нашли себе компаньонов в зале.

– Вы считаете, что она возьмет письмо, если придет? – спросил Адлер.

– Почему бы и нет? – спросил Сатурнин. – Может быть, она подумает, что это ее деньги. Во всяком случае она увидит конверт и заглянет в него. А если заглянет, ей захочется узнать что-либо о мужчине из «Пимодана».

Комиссар щелкнул пальцами, и официант подал счет. Вторая бутылка вина была почти пуста.

Какая-то женщина спустилась по ступенькам и вошла в кафе. На ее почти черных волосах была надета шляпа с густой вуалью, скрывающей сильно накрашенное лицо. Проходя мимо бара, она бросила взгляд на картину, остановилась и взяла письмо Сатурнина. Она действовала машинально, не раздумывая, но потом вдруг, опасливо озираясь кругом, сунула письмо в сумочку и исчезла в умывальной.

Жорж Адлер, наблюдавший за женщиной в зеркало, наполовину встал, издав проклятие.

– Спокойнее, Жорж, – сказал комиссар. – Постарайтесь найти машину. Я займусь остальным.

Адлер осмотрел зал.

– Возможно, здесь находятся крутые парни, патрон?

– Я уверен, что они есть, – с улыбкой ответил Сатурнин. – Возьмите машину и поставьте ее перед дверью, хорошо?

Бригадир ушел. Прошло несколько минут, прежде чем женщина, взявшая письмо, появилась снова. Сатурнин встал и облокотился о стойку бара, глядя на танцующих. В одном из зеркал он увидел вернувшегося Адлера, стоящего у подножия лестницы.

Оркестр кончил играть быстрый вальс, и танцующие, не покидая площадки, стали аплодировать. Смешавшись с ними, женщина в вуали устремилась к двери. Сатурнин повернулся и последовал за ней. Внизу лестницы Адлер преградил ей путь.

– Мадемуазель Рай? – вежливо сказал Сатурнин.

Она полуобернулась и сделала удивленное лицо.

– Вы ошибаетесь, – ответила женщина по-английски. – Я вас не знаю.

– Очень жаль, – проговорил комиссар, взяв ее за руку. – У меня около входа машина. Нам нужно познакомиться, мадам Робинсон.

– И без шуток! – добавил Жорж Адлер.

Электрические лампочки на потолке тюремной камеры не способствовали подчеркиванию женских прелестей. Расположившись на кровати, висящей на цепях, Сатурнин смотрел на женщину, сидящую на единственном в камере стуле.

Вульгарная косметика расплылась, и теперь она была похожа на линялую тряпочную куклу. Она плакала, по щекам стекала краска, но вскоре она поняла, что слезы ей не помогут.

– Я не знаю этого человека, – повторяла она. – Я не знаю, как он проник в соседнюю комнату. Это безусловно гостиничный вор, и я о нем ничего не знаю. Он был в маске, я не видела его лица. Он меня страшно напугал! Я была вынуждена отдать ему мои драгоценности, и он ушел.

– Это были не ваши драгоценности, – сказал Сатурнин, – откуда они взялись?

– Мне повезло в Монте-Карло и я купила их у одного типа. Мне кажется, что он был русский.

– Эти драгоценности принадлежат, или принадлежали Эжену Видмеру, который исчез. Где вы их взяли, Селин?

– Я вам уже сказала. Я никогда не слышала о Видмере. Вы говорите напрасно. Я ничего не слышала об этой истории.

Сатурнин закурил новую сигарету и зевнул.

– Послушайте, – сказал он. – Вас видели беседующей в отеле «Пимодан», в холле, с человеком, который напал на ювелира. Подумайте о положении, в которое себя ставите. Я могу надолго вас упрятать или мы договоримся так, что будет удобно для нас обоих. Дело идет об убийстве, и вы это знаете. Человек в седом парике уже убил одну женщину, на которой обещал жениться. И еще он убил, по крайней мере, одного мужчину… а возможно и двух. У него нет выхода и он не задумываясь вонзит нож и в ваше горло. Когда он выбросил в окно Гонорин Лорд, на ней было обручальное кольцо, подаренное им. Заслуживаете ли вы того, чтобы отправиться в тюрьму вместо него? Без сомнения, на этот раз вы будете приговорены на длительный срок!

Она опустила глаза и уставилась в пол. Черты ее лица стали жесткими и тупыми.

– Не тратьте времени даром, я не знаю этого человека. Я даже не имела возможности разглядеть его.

Сатурнин встал, потянулся и взглянул на часы. Было начало первого. Он вышел из камеры.