Текст книги "Сегодня... завтра... всегда..."

Автор книги: Марта Гудмен

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 11 страниц)

– Сегодня? – настойчиво спросил он.

– Да. – Ее губы дрогнули и сложились в слабую улыбку. – Если хочешь, прямо сейчас.

Он улыбнулся, довольный ее решимостью.

– Ну что ж, тогда сначала надо получить разрешение на брак.

– С этим могут быть трудности?

– Да нет. Достаточно съездить в мэрию.

– Так поедем.

Как же у нее все просто! Но Хэмфри осознавал, насколько простодушно подошла она к этому делу. Когда же, взяв Эмили под руку, он вывел ее к ожидавшему лимузину, то спросил себя, стоит ли так торопиться с решением вопроса, который ей надо бы получше обдумать? Ведь сейчас она находится под воздействием настроения, возникшего после скандала с Уоллесом.

Кстати, относительно этого типа необходимо что-то предпринять, пока тот не натворил худших бед. Надо в первую же свободную минуту позвонить Дорману. Его хитрый адвокат может, перехватив Уоллеса в Лос-Анджелесе, пообещать ему весьма неприятные последствия в том случае, если тот не сочтет молчание за лучшее. Пусть попридержит язык.

– Мистер Вэнс, мисс Грэм, – вежливо приветствовал их шофер, открывая дверцы лимузина. – Прекрасный день для экскурсии по Большому Каньону.

Хэмфри промолчал, огорченный неприятным ощущением, что он слишком торопится, пользуясь минутной слабостью Эмили. Ему здорово повезло, что она согласилась на брак, но будет плохо для них обоих, если она, став его женой, почувствует себя несчастной. Он тронул ее за руку, встретился с ней взглядом и решил развеять сомнения, возникшие на этот счет.

– Эмили, ты уверена, что хочешь выйти за меня замуж?

– Да, Хэмфри, уверена, – решительно ответила она.

– Ты, значит, не хочешь поехать в Большой Каньон?

– Нет. – Подбородок ее слегка вздернулся. – Я хочу сегодня же стать твоей женой. – В ее глазах появилось некоторое оживление. – Если это хорошо для тебя, значит, хорошо и для меня!

И Хэмфри, отметя все сомнения, преисполнился решимости. Он повернулся к шоферу и сказал:

– Большой Каньон отменяется. Мы едем в мэрию.

– Да, сэр.

Хэмфри помог Эмили сесть в лимузин, затем сел рядом.

– Мэрия, – улыбаясь, повторил шофер, когда закрывал дверцу, явно довольный переменой планов.

Все правильно, радостно сказал себе Хэмфри. Он взял Эмили за руку, и пальцы их тесно переплелись.

Я все делаю правильно.

9

Эмили просто диву давалась, как легко, оказывается, можно получить разрешение на брак. Потребовалось всего лишь наличие паспортов, заполнение краткой анкеты и собственноручные подписи. Неудивительно, что Лас-Вегас слывет в мире столицей свадеб, подумала она. Нигде больше нельзя так быстро и легко заключить брак. Никаких тебе предварительных заявлений, минимум писанины, а главное – будущим супругам не навязывалось время для размышлений.

По окончании краткой процедуры Хэмфри подошел к секретарю, чтобы воспользоваться телефоном. Он позвонил в брачную контору и оговорил с консультантом все свадебные мероприятия. Эмили нахмурилась, ибо не ожидала ничего подобного. Ей казалось, что обычной регистрации брака будет вполне достаточно.

– Хэмфри, ты, я вижу, задумал и венчание? – недовольно спросила она, предпочитая скорее покончить с этим делом.

Он покачал головой и решительно ответил:

– Мы все сделаем как положено. Выполним все обряды, вплоть до мельчайших деталей.

Эмили слышала его разговор с консультантом брачной конторы, весь этот перечень деталей, которые она наверняка признала бы важными, если бы выходила замуж за Джейка. Но в том случае подготовка заняла бы не один месяц, требовалось бы предусмотреть массу вещей, оговорить и предварительно заказать церковь, цветы, фотографирование, свадебное торжество и все такое прочее. А Хэмфри организовал все это в считанные минуты, даже не посоветовавшись с ней!

Негодование ее все возрастало. Разве ему недостаточно ее согласия и того, что брак их будет зарегистрирован? К чему он затевает всю эту свадебную кутерьму?

А Хэмфри, закончив разговор, положил трубку и, с довольным видом взглянув на Эмили, взял ее под руку и повел к лимузину.

– Теперь следующий пункт.

– Какой еще пункт? – поинтересовалась она, начиная понемножку свирепеть.

Он приказал шоферу, который открывал перед ними дверцу, ехать в лучший салон для новобрачных.

– Салон для новобрачных?! – возмущенно воскликнула Эмили.

Хэмфри усадил ее в машину, причем улыбка его расплылась от уха до уха.

– Надо же нам купить свадебное платье твоей мечты.

– Не вижу в этом никакой необходимости, – раздраженно проворчала она.

– А я вижу.

– Но я всегда думала, что в брачной церемонии участвуют двое, – повернувшись к нему, возразила она, возмущенная его нелепым, на ее взгляд, энтузиазмом. – Неужели нельзя упростить все до минимума, раз уж у нас не будет целой роты гостей?

Ее слова погасили улыбку на его лице. И он тихо спросил:

– Но скажи, Эмми, разве мы двое не самые значительные персоны торжества?

Его слова немного усмирили волну негодования, захлестнувшую ее.

– Ну хорошо, пусть так, – проговорила она, хотя пышная свадьба никогда не была предметом ее девичьих мечтаний.

– Надеюсь, ты не хочешь, чтобы мы отпраздновали столь важное для нас событие кое-как?

Эмили нахмурилась, впервые подумав о том, что у него тоже могут быть какие-то желания. Нельзя же думать только о себе…

– Конечно, все это не так важно, но если ты хочешь… – Она явно уступала, решив подчиниться его замыслу.

Его глаза вновь вспыхнули весельем, просветлев до небесной голубизны, и он нежно сказал ей:

– Я хочу, чтобы моя невеста выглядела великолепно и чувствовала себя превосходно, зная, что я ею любуюсь.

Сердце Эмили дрогнуло.

– И еще я хочу, чтобы ты с гордостью показывала нашим подросшим детям фотографии матери и отца, сделанные в день их свадьбы.

Нашим детям? В воображении Эмили сразу появились их дети – мальчик и девочка, рассматривающие свадебные фотографии родителей.

– Мы делаем это не только для себя, но и для них, Эмми. И делаем все правильно, – заверил ее Хэмфри.

Она не заглядывала так далеко. А Хэмфри, занимаясь подготовкой к торжеству, учел даже будущих детей. И вообще, он такой радостный… А она ворчит и хмурится. И вдруг Эмили словно прозрела, поняв, насколько эгоистично себя ведет. Ведь это не только ее свадьба, но и его тоже. И раз цель этого брака обзавестись ребенком… детьми, то понятно, что он уже и сейчас не может не думать о них.

Как это он сказал? Любовь произрастает из заботы двоих друг о друге. Он хочет ее видеть прекрасной невестой, так почему бы ей не стать для него такой невестой? Ведь для Джейка она бы сделала это. А Хэмфри наверняка будет лучшим мужем, чем Джейк.

Кроме того, можно будет послать свадебные фотографии своему семейству. Тогда ее брак с Хэмфри воспримется ими как нечто прочное и благонадежное. И если Джейк будет наговаривать на нее, все его слова перейдут в разряд завистливого оговора. Свадьба, подкрепленная фотоснимками, определенно поможет ее близким преодолеть недоверие к этому браку.

– О'кей. Мы выполним все, что положено, – сказала она, радуясь теперь тому, что он так славно все придумал. – Но за свадебное платье, Хэмфри, я хочу заплатить сама.

Он рассмеялся.

– Последняя дань независимости?

Нет, дело не в одной только гордости, подумала она и сказала:

– Я не намерена переходить на твое иждивение.

Слова эти огорчили Хэмфри, даже глаза его потемнели.

– Забудь этого парня, Эмми, и все, что он наговорил. Мы знакомы всего два дня, а я понял о тебе больше, чем он за все время вашего обручения. Да и вообще это наш день. Не твой, не мой, а наш! Тем более что я знаю: ты ценишь меня, а не мои деньги. Так не будем считаться. Я не покупаю тебя, а просто хочу, чтобы мы вместе порадовались.

Эмили вновь устыдилась, и кровь прилила к ее щекам.

– Прости, Хэмфри. Просто его слова действительно сильно задели меня…

– Забудь это, – тихо сказал он. – Такие мелочи не должны стоять между нами и отравлять нам счастье.

– Хорошо, я постараюсь.

Глядя на него, она подумала, что ведь оскорблял ее Джейк, а не этот человек. А Хэмфри заслуживает самого доброго к себе отношения.

Он улыбнулся, видя, что злокозненная тень Джейка удаляется.

И Эмили улыбнулась, окончательно решив, что постарается стать для Хэмфри самой прекрасной и желанной невестой. Его удовольствие важнее всего.

Когда они прибыли в салон для новобрачных, он обратился к продавщице с просьбой показать мисс Грэм все лучшее, что у них есть. Пусть она отберет то, что ей нравится. А потом они еще раз вместе просмотрят выбранные модели, чтобы решить окончательно. Ведь у него тоже есть свое представление о том, какой стиль более всего подойдет красоте его избранницы. Затем он устроился на белом атласном диване и приготовился ждать.

– Вот это, я понимаю, настоящий мужчина, – одобрительно проговорила продавщица, оценивающе взглянув на Эмили. – Вы хоть понимаете, что вам выпал счастливый билет?

– Да. Да, конечно понимаю, – согласилась Эмили.

– Гм… – Девушка продолжала осматривать ту, что выиграла, по ее мнению, в лотерею судьбы. – С вашим ростом и ногами мы, естественно, откажемся от пышных юбок с кринолинами. Вас было бы слишком много. Изящество и элегантность подчас достигаются малыми средствами, так я считаю. Может, с этого и начнем?

– Звучит неплохо, – кивнула Эмили.

– Полагаю, нам стоит обратить особое внимание на то, что может послужить прекрасным обрамлением к роскошной массе ваших волос.

Эмили едва удержалась от того, чтобы не выкатить глаза при таком определении ее непослушной копны волос. Но вспомнив, что Хэмфри нравятся ее волосы в их естественном виде, она сказала:

– Ну что ж, давайте посмотрим.

Все происходящее в дальнейшем казалось ей нереальным, ибо демонстрация нарядов, проведенная для Хэмфри, выглядела и вправду фантастично. Она выступала как модель, поворачиваясь и принимая всевозможные эффектные позы, чтобы он мог все хорошо рассмотреть и оценить. Его беглые комментарии по поводу каких-то деталей страшно ее веселили, а он отмечал наряды, которые пришлись ему по вкусу. Странно, но его выбор зачастую совпадал с ее суждениями, и это грело душу.

Пятое одеяние, однако, вызвало у них полное единодушие. Это не было традиционным свадебным платьем: не шелковое, не атласное и далее не белое, кроме того, оно не имело даже намека на шлейф. Но Эмили оно понравилось и, на ее взгляд, сидело на ней превосходно. В этом наряде ничего не нужно было закреплять или подгонять. К тому же в нем она чувствовала себя гораздо более женственной, чем во всем, что носила до этого.

На этот раз она не прошла перед ним поступью модели, а вышла из примерочной своей обычной походкой, понимая, что облегающее платье длиной чуть ниже колен, отделанное кремовыми кружевами, выгодно подчеркивает все достоинства ее фигуры. Длинные прозрачные рукава придавали платью особую элегантность, а глубокий круглый вырез эффектно приоткрывал верхнюю часть груди. Словом, это платьице вполне соответствовало тому, как должна выглядеть невеста, которая выходит замуж по любви. Так, во всяком случае, она чувствовала.

Хэмфри сидел на диване не один. К нему присоединился какой-то мужчина, рассеянно просматривавший иллюстрированный журнал. При появлении Эмили они оба повернули головы в ее сторону. Лицо Хэмфри озарилось довольной улыбкой.

– Это оно! – чуть ли не благоговейно проговорил он. Глаза его выражали целую гамму самых приятных чувств.

Неторопливо пройдясь и медленно повернувшись вокруг себя, чтобы зрители могли все получше рассмотреть, Эмили вопросительно взглянула на Хэмфри и встретилась с таким его взглядом, что его чувственное возбуждение тотчас передалось ей… Она с трудом справилась с сердцебиением.

– Ну как, попала в десятку? – спросила она. – Это ведь одно из десяти отобранных.

– Одно из тысячи! – восхищенно воскликнул он. – Но прежде чем скрыться за кулисами, подойди-ка, милая, сюда вместе со своим безымянным пальчиком. Нужно определить размер обручального кольца, а тут как раз оказался наш ювелир.

Обручальное кольцо! Легкая дрожь пробежала по спине Эмили. Это уже не было игрой в демонстрацию свадебных нарядов. Они и в самом деле женятся!

На выяснение размера кольца ушло несколько минут. Затем Эмили принялась изучать каталог букетов. Здесь было столько их разновидностей, что у нее зарябило в глазах. При выборе свадебного букета, призванного украсить подвенечное платье, Эмили оставила за собой право решающего голоса.

Она также решила, что скромный венок из мелких цветов того же цвета, что и в букете, будет выглядеть гораздо лучше фаты. Никакой фаты. Тем более что все они были или слишком длинными, или слишком пышными, грозя превратить свадебное торжество в маскарад. Хэмфри, правда, попытался убедить ее, что без фаты нет настоящей невесты. Но она отказалась даже примерить сей непременный атрибут свадебного ритуала.

Слова брачного обета она прекрасно может произнести и с открытым лицом. Пусть это символизирует искренность и честность их отношений.

На все это ушло чуть более часа.

Возвратившись в отель, Хэмфри вызвал парикмахера, гримера и маникюршу, дабы невеста была совершенна во всем – от макушки до кончиков ногтей. Процесс в делом все более и более тяготил ее, но, когда центр действий переместился в их номер, подчиняться этому стало гораздо легче.

Официант прикатил подносы с изысканными закусками – в виде тартинок на тот случаи, если у невесты появятся голодные колики. Было также подано и шампанское. Эмили заставила себя съесть несколько деликатесов, поскольку голодный обморок у алтаря не самое лучшее начало любого брака. Да и шампанское оказалось весьма кстати, оно помогло снять нервное напряжение. Правда, она ограничилась несколькими глотками, поскольку появление в церкви пьяной невесты тоже вряд ли стало бы хорошим предзнаменованием семейной жизни.

Вся эта свистопляска вокруг Эмили была хороша уже тем, что не давала ей возможности слишком задумываться. Она была занята выбором цвета лака для ногтей, обдумыванием макияжа и того, что делать с волосами. Только когда все приготовления были закончены и очаровательная невеста, полностью одетая и тщательно причесанная, взглянула на нее из зеркала, Эмили занервничала и спросила себя, не поздно ли еще сбежать из-под венца. Впрочем, это был скорее приступ усталости и самокритичности.

И вот, когда все бутафоры и оформители покинули сцену, предстоящий спектакль вдруг перестал быть спектаклем, вмиг обратившись в реальность, и Эмили осознала, что реплики, которые она должна говорить по роли, и жесты, которые она должна производить по ходу действия пьесы, могут закрепиться за ней на всю оставшуюся жизнь.

– Эмми, я потрясен!

Хэмфри, появившийся в дверном проеме, тряхнул головой, будто хотел развеять мираж, в реальность которого не мог до конца поверить. Но и она была потрясена, увидев жениха в строгом сером костюме, кремовом шелковом галстуке поверх белоснежной рубашки и кремовой же бутоньерке из таких же мелких цветочков, из которых был сплетен невестин венок.

– Пора отправляться. При церкви есть фотостудия, и сначала мы сделаем парадный свадебный портрет, – хрипло проговорил он и предложил ей руку.

Эмили перевела дыхание и повернулась к нему, умудрившись изобразить на лице зыбкую улыбку.

– Я готова.

– Не совсем. – Он улыбнулся, взял ее левую кисть и медленно надел на безымянный палец восхитительное кольцо с изумрудом. – Это подарок к свадьбе. Я выбирал его в надежде, что камень тебе понравится.

– Хэмфри… – только и могла выговорить она. Не больше, чем бриллиант Джейка. Но зато изумруд! Откуда он узнал, что это ее любимый камень? И она почувствовала, как взгляд Хэмфри проникает ей в душу, повелевая принять кольцо без всяких вопросов и носить его просто потому, что это обещание жениха сделать все, чтобы ей никогда не пришлось возвращать ему подарок, как это произошло в случае с Джейком. Эмили с трудом проглотила комок, вставший в горле.

– Оно… оно восхитительно. Спасибо тебе, милый.

Он удовлетворенно вздохнул, взял ее под руку и сказал:

– А теперь пойдем и обвенчаемся. Заключительный акт.

Его кольцо будто опечатало ее. Решение принято. Пути к отступлению нет.

Полчаса, проведенные в фотостудии, показались ей несколькими минутами. Хэмфри ни на секунду не отходил от нее и был так внимателен, выказывал такое восхищение ею, что заставил ее почувствовать себя прекрасной, почувствовать себя… любимой.

И великолепие кольца, которое он надел ей на палец, радовало ее взор всякий раз, когда она мельком замечала его на своей руке, державшей букет… Окруженный мелкими жемчужинами изумруд, дополненный по бокам двумя бриллиантами. Она никогда раньше не видела такой красоты. Похоже, это кольцо особое, уникальное, и главное, что он выбрал его для нее.

Но не слишком ли дорого Хэмфри оценил ее?.. Вспомнились слова Джейка: «Решила вас окрутить!».

Так, очевидно, это и выглядит со стороны. Но пусть…

И вот они вошли в церковь.

Священник, улыбаясь, встретил их и провел вперед.

То, что церковные скамьи пустовали, не казалось ей чем-то ужасным. Эмили Грэм подумала о матери и сестрах, но у них были собственные свадьбы, а это ее торжество. Ее и Хэмфри. И принадлежит оно только им, и никому больше.

Сама регистрация брака прошла быстро. Оба они расписались в книге регистрации и получили уже заполненное свидетельство о браке в красивой обложке, которое тотчас Эмили убрала в сумочку.

Да и венчание проходило достаточно просто. Не было ни проповеди, ни продолжительных молитв. Что до Эмили, то обряд из-за своей откровенной простоты показался ей очень значительным.

Когда Хэмфри произносил слова брачного обета, взгляд его не отрывался от ее лица, а голос звучал негромко и торжественно, обещая мир, согласие и покой в их будущей жизни.

Она произнесла свой обет верности мужу и семье так же торжественно, четко выговаривая каждое слово. Теперь это уже была полная реальность. С этого момента они вместе пойдут вперед и будут любить и уважать друг друга, как бы ни складывалась в дальнейшем их жизнь.

Хэмфри достал два золотых кольца – одно для нее, другое для себя, – и они обменялись ими. Эмили была тронута тем, что он намерен носить обручальное кольцо. Нет больше холостяка, есть женатый мужчина, который ответственен за те обещания, что дал ей перед лицом Господа.

– Объявляю вас мужем и женой.

В поцелуй, которым они обменялись, Эмили вложила все свои надежды на счастье, Хэмфри – всю нежность и пылкость, которые к ней испытывал.

Когда они принимали поздравления от священника и официальных свидетелей и благодарили их за это, зазвучала мелодия песнопения «Во все дни».

И вот они, теперь уже как новобрачные, повернулись и по центральному проходу направились к выходу. Слова песнопения звучали в сознании Эмили, пробуждая надежду, что все, о чем в нем говорилось, сбудется в их жизни. Она уже не боялась, что подобный брак может оказаться фальшивой иллюзий, миражом. Все было по-настоящему, и теперь только от них двоих зависело, будут ли они счастливы.

– Здесь, что ли, женится Хэмфри Вэнс? – послышался вдруг женский голос, резким диссонансом ворвавшийся в мечтательно-торжественное настроение Эмили.

Она замедлила шаг, а Хэмфри, насторожившись, сильнее сжал ее руку. Взглянув на мужа, она увидела, что лицо его изменилось, явив все признаки гнева.

– Ах слишком поздно? Уже все кончилось? – вновь раздался пронзительный голос, тотчас взорвавшийся бешеной решимостью: – А вот это мы еще поглядим!

Эмили оторвала тревожный взгляд от помрачневшего лица Хэмфри и увидела женщину, направлявшуюся прямо к ним. Остановившись немного поодаль, она уставилась на Хэмфри.

– Как ты мог?! – вскричала она.

Дикое вторжение и режущие слух выкрики заставили всех присутствующих буквально окаменеть. Эмили смотрела на женщину, испытывая смятение. Кто она? И почему так кричит?

– Как ты мог так поступить? – гневно вопрошала она Хэмфри, полностью игнорируя невесту, стоявшую рядом с ним.

– Уймись, Айрин, – холодно проговорил Хэмфри.

Ах вот как! Айрин? Значит, он знает ее?

– Жестокий, бессердечный скряга! – презрительно прошипела та. Лицо ее исказилось бешенством. – Ты заплатишь за все!

– Этого я и ожидал, – сказал Хэмфри, четко выговаривая каждое слово. – Не волнуйся, заплачу, но все выйдет дешевле, чем если бы я на тебе женился.

10

Если бы женился!

Хэмфри собирался жениться на этой женщине?

Так вот какая женщина была первой избранницей Хэмфри! Блестящие белокурые волосы, прямые и гладкие, спадающие на плечи, а лицо и фигура такие, что позавидует любая модель, не говоря уж об актрисах.

Да, фигура у нее великолепная. И хотя она не столь высока и длиннонога, как Эмили, но сложена гораздо пропорциональнее, а потому выглядит весьма эффектно и соблазнительно. Одета она была в кремовый льняной костюм с множеством золотых аксессуаров – золотая цепочка, охватывавшая тонкую талию, сандалии, сумочка, браслеты, ожерелье. Все это, как видно, стоило таких денег, каких Эмили и в руках никогда ее держала.

После первых секунд инцидента Хэмфри справился с собой, и лицо его было неподвижно как маска. Но сейчас на нем опять начала проступать ярость, ибо женщина рванулась вперед и уже занесла руку, намереваясь закатить ему пощечину. Он успел предотвратить удар, перехватив ее запястье.

– Остынь, Айрин! – приказал он железным голосом и отпустил ее руку, видя, что атака не возобновится. – Это уже слишком. Тебе же было сообщено сегодня утром, что между нами все кончено.

Сегодня утром? Эмили взглянула на Хэмфри. Интересно, до того, как она согласилась стать его женой, или после?

Он почувствовал ее напряженный взгляд и, угадав ход ее мыслей, ответил:

– До того как ты проснулась, Эмми.

Вот даже как! Конечно, он же встал раньше…

Значит, он дал этой Айрин отставку еще до того, как Эмили согласилась принять его предложение. Неужели настолько был уверен в ней?..

– Черт тебя побери, Хэмфри! – бушевала его бывшая невеста. – Если бы ты дал мне шанс, все было бы иначе.

– Никаких шансов. – Он обнял Эмили за плечи, прижал к себе. – Теперь у меня такая жена, о которой раньше я мог только мечтать.

– Ах эта?.. Наверняка с распродажи невест по сниженным ценам, – съязвила она, переведя взгляд на Эмили. Ее серые глаза были преисполнены презрения. – Ты, крошка, видать, так сильно рвалась замуж, что даже согласилась сочетаться с ним в Неваде?

Эти слова привели Эмили в замешательство. Что такого, что они поженились в Неваде?

– Понятно, Айрин, что такие вещи за гранью твоего понимания, – спокойно ответил Хэмфри. – Но Эмили согласилась выйти за меня замуж, не торгуясь по поводу каждого пункта брачного контракта. И не назначала особую цену за одно только намерение одарить меня ребенком.

Ах вот оно что! Выяснение денежных отношений! Вот чего можно было избежать, женясь в Неваде!

– Ну и очень глупо с ее стороны. Впрочем, я же и говорю, что это брак по дешевке. Ведь тебе это выгодно, Хэмфри, не так ли? – издевательски выплевывала слова Айрин. – Побаловался дурочкой, да и бросил ее с пустым кошельком и со всеми ее бесплатными детками.

Мысли Эмили закрутились вокруг этой поспешности. Хэмфри и делать-то почти ничего не пришлось, кроме как добиться ее согласия на брак, о чём он и начал хлопотать, едва успев овладеть ею!

– Ты, Айрин, даже не понимаешь, в чем между вами разница, – сдержанно ответил Хэмфри. – А я ведь и предпочел эту женщину именно потому, что она твоя полная противоположность.

– Еще бы! Такая простушка! Для тебя это весьма удачная находка! Ты ведь сэкономил на ней кучу денег. Целое состояние! – Айрин издевательски улыбалась Эмили и вновь обратилась к Хэмфри. – Ну сколько ты там потратил на свадебный подарок? Мелочь, гроши! Вот и все твои потери! Ну еще сколько-то пойдет на ее прокорм и одежду. Да для тебя это сущие пустяки! А вот со мной, милый мой, тебе придется расплатиться.

Просто находка… Разрыв с Джейком, ее поспешно данное согласие на этот скоропалительный брак…

– Вперед, Айрин, подавай на меня в суд. Мне легче откупиться деньгами, чем тратить на тебя свою единственную жизнь.

– Не беспокойся, я здорово растрясу тебя! Все сделаю, что от меня зависит.

– Женщина, на тебя жалко смотреть, – почти ласково проговорил Хэмфри. – Алчность, проявленная тобой при составлении брачного контракта, не оставила у меня сомнений, что ты способна грести баксы до тех пор, пока не выгребешь все, до последнего цента.

Мысли Эмили сосредоточились на этом самом брачном контракте. Она всегда считала такие вещи страшно циничными, ведь в них заранее предусматривается развод и хладнокровно оговариваются его условия. Есть в этом что-то неестественное… А с другой стороны, в жизни всякое бывает. Так не лучше ли заранее, пока отношения между будущими супругами еще ничем не омрачены, мирно договориться о финансовых отношениях на тот случай, если жизнь не сложится. Ведь к тому времени могут появиться дети. Айрин, как ни крути, в чем-то безусловно права. И дело даже не в том, что она, Эмили Грэм, упустила свой шанс обеспечить себя на будущее, а в том, что Хэмфри утаил от нее сей, весьма значимый пункт. Ведь если бы он и предложил ей нечто подобное, она, скорее всего, отказалась бы. Не потонули предыдущая невеста и назвала ее удачной находкой?

– Ты допустил то, что на юридическом языке называется нарушением обязательства, – продолжала спорить Айрин. Она снова посмотрела на Эмили и пренебрежительно добавила: – Сменял меня на эту…

– Ох, девушка, да любой судья вмиг поймет причины, которые заставили меня так поступить, – сказал Хэмфри, еще нежнее обняв Эмили. – Стоит ему только сравнить вас. Мне даже доказывать ничего не придется, настолько разителен контраст…

– Я Мэрдок! – высокомерно напомнила она ему. – Это имя кое-что значит. Меня, мистер Вэнс, в любом суде выслушают с должным почтением!

– Да уж, тут никуда не деться, – беззаботно проговорил Хэмфри, – что есть, то есть. Но такие процессы страшно возбуждают аппетиты вечно голодных репортеров. Сама подумай, в каком виде ты предстанешь на страницах газет. Брошенная женщина, которая нелепо продолжает цепляться за того, кто ее бросил. Ты всерьез полагаешь, что это возбудит в читателях и зрителях симпатию именно к тебе?

Гнев захлестнул Айрин, щеки ее запылали.

– Так ты… ты вообразил, что тебе, мошеннику, публика отдаст предпочтение? Ведь это ты обманул меня, а не я тебя!

Слова ненависти и презрения вылетали из уст красивой, но страшной в этот момент женщины как пули, и вдруг Эмили поняла, что это именно Айрин, а не она, как сказал Джейк, настоящая авантюристка, которая знает, где нарыть побольше золота!

– Послушай, Айрин, что теперь-то, после драки, кулаками махать? – тихо, даже будто примирительно сказал Хэмфри. – Ведь ты же не согласилась с предлагаемыми тебе условиями.

– Какие еще там условия? И что такого мне предлагали? С чем там было соглашаться? – Тут она выбросила вперед руку, показывая кольцо с крупным бриллиантом. – А как насчет этого взаимного соглашения? Это доказывает что-нибудь?

– Да. Это доказывает мою добрую волю, которую ты, однако, так и не оценила.

Она вызывающе тряхнула головой.

– Только не думай, что я верну тебе его!

– Я и сам не возьму. Не хочу ничего, что связано с тобой. Так что прощай. Нам нечего больше сказать друг другу.

– Может, у наших адвокатов будет о чем поговорить!

– Пусть поговорят. Ну а теперь, если не возражаешь…

И Хэмфри сделал движение, говорящее о том, что он намерен продолжить свой путь с новобрачной к ожидавшему их лимузину.

Айрин сжала кулаки и, видимо от бессилия, обратилась к Эмили, метнув в нее раздраженный взгляд:

– Мои поздравления, милочка! Вы заполучили холодного, расчетливого скрягу, вот теперь и барахтайтесь с ним на здоровье! – После этого Айрин повернулась и гордо направилась к выходу, дабы опередить маленькую свадебную процессию.

Ну совсем как Джейк тогда в гостиничном холле, не могла не подумать Эмили. Ситуации были разные, но в том и другом случае такие, при которых некоторые люди выказывают себя с наихудшей стороны.

Оба они – и она, Эмили Грэм, и Хэмфри Вэнс – ошиблись в первоначальном выборе брачных партнеров. Теперь оставалось только выяснить, не ошибаются ли они и теперь.

Эмили надеялась, что это не так, всем своим сердцем она хотела верить в обратное. И все же ей было трудно избавиться от ощущения, что свой второй выбор они оба сделали при несколько, странных обстоятельствах… Хэмфри привлек ее тем, что выгодно отличался от Джейка, а она для Хэмфри была просто полной противоположностью Айрин Мэрдок.

Как это сказала Айрин? Брак по дешевке…

Эмили передернуло.

Хэмфри, продолжая прижимать ее к себе, огорченно произнес:

– Прости, Эмми, что тебе пришлось присутствовать при столь безобразной сцене. Это моя вина…

Она перевела дыхание, взглянула в его потемневшие глаза и задала тревожащий ее вопрос:

– Значит, дорогой, я для тебя удачная находка?

Она думала, что он начнет оправдываться, но он сказал:

– Конечно, Эмми. Ты самая удачная находка в моей жизни. Я просто счастливчик, ведь мне повезло найти такую женщину, как ты, и сделать ее своей женой.

Вместо Айрин, подумала она.

– Если бы ты знала, как мне хочется поскорее остаться с тобой наедине, – ласково договорил он.

Вернувшись в отель, новобрачные поднялись в лифте, где он продолжал ласково обнимать ее, и вошли в номер. Эмили было приятно, что Хэмфри так нежен с ней, но это удовольствие было омрачено тревожными вопросами, ответов на которые она, увы, не находила.

Когда он успел просчитать разницу между ней и Айрин? И когда решил, что жениться лучше на ней, на Эмили?

В сущности, он торопился с женитьбой ради своего отца, а она на этот момент просто оказалась лучшей кандидатурой. Разве не так? Более дешевой. С распродажи невест по сниженным ценам.